<<
>>

§1. Понятие и система составов экологических преступлений по УК РФ

В действующем УК РФ сообразно исключительной социальной ценности окружающей, в первую очередь, природной среды как необходимого условия жизнедеятельности не только отдельного индивида или общества в целом, но и всего человечества закреплена достаточно продуманная и приемлемая система эколого-правовых норм. Своим основанием они, как отмечает М.И. Васильева, имеют конституционное право на благоприятную окружающую среду, составляющего важную часть правового статуса личности и центральное звено ее эколого-правового статуса как системы законодательно закрепленных прав, интересов и обязанностей граждан в сфере окружающей среды.[4]

ВУК РФ впервые в истории уголовного законодательства окружающая среда обозначена в качестве одного из основных объектов уголовно-правовой охраны (ч.

1 ст. 2). И это неслучайно, поскольку, как отмечалось в литературе, экологические преступления посягают на экологический правопорядок, экологическую безопасность, рациональное использование компонентов окружающей среды, ухудшают природные основы жизни и деятельности людей, умаляют экологические интересы общества.[5]

В литературе принято считать, что самым важным достоинством в этом отношении УК РФ является закрепление в нем отдельной главы (26), посвященной регламентации составов экологических преступлений. Это, по существу, революционное достижение в значительной мере было предопределено в работах советских авторов по эколого-правовым и уголовно-правовым проблемам.[6] Приведенные в главе 26 УК РФ составы преступлений отражают природно-ресурсные, природно-охранительные и социально-экологические начала в сфере экологического правопорядка и экологической безопасности. К преступлениям против природной среды, как подчеркивает И.В. Попов, относятся только те деяния, у которых общественные отношения по сохранению природной среды являются основным непосредственным объектом.Поэтому преступлениями против природы могут быть признаны только деяния, которые одновременно отвечают двум условиям: 1) включены в главу 26 УК РФ; 2) непосредственным объектом которых являютсяобщественные отношения, направленные на защиту природной среды и, следовательно, цель введения которых заключается в защите природной среды.[7]

Не менее важно и то, что экологическая направленность была придана многим нормам, расположенным в других главах УК РФ. Хотя они в первую очередь нацелены на охрану других общественных отношений – экономической деятельности, не противоречащей закону, общественной безопасности, общественной нравственности, здоровья населения и др. Некоторые авторы называют такого рода составы преступлений смежными. В главе 19 УК РФ обозначен один такой состав – отказ в предоставлении гражданину информации (ст. 140), в главе 22также один состав – регистрация незаконных сделок с землей (ст. 170). Основной же массив этих преступлений расположен в разделе IX и главах 24 и 25. В ст. 205 предусмотрена ответственность за терроризм; ст. 216 – за нарушение правил безопасности при ведении горных, строительных или иных работ;ст. 217 – за нарушение правил безопасности на взрывоопасных объектах; ст. 218 – за нарушение правил учета, хранения, перевозки и использования взрывчатых, легко воспламеняющихся веществ и пиротехнических изделий; ст. 220 – за незаконное обращение с радиоактивными материалами;ст.

221 – за хищение либо вымогательство радиоактивных материалов; ст. 234 – за незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта; ст. 236 – за нарушение санитарно-эпидемиологических правил; ст. 245 – за жестокое обращение с животными; ст. 269 – за нарушение правил безопасности при строительстве, эксплуатации или ремонте магистральных трубопроводов; ст. 358 – за экоцид. Указанные деяния приобретают экологический подтекст только в тех случаях, когда они фактически нарушают экологический правопорядок и экологическую безопасность. Разумеется, эти деяния, хотя и причиняют вред окружающей среде, должны квалифицироваться в соответствии с видовыми и непосредственными объектами преступлений.

Помимо указанных составов, в литературе в их число включаются некоторые составы преступлений против государственной власти, предусмотренные, в частности, ст. 285-286 и 292-293 УК, в соответствии с которыми могут привлекаться к ответственности должностные лица, признанные виновными в причинении вреда окружающей среде.[8]

В тоже время Н.Л. Романова критически относится к предложениям об отнесении к экологическим составам, во-первых, деяния, предусмотренного ст. 245 УК РФ, поскольку причинение страданий животным посягает прежде всего на общественные отношения в сфере нравственности, а во-вторых, деяния, описываемого в ст. 237 УК РФ, на том основании, что оно имеет более широкое содержание, чем понимание в смысле экологически значимой информации, поскольку в диспозиции этой нормы названы альтернативно «жизнь и здоровье людей» или «для окружающей среды».[9] В свою очередь, автор считает, что экоцид является экологическим преступлением.При этом он, по мнению Н.Л. Романовой, отличается от составов главы 26 УК РФ «Экологические преступления» масштабностью вреда, причиненного природе, и обязательностью его губительных последствий для человечества, а уничтожение окружающей природной среды или совершение других действий, способных вызвать экологическую катастрофу, является, по мнению Н.Л. Романовой, способом посягательства на общественные отношения по поводу безопасности человечества.[10]Между тем, указанный автор предлагает расположить состав экоцида в главе 26 УК РФ «Экологические преступления» в новой редакции на том основании, что расположение ст. 358 в главе «Преступления против мира и безопасности человечества» делает ее не рабочей.[11]

Вряд ли можно согласиться с таким мнением. Экоцид включен в раздел XII и, соответственно, в главу 34 УК РФ лишь потому, что он рассматривается как массовое уничтожение растительного или животного мира, отравление атмосферы или водных ресурсов, а равно учинение других действий, способных вызвать экологическую катастрофу. Речь идет не о локальном, тем более частичном уничтожении растительного или животного мира либо загрязнении атмосферы или водных ресурсов, а о полном уничтожении среды обитания для множества людей. Экоцид – это тягчайшее преступление против человечества. Его состав с полным основанием, по нашему мнению, включен законодателем в главу «Преступления против мира и безопасности человечества». Такой подход свойственен и уголовному законодательству многих государств.

В литературе высказываются возражения относительно отнесения нарушения правил безопасности на объектах атомной энергетики, предусмотренного ч. 2 ст. 215 УК РФ, к составам экологических преступлений. В частности, такую позицию занимает Н.Л. Романова, которая упрекает М.М.

Бринчука, считающего указанное выше деяние экологическим преступлением, в том, что последний не приводит должных аргументов в пользу такого вывода.[12] В принципе, в той же мере можно отрицать экологический подтекст и в отношении других составов нарушений специальных правил безопасности (ст. 216-217 УК РФ). В общем, это и делает Н.Л. Романова.

При решении вопроса, какие деяния следует относить к экологическим преступлениям (помимо преступлений, предусмотренных в главе 26 УК РФ), по нашему мнению, следует исходить из того, влечет ли их совершение причинение вреда общественным отношениям в сфере охраны окружающей среды. Поэтому если деяние причиняет вред этому объекту уголовно-правовой охраны, оно должно признаваться преступлениемэкологического характера.

Причинение вреда окружающей среде в рассматриваемых составах преступлений, как правило, отражается в квалифицирующих признаках непосредственно путем указания, напримерна «радиоактивное заражение окружающей среды» ч. 2 ст. 215 УК РФ, а чаще всего через регламентацию наступления тяжких последствий или причинение ущерба (ч. 2 ст. 216 УК РФ). Во многих составах этих преступлений причинение вреда окружающей среде предусматривается в квалифицирующих признаках альтернативно, например, в ч. 2 ст. 215 УК РФ указывается на причинение по неосторожности тяжкого вреда здоровью или смерти человека либо радиоактивное заражение окружающей среды. Поэтому к преступлению экологического характера следует, естественно, отнести лишь деяние, повлекшее заражение окружающей среды.

Другую же подсистему, назовем ее основной, составляют экологические преступления, ответственность за которые предусмотрена в главе 26 УК РФ. Данная глава включена законодателем в раздел IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка»,что вызывает некоторые вопросы. Как известно, в ч. 1 ст. 2 УК РФ при регламентации его задач окружающая среда как объект уголовно-правовой охраны указана наряду с общественным порядком и общественной безопасностью. А в Особенной части УК РФ законодатель фактически рассматривает окружающую среду в качестве составляющей общественного порядка и общественной безопасности. Если сопоставить содержание ч. 1 ст. 2 и наименование разделов Особенной части УК РФ, то нельзя не заметить, что все названные объекты уголовно-правовой охраны,как правило,корреспондируют с родовыми объектами преступлений, регламентированных в соответствующих разделах Особенной части УК РФ (например, преступления против личности, преступления против общественной безопасности и общественного порядка, преступления против государственной власти (фактически против конституционного строя Российской Федерации)). По нашему мнению, вряд ли было правильным объединять охрану двух самостоятельных родовых объектов преступлений в одном разделе УК. Было бы логичным предусмотреть составы экологических преступлений в самостоятельном разделе с одноименным наименованием соответствующей главы вслед за разделом «Преступления в сфере экономики».[13]

Вызывает также сомнения наименование главы 26 УК РФ, которая не коррелирует с наименованием раздела IX и соответствующих глав (например, «Преступления против общественной безопасности», «Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта» и др.) Наименование главы 26 УК РФ как «Преступления против окружающей среды» полностью соответствовало бы положениям Федерального закона от 10 января 2002 г.№ 7-ФЗ «Об охране окружающей среды»[14] и, самое главное, Конституции РФ, которая провозглашает охрану окружающей среды в качестве важнейшей задачи граждан, общества и государства.Что же касается понятия экологических преступлений, то хотя оно общепринято, однако оно не полностью отражает их социально-правовую сущность. Термин «экологический», как отмечается в литературе, представляется слишком широким, размытым правовым понятием, поэтому и не приемлемым для уголовного права.[15]

В первоначальной редакции УК РФ глава 16 «Экологические преступления» содержала 17 составов преступлений. Впоследствии в соответствии с Федеральным законом от 2 июля 2013 г. № 150-ФЗ она была дополнена статьей 2581 «Незаконная добыча и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации».

В действующем УК РФ впервые предусмотрена ответственность за нарушение правил охраны окружающей среды при производстве работ (ст. 246), за нарушение правил обращения с экологически опасными веществами и отходами (ст. 247), за нарушение правил безопасности при обращении с микробиологическими либо другими биологическими агентами или токсинами (ст. 248), за нарушение ветеринарных правил и правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений (ст. 249), за загрязнение вод (ст. 250), за загрязнение атмосферы (ст. 251), за загрязнение морской среды (ст. 252), за порчу земли (ст. 254), за нарушение правил охраны и использования недр (ст. 255), за нарушение добычи и оборот особо ценных диких животных и водных биологических ресурсов, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации и (или) охраняемым международными договорами Российской Федерации (ст. 258), за уничтожение критических местобитаний для организмов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации (ст. 259) и за нарушение режима особо охраняемых природных территорий и природных объектов (ст. 262). Все иные составы экологических преступлений даны в новой, по сравнению с УК РСФСР 1960 г., редакции – незаконная добыча (вылов) водных биологических ресурсов (ст. 256), нарушение законодательства Российской Федерации о континентальном шельфе и об исключительной экономической зоне Российской Федерации (ст. 253), незаконная охота (ст. 258), незаконная рубка лесных насаждений (ст. 260) и уничтожение или повреждение лесных насаждений (ст. 261). Обновленная редакция ст. 256 УК РФ дана Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 330-ФЗ «О внесении изменения в статью 256 Уголовного кодекса Российской Федерации».[16]

Следует также отметить, что диспозиции целого ряда из указанных статей модифицировались уже после введения в действие УК РФ. Изменения, в частности, вносились в ч.1 и 2 ст. 249, ч. 2 ст. 251, ч. 1 и 2 ст. 252, ч.1 и 2 ст. 253, ч. 1 ст. 256, ч. 1 ст. 257, ч.1 и 2 ст. 258, ч.1 и 2 ст. 260 и ч. 1 ст. 261 УК РФ. Во всех рассматриваемых нормах (за исключением ст. 2581) были видоизменены санкции. Логика изменений и дополнений санкций данных норм УК была обусловлена отказом законодателя от указаний во многих его статьях о минимальном пределе наказаний – прежде всего, лишения свободы, введением в перечень видов наказаний (ст. 44) и, соответственно, в санкции многих норм УК РФ, в том числе и главы 26, нового вида наказания – принудительных работ и,кроме того, повышением размеров наказания в виде штрафа.

Большинство составов преступлений, включенных в главу 16 УК РФ, сформулированы в качестве материальных, их обязательным признаком является наступление соответствующих общественно опасных последствий. Вместе с тем в ч. 1 ст. 247, ч. 1 ст. 252, ч. 1 и 2 ст. 253, ч. 2 ст. 256, ч. 2 ст.258, ч.1, 2 и 3 ст. 2581 УК РФ закреплены формальные составы экологических преступлений. Как справедливо отмечает И.В. Попов, некоторые составы напоминают собой формальные (ч. 1 ст. 251, ч. 1 ст. 252, ч. 1 и 2 ст. 254 УК РФ), поскольку ответственность наступает за сам факт загрязнения окружающей среды, независимо от тяжести наступивших последствий. Их он называет «квазиформальными» так как они фактически не являются формальными в общепринятом понимании, поскольку загрязнение объективно предполагает наличие того или иного вида.[17]

Прежде, чем рассмотреть структуру главы 26 УК РФ, необходимо, по нашему мнению, уяснить понятие экологических преступлений. Как известно, в УК РФ их определения нет, что некоторыми авторами признается его недостатком.[18] Нам же думается, что предусматривать в УК РФ определение понятия «экологические преступления» с точки зрения требований к законодательной технике не следует. В противном случае надо также давать определения и других видов преступлений, например преступлений в сфере компьютерной информации (глава 28) или, допустим, преступлений против порядка управления. Известно, что дефиниция этих видов преступлений вызывает сложности и разноречия. Если возражать по существу, то определение в УК РФ экологических преступлений мало что даст правоприменителю, поскольку он руководствуется при квалификации содеянного признаками конкретных составов преступлений, а не дефинициями. Такое определение, скорее всего, имело бы своим адресатом законодателя. А если обратиться к конкретным предложениям некоторых авторов по легальному определению экологических преступлений, то наш скепсис еще больше укрепляется. Приведем определение, предложенное И.В. Лавыгиной,которая предлагает закрепить в ст. 246 УК РФ следующее понятие экологических преступлений. Экологическими преступлениями, отмечает она, признаются предусмотренные настоящей главой преступления, нарушающие правила охраны природы путем негативного воздействия на природную среду, если эти деяния причинили существенный вред охраняемым отношениям.[19] Данное положение, как нам представляется, не несет смысловой нагрузки и лишено функционального предназначения. Из него мы видим, что экологические преступления предусмотрены «настоящей главой», что они «нарушают правила охраны природы путем негативного воздействия на природную среду» и что они «причиняют существенный вред охраняемым отношениям».Спрашивается, каким образом данное определение может помочь судебной практике или законодателю.

Здесь страдает и законодательная техника, используемая при формулировании редакции предлагаемой нормы, в ней допущены повторы («охрана природы» и «воздействие на природную среду»), используются неопределенные и неприемлемые для закона слова или словосочетания («путем негативного воздействия», «охраняемым отношениям»).

Кроме того, автор предлагает закрепить это определение в ст. 246, а состав нарушения правил охраны окружающей среды при производстве работ «сдвинуть» с определенного в первоначальной редакции УК РФ места и предусмотреть его уже в ст. 2461. Законодатель так обычно не поступает: если вводится в УК РФ какая-то новая статья, то она нумеруется вслед за предыдущей статьей с соответствующим примечанием.

Нельзя не отметить, что в своей диссертации указанный автор отдельным параграфом рассматривает проблемы юридической техники изложения норм об ответственности за экологические преступления. Вполне допустима и даже необходима разработка доктринального определения понятия «экологические преступления». Научно выверенное его определение может способствовать методологии поиска и выявления пробелов, недостатков в законодательном регулировании общественных отношений в сфере охраны окружающей среды.

В определениях понятия «экологические преступления» есть, как говорится, рациональные зерна, а также положения, с которыми не все ученые могут согласиться. Например, Э.Н. Жевлаков предложил в свое время несколько авторских определений. Еще в 1980-ые годы он считал экологические преступления общественно опасными, предусмотренными уголовным законом деяниями, которые посягают на общественные отношения по охране качественной благоприятной природной среды, рациональному использованию ее ресурсов и обеспечению экологической безопасности населения.[20] В дальнейшем он указал при определении экологического правонарушения еще на его запрещенность «экологическим, трудовым, гражданским, административным, уголовным и иным» правом. Здесь не акцентируется внимание на «качественной благоприятной среде», а просто указывается на «общественные отношения по охране природной среды», и заостряется внимание на то, что правонарушение нарушает экологическую безопасность государства и членов общества.[21] Почему бы не сказать о безопасности людей и общества в целом? Не совсем ясно, как можно обеспечивать экологическую безопасность государства, а не общества в целом. Более того, использование в доктринальных определениях рассматриваемых преступлений общих признаков преступления представляется избыточным. В своей докторской диссертации Э.Н. Жевлаков в определении экологических преступлений указал не только на общественную опасность и противоправность соответствующих деяний, но и на их виновность.[22]Экологическим преступлениемЕ.В. Виноградова признает наказуемое по уголовному закону общественно опасное деяние, посягающее на экологическую безопасность и экологический правопорядок и причинившее существенный вред природной среде или создавшее угрозу его наступления.[23] В целом отметим, его лаконичность,но если и приводить в дефиниции общие признаки преступления, то следовало быуказать и на виновность.

Более приемлемым, на наш взгляд, представляется определение экологического преступления, предложенное А.И. Чучаевым. Под ним он понимает предусмотренное уголовным законом общественно опасное виновное деяние, посягающее на общественные отношения, обеспечивающие сохранение для нормальной жизнедеятельности человека благоприятной природной среды, рациональное использование ее ресурсов и экологическую безопасность населения.[24] В данном определении отражены общие признаки преступления, объект экологических преступлений и целевая направленность норм главы 26 УК РФ.

А.И. Чучаев обоснованно подвергает критике позицию О.В. Дмитриева[25], В.Б. Столярова[26] и др., которые либо игнорируют то, что экологические преступления нарушают самостоятельную группу общественных отношений, либо относят к их числу все деяния, которые оказывают хоть какое-то отрицательное воздействие на окружающую среду.[27]

Достаточно развернутое определение экологических преступлений в 1990-е годы, дала О.Л. Дубовик. Экологическим преступлением она признает: 1) предусмотренное в УК РФ; 2) запрещенное уголовным законом под угрозой наказания; 3) виновное общественно опасное деяние; 4) посягающее на: а) окружающую среду; б) ее компоненты, охрана которых направлена на обеспечение оптимальной жизнедеятельности человека; в) на экологическую безопасность населения и территорий, заключающееся в непосредственном противоправном использовании природных объектов или же противоправном воздействии на них как социальной ценности, приводящее к негативным изменениям состояния и качества окружающей среды.[28]

Как нам представляется, данное определение экологического преступления наиболее исчерпывающее. В нем обоснованно указано не только на противоправность, виновность и общественную опасность деяния, но и на его запрещенность под угрозой наказания. Объектом таких посягательств автор признает окружающую среду. Думается, избыточным является указание на ее компоненты. Отражена также направленность этого деяния на противоправное использование объектов природы или противоправное воздействие на них. Несмотря на это, вызывает возражение использование при определении правового явления не устоявшихся и неопределенных оценочных признаков(«оптимальная жизнедеятельность», «качество окружающей среды»). Характерно то, что О.Л. Дубовик увязывает понимание экологического преступления не с природой, а с окружающей средой.

Менее удачным, на наш взгляд, является определение экологического преступления, данное В.В. Сверчковым применительно к экоциду. Это противоправное деяние, которое ставит под угрозу экологическое благополучие «всей нашей страны и, разумеется, ее обитателей».[29] Вряд ли можно констатировать научную обоснованность данного определения.

Достаточно краткое определение рассматриваемых преступлений предложил В.Б. Волков. Это общественно опасные деяния, посягающие на установленный в Российской Федерации экологический порядок, экологическую безопасность общества и причиняющие вред окружающей среде и здоровью человека.[30]Как видно, в дефиниции не отражены виновность, запрещенность деяния уголовным законом. В то же время надо отметить в качестве достоинства определения названного автора целевую направленность этих преступлений –причинение вреда не только окружающей среде, но и здоровью человека.

Экологические преступления, как утверждает В.Д. Курченко, это виновное общественно опасное деяние, которое причиняет существенный вред «комплексным общественным отношениям», охраняемым уголовным законом, по обеспечению экологической безопасности населения, рациональному использованию природных ресурсов и защите особо охраняемых природных территорий и иных особо важных природных объектов.[31] Спрашивается, почему сводится цель только к защите «особо охраняемых природных территорий» и других «особо важных природных объектов»? Уголовный закон призван обеспечить охрану окружающей, в первую очередь, природной среды в целом и ее составляющих территорий, и особо важных природных объектов. Кроме того, не совсем ясно, что понимать под комплексными общественными отношениями. Данное указание представляется избыточным, поскольку любая группа общественных отношений, охраняемых уголовным законом, всегда предстает в виде определенного системно-структурного образования. И, наконец, В.Д. Курченко в своем определении не подчеркивает, что некоторые экологические преступления могут создавать угрозу причинения соответствующего вреда. В качестве достоинства рассматриваемого определения подчеркнем приоритетность обеспечения экологической безопасности. Глава 26 УК РФ, как известно, расположена в разделе IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка», поэтому и нормы этой главы прежде всего должны обеспечивать экологическую безопасность.

В целом приемлемое, по нашему мнению, определение экологических преступлений сформулировал В.А. Якушин. Под ними он понимает виновно совершенные общественно опасные и уголовно-противоправные деяния, причиняющие вред комплексу общественных отношений по обеспечению экологической безопасности населения, охране и рациональному использованию природных ресурсов и территорий.[32] Хотя и в отношении данного определения можно было бы высказать ранее приведенные соображения.

При определении понятия и сущности экологических преступлений одни авторы признают их объектом природную среду и ее компоненты[33], другие – окружающую среду[34]. Некоторые авторы, например М.М. Бринчук[35], А.М. Плешаков[36], признают их в качестве синонимов. Э.Н. Жевлаков основным непосредственным объектом признает конкретные общественные отношения по охране, рациональному использованию отдельных видов природных богатств и обеспечению экологической безопасности населения.[37]

В Федеральном законе от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ дано определение окружающей среды.В нем она представляет собой совокупность компонентов природной среды, природных, природно-антропогенных, а также собственно антропогенных объектов.[38] Под природной же средой (природой) понимается совокупность составляющих природной среды, природных и природно-антропогенных объектов. Тем самым природная среда отличается от окружающей среды следующим: она не охватывает антропогенные объекты, созданные человеком для обеспечения его социальных потребностей и не обладающие свойствами природных объектов.[39]Итак, кроме антропогенных объектов, содержание окружающей среды и природной среды совпадает, последняя составляет основное содержание первой. Неслучайно в этой связи некоторые авторы считают более целесообразным наименование главы 26 УК РФ в качестве преступлений против природной среды. Это позволит, по мнению И.В. Попова, выделить предмет уголовно-правовой защиты – природную среду, подчеркнет цель уголовно-правовой охраны – защиту природной среды от преступного воздействия, закрепит положение о приоритете охраны природы – месте обитания человека как биологического вида.[40] И вообще он признает употребление понятия «окружающая среда» некорректным, поскольку окружение – синоним среды.[41]

Законодатель сгруппировал составы экологических преступлений с учетом посягательств на природную среду и соответствующие ее объекты. А при такой трактовке объектом этих посягательств должны признаваться, в первую очередь, общественные отношения, призванные обеспечивать охрану природной среды, ее объектов и в конечном итоге экологическую безопасность населения. Из этой позиции законодателя следует, по нашему мнению, исходить при определении понятия «экологические преступления».

Прежде чем предложить свое авторское определение данного понятия, считаем необходимым сделать некоторые уточнения.

Во-первых, если в определении указать на предусмотренность или запрещенность экологических преступлений в уголовном законе, то, вероятно, нет необходимости упоминать другие общие признаки преступления,как виновность, общественная опасность и наказуемость, поскольку этопрезюмирует указанные признаки.

Во-вторых, в определении следует подчеркивать не запрещенность деяний уголовным законом вообще, а указывать на их запрещенность или предусмотренность в нормах главы 26 УК РФ.

В-третьих, при определении экологических преступлений надо указывать на связь видового объекта этих преступлений с родовым объектом преступных посягательств, предусмотренных в разделе IX УК РФ, то есть с общественной безопасностью и общественным порядком.

В-четвертых, для большей информативности представляется целесообразным конкретизировать некоторые признаки преступления, например указать, что они могут совершаться путем действия или бездействия, умышленно либо по неосторожности.

В-пятых, при определении экологических преступлений, как и любого правового явления, желательно избегать использования неустоявшихся и неопределенных оценочных признаков («качественная природная среда», «важные природные объекты», «экологическое благополучие всей планеты» и т.п.)

С учетом изложенного можно дать следующее определение экологического преступления. Это предусмотренные в нормах главы 26 УК РФ уголовно-наказуемые деяния, совершенные путем действия или бездействия, умышленно либо по неосторожности, причиняющие существенный вред общественным отношениям в сфере охраны окружающей среды, рационального и безущербного использования природных ресурсов и экологической безопасности в целом.

Исчерпывающее уяснение понятия и сущности экологических преступлений предполагает также всесторонний анализ их системы, раскрытие внутренних связей между ними.

Есть авторы, которые рассматривают систему экологических преступлений в более широком плане. Так, О.Л. Дубовик, исходя из объекта уголовно-правовой защиты и, соответственно, места занимаемых групп этих преступлений, подразделяет их на: 1) преступления, регламентированные в главе 26 УК РФ, и 2) преступные деяния, предусмотренные в других разделах и главах УК. Она также на основе их предметной выраженности обозначает три группы экологических преступлений:

1) деяния, заключающиеся в нарушении правил, дезорганизующих порядок экологически значимой деятельности;

2) деяния, негативно воздействующие на отдельные объекты природы или природной среды (атмосферу, почву, воды, особо охраняемые природные объекты и территории и др.);

3) деяния, связанные с посягательством на флору и фауну, как условие биологического разнообразия и сохранения биосферы Земли.[42]

Как видно, О.Л. Дубовик обосновывает многоуровневую классификацию экологических преступлений,что позволяет выявить, углубить знания о специфике соответствующих групп преступлений.

В литературе классификация экологических преступлений главным образом осуществляется на основе объекта преступного посягательства. Причем на основе данного критерия предлагаются различные варианты этой классификации. Так, А.И. Чучаев на основе интегративного признака, то есть степени определенности диспозиции уголовно-правовой нормы,дифференцирует экологические преступления, предусмотренные главой 26 УК РФ, на две группы: 1) экологические преступления общего характера, которые посягают на окружающую (природную) среду в целом (ст. 246-249 УК РФ), и 2) преступные деяния, причиняющие вред отдельным компонентам или составным частям природной среды (ст. 250-256 УК РФ).[43] Такая классификация способствует углубленному уяснению объекта посягательства, отграничению экологических преступлений общего характера от деяний, объектом которых являются отдельные объекты природной среды.

Н.Л. Романова признает в целом оправданным расположение составов экологических преступлений в главе 26 УК РФ. Сначала предусматриваются деяния, которые посягают на качество природной среды и признаются законодателем более опасными. Затем в этой главе регламентированы составы преступлений, непосредственным объектом которых являются общественные отношения по поводу охраны отдельных компонентов природной среды (ст.249-252, 254-256, 258, 260-261 УК РФ). Не на своем месте, по ее мнению, оказалась ст. 249 УК РФ «Нарушение правил безопасности при обращении с микробиологическими либо другими биологическими агентами или токсинами».[44] Однако, как нам представляется, место данного состава не нарушает логику построения системы составов экологических преступлений. В данной статье также предусмотрено экологическое преступление общего характера, это признает, как отмечено выше, например, А.И. Чучаев.

С.Т. Фаткулин из всех экологических преступлений выделяет преступления, связанные с непосредственным посягательством на объекты неживой природы.[45]

Предлагаются и другие варианты классификации экологических преступлений. Например, они дифференцируются на:

1) деяния общего характера (ст. 246-248, 253, 262 УК РФ);

2) деяния, негативно воздействующие на сохранение и рациональное пользование землей и ее недрами (ст. 254-255 УК РФ);

3) деяния, которые посягают на сохранение и рациональное использование животного и растительного мира (ст. 249, 256-257, 261 УК РФ);

4) деяния, которые посягают на сохранение атмосферного воздуха и вод (ст. 250-252 УК РФ).[46]

По мнению В.А. Якушина, экологические преступления подразделяются на две группы. Первую составляют деяния, посягающие на права, обеспечивающие экологическую безопасность каждого человека (ст. 246-248 УК РФ), а вторую – деяния, посягающие на экологическую безопасность окружающей среды и ее природно-ресурсного потенциала (ст. 249-262 УК РФ).

В одном из учебников по российскому уголовному праву экологические преступления подразделяются на три группы: 1) преступления, связанные с нарушением правил экологически значимой деятельности (ст. 246-249 УК РФ);2) преступления, которые посягают на отдельные компоненты или элементы окружающей среды (ст. 250-255, 261-262 УК РФ);3) преступления, которые посягают на объекты флоры и фауны (ст. 256-260 УК РФ).[47]

В свою очередь И.В. Лавыгина дифференцирует экологические преступления на деяния с неконкретизированным предметом преступления – экоцид (при условии расположения этой нормы в 26 главе УК РФ), а также преступления, предусмотренные в ст. 246-248 УК РФ, и экологические преступления с конкретизированным предметом посягательства. Здесь она выделяет пять подгрупп экологических преступлений, связанных с посягательством на: 1) охрану вод (ст. 250, 252 УК РФ); 2) охрану атмосферы (ст. 251 УК РФ); 3) охрану земли и недр (ст. 255-256 УК РФ); 4) охрану флоры и фауны (ст. 249, 256-261 УК РФ) и 5) охрану особо охраняемых природных территорий и природных объектов (ст. 262 УК РФ).[48]

Классификация экологических преступлений в зависимости от конкретности и особенностей предмета посягательства представляет научный и практический интерес. Хотелось бы одновременно отметить, что нарушение ветеринарных правил и правил, установленных для борьбы с болезнями и вредителями растений,следует отнести к экологическим преступлениям с не конкретизированным предметом посягательства.

К экологическим преступлениям общего характера Э.Н. Жевлаков относит деяния, предусмотренные не только ст. 246-247, но и ст. 250 «Загрязнение вод» и ст. 251 «Загрязнение атмосферы».[49] Если согласиться с указанным автором, то с таким же успехом можно отнести к этой категории преступлений и загрязнение морской среды (ст. 252 УК РФ) и порчу земли (ст. 254 УК РФ). Нам же представляется, что указанные преступления надо отнести к экологическим преступлениям не общего, а специального характера, то есть посягающим на отдельные компоненты природной среды.

Н.Л. Романова на основе характера экологических преступлений дифференцирует их на: 1) деяния, связанные с незаконным завладением природными ресурсами (ст. 253, 256, 258 и 260 УК РФ) и 2) деяния, связанные с негативным воздействием на природную среду, ухудшением ее качества (ст. 246-252, 254-255, 257, 259-261 УК РФ).Данная классификация не лишена смысла, она имеет не только уголовно-правовое, но и криминологическое значение.

Развернутую классификацию экологических преступлений осуществила Н.А. Лопашенко. С учетом их объекта она подразделила эти преступные деяния на две группы. В первую группу Н.А. Лопашенко включила деяния, предусмотренные ст. 246-248 УК РФ, как посягательства на общественные отношения по реализации и охране прав каждого на благоприятную окружающую среду, а во вторую – посягательства на общественные отношения по охране стабильности окружающей среды и ее природно-ресурсного потенциала (ст. 249-262 УК РФ).

С учетом особенностей природно-охранного потенциала преступления, отнесенные ко второй группе,Н.А. Лопашенко разделила посягательства на:

1) животный мир (ч. 1 ст. 249, 256-258 УК РФ);

2) растительный мир (ч. 2 ст. 249, 260-261 УК РФ);

3) воды (ст. ст. 250-252 УК РФ);

4) атмосферу (ст. 251 УК РФ);

5) особо охраняемые территории и акватории, природные объекты (ст. ст. 253, 259, 262 УК РФ);

6) землю (ст. 254 УК РФ);

7) недра (ст. 255 УК РФ).[50]

Думается, данная классификация не лишена смысла и представляется наиболее исчерпывающей. Хотелось бы только отметить, что наименование первой группы является достаточно условным, поскольку реализацию и охрану прав каждого на благоприятную окружающую среду обеспечивают нормы, предусмотренные как в ст. 246-248 УК РФ, так и в других статьях главы 26 УК РФ. Было бы правильнее их именовать как преступления, посягающие на экологическую безопасность населения.

Внутри главы 26 УК РФ И.В. Попов выделяет три основных блока: 1) преступное загрязнение природной среды; 2) преступное изъятие флоры и фауны из естественной среды обитания; 3) защита территорий с особым экологическим статусом.[51]

Возможны и целесообразны классификации экологических преступлений на основе отдельных признаков их составов, например, по характеру деяния: связанные с незаконным завладением (ст. 253, 256, 258, 260 УК РФ) и связанные с негативным воздействием (ст. 246-252, 254-255, 257, 259, 261-262 УК РФ); по способу совершения преступления: загрязнение, уничтожение, повреждение, противоправное использование и т.п.[52]; по субъекту: общий, специальный субъект преступления; по преступным последствиям: создающие лишь угрозу их наступления и причиняющие реальный вред объекту посягательства.

На основе особенностей конструкции составов экологические преступления можно подразделить на преступления с материальным составом и преступления с формальным составом.

В зависимости от форм вины можно выделить умышленные преступления и преступления, совершенные по неосторожности.

На основе особенностей диспозиций норм – экологические преступления с нарушением специальных правил (ст. 246-249, 255, 257, 259, 262 УК РФ) и преступления с нарушением общих правил.

Наиболее универсальной и приемлемой классификацией экологических преступлений представляется их дифференциация на 1) деяния общего характера, то есть посягающие на экологическую безопасность населения (ст. 246-249 УК РФ), и 2) деяния, причиняющие вред отдельным объектам или составным частям природной среды (ст. 250-262 УК РФ). Последние следует подразделить на: 1) деяния, посягающие на отдельные компоненты или объекты неживой природы, и 2) деяния, посягающие на флору и фауну. Данная классификация позволяет вскрыть социальную сущность этих преступлений.

Таким образом, проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что в УК РФ в целом правильно структурированы нормы об ответственности за экологические преступления. Таковыми законодатель признает те из них, которые предусмотрены в главе 26 УК РФ. Что же касается норм, расположенных в других главах, нарушение которых также влечет причинение вреда окружающей среде или отдельным ее компонентам, то они могут признаваться преступлениями экологического характера, а не собственно экологическими преступлениями. Если эти преступные деяния, например преступления против здоровья населения, причиняют вред окружающей среде, они не становятся экологическими преступлениями в интерпретации законодателя, а остаются именно преступлениями против здоровья населения.

Под экологическими преступлениями следует понимать запрещенные в нормах главы 26 УК РФ деяния, причиняющие существенный вред общественным отношениям в сфере охраны окружающей среды, рационального безущербного использования природных ресурсов и экологической безопасности в целом.

Вполне приемлемой представляется структура главы 26 УК РФ: сначала в ней предусматриваются экологические преступления общего характера (ст. 246-249), а затем преступные деяния специального характера (ст. 250-269). В этой связи нет оснований переводить состав экоцида в данную главу, поскольку он как массовое уничтожение растительного или животного мира, отравление атмосферы или других ресурсов, иных действий, способных вызвать экологическую катастрофу, является преступлением особого рода, так как подрывает естественную среду жизнедеятельности и сохранения человечества или населения отдельного поселения, города или региона.

В Уголовном кодексе РФ в основном оптимально определен круг экологических преступлений,однако в условиях изменяющихся социально-экономических и политических условий, развивающихся процессов глобализации и технического прогресса он не может быть неизменным. В частности, повышение доступности морской среды обусловливает необходимость криминализации действий по незаконному проникновению, захвату или нарушению правил эксплуатации буровых, нефтегазовых добывающих или иных сооружений на континентальном шельфе и(или) в исключительной экономической зоне Российской Федерации.

Кроме того, обращает на себя внимание несоответствие наименования главы 26 УК РФ ст. 36, 42, 58, 72 Конституции РФ, положениям Федерального закона от 10 января 2002 г. № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды», поэтому оно должно быть приведено в соответствие с этими основополагающими законодательными актами.

<< | >>
Источник: Боковня Александра Юрьевна. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ЗАГРЯЗНЕНИЕ ОБЪЕКТОВ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ В УГОЛОВНОМ ПРАВЕ РОССИИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Казань 2016. 2016

Скачать оригинал источника

Еще по теме §1. Понятие и система составов экологических преступлений по УК РФ:

  1. § 4. Основания и виды ответственности за нарушения таможенного законодательства.
  2. § 1. Дифференциация уголовной ответственности за преступления, связанные с загрязнением объектов окружающей среды
- Авторское право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -