<<
>>

Современное состояние и проблемы правовой регламентации и практики назначения и исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы

В соответствии с Федеральным законом от 27. 12. 2009 г. № 377-ФЗ с 10 января 2010 г. вступили в силу положения УК РФ[98], направленные на модернизацию наказания в виде ограничения свободы.

До внесения этих изменений предусматривалось содержание осужденного в исправительном центре. При этом подразумевалось, что отбывание наказания должно осуществляться в учреждениях, расположенных на территории субъекта РФ, в котором проживало или было осуждено лицо, нарушившее закон. Данная

мера не предусматривала изоляцию от общества, однако не исключала применение надзора за осужденными. Произошедшая модернизация была направлена на то, чтобы осужденный получил возможность жить со своей семьей, не терять место работы.

Современная форма ограничения свободы может повлечь возникновение негативных последствий. Лица с устойчивой криминальной направленностью, в том числе рецидивисты, не будут изолированы от общества. Следовательно, они смогут поддерживать преступные связи и совершать новые общественно опасные деяния[99].

Требуется тщательный анализ положений законодательства и судебной практики по вопросам назначения и применения ограничения свободы, направленный на определение дискуссионных вопросов и формулирования рекомендаций по их решению. Это позволит избежать неверной трактовки и ошибок правоприменения соответствующих правовых норм, которые могут привести к неправильному установлению обязанностей в отношении осужденных или даже к назначению несправедливого наказания.

Многие исследователи позитивно оценивают перспективы применения ограничения свободы и его включение в перечень уголовно-правовых мер[100]. Однако до внесения изменений в соответствующие положения законодательства в 2009 г. реализация его на практике была невозможна. С 2010 г. ситуация изменилась. По результатам статистических сведений, предоставленных Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации, в 2010 г.

рассматриваемая мера (как основное наказание) была назначена менее, чем 1 % осужденных[101]. В 2011-2016 гг. число варьировалось от 10 994 человек в 2011г. (что составило 1, 4 % от общего числа осужденных) до 32 052 чел. в 2013 г. (4, 4 %). В 2016 г. наказание в виде

ограничения свободы было назначено 26 558 лицам (3, 5%) [102]. В 2017 г. доля таких лиц составила 3, 6%[103]. В первом полугодии 2018 г. доля осужденных, которым назначено наказание в виде ограничения свободы (основное наказание) также составила 3,6%[104]. Таким образом, наблюдается незначительный рост числа лиц, приговоренных к данной мере, по сравнению с началом 2010-х гг.

В ходе правоприменительной деятельности выявляются сложности применения наказания в виде ограничения свободы в качестве дополнительного наказания.

В 2016 г. оно назначалось9 502 осужденным (1, 2 % от общего числа осужденных) [105]. В 2017 г. - (1, 3%) [106], в первом полугодии 2018 г. - (1, 4%) [107]. Несмотря на то, что в положениях российского законодательства отсутствует прямой запрет на одновременное применение условного наказания в виде лишения свободы и ограничения свободы как дополнительного наказания, анализ их содержания исключает такую возможность.

И ограничение свободы, и условное лишение свободы предполагают ограничение права на неприкосновенность частной жизни и жилища, свободы перемещения; предусматривается запрет на смену места жительства, на участие в митингах и демонстрациях, шествиях и пикетированиях, на посещение некоторых мест или мероприятий; установлены обязанности находится дома в конкретные временные промежутки, а также посещать УИИ.

Как справедливо отмечает А. В. Звонов, объем базовых правоограничений при назначении этих наказаний одинаков. При этом

область действия обязанностей и ограничений при отбывании лишения свободы условно формально должна быть больше, чем при ограничении свободы. Это существенно отличает данные меры воздействия по объему карательного потенциала и, заметим, что не в сторону уголовного наказания в виде ограничения свободы.

Можно сказать, что присущие ему правоограничения поглощаются правоограничениями условного лишения свободы[108]. Таким образом, одновременное применение условного осуждения к лишению свободы и ограничения свободы как дополнительного наказания является нецелесообразным, поскольку их сущность коренным образом не отличается. Судебная практика развивается в том же направлении. Кроме того, в отличие от ограничения свободы лишение свободы, назначенное условно, является не наказанием, а скорее видом освобождения от него.

Согласно сводным статистическим сведениям о деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей, в 2016 г. к реальному лишению свободы было приговорено 214 900 человек, к условному осуждению к лишению свободы -188 603 человека, к принудительным работам - 5 человек (всего -403508 человек). К ограничению свободы (в качестве дополнительного вида наказания) в 2016 г. были приговорены 9502 человека, что составляет лишь 2 % от суммарного числа лиц, которым было назначено наказание в виде лишения свободы на определенный срок, принудительных работ, а также условно осужденных к лишению свободы[109]. В 2017 г. данная мера применялась к 9274 лицам, что составляет 2, 4%[110], в первом полугодии 2018 г. - 2, 5%[111].

Так, приговором Бутырского районного суда г. Москвы от 10 мая 2016 г. Волобуев Н. И. был признан виновным в совершении преступления,

предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ. Он, находясь в помещении кафе, совершил открытое хищение мобильного телефона марки «Айфон 6 S» (путем рывка) у своего знакомого, после чего покинул помещение, проигнорировав требования потерпевшего вернуть похищенное. Н. И. Волобуев ранее привлекался к уголовной ответственности за совершение умышленного преступления средней тяжести. Имея неснятую и непогашенную судимость, он совершил новое преступление (т. е. имеет место рецидив преступлений). В связи с этим суд пришел к выводу о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы, однако нашел возможным исправление Н. И. Волобуева без реального отбывания им наказания. Последнему было назначено условное осуждение к лишению свободы сроком на 1 год 6 месяцев без ограничения свободы с испытательным сроком в течение 2 лет[112]. Суд пришел к выводу, что в данном случае не требуется применение дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Если ограничение свободы назначается как дополнительная мера по отношению к реальному лишению свободы, его срок начинает исчисляться со дня фактического исполнения основного наказания. Оно, в первую очередь, направлено на решение превентивных задач. Правоприменители обращаются к этой санкции, как правило, если осужденные приговорены к небольшим срокам лишения свободы для осуществления надзора за этими лицами после их освобождения из исправительных учреждений. Редкими являются случаи применения ограничения свободы после длительных сроков лишения свободы[113].

Назначение данного наказания в качестве дополнительного имеет свои недостатки. После отбытия реального лишения свободы лица испытывают значительные сложности в ресоциализации. Наличие судимости

способствует появлению сложностей с получением образования и трудоустройством. Некоторые виды деятельности априори будут недоступны для лица, которому назначено наказание в виде ограничения свободы. Многие исследователи отмечали, что назначение данного наказания тем, кто работает на территории одного муниципального образования, а проживает на территории другого, нецелесообразно[114]. Следуя назначенным

правоограничениям, осужденные были вынуждены отказываться от работы в ночное время (например, сторожем) или вахтовым методом. В противном случае лицо, нарушившее порядок отбывания наказания, могло привлекаться к ответственности в соответствии со ст. 314 УК РФ.

Подобные примеры существуют в правоприменительной практике. Так, в Республике Башкортостан районный суд назначил наказание в виде ограничения свободы лицу, которому для осуществления профессиональной деятельности необходимо было покидать территорию города. Однако приговором был установлен запрет на такие поездки. В результате такого решения осужденный лишился работы[115].

Однако в соответствии с п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22. 12. 2015 № 58 (ред. от 29. 11. 2016) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания»[116] уголовно­исполнительная инспекция может самостоятельно принять положительное решение по вопросу о возможности выезда осужденного за пределы территории соответствующего муниципального образования, если это связано с выполнением работы или получением образования. По справедливому замечанию О. М. Калининой, появление этого разъяснения

позволит судьям чаще назначать данный вид наказания[117]. Кроме того, у осужденных появится больше шансов сохранить или найти работу и беспрепятственно продолжить обучение.

До появления вышеназванного постановления существовала проблема трактовки некоторых категорий, связанных с определением места отбывания наказания. В соответствии со ст. 2Закона РФ от 25. 06. 1993 № 5242-1 (ред.от 03. 04. 2017) «О праве граждан Российской Федерации на свободупередвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РоссийскойФедерации»место жительства - жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства. Местом жительства гражданина, относящегося к коренному малочисленному народу Российской Федерации, ведущего кочевой и (или) полукочевой образ жизни и не имеющего места, где он постоянно или преимущественно проживает, может быть признано одно из поселений, находящихся в муниципальном районе, в границах которого проходят маршруты кочевий данного гражданина[118]. Также разъяснения даны в названном выше постановлении (п. 18). Так, если ограничение свободы является основным наказанием, в приговоре должна быть указана территория, за пределы которой осужденному запрещается выезжать и в пределах которой ему запрещается посещать определенные места без согласия уголовно-исполнительной инспекции. Если в состав населенного пункта, в котором проживает осужденный, входят несколько муниципальных образований, то суд вправе установить соответствующие

ограничения в пределах территории такого населенного пункта. Если населенный пункт является частью муниципального образования, то ограничения устанавливаются в пределах территории муниципального образования, а не населенного пункта[119].

Когда ограничение свободы выступает дополнительной мерой по отношению к лишению свободы, ограничения, связанные с запретом покидать определенные территории и посещать определенные места, не требуют конкретизации муниципального образования. Достаточно будет указания, сделанного судом; ограничения распространяются на территорию того муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения свободы. При этом наименование муниципального образования указывается той УИИ, которая будет осуществлять надзор за лицом, освободившимся из мест заключения.

Некоторым категориям граждан данная санкция априори не может назначаться. Указанное обстоятельство не всегда учитывается при вынесении судебных решений и порождает ошибки правоприменения. В частности, приговором Пятигорского городского суда от 13 марта 2014 года граждане И. и Л. обвинялись в совершении общественно опасного деяния, предусмотренного п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Суд признал их виновными. Каждый из них был приговоренк уголовным наказаниям в виде лишения свободы на срок 14 лет с ограничением свободы на 2 года. Суд назначил дополнительное наказание и конкретизировал его, то есть указал фактические запреты, ограничения, обязанности в отношении И. и Л. Однако при назначении дополнительного вида уголовного наказания судом не было принято во внимание, что согласно ч. 6 ст. 53 УК РФ уголовное наказание в виде ограничения свободы не назначается лицам, у которых нет мест постоянного жительства на территории нашей страны. А у И. и Л. не было постоянного места проживания на территории РФ. В связи с этим Судебная

коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ рассмотрела дело, изменила приговор в отношении И. и Л. и исключила назначенное ранее наказание в виде ограничения свободы[120]. Следовательно, в случае, если правоприменитель, назначает наказание в виде ограничения свободы как дополнительное военнослужащим, гражданам иностранных государств, лицам, не имеющим гражданства или постоянного проживания на территории РФ, он нарушает предписания ч. 6 ст. 53 УК РФ. Устранению таких ошибок поспособствует признание нецелесообразности назначения ограничения свободы в качестве дополнительного наказания. Как отмечалось выше, достойной альтернативой этому может послужить обращение к административному надзору за лицами, имеющими судимость, которые совершили общественно опасные деяния с высокой степенью общественной опасности.

Несмотря на то, что законодатели и правоприменители направляют свои усилия на устранение проблем исполнения наказания в виде ограничения свободы, удалось устранить не все недостатки. Применение ограничения свободы как дополнительной меры не позволяет учитывать личностные изменения, произошедшие с осужденным во время отбывания основного наказания. В момент вынесения приговора и определения сроков наказания суд лишен возможности предусмотреть, выбор каких правоограничений в отношении этого лица будет наиболее эффективным. Особенно, если ограничение свободы назначается в качестве дополнительного к основному наказанию в виде лишения свободы на длительный срок. В этом случае между вынесением приговора и отбытием основного наказания пройдет много времени, в течение которого произойдут значительные изменения, как в личности осужденного, так и в ситуации в стране.

С учетом вышесказанного (в том числе на основе заключений, сделанных в предыдущем параграфе), полагаем, что в УК РФ следует изменить редакцию ст. 45, 53, регулирующих вопросы назначения данного наказания, а также ст. 314 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за уклонение от отбывания ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания. Рекомендуется переименовать статью 314 «Уклонение от отбывания ограничения свободы, лишения свободы, а также от применения принудительных мер медицинского характера» УК РФ, присвоив название «Уклонение от отбывания лишения свободы, а также от применения принудительных мер медицинского характера», и признать утратившими силу ч.1 и примечание 1 к ст. 314 УК РФ.

Также следует изменить редакцию ч. 5 ст. 58 УИК РФ, исключив фразу: «Злостное уклонение осужденного от отбывания наказания в виде ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания, влечет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

За осужденными к ограничению свободы уголовно-исполнительными инспекциями осуществляется надзор. Он представляет собой систему мер контроля и наблюдения за поведением, деятельностью и передвижением соответствующих лиц. В соответствии со ст. 60 УИК РФ для обеспечения надзора могут использоваться технические средства надзора и контроля. Они определены в Постановлении Правительства РФ от 31. 03. 2010 № 198 «Об утверждении перечня аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля, используемых уголовно-исполнительными инспекциями для обеспечения надзора за осужденными к наказанию в виде ограничения свободы»[121]. Использование соответствующих технических

средств облегчает осуществление профессиональной деятельности сотрудников УИИ. Существующая система электронного мониторинга позволяет быстро обнаружить допущенные осужденными нарушения порядка отбывания наказания в виде ограничения свободы и своевременно отреагировать на них. Таким образом, использование технических средств содействует решению превентивных задач. Благодаря их использованию, происходит воспрепятствование как нарушению предписаний, установленных судом для осужденного, так и совершению новых противоправных деяний.

Другая немаловажная проблема исполнения рассматриваемого наказания - особенности территориального расположения инспекций. В Республике Дагестан 51 УИИ, из них 41 обслуживает территорию районов, расположенных в сельской местности. В подавляющем большинстве в УИИ работает по одному штатному сотруднику. Выполнять свои обязанности по надзору за осужденными в условиях города с развитой сетью транспорта намного легче, чем в сельском районе, с его разбросанностью и малоразвитой инфраструктурой. УИИ, расположенные в сельской местности, характеризуются низким уровнем мобильности, так как они не обеспечены автомобилями или мототехникой, единственный автомобиль есть в распоряжении МРУИИ № 1.

Во исполнение ч. 4 ст. 47. 1 УИК РФ при постановке осужденных к ограничению свободы на учет должны проводиться дактилоскопическая регистрация и фотографирование с последующим занесением фото осужденного в программу автоматизированного картотечного учета спецконтингента. Однако не во всех инспекциях Республики Дагестан есть в распоряжении необходимое для этого оборудование, поэтому инспекторам приходится обращаться за помощью к сотрудникам гор (рай) органов внутренних дел, которые не всегда имеют возможность своевременно откликнуться на просьбу. Эти и рассмотренные выше обстоятельства

свидетельствуют о необходимости учета региональных особенностей при назначении наказания (в частности, ограничения свободы).

Существуют ошибки в правоприменительной практике, связанные с установлением обязанностей и ограничений для лиц, осужденных к ограничению свободы. Такие случаи препятствуют эффективной работе уголовно-исполнительных инспекций. Их сотрудникам приходится прибегать к помощи органов прокуратуры, которые должны отреагировать на нарушения, а также в судебные органы, уполномоченные конкретизировать порядок отбывания наказания.

Были обнаружены судебные ошибки в Республике Дагестан, связанные с тем, что в приговоре суда не были четко определены запреты и обязанности, налагаемые на осужденного. К примеру, приговором от 15 марта 2014 г. Ахтынского районного суда М. и П. было назначено наказание в виде лишения свободы на определенный срок с ограничением свободы на 1 год. Однако отсутствовало указание на ограничения и обязанности для этих лиц. В связи с этим Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Ахтынского районного суда был изменен и исключено назначение М. и П. наказания в виде ограничения свободы[122].

Если в приговоре суда отсутствует указание на конкретные ограничения для осужденного, уголовное наказание не считается назначенным[123].

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» подчеркивается необходимость конкретного перечисления

правоограничений. Согласно п. 19 при установлении ограничения на посещение определенных мест суду следует указывать их признаки (например, мест общественного питания, в которых разрешено потребление

алкогольной продукции, детских учреждений). Также должно быть конкретно указано, какое количество раз в месяц осужденный должен посещать УИИ[124].

Кроме рассмотренных выше дискуссионных вопросов, полагаем, что целесообразно пересмотреть срок ограничения свободы. Анализируя правоприменительную практику, можно отметить, что максимальный срок ограничения свободы составил 3 года 6 месяцев[125][126]. Некоторые ученые справедливо указывают на то, что у большинства осужденных происходило приостановление процесса коррекции поведения при назначении длительных

3

сроков этого наказания .

Представляется, что установление максимального срока в четыре года нецелесообразно. В течение этого времени могут измениться обстоятельства, связанные с исполнением наказания, вызванные как человеческим фактором, так и совершенствованием средств и методов осуществления контроля. Помимо этого, если предполагается, что для исправления преступника может потребоваться 4 года, то возникает вопрос о целесообразности назначения столь мягкого наказания. Следовательно, предлагаем пересмотреть максимальный срок ограничения свободы в сторону снижения (до 3-х лет).

Выводы по параграфу:

Одновременное применение условного осуждения к лишению свободы и ограничения свободы как дополнительного наказания является нецелесообразным. Их сущность коренным образом не отличается. Кроме того, применение ограничения свободы в качестве дополнительной меры не позволяет учитывать личностные изменения, произошедшие с осужденным во время отбывания основного наказания. Особенно, если ограничение свободы назначается в качестве дополнительного к основному наказанию в виде лишения свободы на длительный срок. В этом случае между

вынесением приговора и отбытием основного наказания пройдет много времени, в течение которого произойдут значительные изменения как в личности осужденного, так и в ситуации в стране.

После отбытия реального лишения свободы лица испытывают значительные сложности в ресоциализации. Наличие судимости способствует появлению сложностей с получением образования и трудоустройством. Назначение ему наказания в виде ограничения свободы создаст дополнительные трудности. Некоторые виды деятельности априори будут недоступны для этого лица. Следуя назначенным правоограничениям, осужденные вынуждены отказываться от работы в ночное время (например, сторожем) или вахтовым методом.

Полагаем, что в УК РФ следует изменить редакцию ст. 45, 53, регулирующих вопросы назначения данного наказания, а также ст. 314 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за уклонение от отбывания ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания и ст. 58 УИК.

Установление максимального срока ограничения свободы в 4 года представляется нецелесообразным. В течение этого времени могут измениться обстоятельства, связанные с исполнением наказания, вызванные как человеческим фактором, так и совершенствованием средств и методов осуществления контроля. Помимо этого, если предполагается, что для исправления преступника может потребоваться 4 года, то возникает вопрос о целесообразности назначения столь мягкого наказания. Следовательно, предлагаем пересмотреть максимальный срок ограничения свободы в сторону снижения (до 3-х лет).

Представляется, что повышению эффективности исполнения наказания в виде ограничения свободы могут способствовать следующие меры:

I. Следует изложить ч. 1, 2 ст. 45 УК РФ в следующей редакции:

Обязательные работы, исправительные работы, ограничение повоенной службе, ограничение свободы, принудительные работы, арест,

содержание в дисциплинарной воинской части, лишение свободы на определенный срок, пожизненное лишение свободы, смертная казнь применяются только в качестве основных видов наказаний ...

Штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью применяются в качестве как основных, так и дополнительных видов наказаний.

II. Предлагается следующая редакция ч. 2 ст. 53 УК РФ: «Ограничение свободы назначается на срок от двух месяцев до трех лет за преступления небольшой тяжести и преступления средней тяжести».

III. Рекомендуем переименовать статью 314 «Уклонение от отбывания ограничения свободы, лишения свободы, а также от применения принудительных мер медицинского характера» УК РФ, присвоив название «Уклонение от отбывания лишения свободы, а также от применения принудительных мер медицинского характера», а также признать утратившими силу ч. 1 и примечание 1 к ст. 314 УК РФ.

IV. Также следует изменить редакцию ч. 5 ст. 58 УИК РФ, исключив фразу: «Злостное уклонение осужденного от отбывания наказания в виде ограничения свободы, назначенного в качестве дополнительного наказания, влечет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

<< | >>
Источник: Ходжалиев Салех Айсаевич. Теория и практика ограничения свободы как вида наказания. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Грозный - 2019. 2019

Еще по теме Современное состояние и проблемы правовой регламентации и практики назначения и исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы:

  1. Проблемы, возникающие в процессе применения правовых норм, содержащих оценочные понятия
  2. § 1. Генезис теоретико-правовых представлений о принципе публичности (официальности)
  3. §2. Содержание уголовно-процессуальных привилегий отдельных категорий лиц
  4. § 3. Нормативная модель частноправовой ответственности
  5. § 1. Генезис формирования идеи права и его социального назначения
  6. § 3. Функционально-генетическая связь материальных и процессуальных норм права в правовых отношениях
  7. § 2. Историко-теоретический анализ эволюции уголовно-исполнительных правоотношений
  8. § 3. Правовая природа классификации юридических фактов в уголовно-исполнительном праве
  9. § 1. Особенности правового статуса осужденных к лишению свободы
  10. § 2. Правовая защита как составная часть правового статуса осужденных к лишению свободы
  11. § 1. Международно-правовые основы правового положения лиц осужденных к лишению свободы
  12. § 2. Исполнение мер пресечения, избираемых решением суда
  13. § 1. Механизм реализации юридической ответственности за воинские преступления в контексте эволюции системы уголовного законодательства Республики Казахстан
  14. Цели и функции института правовых ограничений
  15. Современное состояние и проблемы правовой регламентации и практики назначения и исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -