<<
>>

§ 1. Международно-правовые основы правового положения лиц осужденных к лишению свободы

С позиций современного международного права, система действующих международных актов об обращении с осужденными - это часть системы международных актов по контролю над преступностью, которая содержит стандарты поведения в данной области, являющиеся границами в правоприменительной деятельности, определяющими государству пределы ограничения прав личности, находящейся в условиях изоляции от общества[119].

Системное изложение вопроса о международных источниках в данной сфере требует определенности в их классификации.

В юридической литературе нет однозначного решения вопроса как о классификации международных норм в целом, так и о классификации международных норм, касающихся регулирования правового положения лиц, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, в частности.

Так, С.В. Бахин, исходя из классификации, вытекающей из предметного разграничения прав и свобод, выделяет следующие группы норм:

а) международные нормы, регулирующие гражданско-политические права;

б) международные нормы, регулирующие экономические и социальные права[120]. Довольно интересна по данному вопросу позиция В.А. Карташника,

предлагающего разделить международные источники в данной сфере на

негативные и позитивные. Первые носят такое название потому, что для обеспечения прав, закрепленных в этих нормах, государству не нужно предпринимать каких-либо конкретных действий, оно не должно вмешиваться в их осуществление. Сюда, по мнению автора, относятся политические права. Во вторую группу включаются социально-экономические права, так как для реализации заложенных в них норм требуются определенные действия со стороны государства[121].

Другой специалист в международном праве М.Л. Энтин предлагает классифицировать нормы на две группы в зависимости от того, как признаваемые права и свободы обслуживают интересы человека. Применительно к лицам, содержащимся в исправительных учреждениях, данная классификация будет выглядеть следующим образом:

а) нормы международного права, позволяющие осужденному к лишению свободы пользоваться его правами (подразделяются на обсуживающие физическую целостность осужденных к лишению свободы и гарантирующие его социальную самореализацию);

б) нормы международного права, которые дают ему возможность процессуальной защиты (права, вытекающие из права на судебную защиту)[122].

Международные нормы можно классифицировать и по другим критериям, например, по отдельным направлениям деятельности уголовно-исполнительной системы: режиму отбывания наказания; труду и профессиональной подготовке осужденных; воспитательной работе с осужденными и т.п.[123]

Вместе с тем, указанные классификации не затрагивают все аспекты рассматриваемого явления. Представляется, что здесь необходим комплексно-системный подход, позволяющий видеть проблему всесторонне. В этой связи наиболее удачна классификация, предложенная В.А. Уткиным, который рассматривает нормы, регулирующие правовое положение осужденных к лишению свободы, в соответствии со следующими критериями: степени общности, степени обязательности, источникам происхождения, широте (территориальным масштабам) действия[124].

По степени общности нормы делятся на универсальные и специальные. Первые содержатся в документах общего характера, относятся к правам человека вообще и не предназначены специально для регламентации обращения с заключенными (лишь в отдельных моментах затрагивая специфическое положение осужденных).

По степени обязательности различаются нормы, соблюдение которых обязательно для национальных систем, и нормы, которые носят рекомендательный характер. К первым относятся нормы-принципы и общие положения, зафиксированные, например, в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения (1984 г.). Нормы второй группы носят рекомендательный характер и закреплены в таких документах, как Европейские пенитенциарные правила (2006 г.). Они внедряются в законодательство и практику исполнения наказания с учетом национальных, экономических, политических и иных условий.

По широте действия (территориальным масштабам) - выделяют нормы, носящие мировой и региональный характер. Первые принимаются Г енеральной Ассамблеей ООН и распространяются на все мировое сообщество. Вторые принимаются региональными международными организациями. Так, ряд стран СНГ подписали Конвенцию Содружества независимых государств о правах и основных свободах человека (1995 г.).

Исходя из этого, в систему действующих международных актов, затрагивающих в той или иной степени правовое положение осужденных, можно включить следующие международные нормативные акты:

Акты общего характера: Всеобщая декларация прав человека (1948 г.); Международный пакт о гражданских и политических правах (1966 г.); Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.); Декларация прав ребенка (1959 г.); Декларация ООН о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1963 г.); Декларация о правах умственно отсталых лиц (1971 г.); Декларация о правах инвалидов (1975 г.); Декларация Всемирной медицинской ассоциации (1975 г.); Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основе религии или убеждений (1981 г.).

Специализированные акты: Конвенция Международной организации труда относительно принудительного или обязательного труда (1930 г.); Минимальные стандартные правила обращения с заключенными (1955 г.); Декларация о защите всех лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (1975 г.); Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (1979 г.); Принципы медицинской этики, относящиеся к роли работников здравоохранения, в особенности врачей, в защите заключенных или задержанных лиц от пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (1982 г.); Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания (1984 г.); Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной казни (1984 г.); Минимальные стандартные правила, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних (Пекинские правила) (1985 г.); Свод принципов защиты всех лиц, подверженных задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (1988 г.); Основные принципы обращения с заключенными (1990 г.); Минимальные стандартные правила в отношении мер, не связанных с тюремным заключением (Токийские правила) (1990 г.); Правила, касающиеся защиты несовершеннолетних, лишенных свободы (1990 г.); Руководящие принципы для предупреждения преступности среди несовершеннолетних (Эр-Риядекие руководящие принципы) (1990 г.).

В связи со вступлением России в Совет Европы, важное значение приобретает практическая реализация европейских стандартов организации и правового регулирования исполнения уголовных наказаний. При этом, к документам, содержащим европейские стандарты рассматриваемого профиля, относятся: Европейская Конвенция о защите прав и основных свобод человека (1950 г.); Европейская Конвенция о надзоре за условно осужденными или условно-досрочно освобожденными лицами (1964 г.); Конвенция о передаче осужденных лиц (1983 г.); Европейская Конвенция по предупреждению пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания (1987 г.); Дополнительный протокол к Европейской конвенции о передаче осужденных лиц (1997 г.); Европейские пенитенциарные правила (2006 г.).

Сюда же необходимо отнести следующие рекомендации: Рекомендация №R(2006)2 - посвящена Европейским пенитенциарным правилам; Рекомендация №R(2003)23, - обращение с лицами, приговоренными к пожизненному заключению или другим длительным срокам лишения свободы; Рекомендация №R(2003)22 - условно-досрочное освобождение; Рекомендация №R(2000)22 - повышение эффективности применения Европейских пенитенциарных правил при назначении общественных санкций и мер; Рекомендация №R(99)22 - проблемы перенаселения тюрем и увеличения численности заключенных; Рекомендация №R(99)19 - посредничество по пенитенциарным вопросам; Рекомендация №R(98)7, касается этических и организационных аспектов охраны здоровья в местах лишения свободы; Рекомендация №R(93)6 - тюремные и криминологические аспекты контроля над инфекционными болезными, включая СПИД, и относящимися к нему проблемами со здоровьем, возникающими в условиях лишения свободы; Рекомендация №R(92)16 - Европейские правила об общественных санкциях и мерах; Рекомендация №R(89)12 - вопросы образования в тюрьмах; Рекомендация №R(88)13 - вопросы практического применения Конвенции о передаче осужденных лиц; Рекомендация №R(84)12 - статус иностранных заключенных; Рекомендация №R(82)17 - содержание опасных заключенных; Рекомендация №R(82)16 - освобождение из тюрьмы; Рекомендация №R(79)14 - применение Европейской конвенции о надзоре за условно осужденными и условно-досрочно освобожденными лицами.

Кроме того, часть европейских стандартов представлена в резолюциях (70)1 «Практическая организация мер по надзору и последующему наблюдению за условно осужденными и условно-досрочно освобожденными лицами»; (67)5 «Изучение контингента заключенных и возможностей использования индивидуального подхода»; (62)2 «Избирательные, гражданские и социальные права заключенных».

Развитие процессов глобализации привело к появлению в международной деятельности наравне с обычными нормами международного права (нормы «твердого» права) норм «мягкого» права, носящих рекомендательный характер, как правило, являющихся предвестниками обычных норм права.

Примером такой нормы рекомендательного характера может служить принятие и имплементация Римского статута Международного уголовного суда (МУС) в правовые системы различных государств, деятельность которого включает в себя в том числе вопросы создания международного пенитенциарного центра, куда помещаются осужденные в МУС для исполнения наказаний.

Как известно, 17 июля 1998 г. в Риме на Дипломатической конференции полномочных представителей под эгидой ООН был принят Римский статут Международного уголовного суда. На данной конференции за указанный статут проголосовало 120 государств, а против 7. Статут вступил в силу 1 июля 2002 г. и к настоящему моменту ратифицирован 105 государствами мира.

Например, в Германии в связи с этим событием в 2000-2002 гг. было принято шесть федеральных законов, в том числе Закон об имплементации Римского статута и Закон о сотрудничестве с МУС.

Несмотря на то, что Россия была в числе государств, проголосовавших за принятие Римского статута, она не ратифицировала еще данное международное соглашение, хотя в 2005 году Минюстом России был разработан законопроект об имплементации Римского статута, одобренный администрацией Президента РФ.

В России в настоящее время только обсуждается на различных уровнях вопрос об имплементации основных положений Римского статута в УК РФ, УПК РФ, УИК РФ, Федеральный закон от 15.07. 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Федеральный закон от 20.08.2004 г. №119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства».

Говоря о межгосударственных международных актах, необходимо отметить, что значимым событием явилось принятие бывшими республиками СССР Модельного уголовно-исполнительного кодекса, который не имеет обязательной юридической силы, но носит рекомендательный характер.

В соответствии с этим становление и развитие уголовно-исполнительного законодательства государств-участников Содружества Независимых Г осударств должно осуществляться на основе Модельного уголовно-исполнительного кодекса. Разработка последнего проводилась во исполнение Постановления Межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ от 28 октября 1994 г. «О правовом обеспечении интеграционного развития СНГ» и в соответствии с Постановлением Совета Межпарламентской ассамблеи государств-участников СНГ от 19 октября 1995 г. «О рабочей группе по подготовке Модельного уголовноисполнительного кодекса для государств-участников СНГ »х.

В целом, анализ действующих в рассматриваемой сфере правоотношений международных документов позволяет сделать вывод, что они, по сути, являются своего рода отражением компромисса сторон, участвовавших в их подписании, создавая тем самым сходный правовой режим обеспечения юридического положения рассматриваемой категории лиц. Целью такого международного регулирования является формирование унифицированного законодательства, обеспечивающего осужденным к лишению свободы рав- [125] ные юридические возможности по реализации своих прав и свобод в любом государстве мира1.

В международных соглашениях, так или иначе затрагивающих вопросы регламентации правового положения осужденных к лишению свободы, закрепляются основные моменты, которые являются приемлемыми для госу- дарств-участников и должны соблюдаться ими.

Каковы же ключевые идеи, заложенные в них, и что составляет ядро норм, содержащихся в этих международных документах?

Основой всех международных норм и принципов в области прав осужденных выступает положение о незыблемости естественных прав человека, нашедшее свое отражение в таких актах, как Международные пакты о правах человека, Устав ООН и др. Суть его состоит в том, что лица, находящиеся в изоляции, имеют право на жизнь, личную физическую и психическую неприкосновенность, охрану своей чести и достоинства. Между тем, несмотря на наличие многочисленных соглашений, запрещающих пытки, применение насилия, унизительное или бесчеловечное обращение, мировое сообщество продолжает сталкиваться с подобными фактами. В этом плане нельзя не согласиться с мнением Ж. Питке, который считает, что в связи с указанными обстоятельствами усилия мирового сообщества должны быть направлены не на выработку новых норм, налагающих запрет на данные действия, а на усиление влияния уже существующих[126] [127].

Другим основным положением следует назвать закрепление прав и свобод в международных конвенциях. Несмотря па лишение свободы, человек остается полноправным членом общества и за ним сохраняются практически значительная часть прав и свобод, присущих законопослушным гражданам, которые в ряде случаев приобретают особые формы реализации. В Международном пакте о гражданских и политических правах указывается: «Каждый человек, где бы он ни находился, не может быть ограничен в признании его прав перед законом»[128]. В Минимальных стандартных правилах обращения с заключенными говорится, что осужденные не исключаются из общества, а продолжают оставаться его членами, и «следует принимать все меры для того, чтобы сохранить за собой максимум прав и интересов»[129].

Далее, развивая общую формулу правового статуса осужденных к лишению свободы, соглашения международного характера акцентируют внимание на том, что государствам необходимо гарантировать заключенным полное соблюдение законодательно закрепленных прав. Права и свободы, предусмотренные Конституцией РФ и иными законами, наполняются содержанием только в том случае, если возможность их осуществления будет надежно обеспечена наличием действенных правовых и организационных механизмов их реализации.

В качестве важнейшего постулата, заложенного в международных документах, выступает положение, касающееся уважения и защиты правового статуса лиц данной категории[130]. Постепенный отказ мирового сообщества от системоцентристского подхода (от государства к человеку) и разработка концепции персоноцентристского подхода (от человека к государству) позволяет сделать вывод о динамике общества в сторону наиболее полного и эффективного обеспечения правового статуса осужденных, а также наиболее четкой регламентации механизма защиты названного статуса с учетом внешних и внутренних особенностей развития общества[131].

В Европейских пенитенциарных правилах вполне закономерно предусмотрено, что «все осужденные имеют право на получение правовой помощи» (п. 23.1). «Они могут советоваться по любым правовым вопросам с юристом по своему выбору и за свой счет» (п. 23.2). Подобная помощь может касаться как уголовного, так и гражданского процесса, а также других вопросов, таких как, например, составление завещания, гражданско-правовых договоров, заявлений, жалоб и др. Вопрос о том, что именно называть правовой помощью и кто конкретно может рассматриваться в качестве правового консультанта, может варьироваться от государства к государству, а потому он регулируется национальным законодательством.

В Европейских пенитенциарных правилах 2006 г. оговариваются также практические стороны реализации права осужденного на получение правовой помощи. Тюремные власти «обязаны предоставить разумные возможности для получения доступа осужденных к такой помощи». Они должны оказывать заключенным и иное содействие. Например, предоставлять им письменные принадлежности для пометок, а также отправлять их письма на адрес юристов, если заключенные не имеют финансовых возможностей сделать это самостоятельно[132]. «В тех случаях, когда существует признанная система бесплатной правовой помощи, администрация обязана проинформировать об этом всех заключенных» (п. 23.3).

Тюремные власти должны содействовать оказанию правовой помощи, гарантируя ее конфиденциальность. Право заключенных на получение конфиденциальной юридической помощи и конфиденциальность переписки с юристами - это давно устоявшаяся практика, которая была признана Европейским судом по правам человека и Европейской комиссией по правам че- ловека в целом ряде принятых ими решений[133]. Существуют различные способы достижения этого на практике. Так, в тюремных стандартах давно закреплено, что встреча между заключенным и его адвокатом должна проходить на виду у сотрудника тюрьмы, но вне пределов его слышимости (правило 93 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными). Такой подход представляется наилучшим решением для обеспечения конфиденциальной юридической помощи, однако это не исключает поиска иных вариантов достижения конфиденциальности. Необходимо также разработать конкретные меры для обеспечения доверительности, негласности юридической переписки.

Тюремная администрация вправе ввести ограничение принципа конфиденциальности только в том случае, если для этого существуют убедительные основания. При этом подобные решения подлежат обязательному контролю. Если судебный орган власти в исключительном случае и на индивидуальной основе вводит ограничения на конфиденциальность общения с юридическим консультантом, он обязан указать конкретные причины принятия подобного решения, которые должны быть представлены заключенному в письменном виде.

Европейские пенитенциарные правила (п. 23.6) оговаривают право заключенных на доступ к касающимся их юридическим документам. Если по соображениям безопасности или в целях поддержания должного порядка заключенные не могут хранить данные документы в своей камере, необходимо обеспечить доступ к данной документации в течение обычного рабочего времени.

Кроме того, в соответствии с правилом 59 Европейских пенитенциарных правил «осужденные, обвиняемые в дисциплинарных проступках, должны иметь возможность защищать себя лично или с привлечением правовой помощи, если это требуется в интересах правосудия». Право обвиняемого за-

ключенного на адвоката, если он сталкивается с серьезным обвинением, подтверждено и Европейским судом по правам человека.

Положениями международных правовых актов, в том числе Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, установлено, что переписка осужденных с защитником или иным лицом, оказывающим помощь на законных основаниях, цензуре не подлежит. Исключение составляют случаи, когда администрация исправительного учреждения располагает достоверными данными о том, что содержащиеся в переписке сведения направлены на инициирование, планирование или организацию преступления либо вовлечение в его совершение других лиц. Российским законом установлено, что такая цензура допускается по мотивированному постановлению руководителя исправительного учреждения или его заместителя (ч. 2 ст. 91 УИК РФ).

Согласно итоговому документу Венской встречи представителей государств - участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе[134], стороны, подписавшие его, взяли на себя ответственность по эффективному обеспечению возможности лиц, содержащихся в заключении, знать свои права и обязанности. Ведь совершенно очевидно, что для повсеместного соблюдения прав осужденных к лишению свободы необходимо не только наличие развитой нормативной базы, гуманной практики ее применения, но и меры по распространению знаний в этой области. Плохая осведомленность о требованиях соответствующих международных стандартов в области правового статуса осужденных актуализирует проблему организации процесса информирования о действующих в этой сфере международно-правовых документах. Из указанных положений следует, что во время пребывания в местах лишения свободы преступники не могут ограничиваться в праве на получение информации по вопросам, затрагивающим их правовой статус[135].

Давая общую оценку норм, содержащихся в международных актах в данной области, следует отметить четыре важных обстоятельства.

Во-первых, в них не только фиксируются те или иные параметры правового статуса лиц, отбывающих лишение свободы и другие наказания, но и затрагиваются вопросы исправления и социального перевоспитания, размещения осужденных, управления учреждениями пенитенциарной системы и т.д. Иначе говоря, регулируется весь комплекс мер по организации исполнения наказания и деятельности исправительных учреждений.

Во-вторых, в этих документах основной акцент делается на регулирование правил исполнения лишения свободы. И это не случайно, поскольку данное наказание влечет качественное изменение правового статуса в сторону его сужения и может быть сопряжено с практикой игнорирования прав осужденных в местах изоляции.

В-третьих, международно-правовые акты в определенном смысле имеют одностороннюю ориентацию. В них основной упор делается на защиту прав осужденных и регламентацию гарантии ее осуществления. Этим самым мировое сообщество стремится обеспечить повсеместную гуманизацию практики обращения с осужденными. Что же касается обязанностей и правоограничений осужденных, то они небезуспешно предусматриваются в национальном уголовно-исполнительном законодательстве.

В-четвертых, анализ международно-правовых документов позволяет сделать вывод о том, что они в ряде своих положений совпадают друг с другом. В.А. Уткин на этот счет отмечает следующее: «То, что ряд положений повторяется, дает возможность придать им больший смысл путем перекрестной ссылки, то есть использовать подробную статью в одном документе как толкование более общей статьи в другом. Это особенно удобно, если положение имеет обязательную силу в одном документе и не имеет ее в другом»[136].

В настоящее время, международные акты, отражающие уровень обеспечения прав человека и стандарты обращения с заключенными (осужденными), воплотив в себе тенденции социального развития, стали выступать в качестве оценочного критерия (фактора). Эти нормы отражают социальнонравственный уровень состояния оценки прав человека и их преломления в сфере уголовно-исполнительной ответственности и наказания (основной их смысл заключается в признании пенитенциарной деятельности составным элементом процесса отправления правосудия, в котором осужденному государством должны быть обеспечены права человека). Кроме того, данные международные акты предстают как свод критериев, принципов и правил, соблюдение которых позволяет при исполнении лишения свободы и применении государственного принуждения к осужденным формировать оптимальные правовые и психолого-педагогические основы для осуществления карательного и воспитательного воздействия. Наконец, они представляют собой итог многовекового опыта пенитенциарной деятельности и конструктивные гуманитарные подходы, обращенные в настоящее и будущее[137].

Следует также отметить, что в настоящее время в сфере гуманитарного права существует большое количество международных соглашений, посвященных правовому статусу осужденных к лишению свободы, где основной упор делается на конкретную регламентацию их прав и свобод. Думается, что международное сотрудничество в этой области достигло определенного уровня, на котором следует перейти к этапу унификации правил обращения с преступниками и исполнения наказаний. Подобной мысли придерживаются и Ю. Трунцевский, И. Упоров, В. Чорный, говоря о том, что теоретическое осмысление накопленного опыта применения международных норм по проблемам исполнения изоляции осужденных позволяет ставить вопрос о формировании отрасли международного пенитенциарного права[138].

Небезынтересной представляется позиция В.М. Чхиквадзе, считающего целесообразным создание единого международного акта по правам человека в виде кодекса[139]. Безусловно, подобный кодекс прав, свобод и обязанностей человека способствовал бы единообразному пониманию принципов, идеалов и понятий, выражающих суть прав и свобод. Поддерживая ученого, А.Н. Бабай и B.C. Тимошенко указывают, что сложность применения международных общепризнанных принципов и норм объясняется их «распыленностью» во всем массиве обычаев и договоров общего международного права[140].

Представляется вполне обоснованным предложение Ф.Р. Сундурова и Л.В. Бакулиной о создании универсальной Конвенции или Свода правил обращения с осужденными в процессе исполнения наказания. В этом документе можно было бы предусмотреть в качестве обязательных нормы обеспечивающие гарантию гуманного обращения с этими лицами (личная безопасность, недопущение дискриминации, медицинских опытов, запрет пыток, иных насильственных действий и др.). Кроме того, здесь следовало бы изложить и нормы-рекомендации, особенно по пунктам обращения с осужденными, в подходах к которым у государств имеются существенные расхождения в силу исторических, этнических, культурных традиций, экономических и социальных возможностей[141].

Представляется, что такой акт способствовал бы единообразию подходов в понимании правового положения осужденных к лишению свободы, послужил бы делу интернационализации и гуманизации международных отношений, стал важным инструментом деятельности различных национальных и международных механизмов контроля в сфере прав и свобод личности.

В отечественной доктрине существуют различные точки зрения относительно соотношения международного и внутригосударственного права.

Одни ученые придерживаются здесь дуалистической концепции, другие - монистической. Суть дуализма состоит в том, что международное право и национальное рассматриваются как различные, но взаимосвязанные между собой системы. Монистическая концепция исходит из примата какого-то одного права над другим[142]. Россия выступила сторонницей теории монизма и в основном своем документе - Конституции - провозгласила приоритет общепризнанных норм и принципов международного права над внутригосударственным законодательством. Руководствуясь этим, в 2008 г., Государственная Дума РФ внесла изменения в ст. 3 УИК, приведя ее текст в полное соответствие с положениями ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. В данной норме УИК РФ действует правило, в соответствие с которым уголовно-исполнительное законодательство РФ основывается на Конституции РФ, общепризнанных принципах и нормах международного права и международных договорах нашей страны, являющихся составной частью правовой системы РФ. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные российским уголовно-исполнительным законодательством, то применяются правила международного договора. Появление данной нормы в уголовно-исполнительном законодательстве стало результатом выполнения условий, связанных с принятием России в Совет Европы.

Принципиально новой выступает возможность обращения осужденных за защитой прав в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека. Последнее также необходимо расценивать как следствие вступления России в мировое сообщество в качестве цивилизованного и равноправного партнера, признающего юрисдикцию специальных судебных органов данного сообщества, а также является подтверждением курса России на открытость своей уголовно-исполнительной системы[143].

Как отмечает М.П. Мелентьев, говоря о достижениях Уголовноисполнительного кодекса РФ 1997 г., «он содержит немало норм, источником которых являются положения Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, и что эти правила практически вплетены в правовую ткань УИК»[144].

Действительно, сравнивая УИК РСФСР и УИК РФ становится довольно очевидным, что многие действующие нормы, касающиеся прав осужденных, обязаны своим появлением или уточнением базовым международным нормативным правовым актам. Так, например, положения Минимальных стандартных правил обращения с осужденными (1955 г.) связанные с информацией и жалобами, обеспечением свободы совести, личной безопасностью и участием общественности нашли свое отражение в исправительно-трудовом кодексе РСФСР 1970 г. лишь в 1993 году и были конкретизированы в УИК РФ.

Внедрение норм международного права в российское уголовноисполнительное законодательство можно отследить не только через законотворческую деятельность компетентных государственных органов, но и через деятельность высших судебных органов Российской Федерации.

Так, значительным событием в этом вопросе является определение Конституционного Суда РФ от 06.03.2008 г. №428-О-П «По жалобе гражданки Кирюхиной Ирины Петровны на нарушение ее конституционных прав частью 6 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и пунктом 6 статьи 14 Закона Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».

Адвокат Кирюхина И.П., прибыла на свидание в целях оказания юридической помощи осужденному, находящемуся в исправительном учреждении. Перед свиданием она была вынуждена пройти личный досмотр, несмот- ря на то, что предварительно ею были сданы все личные вещи, кроме ручки, бумаги и необходимых документов.

Конституционный Суд РФ установил, что «оказание квалифицированной юридической помощи - важная публичная функция, благодаря которой обеспечиваются как защита прав личности, так и решение задач, стоящих перед правосудием». Право на получение квалифицированной юридической помощи, как одно из наиболее значимых, закреплено в Конституции Российской Федерации (ст. 48), провозглашается в Международном пакте о гражданских и политических правах (ст. 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 5 и 6). Соответственно, государство, гарантируя данное право, обязано создать надлежащие условия гражданам для его реализации, а лицам, оказывающим юридическую помощь, в том числе адвокатам, - для эффективного осуществления их деятельности. Последнее и было отражено в указанном выше определении Конституционного Суда РФ.

Безусловно, законодательные изменения, произошедшие в России, позволили приблизить условия отбывания наказания в виде лишения свободы к международным стандартам, что не исключает наличие определенных проблем в данной сфере.

По мнению М.Л. Добрыниной, для практического решения проблемы применения международных стандартов обращения с осужденными в уголовно-исполнительной системе наиболее актуально следующее: 1) предотвращение запрещенных способов обращения с осужденными, унижающих их человеческое достоинство; 2) обеспечение осужденных оплачиваемым трудом; 3) обеспечение защиты осужденных от негативного влияния лидеров уголовной среды; 4) обеспечение законности в деятельности персонала учреждений и органов, исполняющих наказания; 5) оказание социально-реабилитационной помощи осужденным и освобожденным от отбывания наказания; 6) реализация прав осужденными и гуманных возможностей законодательства; 7) решение проблемы переполненности исправительных учреждений[145].

По нашему мнению, в настоящее время, реализация указанных предложений в отечественной правоприменительной деятельности, по всей видимости, невозможна, т.к. зависимость российских осужденных от личностного усмотрения должностных лиц уголовно-исполнительной системы еще очень значительна. Выраженное личностное усмотрение должностных лиц и недостаточное общественное правосознание являются основными причинами, по которым нарушаются права и свободы личности со стороны представителей государственных органов, в том числе и осужденных к уголовным наказаниям. Как показывает анализ материалов судебной практики, можно отметить крайне редкие случаи реагирования со стороны государственных органов, направленные на оказание юридической помощи осужденному, тогда как Рекомендацией R(2006)2, касающейся Европейских пенитенциарных правил, прямо предусмотрены статьи «Правовая помощь» (пп. 23.1-23.6), а также «Юридическая помощь» (пп. 98.1 и 98.2). Аналогичные нормы в действующем УИК РФ в настоящее время отсутствуют.

Однако основная проблема, как представляется, кроется далеко не в формальном заимствовании норм международного права.

Характер распределения материальных ресурсов в современной России не позволит вкладывать значительные средства в реконструкцию действующих и строительство новых мест лишения свободы. Поэтому встает вопрос переполненности исправительных учреждений. Условия содержания осужденных с точки зрения их материально-бытового обеспечения так же оставляют желать лучшего. Причины такого положения в недофинансировании уголовно-исполнительной системы.

Безусловно, решение этих задач не стоит на месте, и было бы неверным утверждать отсутствие осознания данной проблемы государством. Так, в свое время была принята федеральная целевая программа «Реформирование уголовно-исполнительной системы на 2002-2006 гг.». Однако профинансирована она была лишь на 40%, а исполнена, по имеющимся у нас оценкам, менее чем на 30%[146].

На сегодняшний день преобладающее большинство ИУ (около 68%) не в полной мере соответствуют нормам по санитарной площади, бытовым, санитарно-гигиеническим условиям. В них недостает 6,2 тыс. комнат длительных свиданий, 9 тыс. мест в столовых, 1,2 тыс. мест в банях и т.д.[147]

К числу наиболее существенных относятся осложнение проблем безопасности, общее ухудшение экономического положения осужденных и персонала, рост влияния неформальной субкультуры и лидеров отрицательной направленности[148].

Проблема законности в деятельности персонала пенитенциарных учреждений существовала всегда, но в современный период она становится еще более актуальной, что обусловлено необходимостью соблюдения международных стандартов. Как показывает практика, такие направления, как профессионализм, организованность и ответственность сотрудников пенитенциарных учреждений отстают от требований, заявленных в Минимальных стандартных правилах и нормах УИК РФ[149].

Если оценивать техническую сторону организации изоляции осужденных, то оснащенность объектов исправительных учреждений инженернотехническими средствами охраны и надзора составляет: инженерными средствами - 94%, техническими средствами охраны и надзора - 72,1% от положенных норм[150].

Представляется, что в этих условиях формальное заимствование норм международного права вряд ли само по себе способно изменить ситуацию. Главная проблема правового обеспечения защиты осужденных видится в этой связи отнюдь не в правовом расхождении норм международного и национального права, а принципиально разной способности к их практической реализации. Причем, последнее обусловлено не только хроническим недостатком финансирования, но и общей ментальностью российского общества.

<< | >>
Источник: БЕЛИК ВАЛЕРИЙ НИКОЛАЕВИЧ. ОБЕСПЕЧЕНИЕ ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ ОСУЖДЕННЫХ К ЛИШЕНИЮ СВОБОДЫ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Рязань 2008. 2008

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1. Международно-правовые основы правового положения лиц осужденных к лишению свободы:

  1. §3. Соотношение российского законодательства в области защиты прав человека с основными международными стандартами..
  2. § 2. Уголовная ответственность комбатантов за нарушение норм международного гуманитарного права
  3. Права человека н развитие международного права[18]
  4. Эволюция норм международной защиты прав человека4*
  5. §2. Содержание уголовно-процессуальных привилегий отдельных категорий лиц
  6. § 3. Правовая природа классификации юридических фактов в уголовно-исполнительном праве
  7. § 1. Особенности правового статуса осужденных к лишению свободы
  8. § 1. Международно-правовые основы правового положения лиц осужденных к лишению свободы
  9. § 4. Деятельность Уполномоченного по правам человека в сфере обеспечения правовой защиты осужденных
  10. § 2. Социолого-правовая характеристика обращений осужденных
  11. § 3. Особенности оказания юридической помощи осужденным на стадии исполнения наказания
  12. § 2. Правовая природа и отраслевая принадлежность деятельности по исполнению мер процессуального принуждения
  13. § 2. Международные стандарты избирательных прав как элемент гарантирования избирательных прав граждан в Российской Федерации
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -