<<
>>

Основные криминологические детерминанты, способствующие повышению эффективности исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы

Для решения проблем, рассмотренных в предыдущем параграфе, а также с целью разработки алгоритма назначения и исполнения наказания в виде ограничения свободы, рекомендуется базироваться на результатах анализа следующих факторов в ходе прогнозирования:

- детальная криминологическая характеристика региона;

- личностные характеристики и психологические особенности осужденных к наказанию в виде ограничения свободы;

- факторы, способствующие появлению стремления к правопослушному поведению у таких лиц;

- оценка эффективности использования электронных средств слежения за лицами, осужденными к ограничению свободы;

-результативность работы уголовно-исполнительных инспекций при исполнении наказания в виде ограничения свободы.

Детальная криминологическая характеристика территории выступает в качестве главного условия успешного криминологического прогнозирования, а также противодействия преступности. Апеллирование к этим данным будет способствовать решению проблемы, связанной с недостаточностью и недостоверностью сведений о состоянии преступности (которую мы рассматривали в первом параграфе настоящей главы). Однако, как отмечалось ранее, точности такого прогнозирования отчасти препятствует отсутствие должного количества внимания со стороны исследователей к изучению региональных особенностей преступности. Так, например, в Чеченской Республике уровень криминологической разработки данной проблемы на региональном уровне далеко не соответствует фактической ее значимости, что, в свою очередь, негативно отражается на практической деятельности по предупреждению совершения общественно опасных деяний в регионах и на результатах борьбы с преступностью в республике в целом. В результате работники правоохранительных органов рассматриваемого региона, ввиду отсутствия необходимой информации, не могут осуществлять с максимальной эффективностью работу по профилактике и противодействию преступности.

Уголовное наказание в виде ограничения свободы предполагает установление осужденному лицу определенных запретов и правовых обязанностей, связанных с передвижением. Для получения необходимой информации при моделировании детальной криминологической характеристики территории представляется важным существенно изменить систему сбора, а также фиксации данных о произошедшем событии преступления. Существующая система учета часто приводит к утере некоторой информации по группам преступных действий. Такая ситуация

обусловлена алгоритмом фиксации данных о совершенных или готовящихся преступлениях, при котором у ответственных за это лиц появляется возможность сокрытия сведений. Целью таких нарушений выступает искусственное повышение показателей работы следственных органов.

Рассмотрим криминолого-психологический портрет осужденных к наказанию в виде ограничения свободы. Выявление личностных особенностей позволяет определить наличие (или отсутствие) устойчивой криминальной направленности, запланировать профилактические мероприятия для организации коррекции поведения[146].

Анализируя возраст осужденных, к которым было применено ограничение свободы, была выявлена следующая закономерность. По данным Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в первом полугодии 2018 года из общего числа лиц, которым было назначено данное наказание, 85 % составляли мужчины. Большее число осужденных попадало в возрастную категорию 30-49 лет (53 %). 17% - лица в возрасте 18-24 лет и лишь 3 % несовершеннолетние[147]. В 2017 г. доля мужчин составила 84, 5 %, несовершеннолетних - около 3%. Можно сделать заключение, что в большей степени к ограничению свободы осуждены преимущественно лица средней возрастной группы, то есть периода наибольшей социальной и интеллектуальной активности человека.

Как известно, образовательный уровень и уровень интеллектуальных способностей - это одна из главных характеристик личности человека в целом и осужденного в частности.

Основываясь на статистических данных Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации в первом полугодии 2018 года, можно заметить, что у 36% осужденных среднее профессиональное образование, у 10 % - основное общее, или

начальное образование, или оно отсутствует. Лишь у 8 % осужденных имеется высшее образование.

Большинство осужденных к рассматриваемой мере трудоспособны (95%). Среди трудоустроенных лиц преобладают рабочие (21 %). Но вместе с тем 63 % указанных лиц на момент их осуждения трудовой деятельностью заняты не были[148]. Это, по нашему мнению, можно обосновать существующими в стране социально-экономическими проблемами, но, с другой стороны, отсутствием желания у данных лиц обеспечивать себя, а также свою семью.

Статистика лиц, состоявших на учете УИИ в период с 2011 г. по 1 -й квартал 2014 г., показала, что 73 % из них были судимы впервые, 27% - уже имели судимость раннее. В 2017 г. среди осужденных к ограничению свободы доля лиц с неснятой или не погашенной судимостью - 16, 7%[149]. Также особое внимание следует уделить противоправному поведению осужденных во время отбывания наказания. На 1 марта 2018 г. доля осужденных, состоящих на учете УИИ Чеченской Республики, которые ранее были судимы, составила 26 %. 38 % не были трудоустроены или не учились. В отношении 2, 9 % проводились первоначальные розыскные мероприятия, а 1,7 % находились в розыске.

С целью изучения уровня криминальной мотивации лиц, осужденных к ограничению свободы, использовался тест-опросник «СОП» А. Н. Орла («Склонность к отклоняющемуся поведению») (см. Приложение 2) [150]. В результате проведенной диагностики было установлено, что высокий уровень склонности к преодолению норм и правил поведения наблюдается у12 % осужденных к ограничению свободы, средний уровень изучаемой склонности проявляют 48 % осужденных, низкий уровень изучаемой склонности был выявлен у 40 % осужденных к ограничению свободы.

По показателю «склонность к агрессии и насилию» обнаружилась следующая дифференциация. Высокое значение наблюдается у 12% осужденных, средний уровень - у 50 % и низкий уровень - у 38 %.

Следовательно, осужденные к ограничению свободы в Чеченской республике демонстрируют невысокий уровень правового нигилизма. Лишь у небольшого процента наблюдается устойчивая склонность к противоправному поведению.

В целом стоит отметить, что данный вид наказания позволит снизить в ближайшем будущем количество осужденных лиц в местах лишения свободы, а также будет способствовать успешному решению вопросов ресоциализации правонарушителей.

Стоит обратить особое внимание на показатель численности лиц, ранее совершавших преступления (46, 6 %), в том числе лиц, имеющих судимость ранее (34, 6 %) [151]. Приведенные официальные статистические данные свидетельствуют о том, что увеличился удельный вес лиц, которые ранее совершали преступления. Рост числа судимых ранее лиц может говорить о том, что в каждой трети случаев были не реализованы функции наказания и не достигнуты предусмотренные законодательством цели. По результатам проведенного нами анкетирования было выявлено, что у 35% опрошенных граждан имелось две или более судимостей (см. Приложение 5).

Психолого-воспитательные мероприятия, проводимые сотрудниками уголовно-исполнительных инспекций, имеют конечную цель: формирование стремления к правопослушному поведению. Обращение к данным по стране о рецидиве среди осужденных к ограничению свободы позволяет определить характеристики лиц из зоны риска, что повысит эффективность прогнозирования.

Предупреждение преступлений и правонарушений лицами, состоящими на учете в инспекциях, является одним из трех основных

показателей эффективности применения ограничения свободы. По данным О. Л. Дегтяревой, для осужденных к ограничению свободы уровень повторной преступности составил 2,9 (3479 лиц, в отношении которых возбуждены уголовные дела за преступления, совершенные после постановки на учет в УИИ, из 120897 человек, состоявших на учете в УИИ с 2013 по 2017 гг.). Увеличение уровня повторной преступности в 2014 г. наблюдалось у осужденных к ограничению свободы в качестве основного вида наказания до 2, 64, то есть на 0,82 % по сравнению с 2013 г. (к 2015 г. данный показатель стабилизировался и составил 1, 85). В 2016 г. УПП снизился еще на 0,09%, то есть стал равен 1,76. в 2017 г. положительная тенденция снижения данного показателя криминальной активности осужденных к ограничению свободы продолжилась, достигнув значения в 1,56[152].

Полученные нами данные не противоречат результатам других исследований. Согласно исследованиям Н. В. Ольховик, среди лиц, совершивших преступления в период исполнения этого наказания, преобладают мужчины (82%), удельный вес женщин составляет 18%. При этом число женщин среди осужденных к ограничению свободы достигает 12, 7%. Половина рецидивистов - это лица в возрасте от 18 до 30 лет (50%). В группе рецидивистов, по сравнению с общей массой, отсутствовали лица старше 60 лет. Среди осужденных, совершивших новое преступление, 12, 5% имели детей по сравнению с 56% таких лиц в общей массе осужденных к ограничению свободы. Этот показатель Н. В. Ольховик справедливо определяет как значимый. Число ранее судимых в группе рецидивистов более чем в два раза превышает аналогичный показатель в общей массе осужденных к ограничению свободы (54 против 26%). Помимо этого, были выделены и другие важные критерии. 89% лиц, совершивших преступление в период отбывания наказания, нигде не работали и не учились[153].

Образовательный уровень рецидивистов, согласно исследованиям, несколько ниже, чем среди общей массы осужденных к ограничению свободы[154]. На этот критерий также указывает И. В. Колбасова в своем диссертационном исследовании. Она справедливо отмечает, что для решения задач, возложенных на воспитательные мероприятия, сотрудникам инспекций следует использовать лексику, доступную для понимания осужденных, ориентируясь на их образовательный и культурный уровень[155]. К наиболее эффективным воспитательным методам исследователи относят: убеждение, доверие, личный пример, критику, поощрение и наказание[156], принуждение, внушение, стимулирование, психотренинг[157], а также беседу[158]. Использованию метода стимулирования посвящена третья глава настоящего исследования.

Особенности формирования правопослушного поведения. С одной стороны, осужденные к ограничению свободы лишены негативного влияния, испытываемого осужденными к лишению свободы в рамках закрытого мира исправительных учреждений, попав в которые они могут приобрести немалый криминальный опыт. Однако, с другой стороны, при отбывании наказания по месту своего жительства осужденный находится в тех же условиях микросоциальной среды, которые и содействовали совершению им преступных деяний.

Рассматривая вопрос эффективности применения наказания в виде ограничения свободы, важно подчеркнуть, что его нецелесообразно назначать в случае совершения преступления на бытовой почве. Например, если отношения между преступником и потерпевшим носят семейно­бытовой, или коммунально-бытовой, досугово-бытовой, либо

производственно-бытовой характер[159]. В этом случае будет практически невозможно достичь цели исправления осужденного к ограничению свободы, так как неизменной окажется обстановка его пребывания, хотя и с определенными ограничениями. Скорее наоборот, подобная ситуация будет способствовать совершению новых преступлений. Пребывание жертвы и преступника в той же социально-бытовой обстановке может привести впоследствии к эскалации насильственных действий. Ограничение свободы как наказание за насильственные преступления на бытовой почве не сможет предупредить возникновение новых аналогичных преступных деяний, так как чаще всего они совершаются дома, в отношении близких родственников и соседей, а также проживающих неподалеку друзей и знакомых[160]. Таким образом, при назначении наказания суд должен учитывать все факторы, сопутствующие совершению преступления, проанализировать последствия применения конкретного наказания для осужденного и его близких.

Так, 1 ноября 2017 г. был вынесен приговор Заводским районным судом г. Орла в отношении В. В. Михеева. Он совершил общественно опасное деяние, уже будучи осужденным к 1 году ограничения свободы (по п. «а» ч. 2 ст.116 УК РФ). Михеев, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в подъезде своего дома на лестнице встретил одного из соседей (ФИО). Между ними возникла ссора. В ее ходе Михеев толкнул соседа, что привело к его падению с лестницы. В результате падения ФИО получил черепно-мозговую травму, через четыре месяца после этого инцидента скончался от ее последствий. В. В. Михеев был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ. Ему было назначено наказание в виде лишения свободы на срок 1 год[161].

Судом при назначении первого наказания (в виде ограничения свободы) не был учтен тот факт, что В. В. Михеев совершил преступление на

бытовой почве. Полагаем, что применение в данном случае ограничения свободы нецелесообразно. Эта мера в рассмотренной ситуации не только не способствует достижению превентивных целей, но и, напротив, будет способствовать совершению повторных преступлений. Кроме того, общественно опасные деяния совершались под воздействием алкоголя. Однако осужденному не было назначено прохождение в обязательном порядке курса лечения от алкогольной зависимости, которой, наверняка, страдает осужденный.

Основываясь на анализе судебных решений, предлагаем внести в текст Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22. 12. 2015 № 58 (ред. от 29. 11. 2016) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» пункт 22. 1 следующего содержания: «При решении вопроса о целесообразности назначения наказания в виде ограничения свободы суду следует учитывать наличие или отсутствие такого фактора, как совершение виновным преступления на бытовой почве. В каждом конкретном случае необходимо принимать во внимание все обстоятельства дела для установления возможности исправления лица при применении именно этого вида наказания».

Осужденный должен понимать, что при отбывании наказания на свободе его образ жизни и поведение должны соответствовать правовым и моральным нормам и принципам, иначе ограничение свободы может быть заменено на лишение свободы. Осознание данного обстоятельства должно стимулировать у осужденных правопослушное поведение.

По результатам проведенного нами анкетирования лиц, отбывающих наказание в виде ограничения свободы, обязательных и исправительных работ, было выявлено, что 38% из них допускали уклонение от отбывания назначенного наказания. К 73 % нарушителей применялись меры взыскания за уклонение от отбывания наказания (как правило, предупреждение в письменной форме о замене наказания другим видом - 91%). При этом

только 58% опрошенных полагают, что применяемые меры взыскания были справедливыми (см. Приложение 5).

Думается, что в качестве стимула для формирования надлежащего поведения осужденных используется система мер взыскания и поощрения. Особая система подобных мер существует при применении ограничения свободы. Однако необходимо иметь в виду, что в сравнении с условным осуждением, а также с лишением свободы наказание в виде ограничения свободы не предполагает досрочное освобождение осужденного от наказания вследствие его надлежащего поведения. Между тем по представлению УИИ суд может только частично отменить запреты и ограничения[162].

До тех пор, пока не утвержден соответствующий нормативный правовой акт, весьма затруднительно понять и определить объект, методы, способы и средства надлежащего надзора и контроля. Однако вероятно, что применение технических средств в значительной степени повысит эффективность исполнения соответствующего наказания и оперативность применения мер взыскательного характера, а также существенно упростит работу уголовно-исполнительной инспекции. Безусловно, использование подобных средств способствует исправлению осужденных и стимулированию их правопослушного поведения, что, в свою очередь, является одной из составляющих профилактики преступлений.

Эффективность использования электронных средств слежения за лицами, осужденными к ограничению свободы. Контрольно-надзорные мероприятия направлены на наблюдение за поведением осужденного для обнаружения нарушений порядка отбывания наказания. Эти меры можно разделить на локальные и общие. Первые осуществляются на той территории, на которую распространяются полномочия инспекции. К ним относятся посещение осужденным соответствующей инспекции для регистрации или телефонные звонки осужденного. Общие контрольно­

надзорные мероприятия связаны с применением электронных устройств слежения, которые дают информацию о местонахождении подконтрольного лица.

Локальные контрольно-надзорные мероприятия имеют существенные недостатки. Так, обязательное посещение уголовно-исполнительной инспекции, хоть и является обязанностью осужденного, но основано на его желании и мотивации. Активность инспекторов может проявляться лишь при неисполнении этой обязанности. Действия, связанные с контролем посредством телефонных звонков, могут быть невыполнимы ввиду отсутствия в домах или квартирах стационарных телефонов. Поэтому следует обращаться также к общим контрольно-надзорным мерам.

Согласно положениям Постановления Правительства РФ от 31. 03. 2010 № 198 «Об утверждении перечня аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля, используемых уголовно­исполнительными инспекциями для обеспечения надзора за осужденными к наказанию в виде ограничения свободы», одним из средств персонального надзора и контроля является электронный браслет. Именно это средство применяется к лицам, осужденным к ограничению свободы[163].

Электронный браслет - электронное устройство, надеваемое на осужденного к наказанию в виде ограничения свободы с целью его дистанционной идентификации и отслеживания его местонахождения, предназначенное для длительного ношения на теле (более 3-х месяцев) и имеющее встроенную систему контроля несанкционированного снятия и вскрытия корпуса. По внешнему виду данное контрольное устройство напоминает электронные часы.

Электронный браслет имеет три вариации. Первый вид включает набор из браслета и базовой станции, расположенной по месту жительства

осужденного. Если он покинет свой дом в неустановленное время, в УИИ будет передан сигнал об этом. Это повлечет визит инспектора в дом осужденного для выяснения причин прекращения подачи сигнала. Второй вид устройства слежения представлен комплектом, состоящим из браслета и мобильной станции, которая через систему спутниковой навигации отслеживает перемещение осужденного. Если осужденный отойдет от устройства на расстояние большее, чем установлено (100-150 метров), в уголовно-исполнительную инспекцию передается сигнал. Третий вариант электронного браслета называется «треккер».

Отслеживание местонахождения осужденного осуществляется по сигналам глобальной навигационной спутниковой системы ГЛОНАСС/GPS, имеющей встроенную систему контроля несанкционированного снятия и вскрытия корпуса. Этот вид устройства имеет ограниченный срок эксплуатации (до 3-х месяцев) [164].

СЭМПЛ ФСИН России (система электронного мониторинга подконтрольных лиц) служит следующим целям:

- обеспечение в стране исполнения наказаний и соответствующих мер уголовно-правового воздействия с ограничением свободы, а также мер пресечения, не предполагающих лишение свободы;

- предупреждение совершения осужденными преступных действий;

- предупреждение нарушений порядка и условий отбывания наказания;

- сбор данных о совершенных преступлениях.

Представляется важным отметить, что с 1 января 2010 г. на учете УИИ состояло около 60 тыс. осужденных, отбывающих ограничение свободы, в том числе по отношению к 20 тыс. из них применялось электронное СЭМПЛ.

По данным на ноябрь 2012 г., с помощью указанных контрольных устройств было выявлено 6 459 нарушений режима отбывания наказания,

которые впоследствии были подтверждены[165]. По состоянию на 1 января 2015 г. под электронным контролем находилось 11, 5 тыс. осужденных к ограничению свободы, состоящих на учете в УИИ. В течение первого полугодия 2017 г. с помощью системы электронного мониторинга обеспечен контроль в отношении 5 833 (11, 7%) осужденных к ограничению свободы. Так, при помощи технических средств контроля было выявлено 1 314 нарушений режима отбывания наказания в виде ограничения свободы (в первом полугодии2016 г. - 3 506) [166]. При помощи электронного мониторинга за все время функционирования этой системы выявлено более 30 тыс. нарушений режима отбывания наказания. В результате более чем четырем тысячам человек, признанным злостными нарушителями, наказание в виде ограничения свободы было заменено на лишение свободы. На 9 959 из них были возложены дополнительные ограничения[167]. По состоянию на 1 января 2014 г. эти цифры были значительно ниже. Замена наказания была произведена более чем 2, 5 тысячам человек. На 6 тысяч человек судом по представлениям УИИ возложены дополнительные ограничения. Всего с 2011 до 2014 гг. только 87% осужденных к этому наказанию снято с учета по

4

положительным причинам[168].

По отношению к осужденным к ограничению свободы наблюдается низкий процент удовлетворения ходатайств о замене ограничения свободы лишением свободы. Среднее значение для Российской Федерации - 55, 6 %, для Чеченской Республики -40 % случаев. Полагаем, это обусловлено трудностями, сопряженными с доказыванием нарушений со стороны лиц, отбывающих наказание.

Исполнению наказания в виде ограничения свободы в Чеченской Республике присущи свои особенности. С 2013 г. наблюдается небольшое увеличение числа лиц, которым назначалась данная мера как основное наказание. При этом наметился рост числа осужденных, приговоренных к отбыванию ограничения свободы как дополнительного наказания. Применение СЭМПЛ берет начало с 2012 г. Чеченская Республика относится к числу регионов, где средства слежения применялись с максимальной эффективностью. Начальник ФКУ УИИ УФСИН подполковник внутренней службы Умарпаша Ахматханов сказал: «Благодаря проводимым мероприятиям по сравнению с прошлым годом в Чеченской Республике среди наших осужденных снизились на 38% повторные преступления и составляют 0,3%. Таким образом, республика занимает лидирующее место в субъектах России в этом направлении»[169]. При этом в стране в целом лицами, отбывающими наказание в виде ограничения свободы, в 2013 г. совершено 1 123 преступлений, в 2014 г. - 1 044 (что составляет 1, 6 % от общего числа осужденных к данной мере) [170].

Доля осужденных, совершивших повторное преступление, по Северо­Кавказскому федеральному округу за 2012-2014 гг. постепенно снижалась от 4 до 0,2 %, что демонстрирует обратную тенденцию по отношению к общероссийской, так как в нашей стране за период 2010-2014 гг. уровень 3 преступности рассматриваемых лиц планомерно возрастал[171].

Полагаем, что увеличение числа лиц, совершивших повторное преступление, может быть обусловлено рядом причин:

-увеличилась частота назначения наказаний, не предполагающих изоляцию от общества;

- стали чаще применяться средства электронного слежения за осужденными, следовательно, уклонения стали выявляться чаще;

- использование электронных браслетов облегчает процесс доказывания совершенных нарушений и способствует раскрытию латентных преступлений.

Среди лиц, отбывающих ограничение свободы и совершивших правонарушения, были лишь те, для кого эта мера была назначена в качестве основной. Отметим, что чаще всего данные осужденные совершали те или иные виды хищений.

Однако лица, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, без электронного контроля СЭМПЛ гораздо чаще совершали преступления в сфере экономики (примерно в полтора раза). Наряду с этим они в два раза реже совершали деяния, связанные с незаконным оборотом наркотических и психоактивных средств. Не наблюдается существенной разницы в количестве совершенных преступлений против жизни и здоровья (см. Приложение 1).

Результаты опроса начальников ФКУ УИИ УФСИН России по Чеченской Республике отражают следующие особенности (см. Приложение 4):

1. Деятельность рассмотренных нами уголовно-исполнительных инспекций имеет сходные черты, связанные с осуществлением контроля за осужденными к ограничению свободы, в отношении которых применяются электронные браслеты как средства контроля. Такие поднадзорные лица проверяются инспекторами ежедневно. Причем в трех инспекциях осужденные проверяются не менее, чем трижды в сутки.

2. В тех инспекциях, где не применяются электронные средства слежения, осужденные к ограничению свободы проверяются ежедневно (71%). В остальных учреждениях (29%) - ежемесячно.

3. Руководители инспекций провели оценку удовлетворенности осужденных к ограничению свободы, носивших электронные браслеты, условиями отбывания наказания. В семи учреждениях поднадзорные лица продемонстрировали частичную удовлетворенность, в двух - были

полностью удовлетворены, в двух - не удовлетворены (Филиал УИИ по Октябрьскому району, Филиал УИИ по Заводскому району).

4. Неоднозначно мнение руководителей уголовно-исполнительных инспекций по Чеченской Республике относительно эффективности применения электронных средств слежения для реализации превентивных задач. Половина опрошенных считают, что их применение не коррелирует с увеличением или уменьшением числа повторных преступлений. Двое руководителей инспекций полагают, что осужденные к ограничению свободы, в отношении которых были применены электронные средства контроля, с меньшей вероятностью совершат новые правонарушения.

5. Опрос начальников уголовно-исполнительных инспекций позволил выявить, какие аспекты применения СЭМПЛ они оценивают как значимые для повышения эффективности исполнения ограничения свободы:

- семь руководителей отметили, что браслеты облегчают осуществление контроля за осужденными;

- шесть из них подчеркнули, что данные устройства слежения являются вспомогательным средством для выявления и фиксации нарушений, допущенных лицами, отбывающими ограничение свободы;

- пять начальников отметили повышение уровня ответственности осужденных;

- трое подчеркнули важную роль, которую могут сыграть СЭМПЛ в деятельности по профилактике совершения новых преступлений.

6. Руководители высказывают разное мнение по поводу того, какое количество посещений инспекции для регистрации осужденных, носящих браслет, является целесообразным. По мнению 11 начальников, оптимальным является двукратное количество посещений в месяц. Один из них полагает, что достаточно однократного. Другой руководитель считает, что существует необходимость посещения инспекции четыре раза в месяц. Также один начальник утверждает, что регистрация таких осужденных вообще не нужна.

7. Руководители инспекций выразили свое мнение относительно категорий осужденных к ограничению свободы, в отношении которых следует обязательно применять электронные средства слежения:

- пять руководителей отметили, что браслеты следует применять к лицам, которые склонны к правонарушениям;

- четверо полагают, что средства слежения должны применяться к осужденным, проживающим в городах;

- четыре руководителя считают, что определение таких лиц должно основываться на характере и степени тяжести совершенных ими преступлений;

- один начальник высказывает мнение, что средства слежения следует применять ко всем осужденным, если им не назначено наказание в виде лишения свободы.

Работники уголовно-исполнительных инспекций по Чеченской Республике отметили уменьшение количества противоправных деяний, совершенных осужденными к ограничению свободы, если к ним применялись электронные средства слежения. Такая ситуация может быть вызвана тем, что лица, контролируемые с помощью специальных устройств, проявляли большую сознательность и дисциплинированность. Они понимали, что все допущенные ими нарушения будут выявлены и зафиксированы с большей вероятностью, чем без применения СЭМПЛ. Это удерживает таких лиц от несоблюдения установленных судом запретов и выполнения обязанностей.

Несмотря на то, что многие сотрудники уголовно-исполнительных инспекций отмечают многочисленные положительные аспекты применения электронных устройств слежения, их эксплуатация не лишена сложностей. С работой СЭМПЛ связан ряд технических проблем:

- ложное срабатывание сигнала;

- вероятность того, что может разрядиться аккумулятор мобильного контрольного устройства;

- маленький радиус действия контрольного устройства, установленного стационарно, что вызывает сложности, если осужденный перемещается по придомовой территории;

- неустойчивый прием сигнала сотовой связи в некоторых районах Чеченской Республики;

- карты местности недостаточно детализированы.

Основанием для приведения в исполнение приговора является вступивший в законную силу приговор с распоряжением о его исполнении, следовательно, с момента провозглашения приговора до момента вступления его в законную силу не осуществляется контроль за лицом, условно осужденным. Данный период может быть как незначительным, так идостаточно длительным (несколько месяцев) в том случае, если обжалование приговора происходит в апелляционном или кассационном порядке. В течение этого времени осужденный может совершить преступление, однако ответственность за его совершение ложится на уголовно-исполнительную инспекцию, поскольку она не предприняла надлежащие меры профилактики. Объективно говоря, сотрудники инспекции не просто не могли предпринять профилактические меры, они, в сущности, даже и не могли поставить на учет осужденного, поскольку о приговоре с распоряжением суда инспекции было бы известно после совершения подобного преступления.

Полагаем, что повышению эффективности исполнения ограничения свободы будет способствовать правильный выбор воспитательно­профилактических мероприятий. Их выбор должен основываться на данных о личностных характеристиках осужденного, в том числе о трудовой занятости, а также о количестве судимостей. Тем не менее от общей численности осужденных к ограничению свободы, которые состоят на учете в УИИ, на начало 2014 г. - 24 285 (А1П1Г[172]- 11 539), не заняты трудом или учебой - 8623 (А1П1Г - 4129). По результатам проведенного нами

анкетирования лиц, осужденных к ограничению свободы, обязательным и исправительным работам, 65 % из них были безработными, 31 % составили рабочие (см. Приложение 5).

Значительному повышению эффективности исполнения ограничения свободы будет способствовать внедрение полностью автоматизированной программы по системе регистрации и учета преступлений, фиксирования локальных/региональных криминологических проблем, неблагополучных районов в городе/регионе и их характеристик, а также для определения эффективности деятельности правоохранительных органов, что включало бы в себя заявленные составляющие алгоритма криминологического прогнозирования.

Думается, что контроль за деятельностью правоохранительных органов, предоставляющих данные, значимые для точного прогноза криминальной активности, следует перенаправить по вертикальной линии наверх. Например, в иерархической системе надзорных органов на уровне регионов или в аналогичный орган схожей компетенции, который может быть заинтересован в эффективном расследовании и учете преступлений. Это позволит исключить случаи оказания давления в виде подкупа, угрозы, манипуляции, отношения родства, а также круговой поруки и прочее со стороны работников правоохранительных структур. Представляется, что местоположение надзорного органа - Москва или иной регион. При этом необходимо сохранять конфиденциальность информации о самих сотрудниках данного органа, а также информации, какие именно из подразделений полиции и органа, регистрирующего преступления, находятся под надзором.

Для улучшения статистических показателей раскрываемости преступлений полицейские прибегают к сокрытию поступивших о них сведений. В связи с этим некоторые заявления и сообщения не подлежат регистрации. Одним из путей решения этой проблемы является отсутствие личного взаимодействия между сотрудниками, принимающими решение о

возбуждении уголовного дела, и теми, кто впоследствии будет его расследовать. Если информация будет передаваться при помощи автоматизированной программы без указания имен лиц, ответственных за определенный этап, нарушений, связанных с сокрытием сведений, станет значительно меньше[173]. Использование такого метода позволит снизить искусственную латентность преступлений. Данные о совершенных противоправных деяниях станут более объективными и достоверными.

Орган, осуществляющий контроль за различными стадиями расследования преступления, должен быть уполномочен осуществлять контроль на всех этапах и влиять на процесс в случае выявления нарушений положений законодательства или должностных инструкций.

С учетом автоматизации некоторых процессов, а также большого объема данных об особенностях преступления, криминологической характеристики местности, на которой было совершено преступление, психологических особенностях личности жертвы и преступника, а также иных сведениях, относящихся к преступлению, представляется возможным создать интерактивную «карту преступлений» района города, в целом самого города, а также определенного региона. Система «карт преступлений» может строиться на базе геоинформационных систем (ГИС), давно использовавшихся в Интернет-пространстве для характеристики той или иной местности по климатическим, географическим и социально­экономическим признакам. С целью наглядного изображения распространения преступности, а также задач криминологии ГИС уже использовались в программе CompStat в США, г. Нью-Йорке.

Данные карты преступлений позволят отслеживать в реальном времени уличную криминальную активность в различных точках города, региона, любых территориальных единицах Российской Федерации. Исходя из этого,

станет понятно, какие виды преступлений свойственны той или иной территории, а также каковы их специфика и динамика, отношение числа преступлений к численности населения территориальной единицы и прочие криминологические подробности. Безусловно, невозможно переоценить подобную систему для создания детальной криминологической характеристики территории. В сущности, интерактивная карта преступлений, содержащая комментарии эксперта-криминолога, является детальной криминологической характеристикой территории, которая позволит определить состояние преступности, ее виды и структуру, а также степень криминализации территории. Существует вероятность использования криминологических характеристик территории (интерактивных карт преступлений) ведомственными службами и самими гражданами. Аналога данным программам в настоящее время не существует.

Предполагаемая модель работы будет способствовать созданию реального механизма по сбору точной, достоверной информации об уровне и состоянии преступности в той или иной территориальной единице России, в том числе и ее оценки с наименьшим влиянием латентности статистики. Вместе с тем данный подход будет способствовать большей эффективности деятельности правоохранительных органов, а также позволит контролирующим органам проанализировать и скорректировать усилия сотрудников правоохранительных органов в тех или иных городах и регионах.

Представляется, что ввиду актуальности и значимости криминологического прогнозирования в каждом отделе правоохранительных органов целесообразным бы являлось наличие карт-прогнозов, которые содержали бы информацию об определенных участках повышенной опасности в виде предполагаемых криминогенных ситуаций, потенциальных преступлений и путей отхода подозреваемых с мест совершенных ими преступлений.

Выводы по параграфу:

Для оценки эффективности исполнения наказания в виде ограничения свободы рекомендуется базироваться на результатах изучения следующих составляющих:

- детальная криминологическая характеристика региона;

- криминолого-психологический портрет осужденных к наказанию в виде ограничения свободы;

- психолого-воспитательные мероприятия, проводимые сотрудниками уголовно-исполнительных инспекций;

- условия, необходимые для обеспечения правопослушного поведения лиц, осужденных к наказанию в виде ограничения свободы;

- оценка эффективности использования электронных средств слежения за лицами, осужденными к ограничению свободы;

-результативность работы уголовно-исполнительных инспекций связана с исполнением рассматриваемой уголовно-правовой меры.

Пристальное внимание к этим аспектам применения ограничения свободы позволит решить ряд проблем, названных в предыдущем параграфе. Например, уменьшится число латентных преступлений, связанных как с недооценкой региональных особенностей преступности, так и с правосознанием сотрудников правоохранительных органов. Также, предполагаем, что произойдет повышение эффективности использования электронных средств слежения, обусловленное усовершенствованием их конструкции, уменьшением стоимости, увеличением срока службы. В результате контроль за лицами, осужденными к ограничению свободы, будет осуществляться на более высоком уровне, поскольку станет значительно проще выявлять нарушения, допущенные ими во время отбывания наказания.

Повышению эффективности криминологического прогнозирования будет способствовать внедрение полностью автоматизированной программы по системе регистрации и учета преступлений, фиксирования локальных/региональных криминологических проблем, неблагополучных районов в городе/регионе и их характеристик, а также для определения

эффективности деятельности правоохранительных органов. Полагаем, что этим целям послужит внедрение «карт преступлений», которые создаются на базе геоинформационных систем (ГИС), для характеристики той или иной местности по климатическим, географическим и социально-экономическим признакам. Надзорный орган, осуществляющий контроль за деятельностью, связанной с предоставлением данных, значимых для точного прогноза криминальной активности, должен располагаться или в другом регионе, или в Москве. На наш взгляд, для повышения эффективности работы правоохранительных органов, учреждений и органов уголовно­исполнительной системы следовало бы систематически комиссионно при участии экспертов-криминологов, ученых, исследователей,

правоприменителей проводить криминологическое прогнозирование состояния преступности в территориальных единицах страны.

2.3.

<< | >>
Источник: Ходжалиев Салех Айсаевич. Теория и практика ограничения свободы как вида наказания. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Грозный - 2019. 2019

Еще по теме Основные криминологические детерминанты, способствующие повышению эффективности исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы:

  1. § 3. Криминологический анализ мотивов воинских преступлений
  2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. Факторы, влияющие на прогнозирование эффективности исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы
  5. Основные криминологические детерминанты, способствующие повышению эффективности исполнения уголовного наказания в виде ограничения свободы
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -