<<
>>

§ 2. Организационные проблемы обеспечения деятельности адвоката (защитника) на стадии исполнения наказания

В Российской Федерации, как и в других странах мира, основную роль в обеспечении осужденных юридической помощью государство отводит адвокатуре. Она является главным институтом, реализующим конституционные и иные предусмотренные законом права граждан на юридическую помощь, так как создана именно для достижения этих целей и решения соответствующих задач.

Данное положение нашло закрепление в УИК РФ (ст. 12), в соответствии с которым осужденные имеют право получать юридическую помощь прежде всего от адвокатов[604].

Адвокат является независимым советником по правовым вопросам, который призван помочь разобраться в сущности, особенностях и практике применения норм различных отраслей российского законодательства, давать рекомендации по правильному исполнению правовых требований, предостеречь от нарушений закона, содействовать защите законных интересов и восстановлению нарушенных прав[605].

Следует отметить, что, несмотря на всю бесспорность вышеприведенного положения, место и роль адвоката в уголовно-исполнительном производстве остается в настоящее время в значительной мере неопределенной. Эта неопределенность может быть сведена к одному основному вопросу - следует ли адвоката воспринимать только как представителя осужденного, или одновременно с функцией представительства он продолжает выполнять здесь и функцию защиты. Вопрос этот можно сформулировать иначе. Как меняется статус адвоката при переходе от уголовно-процессуальной стадии к уголовноисполнительной?

Положение адвоката на более ранних стадиях процесса является более определенным, хотя и здесь есть ряд теоретических вопросов и неясностей. В этой связи, поскольку уголовно-исполнительная стадия всегда возникает из уголовно-процессуальной, рассмотрим последнюю в интересующем нас аспекте более подробно.

Как известно, при создании адвокатуры в дореволюционной России (реформа 1864 г.)[606] образцом послужил немецко-австрийский тип, характерной чертой которого являлось соединение в одних руках функций правозаступничества и судебного представительства.

При такой организации адвокат являлся не только правозаступником и судебным оратором, но и поверенным клиента, подготавливающим дело и ведущим все хлопоты. С точки зрения законодательства 1864 года адвокат соединял в себе две функции правозаступничества и судебного представительства[607]. Несмотря на это, в юридической литературе того времени по данному вопросу существовали различные мнения. Так, С.И. Викторский придерживался той же позиции, что и законодатель[608]. И.Я. Фойницкий считал, что адвокатура является институтом судебного представительства, но в уголовном процессе она носит характер правозаступничества, что, однако, не служит препятствием к определению защитника как представителя[609]. Полагаем, однако что в суждении указанного автора заложена логическая ошибка. Если участие защитника в уголовном процессе носит характер правозаступничества, то и защитник, следуя логике, должен быть правозаступником, а не представителем. По мнению же Е.В. Васьковского, необходимо различать судебное представительство и адвокатуру. Первое имеет частноправовой характер, а последняя - публичный. Поэтому адвокат является правозаступником, а не представителем[610].

В советской литературе взгляд на адвоката-защитника как правозаступника, призванного защищать права и законные интересы обвиняемого, отстаивал в своих поздних работах М.А. Чельцов[611]. Ранее указанный автор полагал, что защитник является помощником суда «в установлении всех обстоятельств дела, необходимых для постановления законного и обоснованного приговора»[612]. Однако позже он сам же подверг свою позицию критике, присоединившись к противоположной точке зрения. Защитник выявляет только обстоятельства, оправдывающие или смягчающие ответственность обвиняемого, но никак не участвует в установлении всех обстоятельств по делу. Определение защитника как правозаступника, несостоятельно, так как подчеркивает лишь общее в направлении деятельности адвоката, как и деятельности всех других участников процесса - охранять права и законные интересы обвиняемого.

При этом, оно не отражает особенного и не подчеркивает специфику процессуального положения защитника, которая связана со своеобразием осуществляемой им функции защиты, со спецификой конкретных задач по доказыванию только таких обстоятельств, которые оправдывают обвиняемого (подсудимого) или смягчают его ответственность, с особенностями средств и способов осуществляемой им защиты[613].

Первоначально именно данная позиция была определяющей. На всем протяжении истории советского уголовно-процессуального законодательства до конца 1958 года защитник рассматривался как представитель обвиняемого. Но ситуация изменилась с принятием Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик в 1958 году и принятом в соответствии с ними УПК РСФСР 1960 года, где термин «представитель» перестал обозначать защитника.

Именно эта позиция нашла свое отражение и в УПК РФ, в котором защитник определяется как лицо, осуществляющее в установленном порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу (ч. 1 ст. 49 УПК РФ).

В целом, в уголовно-процессуальной литературе (как советской, так и современной) выделяют три точки зрения на процессуальное положение ад- воката-защитника в уголовном судопроизводстве.

Взгляд на процессуальное положение адвоката-защитника как на представителя обвиняемого отстаивали А. Либерман, М.С. Строгович, Р.Д. Раху- нов и многие другие[614]. При этом следует заметить, что процессуальное положение адвоката-защитника как представителя они определяли через характер его взаимоотношений с обвиняемым. Это означает, что защитник участвует в деле в интересах обвиняемого, по его поручению или с его согласия и может быть в любой момент устранен, если обвиняемый отказался от него, но если он не отказался от защитника, то ни суд, ни следователь не вправе устранить его из процесса. Однако отношения между защитником и подзащитным существенно отличаются от отношений представителя и представляемого в гражданском праве и процессе.

Наиболее полно эти отличия показал Ю.И. Стецовский, сводя их к трем основным аспектам. Во-первых, в гражданском праве и процессе представитель может заменить представляемого, а в уголовном судопроизводстве защитник не заменяет обвиняемого, а действует наряду с ним. Во-вторых, в гражданском судопроизводстве адвокат не является стороной, он лишь представитель стороны и действует не от своего имени, а от имени представляемого. В уголовном судопроизводстве защитник действует от своего имени. Он не только представитель обвиняемого, но и сам сторона, реализующая свои права в целях оказания юридической помощи обвиняемому. В-третьих, в гражданском праве представитель в любой момент вправе отказаться от выданной ему доверенности. В уголовном судопроизводстве адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемого[615]. Поэтому не следует, как считали сторонники взгляда на защитника как на представителя обвиняемого, отождествлять его с представителем в гражданском праве и процессе. Кроме того, для определения процессуального положения защитника, имеет значение и характер его взаимоотношений с государственными органами и их должностными лицами, ведущими процесс. Это означает, что адвокат-защитник находится в определенной самостоятельности по отношению к обвиняемому, поскольку представляет его права и законные интересы в процессуальных отношениях с лицом, производящим дознание, следователем, прокурором и судом, используя при этом законные средства и способы защиты[616].

В литературе существует и такая позиция: адвокат-защитник сочетает полномочия самостоятельного участника процесса (выбор средств, методики и тактики защиты) с полномочиями представителя обвиняемого, мнением которого он, безусловно, связан при совершении наиболее ответственных процессуальных действий и выборе конечной позиции по делу[617].

Данная позиция, по сути дела, является третьей и объединяет в себе две противоположные точки зрения на одно явление - процессуальное положение адвоката-защитника, с одной стороны, как самостоятельного участника процесса, а с другой - как представителя обвиняемого. На наш взгляд, в представленном виде подобная точка зрения не может быть принята во внимание, исходя из ее не соответствию такому закону логики как закону исключенного третьего, когда из двух противоположных суждений одно истинно, другое ложно, а третьего не дано[618].

Процессуальное положение защитника как самостоятельного участника процесса определяли С.П. Бекешко, Б.А. Галкин, И.Д. Перлов и многие другие[619]. Обосновывали они свою позицию следующими аргументами: во- первых, защитник наделен законом внушительным объемом прав, обязанностей, позволяющих эффективно осуществлять защиту; во-вторых, он вправе представлять доказательства; в-третьих, адвокат-защитник обладает полным процессуальным равноправием с другими участниками процесса по представлению доказательств и участию в их исследовании, заявлению ходатайств на судебном следствии; в-четвертых, в выборе тактических процессуальных средств и методов защиты адвокат самостоятелен, независим от воли подзащитного и исходит из конкретных обстоятельств дела и закона.

С нашей точки зрения, именно данная позиция вписывается в определение процессуального положения адвоката-защитника через его права и обязанности, установленные законом, и потому ее надлежит признать правильной.

На процессуальной стадии положение адвоката-защитника следует определять как самостоятельного участника процесса. О самостоятельности адвоката-защитника в уголовном судопроизводстве позволяют говорить следующие основные положения:

1) полномочиями на осуществление защиты его наделяет уголовнопроцессуальный закон, причем, этот же закон предоставляет ему право использовать все не запрещенные УПК РФ средства и способы защиты (ст. 53 УПК РФ и т.д.);

2) адвокат является независимым советником по правовым вопросам (ч. 1 ст. 2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»);

3) адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (п. 1 ч. 1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»);

4) закон и нравственность в профессии адвоката выше воли доверителя, никакие пожелания, просьбы или указания доверителя, направленные к несоблюдению закона или нарушению правил, не могут быть исполнены адвокатом (ч. 1 ст. 10 Кодекс профессиональной этики адвоката).

Следует так же отметить, что в этих же положениях УПК РФ, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре» и Кодекса профессиональной этики, заложен механизм, ограничивающий самостоятельность защитника, не позволяющий трактовать его деятельность как абсолютно самостоятельную, ни от чего и ни от кого ни зависящую. Этот механизм ограничения нашел отражение в предмете защиты (права и законные интересы доверителя) и пределах защиты (защитник вправе использовать все не запрещенные УПК РФ средства и способы защиты).

На основании вышеизложенного процессуальное положение адвоката в уголовном процессе можно определить как самостоятельного участника процесса, наделенного уголовно-процессуальным законом определенными правами и обязанностями для осуществления защиты прав и законных интересов обвиняемого всеми не запрещенными УПК РФ средствами и способами защиты. Самостоятельность адвоката в уголовном судопроизводстве не является при этом абсолютной, она ограничена предметом защиты (правами и законными интересами доверителя) и пределами защиты (защитник вправе использовать все не запрещенные УПК РФ средства и способы защиты)[620].

Рассмотрим теперь, как все это преломляется на стадии исполнения наказания. Сохраняет ли адвокат на стадии исполнения наказания свой самостоятельный статус, или его следует рассматривать только как представителя осужденного? В первом случае адвокат сохраняет статус самостоятельного участника процесса, во втором он только представитель, и его функции, следовательно, сводятся только к оказанию юридической помощи.

В научной литературе также нет единого мнения по вопросам о правовом статусе адвоката в стадии исполнения приговора, и его деятельность на этом этапе исследована недостаточно. Одни авторы не признают защитника участником уголовно-процессуальной деятельности по исполнению наказания[621], другие считают целесообразной его деятельность лишь при рассмотрении судом некоторых вопросов, сводя деятельность адвоката исключительно к представительским функциям[622].

Строгое толкование соответствующих норм УПК РФ (ст. 399) и УИК РФ (ст. 78) позволяют говорить, что в отличие от более ранних стадий, на стадии исполнения приговора законодатель исходит лишь из представительной функции адвоката. Следует согласиться с тем, что в этом есть определенная логика. После вынесения приговора основной вопрос уголовного процесса о виновности или не виновности подсудимого является уже решенным. На стадии исполнения приговора формально уже нет стороны обвинения, следовательно, нет необходимости в состязательности и защите. Здесь есть лишь «технические вопросы», иногда очень важные, сложные и требующие в этой связи специальных юридических познаний. Однако спор с обвинением отсутствует, и по сути дела, решение этих вопросов сводится к убеждению суда в целесообразности или нецелесообразности реализации того или иного режима исполнения назначенного наказания, а если приговор оправдательный, то к обеспечению прав оправданного на реабилитацию, которое по своей природе мало чем отличается от прав истца в гражданском процессе.

Такова предполагаемая логика законодателя.

Однако, рассмотренная нами ниже судебная практика говорит скорее об обратном. Многие вопросы, касающиеся исполнения обвинительного приговора, выходят за рамки «чисто технических» и де-факто продолжают нести в себе волевые аспекты стороны обвинения. Повторимся, де-юре здесь нет обвинения, нет и выражающей его стороны, но здесь есть обвинительный приговор, в котором отражена воля стороны обвинения, имевшая место на предыдущей стадии процесса. С другой стороны, здесь есть осужденный, который может быть не согласен с приговором или (и) режимом его исполнения. Отсюда следует, что и на стадии исполнения наказания сохраняется публичный интерес одной стороны (обвинения) и частный интерес другой стороны (защиты). Если исходить из того, что сущность правозащитной функции сводится к противостоянию возможного произвола со стороны государства, то функция эта полностью сохраняет себя и на стадии исполнения наказания. Представляется, что именно такой подход согласуется с позицией Конституционного Суда по делу о проверке конституционности отдельных положений ч. 1 и ч. 2 ст. 118 УИК РФ. В своем постановлении Конституционный Суд определил, что объектом правозащитной деятельности на стадии исполнении приговора является отстаивание прав и законных интересов осужденного, способствующих улучшению его положения при отбывании наказания, а также предотвращение ущемляющих его права действий и решений учреждений, исполняющих наказание[623].

В целом, изучение судебной практики показывает, что деятельность адвоката по отстаиванию прав и законных интересов осужденного необходима практически по всем вопросам, связанным с исполнением наказания.

В частности, важнейшей формой деятельности адвоката является обращение в суд с ходатайством о рассмотрении вопросов, возникших в процессе исполнения наказания. Между тем защитник не назван в числе субъектов, возбуждающих ходатайство о рассмотрении вопроса, касающегося исполнения наказания. Изучение судебной практики показывает, что это является одной из причин несвоевременного разрешения судом некоторых вопросов, появляющихся при исполнении наказания. Например, при возникновении необходимости в отсрочке исполнения приговора по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 398 УПК РФ[624], появление одного из этих оснований становится известным зачастую, в первую очередь, близким родственникам осужденного и его защитнику, нежели самому осужденному, а тем более суду или органу, исполняющему наказание[625].

В этой связи вряд ли права Л.Т. Ульянова, отмечающая, что содержание принципа обеспечения обвиняемому права на защиту остается неизменным независимо от того, сужаются или расширяются права защитника, мотивируя тем, что в противном случае это противоречило бы понятию субъективного права участников процесса[626].

Принцип обеспечения осужденному права на защиту диктует необходимость включения адвоката в число субъектов, обладающих правом на обращение в суд с ходатайством о рассмотрении вопросов, возникающих в процессе исполнения наказания. По данным А.Л. Анохина, 87% опрошенных осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях Саратовской области и нуждающихся в помощи защитника, считают, что эта помощь необходима им для того, чтобы грамотно и быстро подготовить ходатайство об изменении вида наказания, условий и режима его отбывания в сторону смягчения, об освобождении от наказания, и обратиться с этим ходатайством в суд. При этом 11% осужденных нуждаются в помощи защитника для того, чтобы добиться пересмотра приговора и его отмены, а остальные, чтобы защитить жилищные, трудовые, имущественные и иные прав[627].

В связи с этим представляется необходимым предоставить возможность самостоятельного обращения адвоката с ходатайствами по поводу защиты прав осужденного.

Одной из форм правозащитной деятельности адвоката является его непосредственное участие в судебном заседании по разрешению вопросов, связанных с исполнением наказания. Осужденные, как правило, недостаточно хорошо знают процессуальные права и нормы, гарантирующие их интересы. В этой связи участие адвоката - одна из гарантий прав осужденного. Адвокат, защищая права и интересы осужденного, может способствовать более полному, всестороннему и объективному исследованию обстоятельств дела. По данным исследования А.В. Беседина, такого же мнения придерживаются 98% адвокатов г. Липецка и 84% из 160 опрошенных осужденных, отбывающих наказание в ИТК-2 г. Саратова и комендатуре №11 г. Липецка, в отношении которых судом разрешались вопросы, связанные с исполнением наказания. Причем, 89% из них были согласны, если бы адвокат оказывал им помощь по любым вопросам, вплоть до их освобождения, и готовы оплачивать действенную помощь адвоката во время отбытия наказания, если бы все заработанные ими по месту отбытия наказания деньги перечислялись бы на их счет[628].

Еще в 1964 году Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении «О судебной практике по условно-досрочному освобождению осужденных от наказания»[629] отметил, что отдельные суды, вопреки закону, отказывают в условно-досрочном освобождении ввиду наличия у осужденного, не являющегося особо опасным рецидивистом, судимости в прошлом; что некоторые суды в качестве основания для отказа в условно-досрочном освобождении ссылаются на другие, не предусмотренные законом обстоятельства. Как показывает практика, и по настоящее время во многих случаях, применяя условно-досрочное освобождение, суды не используют предоставленного им права освобождать осужденных от дополнительных мер наказания, а также права применять условно-досрочное освобождение к лицам, осужденным к исправительным работам[630].

В этой связи расширение круга лиц, которым предоставляется право принесения частных жалоб на все определения суда и постановления судьи по вопросам, связанным с исполнением наказания, и предоставление такого права осужденному и его защитнику, облегчило бы и ускорило пересмотр вынесенных определений и постановлений и отмену тех из них, которые являются незаконными и необоснованными[631].

Несомненно, с целью подготовки обоснованных ходатайств (об отсрочке исполнения наказания, освобождении от отбывания наказания по болезни, инвалидности условно-осужденного к лишению свободы или условно освобожденного из мест лишения свободы, условно-досрочном освобождении от наказания) нужна помощь адвоката. Необходимо не только аргументировано написать ходатайство, но и сослаться на соответствующие доказательства, подкрепить их документами, справками и т.п.[632]

Участвуя в судебном заседании, адвокат может поддержать ходатайство осужденного об отсрочке исполнения приговора и дать юридическое обоснование заявленному ходатайству. По делам об освобождении от наказания по болезни необходимость участия адвоката вызывается тем, что осужденный в силу своей болезни не может лично обеспечить охрану своих интересов. Поэтому адвокат должен участвовать в суде как наряду с осужденным, так и при отсутствии осужденного.

К сожалению, изучение судебной практики показывает, что адвокаты в рассмотрении таких дел участвуют редко. А если и участвуют, то до конца не используют предоставленные им возможности.

К примеру, изучение практики адвокатской деятельности показывает, что по делам об условно-досрочном освобождении адвокаты не всегда ставят вопрос об освобождении осужденного от дополнительных мер наказания[633].

В юридической литературе некоторыми авторами высказывалось мнение, что допуск защитника для участия в рассмотрении дела зависит от характера разрешаемых вопросов. Так, если при решении вопроса может быть ухудшено положение осужденного по сравнению с ранее вынесенным приговором (замена отбывания наказания в колонии тюремным заключением и др.), допуск защитника необходим. А если суд решает вопрос о смягчении наказания, об освобождении осужденного от наказания, то участие защитника необязательно[634]. По данным В.В. Гриба, такой позиции придерживается 92% судей Москвы и 95% судей Санкт-Петербурга, рассматривавших подобные дела[635].

На наш взгляд, в вопросе о допуске защитника для участия в рассмотрении дела из этого критерия исходить не следует. Постановка вопроса об улучшении положения также связана с интересами личности. Во-первых, это улучшение может и не состоятся. Во-вторых, ошибки в разрешении таких дел не менее опасны, чем в тех случаях, когда речь идет об ухудшении положения осужденного. Представление осужденного к досрочному и условнодосрочному освобождению говорит не только о возможном смягчении наказания, но и о возможном освобождении от наказания. Но суд может отказать в досрочном освобождении. И если исправившемуся осужденному отказано в условно-досрочном освобождении, то нельзя сказать, что при этом его права и законные интересы нарушаются в меньшей мере, чем при незаконном изменении отбывания наказания в худшую сторону.

Поэтому при освобождении от наказания и при его смягчении, права и законные интересы осужденного требуют не менее активной и квалифицированной защиты, чем при ухудшении положения осужденного. В связи с этим, представляется, что адвокат может и должен осуществлять правозащитную деятельность при рассмотрении всех вопросов, которые возникают и разрешаются судом в связи с исполнением наказания.

Большое значение в стадии исполнения наказания имеет уголовнопроцессуальная деятельность адвоката при разрешении вопроса о предоставлении отсрочки исполнения наказания.

Изучение практики показывает, что отсрочка исполнения приговора по основаниям, предусмотренным ст. 398 УПК РФ, сравнительно редкое явление, что объясняется исключительным характером обстоятельств, которые могут служить ее основанием. Среди изученных нами определений, вынесенных в 2009-2010 гг. четырьмя судьями г. Рязани по вопросам, предусмотренным ст. 398 УПК РФ, определения о предоставлении отсрочки исполнения наказания составили всего 7%. Причем основанием для их вынесения почти во всех случаях послужили тяжелое заболевание осужденного или беременность.

Вопрос о предоставлении отсрочки исполнения приговора по основаниям, изложенным в ст. 398 УПК РФ, несмотря на свою важность для осужденных, занимает в практике судов небольшой удельный вес. Кроме того, нередки случаи отказа в предоставлении такой отсрочки[636].

Рассматривая данную проблему, необходимо отметить, что здесь снова встает вопрос о круге субъектов, наделенных правами ходатайствовать о предоставлении отсрочки исполнения наказания. Выше мы уже говорили о необходимости наделения таким правом как самого осужденного, так и его адвоката. Не исключена такая ситуация, когда тяжело больной осужденный, которому необходимо применение отсрочки исполнения приговора, может оказаться физически лишенным возможности не только направить в суд, но и просто написать свое ходатайство. Поэтому следовало бы наделить адвоката правом участвовать в судебном заседании при разрешении судом вопроса об отсрочке исполнения наказания. Кроме того, участие адвоката в судебном заседании способствовало бы более полному исследованию обстоятельств, лежащих в основе постановки вопроса об отсрочке исполнения наказания.

В случае определения судом наличия у осужденного тяжелой болезни, препятствующей отбыванию наказания и являющейся тем самым в соответствии с ч. 1 ст. 398 УПК основанием применения отсрочки исполнения наказания, адвокат мог бы содействовать собиранию сведений о характере и течении заболевания осужденного. Такого рода сведения суды обычно черпают из медицинских справок, запрашиваемых самим судом в связи с поступившим к нему представлением или ходатайством об отсрочке. Если же такой медицинский документ вызывает у суда или прокурора, участвующего при рассмотрении этого вопроса сомнение, возникает необходимость уточнения этих данных. В законе не содержится специальных указаний, какие процессуальные средства могут быть использованы судом для уточнения этих сведений. А ведь суд может и отклонить ходатайство. Поэтому адвокат мог бы предоставить такого рода документы из других медицинских учреждений либо заявить ходатайство о привлечении врачей для производства повторного освидетельствования и проверки достоверности сведений, а в необходимых случаях ходатайствовать о назначении соответственно судебномедицинской экспертизы или судебно-психиатрической экспертизы. Применяемые при этом защитником действия при решении вопроса о предоставлении отсрочки исполнения наказания, могли бы быть аналогичными тем, которые совершаются при досрочном освобождении по болезни или инвалидности.

Большое значение имеет участие адвоката при рассмотрении дел о переводе несовершеннолетних осужденных из воспитательных колоний в колонии общего режима[637].

Изучение личных дел несовершеннолетних, осужденных за разбой и вымогательство в 2010-2011 гг., показало, что при достижении совершеннолетия абсолютное их большинство переводится для дальнейшего отбытия наказания в колонию общего режима. Переведенные в колонию общего режима осужденные с психическими аномалиями в большинстве своем трудно привыкают к новой обстановке. Они быстро попадают под влияние взрослых заключенных, зачастую неоднократно судимых, и до конца срока ведут себя вызывающе, систематически нарушают режим содержания, нормы выработки не выполняют и в общественной жизни не участвуют[638].

Перевод из воспитательных колоний в колонии общего режима по причине достижения совершеннолетия лиц, отбывающих наказание, крайне отрицательно влияет на их исправление и перевоспитание. Как отмечал еще Г.И. Чечель, такие переводы причиняют невосполнимый урон психике осужденных, которые воспринимают это как наказание только за то, что наступило совершеннолетие[639].

Между тем, еще в 1970 г. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении «О деятельности судов по борьбе с рецидивной преступностью» прямо указал, что «суды должны устранить случаи перевода лиц, достигших совершеннолетия, из ВТК в ИТК только по достижении ими 18-летнего возраста. При решении этих вопросов суды должны исходить главным образом из необходимости получения эффективных результатов по исправлению и перевоспитанию лица, совершившего преступление в несовершеннолетнем возрасте»[640].

Однако, и в настоящее время, как показали исследования Э.И. Ушаковой, в абсолютном большинстве случаев допускается нарушение этого требования. Причем одной из причин такого положения является отсутствие в законе указания на обязанность суда рассматривать дела данной категории с участием адвоката[641].

В судебном заседании адвокат осужденного представляет доказательства, участвует в их исследовании, заявляет ходатайства. Эти действия в стадии исполнения наказания специфичны.

Наиболее важные и сложные аспекты деятельности адвоката осужденного в судебном заседании касаются в основном участия его в судебных опросах и прениях сторон. Участвуя в заслушивании явившихся в судебное заседание лиц, он выявляет новые благоприятные для осужденного сведения или в уже известных обстоятельствах отыскивает аспекты, благоприятные для подзащитного. Участие адвоката в заслушивании свидетелей осложняет то обстоятельство, что в судебное заседание они вызываются и дают объяснения, как правило, впервые. Это требует особого внимания от адвоката и тщательной подготовки, особенно при опросе других осужденных, отбывающих наказание вместе с его подзащитным и ранее не дававших показания.

Участвуя в опросах, проводимых в стадии исполнения наказания, адвокат руководствуется предписаниями закона о правилах допроса на предшествующих стадиях процесса. Так, если кто-либо из участников процесса задает наводящие вопросы или вводит опрашиваемого в заблуждение, что иногда случает- ся при рассмотрении вопросов, ухудшающих положение осужденного, адвокат, исходя из его интересов, обращается к суду с соответствующим возражением и требует занесения его в протокол судебного заседания.

Участие в прениях сторон дает адвокату возможность подвергнуть развернутой критике позицию противостоящей стороны и изложить суду все доводы в пользу подзащитного.

В судопроизводстве по исполнению приговора прения сторон нельзя назвать полноценными и обеспечивающими состязательность процесса. Адвокат выступает с защитительной речью до выступления прокурора и его заключения. Такой порядок не благоприятствует реализации прав и законных интересов осужденного, не имеющего к тому же права на последнее слово. В этих условиях адвокату осужденного в своей деятельности до прокурорского заключения очень важно активнее вести деловой спор, стремиться провести защиту тем необходимым минимумом средств, которым он располагает для того, чтобы отстоять интересы осужденного.

Кроме этого, адвокату в своей деятельности целесообразно использовать представление письменных предложений по разрешаемому вопросу. Они помогут сохранить в памяти у судьи до того, как прокурор дал заключение и принято решение, содержание защитительной речи адвоката. Письменные предложения защитника по разрешаемым судом вопросам, на наш взгляд, целесообразно передавать суду после дачи прокурором заключения и до удаления суда в совещательную комнату.

Представляется, что письменные предложения должны быть приобщены к делу на случай возможного обжалования и пересмотра судебного решения.

Одной из форм деятельности адвоката в судопроизводстве по исполнению приговора является представление доказательств. Такая форма защиты исследовалась учеными-процессуалистами в основном в стадиях предварительного расследования и судебного разбирательства[642].

Адвокат осужденного представляет доказательства при заявлении ходатайств, при участии в процессуальных действиях, при обжаловании решений суда. Кроме того, адвокат запрашивает из государственных и общественных организаций справки, характеристики и иные документы, необходимые в связи с оказанием юридической помощи осужденному. В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» эти организации обязаны выдать адвокату запрошенные им документы или их заверенные копии не позднее чем в месячный срок со дня получения запроса адвоката. Однако, как показывает адвокатская практика, указанное положение довольно часто нарушается и требует дополнительной своей конкретизации. В этой связи предлагается дополнить п. 1 ч. 3 ст. 6 словами «В случае непредставления ответа на обращение адвоката, в установленный законом срок, данные лица несут правовую ответственность в соответствии с законодательством об административных правонарушениях». Кроме того, в этом же контексте необходимо конкретизировать и административное законодательство, а именно, ст. 19.7 КоАП РФ изложив ее в следующей редакции: «Непредставление или несвоевременное представление в государственный орган (должностному лицу), а также адвокату сведений (информации), представление которых предусмотрено законом и необходимо для осуществления этим органом (должностным лицом), адвокатом его законной деятельности, а равно представление в государственный орган (должностному лицу), адвокату таких сведений (информации) в неполном объеме ...», далее по тексту. Вышеуказанные изменения позволяют обеспечить получение необходимой информации для оказания юридической помощи, что в настоящее время на практике является значительной проблемой, так как правоохранительные органы, нотариат в большинстве случаев просто не отвечают на запросы адвокатов.

Материалы, полученные адвокатом осужденного, становятся доказательством лишь после приобщения их к делу и обычно проверяются путем проведения судом соответствующего процессуального действия - опроса свидетеля, назначения экспертизы и т.п., в производстве которых адвокату целесообразно участвовать[643].

Представляет интерес вопрос об использовании адвокатом специальных познаний при защите прав и законных интересов осужденного в стадии исполнения наказания. По нашему мнению, осуществляя свою деятельность, адвокат вправе прибегать к использованию специальных познаний в области медицины, психиатрии, других областей науки, техники и ремесла со стороны привлеченных специалистов. Это один из способов защиты прав и законных интересов осужденного посредством представления доказательств.

Примером использования адвокатом специальных познаний может быть обращение его в соответствующие медицинские, экспертные и другие учреждения с запросами о выдаче медицинских справок о характере и течении заболевания осужденного, актов, заключений, других документов, имеющих значение для выяснения обстоятельств дела и защиты осужденного. Кроме того, адвокат, участвуя в судебном заседании при разрешении вопросов, связанных с исполнением наказания, может требовать от суда назначения судебно-медицинских и судебно-психиатрических экспертиз или получения объяснений по вопросам, требующим специальных познаний.

Так как адвокат осужденного не обладает правом непосредственного обращения в экспертное учреждение для проведения экспертиз, он может запрашивать научные учреждения. Ответы этих учреждений, безусловно, не заменяют заключения экспертов. Тем не мнение, они могут быть использованы для оспаривания позиции процессуальных противников, обоснования хо- датайства адвоката о назначении экспертизы или опровержения выводов проведенной экспертизы[644].

Одним из аспектов деятельности адвоката в стадии исполнения наказания является получение информации, истребование документов, предметов, а также собирание доказательств иного рода для подготовки жалобы на неправосудный приговор с целью его отмены судом в последующем в стадии надзорного судопроизводства или стадии пересмотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам. При этом помощь специалиста может проявляться, например, в изготовлении фотоснимков, планов, схем, отображающих обстановку места происшествия, в консультировании защитника по вопросам трассологии, баллистики, почерковедения и другим, требующим специальных познаний. В последующем, в случае рассмотрения дела в надзорном производстве, эти материалы, собранные в стадии исполнения приговора, могут быть представлены в суд и положены в обоснование жалобы осужденного и ходатайств защитника.

В этой связи для правового обеспечения использования адвокатом специальных познаний целесообразно было бы урегулировать в уголовнопроцессуальном законе вопрос о взаимодействии защитника с экспертными и другими учреждениями, предоставив ему право требовать выдачи соответствующих документов, а также право непосредственного обращения в экспертное учреждение для проведения экспертизы[645].

Важным является вопрос об организационной стороне обеспечения участия адвоката в судебном заседании на стадии исполнения наказания. Если осужденный отбывает наказание, не связанное с лишением свободы, и в ходе его исполнения возникает вопрос, требующий судебной деятельности, то осужденный сам может позаботиться о реализации своего права на помощь адвоката. В этом случае организационная сторона обеспечения участия в судебном заседании защитника происходит за счет усилий осужденного. Но как должно обеспечиваться участие защитника, если осужденный отбывает наказание в виде лишения свободы?

Представляется, что в целях обеспечения участия адвоката в стадии исполнения наказания, органы, ведающие отбыванием наказания, должны поддерживать тесный контакт с коллегией адвокатов района и предоставлять осужденному возможность получить юридическую помощь защитника до судебного заседания. С этой целью целесообразно закрепление адвокатов за исправительными учреждениями, либо, по крайней мере, организация дежурства. В судебном же заседании при разрешении вопросов, связанных с исполнением наказания, участие адвоката обязан обеспечивать суд, если об этом будет ходатайствовать осужденный, либо его родственники.

В целом, по имеющимся у нас социологическим данным, участие адвоката в судебном заседании при рассмотрении судом вопросов, связанных с исполнением наказания, считают целесообразным 100% опрошенных судей. Причем 30% из них полагают, что для этого необходимо активизировать деятельность адвокатов в этом направлении, 15% - формировать практику в этом направлении путем издания соответствующих разъяснений Пленума Верховного Суда. По мнению 75%, судей для этого необходимо четко урегулировать этот вопрос в уголовно-процессуальном законе[646].

Исходя из вышесказанного, предлагаются следующие практические рекомендации в сфере конкретизации процессуального статуса адвоката на стадии исполнения наказания.

Во-первых, необходимо привести в соответствие с Конституцией действующий УПК РФ, обозначив в качестве принципа уголовного процесса право осужденного на защиту. Для этого предлагается изложить п. 1 ст. 16 в следующей редакции: «Подозреваемому, обвиняемому и осужденному обеспечивается право на защиту...», далее по тексту.

Во-вторых, необходимо особо оговорить в УПК РФ обязанность суда обеспечить участие защитника в стадии исполнения наказания, когда об этом ходатайствует осужденный. Для этого предлагается дополнить ст. 399 следующим положением: «Суд обязан обеспечить осужденному возможность защищаться установленными и незапрещенными средствами и способами, в том числе обеспечить участие защитника в стадии исполнения приговора, когда об этом ходатайствует осужденный либо его родственники».

В-третьих, необходимо предусмотреть в УПК РФ комплекс прав защитника при участии его в судебном заседании на стадии исполнения наказания. Для этого предлагается дополнить главу 47 самостоятельной статьей «Участие защитника при рассмотрении судом вопросов, связанных с исполнением приговора», сформулировав ее в следующей редакции:

«Адвокат (защитник), участвующий в судопроизводстве по исполнению приговора: инициирует производство по исполнению приговора, знакомится с материалами исполнительного производства, представляет доказательства, принимает участие в их исследовании, заявляет ходатайства и отводы, задает вопросы участникам процесса, высказывает свое мнение по возникающим в судебном заседании вопросам, излагает суду соображения защиты по существу разрешаемого им вопроса.

Наличие ордера управомачивает адвоката (защитника) на свидание с осужденным, содержащимся в местах лишения свободы.

Адвокат (защитник) вправе защищать любые законные интересы осужденного, в том числе не связанные непосредственно с вопросами, разрешаемыми судом в этой стадии».

В-четвертых, в главе 47 УПК РФ следовало бы предусмотреть случаи обязательного участия защитника в судопроизводстве по исполнению наказания по делам о переводе осужденных, достигших совершеннолетия в колонии общего режима, а также по делам осужденных, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство.

В пятых, принимая во внимание ограниченные возможности осужденных к лишению свободы по реализации своих прав, вызванные самим режимом исполнения наказания, изолирующим личность от общества, представляется необходимым предоставить возможность самостоятельного обращения адвоката с ходатайствами по поводу защиты прав осужденного. В связи с этим, представляется необходимым дополнить п. 4 ст. 399 УПК РФ следующим положением: «Адвокат (защитник) осужденного вправе самостоятельно обращаться в суд с ходатайством о рассмотрении вопросов, возникающих в процессе исполнения приговора».

Представляется, что вопрос о принятии такого ходатайства к рассмотрению должен решаться судом, исходя из фактических обстоятельств той или иной ситуации. Поэтому мы считаем нецелесообразным законодательное выделение случаев, обязывающих принять суд это ходатайство к своему рассмотрению.

Освещение вопроса о процессуальном статусе адвоката (защитника) осужденного к лишению свободы довольно тесно связано с организационными проблемами предоставления адвокатских услуг указанной категории лиц. Рассмотрим отдельные аспекты данной проблемы более подробно.

Как показывают социологические исследования, большинство осужденных склоняются к тому, что наиболее результативной является юридическая помощь, оказываемая адвокатами[647]. Это связано, прежде всего, с тем, что, будучи лишенными свободы, осужденные ограничены в выборе форм и методов защиты своих прав и только опытный профессиональный защитник, каковым по определению является адвокат, способен оказать им квалифицированную юридическую помощь. Кроме того, привлекает осужденных и независимость адвокатуры от органов государственной власти, ее возможность противостоять интересам и стремлениям публичных структур.

В то же время большинство осужденных лишено реальной возможности пользоваться услугами адвокатов. По данным О.А. Акимовой, только каждый пятый (19%) осужденный пользуется правом на свидания с адвокатом, причем такие свидания носят эпизодический характер[648].

Данное обстоятельство вызвано общей для всех российских граждан проблемой доступности юридической помощи, оказываемой адвокатами[649].

Кроме того, существенные трудности возникают и в связи с малочисленностью адвокатов. В России один адвокат приходится примерно на 5 тысяч граждан. При этом в 480 районах страны, по данным Министерства юстиции РФ, адвокатов нет вообще[650]. Некоторые районы России, простирающиеся на сотни километров, обслуживаются одним - двумя профессиональными защитниками. Поэтому юридическое обслуживание осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, расположенных в удаленных районах, не может быть признано удовлетворительным. В этой связи перед государством и прежде всего перед органами государственной власти субъектов Федерации, объективно стоит проблема увеличения численности адвокатов в сельской местности с тем, чтобы каждый нуждающийся, в том числе осужденный, имел возможность обратиться за юридической помощью к адвокату.

У осужденных в отличие от лиц, находящихся на свободе, определенные сложности в получении юридической помощи от адвокатов помимо прочего вытекают из организационно-правовых моментов ее оказания, связанных, как правило, с порядком предоставления свиданий, вытекающих из Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений.

Как уже было отмечено, законодатель регламентирует предоставление свиданий осужденных с адвокатами в одной статье УИК РФ с родственниками и иными лицами (ст. 89). Между тем свидания осужденных с родственни-

ками и иными лицами и свидания осужденных с адвокатами отличаются по своему правовому содержанию. В первом случае, свидания способствуют сохранению социально полезных связей и являются нормативно установленной льготой, их количество напрямую зависит от назначенного осужденному режима, а также от его поведения в исправительном учреждении. Во втором - способствуют реализации конституционного права осужденного на оказание квалифицированной юридической помощи и в этой связи не может иметь режимных ограничений.

Свидания с адвокатами предоставляются по заявлению осужденных (п. 83 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений), а несовершеннолетним осужденным также по письменному заявлению их родственников либо представителей попечительского совета, родительского комитета (п. 220 Правил внутреннего распорядка воспитательных колоний). Каких-либо дополнительных ограничительных условий предоставления осужденному свиданий с адвокатом закон не предусматривает, следовательно, для получения права на свидание с адвокатом достаточно простого волеизлияния осужденного. Именно такой позиции придерживается и Конституционный Суд РФ в своем известном Определении от 1 апреля 2004 года[651].

Поручения на оказание юридической помощи адвокаты получают либо от клиентов (самих осужденных или заинтересованных в оказании им юридической помощи других лиц), либо через заведующего консультацией, адвокатским бюро, коллегией (в тех случаях, когда руководитель исправительного учреждения обращается в консультацию с просьбой оказать юридическую помощь осужденному). Поручение на заключение соглашения может быть как устным, так и письменным. Если поручение устное, то оно требует последующего подтверждения лицом, которому оказывается юридическая помощь.

Соглашение об оказании юридической помощи является непосредственным основанием возникновения отношений между адвокатом и осужденным. Соглашение представляет собой заключаемый в простой письменной форме между осужденным (его представителем) и адвокатом гражданско-правовой договор на оказание юридической помощи осужденному либо в связи с необходимостью выполнения конкретного юридически значимого действия (например, подготовка надзорной жалобы), либо для постоянного юридического обслуживания и ведения дел осужденного. При этом, никто не вправе требовать от адвоката и осужденного предъявления соглашения об оказании юридической помощи для ознакомления (с учетом конфиденциального характера содержащихся в нем сведений, в частности, об условиях вознаграждения).

Однако по прибытии на свидание адвокат должен представить ордер юридической консультации на оказание юридической помощи осужденному, поскольку ордер является основным документом, подтверждающим полномочия адвоката на представление интересов осужденного, и предъявить документ, удостоверяющий его личность. Предъявление каких-либо иных документов для адвокатов, прибывших для оказания юридической помощи осужденным, ни УИК РФ, ни Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений не предусмотрено. Следовательно, адвокаты в отличие от иных лиц, прибывших на свидание к осужденным, предъявляют лишь удостоверение, подтверждающее их статус, и ордер[652].

Наличие выданного в установленном порядке ордера дает адвокату право действовать по конкретному делу без ограничения его полномочий на всей территории Российской Федерации. В частности, с момента заключения соглашения адвокат вправе: собирать сведения, необходимые для оказания юридической помощи, в том числе запрашивать справки, характеристики и иные документы от органов государственной власти, органов местного самоуправления, а также общественных объединений и иных организаций; привлекать на договорной основе специалистов для разъяснения вопросов, связанных с оказанием юридической помощи; беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине в условиях, обеспечивающих конфиденциальность, без ограничения числа свиданий и их продолжительности; фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну; совершать иные действия, не противоречащие законодательству Российской Федерации.

Следует также отметить, что свидания между адвокатами и осужденными в связи с оказанием последним юридической помощи носят краткосрочный характер и не могут превышать 4 часов (ч. 4 ст. 89 УИК РФ), что, нашей точки зрения, является нарушением права осужденного на юридическую помощь. Нормами международного права закреплено неограниченное право осужденного на получение квалифицированной юридической помощи. В соответствии с принципом 18 Свода принципов защиты, «задержанному или находящемуся в заключении лицу предоставляются необходимое время и условия для проведения консультаций со своим адвокатом без промедления, которое не может быть временно отменено или ограничено, кроме исключительных обстоятельств, которые определяются законом или установленными в соответствии с законом правилами, когда, по мнению судебного или иного органа, это необходимо для поддержания безопасности и порядка»[653].

Следует, впрочем, отметить, что как показал опрос руководителей исправительных учреждений, большинство из них, в целом, разделяют эту точку зрения. Более того, только 30% респондентов предоставляют свидания осужденным с адвокатами в соответствии с Правилами внутреннего распорядка, то есть в нерабочее время в часы от подъема до отбоя, а 56% - в любое время, когда приезжает адвокат[654]; причем, как отмечает О.А. Акимова, «частные случаи предоставления таких свиданий в определенные дни, с 8.00 до 17.00 или 18.00, только в рабочее время, неработающим осужденным утром и вечером в часы, предусмотренные распорядком дня, общей картины не меняют»[655].

Важным принципом оказания адвокатской помощи осужденным является ее конфиденциальность, которая выражается в том, что «осужденным свидания с адвокатом предоставляются наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания» (ч. 4 ст. 89 УИК РФ). Согласно п. 5 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат вправе беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период его содержания под стражей), без ограничения числа свиданий и их продолжительности.

При реализации указанного права важное значение имеют организационные гарантии - наличие специальных помещений для конфиденциальных консультаций осужденных с адвокатами. Между тем, по имеющимся у нас социологическим данным, лишь 40% опрошенных осужденных ответили, что встречи с адвокатами в исправительных учреждениях проходят в специально оборудованных для этих целях помещениях вне пределов слышимости третьих лиц. В большинстве же случаев для этого предоставляются общие комнаты, где проходят свидания с родственниками и иными лицами (34%), помещения в дежурной части (12%) либо кабинеты начальника воспитательного отдела, оперативных подразделений, комнаты отдыха и др. (14%)[656].

В этой связи руководителям исправительных учреждений необходимо принять безотлагательные меры по оборудованию специальных помещений, где осужденные и адвокаты могли бы встречаться наедине, вне пределов слышимости третьих лиц и без применения технических средств прослушивания, как того требует законодательство. Необходимо подвергнуть судебному контролю любые действия администрации исправительных учреждений направленные на досмотр адвокатов прибывших на свидания с осужденными, в целях оказания юридической помощи, а также любые действия нарушающие режим конфиденциальности ее предоставления. В данном случае, с учетом специфики исправительных учреждений, можно законодательно установить сроки, в течение которых администрация должна уведомлять суд о проведенных мероприятиях.

Необходимость считаться с режимом исправительного учреждения имеет также и еще одну проблему своего правового регулирования. В соответствии со статьей 85 УИК РФ осуществление некоторых прав, включая право осужденных на получение юридической помощи, может быть приостановлено в период действия режима особых условий в исправительном учреждении. В частности, этот режим может вводиться в случаях стихийного бедствия, введения в районе расположения исправительного учреждения чрезвычайного, особого или военного положения, при массовых беспорядках, а также при групповых неповиновениях осужденных в исправительном учреждении. Формально здесь нет каких-либо противоречий. Право каждого задержанного или находящегося в заключении лица связываться и консультироваться с адвокатом провозглашено в утвержденном Г енеральной Ассамблеей ООН 9 декабря 1988 г. Своде принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (пункты 1, 2, 3; принцип 18), кроме случаев когда, по мнению судебного или иного органа, это необходимо для поддержания безопасности и порядка. Представляется, однако, что в данном случае необходимо законодательно закрепить меры судебного контроля, учитывая в первую очередь, что реализация права осужденных на получение юридической помощи является определенным гарантом соблюдения других прав осужденных.

Еще одной проблемой является получение осужденными от адвокатов бесплатной юридической помощи. В соответствии со ст. 48 Конституции РФ в случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно. Статья 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и ад- вокатуре в РФ» содержит исчерпывающий перечень категорий граждан, которым юридическая помощь оказывается бесплатно. Однако этот перечень не включает в себя осужденных к лишению свободы, в качестве самостоятельной категории граждан имеющих право на бесплатную юридическую помощь со стороны адвоката.

В соответствии со ст. 18 Федерального закона «О бесплатной юридической помощи в РФ»[657] организация участия адвокатов в деятельности государственной системы бесплатной юридической помощи в субъекте РФ осуществляется адвокатской палатой субъекта Федерации. Данный закон довольно подробно регулирует организационную процедуру предоставления бесплатной помощи адвокатами[658], однако и он не называет осужденных к лишению свободы в качестве категорий граждан, имеющих право на бесплатные услуги адвоката.

Необходимо, впрочем, отметить, что среднедушевой доход осужденных в большинстве случаев ниже величины прожиточного минимума, установленного законом соответствующего субъекта Федерации. Поэтому формально большинство осужденных подпадает под действие ст. 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», устанавливающей, что юридическая помощь оказывается бесплатно, если душевой доход ниже прожиточного минимума в случаях связанными с взысканием алиментов, компенсации вреда жизни и здоровью, нарушением трудовых прав. Однако, как показал проведенный нами опрос осужденных, на практике это фактически не выполняется[659].

Между тем, согласно имеющимся у нас социологическим данным, число осужденных, настаивающих на, исключительно, государственном финансировании юридической помощи составляет 86%. Число осужденных, настаивающих на сочетании различных форм финансирования - 10%. Тогда как приблизительно 4% - заявили, что не видят необходимости в государственном финансировании юридической помощи[660].

Принимая во внимание принципиальную невозможность (да и ненужность) полного государственного финансирования юридической помощи и в целом считая, что в действующем законодательстве здесь удалось достичь требуемого баланса, представляется однако необходимым дополнительно гарантировать возможность ее получения несовершеннолетними осужденными. А именно, внести изменения в ст. 12 УИК РФ, дополнив п. 8 указанной статьи следующим положением: «Несовершеннолетним, отбывающим наказание в учреждениях уголовно-исполнительной системы, такая помощь оказывается бесплатно в порядке, установленном соответствующим постановлением Правительства Российской Федерации».

Подводя итоги данному параграфу, можно констатировать, что, хотя услуги адвокатов де-юре являются едва ли не основной формой защиты прав осужденных, де-факто роль адвокатуры как института, призванного обеспечивать защиту их прав, в России является весьма незначительной. Поэтому в действующее законодательство должны быть внесены изменения и дополнения как правового, так и организационного характера в целях реального обеспечения полномочий адвоката, гарантий оказания бесплатной юридиче- ской помощи, увеличения численности адвокатов. Работа в этом направлении должна проводиться органами государственной власти федерального и регионального уровней, а также органами местного самоуправления. В противном случае конституционное положение о российском государстве как правовом останется лишь пустой декларацией.

<< | >>
Источник: БЕЛИК ВАЛЕРИЙ НИКОЛАЕВИЧ. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Рязань 2008. 2008

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Организационные проблемы обеспечения деятельности адвоката (защитника) на стадии исполнения наказания:

  1. § 2. Требования социалистической законности при осуществлении юридической ответственности
  2. § 1 Категории лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам
  3. § 3. Сопутствующие элементы теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. Введение
  6. § 2. Правовая защита как составная часть правового статуса осужденных к лишению свободы
  7. § 4. Деятельность Уполномоченного по правам человека в сфере обеспечения правовой защиты осужденных
  8. § 2. Организационные проблемы обеспечения деятельности адвоката (защитника) на стадии исполнения наказания
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. ЛИТЕРАТУРА
  11. § 3 Системный подход к тактическим приемам, применяемым в процессе защиты несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого
  12. § 3.2. Использование видеоконференц-связи в стадии предварительного расследования
  13. Роль правоохранительных органов и институтов гранщанского общества в организационно-правовом механизме защиты информационных прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации
  14. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -