<<
>>

Современное состояние и значение системы наказаний

Как уже отмечалось выше, в Российской Федерации и Республике Корея система наказаний является доктринальным понятием, не закреплённым в законодательстве. Это, как представляется, ограничивает возможности системы наказаний и даже позволяет свести её к простому перечню наказаний.

Последнее, однако, является существенным упрощением, поскольку даже в отсутствие законодательного определения рассматриваемого уголовно­правового института, он имеет собственные признаки, принципы построения и свойства, которые придают ему определённую самостоятельность[101].

Система наказаний, закреплённая в УК РФ (ст. 44), состоит из тринадцати видов наказаний, к числу которых относятся штраф (ст. 46), лишение права занимать определённые должности или заниматься определённой деятельностью (ст. 47), лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград (ст. 48), обязательные работы (ст. 49), исправительные работы (ст. 50), ограничение по военной службе (ст. 51), ограничение свободы (ст. 53), принудительные работы (ст. 53.1), арест (ст. 54), содержание в дисциплинарной воинской части (ст. 55), лишение свободы на определённый срок (ст. 56), пожизненное лишение свободы (ст. 57) и смертная казнь (ст. 59). Интересно, что смертная казнь входит в систему наказаний наравне с другими видами наказаний, чего не было в ранее действовавшем законодательстве. При этом определённая обособленность за этим наказанием сохраняется, поскольку оно определяется в законе как «исключительная мера», а ст. 59 УК РФ «Смертная казнь» расположена отдельно от других статей о видах наказаний (за счёт ст. 58 УК РФ).

В уголовном законодательстве Республики Корея система наказаний (ст. 41 УК РК) включает в себя девять видов наказаний, а именно смертную казнь (Л}^), каторжные работы (^^), тюремное заключение (лишение свободы без каторжных работ; лишение прав приостановление прав

штраф (^^), арест (^^), малый штраф и конфискацию

имущества (^^). Важно, что южнокорейское уголовное законодательство не закрепляет определения данных видов наказаний, ограничиваясь их перечислением (ст.ст. 42-49 УК РК).

Здесь необходимо повторить, что в Республике Корея положения о

наказаниях содержатся не только в УК РК, являющемся основой южнокорейской уголовно-правовой системы, но и во множестве специальных уголовных (но и не только) законов. Положения о наказаниях в этих законах могут уточнять правила назначения и порядок исполнения наказаний, а также - и это основная их задача - устанавливать преступность тех деяний, включать которые в «базовый» уголовный закон законодатель не посчитал целесообразным. Эти положения, как и в УК РК, не дают определений видов наказаний и часто отсылают к УК РК, однако они важны для формирования целостного представления о системе наказаний в южнокорейском уголовном законодательстве, что будет показано в последующих частях настоящего исследования. Помимо уже упомянутого выше Закона Республики Корея о национальной безопасности, в настоящем исследовании рассматриваются положения таких законов, как Закон Республики Корея «О наказаниях за акты насилия» [102] , Закон Республики Корея «О наказаниях за половые преступления» [103] , Закон Республики Корея «О незаконном обороте наркотиков» [104] , Военный уголовный закон Республики Корея [105] и Закон Республики Корея «О проступках»[106].

Возвращаясь к сравнению системы наказаний в уголовном законодательстве Российской Федерации и Республики Корея, следует также обратить внимание на совокупность иных мер уголовно-правового характера, которые формально не являются наказаниями, однако имеют определённое родство с ними - в этой связи стоит указать хотя бы уже на то, что иные меры уголовно-правового характера, как и наказания, назначаются только в связи с совершением преступления. Упоминание об иных мерах уголовно-правового характера здесь уместно постольку, поскольку российский и южнокорейский

законодатели по-разному отнеслись к некоторым видам мер, в одном случае причислив их к наказаниям, а в другом - к иным мерам уголовно-правового характера. Наиболее ярким примером здесь является конфискация имущества, которая в Республике Корея является наказанием, тогда как в Российской Федерации определена законодателем как иная мера уголовно-правового характера (подробнее об этом в параграфе 2.2).

Здесь можно было бы задаться вопросом об оптимальном числе видов наказаний в системе наказаний - нельзя ли назвать их количество в российском и южнокорейском уголовном законодательстве избыточным. Количество видов наказаний должно быть объективно обусловлено потребностями уголовной политики и особенностями отдельных категорий преступников [107] (которые позволяют счесть то или иное наказание эффективным). Интересно, что результаты опроса, проведённого в рамках диссертационного исследования, показали, что больше половины респондентов (58,5 %) считают, что видов наказаний должно быть как можно больше (см. Приложение 1). Представляется, что это может быть оправдано в целях наилучшей дифференциации ответственности осуждённого в каждом конкретном случае, однако состав системы наказаний в любом случае должен быть оптимизирован и освобождён от избыточных и тем более повторяющихся видов наказаний.

Виды наказаний располагаются в системе наказаний по их сравнительной строгости от наименее строгого к наиболее строгому (от штрафа к смертной казни в Российской Федерации) или наоборот (от смертной казни к конфискации имущества в Республике Корея). В УК РФ на различную и определённым образом соотнесённую строгость видов наказаний косвенно указывается в отдельных положениях статей Общей части. Так, например, в ст. 60 УК РФ законодатель оперирует понятиями «более строгий вид наказания» и «менее строгий вид наказания», а также устанавливает возможность назначения наказания менее строгого, чем предусмотрено конкретной статьёй Особенной

части УК РФ (отсылая к ст. 64 УК РФ).

В УК РК содержится специальная статья, определяющая, что степень строгости наказаний соответствует их положению в системе наказаний (ч. 1 ст. 50 УК РК). Кроме того, южнокорейское законодательство отдельно останавливается на определении соотношения по степени строгости каторжных работ и тюремного заключения. Хотя в соответствии с положением в системе наказаний каторжные работы являются мерой более строгой, чем тюремное заключение, в ч. 1 ст. 50 УК РК данные наказания практически уравниваются - законодатель указывает, что пожизненное тюремное заключение должно считаться более строгим наказанием, чем срочные каторжные работы, как должно считаться более строгим всякое тюремное заключение, назначенное на срок больший, чем каторжные работы. Тем не менее, формально каторжные работы уступают по степени строгости лишь смертной казни.

Порядок построения системы наказаний должен находить отражение и в санкциях статей Особенной части уголовного законодательства, что справедливо в отношении как Российской Федерации, так и Республики Корея.

Так, определяя альтернативные наказания за конкретное преступление, законодатель в обеих странах перечисляет их в санкции соответствующей статьи в том порядке, в котором они закреплены в системе наказаний.

Однако, говоря о положениях Особенной части уголовного законодательства, нельзя не упомянуть важную проблему отсутствия чёткого соотношения между определёнными видами наказаний (и их размерами), которые могут назначаться за конкретное деяние альтернативно. Законодатели обеих стран имеют привычку помещать практически полярные по степени строгости виды наказаний в одну санкцию, устанавливая тем самым их фактическое равенство. Так, наличие в одной санкции альтернативных основных наказаний в виде штрафа и лишения свободы на определённый срок, что уже само по себе может вызывать определённые вопросы[108], позволяет

установить условную «цену» лишения свободы в денежном эквиваленте (сопоставление штрафа и лишения свободы на определённый срок представляется наиболее наглядным, но не единственным из возможных). Например, в ст. 115 УК РК предусмотрена возможность назначения наказания в виде каторжных работ на срок до десяти лет (в сущности, лишение свободы с обязательным привлечением осуждённого к труду), либо штрафа в размере до 15 млн. вон (около 810 тыс. рублей по курсу на декабрь 2017 года). Соотнеся поддельные размеры установленных в данной статье наказаний, можно получить коэффициент, в соответствии с которым один год лишения свободы «стоит» 1,5 млн. вон (около 81 тыс. рублей). Логично было бы предположить, что законодатель будет последовательно придерживаться установленной им самим пропорции. Во многих случаях это «правило» действительно работает, например, в ст. 155 УК РК установлены наказания в виде лишения свободы на срок до пяти лет и штрафа в размере до семи млн. вон, а в ст. 166 УК РК - до семи лет и десяти млн. вон, соответственно, что даёт коэффициент 1,4 (один год лишения свободы в этих статьях «стоит» примерно 1,4 млн. вон), являющийся достаточно близким к исходному. Но в других статьях законодатель устанавливает такое соотношение наказаний, которое полностью разрушает всю логику. В частности, в ст. 171 УК РК в качестве наказаний предусмотрены каторжные работы на срок до трёх лет и штраф в размере до 20 млн. вон с ценой одного года каторжных работ в 6,7 млн. вон.

Похожая ситуация имеет место быть и в уголовном законодательстве Российской Федерации, притом диспропорция с каждым годом становится всё более контрастной за счёт отчасти хаотичного правотворчества. В одной главе УК РФ (Глава 22 «Преступления в сфере экономической деятельности») содержатся статьи, санкции которых практически не соотносятся друг с другом, а один год лишения свободы здесь может «стоить», например, 250, 83, 50 или

150 тыс. рублей (в ст.ст. 194, 196, 197 и 1991, соответственно).

Представляется, что для нормального функционирования и развития системы наказаний и уголовного законодательства в целом необходимо устранение этой диспропорции и установление обоснованного соотношения между видами и размерами наказаний, которое должно соблюдаться во всех положениях уголовного закона.

Также уместно отметить, что Особенная часть уголовного законодательства (в частности УК РФ) содержит множество противоречий и проявлений несогласованности в установлении соотношения между как альтернативными наказаниями в санкциях статей, так и общественной опасностью преступлений и строгостью предусмотренных за их совершение наказаний, а сама проблема построения санкций в статьях Особенной части иногда даже именуется «Ахиллесовой пятой» уголовного закона [109] . В частности, здесь следует упомянуть серьёзное нарушение иерархичности системы наказаний, выражающееся в установлении наименее строгого вида наказания - штрафа в качестве одного из альтернативных основных наказаний в санкциях, предусматривающих ответственность за особо тяжкие преступления (см., например, ч.ч. 5, 6 ст. 290 УК РФ и др.), что представляется серьёзным нарушением самой концепции системы наказаний.

Большое уголовно-правовое значение системы наказаний, обусловлено её задачами, к числу которых относятся, прежде всего, обеспечение возможности применения к осуждённому оптимального наказания и ослабление криминогенной обстановки в обществе [110] . В целом, значение системы наказаний основывается на значении наказания.

Наказание является важным инструментом инкультурации, наиболее репрессивным средством обеспечения принудительного признания

преступником господствующей культуры и её ценностей [111] . К тому же, несмотря на примитивность механизма действия наказания как насилия со стороны государства во избежание нового насилия со стороны преступника, до сих пор так и не удалось построить общество, обеспечение безопасной жизни которого было бы возможно без применения наказания[112].

Наказание, являясь мерой «наиболее энергичного вторжения в сферу правовых благ индивида», занимающей особое место среди мер правовой охраны[113], состоит в конкретной и материально выразимой официальной государственной реакции на преступление (и реакции наиболее распространённой)[114], формально являясь возмездием преступнику, карой, призванной восстановить равновесие пошатнувшегося общественного порядка (т.е. социальную справедливость).

Помимо кары наказание должно включать в себя также и созидательное воздействие, направленное на устранение криминальных интенций преступника. Например, этому, наряду с прочими факторами, способствует обеспечение осуждённому реальной возможности улучшить своё положение во время отбывания наказания (прежде всего, связанного с лишением свободы), что стимулирует формирование у него позитивного стремления к изменению собственного поведения в лучшую сторону[115].

Показательно, что данные, полученные в результате опроса широкого круга респондентов, который был проведён в рамках настоящего исследования, свидетельствуют о сравнительно небольшой распространённости представления о карательном содержании наказания. Лишь 7,2 % опрошенных сочли именно возмездие за преступление целью наказания, тогда как в пользу

исправления осуждённого и предупреждения новых преступлений высказалось 26,1 % респондентов (13,2 % и 12,9 %, соответственно; см. Приложение № 1). Тем не менее, кара как факт привлечения лица к ответственности является основой самой идеи наказания как уголовно-правового института. Важно, что такие лишения не должны быть избыточными и тем более жестокими. Интересны данные упомянутого опроса - 70,1 % респондентов высказались против наличия прямой корреляции между строгостью наказания и его эффективностью, а 85,5 % респондентов сочли неизбежность наступления ответственности основным фактором, определяющим успех противодействия преступности (см. Приложение 1).

Исследование совокупности наказаний как системы требует такого подхода, при котором все виды наказаний рассматриваются в единстве, как части целого - системы, состоящей из взаимосвязанных подсистем и элементов[116]. Здесь уместно обратиться к общенаучному понятию системы, которое, как и понятие наказания, лежит в основе значения системы наказаний.

Под системой понимается «нечто целое, представляющее собой единство закономерно расположенных и находящихся во взаимной связи частей» [117] , «образованное согласованием, взаимоподчинением его частей, элементов»[118]или, иными словами, «множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, образующих определённую целостность, единство»[119].

Таким образом, система есть целостная совокупность множества взаимосвязанных элементов, расположенных в определённой последовательности, подчинённой обуславливающим её принципам. При этом важно отметить, что эта совокупность сама обретает собственные признаки и свойства, вытекающие из признаков и свойств её элементов и их объединения,

но не тождественные им. Это позволяет рассматривать систему как условно самостоятельный объект, а не простую сумму элементов.

Признаки (или свойства), присущие системе как общенаучной категории, в целом, сводятся в три группы: (а) характеризующие внутреннее строение системы (многоэлементность и иерархичность); (б) характеризующие специфические свойства системы (интегративность и наличие организованной структуры); (в) характеризующие «поведение» системы (наличие среды, в которой действует система, а также законов её действия)[120].

Системообразующими началами построения системы наказаний выступают, прежде всего, множественность (являющаяся сущностью системы наказаний[121]) и определённость видов наказаний, упорядоченность на основе единых принципов[122]. Система наказаний обладает большинством признаков, присущих системе как общенаучной категории (состоит из элементов, выстроенных в определённом иерархическом порядке, может быть обособлена и рассмотрена самостоятельно и проч.). Если говорить об интегративности системы наказаний, то данный признак выражается, прежде всего, в том, что названная система как структурированная совокупность наказаний позволяет суду индивидуализировать ответственность осуждённого при назначении ему наказания. Также здесь можно упомянуть, что система наказаний (например, в Российской Федерации) объединяет в себе механизмы реализации некоторых положений назначения наказания, как то: возможность назначения более мягкого наказания, чем предусмотрено за конкретное преступление (ст. 64 УК РФ), порядок исчисления размеров и сроков наказания при сложении наказаний (ст. 71 УК РФ) и замене не отбытой части назначенного наказания более мягким видом наказания (ст. 80 УК РФ) и т.д. Однако данный признак мог бы быть выражен гораздо более явно и обеспечивать большую значимость

системы наказаний (в частности, при классификации наказаний в системе на группы по степени их строгости, о чём подробнее см. в параграфе 1.4).

Говоря о значении системы наказаний, следует отдельно остановится на вопросе обязательности системы наказаний и её значения для различных субъектов. В параграфе 1.2 при выделении признаков системы наказаний было отмечено, что система наказаний является обязательной для суда и только для него. С другой стороны, в отечественной доктрине распространено мнение[123], что данный подход является неполным, а система наказаний обязательна также и для законодателя: «... установленный законом перечень наказаний обязателен не только для суда, но и для самого законодателя, который не в праве устанавливать в санкциях норм Особенной части УК РФ наказания, не предусмотренные системой наказаний, либо нарушать нижние и верхние пределы, предписанные нормой Общей части УК РФ»[124].

Очевидна обязательность системы наказаний для суда, не являющегося субъектом законотворчества. Однако система наказаний не может ограничивать законодателя в его реформаторских устремлениях, ведь она не имеет защиты от изменения, которую имеют, например, положения глав 1, 2 и 9 Конституции РФ. Невозможность установления в положениях Особенной части УК РФ наказаний, не закреплённых в ст. 44 УК РФ, компенсируется возможностью вносить любые изменения в саму ст. 44 УК РФ, которую законодатель продемонстрировал в 2011 году, дополнив систему наказаний пунктом «з.1) принудительные работы», что тут же повсеместно отразилось на Особенной части УК РФ. То же в полной мере касается и пределов наказаний, которые постоянно пересматриваются и уточняются, для приведения их в соответствие с

воззрениями законодателя на систему и виды наказаний.

В этой связи можно, как представляется, утверждать, что система наказаний для законодателя обязательного значения не имеет, хотя и делает для него необходимой синхронизацию поправок в санкциях Особенной части УК РФ с поправками в соответствующих положениях Общей части УК РФ.

Наконец, определённое значение имеет порядок построения системы наказаний, который ориентирует суд на соответствие его решений вектору государственной уголовной политики. Так, выше уже отмечалось, что построение системы наказаний от наиболее сурового вида к наиболее мягкому предполагает максимальную репрессивность и суровость приговора (возможную в данном конкретном случае), тогда как построение её от наиболее мягкого вида к наиболее суровому ориентирует суд на выбор самого гуманного и при том справедливого наказания из возможных[125].

Система наказаний имеет также и символическое значение, которое состоит в том, что она выражает отношение государства к преступности - сформулированные в рамках уголовной политики подходы к борьбе с преступностью, приёмы этой борьбы. Если система наказаний включает в себя такие виды наказаний, которые призваны не столько достичь неких созидательных целей, сколько заставить осуждённое лицо претерпеть физическое или моральное страдание (например, пытки, калечащие, посягающие на человеческое достоинство и призванные сломить волю лица наказания, т.е. так или иначе отвечающие критерию «минимального уровня жестокости», а то и превосходящие его), то есть все основания говорить о негуманности государственной уголовной политики, обусловленной то ли особой ожесточённостью борьбы с преступностью, которая не предполагает компромисса с ней (возможного только в отношении конкретных лиц, либо их групп, но никак не в отношении преступности в целом)[126] и иногда обретает

черты «войны не на жизнь, а на смерть», то ли архаичностью её, этой борьбы, да и самого ведущего её государства. С другой стороны, если система наказаний основана на принципах гуманизма, справедливости, законности и оберегаемых ими общечеловеческих ценностях, то здесь очевидна прогрессивность государственной политики в рассматриваемой сфере.

Необходимо оговориться о различии между декларативным содержанием того или иного вида наказания и его реализацией, из-за полагаемое вполне гуманным наказание (как то, например, лишение свободы), которое вполне должно не только достигать целей наказания, но и защищать права и свободы лиц, подвергнутых ему, на практике оказывается чем-то совершенно иным. В результате закреплённая в законе цель исправления осуждённого, заключающаяся в формировании у него уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития (ч. 1 ст. 9 УИК РФ), оказывается неким недостижимым идеалом, а реальным «исправлением» оказывается простое удержание лица от совершения нового преступления за счёт страха перед новым же наказанием[127].

Поскольку система наказаний является одним из важнейших институтов уголовного права, приведение этой системы и составляющих её элементов в соответствие с духом и требованиями времени представляется одной из важнейших задач государства [128] . При этом, с учётом сложившейся правотворческой практики и прочих факторов стоит надеяться, пожалуй, лишь на отдельные шаги в рамках совершенствования существующего содержания системы наказаний, без каких-либо радикальных изменений. Именно на некоторых из этих шагов, а точнее - на требующих этих шагов проблемах, которые в той или иной степени свойственны как Российской Федерации, так и Республике Корея, представляется целесообразным остановиться далее.

Так, российская и южнокорейская системы наказаний содержат в себе

«мёртвые» виды наказаний, т.е. такие наказания, которые не применяются на практике и уже одним своим существованием нарушают структуру системы наказаний. Хотя видится вполне очевидным, что уголовный закон должен состоять только из реальных норм, находящих отражение в правоприменении, правотворческий процесс порой идёт несколько иным путём и игнорирует данную проблему (подробнее см. параграф 2.4 настоящего исследования).

Следующей проблемой, которая относится только к российскому уголовному законодательству, видится наличие в системе наказаний двух специальных военных видов наказаний - ограничения по военной службе и содержания в дисциплинарной воинской части, которые также нарушают целостность системы наказаний и могут быть либо вовсе выведены из системы наказаний и включены в качестве подвидов в общегражданские наказания, с которыми они практически тождественны (исправительные работы и лишение свободы, соответственно), либо, например, выделены в отдельную подсистему наказаний, как это имеет место с наказаниями, применяемыми в отношении несовершеннолетних (подробнее см. параграф 2.3 настоящего исследования).

Также проблемой является обусловленная реалиями XXI века необходимость актуализации системы наказаний. Помимо необходимости учитывать при построении системы наказаний повсеместное распространение новых технологий и общественных отношений, видоизменяющих преступность (например, распространение преступлений, совершаемых при помощи компьютерных технологий), следует обращать внимание и на изменение общественного сознания, сопряжённое с общей гуманизацией человеческой культуры, в связи с чем многие наказания (прежде всего, смертная казнь, лишение свободы с содержанием в суровых, находящихся на грани с жестокостью условиях и проч.) могут показаться анахронизмом, каким не так давно были сочтены телесные и калечащие наказания.

Последней рассматриваемой здесь проблемой является неравномерное распределение «полезной нагрузки» на разные элементы системы наказаний, что свидетельствует о её несбалансированности. Из 100 % осуждённых

(учитывается основное наказание) в 201 6 году в Российской Федерации к лишению свободы на определённый срок было приговорено 52,8 % (27,8 % к реальному и 25 % к условному), к обязательным работам - 19,1 %, а к штрафу - 13,5 %[129]. Всего эти три наказания назначены в отношении 85,4 % осуждённых, притом подобный показатель сохраняется практически неизменным с течением времени (например, в 2017 году доли лишения свободы на определённый срок, обязательных работ и штрафа составили, соответственно, 54,1 %, 18,4 % и 12,9%[130]), что даёт основание усомниться в наличии в системе наказаний её главного качества - системности[131], ведь на остальные семь наказаний, которые могут назначаться в качестве основных (не считая пожизненного лишения свободы и смертной казни), приходится лишь 14,6 % осуждений. В Республике Корея данная проблема наблюдается в меньшей степени, причём доминирование штрафа и лишения свободы в практике судов обусловлено, как представляется, безальтернативностью этих наказаний в большинстве санкций Особенной части УК РК и специальных уголовных законов.

Интересно, что в последние годы в отечественных научных и политических кругах достаточно активно идёт дискуссия о необходимости кардинального изменения уголовного законодательства, в том числе и за счёт принятия нового Уголовного кодекса, поскольку постоянное и порой не вполне обоснованное внесение изменений в действующий УК РФ привело к рассогласованности и бессистемности положений уголовного закона[132].

Резюмируя вышеизложенное, не лишним будет упомянуть один из

проектов УК РФ, разработанный в 2016 году[133], в котором существенные изменения претерпела и система наказаний. Так, видов наказаний стало девять, были исключены все ныне «мёртвые» и специальные военные наказания, а также изменилось расположение наказаний в перечне (в частности, штраф с первого места переместился на пятое). В то же время, авторы проекта не предложили новых наказаний, а также обошли вниманием возможность выделения в системе наказаний уровней по степени строгости и соотнесения их с категориями преступлений. Тем не менее, уже то обстоятельство, что система наказаний и её совершенствование не выпадает из научной повестки (пусть и рассматриваясь часто не отдельно, а в комплексе с другими вопросами уголовного права), позволяет надеяться на развитие этого уголовно-правового института в конструктивном и научно обоснованном русле.

1.4.

<< | >>
Источник: ДОБРЯКОВ ДЕНИС АНДРЕЕВИЧ. СИСТЕМА И ВИДЫ НАКАЗАНИЙ ПО УГОЛОВНОМУ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И РЕСПУБЛИКИ КОРЕЯ (СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Еще по теме Современное состояние и значение системы наказаний:

  1. § 2. Историко-теоретический анализ эволюции уголовно-исполнительных правоотношений
  2. § 3. Административный контроль на стадии исполнения наказания как средство правовой защиты осужденных
  3. ЛИТЕРАТУРА
  4. §7. Административное право Японии
  5. § 1. Категория «общественный контроль» в науке информационного права и информационном законодательстве
  6. § 3. Военно-уголовный закон ФРГ («Wehrstrafgcsetz») и его уголошю-праповос значение
  7. § 1. Механизм реализации юридической ответственности за воинские преступления в контексте эволюции системы уголовного законодательства Республики Казахстан
  8. Наказания в истории уголовного законодательства России и Кореи
  9. Современное состояние и значение системы наказаний
  10. Военные наказания и наказания за военные преступления
  11. Ретроспектива эволюции наказания в виде ограничения свободы в России
  12. Современное состояние и проблемы правовой регламентации и практики назначения и исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы
  13. Факторы, влияющие на прогнозирование эффективности исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы
  14. Уголовно-исполнительные меры взыскания для осужденных, отбывающих наказание в виде ограничения свободы
  15. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  16. Структурно-содержательные характеристики правоохранительной системы России
  17. Становление современной правоохранительной системы России
  18. Глава II. ОРГАНЫ СУДЕБНОЙ ВЛАСТИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ КАК ВАЖНЕЙШИЙ ЭЛЕМЕНТ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ
  19. § 1.3. Права человека в системе правовых ценностей
  20. Система источников правового регулирования защиты персональных данных в Европейском Союзе на современном этапе
- Авторское право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -