<<
>>

§ 2.3. Руководитель следственного органа и руководитель следственной группы и их роль в процессуальном руководстве и контроле за деятельностью следователя

Принятие 5 июня 2007 г. Федерального закона № 87-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный «О прокуратуре Российской Федерации»» стало результатом создания Следственного комитета при Прокуратуре РФ и выведения следственных подразделений из-под прямого контроля прокурора.

Кроме того, произошла существенная трансформация процессуального статуса одного из участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения - начальника следственного отдела[204]. Законодатель, наделив его новым объемом полномочий, дал ему и иное наименование - руководитель следственного органа, сохранив последнему права и обязанности начальника следственного отдела и дополнив их некоторыми правами, которыми ранее был наделен прокурор.

Принятый в 2010 г. Федеральный закон от 28 декабря 2010 г. № 404-ФЗ, который окончательно выделил Следственный комитет РФ в независимое ведомство, в очередной раз внёс существенные коррективы и в правовой статус участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения, в частности, вернув прокурору часть полномочий и наделив руководителя следственного органа некоторыми новыми правами. Основной целью законодателя, на наш взгляд, являлось разделение следствия и прокурорского надзора, обеспечение действенного ведомственного процессуального контроля за следователем со стороны непосредственного руководителя.

Определение понятия «руководитель следственного органа» законодательно закреплено в ст. 5 УПК РФ, согласно которой им является должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель. В ранее действовавшем УПК РСФСР 1960 г. использовалось понятие «начальник следственного отдела». Однако стоит отметить, что законодательное закрепление процессуального статуса данного субъекта произошло лишь в 1965 г. после включения в УПК РСФСР ст. 127.1 «Полномочия начальника следственного отдела», в виду чего до этого времени он, не обладая легитимным процессуальным статусом, осуществлял в отношении подчиненных следователей не только организационные и административные полномочия, но и реализовывал процессуальные функции1.

Несмотря на законодательное определение рассматриваемого понятия, среди ученых-процессуалистов существуют различные его интерпретации. Например, В.А. Батин определяет руководителя следственного органа как должностное лицо, которое стоит во главе следственного подразделения, наделенное широким кругом организационных и административных полномочий, предусмотренных УПК РФ . По мнению Н.А. Моругиной, под руководителем следственного органа следует понимать должностное лицо, которое возглавляет соответствующее следственное подразделение, реализующее в ходе уголовнопроцессуальных отношений предусмотренные УПК полномочия, направленные на осуществление уголовно-процессуального руководства расследованием уголовных дел и контроль за законностью принимаемых подчиненными следователями решений[205] [206] [207].

Руководитель следственного органа - одна из ключевых фигур досудебного уголовного производства, наделенная широким кругом полномочий и ответственности. По нашему мнению, основная причина появления такой процессуальной фигуры, как руководитель следственного органа - реформирование системы органов предварительного следствия, в частности, образование Следственного комитета РФ.

Рассматривая вопрос о роли и функциях руководителя следственного органа, необходимо отметить, что законодатель включил статью, регламентирующую деятельность руководителя следственного органа (ст. 39 УПК РФ) в главу 6, отнеся его тем самым к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения. Однако в научной литературе имеет место дискуссия по вопросу целесообразности такого отнесения. Так, например, В.П. Божьев указывает, что руководитель следственного органа в ходе уголовного судопроизводства может быть наделен двумя статусами: как должностное лицо, осуществляющее процессуальное руководство деятельностью подчиненных следователей, и как самостоятельный следователь1. В.А. Шабунин также считает, что относить руководителя следственного органа к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения ошибочно, поскольку это противоречит сущности тех процессуальных функций, которые он выполняет[208] [209] [210].

Противоположное мнение высказывает Е.В. Ортиков, который полагает, что руководитель следственного органа вполне обоснованно отнесен к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения в виду того, что он является

3

должностным лицом органа предварительного следствия .

На наш взгляд, руководитель следственного органа, как и следователь, хоть и отнесен законодателем к участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения, таковым не является ввиду специфики возложенных на него процессуальных функций, которые будут рассмотрены нами далее.

А.Д. Бойков и И.И. Карпец считают, что основная функция руководителя следственного органа - контроль за своевременным раскрытием и предупреждением преступлений и принятие эффективных мер для производства подчиненным следственным органом полного, всестороннего и объективного предварительного следствия1.

По мнению А.П. Дубровина, руководитель следственного органа осуществляет три уголовно-процессуальные функции[211] [212]:

1. Процессуальное руководство деятельностью подчиненных следователей по производству предварительного следствия.

2. Контроль за соблюдением подчиненными следователями требований законодательства в ходе уголовного судопроизводства.

3. Производство предварительного следствия в общем порядке.

Х.С. Таджиев отмечает, что единственной функцией, которую осуществляет руководитель следственного органа, является процессуальное руководство расследованием преступлений посредством ведомственного контроля за деятельностью подчиненных следователей[213] [214].

С точки зрения И.В. Чечулина, руководитель следственного органа выполняет две уголовно-процессуальные функции:

1. Процессуальное руководство расследованием преступлений.

2. Процессуальный контроль, являющийся необходимым и довольно эффективным средством процессуального руководства.

По мнению С.В. Лысогорской, функции руководителя следственного органа делятся на основную и дополнительные .

К основной она относит контроль за уголовно-процессуальной деятельностью подчиненных следователей, к дополнительным - все остальные полномочия, предусмотренные ст. 39 УПК РФ.

В.А. Михайлову и А.В. Иванову видится, что все уголовно-процессуальные функции руководителя следственного органа как участника уголовного судопроизводства делятся на две группы: процессуальные и организационно - управленческие[215].

Не можем согласиться с точкой зрения В.А. Шабунина, согласно которой, руководитель следственного органа осуществляет две функции: производство предварительного следствия по уголовным делам и процессуальное руководство

Л

подобным расследованием (ведомственный контроль) . Производство предварительного следствия - это функция не руководителя следственного органа, а следователя, находящая реализацию в деятельности руководителя следственного органа, у которого под воздействием следственной ситуации происходит трансформация процессуального статуса. При этом необходимо отметить, что осуществлять процессуальный контроль за деятельностью руководителя следственного органа, принявшего к своему производству уголовное дело, должен вышестоящий руководитель следственного органа, поскольку недопустимо принятие руководителем следственного органа (реализующим функцию следователя по производству предварительного следствия) самостоятельных решений по вопросам, требующим получения согласия руководителя следственного органа.

Таким образом, считаем необходимым дополнить ч. 2 ст. 39 УПК РФ следующим предложением: «Руководитель следственного органа, при производстве им предварительного следствия получает согласие на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения, у вышестоящего руководителя следственного органа.».

Н.А. Моругина полагает, что функции руководителя следственного органа делятся на две группы: основные и дополнительные. К основным она относит направление расследования и координацию деятельности следователя. К дополнительным - функцию по контролю за деятельностью подчиненных следователей, функцию обвинения и функцию осуществления уголовного преследования1.

Кроме того, некоторыми авторами предприняты попытки разделить процессуальные полномочия рассматриваемого субъекта уголовного судопроизводства в рамках одной процессуальной функции. Так, например, по мнению О.В. Колесникова, такую функцию руководителя следственного органа, как процессуальное руководство, следует рассматривать как совокупность процессуального руководства проведением проверки сообщения о преступлении и расследования уголовного дела конкретным следователем и процессуального руководства расследованием всех уголовных дел, находящихся в производстве следственного органа[216] [217].

На основе собственной классификации полномочий руководителя следственного органа Т.Ю. Попова выделяет три основные группы функций исследуемого субъекта: основная функция, дополнительная и факультативные. Основная функция, по ее мнению, заключается в процессуальном руководстве деятельности подчиненных следователей, дополнительная - в процессуальном контроле. К факультативным функциям Т.Ю. Попова относит: надзорную функцию, функцию по самостоятельному осуществлению уголовного

преследования и функцию по организации работы следственного подразделения .

Однако, на наш взгляд, относить процессуальный контроль к дополнительной функции руководителя следственного органа, неверно, поскольку процессуальный контроль является составным элементом процессуального руководства деятельностью подчиненных следователей. Ввиду этого, по нашему мнению, основная функция руководителя следственного органа - процессуальное руководство деятельностью подчиненных следователей.

Все остальные функции руководителя следственного органа (надзорная функция и функция по организации работы следственного подразделения) - дополнительные.

Федеральный закон от 05 июня 2007 г. № 87 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации и Федеральный закон «О прокуратуре Российской Федерации»1 заменив начальника следственного отдела руководителем следственного органа, возложил на него полномочия по процессуальному надзору (интерпретировав его в процессуальный контроль) за производством предварительного следствия, которыми ранее был наделён прокурор[218] [219] [220]. Таким образом, реформа органов предварительного следствия 2007 г. сосредоточила «в руках» руководителя следственного органа не только полномочия по административному руководству следователем как подчиненным сотрудником, но и по процессуальному контролю за его деятельностью по расследованию уголовных дел . В результате уголовно-процессуальная деятельность следователя испытывает на себе трехстороннее контрольное- надзорное воздействие: со стороны руководителя следственного органа, надзирающего прокурора и суда. И самым активным и регулярно осуществляющимся является воздействие руководителя следственного органа, который непосредственно и постоянно контактирует со следователем, реализуя при этом достаточно обширный объем полномочий.

Учеными-процессуалистами предложены собственные классификации данных полномочий, проведенные по различным основаниям. Так, Б.В. Асриев в качестве основания для классификации полномочий руководителя следственного органа использует цель, с которой данное полномочие реализуется1. На основании этого он выделяет три группы полномочий:

1. Полномочия, направленные на обнаружение допущенных следователем ошибок, упущений, пробелов, а также нарушений закона во время производства предварительного следствия по уголовному делу.

2. Полномочия, направленные на устранение обнаруженных ошибок, упущений, пробелов и нарушений закона.

3. Полномочия, направленные на обеспечение полного, всестороннего и объективного производства по уголовному делу.

Схожей с Б.В. Асриевым позиции придерживается и Е.А. Новиков, который классифицирует полномочия руководителя следственного органа по такому критерию как «неоднородность»[221] [222], выделяя при этом следующие:

1. Полномочия, которые обеспечивают возможность выявить процессуальные недостатки в предварительном следствии, проведенном подчиненным следователем.

2. Полномочия, которые направлены на устранение недостатков, выявленных в ходе реализации полномочий, предусмотренных в п.1.

Однако, по нашему мнению, нельзя говорить, что реализация руководителем следственного органа полномочий, направленных на обнаружение допущенных следователем ошибок, не преследует своей целью обеспечить объективность при производстве расследования по уголовному делу, находящемуся у подчиненного следователя.

Помимо этого, Е.А. Новиков в качестве основания для классификации предлагает использовать способ законодательного закрепления полномочий[223]. На основе данного критерия можно выделить:

1. Полномочия-предписания, установленные ст. 39 УПК РФ.

2. Полномочия, установленные иными нормами УПК РФ.

На наш взгляд, деление полномочий по способу законодательного закрепления, удобно исключительно для установления законодательных просчетов, имеющих место при установлении объема полномочий конкретного субъекта.

По мнению В.В. Кальницкого, процессуальные полномочия руководителя следственного органа необходимо разграничивать по их правовому характеру[224], в виду чего можно выделить две группы:

1. Полномочия, являющиеся средством контроля над производством предварительного следствия по уголовному делу.

2. Полномочия по процессуальному руководству.

Разделение полномочий руководителя следственного органа по их правовому характеру, как нам представляется, не вполне верно, поскольку процессуальное руководство является частью процессуального контроля за деятельностью следователей.

А.В. Гриненко предлагает классифицировать полномочия руководителя следственного органа на основании того, какими полномочиями он наделен

Л

(предусмотренными ч. 1 ст. 39 или ст. 38 УПК РФ) , выделяя при этом:

1. Полномочия по процессуальному контролю над производством предварительного следствия по уголовному делу.

2. Полномочия по реализации функций по уголовному преследованию (осуществляя полномочия следователя, руководитель следственного органа производит предварительное следствие в общем порядке).

По мнению В.М. Мешкова, классифицировать полномочия руководителя следственного органа следует на основании их характера[225]. Так, все полномочия можно разделить на три группы:

1. Полномочия по осуществлению процессуального контроля за организацией расследования преступления.

2. Полномочия по воздействию на решения, принимаемые следователем.

3. Полномочия по личному осуществлению расследования.

Однако, на наш взгляд, полномочия по производству предварительного следствия - это полномочия следователя, а не руководителя следственного органа, о чем нами указывалось выше, в виду чего выделять их в качестве отдельных полномочий не совсем верно.

Классификация полномочий руководителя следственного органа, предложенная Т.Ю. Поповой, проведенная на основе функционального признака2, предусматривает семь групп:

1. Полномочия по осуществлению процессуального руководства деятельностью подчиненных следователей (п. п. 3, 5, 6, 8, 9, 11 ч. 1 ст. 39, ч. 6 ст. 162 УПК РФ).

2. Полномочия по контролю за расследованием уголовных дел следователями (п. п. 2, 2.1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ).

3. Полномочия по процессуально-организационному руководству деятельностью следственного подразделения (п. 1 ч. 1 ст. 39, п. 12 ч. 2 ст. 37 УПК РФ).

4. Разрешительные полномочия - дача согласия на производство некоторых процессуальных действий (п. п. 4, 10 ч. 1 ст. 39, ч. 1.1 ст. 148, ч. 9 ст. 166, ч. 6 ст. 220, ч. 3 ст. 3171, ч. 1 ст. 427 УПК РФ).

5. Надзорные полномочия (ст. 124 УПК РФ).

6. Полномочия по осуществлению уголовного преследования (п. 4 ч. 1, ч. 2 ст. 39 УПК РФ).

7. Полномочия по организации работы следственного подразделения в целом (данные полномочия носят непроцессуальный характер).

В.А. Батин считает, что классифицировать полномочия руководителя следственного органа можно по двум основаниям: по объекту контроля и по обязательности полномочий[226]. Так, в зависимости от объекта контроля он выделяет четыре группы полномочий, которые подразделяются на подгруппы:

1. Полномочия по контролю за уголовно-процессуальной деятельностью подчиненных следователей:

а) полномочия по распределению между следователями уголовных дел, а также по созданию следственной группы;

б) полномочия по выявлению и устранению недостатков в расследованиях, проведенных подчиненными следователями;

в) полномочия, связанные с особым видом процессуального контроля за деятельностью подчиненных следователей - дача согласия на обжалование решений прокурора, предусмотренных п. 3 ч. 2 ст. 37 и п. 2 ч. 1 ст. 221 УПК РФ.

г) полномочия, связанные с ответственностью руководителя следственного органа за соответствие решений, принятых подчиненными следователям, требованиям законности, справедливости и обоснованности.

2. Полномочия по контролю за уголовно-процессуальной деятельностью нижестоящего руководителя следственного органа.

В зависимости от обязательности полномочий, В.А. Батин предусматривает:

1. Общие полномочия (предусмотренные ч. 1 ст. 39 УПК РФ).

2. Специальные полномочия (предусмотренные ч. 2 ст. 39 УПК РФ права руководителя следственного органа по возбуждению уголовного дела, принятию его к производству и производству по нему предварительного следствия в полном объеме носят, по мнению В.А. Батина, исключительный характер, в виду чего являются специальными).

0. В. Химичева полагает, что руководитель следственного органа осуществляет основную функцию процессуального контроля и дополнительную - исследование обстоятельств уголовного дела (в случае принятия уголовного дела к своему производству), а процессуальное руководство есть форма реализации процессуального контроля[227].

Л.А. Воскобитова считает, что все полномочия руководителя следственного органа объединены в три группы2:

1. Полномочия, связанные с распределением между подчиненными следователями уголовных дел и материалов проверки сообщений о преступлениях.

2. Полномочия, связанные с реализацией функции контроля качества расследования уголовных дел, находящихся в производстве подчиненных следователей.

3. Полномочия, связанные с руководством расследованием.

Ни одна из рассмотренных нами выше классификаций не является общей или универсальной, каждая из них имеет как свои преимущества, так и недостатки. На основании проведенного анализа, попробуем предложить собственную классификацию процессуальных полномочий руководителя следственного органа.

Представляется, что в зависимости от функций, выполняемых руководителем следственного органа в процессе уголовно-процессуальной деятельности, его полномочия можно разделить на четыре группы:

1. Полномочия по осуществлению контроля за деятельностью

подчиненных следователей и процессуально-организационного руководства ею - п.п. 1-3, 5-9 ч. 1 ст. 39 УПК РФ.

2. Разрешительные полномочия (дача согласия на производство некоторых процессуальных действий) - п.п. 4, 10 ст. 39, ч. 1.1. ст. 148, ч. 9 ст. 166, ч. 6 ст. 220, ч. 3 ст. 317.1, ч. 1 ст. 427 УПК РФ.

3. Надзорные полномочия - ст. 124 УПК РФ. При этом необходимо отметить, что рассмотрение руководителем следственного органа жалоб на действия (бездействия) следователя является именно надзорным полномочием, поскольку надзор представляет собой один из элементов контроля, направленный именно на проверку законности принятого решения1.

4. Правообеспечительные полномочия (руководитель следственного органа допрашивает подозреваемого (обвиняемого) с целью удостовериться, что имеются достаточные основания для поддержания ходатайства следователя) - п. 4

ч. 1 ст. 39 УПК РФ.

Полномочия по организации работы следственного подразделения в целом (например, распределение суточных дежурств между следователями) носят непроцессуальный характер, в виду чего не могут быть отнесены к уголовно - процессуальным полномочиям руководителя следственного органа. На наш взгляд, данные полномочия следует относить к полномочиям административного характера.

Не можем не согласиться с вполне обоснованным мнением В.А. Семенцова и О.В. Гладышевой, которые полагают, что ст. 39 УПК РФ лишь фрагментарно регламентирует полномочия руководителя следственного органа на стадии возбуждения уголовного дела, в виду чего перечень полномочий рассматриваемого субъекта целесообразно дополнить ещё двумя полномочиями: изымать у следователя и передавать другому следователю не только уголовное дело, но и материалы проверки сообщения о преступлении и давать следователю указания не только по уголовному делу, но и по материалу проверки сообщения о преступлении[228] [229].

Кроме того, ст. 39 УПК РФ не могла по определению вместить в себя исчерпывающий перечень полномочий, которыми наделен руководитель следственного органа, учитывая специфику организации работы следственных органов в различных ведомствах. Так, подавляющее большинство организационных вопросов и вопросов внутреннего распорядка регламентированы нормативными актами Министерства внутренних дел, Федеральной службы безопасности и Следственного комитета Российской Федерации. Например, Инструкция «Об организации приема, регистрации и проверки сообщений о преступлении в следственных органах (следственных подразделениях) системы Следственного комитета Российской Федерации»[230] возлагает на руководителя следственного органа обязанности по организации данного вида деятельности, по осуществлению за ней текущего контроля, а так же по контролю над точностью, правильностью и единообразием заполнения книги регистрации сообщений о преступлении.

Рассмотрим подробнее некоторые из форм реализации руководителем следственного органа своих полномочий. Центральное место среди них занимает право руководителя следственного органа давать следователю указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации преступления и об объеме обвинения, лично рассматривать сообщения о преступлении, участвовать в проверке сообщения о преступлении (п. 3 ч. 1 ст. 39 УПК РФ). Аналогичное право было предусмотрено в ст. 127.1 УПК РСФСР 1960 г. Ныне действующий уголовно-процессуальный закон расширил полномочия рассматриваемого субъекта, наделив его правом давать подчиненному следователю указания об избрании, отмене или изменении меры пресечения в отношении подозреваемого (обвиняемого).

Проанализируем каждый из вопросов, по которым руководитель следственного органа уполномочен давать указания подчиненным следователям. Во-первых, это - направление расследования, что, на наш взгляд, заключается в:

- выдвижении следственных версий об обстоятельствах совершенного преступления, лицах, причастных к его совершению, форме их вины и пр.;

- квалификации деяния;

- перечне обстоятельств, подлежащих выяснению при проверке каждой из версий;

- источниках, из которых могут быть получены доказательства по уголовному делу;

- перечне следственных и иных процессуальных действий, проведение которых необходимо провести по расследуемому уголовному делу.

Во-вторых, законодатель наделил руководителя следственного органа правом давать подчиненным следователям указания о производстве отдельных следственных действий по уголовному делу. По нашему мнению, руководитель следственного органа принимает решение о необходимости проведения следователем того или иного следственного действия, основываясь на имеющейся в уголовном деле доказательственной информации и результатах уже проведенных следственных действий. При этом необходимо принимать во внимание тот факт, что не все следственные действия следователем могут быть проведены лишь на основании указания своего руководителя, часть из предусмотренных УПК РФ следственных действий могут быть проведены лишь на основании судебного решения, получить которое следователь сможет лишь, предварительно согласовав с руководителем следственного органа свое ходатайство перед судом.

В-третьих, уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность давать указания о привлечении лица в качестве обвиняемого. На наш взгляд, данное полномочие представляет собой уточнение срока и круга лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.

В-четвертых, рассматриваемый участник уголовного судопроизводства уполномочен давать указания об избрании меры пресечения. По результатам проведенного нами опроса следователей, в 93% случаев, именно руководитель следственного органа дает указание следователю об избрании в отношении лица меры пресечения1. Согласно исследованию, проведенному К.Д. Титаевым и М.С. Шклярук , в 93,7% случаев, следователь принимает решение о задержании подозреваемого на основании решения, принятого руководителем следственного органа[231] [232] [233] [234].

И, наконец, в-пятых, руководитель вправе давать указания о квалификации преступления и объеме предъявляемого обвинения. На наш взгляд, данные указания даются следователю руководителем следственного органа одновременно с дачей указаний о привлечении лица в качестве обвиняемого и об избрании в отношении него меры пресечения. Согласно проведенному нами исследованию, по 87% находящихся в производстве у следователя уголовным делам, решение о привлечении лица в качестве обвиняемого принимается следователем на

4

основании указания руководителя следственного органа .

Форма указания руководителя следственного органа предусмотрена ч. 3 ст. 39 УПК РФ - указания должны быть даны в письменном виде. Представляется, что устные указания руководителя следственного органа подчиненным следователям являются распоряжениями, не являющимися процессуальной формой реализации своих полномочий руководителем.

Уголовно-процессуальное законодательство не устанавливает четких требований к оформлению указаний рассматриваемого участника уголовного судопроизводства, однако, внутренний документооборот между должностными лицами правоохранительных органов регламентирован ведомственными нормативными актами[235], определяющими форму и процедуру дачи указаний.

Кроме того, ч. 3 ст. 39 УПК РФ предусматривает обязательность исполнения следователем указаний, данных ему руководителем следственного органа. Уголовно-процессуальное законодательство достаточно подробно регулирует порядок обжалования данных указаний вышестоящему руководителю следственного органа, однако, по общему правилу, это не приостанавливает их исполнения. Некоторые указания, данные следователю прокурором в контексте возвращения уголовного дела для производства дополнительного расследования, изменения объема предъявленного обвинения, пересоставления обвинительного заключения и устранения в нем недостатков (п. 15 ч. 2 ст. 37 УПК РФ), обязательны для исполнения и руководителем следственного органа. В пределах своих процессуальных и административных полномочий руководитель обязан принять все возможные меры к обеспечению выполнения последних.

Следующая рассматриваемая нами форма реализации руководителем следственного органа своих полномочий - дача согласия на возбуждаемые следователем перед судом ходатайства. В п. 4 ч. 3 ст. 39 УПК РФ законодателем указано право руководителя следственного давать согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения. Согласимся с позицией А.Ш. Магомедова, согласно которой дача данного согласия представляет собой одно из контрольных полномочий рассматриваемого субъекта в отношении подчиненных следователей2.

По нашему мнению, целью законодателя при нормативном закреплении такого порядка обращения следователя в суд с ходатайством, явилась необходимость в дополнительной проверке законности и обоснованности его ходатайств со стороны своего непосредственного руководителя. Таким образом, руководителя следственного органа следует рассматривать как некий «фильтр», предотвращающий поступление в суд необоснованных и незаконных ходатайств следователя, способных причинить ущерб конституционно охраняемым ценностям. Однако ряд авторов считает введение института получения следователем согласия руководителя следственного органа на принимаемые следователем решения абсолютно необоснованным[236]. Ими отмечено, что реформа органов предварительного следствия, проведенная в 2007 г., расширив

полномочия руководителя следственного органа, значительно сократила объем полномочий следователя, свидетельствующих о его процессуальной самостоятельности, а введение рассматриваемого института окончательно лишило следователя такой самостоятельности. Кроме того, законодатель, наделив руководителя следственного органа данными полномочиями, сохранил за прокурором обязанность принимать участие в судебном заседании при рассмотрении судом вопросов, по которым следователем было вынесено постановление о возбуждении ходатайства. Однако нужно исходить из идеи максимального гарантирования прав и свобод гражданина. Суд был и остается тем независимым органом, который выступает посредником между государством и гражданином в споре о праве. Это демократическая процедура, которую не должны умалять прагматичные рассуждения, продиктованные ведомственным интересом.

Руководитель следственного органа, в соответствии с УПК РФ, осуществляет контроль и процессуально-организационное руководство за деятельностью подчиненных следователей. Не можем не согласиться с точкой зрения А.С. Жабкина, согласно которой на стадии предварительного расследования прокурор уполномочен в полном объеме осуществлять руководство дознанием и в ограниченном - предварительным следствием1. Вполне обоснованной, на наш взгляд, выглядит позиция А.С. Каретникова и К.А. Арзамасцевой, которые полагают, что суд так же является субъектом, осуществляющим контроль за деятельностью органов предварительного следствия[237] [238], в виду чего можно констатировать, что принимаемые следователем решения находятся под тройным контролем (со стороны руководителя следственного органа, прокурора и суда).

Однако стоит отметить, что при поступлении в суд ходатайства следователя

0 проведении следственного или процессуального действия, а также материалов, подтверждающих необходимость его проведения, судья самостоятельно проверяет законность и обоснованность производства. Таким образом, полагаем, что дача согласия руководителя следственного органа на принимаемые подчиненным следователем решения, является излишней процедурой, ограничивающей процессуальную самостоятельность следователя.

Кроме полномочий давать следователю указания и согласие на проведение следственных и процессуальных действий, руководитель следственного органа уполномочен отменять постановления следователя (п.п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 39 УПК РФ).

Уголовно-процессуальное законодательство не дает исчерпывающего перечня решений следователя, которые могут быть отменены руководителем следственного органа, что означает, что любое решение следователя может быть отменено - однако, исходя толкования нормы ст. 39 УПК РФ, при условии, что данное решение является незаконным или необоснованным. В ст. 7 УПК РФ раскрывается понятие законности, на основании чего можно сделать вывод, что незаконное постановление следователя - это постановление, не отвечающее требованиям уголовно-процессуального законодательства и иных нормативноправовых актов РФ. Несмотря на тот факт, что обоснованность представляет собой одну из важнейших процессуальных категорий, законодатель не дает определения данного оценочного понятия. Косвенно можно сделать вывод о признаках необоснованности приговора, которые вытекают из предложенных законодателем оснований к отмене и изменению приговора в суде апелляционной инстанции (ст. 389.16 УПК РФ). Для решений же следователя таких критериев нормативно не установлено. Нет разъяснений на этот счет и в Постановлении Пленума ВС РФ «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», предписывающем судьям проверять законность и обоснованность решений и действий (бездействия) органов предварительного расследования[239].

На наш взгляд, обоснованность есть не что иное, как принятие решения исключительно на основе не подлежащих сомнению, проверенных, достоверных доказательств. В данной связи, необоснованное постановление следователя - это постановление, противоречащее уже исследованным, проверенным доказательствам расследуемого уголовного дела, доказательствам - относимым, достоверным, допустимым, достаточным по своему объему для принятия решения.

Оформление решения, принимаемого следователем о производстве какого- либо процессуального или следственного действия, происходит в виде вынесения постановления, которое становится объектом проверки руководителя следственного органа. Попробуем классифицировать процессуальные решения, принимаемые следователем при производстве предварительного следствия по уголовному делу по целевому назначению:

1. Решения, отражающие движение уголовного дела (вынесение постановлений о возбуждении, приостановлении, выделении уголовного дела и др.).

2. Решения о наделении лица процессуальным статусом участника уголовного судопроизводства (вынесение постановления о признании потерпевшим, о привлечении в качестве обвиняемого и др.).

3. Решения, связанные с ограничением прав участников уголовного судопроизводства (вынесение постановления о производстве выемки, обыска, об избрании мер процессуального принуждения).

4. Прочие решения.

Выделим ситуации, при которых руководителем следственного органа могут быть отменены решения следователя, включенные в вышеупомянутые группы:

1. По результатам контроля качества материалов процессуальной проверки или уголовного дела, находящегося в производстве подчиненного следователя.

2. По результатам признания судьей решения следователя незаконным и необоснованным в рамках рассмотрения жалобы, поступившей в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ.

В первом случае материалы проверки сообщения о преступлении и уголовные дела, находящиеся у следователя, руководитель следственного органа может проверять как по собственной инициативе, так и на основании рассмотрения жалобы, поступившей на решение, действия (бездействия) подчиненного следователя. Вполне логичной, на наш взгляд, выглядит позиция В.В. Вандышева, который указывает, что не требуется никаких оснований для изъятия руководителем следственного органа у следователя материалов процессуальной проверки или уголовного дела с целью ознакомления и проверки . Кроме того, как справедливо отмечают О.В. Копылова,

3 1

Ю.В. Францифоров , П.А. Лупинская др., руководитель следственного органа [240]

может самостоятельно определять порядок истребования от следователя материалов процессуальной проверки и уголовных дел для проверки, в отличие от прокурора, которому в соответствии с ч. 2.1 ст. 37 УПК РФ необходимо направить мотивированный письменный запрос.

Руководитель следственного органа, проверив материалы процессуальной проверки или уголовного дела, находящегося в производстве у подчиненного следователя, принимает одно из следующих решений:

- отменить вынесенное следователем постановление, если оно является незаконным или необоснованным;

- вернуть следователю материалы процессуальной проверки или уголовного дела для дальнейшего расследования. При этом, в случае обнаружения недостатков в ходе проверки или расследования, руководитель следственного органа реализует свое полномочие по даче указаний, которые направляются следователю совместно с материалами проверки или уголовного дела.

Во втором случае, судья, рассмотрев жалобу на решение, действия (бездействие) следователя, в порядке, предусмотренном ст. 125 УПК РФ, принимает одно из двух решений: оставить жалобу без удовлетворения или признать решение, действия (бездействие) следователя незаконным или необоснованным и обязать его устранить допущенные недостатки, контроль за устранением которых возлагается на руководителя следственного органа путем дачи последним указаний.

В настоящий момент специфика структуры следственных подразделений различных ведомств (Следственный комитет РФ, Министерство внутренних дел РФ, Федеральная служба безопасности РФ) является одной из причин, влияющих на организацию работы этих ведомств в целом. Так, согласно ст. 39 УПК РФ объем полномочий руководителя следственного органа устанавливается Председателем Следственного комитета РФ, а также руководителями следственных органов соответствующих федеральных органов исполнительной [241] власти. Представляется, что указанной нормой законодатель делегировал руководителям ведомств (читай - правоприменителю) полномочия по законотворчеству, что, на наш взгляд, является неправомерным. В частности, регулирование уголовно-процессуальных отношений, составляющих основу уголовного процесса, осуществляется установлениями Конституции РФ, федеральных (в том числе и конституционных) законов. Следовательно, именно УПК РФ, как единственный специализированный федеральный закон, полностью посвященный регулированию уголовно-процессуальных отношений, должен определять как круг субъектов этих правоотношений, так и правовой статус участников уголовного процесса. При этом вышеуказанное определение является исключительной функцией законодателя, поскольку данные субъекты в своей деятельности принимают решения, связанные с ограничениями конституционных прав граждан.

Однако в научной литературе можно встретить положительную оценку бланкетного характера вышеуказанной нормы. Так, например, С.А. Табаков считает, что принятие такой нормы создает прекрасную возможность, не прибегая к корректировке закона, совершенствовать перечень носителей процессуальных прав руководителей следственных органов1. По нашему мнению, с одной стороны, это поможет избежать добавления новых «лоскутов» в «одеяло» уголовно-процессуального права2, но в то же время, невозможно решать вопросы уголовного процесса административными нормами подзаконных нормативных актов (а именно такими являются ведомственные нормативные акты), поскольку вопросы уголовного судопроизводства являются предметом регулирования уголовно-процессуального закона.

Проанализировав ведомственные приказы федеральных руководителей [242] следственных органов, можно найти подтверждение изложенных нами выше выводов. Так, например, Приказ СК РФ от 17.10.2014 № 891 определил полномочия всех субъектов уголовно-процессуальной деятельности, наделенных статусом руководителя следственного органа, а также расширил их перечень, включив в него, в том числе, руководителей подразделений, не занимающихся расследованием уголовных дел по существу. В частности, к ним можно отнести руководителей контрольно-методических подразделений и подразделений процессуального контроля.

Аналогичным образом начальники отделов Зонально-следственного управления Следственного департамента ФСКН России (до упразднения ФСКН и передачи её функций в МВД) наделялись полномочиями руководителей следственного органа . Схожую ситуацию можно наблюдать в МВД и ФСБ . Исключения составляет принцип распределения объема полномочий. Так, например, приказ МВД РФ устанавливает полномочия путем исключения отдельных (полномочий) из общего объема, установленного УПК РФ. Приказ ФСКН, в свою очередь, конкретно указывал полномочия каждого из руководителей. Однако вопрос заключается не в различном количестве субъектов, наделенных полномочиями руководителя следственного органа в каждом конкретном ведомстве (что объясняется особенностями организационного построения каждого из них), а в имеющихся принципиальных различиях тех положений, из которых исходили руководители ведомств при своем нормотворчестве.

Согласно п. 38.1 ст. 5 УПК РФ руководителем следственного органа является должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное [243] [244] [245] [246] подразделение. Было бы ошибочным полагать, что любое подразделение, входящее в состав органов предварительного следствия, является следственным, так как в их структуру входят и иные подразделения, сотрудники которых не занимаются расследованием уголовных дел: отдел кадров, секретариат, организационно-зональные и контрольно-методические отделы. Однако в реальности мы видим «стирание границ» между организационноуправленческими и процессуальными функциями лиц, возглавляющих следственные подразделения. Именно положения, указанные в ч. 5 ст. 39 и п. 38.1 ст. 5 УПК РФ, на наш взгляд, позволяют федеральным руководителям следственных органов путем принятия ведомственных нормативных актов (приказов) включать в состав субъектов, наделенных правовым статусом руководителя следственного органа, должностных лиц, возглавляющих подразделения, выполняющие лишь административные функции в структуре следственных подразделений.

Таким образом, приходим к выводу, что положения п. 38.1 ст. 5 и ч. 5 ст. 39 УПК РФ не способствуют установлению единого формата полномочий такой важной процессуальной фигуры, как руководитель следственного органа, что не обеспечивает поддержание общеобязательного порядка уголовного судопроизводства на всей территории РФ.

Согласимся с мнением Т.Ю. Поповой, которая полагает, что в уголовнопроцессуальном законе необходимо разделение всех руководителей следственных органов на три уровня: местный, региональный и федеральный[247]. При этом местными руководителями являлись бы начальники следственных подразделений районного и городского уровней, региональными - начальники следственных подразделений на уровне субъекта РФ, а федеральными - председатель Следственного комитета РФ, Начальник следственного департамента МВД РФ и начальник Следственного управления ФСБ России. Одновременно УПК РФ должен четко разграничивать объем процессуальных полномочий руководителей следственных органов в каждом конкретном случае, а ведомственные нормативные акты должны относить конкретные должности руководителей следственных подразделений к определенному уровню. Кроме того, в уголовнопроцессуальном законе необходимо определять не только объем процессуальных полномочий руководителя следственного органа, но и основания и последовательность их применения, порядок процессуального оформления, а также механизм ответственности[248].

Осуществлять процессуальное руководство деятельностью следователя, помимо руководителя следственного органа, может ещё один руководитель - руководитель следственной группы. Однако необходимо отделять два этих понятия, поскольку они не тождественны.

Во-первых, руководитель следственного органа, как нами было указано выше, осуществляет процессуальное руководство деятельностью всего следственного подразделения по всем уголовным делам, находящимся в производстве у следователей, а руководитель следственной группы руководит расследованием только одного дела и деятельностью только тех следователей, которые входят в группу.

Во-вторых, руководитель следственного органа осуществляет контроль за деятельностью подчиненных следователей, чего нельзя сказать о руководителе следственной группы, поскольку его основная задача заключается в организации работы группы.

Следственная группа приступает к производству предварительного следствия по уголовному делу после принятия и процессуального оформления двух решений:

1. Решение о поручении производства предварительного следствия по уголовному делу следственной группе, принятое руководителем следственного органа, и оформленное в виде соответствующего постановления или в виде указания об этом в отдельном пункте постановления о возбуждении уголовного дела.

2. Решение о принятии уголовного дела к своему производству, оформленное в виде соответствующего постановления руководителем образованной следственной группы.

В ч. 5 ст. 163 УПК РФ указано право руководителя следственной группы и её членов принимать участие в производимых другими следователями следственных действиях, лично производить следственные действия и принимать процессуальные решения по уголовному делу, что является правовой основой осуществления ими своих полномочий при производстве предварительного следствия следственной группой.

Проведя анализ полномочий руководителя и членов следственной группы, предусмотренных ст. 163 УПК РФ, можно констатировать, что члены следственной группы, в отличие от руководителя, уполномочены проводить лишь те следственные и процессуальные действия, которые не ограничивают конституционные права граждан1. К таковым можем отнести производство допросов и осмотров, вынесение постановлений о признании потерпевшим, о назначении судебных экспертиз, о приобщении к делу вещественных доказательств.

Как верно отмечает П.А. Лупинская, ошибочно полагать, что при расследовании преступления следственной группой какие-либо значимые решения принимаются коллегиально[249] [250]. При такой форме расследования сопоставляются различные точки зрения, что, на наш взгляд, способствует преодолению присущего индивидуальному мышлению субъективизма при принятии решений.

С момента начала действия УПК РФ, в ходе реализации следователями своих полномочий возникал ряд проблем, связанных с деятельностью следственных групп, создаваемых в порядке ст. 163 УПК РФ. Так, например, следователь, возбудивший уголовное дело и принявший его к своему производству, через некоторое время на основании решения руководителя следственного органа назначается руководителем следственной группы по данному делу. В процессе расследования, состав следственной группы меняется без смены руководителя. При этом, в некоторых случаях надзирающие прокуроры обязывают следователей - руководителей следственных групп - повторно принимать то же уголовное дело к своему производству в виду смены ее состава. В случае отказа от исполнения данного требования прокурора, следственные действия, проведенные после создания следственной группы, признаются последним незаконными. С точки зрения прокуратуры, ч. 3 ст. 163 УПК РФ императивно обязывает следователя, в производстве которого продолжает находиться одно и то же уголовное дело, расследуемое следственной группой с периодически изменяемым составом, принимать его к своему производству после каждого изменения состава группы1.

Вполне оправданной, на наш взгляд, выглядит позиция И.А. Попова, согласно которой при изменении состава следственной группы, при руководстве ею тем же следователем, необходимость в принятии последним уголовного дела к своему производству отсутствует, так как руководитель следственного органа не отстранял его от расследования и, кроме того, его процессуальное положение не меняется[251] [252].

На основании изложенного, в целях устранения возможных конфликтных ситуаций в следственной деятельности, считаем целесообразным дополнить ст. 163 УПК РФ частью 3.1 следующего содержания:

«3.1. В случае нахождения уголовного дела в производстве у следователя, назначенного впоследствии в порядке, предусмотренном пунктом 1 части первой статьи 39, части второй статьи 163 настоящего Кодекса руководителем следственной группы по расследованию данного дела, повторное принятие им уголовного дела к своему производству, в том числе, и при изменении состава группы, не требуется.».

Помимо этого, считаем необходимым отметить, что каждый следователь, входящий в состав следственной группы, несомненно, обладает процессуальной самостоятельностью. Однако данная самостоятельность ограничена пределами запланированной ему руководителем работы по конкретному уголовному делу. Часть решений, принимаемых по уголовному делу, является «привилегией» исключительно руководителя следственной группы. Так, хотя за последним и сохраняется право на производство следственных и процессуальных действий по уголовному делу, наделяется дополнительными не только процессуальными, но и организационно-управленческими полномочиями, не предусмотренными ст. 38 УПК РФ, к которым можно отнести полномочия по организации и руководству деятельностью, как следователей - членов группы, так и всей группы в целом. Помимо этого, именно на руководителя следственной группы возлагается ответственность, схожая с ответственностью руководителя следственного органа (ответственность за качество проведенных следственных действий не только им лично, но и следователей - членов группы).

Однако нельзя сказать, что процессуальная самостоятельность следователя - члена следственной группы - ограничивается руководителем последней. Он не наделяется правом отмены решений следователей, входящих в состав руководимой им группы. В соответствии с п. 2 и п. 6 ч. 1 ст. 39 УПК РФ, таким правом (отменять незаконные и необоснованные постановления следователя, отстранять следователя от дальнейшего расследования уголовного дела в случае нарушения им УПК РФ) наделен лишь руководитель следственного органа. Однако в тексте закона нет нормы, регулирующей отношения по инициированию руководителем следственной группы отмены незаконного и необоснованного, по его мнению, решения следователя, входящего в руководимую им группу. Полагаем целесообразным дополнить ч. 4 ст. 163 УПК РФ («Руководитель следственной группы принимает решения о:») пунктом 6.1. следующего содержания:

«6.1) о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства об отмене незаконного и необоснованного постановления, вынесенного следователем, входящим в состав следственной группы. При расследовании преступления следственной группой, руководителем которой является руководитель следственного органа, данное ходатайство возбуждается перед вышестоящим руководителем следственного органа;».

Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 163 УПК РФ, в отличие от руководителя следственного органа, руководитель следственной группы (организуя её работу), вправе принимать участие в производстве следственных действий, проводимых членами следственной группы

Таким образом, можно выделить особенности, характерные для производства предварительного следствия по уголовному делу следственной группой:

1. Каждый из следователей, входящих в состав следственной группы, наделен совокупностью прав по производству определенных процессуальных действий и принятию решений.

2. Наличие у руководителя следственной группы исключительных полномочий по руководству деятельностью следователей и по организации работы всей группы.

3. Руководитель следственной группы принимает часть решений, основывая их на опосредованном восприятии обстоятельств совершенного преступления, ввиду отсутствия у него возможности непосредственно их воспринимать.

4. Наличие у руководителя следственной группы и её членов возможности принимать участие в производимых другими следователями следственных действиях, лично производить следственные действия и принимать процессуальные решения по уголовному делу.

Изложенное позволяет сделать следующие выводы:

1. В зависимости от функций, выполняемых руководителем следственного органа в процессе уголовно-процессуальной деятельности, его полномочия можно разделить на четыре группы:

- полномочия по осуществлению контроля за деятельностью подчиненных следователей и процессуально-организационного руководства ею - п.п. 1-3, 5-9 ч. 1 ст. 39 УПК РФ;

- разрешительные полномочия (дача согласия на производство некоторых процессуальных действий) - п.п. 4, 10 ст. 39, ч. 1.1. ст. 148, ч. 9 ст. 166, ч. 6 ст. 220, ч. 3 ст. 317.1, ч. 1 ст. 427 УПК РФ;

- надзорные полномочия - ст. 124 УПК РФ;

- правообеспечительные полномочия - п. 4 ч. 1 ст. 39 УПК РФ.

2. Полномочия по организации работы следственного подразделения в целом носят непроцессуальный характер, в виду чего не могут быть отнесены к уголовно-процессуальным полномочиям руководителя следственного органа. На наш взгляд, данные полномочия следует относить к полномочиям административного характера.

3. При поступлении в суд ходатайства следователя о проведении

следственного или процессуального действия, а также материалов,

подтверждающих необходимость его проведения, судья в судебном заседании самостоятельно проверяет законность и обоснованность ходатайства. Полагаем, что дача согласия руководителя следственного органа на принимаемые подчиненным следователем решения, является излишней процедурой, ограничивающей процессуальную самостоятельность следователя.

4. Осуществлять процессуальный контроль за деятельностью руководителя следственного органа, принявшего к своему производству уголовное дело, должен вышестоящий руководитель следственного органа. Ввиду этого, считаем необходимым дополнить ч. 2 ст. 39 УПК РФ следующим предложением: «Руководитель следственного органа, при производстве предварительного следствия получает согласие на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, о продлении, об отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения, у вышестоящего руководителя следственного органа.».

5. В целях устранения возможных конфликтных ситуаций в следственной

деятельности, считаем целесообразным дополнить ст. 163 УПК РФ ч. 3.1 следующего содержания: «3.1. В случае нахождения уголовного дела в производстве у следователя, назначенного впоследствии в порядке,

предусмотренном пунктом 1 части первой статьи 39, части второй статьи 163 настоящего Кодекса руководителем следственной группы по расследованию данного дела, повторное принятие им уголовного дела к своему производству, в том числе, и при изменении состава группы, не требуется.».[253]

6. Для упорядочивания контрольных полномочий руководителя

следственной группы в части реагирования на незаконные и необоснованные решения следователей, входящих в следственную группу, целесообразно дополнить ч. 4 ст. 163 УПК РФ («Руководитель следственной группы принимает решения о:») пунктом 6.1. следующего содержания: «6.1) о возбуждении перед руководителем следственного органа ходатайства об отмене незаконного и необоснованного постановления, вынесенного следователем, входящим в состав следственной группы. При расследовании преступления следственной группой, руководителем которой является руководитель следственного органа, данное ходатайство возбуждается перед вышестоящим руководителем следственного органа;».

<< | >>
Источник: Зотов Алексей Юрьевич. ДОЛЖНОСТНЫЕ ЛИЦА ОРГАНОВ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО СЛЕДСТВИЯ КАК СУБЪЕКТЫ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Волгоград -2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2.3. Руководитель следственного органа и руководитель следственной группы и их роль в процессуальном руководстве и контроле за деятельностью следователя:

  1. Судебный нормоконтроль за состоянием законности
  2. §3. Соотношение российского законодательства в области защиты прав человека с основными международными стандартами..
  3. §1. Особенности возбуждения уголовного дела. Типичные следственные ситуации первоначального этапа расследования
  4. § 2.1 Осмотр места происшествия по уголовным делам о кражах цветных металлов
  5. § 3. Особенности тактики производства других следственных действии
  6. Понятие органа управления Акционерною общества и Корпорации
  7. § 2. Правовые основы деятельности уголовно-исполнительных инспекций
  8. Приложение З Распоряжение ГУИН Минюста России «О мерах по укреплению законности в деятельности уголовно-исполнительных инспекций» № 18/1/3 - 38 от 30.08.2000 г.
  9. § 1. Субъекты реализации принципа публичности (официальности)
  10. 1. Европейское экономическое объединение интересов (ЕЭОИ)
  11. § 1. Исполнение мер уголовно-процессуального принуждения, применяемых решением органа расследования
  12. § 2.2 Процессуальные особенности порядка фиксации хода и результатов следственных и процессуальных действий с использованием технических средств
  13. ОГЛАВЛЕНИЕ
  14. § 1.1. Возникновение и становление следственных органов в системе органов государственной власти России
  15. § 1.2. Органы предварительного следствия по законодательству Российской Федерации: структура и перспективы развития
  16. § 2.2. Процессуальная самостоятельность следователя и его взаимоотношения с иными властными субъектами уголовного судопроизводства
  17. § 2.3. Руководитель следственного органа и руководитель следственной группы и их роль в процессуальном руководстве и контроле за деятельностью следователя
  18. Глава 3. Следователь-криминалист: полномочия и формы участия в уголовном судопроизводстве
  19. Библиографический список
  20. ЛИТЕРАТУРА
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -