<<
>>

1.1.3.Страсбургская конвенция

Следующим по времени создания документом стала Конвенция Совета Ев- ропы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности от 8 ноября 1990 г. (Страсбургская конвенция).

Если Венская кон- венция только дала толчок к развитию правовой базы противодействия отмыва- нию, то Страсбургская конвенция и стала таким развитием и основой всей право- вой базы.

Её создатели опирались при разработке на основные положения и термино- логию, закрепленные в Венской конвенции. Однако Страсбургская конвенция существенно расширяет сферу применения борьбы с отмыванием, поскольку, в отличие от Венской, не ограничивает своё действие только преступлениями, свя- занными с оборотом наркотиков.

Конвенция предлагает обширный инструментарий для всех уровней произ- водства дела – от начальной стадии расследования до исполнения решения о кон- фискации. Она содержит преамбулу и разделена на четыре части, первая из кото- рых содержит наиболее важные определения. В отечественной литературе можно

встретить критику содержащихся в первой части определений. Например, Е. В. Корейво считает, что «раскрытие лишь пяти… терминов представляется крайне недостаточным. Так, среди терминов не упоминаются те, которые, по нашему мнению, в первую очередь должны быть пояснены (например, термин “отмывание”)»15. В отношении содержания терминов он отмечает, что «отдельные дефиниции, по нашему мнению, трактуются крайне неопределенно. Например, формулирование термина “орудия”, под которым понимается любое имущество, использованное или предназначенное для использования любым способом, цели- ком или частично, для совершения уголовного правонарушения или уголовных правонарушений. Подобное определение недостаточно точно определяет призна- ки орудия, что позволит к таковому относить фактически любые предметы, кото- рые могут даже косвенно способствовать совершению преступления»16.

Соглаша- ясь в целом с критикой относительно отсутствия некоторых определений, стоит все же отметить, что Конвенция была принята более 20 лет назад, когда не только правовая, но и фактическая основа только начинала формироваться. Борьба с от- мыванием рассматривалась, прежде всего, как средство борьбы с иными явления- ми – организованной преступностью и незаконным оборотом наркотиков. Поэто- му основной акцент был сделан на перечислении всех действий, которые должны были быть криминализированы в национальных законодательствах, а не на поня- тии отмывания как явления. Кроме того, существенные различия во внутреннем законодательстве не позволяли устанавливать четких и жестких определений и требовали некоторой размытости для более гибкого восприятия.

Вторая глава содержит меры, которые должны быть приняты на националь- ном уровне. Значение этих положений, прежде всего, в попытке создать унифи- цированное регулирование на национальном уровне. Согласно ст. 2 Конвенции, государства-участники обязаны создать достаточные законодательные меры для того, чтобы обеспечить возможность конфискации орудий и доходов или имуще-

15 Корейво Е. В. Регламентация противодействия легализации преступных доходов в международном пра- ве: теоретический анализ технико-юридических проблем // Легализация преступных доходов и коррупция в орга- нах государственной власти: теория, практика, техника противодействия: сб. ст. Н. Новгород, 2010. С. 408.

16 Там же. С. 409.

ства, стоимость которого соответствует этим доходам. Также стороны принимают меры, которые предоставляют возможность идентифицировать и разыскивать имущество, подлежащее конфискации и предотвращать любые операции с этим имуществом, его передачу или распоряжение им. Далее закрепляется уже введен- ное ранее Венской конвенцией положение о разработке мер, дающих судам и иным компетентным органам право истребовать или накладывать арест на бан- ковские, финансовые или коммерческие документы.

Здесь же вводится новое пра- вило о принятии мер, позволяющих использовать специальные приемы расследо- вания, облегчающие идентификацию и розыск доходов, а также сбор соответ- ствующих доказательств. В качестве примеров перечисляются наблюдение, не- гласный контроль, перехват сообщений по сетям электросвязи, доступ к компью- терным системам. Для защиты прав лиц устанавливается обязанность обеспечить средства правовой защиты для тех, в отношении кого предпринимаются эти меры.

Центральное место в Конвенции занимает положение о квалификации от- мывания в качестве уголовного правонарушения (ст. 6). Действия, подлежащие криминализации, повторяют закрепленные в Венской конвенции, но не ограничи- ваются указанием на оборот наркотиков в качестве предикатного преступления. Таким образом, данная статья распространила действие положений по борьбе с отмыванием на доходы, полученные преступным путем независимо от типа пре- ступления.

Важно, что в Конвенции впервые устанавливается интернациональный ха- рактер отмывания, т.е. акцентируется внимание на том, что такие преступления совершаются зачастую с вовлечением различных юрисдикций. В силу этого за- крепляется, что отмывание является наказуемым и тогда, когда предикатное пре- ступление было совершенно на территории иного государства (п. «а» ч. 2 ст. 6).

В качестве возможных шагов, закреплено, что ответственность за отмыва- ние может не применяться к лицам, совершившим предикатное преступление (п. «b» ч. 2 ст. 6)17, а также что об осведомленности, намерении или мотивах, не-

17 На основании этого положения некоторыми авторами высказывается предложение о декриминализации деяния, предусмотренного ст. 174? УК РФ, поскольку по сложившейся практике лицо не несет уголовной ответ-

обходимых в качестве элементов этого преступления, можно сделать вывод на основании объективных реальных обстоятельствах (п. «c» ч. 2 ст. 6). Г. А.

Есаков считает, что это положение «является свидетельством влияния подходов уголов- ного права стран семьи общего права к доказыванию субъективных признаков преступления из признаков объективных. С точки зрения континентального уго- ловного права, это по сути всего лишь самоочевидная доказательственная нор- ма»18.

Установлено также, что страны могут принять меры, чтобы квалифициро-

вать в качестве правонарушений все или некоторые деяния, указанные как отмы- вание в п. 1 ст. 6, в любом из случаев (или во всех этих случаях), когда правона- рушитель:

a) должен был предполагать, что имущество является доходом, полученным преступным путем;

b) действовал с целью получения выгоды;

c) действовал с целью способствовать продолжению преступной деятельно-

сти.

Наиболее обширная третья глава устанавливает правила международного

сотрудничества, а также его принципы и меры в этой области. Сравнительно большой раздел посвящен вопросам конфискации как наиболее действенному средству борьбы с отмыванием. Установлено, что по запросу одной из сторон другая сторона производит конфискацию по решению суда запрашивающей стра- ны; конкретное имущество, подлежащее конфискации, может быть по договорен- ности заменено на денежную сумму, соответствующую стоимости имущества.

В целом можно сказать, что Страсбургская конвенция Совета Европы явля- ется важнейшем и наиболее эффективным инструментом в борьбе против отмы- вания. Она имеет крайне широкий охват применения и, что представляется необ-

ственности за укрывательство преступления, совершенного им лично. См., например: Клепицкий И. А. Система хозяйственных преступлений. М., 2005. С. 531–532; Есаков Г. А. Варшавская конвенция Совета Европы 2005 г. и проблемы имплементации ее положений в российское законодательство // Легализация преступных доходов как угроза экономической безопасности России: теория, практика, техника гармонизации международно-правовых и национальных механизмов противодействия: сб. ст. / под ред. В. М. Баранова, Л. Л. Фитуни. Н. Новгород, 2009. С. 123.

18 Есаков Г. А. Указ. соч. С. 124.

ходимым, открыта для подписания любому государству, не являющемуся членом Совета и не участвовавшему в её разработке.

Нью-Йоркская конвенция

В декабре 1999 г. была принята Международная конвенция ООН о борьбе с финансированием терроризма (Нью-Йоркская конвенция). Поскольку вопросы отмывания непосредственно связаны с финансированием терроризма, то все нор- мативные акты в этой сфере имеют отношение друг к другу.

В рассматриваемой Конвенции были закреплены важнейшие меры, обязы- вающие финансовые учреждения и другие организации, участвующие в соверше- нии финансовых операций, предпринимать самые эффективные из имеющихся в их распоряжении мер для идентификации их постоянных или случайных клиен- тов, а также клиентов, в пользу которых открыты счета, обращать особое внима- ние на необычные или подозрительные операции, сообщать об операциях, пред- положительно связанных с преступной деятельностью. С этой целью государства- участники изучают возможность:

i) принятия правил, запрещающих открытие счетов, владельцы или бенефи- циары которых не идентифицированы или не могут быть идентифицированы, и мер для обеспечения проверки такими учреждениями личности настоящих участ- ников таких операций;

ii) в отношении идентификации юридических лиц – предъявления к финан- совым учреждениям требования, когда это необходимо, принимать меры по про- верке юридического статуса и структуры клиента посредством получения – от государственного регистрационного органа, клиента или от обоих – доказатель- ства оформления клиента как юридического лица, включая данные о наименова- нии клиента, его юридической форме, адресе, руководителях и положениях, регу- лирующих полномочия по принятию обязательств от имени этого юридического лица;

iii) принятия правил, налагающих на финансовые учреждения обязательство оперативно сообщать компетентным властям обо всех сложных, необычайно

крупных операциях и о необычной динамике операций, не имеющих явной эко- номической или очевидно законной причины, не опасаясь при этом уголовной или гражданской ответственности за нарушение любых ограничений на разгла- шение информации, если они добросовестно сообщают о своих подозрениях;

iv) предъявления к финансовым учреждениям требования хранить в течение как минимум пяти лет все необходимые документы по операциям, как внутрен- ним, так и международным.

Государства-участники сотрудничают далее в предупреждении преступле- ний, рассматриваемых в Конвенции, изучая возможность:

i) принятия мер по наблюдению за работой всех агентств, осуществляющих денежные переводы, включая, например, их лицензирование;

ii) принятия реально осуществимых мер по выявлению или отслеживанию физического перемещения наличных средств и оборотных документов на предъ- явителя через границу при строгом соблюдении гарантий надлежащего использо- вания информации и без ограничения в какой бы то ни было форме свободы дви- жения капитала.

Конвенция повторно закрепила правило, по которому государства не могут отклонять просьбы о взаимной правовой помощи, ссылаясь на банковскую тайну.

Таким образом, Нью-Йоркская конвенция, совершив важный шаг в уста- новлении связи между терроризмом и отмыванием незаконных доходов, закрепи- ла положения, способствующие созданию правовой базы для противодействия в сфере финансовых учреждений, развила положения Базельских принципов отно- сительно идентификации клиентов, установила обязанность по хранению доку- ментов в течение пяти лет и внесла существенный вклад в борьбу с так называе- мыми анонимными банковскими счетами, что, как будет показано ниже, имеет огромное значение в разработке законодательства о борьбе с отмыванием, и име- ло серьёзный резонанс в австрийском парламенте.

Палермская конвенция

Довольно большой блок изменений в международное регулирование внесла Конвенция ООН против транснациональной организованной преступности от 15 ноября 2000 г. (Палермская конвенция). Оставляя неизменными действия, рас- сматриваемые как правонарушения в Венской и Страсбургской конвенциях, Па- лермская конвенция углубляет некоторые положения. Во-первых, закрепляется, что государства-участники стремятся применить положения об отмывании к са- мому широкому кругу предикатных преступлений; во-вторых, каждое государ- ство-участник должно включить в список предикатных преступлений все «серь- езные преступления», которые определяются в п. «b» ст. 2 как преступления, наказываемые лишением свободы на максимальный срок не менее четырех лет или более строгой мерой наказания; в-третьих, в число предикатных преступле- ний включаются все преступления, связанные с деятельностью организованных преступных групп; в-четвертых, приводятся положения, регламентирующие от- ношение к транснациональным преступлениям: «предикатные правонарушения включают преступления, совершенные как в пределах, так и за пределами юрис- дикции соответствующего государства-участника. Однако преступления, совер- шенные за пределами юрисдикции какого-либо Государства-участника, представ- ляют собой предикатные правонарушения только при условии, что соответству- ющее деяние является уголовно наказуемым согласно внутреннему законодатель- ству государства, в котором оно совершено, и было бы уголовно наказуемым со- гласно внутреннему законодательству Государства-участника, в котором осу- ществляется или применяется настоящая статья, если бы оно было совершено в нем». Закрепляется так же, что осознание, умысел или цель как элементы состава преступления, могут быть установлены из объективных фактических обстоятель- ств дела.

Таким образом, в сфере уголовно-правового регулирования, Палермская Конвенция расширила круг предикатных преступлений, включив туда как можно

больше составов. Требования Конвенции о включении составов подразделяются на три возможных способа для национального законодателя:

– включение всех составов;

– включение составов «серьезных» преступлений;

– включение всеобъемлющего круга преступлений, связанных с деятельно- стью организованных преступных групп.

Каждое государство-участник избрало разный путь закрепления предикат- ных преступлений. Некоторые страны установили все преступления в качестве предикатных, некоторые – преступления определенной тяжести, некоторые за- крепили перечень конкретных предикатных правонарушений. Надо сказать, что наиболее эффективным представляется рассматривать либо все преступления, ли- бо преступления определенной категории тяжести в качестве предикатных. Это и логично с точки зрения юридической экономии текста – нет громоздкого пере- числения, и это не требует внесения изменений в статью каждый раз при крими- нализации новых деяний. Кроме того, мировая тенденция по коммерциализации всех отношений ведет к тому, что во всех преступлениях начинает преобладать корыстная направленность и цель извлечения прибыли. Прибыль, полученная от преступления, не должна становится законной, независимо от того, от какого именно преступления она получена. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен в главе о предикатных преступлениях.

Важным шагом, предпринятым Конвенцией, представляется отнесение от- мывания к преступлениям транснационального характера. Это преступление представляет угрозу для экономической безопасности нескольких государств, ес- ли оно совершено:

– более чем в одном государстве;

– в одном государстве, но существенная часть его подготовки, планирова- ния, руководства или контроля осуществляется в другом государстве;

– в одном государстве, но при участии организованной преступной группы, которая осуществляет преступную деятельность более, чем в одном государстве;

– в одном государстве, но его существенные последствия наступают в дру- гом государстве (ст. 3 Конвенции).

Признание отмывания преступлением транснационального характера ока- зывает непосредственное влияние на отношение к его регулированию во внутрен- нем законодательстве. Если страны в своем законодательстве не следуют нормам и рекомендациям на международном уровне по этому вопросу, то само существо- вание этих норм теряет смысл, ибо разночтениями в законодательстве создается возможность для использования их в целях отмывания без признания этого дея- ния преступлением.

Палермская конвенция закрепляет и некоторые уже разработанные положе- ния банковского и административного характера о требованиях к финансовым учреждениям по идентификации личности клиента, ведению отчетности и предо- ставлению информации о подозрительных сделках.

Вольфсбергские принципы и Стандарты Базельского комитета банковского надзора

В 2000–2001 гг. были приняты важные документы, регулирующие вопросы противодействия отмыванию в банковской сфере, которые обновили некоторые принципы – Всеобщие директивы по противодействию отмыванию доходов в частном банковском секторе от 30 октября 2000 г. (Вольфсбергские принципы) и Рекомендации Базельского комитета «Знай своего клиента» от 1 октября 2001 г. (Стандарты Базельского комитета банковского надзора). В этих документах более подробно были освещены вопросы концепции «know your customer» (KYC), со- гласно которой банки обязаны разработать внутреннюю программу для иденти- фикации клиентов и снижения репутационных, юридических и концентрацион- ных рисков. Подчеркивается осуществление деятельности в тесном сотрудниче- стве с ФАТФ. Важными элементами стандартов KYC называются: политика при- нятия клиентов, определение (идентификация) клиентов, постоянный мониторинг счетов и операций, управление рисками. Документ призывает также к разработке

и внедрению национальных стандартов KYC, отвечающих международным стан- дартам.

Варшавская конвенция

Следующим шагом в развитии международного регулирования по вопросам отмывания денежных средств стало принятие в 2005 г. Конвенции Совета Европы об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной дея- тельности и о финансировании терроризма от 16 мая 2005 г. (Варшавская конвен- ция 2005 г. или Конвенция Совета Европы № 198, далее – Варшавская конвен- ция)19. После достижения необходимого числа стран, ратифицировавших её, она вступила в силу 1 мая 2008 г.

По своему содержанию Конвенция также является развитием положений Страсбургской конвенции 1990 г. Основную часть занимают в ней вопросы про- тиводействия отмыванию, поскольку, что касается финансирования терроризма, то Конвенция содержит, по сути, единственную норму, ст. 2.

Состоит Варшавская конвенция из семи глав: использование терминов; фи- нансирование терроризма; меры, принимаемые на национальном уровне; между- народное сотрудничество; сотрудничество между службами финансовой развед- ки; механизм наблюдения и разрешения споров; заключительные положения.

Можно сказать, что в основном Варшавская конвенция повторяет положе- ния Страсбургской конвенции в части материального уголовного права. В ст. 9 находится список деяний, которые должны быть объявлены преступными в соот- ветствии с национальным правом. Её анализ стоит провести в сравнении со ст. 6 Страсбургской конвенции, которая была предшественницей. Названия статей совпадают – Laundering offences (преступления отмывания). Положения ч. 1 и ч. 2, указывающие деяния, подлежащие закреплению сторонами в качестве уголовно- наказуемых, а также устанавливающих некоторые основные условия криминали- зации, одинаковы. Однако далее Конвенция 2005 г. вносит изменения в данной

19 Council of Europe Convention on Laundering, Search, Seizure and Confiscation of the Proceeds from Crime and on the Financing of Terrorism CETS No.: 198, Warsaw, 16 мая 2005 г. Подписана Россией 26 января 2009 г., одна- ко до сих не ратифицирована.

сфере. Во-первых, в ч. 3, где решается вопрос о принятии странами мер для ква- лификации в качестве преступлений деяний, перечисленных в ч. 1, существует различие в субъективной стороне, а именно – в отношении знания и целей отмы- вателя.

Так, Варшавская конвенция закрепляет, что каждая страна имеет право за- крепить соответствующие меры, если правонарушитель:

a) подозревал, что имущество является доходом, полученным преступным путем;

b) должен был предполагать, что имущество является доходом, полученным преступным путем.

Таким образом, в субъективных признаках в редакции Варшавской конвен- ции акцент сделан на знании или предположении относительно преступности происхождения имущества, исключена рекомендация криминализации деяния при наличии только «цели получения выгоды или способствования продолжению преступной деятельности». Представляется, что редакция Варшавской конвенции удачнее, поскольку подчеркивает не цели, а осознанность или долженствование осознанности, что является первостепенным критерием в данном вопросе. По- скольку сущность его заключается в отмывании именно имущества, имеющего преступное происхождение, то криминализация любого деяния в этой сфере должна основываться на знании лица о преступности доходов. Новелла заключа- ется в том, что допускается снижение степени осведомленности о преступном происхождении доходов. Государствам-участникам предоставлено право крими- нализировать отмывание преступных доходов не только при знании о преступном происхождении имущества, но и при наличии с его стороны подозрений или даже всего лишь при долженствовании наличия у него такого знания. Вопрос о трудно- стях восприятия подобного положения российским законодателем при имеющем- ся понятии вины и наличии признака «заведомости» при отмывании будет рас- смотрен в главе о субъективной стороне.

Иначе решен в Варшавской конвенции и вопрос с закреплением странами- участницами списка предикатных преступлений. В Страсбургской конвенции за-

крепляется возможность ратифицирующей Конвенцию стороны объявить о том, что в качестве предикатных рассматриваются только те преступления или катего- рии преступлений, которые перечислены в таком заявлении. Варшавская же кон- венция предоставляет стране на выбор три варианта заявления относительно рас- пространения действий по отмыванию:

1) только в той мере, в какой предикатное преступление карается лише- нием свободы или арестом, максимальный срок которого превышает 1 год или для тех стран, в которых установлен минимальный порог для преступлений, то в той мере, в какой предикатное преступление наказывается лишением свободы или арестом, минимальный срок которого превышает шесть месяцев; и (или)

2) только на установленный список предикатных преступлений; и (или)

3) только по отношению к «серьезным» преступлениям по внутреннему праву данной страны.

То есть предоставлен более вариативный подход к закреплению странами списка предикатных преступлений для выполнения требований Конвенции, что также представляется шагом вперед в развитии международного унифицирования норм в борьбе с отмыванием. Кроме того, в приложении указывается список пре- ступлений, которые должны быть отнесены к предикатным в любом случае20.

Интересным нововведением по сравнению со Страсбургской конвенцией,

особенно актуальным для российского права, является требование ч. 5 ст. 9 Вар- шавской конвенции о том, что стороны должны гарантировать, что предваритель- ное или одновременное осуждение по предикатному преступлению не является обязательным предварительным условием для вынесения обвинительного приго- вора по отмыванию. Более того, стороны должны гарантировать, что обвинение по отмыванию возможно и тогда, когда доказано, что имущество имеет преступ-

20 Участие в организованной преступной группе и бандитизме; терроризм, включая финансирование тер- роризма; торговля людьми и контрабанда мигрантов; сексуальная эксплуатация, включая сексуальную эксплуата- цию детей; незаконная торговля наркотиками и психотропными веществами; незаконная торговля оружием; неза- конная торговля краденным и иными вещами; коррупция и взятки; мошенничество; подделка денег; пиратство и контрафакт; экологические преступления; убийство, тяжкое телесное повреждение; похищение человека, незакон- ное ограничение свободы и захват заложников; кража или разбой; контрабанда; вымогательство; фальсификация; пиратство; инсайдерская торговля и манипулирование рынком.

ное происхождение и не требуется обязательного установления, от какого именно преступления оно было получено.

Статья 10 Конвенции 2005 г. возлагает на страны-участницы обязанность установить уголовную ответственность юридических лиц за отмывание преступ- ных доходов.

В остальных вопросах Конвенция преимущественно либо повторяет, либо дополняет положения Страсбургской. Добавлены главы «Финансирование терро- ризма», «Сотрудничество между ПФР (подразделениями финансовой разведки)» и «Механизм мониторинга и разрешения споров», общее количество статей уве- личено с 44 до 56. В вопросе конфискации интересным представляется ограниче- ние свободы стран-участниц в определении деяний, к которым она может приме- няться. Так, Конвенция 1990 г. предусматривала возможность применять конфис- кационные меры только к определенным правонарушениям или категориям пра- вонарушений. В Конвенции же 2005 г. такая возможность сужается и из сферы применения конфискационных мер нельзя исключить отмывание денег, а также преступления, содержащиеся в Приложении (см. выше).

Спорным для многих национальных законодательств стало введение требо- вания, согласно которому каждая сторона принимает законодательные и иные ме- ры с тем, чтобы осужденный за серьезное преступление или преступления, опре- деленные внутренним законодательством, был обязан продемонстрировать ис- точник происхождения предполагаемых доходов или иного имущества, подлежа- щего конфискации. Таким образом, бремя доказывания законности происхожде- ния имущества переносится на обвиняемого, что затрагивает вопрос презумпции невиновности (уже упоминавшийся при рассмотрении Венской конвенции, но не- сколько в другом аспекте). Отдельно указывается, что данное положение не должно интерпретироваться как обязанность введения переноса на подозреваемо- го бремени доказывания своей невиновности в рамках уголовного процесса.

Меры по конфискации и замораживанию (ст. 5) должны распространяться на: а) имущество, в которое переведены или конвертированы преступные доходы;

b) имущество, полученное из законных источников, если доходы смешаны полно-

стью или частично с таким имуществом в размере, не превышающем стоимость смешанных доходов; с) прибыль или иную выгоду, полученные от доходов, от имущества, в которые преступные доходы были переведены или конвертированы, либо от имущества, с которым преступные доходы были смешаны в размере, не превышающем стоимость смешанных доходов.

Надо отметить, что в настоящий момент (на июль 2013 г.) данная Конвен- ция была подписана как Австрией (16 мая 2005 г.), так и Россией (26 января 2009 г.), однако обе страны до сих пор не ратифицировали её21. Ратифицирована конвенция в 22 странах. Таким образом, для России и Австрии актуальными остаются положения Страсбургской конвенции, однако положения Варшавской конвенции представляют значительный интерес, поскольку для ратификации под- писанной конвенции и требуется приводить внутреннее законодательство в соот- ветствие с ней.

Правовое регулирование в рамках Европейского Союза

Рассмотрев основные положения международных актов по вопросам отмы- вания, представляется важным и обзор некоторых положений Европейского Сою- за. В странах, являющихся его членами, борьба с отмыванием ведется как на национальном, так и на «союзном» уровне. Более того, принимаемые Союзом ди- рективы являются обязательными направлениями законодательного регулирова- ния для этих стран. Надо сказать, что к концу 2012 г. к рубрике «money laundering» правовая поисковая система Европейского Союза относила более 150 актов22.

Договором о создании Европейского Союза, Маастрихтским договором от 7

февраля 1992 г.23, предусматривалось в ст. К1(9) создание полицейской коопера- ции против терроризма. В 1993 г. были сделаны первые шаги по формализации полицейской кооперации – создание European Drugs Unit, оформившийся в 1998 г.

21 См.: http://conventions.coe.int/Treaty/Commun/ChercheSig.asp?NT=198&CM=8&DF=09/12/2012&CL=ENG

22 См.: http://eur-lex.europa.eu/en/index.htm

23 См.: Treaty on European Union (Maastricht, 7 February 1992) // Official Journal of the European Communities (OJEC). 29.07.1992, No C 191. [s.l.]. ISSN 0378-6986.

в многофункциональный орган EUROPOL. Протоколом 2000 г. в его сферу дея- тельности была добавлена и борьба с преступлениями по отмыванию24.

С самого начала объединения европейской территории было понятно, что потребуется снижение пограничного контроля или его полное исключение. Такое положение было достигнуто с помощью заключения двух Шенгенских соглаше- ний – от 14 июня 1985 г. (Шенген I) и от 19 июня 1990 г. (Шенген II). Данные до- говоры регулируют как режим границ между странами и визовый режим, так и вопросы полицейского сотрудничества в связи с открытием границ между стра- нами. Данные нововведения позволили легче перевозить имущество, в том числе незаконного происхождения, что, в свою очередь, привело и к распространению интернациональной преступности.

Первая директива

В рамках усиления мер по противодействию преступности в 1991 г. была принята Директива по предотвращению использования финансовой системы в це- лях отмывания денег, заложившая вектор дальнейшей борьбы с отмыванием на уровне Европейского Экономического Сообщества (далее – ЕЭС)25. Данная ди- ректива вызвала множественные споры о легитимности устанавливаемых ею тре- бований. В частности, необходимо было разъяснять, основываясь на положениях об образовании и функционировании ЕС, почему Сообщество вообще осуществ- ляет деятельность в этой сфере, в особенности учитывая уголовно-правовой ха- рактер рассматриваемых положений, при том, что уголовное право традиционно являлось внутринациональной областью права. Надо сказать, что в директиве все меры по противодействию отмыванию состоят из двух уровней – требования в

области финансовой системы и уголовно-правовые предписания. Значительная часть положений направлена на требования об идентификации кредитными, стра- ховыми и финансовыми институтами своих клиентов, ведение учета крупных и подозрительных сделок, сообщение властям о таких сделках, а также – что крайне

24 См.: https://www.europol.europa.eu/content/page/history-149

25 См.: Директива ЕЭС от 10 июня 1991 г. № 91/308/ЕЭС.

важно для привлечения финансовых институтов к противодействию отмывания – в ст. 9 закрепляется, что добросовестное раскрытие кредитными или финансовы- ми институтами властям информации, подлежащей раскрытию по ст. 6 и ст. 7 Ди- рективы, не является нарушением любого ограничения на раскрытие информации и не влечет ответственность любого вида. Данное положение является необходи- мым условием для сотрудничества финансовых институтов в противодействии отмывания.

Важным представляется и определение имущества, данное в Директиве, по- скольку это именно то имущество, на которое направлено отмывание. Под ним понимается активы любого рода, материальные или нематериальные, движимые или недвижимые, и юридические документы или инструменты, доказывающие титул или право на такие активы.

Что касается уголовно-правовых мер, то, прежде всего, Директива указыва- ет на такие два инструмента, являющиеся фундаментом в этом вопросе, как Вен- ская конвенция ООН 1988 г. и Страсбургская конвенция Совета Европы 1990 г. Одним из обоснований принятия данной директивы называется очевидное влия- ние отмывания на рост организованной преступности и транспортировку нарко- тиков, а также понимание того, что борьба с отмыванием – основной инструмент противодействия данным видам преступности. Значимым представляется и поло- жение о том, что отмывание денег должно быть побеждено посредством, главным образом, карательных мер и в рамках международного сотрудничества судебных и правоохранительных органов. И безусловным аргументом представляется обос- нование принятие директивы тем, что отмывание денег обычно совершается в международном контексте для того, чтобы затруднить определение криминально- го происхождения денег, и меры, принятые на национальном уровне без принятия во внимание международной координации и сотрудничества, могут иметь очень ограниченный эффект.

Преступление отмывания директива закрепляет практически так же, как и вышеупомянутые конвенции. В качестве отличия можно отметить обозначение в рассматриваемых актах предикатных деяний. Если в Венской и Страсбургской

конвенциях это «offence», то в директиве используется термин «criminal activity» (преступная деятельность), которая раскрывается как «преступление, указанное в статье 3(1)(а) Венской конвенции и любая другая криминальная деятельность, определенная в качестве таковой для целей настоящей Директивы каждым госу- дарством-членом». Также, конвенции используют оговорку при криминализации части деяний «с учетом своих конституциональных принципов и основных кон- цепций своей правовой системы», что отсутствует в директиве. Вероятно, это объясняется более узким кругом стран, на которых распространяется действие данной директивы и большей унифицированностью основных принципов право- вых систем участников европейского сообщества, а также обязанностью стран ЕС приводить своё законодательство в строгое соответствие с требованиями дирек- тив. Закрепляется довольно расплывчатая формула о том, что «государства-члены обеспечат, чтобы отмывание, как оно определено в директиве, было запрещено».

Вторая директива

В 2001 г. была принята Директива уже Европейского Союза 2001/97/ЕС о внесении изменений в директиву 1991 г. В Преамбуле были перечислены основ- ные причины принятия изменений. Так, называется необходимость разграничения понятий «финансовые» и «кредитные» институты, необходимость расширения списка предикатных преступлений, требуемая реакция на тенденции по использо- ванию некоммерческих организаций в целях отмывания. С её помощью была расширена сфера борьбы с отмыванием денег на преступления, связанные с фи- нансированием терроризма. Кроме того, обязанность сообщать о правонарушени- ях была распространена на занятия и профессии, не связанные с финансовым сек- тором, в частности, на адвокатов, консультантов по налоговым вопросам, аудито- ров, нотариусов и ревизоров. Так, снималась защита профессиональной тайны с юриста, если он принимает участие в отмывании или его юридическая помощь предоставляется в целях отмывания, или если он знает, что его клиент запрашива- ет юридическую помощь в целях отмывания.

Что касается непосредственно уголовно-правовых вопросов, то здесь было изменено понятие «преступной деятельности» (criminal activity), из которой про- исходит отмываемое имущество. Несколько размытая формулировка прежней ди- рективы была дополнена. Под преступной деятельностью стали понимать любой вид преступной вовлеченности в совершение «серьезного» преступления. «Серь- езными» преступлениями признавались, по меньшей мере, а) все преступления, перечисленные в ст. 3(1)(а) Венской Конвенции; б) деятельность преступных ор- ганизаций как это определено в ст. 1 Joint Action 98/733/JHA26. Преступная орга- низация в данном документе определена как структурированное объединение, существующее определенное время, состоящее из более чем двух лиц, действую- щих согласованно с намерением совершать преступления, наказанием за которые является лишение свободы или мера безопасности, влекущая лишение свободы27, максимальное наказание за которое составляет минимум 4 года, или более тяжкое наказание, в независимости от того, являются ли такие преступления конечной целью сами по себе или средством для достижения материальной выгоды и, где применимо, незаконного влияния на деятельность государственной власти28; в) мошенничество, по меньшей мере, «серьезное», как определено в ст. 1(1) и ст. 2 Конвенции о защите финансовых интересов Европейских Сообществ; г) корруп- ция; д) преступление, которое может произвести существенные доходы и за кото- рое предусмотрено строгое наказание в виде лишения свободы в соответствии с уголовным правом государства-участника. Документ предусматривает обязан- ность всех членов привести своё внутринациональное законодательство в соот- ветствии с указанными определениями до 15 декабря 2004 г., а также закрепляет,

26 Joint Action – одна из форм принимаемых ЕС документов. См.: http://www.asser.nl/upload/eurowarrant- webroot/documents/cms_eaw_99_1_OJL351.1998.p1.pdf

27 «Мера безопасности» – заменяющая или дополняющая уголовное наказание мера уголовной ответствен- ности, которая предусматривается законодательством некоторых государств-членов Европейского Союза за со- вершение преступлений (например, ФРГ). Кроме мер безопасности, связанных с лишением свободы, существуют меры безопасности, не связанные с лишением свободы.

28 В 2008 г. была заменена Рамочным решением № 2008/841/JHA, в котором определение было сохранено,

за исключением окончания: после слов «более тяжкое наказание» следовало «в целях прямого или косвенного из- влечения финансовой выгоды или иной материальной выгоды». Также было добавлено понятие структурированно- го объединения: под «структурированным объединением» понимается объединение, которое не образовалось слу- чайным образом для незамедлительного совершения преступления и которое не обязательно имеет формально определенные роли для своих членов, постоянство в своем составе или продуманную структуру.

что государства могут устанавливать и другие деяния в рамках «преступной дея- тельности» для реализации целей директивы.

Третья директива

Третья Директива «О предотвращении использования финансовой системы для отмывания денег, включая финансирование терроризма» № 2005/60/ЕС была принята в 2005 г. В отличие от второй, она не вносила изменения, а является пол- ностью новым документом. Безусловно, во многом она повторяет Директиву 1991 г. в редакции Директивы 2001 г., однако было добавлено более 40 пунктов, а в большинство остальных были внесены изменения.

Прежде всего, новым направлением для директивы стало противодействие терроризму. Как и ФАТФ, ЕС объединил усилия по борьбе с данными преступле- ниями, подчеркивая их тесную взаимосвязь.

Далее, в понятие имущества добавлены юридические документы, выражен- ные в цифровой и электронной форме, удостоверяющие права на какое-либо имущество. Непосредственно документы уже были предметом отмывания по Ди- рективе 1991 г., однако цифровая и электронная форма – новелла, вызванная к жизни требованиями времени, поскольку большинство крупных сделок и опера- ций проводится и фиксируется именно в электронной форме.

Несколько расширен и перечень деяний, относящихся к «серьёзным» пре- ступлениям, что явилось приведением данного акта в соответствие с Варшавской конвенцией. Если перечисленные выше пп. «а»–«г» сохранены, то п. «д» был из- ложен в несколько иной форме и выразился во всех преступлениях, максималь- ный срок лишения свободы или ареста за которые составляет более одного года или, в отношении тех стран, где устанавливается минимальный порог для опреде- ления преступления, все преступления, минимальный порог для которых состав- ляет более шести месяцев. Также добавлены преступления из ст. 1–4 Рамочного решения Совета ЕС от 13 июня 2002 г. 2002/475/JHA о борьбе с терроризмом.

Добавлены в Директиве также требования о введении в законодательство государств-участников таких понятий (и соответствующих регулятивных норм),

как «бенефициарные владельцы» (beneficial owners), «компании, оказывающие услуги по созданию и юридическому сопровождению компаний и трастов» (trust and company service providers), «высокопоставленные политики» (politically exposed persons), «деловые отношения» (business relationship), «банк-оболочка» (shell bank), «должная проверка» (due diligence), подход, «ориентированный на оценке рисков» (risk-based approach), и «подразделение финансовой разведки» (fi- nancial intelligence unit). Все эти институты и требования являются неотъемлемы- ми элементами профилактики отмывания денежных средств. Необходимость их интернализации и унификации как внутри Европейского Союза, так и со всеми третьими странами, включая Россию, обусловлена именно транснациональным характером всей рассматриваемой сферы отношений. Банки-оболочки, трасты, высокопоставленные политики – это явления, обладающие особенной опасностью именно в рамках международных деловых связей. Их использование в отмывании обусловлено сложностями в доступе к информации, в том числе, в силу несоот- ветствия требований законодательства разных стран друг другу. Для ограничения использования этих институтов необходимо создание единого подхода к ним.

Четвертая директива

Предложение Европейской комиссии о принятии Четвертой директивы «О предотвращении использования финансовой системы в целях отмывания денег и финансирование терроризма» от 5 февраля 2013 г. 2013/0025 (COD).

5 февраля 2013 г. Европейская комиссия опубликовала своё предложение о принятии новой директивы, вносящей изменения в имеющееся регулирование в данной сфере в соответствии с разработанными в феврале 2012 г. новыми реко- мендациями ФАТФ.

Причиной для такого предложения послужило не только появление новых рекомендаций ФАТФ, но и имеющиеся предложения о гармонизации законода- тельного регулирования – в особенности в уголовно-правовой сфере – противо- действия отмыванию. Такое предложение было опубликовано в октябре 2012 г.

Европейской комиссией29. В документе подчеркивалось, что, по сведениям Евро- пола, разница в дефинициях понятия «отмывания», а также в сущности этого пре- ступления приводит к сложностям в сотрудничестве правоохранительных органов стран-участников и позволяет преступникам использовать границу для соверше- ния преступлений отмывания. Кроме того, подчеркивалось, что необходимо при- вести в соответствие круг предикатных преступлений и санкции.

Основными нововведениями в предложенной Директиве стали следующие:

1. Расширение сферы применения инструментов контроля Директивы:

– снижение суммы, при которой операция требует у субъектов контроля, перечисленных в Директиве, проведения всех соответствующих мероприятий, направленных на проверку по подозрению в отмывании. По действующей Дирек- тиве такая сумма составляла 15 000 евро, новое предложение вдвое снижает сум- му, закрепляя 7 500 евро в качестве порога;

– круг субъектов контроля, обязанных проводить проверочные операции расширяется – по сравнению как с третьей Директивой, так и с новыми рекомен- дациями ФАТФ 2012 г. – путём добавления кроме казино, всех иных «организа- торов азартных игр».

2. Закрепление и подробное раскрытие понятия «риск-ориентированный подход», получающего всё большее распространение в борьбе с отмыванием.

3. Установление критериев применения «упрощенной» и «расширенной» процедуры due diligence (проверка клиентов)30, базирующихся преимущественно на «риск-ориентированном подходе». Требование проводить всегда проверку в отношении публичных должностных лиц, а также лиц, работающих в междуна- родных организациях.

4. Требование получать информацию о бенефициарных владельцах юриди- ческих лиц.

29 См.: http://ec.europa.eu/governance/impact/planned_ia/docs/2013_home_006_money_laundering_en.pdf

30 Дословный перевод с английского – «обеспечение должной осмотрительности». Система или комплекс аналитических и оперативных мероприятий, направленных на всестороннюю проверку законности и коммерческой привлекательности планируемой сделки, инвестиционного проекта, процедуры и т.д. с целью избежать или макси- мально снизить существующие предпринимательские риски (правовые, налоговые, политические, маркетинговые и т.д.).

5. Исключение применения пониженных требований при проверке лиц или операций на основании только факта эквивалентного регулирования в третьей стране, связанной с лицом или операцией. Таким образом, имеющаяся на сего- дняшний день в банках и иных субъектах возможность проводить упрощенную проверку, если речь идёт о стране, находящейся в «белом листе» заменяется необходимостью применения «риск-ориентированного подхода», в независимости от эквивалентности регулирования.

6. Административные санкции за нарушение должных проверок.

7. Защита персональных данных для соблюдения баланса между необходи- мостью противодействия отмыванию и обязанностью государств защищать пер- сональные данные граждан.

8. Включение налоговых преступлений в список предикатных преступлений для отмывания. В предложении подчеркивается необходимость иметь в виду, что налоговые преступления, относящиеся как к прямым, так и к косвенным налогам, должны быть включены в широкое понятие «преступной деятельности» в смысле данной Директивы и в соответствии с положениями Рекомендаций ФТАФ.

По имеющемуся плану Директива должна быть принята Европейским пар- ламентом в конце 2013 – начале 2014 гг., государствам-участникам будет предо- ставлен срок в 2–3 года для изменения всех внутренних положений для приведе- ния в соответствие с Директивой.

Проследив генезис положений о противодействии отмыванию в директивах ЕС, можно заметить несколько тенденций, характеризующихся в общем усилени- ем и ужесточением мер по борьбе. Так, всё большее число преступлений вводится в качестве предикатных; снижается порог денежной суммы, превышение которого требует контроля; расширяется список субъектов, обязанных проводить такие проверки; повышается внимание к публичным политическим лицам. Всё это сви- детельствует о наличии в странах ЕС предпосылок для дальнейшего совершен- ствования, т.е. об относительно высоком уровне преступности в сфере отмывания денежных средств и финансирования терроризма. Все рассмотренные в новой ди- рективе предложения являются важными и для России, поскольку с принятием

данной директивы возникнет необходимость приводить и отечественное законо- дательство в соответствие. Так, например, требование проводить проверку при совершении операций на сумму свыше 7 500 евро очевидно потребует определен- ной унификации со стороны российских банковских структур.

Рекомендации ФАТФ

Следующий важный блок международно-правовых актов в сфере противо- действия отмыванию принимается специальным органом – Группой разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег. ФАТФ был создан в июле 1989 г. в Париже на совещании глав государств и правительств стран «Большой семерки» и вскоре стал самой авторитетной организацией в сфере противодействия отмы- ванию незаконно полученных доходов31. В настоящее время членами ФАТФ яв- ляются более 30 стран.

Первые Сорок Рекомендаций ФАТФ были разработаны в 1990 г. как иници- атива по защите финансовых систем от лиц, отмывающих денежные средства, вырученные от продажи наркотиков. В 1996 г. Рекомендации были пересмотрены в первый раз с учетом развивающихся тенденций и способов отмывания денег и расширения сферы их применения далеко за пределы отмывания выручки от про- дажи наркотиков. В октябре 2001 г. ФАТФ расширила свой мандат, включив в не- го проблемы финансирования террористических актов и террористических орга- низаций, и приняв Восемь (позднее расширены до Девяти) Специальных Реко- мендаций по борьбе с финансированием терроризма. Рекомендации ФАТФ были пересмотрены во второй раз в 2003 г. и вместе со Специальными Рекомендациями были признаны более чем 180 странами и являются международным стандартом по противодействию отмыванию денег и финансированию терроризма.

Помимо выработки положений, ФАТФ осуществляет координацию дея- тельности международных и внутренних органов государств-участников, а также следит за выполнением определенных правил и остальными государствами. В

31 См.: G7 Summit: Paris, July 14-16, 1989. Released by the Summit of the Arch, July 16, 1989 // http://www.g8.utoronto.ca/summit/1989paris/index.html.

случае отсутствия прогресса в решении вопросов, связанных с выполнением тре- бований по внесению соответствующих изменений в законодательство и пере- смотру политики в отношении борьбы с отмыванием капиталов, поднимается во- прос о применении экономических санкций в отношении таких государств и вне- сении их в «черный список». На основе разработанных рекомендаций проводятся взаимные оценки стран-членов. По их результатам разрабатывается отчет, содер- жащий все недостатки и прогрессы в системе ПОД/ФТ рассматриваемой страны.

Вслед за завершением третьего раунда взаимных оценок своих членов ФАТФ в тесном сотрудничестве с Региональными группами по типу ФАТФ и ор- ганизациями-наблюдателями, включая Международный Валютный Фонд, Все- мирный Банк и ООН, пересмотрела и обновила Рекомендации ФАТФ. Изменения учитывают новые и возникающие угрозы, проясняют и усиливают многие из су- ществующих обязательств, сохраняя в то же время необходимую преемствен- ность и строгость Рекомендаций.

Для более полного раскрытия генезиса рассматриваемых международных положений, следует провести сравнительный анализ предыдущей и новой редак- ции.

Редакция 2003 г. содержала 4 раздела: правовые системы; меры, которые должны быть приняты финансовыми учреждениями и нефинансовыми предприя- тиями и профессиями для ПОД/ФТ; институциональные и иные меры, необходи- мые в системах для ПОД/ФТ; международное сотрудничество. В целом, разделы отражают основные направления, разработанные данным документом. Однако можно дополнить этот список несколькими вопросами, проходящими сквозным образом через все разделы. Так, особо стоит выделить вопросы создания, полно- мочий и функций подразделения финансовой разведки (Financial Intelligence Unit

– FIU) и вопросы криминализации отмывания преступных доходов и финансиро- вания терроризма.

Анализ Рекомендаций будет проведен в отношении наиболее важных поло- жений, касающихся непосредственно уголовно-правового регулирования – вопро- сов криминализации и конфискации.

Редакция 2003 г. (рекомендации 1, 2) закрепляла необходимость кримина- лизации отмывания денег на основе Венской конвенции 1988 г. и Палермской конвенции 2000 г., устанавливала требование применить преступление отмывания денег ко всем серьезным правонарушениям, включая наиболее широкий диапазон предикатных преступлений. Устанавливались способы определения предикатных правонарушений – все правонарушения; определенный порог, связанный с кате- горией правонарушения либо со сроком лишения свободы; установление перечня предикатных преступлений; комбинация подходов. Независимо, однако, от под- хода, должны были быть закреплены в качестве предикатных все правонаруше- ния, которые по внутреннему законодательству страны рассматриваются как се- рьезные или караются лишением свободы на срок более одного года.

Предикатные правонарушения должны включать и те, которые были со- вершены на территории другой страны. Однако может быть предусмотрено, что условием для этого является то, что данное правонарушение считалось бы право- нарушением и по внутреннему законодательству этой страны.

Для установления субъективной стороны из конвенций перенесены поло- жения о том, что страны обеспечивают, что знание и умысел при совершении преступления отмывания денег, требуемые для доказывания факта его соверше- ния, могут быть выведены из объективных фактических обстоятельств.

Страны также должны гарантировать, что уголовная ответственность, а в случае, если это невозможно, гражданская и административная ответственность должна вменяться юридическим лицам, что, однако, не должно останавливать вменение ответственности за данные преступления параллельно и физическим лицам.

Рекомендация 17 устанавливала, что должны быть доступными к примене- нию к физическим или юридическим лицам, не выполняющим требования по ПОД/ФТ, эффективные и соразмерные санкции, будь то уголовного, гражданско- го или административного характера.

Редакция 2012 г. внесла некоторые коррективы в рассмотренные положе- ния, однако преимущественно технического характера. Формулировка в действу-

ющей редакции (рекомендация 3) устанавливает лишь, что странам следует рас- сматривать отмывание доходов как преступление на основании Венской конвен- ции и Палермской конвенции и применять понятие преступления отмывания де- нег ко всем серьезным преступлениям с целью охвата как можно более широкого круга предикатных преступлений. Остальные положения по криминализации бы- ли перенесены из текста Рекомендаций в Пояснительные записки к рекомендаци- ям, реализуя принцип экономии текста. Важным, однако, является добавление о том, что должны быть криминализированы соответствующие дополнительные преступления к преступлению отмывания денег, в том числе участие, сотрудниче- ство или сговор с целью совершения преступления, попытка, содействие или под- стрекательство, облегчение и дача рекомендаций в совершении преступления, ес- ли только это не запрещено базовыми принципами национального законодатель- ства.

Существенный шаг также был сделан для многих правовых систем, сталки- вающихся с вопросом необходимости вынесения приговора по предикатному преступлению, а также с вопросом минимальной стоимости отмываемого имуще- ства (что было уже заложено Варшавской конвенцией 2005 г.). Так, п. 4 Поясни- тельной записки к Рекомендации 3 гласит, что «преступление отмывания денег должно распространяться на любой тип имущества, независимо от его стоимости, которое непосредственно или опосредованно представляет доход от преступле- ния. При доказывании, что имущество является доходом от преступления, не должно требоваться осуждение лица за предикатное преступление». Таким обра- зом, ФАТФ подтвердил, что законодательство стран-участников должно преду- сматривать отсутствие в качестве обязательного условия рассмотрения имуще- ства, как полученного преступным путем, вынесение приговора по предикатному преступлению.

Новым для рекомендаций в данном разделе является и требование кримина- лизации соответствующих дополнительных преступлений к преступлению отмы- вания денег, в том числе участие, сотрудничество или сговор с целью совершения преступления, попытка, содействие или подстрекательство, облегчение и дача ре-

комендаций в совершении преступления, если только это не запрещено базовыми принципами национального законодательства.

Также были дополнены положения о криминализации преступлений, свя- занных с финансированием терроризма. Если предыдущая редакция обязывала установить преступный характер финансирования терроризма, террористических актов и террористических организаций, то действующая закрепляет, что следует признать уголовным преступлением не только финансирование террористических актов, но также финансирование террористических организаций и отдельных тер- рористов даже при отсутствии связи их действий с конкретным террористическим актом или актами. Согласно пояснительной записке, целью данного положения было, среди прочего, подчеркнуть связь между терроризмом и отмыванием денег и обязательство стран включать преступления финансирования терроризма в ка- честве предикатного к отмыванию денег.

Вопрос установления финансирования терроризма в качестве предикатного преступления требует особого рассмотрения, поскольку новая редакция Рекомен- даций закрепляет довольно широкое понятие данного деяния, а установлению в качестве предикатного должна предшествовать, разумеется, криминализация фи- нансирования терроризма. Так, указывается, что квалификации преступления фи- нансирования терроризма должны распространяться на любое лицо, которое со- знательно предоставляет или собирает средства любым образом, непосредственно или косвенно, с незаконным намерением, что они должны использоваться, или зная, что они предназначены для использования, полностью или частично: (a) для осуществления террористического акта (актов); (b) террористической организаци- ей; или (c) отдельным террористом. Причем особенно поясняется, что для соот- ветствия этому положению недостаточно одной криминализации содействия и подстрекательства, попытки или сговора к терроризму. Не имеет также значения, получены ли средства, предназначенные для финансирования, из законных или незаконных источников. Не должно быть обязательным признаком преступления и то, что средства были фактически использованы для осуществления или попыт- ки осуществления террористического акта (актов); или были связаны с конкрет-

ным террористическим актом (актами). Не играет также роли, находится ли лицо, осуществляющее финансирование, в той же стране, что и террористическая орга- низация (террорист) или где были (будут) совершены террористические акты.

Кроме того, должны быть криминализированы в отношении финансирова- ния терроризма: попытка совершения преступления; участие в качестве сообщни- ка; организация или руководство другими лицами; содействие, которое должно быть намеренным и должно осуществляться с целью способствования преступной деятельности или преступной цели этой группы, когда такая деятельность или цель предусматривают совершение преступления финансирования терроризма; либо (ii) осуществляться со знанием о намерении группы совершить преступление финансирования терроризма. Наконец, уголовная ответственность и санкции, а где это невозможно (из-за несоответствия базовым принципам внутреннего зако- нодательства), гражданские или административные ответственность и санкции должны применяться к юридическим лицам.

Отмечая заимствование данных положений в большей части из Конвенции о борьбе с финансированием терроризма 1999 г., стоит сказать, что наблюдается некоторое расширение понятие «финансирования терроризма» по сравнению с Конвенцией и, соответственно, с предыдущей редакцией Рекомендаций (отсыла- ющих к Конвенции). Ранее, например, не было указания на криминализацию фи- нансирования террористических организаций и отдельных террористов даже при отсутствии связи их действий с конкретным террористическим актом или актами. Новым является и акцентирование внимания на недостаточности уголовной от- ветственности только за содействие и подстрекательство, попытку или сговор к терроризму.

Что касается санкций за рассматриваемые преступления, то как предыду- щая, так и действующая редакция указывают на необходимость обеспечения набора эффективных, соразмерных и сдерживающих санкций уголовного, адми- нистративного или гражданского характера, применимых к физическим и юриди- ческим лицам, нарушающим требования ПОД/ФТ. Введенным в 2012 г. является условие, что эти санкции должны быть применимы не только к финансовым

учреждениям и УНФПП (установленные нефинансовые предприятия и профес- сии), но и к их директорам и старшему руководству.

Следующий блок значимых уголовно-правовых вопросов касается конфис- кации имущества. В Рекомендации 4 установлены типы имущества, конфискация которого должна быть предусмотрена национальным законодательством: 1) от- мытое имущество; 2) доходы, полученные от отмывания денег или предикатных преступлений, или инструменты, использованные или предназначавшиеся для ис- пользования для отмывания денег или совершения предикатных преступлений; 3) имущество, которое является доходом или используется, или предполагается, или предназначено для использования для финансирования терроризма, террористи- ческих актов или террористических организаций; 4) имущество эквивалентной стоимости. Предыдущая редакция не предусматривала п. 3, его введение связано со сближением сфер отмывания с противодействием терроризму. Рекомендация 38 закрепляет положения о взаимной правовой помощи в вопросах заморажива- ния и конфискации: «Страны должны иметь полномочия для осуществления опе- ративных действий в ответ на поступившие от зарубежных стран запросы о выяв- лении, замораживании, аресте и конфискации отмытой собственности, доходов от отмывания денег, предикатных преступлений и средств финансирования терро- ризма, используемых или предназначенных для использования при совершении таких преступлений; или имущества на соответствующую стоимость. Эти полно- мочия должны включать способность отвечать на запросы, подаваемые на осно- вании процедур конфискации доходов без вынесения приговора и соответствую- щих обеспечительных мер, если это не противоречит основным принципам их внутреннего законодательства. Страны должны также иметь эффективные меха- низмы для управления таким имуществом, инструментами или имуществом соот- ветствующей стоимости, а также договоренности о координации процедур изъя- тия и конфискации доходов, которые должны включать раздел конфискованных активов».

В очередной раз подчеркивается направленность международных органов на обязательность конфискации в отношении имущества, полученного от отмы-

вания и на отсутствие необходимости вынесения приговора для конфискации. Однако здесь же остается оговорка «если это не противоречит основным принци- пам внутреннего законодательства», оставляющая сторонам возможность не рас- сматривать возможности имплементации данных положений.

Правовое регулирование противодействия отмыванию на нацио- нальном уровне

Австрия

Законодательство Австрии о противодействии отмыванию весьма разнооб- разно. Надо отметить, что по большей части вопрос этот решается в рамках про- филактики, т.е. в законах, регулирующих сферы, в которых риск отмывания наиболее высок. Такая тенденция обусловлена, прежде всего, осознанием приори- тета предотвращения совершения преступления над наказанием за его соверше- ние. Несмотря на то, что уголовное право и уголовное наказание имеет целью, в том числе, общую и специальную превенцию, однако очевидно, что создание за- конодательных и административных препятствий преступности приносит значи- тельно бoльшую пользу борьбе с преступностью.

Разумеется, внутреннее законодательство Австрии основывается на пере- численных международных и межсоюзных правовых актах. Прежде чем перейти к рассмотрению непосредственно уголовно-правовой нормы, устанавливающей ответственность за отмывание, необходимо осветить систему правовых актов, осуществляющих регулирование в сфере противодействия отмыванию.

Все основные акты, имеющие прямую силу, можно систематизировать сле- дующим образом:

I. Международные акты.

II. Право Союза:

1. Директива (ЕЭС) 91/308/ЕЭС

2. Директива (ЕС) 2001/97/ЕС

3. Директива (ЕС) 2005/60/ЕС

III. Внутренние акты Австрии

stelle)

А. Борьба с отмыванием

А1. Уголовный кодекс (Strafgesetzbuch, далее – УК Австрии)

А2. Положения о подразделении финансовой разведки32 (Geldwäschemelde-

А3. Уголовно-процессуальный кодекс (1975 г.) (Strafprozessordnung, далее –

УПК Австрии)

В. Административные предписания (положения)

В1. Закон о банковском деле (регулировании) (Bankwesengesetz, далее – BWG)

В2. Постановление о рисках отмывания и финансировании терроризма

(Geldwäscherei- und Terrorismusfinanzierungsrisiko-Verordnung, далее – GTV)

B3. Закон о бухгалтерах, осуществляющих ведение баланса

(Bilanzbuchhaltungsgesetz, далее – BiBuG)

В4. Закон о бирже (Borsegesetz (1989), далее – Borse G)

В5. Промысловое уложение (положение о занятии промыслом) (Gewerbeordnung 1994, далее – GewO 1994)

В6. Закон об азартных играх (Glückspielgesetz)

В7. Закон о налоге на корпорации (Korperschaftssteuergesetz 1988)

В8. Положение о нотариате (Notariatsordnung, далее – NO)

В9. Положение об адвокатуре (Rechtsanwaltsordnung)

В10. Закон о страховом надзоре (Versicherungsaufsichtsgesetz)

В11. Закон о надзоре в сфере ценных бумаг (Wertpapieraufsichtsgesetz 2007,

далее – WAG)

В12. Закон о профессиональной деятельности по хозяйственному довери- тельному управлению (Wirtschaftstreuhandberufsgesetz, далее – WTBG)

В13. Вводный закон к положению, регулирующему таможенную деятель- ность (Zollrechtsdurchführungsgesetz, далее – ZollR-DG)

32 Дословный перевод – отдел (бюро) по вопросам отмывания денег.

Как можно увидеть из данного неполного перечня, основное внимание во- просам отмывания уделяется в сферах банковской деятельности, бирж, ценных бумаг, бухгалтерии, а также среди специальных профессий – нотариусов, адвока- тов и страховщиков. В отношении последних трёх групп, а также банковских ра- ботников создана наиболее разветвленная и многофункциональная система регу- лирования противодействия отмыванию, этому вопросу посвящены несколько монографий33, сборников нормативных актов34, магистерских и докторских ра-

бот35, в судах часто рассматриваются дела, связанные с обязанностями этих групп

лиц36.

Особое внимание следует уделить непосредственно уголовно-правовой норме, закрепленный в § 165 УК Австрии – «Geldwäscherei». По состоянию на май 2014 г. действует следующая редакция статьи:

«Статья 165: Отмывание денег.

1) всякий, кто укрывает составные части имущества, которые были получе- ны в результате совершения преступления или находящегося под угрозой наказа- ния деяния против чужого имущества, за совершение которого наказание превы- шает один год лишения свободы, или проступка, предусмотренного §§ 223, 224, 225, 229, 230, 269, 278, 288, 289, 293, 295 или 304–309, или в результате професси- онально совершенного проступка, нарушающего положения неимущественного права или подпадающего под компетенцию судов финансового проступка, свя- занного с контрабандой или уклонением от уплаты ввозной или вывозной пошли- ны, или скрывает их происхождение, в особенности, если он дает уполномочен- ным лицам неправильные данные о происхождении или истинных свойствах этих составных частей имущества, права собственности или иных прав на них, полно- мочиях на распоряжение ими, об их передаче или о том, где они находятся, под- лежит наказанию в виде лишения свободы на срок до трёх лет.

33 См.: Dannecker G., Leitner R. Handbuch der Geldwäsche-Compliance für die rechts- und steuerbeatenden Be- rufe. Wien, 2010.

34 См.: Scherschneva-Koller E. Geldwäsche // Praxiskommentar für Ermittler und meldepflichtige Berufsgruppen. Linz, 2012.

35 См.: Kerschbaumer D. Geldwäscherei und die Berufsgruppen der Rechtsanwälte, Notare und Wirtschaftstreu- händer. 2009.

36 См.: OGH, 19.05.2010, 8Ob145/09w.

2) Равным образом подлежит наказанию всякий, кто сознательно приобре- тает, хранит, вкладывает, распоряжается, преобразовывает, реализует или переда- ет третьему лицу составные части имущества, которые были получены от назван- ных в п. 1 находящихся под угрозой наказания деяний другого лица.

3) Равным образом подлежит наказанию всякий, кто сознательно присваи- вает, хранит, вкладывает, распоряжается, преобразовывает, реализует или переда- ет третьему лицу составные части имущества, находящиеся в распоряжении пре- ступной организации или террористического объединения по их поручению или в их интересах.

4) Всякий, кто совершил деяние в отношении составной части имущества, стоимость которой превышает 50 000 евро, или как член преступного объедине- ния, которое организовалось для продолжительного отмывания денег, подлежит наказанию в виде лишения свободы от одного до десяти лет.

5) Составная часть имущества происходит из преступного деяния, если лицо приобрело его в результате исполнения такого деяния или получило его за его со- вершение, или если в нем воплотилась стоимость первоначально приобретенной или полученной таким образом имущественной ценности».

Перевод данной статьи на русский язык содержит некоторые положения, требующие дополнительного разъяснения. Все они будут рассмотрены в соответ- ствующих главах исследования.

Представляется важным проследить генезис нормы для понимания сущно- сти данного преступления по законодательству Австрии.

Проблема отмывания стала известна Австрии в 1980-е гг., т.е. еще до разра- ботки первых международных актов в этой сфере. Законодатель осуществил по- пытку противодействия этому новому явлению с помощью введения деяний по отмыванию в состав преступления укрывательства (§ 164 УК Австрии,

«Hehlerei»). В 1982 г. вторым антикоррупционным законом37 было введено так

называемое «укрывательство краденых вещей» (Ersatzhehlerei), которое можно

37 BGBl 1982/205.

рассматривать как первую попытку криминализации отмывания (§ 164 УК Ав- стрии). Согласно этому новому пункту лишением свободы на срок до 6 месяцев или денежным штрафом до 360 дневных ставок наказывалось лицо, которое со- знательно совершает деяния, предусмотренные п. 1–3 данной статьи в отношении имущества, в котором выразилась стоимость первоначально преступно получен- ного другим лицом имущества или полученного за совершение преступления. От- личие этой новеллы, так называемого «расширенного укрывательства», от обыч- ного укрывательства заключалось прежде всего в том, что при укрывательстве речь идет только о самом преступно полученном имуществе и все дальнейшие его преобразования» остаются за рамками состава. То есть по п. 4 предмет отмывания оставался «годным» до тех пор, пока в нём воплощалась стоимость первоначаль- но преступного имущества, независимо от количества преобразований.

Понятие «составная часть имущества» (Vermogensbestandteil) охватывала весь актив, имеющий экономическую ценность, т.е. и недвижимые вещи, и требо- вания и иные права, а также полученное за совершение преступления.

Однако указанные изменение подверглись серьёзной критике в науке, по- скольку сущности отмывания и укрывательства остаются разными и границы укрывательства были сильно расширены, что приводило к ошибкам в оценке за- щищаемого данным составом объекта38. Данный шаг рассматривался скорее как временная полумера. В качестве плюса этой меры указывалось, что охватываются большинство типичных для отмывания деяний – присвоение, сокрытие.

Однако к концу 1980-х гг. на международном уровне начала устанавливать- ся концепция борьбы с организованной преступностью через прекращение «инве- стиций для дальнейших преступлений» (Investitionsbasis für weitere Verbrechen)39, как указывалось в проекте закона об отмывании 1992 г. Кроме того, в 1989 г. Ав- стрия подписала Венскую конвенцию, а в 1991 г. – Страсбургскую конвенцию. Также Австрия была подвергнута определенной критике со стороны ФАТФ в 1993 г. за отсутствие достаточного и полноценного уголовно-правового регулиро-

38 См.: Kienapfel / Schmoller. Strafrecht Besonderer Teil II Delikte gegen Vermogenswerte. Wien 2003. S. 376.

39 BMJ Entwurf eines Geldwäschereigesetzes 318.008/1-II 2/92.1.

вания вопросов отмывания40. И наконец, подписанием договора о вступлении в ЕЭС Австрия приняла на себя обязательства по приведению в соответствие зако- нодательства положениям директив, в том числе и Директивы об отмывании 1991 г., так как она относится к категории «acquis communautaire», что априори означает обязательность реализации ее положений.

В 1992 г. Федеральным министерством юстиции был предложен законопро- ект об отмывании41, который предусматривал совокупность мер. Кроме непосред- ственно введения нового преступления в УК Австрии – а соответственно и суже- ния до прежних границ состава укрывательства – речь шла также о нормах об изъятии и конфискации, изменениях в положения о правовой помощи между гос- ударствами, дополнительные меры в уголовно-процессуальное законодательство и некоторые другие сферы, с подчеркиванием проектом необходимости внесения именно комплексных изменений. Несмотря на то, что Национальный совет (ниж- няя палата парламента Австрии) одобрил все меры, было принято решение о по- степенном внедрении всех норм. Поэтому уголовно-правовая новелла была при- нята в 1993 г.42, а положения о конфискации и изъятии – тремя годами позже43.

Большой интерес представляет дискуссия в Национальном совете при рас-

смотрении данного закона 8 и 9 июля 1993 г.44 В рамках этой дискуссии был, прежде всего, поднят вопрос о частых обвинениях Австрии со стороны междуна- родного сообщества в сохранении благоприятного климата в финансовой системе для совершения преступлений по отмыванию. Отмечалось, что необходимо осо- знать, что начало борьбы с отмыванием является одновременным началом борьбы с существующей долгое время анонимностью в банковской сфере. Федеральный министр в своём выступлении подчеркнул обязательность поддержки законопро- екта и всей борьбы с отмыванием Австрийским национальным банком.

1993).

40 Annual FATF Report Puts Eight Countries under Microscope, 4 Money Laundering Alert, No. 11, 7 (August

41 BMJ Entwurf eines Geldwäscheregesetzes 318.008/1-II 2/92.

42 Strafgesetznovelle 1993 (BGBl 1993/527).

43 Strafrechtsänderungsgesetz 1996 (BGBl 1996/762).

44 Stenographisches Protokoll/129. Sitzung des Nationalrates der Republik Osterreich / XVIII. Gesetzgebungsperi-

ode Donnerstag, 8., und Freitag, 9. Juli 1993.

Таким образом, состав преступления отмывания (§ 165 УК Австрии) был введен в 1993 г., вступили в силу положения с 1 октября 1993 г.45 Поскольку в процессе обсуждения законопроекта всегда подчеркивалась связь отмывания с организованной преступностью, то одновременно была введена и специальная норма об отмывании в отношении преступной организации (абз. 2 § 278а УК Ав- стрии).

В общем виде изменения касались трёх основных вопросов:

1) возвращение прежнего понимания и границ укрывательства, а именно его распространение на сокрытие вещей, которые были получены в результате пре- ступления против чужого имущества и исключение «расширенного укрыватель- ства» из состава § 164;

2) создание состава отмывания в § 165 (ранее охватываемые частично «рас- ширенным укрывательством»); в отличие от прежнего положения исключено бы- ло совершение преступления по неосторожности и закреплена часть состава (спе- циальное отмывание, связанное с преступной организацией) в абз. 2 § 278а. Поро- говое денежное значение для применения состава отмывания составляло 100 000 австрийских шиллингов. Обоснованием такого положения было желание законо- дателя направить данную норму преимущественно против организованной пре- ступности. Установлено было и деятельное раскаяние при отмывании (§ 165а);

3) введение нового преступления – создание преступной группы (§ 278а). До принятия данной новеллы само по себе членство в банде (§ 278) не влекло уголовной ответственности. Состав был сформулирован таким образом, что от- ветственность наступала только после совершения преступлений или когда, по меньшей мере, существовал реальный план по их осуществлению. Однако ле- гального определения преступной организации не было дано. Оно появилось только после внесения изменений в 1996 г.46

Предмет отмывания в новой норме был назван «составная часть имущества»

(Vermogensbestandteile), и им могло быть имущество любого вида – как телесные

45 StGNov 1993 (BGBl 1993/527).

46 StRÄG 1996 (BGBl 1996/762).

вещи, так и бестелесные, как например, банковские счета. Единственным ограни- чением предмета была его стоимость – 100 000 австрийских шиллингов. Отсут- ствовало и ограничение предмета преступления только первоначальным преступ- но полученным имуществом. Если преступник преобразовывал как-либо имуще- ство, то новое становилось на место предыдущего, в независимости от количества таких преобразований. Таким образом, в отличие от преступления укрыватель- ства, отмывание является не «привязанным к вещи» (gegenstandbezogen), а «при- вязанным к преступнику» преступлением (täterstandbezogen).

Одним из критериев состава являлось, что имущество происходит от пре- ступления, совершенного другим лицом. Предикатными деяниями могли стать только преступления по абз. 1 § 17 УК Австрии47.

Определение «происхождения» имущества дано в абз. 4 и означает, что ли- цо приобрело его в результате совершения преступления или получило его за со- вершение преступления, или если в нем воплотилась стоимость первоначально приобретенной или полученной таким образом имущественной ценности.

Предусмотрено два вида деяний: (1) укрывание или сокрытие происхожде- ния; и (2) приобретение, хранение, вкладывание, распоряжение, преобразование, реализация или передача третьему лицу. Во втором случае речь идет о действиях, которые сами по себе не являются противоправными. Таковыми их делает только знание лица о преступном происхождении имущества, с которым совершаются эти действия. Добросовестный распорядитель или посредник, таким образом, не может нести ответственность, даже и в случае, если ему стало известно о пре- ступном происхождении имущества уже после совершения указанных действий.

Санкция за рассмотренные действия была установлена альтернативная и от- носительно определенная. Лишение свободы могло быть назначено на срок до двух лет, а денежный штраф – в размере до 360 денежных ставок48. За квалифи-

47 В австрийском уголовном праве есть две группы деяний: преступления и проступки. Преступления – это все умышленные деяния, находящиеся в уголовном кодексе под угрозой наказания, за которые кодекс предусмат- ривает пожизненное лишения свободы или лишение свободы на срок, превышающий 3 года; проступки – это все остальные составы, закрепленные уголовным кодексом.

48 Размер денежной ставки составлял на тот момент минимум 30 шиллингов и максимум 4500 шиллингов

(см.: BGBl 1987/605).

цированное деяние, указанное в абз. 3, а именно совершение деяния относительно стоимости, превышающей 500 000 шиллингов, или как член банды, которая со- здавалась для продолжительного отмывания денег, наказание могло быть только в виде лишения свободы и на срок от шести месяцев до пяти лет.

Специальная норма об отмывании, содержащаяся в абз. 2 § 278а, содержала тот же перечень действий, что и абз. 2 § 165, но в отношении имущества преступ- ной организации по её поручению или в её интересах. Санкция была установлена за основной состав в виде лишения свободы на срок до трёх лет, за квалифициро- ванный (стоимость имущества свыше 500 000 шиллингов) – на срок от шести ме- сяцев до трёх лет. То есть если квалифицированный состав здесь наказывался так же, как и в § 165, то основной состав был лишен альтернативности наказания в виде применения денежного штрафа и верхний предел санкции был увеличен до трёх лет. Также надо отметить, что в абз. 2 § 278а не установлен минимальный порог для стоимости имущества для инкриминирования статьи в отличие от § 165. Обусловлено это вышеуказанным видением законодателя отмывания как средства борьбы именно с организованной преступностью.

§ 165а закреплял деятельное раскаяние в отношении лиц, совершивших преступление как по § 165, так и по абз. 2 § 278а. В соответствии с этой статьей (не претерпевшей изменений до сегодняшнего дня) за отмывание денег не подле- жит наказанию тот, кто добровольно и прежде, чем соответствующие органы узнали о его вине, посредством сообщения о нем соответствующим органам или иным способом оказывает содействие по сохранению значительной составной ча- сти имущественных ценностей, на которую распространилось отмывание денег.

С момента принятия закона 1993 г. было внесено несколько изменений. В 1995 г. была принята уже упоминавшаяся Конвенция о защите финансовых инте- ресов Европейских Сообществ, дополненная 19 июня 1997 г. Вторым Протоколом об отмывании денег и уголовной ответственности юридических лиц. Данный до- кумент обязывал государств-членов признавать отмыванием денег по внутренне- му законодательству отмывание доходов, полученных в результате мошенниче- ства, по меньшей мере, в «серьёзных» преступлениях, а также в результате актив-

ного или пассивного взяточничества. Следствием появления этого положения бы- ло внесение в 1998 г. двух изменений в § 165 УК Австрии49:

– было отменено пороговое значение в размере 100 000 шиллингов;

– в качестве предикатных деяний помимо преступлений были добавлены: а) все деяния, связанные со взяточничеством, а именно закрепленные в §§ 304–308; б) подпадающие под компетенцию судов финансовые проступки, связанные с контрабандой или уклонением от уплаты ввозной или вывозной пошлины, по- скольку они наказуемы по финансовому уголовному закону (Finanzstrafgesetzbuch)50. Таким образом, предикатным деянием теперь могли быть не только преступления, что также привело к замене по всему тексту § 165 слова «преступления» (Verbrechen) на словосочетание «уголовно наказуемое дея- ние».

После введения 1 января 1999 г. в оборот евро51 законодатель должен был

привести всю нормативную правовую базу в соответствие с этим обстоятель- ством. В отношении уголовного кодекса это было осуществлено в 2001 г.52 Днев- ная ставка, используемая для вычисления санкции в виде денежного штрафа, со- ставила вместо 30–4500 шиллингов 2–327 евро; квалифицированным видом от- мывания стало превышение стоимости имущества не 500 000 шиллингов, а 40 000 евро.

Более значимые изменения были внесены законом 2002 г.53 Большинство из

них были обусловлены обострившейся в этот период международной тенденцией по борьбе с терроризмом. Так, в УК Австрии были введены такие новые деликты, как «террористическое объединение» (§ 278b) и «финансирование терроризма» (§ 278d). В качестве дополнительных мер изменения коснулись и отмывания: рас- смотренный выше состав преступления «специального отмывания» был перене- сен из абз. 2 § 278а в абз. 5 § 165. Речь в данном случае теперь шла не только об

49 Strafrechtsänderungsgesetz 1998 (BGBl I 1998/153).

50 § 53 Abs. 2 lit „a‟ Finanzstrafgesetzbuch (BGBl 1953/129 idF BGBl 2000/138).

51 С 1 января 1999 г. евровалюта была введена для безналичных расчётов, фактический переход на евро, включая наличный расчёт, был осуществлен с 1 января 2002 г. Для австрийского шиллинга курс составил на 1999 г. 13,7603 шиллингов за 1 евро.

52 Strafrechtsänderungsgesetz 2001 (BGBl I 2001/130).

53 Strafrechtsänderungsgesetz 2002 (BGBl I 2002/134).

имуществе преступной организации, но и об имуществе террористического объ- единения.

Список предикатных деликтов был значительно расширен. Помимо всех преступлений, а также уже закрепленных в перечне проступков, законодатель до- бавил следующие проступки:

– преступная организация (§ 278);

– против достоверности документов и отличительных знаков (§§ 223, 224, 225, 229 и 230);

– против государственной власти (§ 269) и против осуществления правосу- дия (§§ 288, 289, 293 и 295);

– новое деяние – «финансирование терроризма» (§ 278d). Несмотря на то, что указанная в статье санкция устанавливала лишение свободы от шести месяцев до пяти лет, т.е. по общему правилу деяние должно было относиться к категории преступлений и, следовательно, уже поэтому относиться к предикатным, суще- ствовало одно ограничение. Согласно концепции наказуемости финансирования терроризма по австрийскому законодательству, наказание за финансирование ни по виду, ни по размеру не может превышать наказание за финансируемое деяние. Значит, в случае, если осуществлялось финансирование того деяния, которое от- носится к проступкам и санкция за которое не предусматривает лишения свободы на срок свыше трёх лет, то и деяния финансирования не могут относиться к пре- ступлению. Поэтому законодатель предпочел отдельно указать финансирование терроризма как возможное предикатное деяние. В 2013 г. были также внесены не-

которые изменения, коснувшиеся финансирования терроризма54. Был введен

абз. 1а в § 278d, устанавливающий, что равным образом с лицом, которое осу- ществляет сбор средств для совершения закрепленных в статьей действий, нака- зывается и лицо, которое собирает или предоставляет доступ к средствам другому лицу, цель которого уже совершение террористических мероприятий. То есть был

54 BGBl. I Nr. 134/2013

расширен круг лиц, которых можно относить к осуществляющим финансирование терроризма.

В 2005 г. законом о бюджете размер стоимости имущества для признания отмывания квалифицированным был увеличен с 40 000 евро до 50 000 евро55.

В 2007 г. с появлением двух новых составов в УК Австрии они были вклю- чены и в перечень предикатных деяний: § 168с – принятие подарка служащим или уполномоченным лицом в коммерческих организациях и § 168d взятка этим же лицам. То есть речь здесь идет о пассивной и активной взятке в коммерческих ор- ганизациях.

Последние и довольно крупные изменения были внесены в рассматривае- мые положения в 2010 г.56 Коснулись они, прежде всего, вопроса предикатных де- яний, поскольку он вызывал наибольшее количество вопросов при проверке на соответствие международным стандартам ФАТФ. Подробнее эти изменения бу- дут рассмотрены в параграфе о предикатных деяниях.

Как уже было сказано, первоначально при разработке уголовно-правовых норм, устанавливающих ответственность за отмывание, многократно подчеркива- лось, что они должны быть приняты в совокупности с комплексом иных межот- раслевых норм и мер. Каждый из указанных в перечне выше австрийских законов, содержат положения, направленные на предотвращение совершения отмывания или на регламентацию правил получения информации о лице, совершившем это деяние. Большинство этих норм принимались для приведения внутреннего зако- нодательства в соответствие с требованиями международных актов. Так, в пояс- нениях ко многим вносимым изменениям указывается, какой пункт критики ФАТФ о несоответствии международным или европейским правилам законода-

тель исправляет данным законопроектом57.

55 Budgetbegleitgesetz 2005 (BGBl I 2004/136).

56 Änderung der Rechtsanwaltsordnung, der Notariatsordnung, des Strafgesetzbuches und der Strafprozessordnung 1975 (BGBl. I Nr. 38/2010).

57 См., например: RV zu BGBl. I Nr. 38/2010 (StPO); RV zu BGBl. I. Nr. 37/2010 (BWG); RV zu BGBl. I. Nr.

39/2010 (BiBuG) и др.

Положение о подразделении финансовой разведки (Geldwäschemeldestelle) находится в Законе о федеральной уголовной полиции58, в абз. 2 § 4. В этом за- коне устанавливается, в сфере каких нормативных актов подразделение осу- ществляет контроль. Оно является членом группы Egmont и осуществляет функ- ции того органа, в который обязанные лица финансовых, кредитных и иных ука- занных в законодательстве организациях должны сообщать обо всех подозрениях об отмывании или финансировании терроризма, проводит анализ данных сообще- ний, осуществляет кооперацию с прокуратурой, международными организациями и наделено всеми остальными функциями подразделения финансовой разведки59.

Уголовно-процессуальный кодекс60 помимо основных положений, относя-

щихся ко всем деликтам, содержит и положения о раскрытии информации о бан- ковских сделках и счетах при наличии подозрения об отмывании. Вопрос банков- ской тайны являлся и остается «камнем преткновения» австрийского законода- тельства о противодействии отмыванию и финансированию терроризма, поэтому данные положения до сих пор продолжают претерпевать изменения, вносимые преимущественно по требованию ФАТФ. Так, в 2010 г. § 116 (Запрос о банков- ских счетах и банковских сделках) был изменен в сторону облегчения доступа к данной информации для соответствия Рекомендациям 3, 4, 35, 36, 38 и Конвенции о взаимной правовой помощи по уголовным делам между государствами-членами Европейского Союза от 29 мая 2000 г. и Протокола к ней от 16 октября 2001 г.

Также УПК Австрии содержит и некоторые положения относительно кон- фискации и изъятия. Хотя основные вопросы в данной сфере регулируются мате- риальным правом – уголовным кодексом, однако есть и процедурные вопросы, связанные, например, с институтом «замораживания» (§ 144а) тех средств, в от- ношении которых существует возможность будущей конфискации. Устанавлива- ются процессуальные положения о конфискации и изъятии в §§ 443, 444.

58 Bundeskriminalamt-Gesetz (BKA-G), BGBL. I Nr. 22/2002.

59 Создание такого органа как подразделения финансовой разведки – инициатива ФАТФ, основные поло- жения, роль и функции были разработаны им же.

60 Strafprozeßordnung 1975, BGBl. I Nr. 631/1975.

Среди административных законов основное место занимает Закон о банков- ском деле (регулировании) – BWG. Вся австрийская литература об отмывании со- держит в том или ином объеме рассмотрение данного закона61. Его принятие было обусловлено именно необходимостью разработки комплексных мер по борьбе с отмыванием. Более того, некоторые авторы указывают, что центральные опреде- ления австрийского права касательно отмывания содержатся в двух законах, УК Австрии и BWG62. Также данный закон является крайне важным в силу историче- ского отношения Австрии к вопросам банковской тайны. Анонимность банков- ских счетов считалась «австрийской культурой вклада» с 1819 г., её нарушение влекло уголовную ответственность, а с 1988 г. норма о банковской тайне стала объектом конституционно-правовой защиты (§ 38 BWG, ранее – § 18 KWG). Та- ким образом, существенное ограничение банковской тайны потребовало не про- сто внесения изменений в существующую базу, но и разработки нового закона, который позволял бы при наименьшем сужении банковской тайны создать поло- жения, удовлетворяющие требованиям противодействия отмыванию и террориз- му. С принятием на международном уровне новых и новых требований, данный закон всё больше претерпевал изменения в сторону ограничения банковской тай- ны.

Закон был принят в 1993 г., как и нормы об отмывании в уголовный кодекс. Положения об отмывании содержатся, прежде всего, в главе X «Sorgfaltspflichten und Bekämpfung von Geldwäscherei und Terrorismusfinanzierung» – обязанность проявлять осмотрительность и борьба с отмыванием денег и финансированием терроризма. Главе содержит всего 10 статей (с § 39 по § 41 включительно), однако весьма объемна. Положения закона распространяются на кредитные и финансо- вые институты (определение им дано в § 1, а те исключения, на которые не рас-

61 См., например: Klippl I. Geldwäscherei. Wien, 1994; Scherschneva-Koller E. Geldwäsche: Praxiskommentar für Ermittler und meldepflichtige Berufsgruppen. Linz, 2012; Hendel P. Bekämpfung von Geldwäsche und Terrorismusfi- nanzierung insbesondere am Beispiel der §§ 14 Abs. 2 Nr. 1 und Nr. 2 GwG, 25a Abs. 1 Satz 3 Nr. 2 und Nr. 6 KWG (Deutschland), 40 Abs. 4 Nr. 1 BWG (Osterreich): Moglichkeiten und Grenzen / eingereicht von P. Hendel. 2007; Jacso- Potyka J. Bekämpfung der Geldwäscherei in Europa: unter besonderer Berücksichtigung des Geldwäschestrafrechts von Osterreich, der Schweiz und Ungarn. Berlin; Wien, 2007.

62 См.: Trenkwalder J. Verdacht auf Geldwäsche. Graz, 2006. S. 143.

пространяется закон, закреплены в § 3). Речь в данном акте идет, прежде всего, о банковских сделках.

§ 39 устанавливает общие положения о необходимой осмотрительности, в каких случаях сотрудники должны проявлять особенную осмотрительность, и од- ним из таких случаев указан именно риск отмывания и финансирования терро- ризма проводимой сделкой. § 40 (обязанность проявления осмотрительности в це- лях борьбы с отмыванием и финансированием терроризма) закрепляет обязан- ность по идентификации клиентов при проведении сделок. Целью этого действия является получение как можно больше информации о клиенте для облегчения вы- явления «грязных» денег. В данной норме реализуется закрепленный в междуна- родных документах принцип «know your customer» – знай своего клиента. Наибо- лее подробную информацию (установление идентичности личности) кредитные и финансовые институты должны получать при установлении длительных отноше- ний с клиентом; при проведении транзакции, сумма которой превышает 15 000 евро или эквивалент в другой валюте (причём не имеет значения, была ли это единовременная транзакция или данная сумма была достигнута в результате не- скольких, но связанных между собой операций); при наличии обоснованных по- дозрений, что существует связь с террористическими организациями или с дея- тельностью по отмыванию; с 2000 г. при всех вкладах на сберегательные счета, а с 2002 г. также при выплатах с них, когда сумма составляет более 15 000 евро или эквивалент в другой валюте; а также при сомнении в действительности или соот- ветствии предоставленных ранее данных о клиенте. В параграфе подробно описа- на процедура установления личности как для физических, так и для юридических лиц. Установлены специальные нормы для лиц, осуществляющих транзакции как представители, для международных сделок, для сберегательных счетов школьни- ков, в отношении кредитных и финансовых институтов в качестве клиентов, для сделок с ценными бумагами,

Законом 2007 г. было внесено множество изменений, в том числе были до- бавлены несколько статей. Так, § 40а устанавливает случаи, когда допускается проведение меньших мер для исполнения обязанности по осмотрительности.

Например, когда клиентом является известное юридическое лицо, чьи акции находятся на мировом рынке и информация является общеизвестной; внутренние органы власти; некоторые иные лица и организации, удовлетворяющие установ- ленным требованиям. § 40b, напротив, закрепляет усиленную обязанность в от- ношении клиентов. Такое положение имеет место, например, когда клиент не мо- жет физически присутствовать; в отношении банков и корреспондентских счетов из стран, не входящих в ЕС, или стран, обозначенных как страны высокого риска; в отношении физических лиц, участвующих в политике (politically exposed persons). § 40с предоставляет возможность облегченного режима получения ин- формации при определенных видах транзакций. Например, речь идет о переводах менее 1 000 евро. § 40d (запрещенные сделки) устанавливает запрет на сотрудни- чество с так называемыми «шелл-банками», т.е. банками, не имеющими физиче- ского присутствия в какой-либо стране. Кроме того, в статье введен запрет на от- крытие анонимных счетов.

Наконец, одна из наиболее важных и подробных норм содержится в § 41. Речь идет о взаимодействии кредитных и финансовых институтов с правоохрани- тельной системой, а именно – о необходимости сообщения в подразделение фи- нансовой разведки обо всех транзакциях (предстоящих, совершаемых или уже со- вершенных), которые могут быть связаны с имуществом, полученным в результа- те деликта в смысле § 165 УК Австрии; могут быть связаны с преступным сооб- ществом, террористической организацией, террористическим актом или с финан- сированием терроризма; в которых представляются нарушенными обязанности представителя о раскрытии информации о клиенте. Подразделение финансовой разведки может принять решение о приостановлении проведения транзакции. Информацию о передаче сведений в подразделение финансовый или кредитный институт обязан держать в тайне от клиента. Закрепляет статья и необходимость разработки такими институтами внутренних мер и правил, направленных на сни- жение рисков использования их в целях отмывания или финансирования терро- ризма. Убытки, возникшие в результате не исполнения или задержки в исполне- нии транзакции в силу подозрения об отмывании или финансировании террориз-

ма финансовые и кредитные институты не обязаны возмещать клиентам. Измене- ния 2003 и 2010 гг. были направлены на приведение положений в соответствии с требованиями ФАТФ.

§§ 98, 99 устанавливают штрафные санкции в рамках административного производства за нарушение рассмотренных правил в кредитных и финансовых институтах. Санкция составляет лишение свободы на срок до шести недель или денежный штраф в размере до 75 000 евро.

Постановление о рисках отмывания и финансировании терроризма – GTV – устанавливает список стран, в которых повышенные риски отмывания и финан- сирования терроризма (Иран, Корея, Боливия, Куба, Эфиопия, Кения, Мьянмар, Нигерия, Сан-Томе и Принсипи, Шри-Ланка, Сирия, Турция).

Остальные указанные в начале параграфа законы устанавливают опреде- ленные правила (схожие с теми, что закреплены в BWG, но менее подробные и не столь строгие) в различных сферах профессиональной деятельности – на бирже, в страховом деле, для нотариусов и адвокатов, бухгалтеров, в сфере азартных игр, ценных бумаг, доверительном управлении и в отношении таможни.

Правовое регулирование в России

Уголовное законодательство России о противодействии легализации (отмы- ванию) денежных средств или иного имущества, приобретённых преступным пу- тем, также прошло определённые этапы в своём развитии, характеризующиеся непоследовательностью уголовной политики законодателя в приложении к дан- ным составам преступлений.

В первоначальной редакции уголовного закона ст. 174 УК РФ устанавлива- ла ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретённых незаконным путем, т.е. за совершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, при- обретенными заведомо незаконным путем, а равно использование указанных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности; квалифицированный (ч. 2) и особо квалифициро-

ванный (ч. 3) составы преступления предполагали ответственность за совершение деяния группой лиц по предварительному сговору, неоднократно, лицом с ис- пользованием своего служебного положения; организованной группой или в крупном размере. Как уже указывалось ранее, понятийный аппарат статьи (например, финансовые операции, крупный размер), а также ряд общих вопросов квалификации (например, в плане субъекта преступления) являлись спорными в теории уголовного права и на практике.

Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, по- лученных преступным путем»63 кардинальным образом реформировал уголовный закон в этой части, заложив схему ответственности, действующую до сегодняш- него дня. Во-первых, уголовная ответственность была дифференцирована за счёт разделения единой ст. 174 УК РФ на ст. 174 УК РФ (легализация (отмывание) де- нежных средств или иного имущества, приобретенных другими лицами преступ- ным путем) и ст. 1741 УК РФ (легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных лицом в результате совершения им преступле- ния). Во-вторых, источник происхождения денежных средств или иного имуще- ства был ограничен путём указания на преступное происхождение. В-третьих, было определено понятие крупного размера для целей данных статей УК РФ и до- стижение данного крупного размера было установлено в качестве криминообра- зующего признака обоих составов преступлений. В-четвёртых, появилось изъятие денежных средств или иного имущества, полученных в результате совершения преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198 и 199 УК РФ, из-под действия данных норм. Однако с этого же времени начались и рассогласованности в тексте уголовного закона: ст. 174 УК РФ в отличие от ст. 1741 УК РФ содержала указа- ние на цели придания правомерного вида владению, пользованию и распоряже- нию указанными денежными средствами или иным имуществом, тогда как по-

63 Собрание законодательства РФ. 2001. № 33 (ч. I). Ст. 3424.

следняя статья в отличие от первой дополнительно предусматривала ответствен- ность за использование денежных средств или иного имущества для осуществле- ния предпринимательской или иной экономической деятельности.

Уточнения в диспозиции статей, внесённые Федеральным законом от 8 де- кабря 2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный ко- декс Российской Федерации»64 носили по большей части редакционный характер, однако принципиально важным в контексте обеих статей стало исключение круп- ного размера как криминообразующего признака и перевод его в разряд квалифи- цирующих признаков составов преступлений (ч. 2 статей).

После этого в 2004 г. было принято постановление Пленума Верховного Суда РФ от 18 ноября 2004 г. № 23 «О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем»65, разъяснившее некоторые во- просы применения уголовного законодательства.

В 2009–2011 гг. также и в санкции ст. 174 и 1741 УК РФ вносились последо-

вательные изменения, связанные с общей гуманизацией уголовного законодатель- ства (Федеральный закон от 27 декабря 2009 г. № 377-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с введением в действие положений Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно- исполнительного кодекса Российской Федерации о наказании в виде ограничения свободы»66; Федеральный закон от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении из- менений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодатель- ные акты Российской Федерации»67).

В 2010 г. законодатель продолжил ошибочную линию на текстуальное «раз-

ведение» ст. 174 и 1741 УК РФ. Федеральным законом от 7 апреля 2010 г. № 60-

ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Феде-

64 Собрание законодательства РФ. 2003. № 50. Ст. 4848.

65 Бюллетень Верховного Суда РФ. 2005. № 1.

66 Собрание законодательства РФ. 2009. № 52 (ч. I). Ст. 6453.

67 Собрание законодательства РФ. 2011. № 50. Ст. 7362.

рации»68 ст. 1741 УК РФ была изложена в новой редакции. С одной стороны, в диспозицию было добавлено указание на цель совершения преступления и ис- ключено указание на такую разновидность деяния, как использование денежных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности (что сблизило данную норму со ст. 174 УК РФ). С другой стороны, деяние в отличие от ст. 174 УК РФ было описано не как «совер- шение финансовых операций и других сделок…», а как сами по себе «финансовые операции и другие сделки…»; кроме того, криминообразующим признаком стал крупный размер деяния.

В настоящее время Федеральным законом от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»69 диспозиции ст. 174 и 1741 УК РФ унифицированы и предусматривают ответственность за со- вершение финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретенными другими лицами преступным пу- тем (приобретенными лицом в результате совершения им преступления соответ-

ственно) в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распо- ряжению указанными денежными средствами или иным имуществом; текстуаль- но исключено, таким образом, существовавшее с 2001 г. изъятие денежных средств и иного имущества, приобретённых в результате совершения ряда пре- ступлений, и указание на крупный размер как криминообразующий признак в ст. 1741 УК РФ. Унифицированы квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки составов преступлений: крупный размер в ч. 2 статей; группой лиц по предварительному сговору или лицом с использованием своего служебного по- ложения в ч. 3; организованной группой или в особо крупном размере в ч. 4. Де- нежное выражение крупного и особого крупного размера для целей ст. 174 и 1741 УК РФ раскрывается в примечании к ст. 174 УК РФ и составляет в настоящий

68 Собрание законодательства РФ. 2010. № 15. Ст. 1756.

69 Собрание законодательства РФ. 2013. № 26. Ст. 3207.

момент соответственно один миллион пятьсот тысяч рублей и шесть миллионов рублей.

Принятие в 1996 г. УК РФ, в котором появилась ст. 174, установившая, как уже было сказано, в первоначальной редакции ответственность за легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретённых незакон- ным путём, на первых порах сопровождалось очевидными трудностями в приме- нении новой нормы уголовного закона. Как пишет Н. А. Лопашенко, в 1990-х гг.

«правоохранительные органы имели ограниченные возможности для применения ст. 174 УК РФ в первоначальной редакции, поскольку не был принят закон о борьбе с легализацией денежных средств или иного имущества… не было систе- мы контроля за операциями с крупными денежными средствами и с имуществом в крупном размере, хотя отдельные сделки контролировались и ранее»70. Проек- ция этих недостатков на уголовный закон, по словам Б. В. Волженкина, создавала трудности для применения ст. 174 УК РФ в первоначальной редакции в виде от- сутствия в законе указания на размер операций по легализации, необходимый для наступления уголовной ответственности, неясности самого по себе понятия «фи- нансовая операция» и т.д.71 Очевидно, что часть этих затруднений могла бы быть устранена за счёт регулятивного законодательства в этой сфере, которое вместе с тем появилось ещё не скоро, хотя первые шаги были предприняты за несколько лет до принятия УК РФ.

Так, в 1994 г. распоряжением Президента РФ от 8 сентября 1994 г. № 460-рп была создана межведомственная рабочая группа по разработке проекта Феде- рального закона «Об ответственности за легализацию преступных доходов»72.

Однако только в 1996 г. в Государственную Думу Правительством РФ был внесён проект федерального закона № 97700209-2 «О противодействии легализа- ции (отмыванию) доходов, полученных незаконным путем»73 (одновременно с

70 Лопашенко Н. А. Преступления в сфере экономики: авторский комментарий к уголовному закону (раздел VIII УК РФ) (постатейный). М., 2006. С. 358.

71 Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. СПб., 2007. С. 279.

72 Собрание законодательства РФ. 1994. № 20. Ст. 2270.

73 СПС «КонсультантПлюс».

проектом федерального закона № 97700208-2 «О внесении изменений и дополне- ний в законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Феде- рального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полу- ченных незаконным путем»74). В пояснительной записке к проекту указывалось, что «…предупреждение и пресечение такой деятельности не может быть обеспе- чено применением исключительно уголовно-правовых мер. Международный опыт показывает, что для противодействия указанным негативным явлениям в сфере экономики необходимы согласованные меры административного и финан- сового контроля за операциями юридических и физических лиц с денежными средствами и имуществом, включая меры ответственности за нарушение правил ведения таких операций. Разработка данных законопроектов обусловлена также

вступлением Российской Федерации в Совет Европы, повлекшим обязательство приведения законодательства в соответствие с требованиями Конвенции Совета Европы «Об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступ- ной деятельности», рассмотренными выше.

Законопроект предполагал определённые дополнительные требования к идентификации участников операций с денежными средствами или иным имуще- ством; устанавливал перечень операций, подлежащих обязательному контролю; предусматривал обязанности кредитных и иных организаций по информированию уполномоченных государственных органов и ряд иных мер противодействия ле- гализации. Проект был принят в окончательной редакции летом 1999 г., однако тогда же был отклонён Президентом РФ по причине его противоречия «основам конституционного строя Российской Федерации, международным договорам Рос- сийской Федерации, а также ряду федеральных законов». В частности, было от- мечено, что законопроект не согласуется с подписанной к тому моменту Конвен- цией об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г. в части предлагаемого им противодействия любым незакон- ным доходам, а не только полученным от совершения преступления; кроме того,

74 СПС «КонсультантПлюс».

положения проекта о контроле за операциями с денежными средствами чрезмер- ны и ведут в ряде случаев к возложению фактически государственных властных функций по контролю на частных субъектов.

Интересно также отметить, что параллельно с прохождением законопроекта появился «Модельный закон о противодействии легализации («отмыванию») до- ходов, полученных незаконным путем», принятый 8 декабря 1998 г. постановле- нием 12-8 на 12-ом пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи госу- дарств-участников СНГ75 и текстуально основанный во многом на российском проекте 1996 г.

В 2001 г. законопроект 1996 г. был окончательно снят с рассмотрения в свя- зи с его заменой новым проектом, который был тогда же внесён в Государствен- ную Думу Правительством РФ (21 апреля 2001 г.) практически одновременно с представлением Президентом РФ на ратификацию Конвенции об отмывании, вы- явлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г. (19 февраля 2001 г.). При этом новый проект закона № 84697-3 «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем» заимствовал часть своих положений из проекта 1996 г. Дополнительным стимулом к скорей- шему прохождению законопроектов о ратификации Конвенции 1990 г. и о проти- водействии легализации послужил тот факт, что в начале 2001 г. решением ФАТФ

«Россия была включена в “чёрный список” из 15 стран, подозреваемых в том, что они способствуют отмыванию денег, а затем в список из трех государств, не до- стигших прогресса в этом вопросе»76 (из списка Россия была исключена в октябре 2002г., а в 2003 г. стала полноправным членом ФАТФ).

7 августа 2001 г. проект был подписан Президентом РФ как Федеральный закон № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полу- ченных преступным путём»77. Одновременно с ним был принят Федеральный за- кон от 7 августа 2001 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в зако-

75 Информационный бюллетень. Межпарламентская Ассамблея государств-участников Содружества Неза- висимых Государств. 1999. № 20. С. 112–129.

76 Волженкин Б. В. Преступления в сфере экономической деятельности по уголовному праву России. С.

268.

77 Собрание законодательства РФ. 2001. № 33 (ч. I). Ст. 3418.

нодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального за- кона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных пре- ступным путем»78, который среди прочего изменил редакцию ст. 174 УК РФ и до- полнил кодекс ст. 1741 УК РФ.

Федеральный закон от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ является на сегодняшний день системообразующим нормативным правовым актом в плане противодей- ствия легализации, разработанным на основе Конвенции об отмывании, выявле- нии, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г. Начиная с 2001 г. в него вносились многочисленные изменения и дополнения, направлен- ные на дальнейшее приведение его положений в соответствие с международными обязательствами России и рекомендациями ФАТФ, среди которых необходимо отметить следующие наиболее важные:

– Федеральный закон от 30 октября 2002 г. № 131-ФЗ «О внесении измене- ний и дополнений в Федеральный закон «О противодействии легализации (отмы- ванию) доходов, полученных преступным путем»79 распространил сферу действия закона на противодействие финансированию терроризма. Наименование закона теперь звучит как «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полу- ченных преступным путем, и финансированию терроризма». Законом были изме- нены положения об операциях, подлежащих контролю, правах и обязанностях ор- ганизаций, осуществляющих операции с денежными средствами и иным имуще- ством;

– Федеральный закон от 28 июля 2004 г. № 88-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, по- лученных преступным путем, и финансированию терроризма»80 уточнил права и обязанности кредитных организаций, а также установил дополнительные требо- вания в отношении идентификации клиентов, организации внутреннего контроля, фиксирования и хранения информации, возложив их на адвокатов, нотариусов и

78 Собрание законодательства РФ. 2001. № 33 (ч. I). Ст. 3424.

79 Собрание законодательства РФ. 2002. № 44. Ст. 4296.

80 Собрание законодательства РФ. 2004. № 31. Ст. 3224.

лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность в сфере оказания юридических или бухгалтерских услуг, в ряде оговорённых случаев, связанных с операциями с денежными средствами или иным имуществом (ст. 71). Данный за- кон был принят во исполнение рекомендаций ФАТФ в части требования к нефи- нансовым бизнесам и профессиям81;

– Федеральный закон от 3 июня 2009 г. № 121-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Фе- дерального закона «О деятельности по приему платежей физических лиц, осу- ществляемой платежными агентами»82 предусмотрел права и обязанности кре- дитных организаций и организаций федеральной почтовой связи при осуществле- нии безналичных расчетов и переводов денежных средств (ст. 72) и обязанности организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, при приеме на обслуживание и обслуживании иностранных публич- ных должностных лиц (ст. 73);

– Федеральный закон от 23 июля 2010 г. № 176-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» и Кодекс Рос- сийской Федерации об административных правонарушениях»83 распространил действие закона на филиалы и представительства, а также на дочерние организа- ции организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, расположенные за пределами Российской Федерации;

наконец, Федеральный закон от 28 июня 2013 г. № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям»84 (изменивший, среди прочего, редакции ст. 174 и 1741 УК РФ) уточнил положения закона в связи с бе- нефициарными владельцами, уточнил ряд норм, расширил обязанности организа- ций, осуществляющих операции с денежными средствами и иным имуществом,

81 См.: Камынин И. Противодействие легализации преступных доходов с учетом рекомендаций ФАТФ //

Законность. 2005. № 4. С. 18–22.

82 Собрание законодательства РФ. 2009. № 23. Ст. 2776.

83 Собрание законодательства РФ. 2010. № 30. Ст. 4007.

84 Собрание законодательства РФ. 2013. № 26. Ст. 3207.

ввёл дополнительные меры противодействия финансированию терроризма

(ст. 74).

В своей действующей редакции Федеральный закон «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансиро- ванию терроризма» состоит из пяти глав и 23 статей, устанавливающих, в частно- сти:

– общие положения о целях, сфере применения и основных понятиях закона

(ст. 1–3);

– меры предупреждения легализации (отмывания) доходов, полученных преступным путем, и финансирования терроризма, в том числе перечень задей- ствованных субъектов (ст. 5), операций с денежными средствами или иным иму- ществом, подлежащие обязательному контролю (ст. 6), права и обязанности орга- низаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуще- ством (ст. 7), права и обязанности иных лиц (ст. 71), права и обязанности кредит- ных организаций и организаций федеральной почтовой связи при осуществлении безналичных расчетов и переводов денежных средств (ст. 72), обязанности орга- низаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуще- ством, при приеме на обслуживание и обслуживании некоторых категорий лиц (ст. 73), дополнительные меры противодействия финансированию терроризма

(ст. 74);

– организационные основы деятельности по противодействию легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терро- ризма (ст. 8–9);

– правила международного сотрудничества в сфере борьбы с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием тер- роризма (ст. 10–12).

В развитие положений Федерального закона принят целый ряд подзаконных нормативных правовых актов, в том числе постановления Правительства РФ и документы Федеральной службы по финансовому мониторингу (Росфинмонито- ринга); применительно к кредитным организациям соответствующие документы

принимаются Центральным банком РФ (Банком России) (например, Положение о требованиях к правилам внутреннего контроля кредитной организации в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным пу- тем, и финансированию терроризма, утверждённое Банком России 2 марта 2012 г.

№ 375-П85).

85 Вестник Банка России. 2012. 18 апр. № 20.

<< | >>
Источник: Филатова Мария Алексеевна. УГОЛОВНАЯ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЛЕГАЛИЗАЦИЮ (ОТМЫВАНИЕ) ДЕНЕЖНЫХ СРЕДСТВ ИЛИ ИНОГО ИМУЩЕСТВА, ПОЛУЧЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ, ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИИ И АВСТРИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва –2014. 2014

Скачать оригинал источника

Еще по теме 1.1.3.Страсбургская конвенция:

  1. § 1. Борьба с легализацией незаконных доходов
  2. 1.1.3.Страсбургская конвенция
  3. Субъективная сторона
  4. Список используемой литературы
  5. Страсбургская конвенция
  6. Первая директива
  7. Субъективная сторона
  8. Список используемой литературы