<<
>>

§ 3.3. Иски, основанные на фактических обстоятельствах

Как уже упоминалось в первом параграфе данной главы, в системе исков, встречающихся в процессе по формуле существовали иски, основанные на фактических обстоятельствах. Именно последняя категория исков, по мнению Л.Н.

Загурского1, служила для исправления норм действовавшего закона. Соответствие этого тезиса существовавшей действительности проследим в этом заключительном параграфе настоящего исследования.

В целом систему экстраординарной юрисдикции в эпоху функционирования процесса по формуле Загурский обозначил достаточно последовательно: “Если претору представлялся случай, к коіорочу нельзя было приложить правил iuris civil is, - он прибегал к act і ones utiles; если нельзя было приложить actiones utiles, - он хватался за actiones in factum, г.е. сначала держался дороги ординарной, пути формул. Можно предо швить себе много случаев, к которым этот путь был совершенно неприменим: тогда претор, оставляя в стороне interdicta, которые очищали пуп» иску и выдавались по личному требованию сторон, прибегал к экараординарному пути, т.е. или заставлял стороны в силу своей imperiutn заключать praetoriae stipulations, уклоняясь тем от необходимости создавать новый иск и располагая missions, как средством понуждения сюрон, - он в случаях надобности прибегал к решительной мере, к in integrum restitutio."’[282] [283] Хотя, во всяком случае, административные средства, которые были в распоряжении претора в процессе по законным искам, теперь дополнились такими исками, которые были гораздо более простыми и удобными.[284]

Очевидно, actiones in factum применялись, если ие было возможности предоставить надлежащую защиту прав ни с помощью цивильных исков, ни с помощью исков по аналогии. Одновременно прослеживалась недостаточность эксцепции. То есть следовало защищаться не от иска, а иском, - и притом без интенции, основанной на цивильном праве.

Как же понимал Л.Н. Загурский actiones in factum? Свое видение он изложил следующим образом. Различные записки судебною магистрата можно дифференцировать на формулы, основанные на праве и на факте. Это разделение совпадало с разделением формул на vulgares и non vulgares. Первые объективировали отношения признанного ранее права, имеющего определенный иск. Вторым термином обозначали формулы,

объективировавшие новое исковое притязание (D. 19. V. 1). По отношению же к формуле иски разделялись на actiones in ius conceptae и actiones in factum conceptae. Если истец основывал интенцию на цивильном праве, го и иск считался основанным на цивильном праве. Иногда пре гор давал формулу по факту, так что иск назывался in factum conccpta. Это деление формул имело большое процессуальное значение. В личных исках, основанных на праве, литисконтестация по праву погашала прежнее обязательство, так что новый иск в отношении того же обязательства был невозможен. Вместо прежнего обязательства появлялось обязательство сторон довести дело до окончательного решения. В исках вещных и в личных исках с интенцией, основанной на факте, прежний иск существовал наряду с новым обязательством сторон довести дело до окончательною разбирательства, хотя этот прежний иск мог быть уничтожен exceptio rei in iudicium deductae vel rei iudicatae. C этими исками, основанными на фактических обстоятельствах, нельзя смешивать actiones in factum. Последние не имели строго определенной формулы и устанавливались пре гором для каждого конкретного случая. Эти иски чаще всего называли actiones praescriptis verbis. Неопределенные формулы дали претору возможность присвоить каждому вновь возникшему юридическому отношению соответствующий ему иск, во главе формулы которою претор всегда упоминал об обстоятельствах, вызвавших этот иск. Actiones praescriptis verbis противопоставлялись actiones vulgares, которые были исками, установленными еще преторским эдиктом и имевшие строго определенную неизменную формулу. Эти иски могли быть civiles или honorariae.

Первые имели интенцию, основанную на цивильном праве, и следовательно, были in ius conceptae, вторые - in factum conceptae.1

Так как Загурский не уточнил, из какой классификации он исходил при описании приведенного выше порядка экстраординарной защіп ы прав, то можно предположить, что преюр исправлял цивильное право с помощью исков, формулы которых он составлял в связи с отсуїсівием в эдикте иных формул, соответствовавших сложившейся ситуации. Это могли быть формулы, основанные на нормах закона (in ius conceptae), или формулы, основанные на магистратском усмотрении (in factum conceptae).

Получается, что в определенных случаях, когда претор составлял новую формулу иска, основанную на нормах закона, он тем самым исправлял цивильное право с помощью цивильного права. Такое очевидное несоответствие предполагает более подробное историческое рассмотрение формул исков, основанных на фактических обстоятельс і вах.

Исторически actiones in factum определялись либо по способу составления формулы, либо по положению ее в преторском ЭДИКIC в зависимости от этого различали:

1. Иски с формулой, основанной на праве или на факте. Первые - это иски с интенцией цивильного права, которая формулирует притязание истца, принадлежащее ему по цивильному праву. Последние - до такие преторские иски (первоначально сюда может быть относились также позднейшие цивильные actiones bonae fidei), интенция которых, вместо указания на принадлежащее истцу право, содержит ссылку на известный, точно обозначенный в формуле факт, который должен был служить основанием осуждения (Gai. Inst. IV. 45-47).

2. Actiones in factum в противоположность actiones vulgares. Под последними подразумевали иски, для которых в преторском эдикте были установлены определенные постоянные (конципированные in ius или in factum) формулы. Под первыми подразумевали иски, которые в эдикте вообще не были предусмотрены, или если и были предусмотрены, то не были формулированы, и не имели типичной формулы. Формула для них должна была составляться каждый раз особо в зависимости от обстоятельств случая.

При этом формула могла быть либо основана на факте, либо содержать интенцию цивильного права.[285]

Состоятельность такой классификации подчеркиBtut и 1. Марецолль, когда утверждал, что по отношению к преторской инсірукции судье иски разделялись на in ius conceptae и in factum conceptae. Если истец в своем иске основывал свою интенцию на строгом цивильном праве, тогда иск был actio in ius concepta. Но претор вводил новые иски, которые не могли основываться на цивильном праве. Для таких исков формула, основанная на праве, была возможна только с добавлением фикции. По иногда претор и вовсе не пользовался интенцией цивильного права, а давал формулу, основанную на фактических обстоятельствах. Именно преюр в этих случаях указывал судье удостовериться только вообще в основательности приведенных истцом фактов и, смотря по их основательности, осудить ответчика, или освободить его от ответственности. Один и тот же иск даже мог, смотря по обстоятельствам, быть облеченным в формулу, основанную на праве, или основанную на факте, C этими actiones in factum conceptae не должно смешивать actiones in factum, которые имеют гораздо более широкое значение. Последние противоположны actiones vulgares, которые суть иски, установленные еще в преторском эдикте и имевшие строго определенную неизменную формулу. Actiones in factum не имели такой строго определенной формулы. Они устанавливались для каждого конкретного случая отдельно, были весьма изменчивы, зачастую назывались actiones praescriptis verbis и могли быть как цивильными, так и преторскими. Эти неопределенные формулы дали претору возможность присвоить каждому, вновь возникавшему отношению соответствующий ему иск.[286]

Все формулы, которые использовались в судопрои шодстве per formulas, составлял судебный магистрат. Разница между исками, основанными на законе, и не имевшими законного основания, заключалась во времени действия. Хотя в ряде случаев претор издавал постоянные иски, в число которых входили и определенные иски по аналогии.

Gai. Inst. IV. ПО:

Quo loco admonendi sumus eas quidem actiones quae ex lege semtusue consult is proficiscuntur, perpetuo solere praetorem accommodare, eas uero quae ex propria ipsius iurisdictione pendent, plerumque intra annum dare

Здесь следует сказать, что претор все иски, проистекающие из закона или сенатского постановления, обыкновенно составляются навсегда, а иски, зависящие от его собственной юрисдикции, даются обыкновенно на годичный срок. (Пер. Ф.М Дыдынского)

Gai. Inst. IV. Ш:

Aliquando tamen et perpetuo eas dat, uelut quibus imitatur ius legitimum: quales sunt еае quas dat bonorum possessioribus ceterisque qui heredis loco sunt.

Иногда же претор издает иски навсегда, как бы в подражание цивильному праву; сюда относятся те иски, которые претор дает владельцам наследственного имущества и прочим шцам, заступающий место наследника. (Пер, Ф.М Дыдынского)

Фрагмент Гая подтверждает, что в римском праве вьірабоїанная схема судебных формул не была исчерпывающей. Допускалось, что при необходимости для непредвиденного случая могла бьпь составлена новая формула, которая вообще не подходила ни под одно из существовавших постановлений эдикта (Сіс. 'Гор. 8. 33; Pap. D. 19. V. I; Pomp. D. 19. V. 11). В преторской практике существовал казуальный способ юридического творчества, благодаря которому римское право сохраняло свою живучесть и способность к развитию.1

При осуществлении своих полномочий в процессе по формуле претор мог опираться на действовавшее в тот период гражданское право, основанное на Законах XII таблиц и других, более поздних законах народного собрания. Эти юридические процедуры назывались actiones in ius conceptae. Одновременно в силу своей власти претор мог дать распоряжение судье о защите интересов истца, если будут установлены определенные факты (actiones in factum). При применении последней судебной процедуры судебный магистрат создавал прецедент нового материального права.[287] [288]

Следовательно, опосредованная экстраординарная юрисдикция связана с перенесением формулы в судопроизводство городского преюра.

Именно тогда формула стала применяться для защиты цивильных прав. В таком случае она и называлась formula in ius concepta. Под правом подразумевалось цивильное право в противоположность преторскому праву, которое составляло не более как простой факт, поэтому формула, основанная на преторском праве называлась formula in factum concepta. В этом делении выразился консерватизм римской юриспруденции. Допуская на практике равенство цивильного и преторского права, римские юристы даже не исключали возможности противопоставления преторского права цивильному. Но открыто такое равенство долго не признавалось. Кроме чого, названное деление было связано с внешним видом формул. В интенции формулы, основанной на праве, обозначалось спорное право без подробного перечисления каких-либо событий. Возможно, чш слова иніенции в определенной степени подражали словам торжественных формул судопроизводства по законным искам. Судья должен был знать, что из себя представляет цивильное право, и на основе этого знания проанализировать сделку на предмет существования этих условий. В формуле, основанной на факте, судья мог и не проявлять своих познаний в обласіи цивильного права, так как ему было достаточно установить все указанные в формуле факпя и соотнести соответствующий результат расследования с кондемнацией.1

Исторически деление исков на actiones civiles и actiones honorariae является достаточно важным в последний период Республии

(предклассический период), которое потеряло значение в поздний классический период в связи с уменьшением разницы между институтами цивильного и гонорарного права. Цивильные иски основывались

непосредственно на цивильном праве, в то время как прсторские иски предоставлялись изредка непосредственно магистратом или основывались на эдикте, когда эдикт предусматривал оговорку “indicium dabo”. В иiore преторские иски разделились на иски, основанные на праве, и иски, основанные на факте, смотря по тому, кристаллизировалась ли в претореком эдикте защита или нет. Но первоначально преторские иски, в отличие от древнего цивильного права, все были основаны на факте.[289] [290]

Приведенная трактовка современного итальянского романиста, согласно которой следует сначала признать деление исков на цивильные и фактические по материальному основанию, а уже классическому праву приписывать выделение фактических исков не по материальному основанию, а по ситуации, требующей нового иска (non vilgaris), еще в конце XIX в. была предложена И,А. Покровским.

Этот российский ученый изложил свое видение исторического процесса развития формул исков, основанных на фактических обстоятельствах, в своей магистерской диссертации, а затем и в своей монографии, посвященной истории римского права в целом. О процессе по формуле романист отзывался следующим образом.

Не исключено, что претензия истца могла не содержать в себе оснований, предусмотренных цивильным правом. Тогда магистрат мог лично расследовать дело и действовать в административном порядке, если просьба заслуживала его внимания. Но чиновник мог и “просю-напросю составиїь соответствующую формулу и передать дело на решение судьи, предписав ему после проверки фактических данных обвинить ответчика”. Наряду с исками, основанными на цивильном праве, появляеоіся преторские иски (actiones praetoriae). C созданием последних преторе кое правотворчество достигло своего апогея.[291]

В основе цивильного иска лежит всегда то или иное цивильное право истца, некоторое ius, которое в иске осуществляется Поэтому в формуле этого иска условием присуждения ставится наличие юю или иного права истца. Материальным основанием всех преторских исков является не какое- либо право истца, а просто известное фактическое положение дел, совокупность известных фактических обстоятельств. Поэтому пре юрские иски опираются всегда на некоторое обстоятельство (factum), а их формулы являются formulae in factum conceptae. Раз претор признавал справедливым при совокупности известных фактических условий дан. просителю иск, то, для того чтобы судья действительно обвинил ответчика, претор должен в самой формуле даруемого иска условием осуждения поставить эги фактические обстоятельства, чтобы в самом ее текеїе они нашли себе надлежащее место. Редакция формулы при этом можем быть различна. Чаще всего претор просто перечислял эти факты: если окажется.ю о і ветчина следует обвинить. Иногда применялась фикция или осущес шлялась перестановка субъектов. Но будет ли формула преторського иска конципирована посредством перечисления фактов, посредством фикции или перестановки субъектов, все равно формула эта буде і по существу всегда formula in factum concepta.1

Изложенное И.А. Покровским учение о формулах, основанных на

праве, и основанных на факте, в момент его формирования расходилось с

2

господствующим учением, начало которому положил Келлер в 1827 г. По господствующему учению различие между этими видами формул основывалось на том, отсылался ли в данной формуле судья для посіановки своего решения только к фактам или же он должен принимать во внимание и нормы цивильною права.

Поэтому к формулам, основанным на факте, господствующее учение относило только формулы, интенция которых содержала устанавливаемый факт, а не субъективное цивильное право, обусловленное наличием соответствующего закона. Поэтому формулы с фикцией и формулы с перестановкой лиц можно было отнести к формулам, основанным на праве. Следовательно, с различием цивильных и преторских исков различие между исками,, основанными на праве, и на факте не совпадаем как ееіь пре юрские формулы, основанные на праве (формулы с фикцией и формулы с перестановкой лиц), так есть и цивильные формулы, основанные на факте (таковы actiones in factum civiles или praescriptis verbis, іде есіь цивильная претензия истца, но в формуле сверх нее еще указываются и фактические обстоятельства в виде прескрипции).[292] [293]

Подобное несоответствие привело Покровского к выводу, что в более позднее время выражение “actio in factum” стали употреблять для обозначения исков, которые не имели типичных, выстав юнных в пре юрском эдикте формул, следовательно, в противоположность actiones vulgares, но такое словоупотребление не может затемнить первоначальною и иешнного значения различия между actiones in ius и in factum coneeptae.[294]

Таким образом, дуализм римского права выразился в соответствующем делении исков, о котором Гай уже в классическую эпо\> сказал:

Gai. Inst. IV. 45:

Sed eas qiiidem formulas in quibus de hire quaenlur, in ins conceptas uocamus, quaies sunt quibus intendimus nostrum esse aliqiud ex iure Quinthm aid nobis dari oportere aut pro fure damnum (decidi oportere; in) quibm iuris ciuilis intentio est.

Ho me формулы, в которых идет спор о праве, мы называем формулами in ius conceptas, каковы те, в которых мы утверждаем, что такая-то вещь принадлежит нам по квиритскому праву, ши что нам следует что-либо дать, ши что должны решить спорный вопрос об убытке, нанесенном нам вором; вот те формулы, в которых интенция есть iuris civilis. (Пер, Ф.М. Дыдынского)

Gai. Inst. IV. 46:

Ceteras uero in factum conceptas uocamus, id est in quibus nulla taiis intentionis conceptio est, (sed) initio formulae nominate eo quod factum est, adiduntur ea uerba per quae iudici damnandi absoluendiue porestas datur...

Прочие формулы мы называем основанны ми па фактических отношениях; это такие, в которых нет такого состой іения интенции, по в начале, после того как был назван известный факт, прибавляются слова, которыми судье дается власть осудить или оправдать ответчика (Пер Ф.М. Дыдынского)

Сопоставление данных фрагментов с приведенными ранее 110 и 111 параграфами IV книги Институций того же Гая, вполне может определить следующий вывод. В эпоху принципата магистра і составлял формулы, которые, имея цивильную интенцию (включая формулы исков по аналогии), располагаясь в эдикте, были formulae vulgares. А иски, интенция которых содержала ссылку исключительно на факт, составлялись для конкретного случая и в эдикте не объективировались. В классический период именно в таком значении actiones in factum были важней шеи группой actiones honorariae. Они признавались исками, с тех пор как маї иеірат убеждался, что между сторонами возникают отношения, нуждающиеся в правовом регулировании. Именно это тогда подчеркивало вееохватносіь римского права.1

Постепенно формулы исков в практике прегора ппшзировались, и для отдельных категорий исков появились соответствующие формулы. В этой системе определенное место занимал actio utilis (иск по аналогии), которым осуществлялось правотворчество без изменения буквы закона. Подобным иском претор защищал интересы собственника животного, которое уморил голодом ответчик. В механизме защиты санкция закона Аквилия распространялась на данный случай, хотя по этому закону моим осудить только лицо, которое причинило вред непосредс і венным телесным воздействием.[295] [296]

Итак, согласно положениям римского классическою права, цивильные иски всегда были actiones in ius conceptae, а преторскис иски мои» быть или in ius conceptae или in factum conceptae. Деление исков на главные (direcae) и по аналогии (utiles) находилось в тесной взаимосвязи с делением исков на иски, основанные на праве и на факте. Когда претор полыовался )же готовой формулой, лишь видоизменяя ее и приспосабливая к новым случаям, не подходившим под старую формулу, первоначальный иск назывался actio directa, а построенный по его типу - actio utilis. Поэтому все преторские иски, основанные на праве (с фикцией, перестановкой и і.д.) обяіаіельно были исками по аналогии по сравнению с теми цивильными исками, из которых они образовались из-за включениия в формулу раз пічних веіавок. Ho встречались и utiles in factum actiones. Если прсюр создавал новый иск, применяя в качестве прототипа созданный им ранее иреторекий иск с интенцией, основанной на факте, видоизменяя уже зту формулу, то получался utilis in factum actio.[297]

Необоснованным с точки зрения римского классического права представляется исходя из приведенных рассуждений следующий іигляд[298]: По отношению к источникам иски делились на прямые (actio directae), иски по аналогии (actio utilis) и фактические (actio in factum). Прямые устанавливались законодателями непосредственно для кал,дою конкретного правоотношения. Иски по аналогии - это иски, сосків іепньїе преюром по аналогии с прямыми исками для сходных правоотношений. Флыические иски основывались на фактических обстоятельствах, не мредусчоїренньїх римским законодательством.

Следует заметить, что в отношении первой KUlOI ории исков более правильно будет сказать, что они устанавливались судебным миіистратом (именно он вносил формулы исков), который при моч опирался на соответствующее положение цивильного права. К тому же, к указанной категории исков следует отнести не только иски, основанные на иконе, но и иски, основанные на усмотрении магистрата, если их формулы использовались для создания исков по аналогии (Gai- Imt. IV. III).

Не совсем верно охарактеризованы в этом виска швании и фактические иски, так как часть из них были основаны именно на нормах цивильного права, но просто ранее отсутствовали и эдикт.

Принимая во внимание генезис представления об пеках, основанных на фактических обстоятельствах, следует резюмирован, их роль в системе защиты прав рассматриваемого периода. Появление чапанлых исков в системе экстраординарной юрисдикции произошло во вюроіі половине республиканского периода и было сопряжено с псрехо \о\\ о г ірлжданскою судопроизводства по законным искам к судопроизводству по формулам. Эта категория исков стала эффективной алыермиипюн средствам экстраординарной юрисдикции непосредственного дсйспшя (декретам).

C учетом исторической ситуации, сложившейся в ю время в ходе обширной экспансии Рима, и в условиях все большой педоенпочносги норм

действовавшего цивильного права для регулирования общественных отношений, представляется двоякая роль данной катсюрип средств защиты прав. C одной стороны допустимо, что с помощью факшческих исков нормы цивильного права непосредственно исправлялись. Примером тому может служить приведенный ранее случай с Вератием и созданный в последствии иск, в котором законное вознаграждение вполне могло ш норироилгься. Более же частыми представляются случаи, когда такими исками усшнлвливались принципиально новые категории правоотношений, н> есіь они дополняли цивильное право и тем самым содействовали ему. і Ipn лом не следует забывать, что это содействие осуществлялось в условиях копсервашзма и дуализма римской юриспруденции, когда законодательспю не )Спевало за развитием общественных отношений, но за этим раины нем должно было следить “всевидящее оком судебного магистрата.

Дальнейшее сближение цивильного и преторськії о права и включение форм последнего в число источников права цивильною (Gai. Inst. I. 2, 6) не повлияло на сущность фактических исков в римском классическом праве, когда они стали противопоставляться искам, для коюрых существовали готовые формулы. В эпоху принципата фактические псі и служили для расширения сферы правоотношений путем дополнении законов, сенатусконсультов, постановлений принце псов. Тогда с помощью actiones in factum судебные магистраты продолжали совершенствовать

опосредованную экстраординарную юрисдикцию.

<< | >>
Источник: Тумов Виктор Викторович. Экстраординарная юрисдикция в Древнем Риме эпохи республики и периода принципата. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Самара 2005. 2005

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3.3. Иски, основанные на фактических обстоятельствах:

  1. Проблемы ответственности Председателя Правительства Российской Федерации
  2. §3. Соотношение российского законодательства в области защиты прав человека с основными международными стандартами..
  3. §3.Индивидуальные петиции в практике Совета Европы.
  4. Проблемы познания содержания оценочных понятии в интерпретационной деятельности
  5. § 1. Деятельность следователя по установлению оснований наложения ареста на имущество
  6. Сравнение признаков, характеризующих наименование места происхождения товара и товарный знак
  7. СОДЕРЖАНИЕ:
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. § 1.2. Объективное основание экстраординарной юрисдикции римских магистратов
  10. § 3.1. Роль фикций в процессе по формуле
  11. § 3.3. Иски, основанные на фактических обстоятельствах
  12. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  13. § 2. Ошибка в наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния, в уголовном законодательстве стран англо-саксонской, континентальной систем права