<<
>>

§ 4. Субъективная сторона лжепредпринимательства

Как было показано в § 3 главы 1 настоящего исследования, субъ­ективная сторона - наименее урегулированный в ст. 173 УК элемент со­става преступления. Прежде всего, это относится к определению формы вины.

Норма сформулирована таким образом, что в ней отражен лишь момент возникновения целей деятельности и указан негативный для публичного порядка результат. Законодательная конструкция состава лжепредпринимательства, связывая цели данного преступления с полу­чением кредитов, освобождением от налогов, извлечением имуществен­ной выгоды или прикрытием занятия запрещенной деятельностью, не возводит причинение крупного ущерба в специальную цель. Однако, как известно, в материальных составах субъективную сторону преступления характеризует в основном психическое отношение лица к последствиям.

Анализируя ст. 173 УК, проф. А.В. Наумов пишет: «Субъективная сторона {лжепредпринимательства — М.К.} характеризуется умышлен­ной виной (прямой умысел) и специальной целью. Лицо осознает, что создает коммерческую организацию без намерения осуществлять пред­принимательскую или банковскую деятельность, предвидит причинение крупного ущерба гражданам, организациям или государству и желает этого. В качестве целей лжепредпринимательства диспозиция ст. 173 на­зывает: 1) получение кредитов; 2) освобождение от налогов; 3) извлече­ние иной имущественной выгоды; 4) прикрытие запрещенной деятель-

237

ности».

Безусловно, психическое отношение лица к созданию коммерче­ской организации не может быть иным как в форме прямого умысла. Н.А. Деуленко правильно конкретизирует данное положение: «умысел должен быть заранее возникшим и заранее обдуманным и направленным

237 Наумов А.В. Практика применения Уголовного кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. - Волтере Клувер, 2005 г.

на создание коммерческой организации без намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую деятельность»238.

Однако лжепредпринимательство, как уже отмечалось, является преступлением с материальным составом. В преступлениях с матери­альным составом наряду с деянием в качестве признака состава престу­пления обязательно указываются последствия, и данное преступление считается оконченным с момента наступления предусмотренных уго­ловным законом общественно опасных последствий. Совершение дея­ния, не повлекшего последствий, указанных в диспозиции уголовно­правовой нормы, не влечет за собой применение мер уголовно­правового характера за отсутствием состава преступления. В диспози­ции ст. 173 УК слова «причинившее крупный ущерб'гражданам, органи­зациям или государству» характеризуют лжепредпринимательство как преступление с материальным составом, что требует выяснения психи­ческого отношения субъекта к указанному последствию.

Данное положение дало основание многим ученым разделить пси­хическое отношение субъекта к совершению данного преступления на две составляющие:

а) по отношению к созданию фиктивной организации;

б) по отношению к последствиям.

Используя такой подход, отдельные авторы, ссылаясь на ст. 27 УК («Ответственность за преступление, совершенное с двумя формами ви­ны»), полагают, что лжепредпринимательство характеризуется двойной формой вины: прямым умыслом по отношению к действиям (т.е. к соз­данию коммерческой организации) и неосторожностью по отношению к

239

последствиям.

Данная позиция, на наш взгляд, противоречит закону. К уголовно­правовой характеристике лжепредпринимательства ст. 27 УК не имеет 238 Деуленко Н.А. Указ, работа. - С. 89

Кравец Ю.П. Ответственность за преступления в сфере предпринимательства по действующему законодательству //Государство и право. - 1999. - № 4. - С. 94.

отношения. Она распространяется на случаи, когда при совершении умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица. То есть, в данной норме речь идет о квалифицированных составах преступления.

Применительно к основному составу нельзя го­ворить о двух формах вины, поскольку деяние само по себе без послед­ствий преступным не является. Оно способно повлечь дисциплинарную или административную ответственность. При лжепредпринимательстве отсутствие предусмотренного последствия (крупный ущерб гражданам, организациям или государству) означает отсутствие состава преступле­ния, предусмотренного ст. 173 УК.

По этой же причине трудно согласиться с Т.В. Досюковой, которая указывает, что субъективная сторона лжепредпринимательства характе­ризуется прямым умыслом по отношению к созданию ложной коммер­ческой организации и прямым или косвенным умыслом по отношению к последствиям. При этом автор утверждает, что в диспозиции ст. 173 УК механически соединены усеченный и материальный составы. Из цепоч­ки «создание - деятельность - причинение ущерба» выпало главное зве­но - деятельность, которым и может быть причинен ущерб любого раз­мера. Если бы слова «с целью» были отнесены к причинению ущерба, то можно было бы говорить о прямом умысле лжепредпринимательства. Но в данном случае цель указана только по отношению к созданию (ре­гистрации) коммерческой организации.240

По отношению к последствиям одна группа авторов считает, что лжепредпринимательство может совершаться как с прямым, так и с кос­венным умыслом. В одной из своих статей И.Г. Рогозина пишет, что при лжепредпринимательстве «виновный осознает общественно опасный ха­рактер своей деятельности и (при прямом умысле) желает причинить крупный ущерб либо (при косвенном умысле) не желает наступления

240

Досюкова Т. В. Указ, работа. - С. 125

результатов своих действий, но сознательно допускает возможность 241

причинения вреда третьим лицам или государству» .

Субъект лжепредпринимательства, как правило, не имеет четкого представления о возможных размерах причиняемого им вреда, а круп­ный ущерб, как известно, имеет строго определенные границы. Цель преступника - получение наибольшей выгоды. Поэтому, как считают некоторые криминалисты, представляющие в основном позицию Вер­ховного Суда России, субъект лжепредпринимательства действует с кос­венным умыслом, так как предвидит возможность наступления ущерба от таких действий, но, не желая его как самоцель, сознательно допускает его или относится к нему безразлично.242

Если бы изначально в деянии лица присутствовал прямой умысел на причинение крупного ущерба, пишет Т.Д. Устинова, то преступление было бы направлено против интересов собственности, а формой его вы­ражения были бы разновидности хищения, при которых происходит не­посредственное завладение имуществом. При отсутствии признаков хи­щения, когда имущество собственника остается нетронутым, но не по­полняется за счет необходимых поступлений от иных субъектов, нахо­дящихся с ним в определенных экономических или иных гражданско- правовых связях, можно было бы говорить о причинении имуществен­ного ущерба без признаков хищения. Это, по мнению Т.Д. Устиновой, позволяет отграничить от лжепредпринимательства мошенничество, при котором цель - завладение имуществом, и она совпадает с желанием причинить имущественный ущерб. В обоснование своей точки зрения автор приводит следующий пример. Обналичивая через созданную ор­ганизацию деньги иных субъектов предпринимательской деятельности и

241 Рогозина И.Г. Особенности применения статьи 173 «Лжепредпринимательство» Уголовного Кодекса Российской Федерации И Журнал «Право и безопасность». Но­мер - 3-4 (8-9). Декабрь 2003 г.

242 Разумов С.А., Борзенков Г.Н., Верин В.П. и др. Комментарий к Уголовному ко­дексу Российской Федерации (отв. ред. В.М. Лебедев) (3-є изд., доп. и испр.) - «Юрайт-Издат», 2004 г.

получая за это определенный процент от совершаемых мнимых сделок,

лицо не может заранее определить, сколько предприятий обратится к 243

нему, какое они предложат вознаграждение за оказанные услуги. .

Умысел должен объективироваться, например, в отсутствии фак­тической деятельности по производству продукции, выполнению работ, оказанию услуг. Например, Ю.И. Скуратов, В.М. Лебедев, Гончаров Д. В. говорят о бездействии, которое выражается в невыполнении обязан­ностей, вытекающих из учредительных документов коммерческой орга­низации, в течение времени, которое необходимо и достаточно для ис­полнения этих обязанностей в соответствии с обычаями делового оборо-

244

та.

Однако такие доводы вряд ли обоснованы. Руководители органи­зации могут сослаться на неблагоприятность экономической конъюнк­туры, нерешенность отдельных административных вопросов и т.д. Кро­ме того, обычаи делового оборота в принципе не могут содержать какие- либо четкие временные рамки для начала осуществления предпринима­тельской деятельности. Кроме того, после регистрации созданного юри­дического лица его руководство осуществляется исполнительным орга­ном, который формируется учредителями. Цели учредителей и руково­дителей могут расходиться.

Ряд авторов делает вывод о невозможности рассматривать жела­ние осуществлять предпринимательство либо воздерживаться от него в качестве основания для решения вопроса об уголовной ответственности за лжепредпринимательство. Отмечается, что по действующему закону, осуществление лжефирмой предпринимательской деятельности хотя бы в незначительном объеме, уже не позволяет привлечь учредителей такой структуры к ответственности по ст. 173 УК.[192] [193] [194]

Другие исследователи убеждены, что осуществление некоторого объема предпринимательской деятельности может и должно иметь ме­сто, хотя бы для прикрытия запрещенной деятельности.[195] Но тут мы снова сталкиваемся с препятствием в виде указания в ст. 173 УК на от­сутствие намерения осуществлять предпринимательскую или банков­скую деятельность. С одной стороны вполне понятно, что вести мини­мальную деловую активность необходимо для целей прикрытия, с дру­гой стороны также очевидно, что делать это без соответствующих наме­рений невозможно.

В самом деле, сводить суть лжепредпринимательства к отсутствию намерения осуществлять предпринимательскую или банковскую дея­тельность или, по крайней мере, называть этот признак одним из глав­ных вряд ли целесообразно. В момент регистрации субъекта предприни­мательства намерение осуществлять предпринимательскую или банков­скую деятельность может действительно отсутствовать, что проявляется в действиях созданного юридического лица (например, когда специаль­но создается фирма для перевода через нее крупной суммы денег). Но может и наличествовать (например, для прикрытия уклонения от уплаты налогов, фирма, созданная для перекачки на ее счета прибыли от дея­тельности другой организации, должна заниматься хоть каким-то видом предпринимательской деятельности, дабы сократить количество основа­ний для подозрений со стороны контролирующих органов).

С.А. Жовнир справедливо считает, что по существующей редак­ции ст. 173 УК невозможно составить правильное суждение о характере субъективной стороны лжепредпринимательства.[196] С одной стороны мы не можем делать различия психическим отношением к деянию и его по­следствиям в материальном составе преступления. С другой стороны, по вышеуказанным причинам прямого умысла на причинение крупного

ущерба у лжепредпринимателя нет, но законодателем указаны цели дан­ного преступления в качестве обязательного признака, что в свою оче­редь указывает на прямой умысел. Получается замкнутый круг, который невозможно разорвать без изменения текста закона.

Безусловно, психика человека является одной из важнейших и сложнейших для изучения областей научного познания мира. Уголовное право, имея дело с максимально деструктивной по отношению к социу­му стороной человеческой деятельности, основывается на положениях специальных наук в области изучения поведения людей с «внутренней» стороны, т.е. с точки зрения процессов, проходящих в психике человека.

Достижения психологии, психиатрии и других специальных наук во всех их направлениях и подробностях, разумеется, не требуются для целей уголовного права как науки и правовой отрасли. Необходимы лишь те фундаментальные положения, которые могут объяснить зако­номерности в девиантном поведении людей. Именно они позволяют сформировать систему уголовного права с учетом субъективного эле­мента и с большим успехом противостоять преступности.

Современное уголовное право использует весьма схематичное представление о психических основах человеческой активности, иногда сильно отличающееся от того, как принято в специальных науках. Пра­вовая наука вычленяет ту часть субъективного в поведении человека, которая имеет значение для квалификации совершенного преступления и индивидуализации ответственности. Так, в уголовном праве мотиву цель рассматриваются как факультативные признаки преступления. Они как бы отделены от вины. Хотя именно во взаимосвязи цели и мотива психологами видится основа всякого поступка.[197]

В предложенной в настоящем диссертационном исследовании де­финиции лжепредпринимательства субъективную сторону состава пре-

ступления характеризует направленность умысла виновного на извлече­ние имущественной выгоды в крупном размере или на прикрытие за­прещенной уголовным законом деятельности.

Установление уголовной ответственности за совершение деяния, направленного на достижение определенного результата, практикуется российским законодателем. По действующему УК, например, уголовно­противоправными являются действия:

- направленные на насильственный захват власти или насильствен­ное удержание власти, а равно направленные на насильственное измене­ние конституционного строя Российской Федерации (ст. 278 - «Насиль­ственный захват власти или насильственное удержание власти»);

- направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации (ст. 282 - «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства»);

- направленные на полное или частичное уничтожение националь­ной, этнической, расовой или религиозной группы как таковой путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо иного создания жиз­ненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы (ст. 357 - «Геноцид»).

Особенностью субъективной стороны этой группы преступлений является то, что они совершаются только с прямым умыслом и призна­ются оконченными с момента совершения указанных в законе действий. Последствия не отнесены к обязательным признакам упомянутых соста­вов преступлений. Фактическое наступление последствий требует, как

правило, дополнительной квалификации деяния по соответствующим статьям УК.

Так, преступление, предусмотренное ст. 282 УК, признается окон­ченным с момента осуществления публичных (или появления в средст­вах массовой информации) высказываний, направленных на возбужде­ние национальной, расовой или религиозной вражды, независимо от то­го, возникло или нет у кого-либо чувство вражды к определенной расе, национальности, религии.

С субъективной стороны преступление совершается только с пря­мым умыслом. Виновный сознает опасность и направленность своих действий на возбуждение национальной, расовой или религиозной вра­жды и желает совершить их публично или с использованием средств массовой информации.

Цель указанных действий законодателем не указана. Некоторые ученые полагают, что виновный может «преследовать различные цели, что не влияет на квалификацию данного преступления».249 По мнению других, цели вытекают из направленности действий - разжечь нацио­нальную, расовую или религиозную вражду, унизить национальное дос­тоинство, показать превосходство или неполноценность по признаку их

„ ~ 250

отношения к религии, национальной или расовой принадлежности.

Большинству авторов более предпочтительной представляется вторая позиция.251 Признаки, характеризующие способ совершения это­го преступления - публичность и использование средств массовой ин­формации, свидетельствуют о наличии цели возбуждения национальной, расовой или религиозной вражды. Мотивы же таких действий различны:

249

Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть. - М.: Юристъ, 1999. -

С. 379.

250

См.: Уголовное право России. Особенная часть. Т. 2. - М.: Норма-Инфра. 1999. - С. 626.

251 См.: Курс уголовного права. Том 5. Особенная часть (под ред. доктора юридиче­ских наук, профессора Г.Н. Борзенкова, доктора юридических наук, профессора В.С. Комиссарова). -М.: ИКД «Зерцало-М», 2002.

от политических, националистических, до - личных, корыстных. Эти мотивы на квалификацию не влияют, но должны учитываться при инди­видуализации наказания, так как мотив национальной, расовой, религи­озной ненависти или вражды отнесен законодателем к числу обстоя­тельств, отягчающих наказание (п. «е» ст. 63 УК).[198]

В предложенной диссертантом дефиниции, определяющей лже­предпринимательство как использование статуса субъекта предприни­мательства в противоправной деятельности, направленной на извлече­ние имущественной выгоды в крупном размере, а равно на прикрытие запрещенной уголовным законом деятельности, субъективная сторона может характеризоваться только прямым умыслом. Законодательное оп­ределение умысла, приведенное в ст. 25 УК, рассчитано лишь на так на­зываемые преступления с материальным составом, т.е. на те, в объек­тивную сторону которых включается наступление преступных послед­ствий, указанных в диспозиции закона. Применительно же к преступле­ниям с формальным составом, т.е. к тем, объективная сторона которых характеризуется общественно опасным деянием (действием или бездей­ствием), умысел отличается осознанием лицом общественно опасного характера своих действий (бездействия) и желанием их совершения. Предвидения наступления общественно опасных последствий в этом случае не требуется, так как эти последствия находятся за пределами со­става преступления. Это означает, что преступления с материальным со­ставом могут быть совершены как с прямым, так и с косвенным умыс­лом, а преступления с формальным составом, к которым следует отнести и лжепредпринимательство, только с прямым умыслом.

Таким образом, на основании научного анализа субъективной сто­роны такого состава преступления как лжепредпринимательство, можно сделать следующие выводы.

1. Действующая редакция ст. 173 УК с точки зрения субъективных признаков состава преступления несовершенна, что не способствует за­конности ее применения и приводит к различным подходам к определе­нию субъективной стороны лжепредпринимательства, ни один из кото­рых нельзя признать бесспорным.

2. В рамках предлагаемого способа реформирования уголовной ответственности за лжепредпринимательство, в основе которого лежит не сам результат, а направленность деяния на достижение определенно­го результата - на извлечение имущественной выгоды в крупном разме­ре, а равно на прикрытие запрещенной уголовным законом деятельно­сти, (формальный состав), субъективная сторона может характеризо­ваться только прямым умыслом.

3. Поскольку рассматриваемое преступление должно отражать его направленность на достижение двух возможных результатов, его моти­вы также должны быть дифференцированы. Использование статуса субъекта предпринимательства в деятельности, направленной на извле­чение имущественной выгоды в крупном размере, свидетельствует о на­личии корыстного мотива. Однако если статус субъекта предпринима­тельства используется для прикрытия запрещенной уголовным законом деятельности, мотив преступления должен определяться по тому пре­ступлению, которое прикрывается.

153

<< | >>
Источник: КОВЯРОВ МИХАИЛ ЮРЬЕВИЧ. УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ЛЖЕПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2008. 2008

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 4. Субъективная сторона лжепредпринимательства:

  1. Содержание
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. § 1. Понятие и социально-экономические основания криминализации лжепредпринимательства
  4. § 2. Отечественный и зарубежный опыт криминализации лжепредпринимательства
  5. § 3. Технико-юридические предпосылки совершенствования нормы о лжепредпринимательстве в россий­ском уголовном праве
  6. § 4. Субъективная сторона лжепредпринимательства
  7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  8. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  9. 2.2. Преступная организация и преступное сообщество
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -