<<
>>

§ 3.1. Использование электронного переводчика в следственных и процессуальных действиях

Актуальность поиска надежных, быстрых и экономичных способов борьбы с преступностью не вызывает сомнений. Уместное и профессиональное использование научно-технических средств способствует повышению эффективности раскрытия преступлений и уменьшению числа судебных ошибок.

Проводя исследование проблем правового регулирования использования технических средств в сфере уголовного судопроизводства, нельзя не коснуться вопросов, связанных с использованием при производстве процессуальных действий технических средств, практика использования которых еще не сложилась и находится на этапе наработки, а также тех, возможность использования которых при производстве по уголовным делам находится в стадии активного научного обсуждения. Среди наиболее интересных и актуальных технических новинок следует выделить электронный переводчик, систему видеоконференц-связи, полиграф, рассмотреть возможность их использования в следственных и процессуальных действиях, а также, систему использования электронных браслетов в стадии предварительного расследования, возможность применения которых закреплена в настоящее время в ч. 3 ст. 52 УИК РФ для обеспечения надзора за наказанием в виде ограничения свободы, и, допустимость использования которых в уголовном судопроизводстве является предметом научных дискуссий.

В настоящее время Российская Федерация имеет безвизовый режим со многими государствами. Каждое из них имеет свои национальную культуру и языки. Рост числа иностранных граждан и лиц без гражданства, прибывших в нашу страну, к сожалению, сопровождается увеличением как совершенных ими на территории нашей страны преступлений, так и преступлений, совершенным в отношении них. В связи с этим существенно возросла необходимость участия переводчика при производстве следственных и процессуальных действий.

По данным переписи населения 2010 г. Россия является одним из самых многонациональных государств мира: на ее территории проживают представители свыше 160 национальностей1.

Согласно статистическим данным МВД России, в 2014 г. иностранными гражданами и лицами без гражданства на территории Российской Федерации совершено 44,4 тыс. преступлений, что на 5,4% меньше, чем в 2013 г., а преступных деяний в отношении иностранных граждан и лиц без гражданства количество возросло на 6,1% и составило 14 тыс. преступлений[204] [205].

По смыслу статей 1 (часть 1), 2, 4 (часть 2), 15, 17, 19, 118 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, право каждого на судебную защиту предполагает обеспечение всем субъектам права свободного и равного доступа к правосудию, осуществляемому независимым и беспристрастным судом на основе состязательности и равноправия сторон, а также охрану прав и законных интересов граждан от ошибочных решений суда. Обязанность государства обеспечить осуществление права на справедливую, компетентную и действенную судебную защиту вытекает также из Всеобщей декларации прав человека[206] (статья 8), Конвенции о защите прав человека и основных свобод[207] (статья 6) и Международного пакта о гражданских и политических правах1 (статья 2).

Конституция РФ в ст. 26 закрепляет право каждого на пользование родным языком, а в ст. 68 - право республик на установление своих государственных языков. Аналогичные положения содержатся в ч. 7 ст. 1 Федерального закона от 1 июня 2005 г. № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации»[208] [209] и в ст. 3 Закона РФ от 25 октября 1991 г. «О языках народов Российской Федерации»[210]. Так, в ст. 46 Конституции Республики Саха (Якутия)[211] государственным языком, наряду с русским, признан язык саха, а языки коренных малочисленных народов Севера (чукотский, эвенкийский, эвенский, юкагирский) являются официальными в местах их компактного проживания. В ст. 8 Конституции Республики Татарстан[212] государственными языками признаны равноправные татарский и русский языки, в ст.

13 Конституции Республики Алтай[213] - алтайский и русский, в ст. 15 Конституции Республики Марий Эл[214] - марийский (горный, луговой) и русский языки.

А.П. Рыжаков указывает, что родной язык - это язык той национальности, к которой по своему заявлению принадлежит человек[215].

Уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных языках входящих в Российскую Федерацию республик. В Верховном Суде Российской Федерации, военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке.

В Верховном Суде Российской Федерации и в военных судах производство по уголовным делам ведется только на русском языке1. В органах предварительного расследования республик, входящих в состав РФ, производство по уголовным делам может вестись на их государственном национальном языке.

Обеспечение реализации принципа языка судопроизводства при проведении следственных и процессуальных действий с участием переводчика защищает лиц, не владеющих языком судопроизводства.

Из положения, закрепленного в ч. 1 ст. 59 УПК РФ, следует, что переводчик - это лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве в случаях, предусмотренных УПК РФ, свободно владеющее языком, знание которого необходимо для перевода. В УПК РСФСР 1960 г. под переводчиком понималось лицо, владеющее языками, знание которых необходимо для перевода, в том числе лицо, понимающее знаки немого или глухого (ст. 57 УПК РСФСР).

По мнению ученых-процессуалистов, среди которых Г.В. Абшилава, Л.Л. Васильева-Кардашевская, Е.П. Головинская, Я.М. Ишмухаметов, Н.В. Софийчук, С.П. Щерба и др., понятие «переводчик», закрепленное в УПК РФ, необходимо усовершенствовать[216] [217]. Так, С.В. Швец предлагает понимать под

переводчиком в уголовном судопроизводстве «специалиста в области языкознания, владеющего как языком, знание которого необходимо для осуществления перевода, так и языком судопроизводства, а также свободно владеющего навыками перевода»1.

Согласно ч. ч. 2, 3 ст. 18 УПК РФ участникам уголовного

судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, выступать в суде на языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика. Если следственные и судебные документы подлежат обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, то указанные документы должны быть переведены на родной язык этого участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет. Кроме того, Конституционный Суд РФ провозгласил: право обвиняемых и подозреваемых, содержащихся под стражей, пользоваться услугами переводчика распространяется не только на процедуру производства следственных и судебных действий, но и на свидание обвиняемого (подозреваемого) со своим защитником[218] [219] [220], что связано с обеспечением конституционного права на защиту.

Благодаря помощи переводчика участникам, не владеющим или недостаточно владеющим языком судопроизводства, реально гарантируется их право пользоваться родным языком в уголовном процессе. Так, при соблюдении процессуальных гарантий, заложенных в содержание принципа языка судопроизводства, переводчик бесплатно оказывает помощь участникам, не владеющим или недостаточно владеющим языком судопроизводства, в разъяснении их процессуальных прав, помогает делать заявления, ходатайства, давать объяснения и показания по делу, знакомиться с материалами уголовного дела, приносить жалобы, выступать в суде. Если в следственном или процессуальном действии участвует слепоглухонемой, глухонемой, немой или слабослышащий, то следователь (дознаватель) обязан предусмотреть присутствие во время проведения следственного или процессуального действия сурдопереводчика - лица, обладающего навыками жестового общения.

Нарушение права подсудимого пользоваться языком, которым он владеет, и помощью переводчика, согласно п. 5 ч. 2 ст. 381 УПК РФ относится к числу существенных нарушений уголовно-процессуального закона и может служить основанием для отмены принятых судами решений.

Приведем один из примеров таких решений:

В ходе предварительного следствия Петров Н.И. заявлял, что его родным языком является цыганский, русским языком он владеет только в устной форме. При этом из материалов уголовного дела следует, что Петров Н.И. образования не имеет. Более того, факт отсутствия знаний письменного русского языка у Петрова Н.И. подтверждается тем, что все процессуальные документы по делу ему были оглашены либо следователем, либо адвокатом. В соответствии с ответом на судебный запрос декана факультета лингвистики и перевода ФГБО ВПО ЧелГУ, в языкознании, в разделе «Генеалогическая классификация языков», в рамках европейской семьи языков выделяется официально цыганский язык.

Не смотря на отсутствие знаний письменной русской речи и плохое знание устной, при предъявлении обвинения, допросе Петрова Н.И. в качестве обвиняемого и выполнении требований ст. 217 УПК РФ, вопрос о необходимости участия переводчика следователем не выяснялся. Кроме этого, нарушение на досудебной стадии права Петрова Н.И. на защиту выразилось и в том, что с учетом отсутствия знания Петровым Н.И. письменной русской речи, при вручении последнему обвинительного заключения не была обеспечена последнему возможность ознакомиться с его содержанием. Материалы дела не содержат каких-либо сведений о доведении до Петрова Н.И. содержания текста обвинительного заключения в доступной для последнего форме. В связи с вышеизложенным суд счел обоснованными доводы Петрова Н.И. и его адвоката о невозможности осуществления права на защиту и вернул прокурору уголовное дело в отношении Петрова Н.И., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 291 УК РФ, для устранения в установленные законом сроки препятствий к его рассмотрению1.

Хочется отметить, что в судебной практике с участием лиц цыганской национальности весьма редко выносятся подобные постановления. Чаще все- таки судьи определяют, что цыганского языка не существует и цыгане в услугах переводчика не нуждаются, а их нежелание давать показания на русском языке не свидетельствует о нарушении права на защиту. При этом в материалах дела имеются справки о том, что как такового цыганского языка не существует, а имеются диалекты, и все цыгане, проживающие на территории России, как граждане Российской Федерации, обязаны посещать школу с преподаванием на русском языке[221] [222].

Действующий закон (ст. 18 УПК РФ) предусматривает два основания для обязательного привлечения к участию в деле переводчика, когда:

1) участник уголовного судопроизводства не владеет языком, на котором ведется производство по уголовному делу;

2) участвующее в деле лицо недостаточно владеет языком, на котором должно осуществляться производство по уголовному делу.

Гражданство иностранного государства само по себе не влечет обязательного назначения переводчика1.

Конституционный Суд РФ по этому поводу определил, что суд, разъясняя сторонам их права и обязанности, создавая необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав и разрешая заявленные ими ходатайства, должен удостовериться в том, что уровень владения участником уголовного судопроизводства языком, на котором оно ведется, со всей очевидностью является достаточным для реализации этим участником его прав и обязанностей[223] [224].

Как справедливо отмечает Е.П. Гришина, термин «недостаточно» применительно к владению языком - «абстрактное понятие. Дело в том, что лицо может свободно изъясняться на языке, но не владеть навыками письменной речи, знать разговорную речь, но не владеть специальной терминологией. Иногда уровень знания языка зависит от возраста потерпевшего (ребенок, подросток, пожилой человек и т.п.)»[225].

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, понятие «лицо, недостаточно владеющее языком, на котором ведется производство по уголовному делу», как и всякое оценочное понятие, наполняется содержанием в зависимости от фактических обстоятельств конкретного дела и с учетом толкования этого законодательного термина в правоприменительной практике[226].

В подтверждение данной позиции в научной литературе приводится следующий, как представляется, удачный пример: «по уголовному делу 3- 269/2011, находящемуся в производстве подразделения дознания Шереметьевской таможни, гражданин Италии М. заявил, что не нуждается в услугах переводчика, так как имеет бизнес в России и общается с партнерами на русском языке, но грамотно, понятно и лингвистически точно давать показания смог только на английском и итальянском языках»1. Поэтому О.И. Александрова верно полагает, что «заявление лица (главным образом иностранца) о желании давать показания без переводчика не является обязательным для лица, ведущего расследование. Иностранец может явно переоценивать свои знания»[227] [228] [229].

Дознаватель, следователь или судья, привлекающие переводчика к участию в уголовном судопроизводстве, обязаны убедиться в наличии у него необходимых знаний, однако в УПК РФ не регламентировано, каким образом и какие именно документы необходимы для подтверждения компетенции переводчика. Как правильно заметил С.В. Швец, главная трудность при оценке компетенции переводчика в уголовном процессе состоит в том, что компетенцию переводчика определяет следователь, дознаватель или судья - субъекты правоприменительной деятельности, которые не владеют специальными знаниями в области перевода[230].

Компетенции переводчика посвящено множество диссертационных исследований, среди авторов которых А.В. Гурвич[231], Е.В. Емельянова2, С.В. Игнаткова3, Н.Г. Инютин4, Ю.Г. Комендровская5, Е.В. Красильникова6, О.Н. Матвеева7, Н.В. Новосельцева8, Е.Я. Пантеева9, О.В. Федотова10, Д.Г. Шумаков[232], И.К. Ярцева12 и др. К верному мнению приходит В.Н. Комиссаров: профессиональный переводчик должен владеть принципами, методами и приемами перевода. Компетенцию переводчика он делит на следующие компоненты: языковой, коммуникативный, текстообразующий, технический компонент и личностные характеристики13. Проведя анализ зарубежного законодательства (Австрии, Австралии, Аргентины, Бельгии, Германии, Испании, Люксембурга, Польши, Сербии, Эстонии, США) в сфере судебных переводчиков, С.В. Швец предлагает перенять их опыт и допускать к участию в уголовном процессе лишь аттестованных и аккредитованных судебных переводчиков1. Отличное предложение делает А.В. Винников о том, что необходимо сотрудничать с судебно-переводческими организациями, для решения проблемы оценки компетенции[233] [234], но, к сожалению, это не всегда представляется возможным, ввиду их повсеместного наличия.

При производстве по уголовным делам с участием иноязычных граждан организационная работа по поиску и привлечению переводчиков к уголовному делу ложится на следователя либо дознавателя. Это связано с отсутствием штатных переводчиков.

В качестве переводчика может выступать любое лицо, которое владеет необходимым языком. В роли переводчиков можно привлечь и учителей иностранных языков школ, а также преподавателей средних специальных и высших учебных заведений. На практике особые трудности возникают при поиске переводчиков гагаузского, даргинского, ингушского, литовского, мегрельского, памирского, сванского, сербского, тайского, талышского, черкесского, чеченского, чувашского, цыганского языка, что связано с большим количеством диалектов языков и дефицитом лиц, владеющих этими языками, а также отсутствием письменности некоторых из них. Данную проблему можно решить привлечением в качестве переводчика в уголовном судопроизводстве билингва - носителей двух языков, достаточно владеющих как собственным, так и русским языком, что соответствует определению переводчика ч. 1 ст. 59 УПК РФ. В таких случаях очень сложно убедиться в компетентности переводчика, так как они очень редко являются дипломированными специалистами в области перевода.

В большинстве крупных городов России функционируют региональные отделения Всероссийской общественной организации инвалидов «Всероссийское общество глухих», в которой работают специалисты, которых можно привлекать к участию в уголовном судопроизводстве в качестве сурдопереводчиков. Д.В. Королева предлагает в тех случаях, когда отсутствует возможность реального участия сурдопереводчика, обеспечивать его присутствие «в виде опосредованного (виртуального)», то есть проведение «интерактивных» следственных действий. Для обеспечения такого присутствия Д.В. Королевой предусмотрено использование техника - многофункционального телефона, оснащенного функцией «видеозвонка»[235].

Для переводчика необходимо умение, опыт и навыки перевода с одного языка на другой, умение осуществлять перевод юридических текстов и устной речи, свободное владение языками, знание которых потребуется при производстве по делу, при этом желательно подтверждение определенным образовательным документом, необходимо знание специальной терминологии в области юриспруденции, медицины, экономики, техники.

Ст. 69 УПК РФ предусматривает отвод переводчика лишь дознавателем, судом (судьей), а в случае обнаружения его некомпетентности - свидетелем, экспертом или специалистом. А УПК Республики Беларусь (п. 1ч. 3 ст. 63) и УПК Республики Казахстан (ч. 3 ст. 85) предусматривают право переводчика самостоятельно, если он не обладает знаниями, необходимыми для перевода, отказаться от участия в производстве по материалам и уголовному делу. Думается, что такое право самоотвода от участия в производстве по делу, является оправданным и необходимым.

Переводчик обязан: являться по вызову следователя, дознавателя, органа дознания, прокурора, судьи или суда; выполнять правильный перевод в ходе производства следственных и иных процессуальных действий, а также перевод процессуальных документов; не разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу в качестве переводчика, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном ст. 161 УПК РФ.

Переводчик должен стараться дать точный и полный перевод, не искажая переводимых высказываний, а ставшую известной из уголовного дела информацию хранить в тайне.

Прежде чем решить вопрос об участии переводчика в уголовном судопроизводстве, необходимо выяснить, насколько свободно он владеет языками, знание которых потребуется при производстве по делу, имеет ли опыт и навыки перевода с одного языка на другой. От точности перевода речи, вопросов и ответов, а также документов зависит правильность оценки доказательств.

На практике известны случаи, когда неквалифицированный перевод отрицательно сказывался на расследовании уголовного дела и рассмотрении его в суде. Так, например, перед началом рассмотрения уголовного дела в сентябре 2013 года Московским областным судом было установлено несоответствие текстов постановления о привлечении в качестве обвиняемого, составленного следователем, и его перевода на узбекский язык, что является существенным нарушением закона и прав подсудимого на защиту. В результате чего суд постановил вернуть уголовное дело прокурору для устранения препятствий рассмотрения в суде уголовного дела[236].

За заведомо неправильный перевод и разглашение данных предварительного расследования предусмотрена уголовная ответственность в соответствии с УК РФ. В ст. 307 УК РФ предусмотрена ответственность за заведомо неправильный перевод, а в ст. 310 УК РФ - за разглашение данных предварительного следствия.

Заведомо ложный перевод, сделанный в ходе расследования или судебного разбирательства по мотивам личной заинтересованности в исходе дела, а равно некомпетентности, может привести к серьезным последствиям, негативным с точки зрения интересов правосудия.

В качестве гарантий объективности и точности перевода закон предоставляет участникам процесса право отвода переводчика. Заявление о таком отводе разрешается тем, в чьем производстве в данный момент находится уголовное дело. Причем, по общим основаниям, порождающим сомнения в объективности переводчика (ст. 61 УПК РФ), с заявлением об отводе к дознавателю, следователю, прокурору и суду могут обратиться стороны, а по мотивам некомпетентности переводчика - и другие участники судебного разбирательства, чьи показания, заключения и объяснения он переводит: свидетель, эксперт, специалист. Аналогично рассуждал Б.Т. Безлепкин, комментируя нормы УПК РФ1.

По обоснованному мнению О.П. Копыловой, привлечение переводчика к участию в уголовном судопроизводстве является гарантией непосредственности в собирании и исследовании доказательств. Между следователем (судом) и обвиняемым, свидетелем или потерпевшим в данном случае возникает дополнительное звено в виде переводчика. Таким образом, следователь и суд воспринимает информацию в том виде, в котором ее представляет переводчик, после ее осознания им. Тем самым первоначальное средство доказывания (показание, заключение), будучи переведенным на другой язык, становится как бы производным, поэтому всегда есть опасность, что часть важной для дела информации будет утрачена, искажена либо появится лжеинформация[237] [238].

За исполнение своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства переводчику выплачивается денежное вознаграждение, а его расходы, связанные с явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием, покрываются за счет средств федерального бюджета (ст. 131 УПК РФ). Порядок и размеры возмещения процессуальных издержек устанавливаются

Правительством Российской Федерации1. Ранее они определялись особыми инструкциями Народного Комиссариата Юстиции ст. 72 УПК РСФСР 1923 г.).

Кроме того, переводчик, участвующий в уголовном судопроизводстве, согласно п. 5 ч. 1 ст. 2 ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства»[239] [240] подлежит государственной защите, то есть могут осуществляться меры безопасности, направленные на защиту его жизни, здоровья, имущества, а также меры социальной поддержки в связи с его участием в уголовном судопроизводстве уполномоченными на то государственными органами. Что также требует денежных затрат со стороны государства.

Целесообразно готовиться к проведению допроса и очной ставки с участием лица, не владеющего или недостаточно владеющего языком, на котором ведется производство по делу. Рядом авторов рекомендуется при проведении следственных действий с участием переводчика рассмотреть обстоятельства, характеризующие личность допрашиваемого, а также перевести отдельные документы на понятный для не владеющего языком уголовного судопроизводства лица язык[241]. С.В. Швец уделяет большое внимание при производстве допроса невербальным средствам, приемам логического и эмоционально-психологического воздействия[242].

В случаях, когда участники следственного действия будут давать показания на языке, которым не владеет следователь, Н.В. Бахарев рекомендует пригласить для участия в нем кроме переводчика следователя, владеющего этим языком1. Он поможет вовремя предотвратить сговор её участников, проконтролировать правильность перевода. Однако найти следователя, владеющего языком, который необходимо перевести, довольно сложно.

Изучение уголовных дел с участием переводчика показало, что одним из негативных факторов является затягивание сроков уголовного

судопроизводства, что нарушает требования статьи 6.1 УПК РФ. Затягивание сроков уголовного судопроизводства часто вызвано затруднениями при поиске переводчика необходимого языка и обеспечения его явки на следственные действия и в судебные заседания, а также определении компетенции переводчика.

Выражая свое мнение об участии переводчика в уголовном деле, С.В. Швец писал, что на полноценную реализацию права участников уголовного судопроизводства, не владеющих или недостаточно владеющих языком судопроизводства, на использование родного языка или языка, которым они владеют, влияет качество участия переводчика в уголовном процессе, а не просто его наличие[243] [244]. Кроме того, как замечает О.Ю. Кузнецов, при участии в уголовном судопроизводстве, через 1,5-2 часа у переводчика наступает интеллектуальное, а у сурдопереводчика - еще и физическое утомление[245].

Как справедливо отмечает Е.П. Ищенко, при осуществлении перевода имеется вероятность того, что часть важной для дела информации, сообщаемой допрашиваемым, будет утрачена либо искажена[246].

Изучение уголовных дел с участием переводчика показало, что одним из негативных факторов является затягивание сроков уголовного судопроизводства в связи с затруднениями при поиске переводчика необходимого языка и обеспечения его явки на следственные действия и в судебные заседания, а также определении компетенции переводчика.

Кроме того, участие переводчика в уголовном судопроизводстве влечет за собой финансовые затраты, выраженные в выплате судебных издержек, связанных с оплатой работы переводчика, его прибытия и пребывания на месте проведения следственных и процессуальных действий.

Финансовые затраты, связанные с участием переводчика в уголовном судопроизводстве, способствуют совершению коррупционных преступлений. Так, руководитель Московского управления Судебного департамента Верховного Суда РФ В. Липезин сообщил, что его управление в 2014 г. потратило на услуги переводчиков 322 миллиона рублей. После чего он был задержан и арестован. Мосгорсуд провел собственную проверку и установил, что на самом деле затраты московских судов на оплату переводчиков составили всего 7,3 миллиона рублей. Главным следственным управлением СКР возбуждено уголовное дело по факту хищения мошенническим путем бюджетных средств (ч. 4 ст. 159 УК РФ). По данным следствия, руководство

0 «Рабикон» представляло в Московское управление Судебного департамента Верховного Суда РФ подложные постановления судебных органов об оплате труда переводчику, в результате чего в 2014 г. из бюджета Российской Федерации было похищено более 300 миллионов рублей[247]. Использование электронного переводчика позволило бы избежать данные неудобства.

Кроме того, процессуальные действия с участием переводчика требуют повышенного внимания к фиксации доказательств по делу.

Согласно требованиям ч. 2 ст. 169 УПК РФ дознавателю, следователю или судье, привлекающим переводчика к участию в следственных действиях, необходимо перед началом следственного действия, в котором участвует переводчик, удостовериться в его компетентности. Не всегда есть возможность убедиться в компетентности переводчика путем предоставления им свидетельств о специальном профессиональном образовании (не во всех языках имеется письменность), но и выступать в роли экзаменатора дознаватель, следователь или судья не могут в виду отсутствия знаний других языков, а также по причине объективности.

Необходимость дальнейшего совершенствования норм, регламентирующих участие переводчика в уголовном судопроизводстве, представляется очевидной, для чего будет полезно обратиться к положительному опыту зарубежных стран.

Как отмечается в научной литературе, в США с целью преодоления языкового барьера, для правоохранительных и исправительных органов разрабатываются различные способы перевода устной речи, которые успешно испытываются на практике. Технологии перевода заключаются в следующем: в компьютер с помощью микрофона вводится голосовая информация на определенном языке. Компьютер в свою очередь переводит введенную речь на другой язык и затем «произносит» ее. Существует и менее сложный аппаратнопрограммный комплекс, служащий для перевода устной речи. Когда на устройство поступает голосовая информация на определенном языке, прибор демонстрирует на разных языках заранее запрограммированные предложения, содержащие как бытовые фразы, так и юридические термины. Опытный образец этого устройства, испытываемый в полевых условиях в полицейском департаменте Окленда (штат Калифорния), представлял собой коробочку размером 12,7 х 12,7 см и весом около 1 кг. Устройство позволяло говорящему по-английски полицейскому общаться с людьми на одном из трех языков: испанском, китайском или вьетнамском, при этом его можно было запрограммировать на введение новых языков и предложений при наличии соответствующего программного обеспечения. Конечная цель разработок - создание миниатюрного устройства, доступного по цене. Электронный переводчик может использоваться с нагрудным микрофоном или микрофоном, крепящимся на наушнике. Проведенные испытания электронного переводчика дали положительные результаты1.

Думается, что данный опыт США можно использовать в уголовном судопроизводстве России. Подобные переводчики можно было бы использовать в досудебном производстве и в судебных стадиях в случаях, когда в уголовных делах участвует человек, не владеющий или недостаточно владеющий языком судопроизводства.

Электронный переводчик - лингвистический коммуникатор, небольшое карманное компактное устройство, которое может поместиться на ладони, весом около 100 грамм, его стоимость составляет около 20 000 рублей. Электронный переводчик способен распознавать речь, переводить и озвучивать человеческим голосом произнесенные фразы, а также обратно переводить тексты с возможностью прослушивания переведенного текста. Существуют модели электронных переводчиков, снабженные ручным сканером, что позволяет извлечь текст целиком с любой поверхности (тетрадь, документы), после чего переводчик загружает отсканированный текст в словарь и выводит перевод на заданный язык в текстовом формате и при необходимости произносит его вслух.

В нашей стране, в г. Москве и Санкт-Петербурге, находятся официальные дистрибьюторы американской компании Ectaco («Эктако»). Компания существует на рынке с 1990 года и занимается разработками электронных устройств в области лингвистики. Переводчики BRM Electronics 3d разработаны американской компанией BRM corp. Данная компания зарекомендовала себя как одна из ведущих компаний в области лингвистики и голосового перевода без подключения сети интернет[248] [249].

Например, модель электронного голосового переводчика BRM Electronics STX7 MULTI elite имеет возможность переводить речь с русского на 50 иностранных языков и обратно без подключения к сети «Интернет», а с подключением к сети «Интернет» - на 100 языков[250]. Электронный переводчик при этом может пополняться новыми специализированными словарями или отдельными терминами, например, специальными терминами уголовного судопроизводства. Оснастить электронными переводчиками в ближайшем будущем каждого следователя, дознавателя и судью, сразу будет финансово затруднительно. Но, думается, приобретение подобных устройств может осуществляться постепенно и со временем позволит совместить функцию автоматического перевода и аудиозаписи устных показаний допрашиваемого лица в цифровой файл (на тот случай, если в ходе дальнейшего производства по уголовному делу возникнут сомнения в достоверности и точности автоматического перевода).

Использование электронного переводчика в ходе раскрытия и расследования преступлений позволило бы проверять компетенцию переводчика путем проверки данного им перевода. Как и вся техника, используемая в уголовном судопроизводстве, электронные переводчики должны быть сертифицированными техническими средствами с соответствующим сертифицированным программным обеспечением. При использовании электронного переводчика необходимо следить за тем, чтобы вопросы, задаваемые в ходе проведения допроса, были сформулированы таким образом, чтобы не возникло различных толкований. Следует избегать употребления идиоматических выражений, пословиц и поговорок, смысл которых не доступен допрашиваемому и не может быть точно разъяснён при переводе, ввиду иных традиций и обычаев. Необходимо внимательно следить за реакцией допрашиваемого, для того чтобы своевременно принять меры по перефразированию вопроса, если у следователя (дознавателя) возникает ощущение, что допрашиваемый неверно понимает смысл переданного ему сообщения.

Н.Б. Исолахти отмечает, что манера говорить, стиль и регистр речи допрашиваемого, маркеры эпистемической модальности, длина пауз, быстрота реакции ответа, темп, исправления собственной речи, фальстарты, колебания громкости и тона, экспрессивность высказывания, а также экстралингвистические элементы сообщения, играют большую роль при оценке достоверности показаний[251]. Электронный переводчик способен дать

эквивалентный перевод.

В целях совершенствования механизмов обеспечения конституционного права граждан пользоваться родным языком было бы полезно внедрить такую прогрессивную инновационную технологию как голосовой электронный переводчик в уголовное судопроизводство.

Российская Федерация - самая большая по площади страна мира. Ее население составляет более 143 миллионов человек, которые принадлежат к разным национальностям, имеющим свой язык и традиции.

Многие жители нашей страны проживают в сельской местности, в труднодоступных и отдаленных населенных пунктах. Расстояние от места жительства некоторых граждан до районных центров составляет до 500 километров. В некоторых территориальных органах транспортное сообщение осуществляется преимущественно воздушным либо речным путями, при этом стоимость билета на пассажирский транспорт для проезда от места проживания к районному центру весьма значительна. Кроме того, в большинстве отдаленных населенных пунктов имеют место проблемы с трудоустройством. В связи с этим в некоторых территориальных органах подавляющее большинство жителей не имеет возможности являться в районные центры для участия в досудебном уголовном производстве.

Учитывая масштаб территории Российской Федерации и огромное количество проживающих на ней народностей, говорящих на разных языках и диалектах, переводчик по многим уголовным делам - незаменимый участник.

Использование электронных переводчиков позволило бы сэкономить федеральный бюджет в части судебных издержек, связанных с оплатой за исполнение обязанностей в ходе уголовного судопроизводства переводчику, а также расходов, связанных с его явкой к месту производства процессуальных действий и проживанием.

Федеральным законом от 24 ноября 1995 г. № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов»1 предусматривается право инвалида с нарушениями функции слуха требовать предоставления за счет средств федерального бюджета услуг по сурдопереводу в суде. Утвержденные Постановлением Правительства РФ от 25 сентября 2007 г. .№ 608 «О порядке предоставления инвалидам услуг по переводу русского жестового языка (сурдопереводу, тифлосурдопереводу)»[252] [253] устанавливают, что услуги по сурдопереводу осуществляет специальная организация, отобранная уполномоченным органом и имеющая в своем распоряжении сертифицированных сурдопереводчиков. К сожалению, на практике возникает очень острая проблема, связанная с поиском и привлечением сурдопереводчиков (так как таких специалистов готовят лишь в центральных городах России) что, несомненно, затягивает сроки уголовного судопроизводства.

В отечественных и зарубежных научных журналах о технике последнее время появляются статьи об IT-технологиях, способствующих улучшению коммуникации глухонемых[254]. Кроме того, уже имеется несколько прототипов сурдопереводчиков, созданных, в том числе отечественными разработчиками. Например, «программно-аппаратный комплекс жестовой речи»1; MotionSavvy: (планшет для глухонемых с распознаванием жестов)[255] [256] [257]; EnableTalk[258]; многофункциональная роботизированная рука[259]; программа, созданная на основе искусственного интеллекта для осуществления перевода языка жестов глухонемых в аудиофайл либо графический текст[260]. По словам разработчиков, данные модели сурдопереводчиков просты в управлении. Подобные технические разработки способны распознавать движения рук, и переводить язык жестов глухонемых в аудиофайл либо графический текст; транслировать звуковые сигналы речи в текстовый вид, используя символы языка жестов, передавать сообщения глухонемому человеку.

В соответствии с ч. 1 ст. 59 УПК РФ переводчик - это лицо, привлекаемое к участию в уголовном судопроизводстве, т.е. УПК РФ закрепляет, что переводчиком является именно физическое лицо, при этом не предусматривается для осуществления перевода возможность использования технических средств. С учетом изложенного предлагается дополнить указанную норму ч. 5.1. следующего содержания: «Для определения компетенции переводчика (сурдопереводчика), а также правильности данного им перевода, допускается использование электронного переводчика (сурдопереводчика). Для оказания содействия при использовании электронного переводчика и электронного сурдопереводчика органом, осуществляющим уголовное судопроизводство, может быть привлечен специалист. Привлечение специалиста проводится в порядке, предусмотренном статьями 168 и 270 настоящего Кодекса».

В целях исключения различных толкований данного термина ст. 5 УПК РФ, в которой закреплены определения основных понятий, используемых в УПК РФ, дополнить пунктом 59.1 следующего содержания: «Электронный переводчик - применяемое по усмотрению дознавателя, следователя, прокурора и суда сертифицированное техническое средство, оснащенное сертифицированным программным обеспечением, позволяющим распознавать речь, осуществлять перевод с языка, и озвучивать произнесенные фразы, а также обратно переводить тексты с возможностью прослушивания переведенного текста» и пунктом 59.2 «Электронный сурдопереводчик - применяемое по усмотрению дознавателя, следователя, прокурора и суда сертифицированное техническое средство, оснащенное сертифицированным программным обеспечением, позволяющим распознавать движения рук, осуществлять перевод с языка жестов, и озвучивать жестовую речь, а также транслировать звуковые сигналы речи в текстовый вид, используя символы языка жестов».

Безусловно, программное обеспечение для перевода многих иностранных языков еще нуждается в совершенствовании, но это лишь вопрос времени.

Несомненно, рано или поздно электронные переводчики (сурдопереводчики) будут использоваться и в полиции России. Прежде всего, они будут проверять компетенцию переводчика (сурдопереводчика), а в последующем, возможно, и заменят их.

Изложенное позволяет сделать следующие выводы. Предлагаемое в настоящей работе дополнение в статью 59 УПК РФ частью 5.1, закрепляющей возможность использования электронных переводчиков и электронных сурдопереводчиков при производстве по уголовному делу, реализуя один из принципов уголовного судопроизводства - принцип языка уголовного судопроизводства, полагаем, будет способствовать сокращению судебных издержек, связанных с привлечением переводчика (сурдопереводчика) к участию в уголовном судопроизводстве, уменьшению не только сроков расследования, но и рассмотрения уголовных дел, а также сделает процесс доказывания по уголовным делам более результативным.

<< | >>
Источник: Родивилина Виктория Александровна. Процессуальные особенности использования технических средств в стадии предварительного расследования. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Иркутск - 2016. 2016

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3.1. Использование электронного переводчика в следственных и процессуальных действиях:

  1. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  2. Библиографический список использованной литературы
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ:
  4. Введение
  5. §1.1. История развития уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего использование технических средств
  6. § 1.2. Понятие и общая характеристика технических средств, используемых в стадии предварительного расследования
  7. § 2.1. Анализ уголовно-процессуального законодательства, регламентирующего использование технических средств в стадии предварительного расследования
  8. § 2.2 Процессуальные особенности порядка фиксации хода и результатов следственных и процессуальных действий с использованием технических средств
  9. § 3.1. Использование электронного переводчика в следственных и процессуальных действиях
  10. § 3.2. Использование видеоконференц-связи в стадии предварительного расследования
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. Приложения
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -