<<
>>

§ 2. Историко-теоретический анализ эволюции уголовно-исполнительных правоотношений

Вследствие развития уголовных и уголовно-процессуальных правоот­ношений образуется особый вид общественных отношений, которые, будучи урегулированы нормами уголовно-исполнительного права, получают харак­тер уголовно-исполнительных правовых отношений.

Эти специфические правоотношения - отношения между учреждениями и органами государства, «исполняющими уголовные наказания, с одной стороны, и осужденными, от-

См.: Елеонский В.А. Проблема ответственности в науке Советского уголовного права // Проблемы уголовной ответственности и наказания в свете решений XXVII съезда КПСС. Рязань, 1987. С. 49.

336 См.: Данилин В.И., Реутов СИ. Указ. соч. С. 19.

329

бывающими наказание, с другой стороны, возникающие в процессе и по по-воду исполнения (отбывания) наказания» .

Проблема уголовно-исполнительных (исправительно-трудовых) право­отношений стала широко изучаться в середине 1950-х годов. К этому време­ни в основном уже было достигнуто согласие по поводу самостоятельности уголовно-исполнительного права. Очевидным стал тот факт, что в жизни об­щества реально существует и требует правового регулирования особая об­ласть общественных отношений, детали которой не регулируются ни одной из общепризнанных отраслей права. Особенность этих правоотношений со­стоит в том, что они, имея своим истоком уголовные правоотношения, обла­дают собственным содержанием. Из уголовного правоотношения вытекает общее право государства наказать виновного за совершенное преступление и обязанность последнего отбыть это наказание. При этом одновременно воз­никает право виновного на соответствующее закону обращение с ним, а го­сударство в лице соответствующих учреждений и органов обязано выпол­нить данное предписание закона. Указанная правосубъектность конкретизи­руется и дополняется целым комплексом новых прав и обязанностей субъек­тов процесса исполнения наказания и регламентирует порядок применения конкретных мер уголовно-исполнительного воздействия.

Возникая, уголовно-исполнительные правоотношения не заменяют уго­ловно-правовые, а, наоборот, всесторонне дополняют, обогащают, развива­ют, придавая им качественно новый уровень развития, так как уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство об­разуют правовой блок, объединенный общей задачей борьбы с преступно­стью в рамках уголовной ответственности. Близость предметов правового ре­гулирования обусловливается также тем, что их нормы с разных позиций ре-

Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. Проблемы Общей части. М., 1984. С. 154.

330

гулируют общественные отношения, складывающиеся в процессе исполне­ния уголовного наказания:

- его назначение осуществляется в соответствии с нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства;

- исполнение и отбывание — в соответствии с нормами уголовно- исполнительного законодательства;

- освобождение от наказания — в соответствии с нормами уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права.

При всей внешней близости названных отраслей права каждая из них имеет свои, только ей присущие черты, поэтому их можно сравнивать, отгра-ничивать друг от друга и сопоставлять . Основное различие между уголов­но-исполнительным и уголовным правом состоит в том, что нормы этих от­раслей права регулируют различные, хотя и очень близкие общественные от­ношения. Уголовное право определяет содержание наказания как явления, показывает основные признаки конкретных наказаний в тех пределах, в ка­ких это необходимо для решения судом вопроса о назначении наказания или освобождения от него в судебном порядке. Уголовно-исполнительное право, развивая содержание конкретных наказаний, регулирует те общественные отношения, которые уже непосредственно складываются в процессе испол­нения уголовного наказания, а при освобождении от него определяет основ­ные направления деятельности государственных органов, общественных ор­ганизаций в этой области, разрабатывает задачи, формы, принципы, общие положения порядка и условий отбывания наказания, основные средства ис-

339

правления осужденных .

Поскольку речь идет об урегулированных нормами права общественных отношениях, возникающих между двумя сторонами, следует иметь в виду, что субъективное право одной стороны всегда корреспондирует юридиче­ской обязанности другой стороны и наоборот. Поэтому сущность, целевая

■""Там же. С. 73.

См.: Исправительно-трудовое (уголовно-исполнительное) право. Рязань, 1993. С. 5.

331

направленность и специфика уголовно-исполнительных правоотношений всегда проявляются в его содержании, основу которого и составляют права и корреспондирующие им обязанности соответствующих субъектов. Именно через определение в нормах права обязанностей и прав субъектов государст­во стремится установить «рамки» поведения субъектов, которые соответст­вовали целям и задачам, ради которых эти правоотношения возникли. Без наличия взаимосвязанных прав и обязанностей участников уголовно-исполнительных отношений нет и не может быть самого правоотношения. Наделяя субъектов правовых отношений взаимными правами и обязанностя­ми, государство координирует поведение этих лиц, то есть осуществляет правовое регулирование их деятельности.

«Возникновение, изменение и прекращение правоотношений, - пишет Б.Л. Назаров, - есть возникновение, изменение и прекращение прав и обя­занностей соответствующих лиц. Юридическая связь между лицами, выра­жающаяся в их правах и обязанностях, — вот в чем специфика правоотноше­ний. Без взаимных прав и обязанностей соответствующих лиц нет и самого правоотношения. Именно в них состоит непосредственное, специфическое содержание правоотношений, так как этим они отличаются от всех других общественных отношений»340. Н.А. Стручков, анализируя понятие уголовно-исполнительного правоотношения, указывает, что его содержание составля­ют права и корреспондирующие им обязанности соответствующих субъек-тов341.

В уголовно-исполнительных правоотношениях правам учреждений и ор­ганов, исполняющих уголовные наказания в части организации исправления осужденных, предупреждения новых преступлений, регулирования порядка и условий исполнения и отбывания наказания, соответствуют обязанности осужденных, вытекающие из порядка отбывания ими наказания.

Поскольку

См.: Назаров Б.Л. Некоторые вопросы советских социалистических правоотноше­ний //Учен. зап. ВЮЗИ. Вып. 11, 1960. С. 83.

341 См.: Стручков Н.А. Советское исправительно-трудовое право. М., 1963. С. 114.

332

процесс исполнения уголовного наказания протекает в рамках уголовно-исполнительных правоотношений, постольку и осужденные обладают опре­деленными правами (гл. 2 УИК РФ), корреспондирующими с соответствую­щими обязанностями учреждений и органов, исполняющих уголовные нака­зания, направленными на соблюдение и фактическую реализацию субъек­тивных прав осужденного.

В.И. Пинчук, анализируя понятие содержания исправительно-трудовых правоотношений, писал: «Поскольку именно в субъективных правах и юри­дических обязанностях участников правоотношения заключена его специфи­ка, сущность, целевая направленность, есть основание утверждать, что субъ­ективные права и юридические обязанности субъектов правоотношения со-

342

ставляют содержание правоотношения» .

С точки зрения содержания В.И. Селиверстов выделяет два вида право­отношений, образующихся при исполнении наказания и при применении ис­правительного воздействия. Первый вид правоотношений возникает при ис­полнении и отбывании уголовного наказания, а второй — при применении ис-

343

правительного воздействия .

Итак, поскольку субъекты уголовно-исполнительных правоотношений постоянно связаны между собой взаимными правами и обязанностями, суть которых заключается в том, что если один из субъектов несет какую-либо обязанность, то другой из них имеет право требовать ее выполнения, следо­вательно, данная взаимосвязь и определяет содержание исследуемых право­отношений.

Особенность уголовно-исполнительных правоотношений состоит в не­равноправности субъектов, так как на стороне государства в лице учрежде­ний и органов, исполняющих уголовные наказания, преобладают права, а на стороне осужденных - обязанности. Кроме того, для этого вида правовых от-

Пинчук В.И. Исправительно-трудовые правоотношения. М., 1968. С. 18. 343 См.: Уголовно-исполнительное правоРоссии: Учебник / Под ред. В.И. Селивер­стова. М., 2003. С. 58.

333

ношений характерен метод власти и подчинения, который свидетельствует об их односторонности, оказывающей существенное влияние не только на распределения прав и обязанностей между субъектами. Наличие этих обстоя­тельств позволяет нам утверждать о том, что уголовно-исполнительные пра­воотношения всегда носят властнозависимый характер, поскольку в их со­держании заранее заложено существенное различие в правомочиях и юриди­ческих обязанностях субъектов. Неравенство и зависимость одного субъекта (осужденный) перед другим (учреждение или орган, исполняющий уголовное наказание) является тем специфическим признаком, которым и отличаются уголовно-исполнительные правоотношения от других видов правоотноше­ний.

Особенность этих правовых отношений состоит еще и в том, что только один субъект - исполняющий наказание — обладает определенными власт­ными полномочиями, располагает возможностью применения мер государст­венного принуждения в целях обеспечения исправления осужденных, преду­преждения совершения новых преступлений. Эта возможность реализуется путем установления режима содержания осужденных, характеризующегося специфическими условиями изоляции, различным объемом правовых огра­ничений, точной регламентацией внутреннего распорядка дня и правил пове­дения осужденных. Возможность применения государственного принужде­ния в целях реального обеспечения субъективных прав и юридических обя­занностей является важным признаком, отличающим уголовно-исполнитель­ные правоотношения от иных общественных отношений. Все они в процессе исполнения наказания непосредственно вступают в правоотношения, но не с осужденными, а только с администрацией исправительных учреждений и ор­ганов, исполняющих уголовные наказания.

Из содержания уголовно-исполнительных правоотношений вытекают положения, при которых:

1) осужденный как субъект, отбывающий наказание (ст. 11 УИК РФ), обязан не только соблюдать принятые в обществе нравственные нормы пове-

334

дения и требования федеральных законов, определяющие порядок и условия отбывания наказания, но и нести другие ограничения, связанные с этими обязанностями. В то же время он имеет немало прав, льгот и преимуществ, которыми может пользоваться в случае правомерного (законопослушного) поведения и проявления личного желания;

2) субъект - исполнитель наказания (учреждение, орган, должностное лицо и т.д.) не только имеет право, но и должен руководить поведением осу­жденного, требовать от него правомерного поведения, добросовестно выпол­нять возложенные на него обязанности, умело и эффективно использовать свои права.

Необходимо отметить, что данное обстоятельство характерно не только для уголовно-исполнительного, но для всего юридического права вообще. По этому поводу Имре Сабо писал: «Дня. правовых отношений характерно, что граждане в них выступают как субъекты права и обязанностей и эти пра­ва и обязанности в их совокупности в отдельных отраслях права и даже в рамках отдельных правовых институтов обычно проявляются таким образом, что не бывает субъектов права, которые обладали бы одними лишь правами, как не бывает и таких субъектов права, которые бы несли одни лишь обязан­ности. Это не означает, что нельзя говорить о правоотношениях, для которых характерным является то, что они в первую очередь обеспечивают гражданам права либо же возлагают на них обязанности. Разумеется, существуют такие правовые отношения, которым, по сути дела, свойственна определенная од­носторонность»344.

В составе правоотношения вообще и уголовно-исполнительного в част­ности принято выделять следующие основные элементы: а) содержание, б) субъекты, в) объекты правоотношения345. Некоторые юристы называют еще

Сабо И. Социалистическое право. М., 1964. С. 323. 345 См.: Стручков Н.А. Курс исправительно-трудового права. С. 149; Боэюьев В.П., Фролов Е.А. Уголовно-правовые и процессуальные правоотношения. // Сов. гос-во и пра­во. 1974. № 1.С. 88.

335

один элемент — юридический факт , то есть то обстоятельство, по поводу которого возникает правоотношение и с которым закон связывает опреде­ленные правовые последствия. Он стоит за пределами правового отношения и выступает как причина, порождающая правовую связь между участника­ми правоотношения и всевозможные правовые последствия.

P.O. Халфина из структуры правоотношений исключает объект, полагая, что очень многие правоотношения, особенно в области государственного, административного, уголовного и некоторых других отраслей права, пред­ставляют собой акты поведения, не связанные с каким-либо конкретным, су­ществующим вне правоотношения объектом 47. С такой позицией трудно согласиться, так как, по нашему мнению, беспредметных правовых отноше­ний не бывает, ибо все общественные отношения всегда складываются отно­сительно какого-то предмета (объекта).

Круг субъектов того или иного правоотношения самым непосредствен­ным образом зависит от сферы общественных отношений, которые регули­руются нормами соответствующей отрасли права, на основе которых и воз­никают правоотношения. Каждый из субъектов этих правоотношений наде­ляется соответствующими правами и обязанностями, то есть правосубъект­ностью, которая включает в себя два элемента:

- правоспособность (способность иметь права и обязанности);

- дееспособность (способность осуществлять права и обязанности).

В правовой литературе юридические права, принадлежащие субъектам, принято называть субъективным правом.

Осужденный как субъект материальных уголовно-исполнительных пра­воотношений - это физическое вменяемое лицо, отбывающее уголовное на­казание, пользующееся правосубъектностью в рамках, предоставленных ему законодательством.

Указ. соч. С. 333-348.

См.: Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. С. 214, 217.

336

Учреждения и органы, исполняющие уголовные наказание, как субъек­ты материальных уголовно-исполнительных отношений — это юридические лица, наделенные государством правосубъектностью в рамках, предостав-ленных им законодательством . Они в полном объеме несут юридическую ответственность за надлежащее осуществление осужденными своего право­вого статуса, определенного уголовно-исполнительным законодательством. Согласно ст. 16 УИК РФ в число учреждений и органов, исполняющих уго­ловные наказания, входят: судебные приставы, уголовно-исполнительные инспекции, учреждения уголовно-исполнительной системы, дисциплинарная воинская часть, командование воинских частей, гарнизонов и иных формиро­ваний. В свое время некоторые ученые предлагали расширить круг субъектов уголовно-исполнительных правоотношений и включить в их состав судебные органы, прокуратуру, адвокатуру, органы местного самоуправления, обще­ственные организации, членов семьи осужденного и даже самодеятельные организации осужденных .

Другие ученые выступали против такого подхода и аргументировано до­казывали, что субъект всегда должен быть носителем юридических прав и обязанностей, а если он таковым не является, то его следует рассматривать не как субъекта, а как участника этих правоотношений350.

Так, P.O. Халфина указывает, что «понятие участника правоотношения уже, чем понятие субъекта права», и считает «целесообразным выделение более узкого понятия, чем субъект права, — понятия участника правоотноше-

См.: Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде ли­шения свободы: Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. // Ведомости Съезда на­родных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. №33. Ст. 13,14.

349 См.: Беляев Н.А. Предмет советского исправительно-трудового права. Л., 1960. С. 34-42; Поленов Г. Ф. Некоторые вопросы советского исправительно-трудового права // Учен. зап. Казах, ун-та. Алма-Ата, 1960. Вып. 6. С. 376-377; Астемиров З.А. Субъекты советского исправительно-трудового права. Рязань, 1976. С. 11-12; Уголовно-исполни­тельное право. Общая часть: Учебник / Под общ. ред. Ю.И. Калинина. Рязань, 2001. С. 372; Уголовно-исполнительное право России. М., 2003. С. 58.

См.: Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права. М., 1967. С. 115-110; Пинчук В.И. Исправительно-трудовые правоотношения. М., 1968. С. 30; Советское исправительно-трудовое право. Общая часть. Рязань, 1987. С. 218-219.

337

ния, которое даст возможность охарактеризовать определенную сторону ре­ального бытия субъекта права - его участие в конкретных общественных от­ношениях»351. Думается, что с таким подходом вряд ли можно согласиться, поскольку участник правоотношения всегда является субъектом права, и, на­оборот, субъект права не может не быть участником правоотношения. Не случайно во многих отраслях права и юридической литературе эти два поня­тия употребляются как равнозначные.

Особенность уголовно-исполнительных правоотношений состоит имен­но в том, что только один субъект, в частности орган государства, испол­няющий наказание, обладает определенными властными полномочиями, рас­полагает возможностью применения мер государственного принуждения в целях обеспечения исправления осужденных, предупреждения совершения новых преступлений. Эта возможность реализуется путем установления ре­жима содержания осужденных, характеризующегося специфическими усло­виями изоляции, различным объемом правовых ограничений, точной регла­ментацией внутреннего распорядка дня и правил поведения осужденных. Возможность применения государственного принуждения в целях реального обеспечения субъективных прав и юридических обязанностей является важ­ным признаком, отличающим уголовно-исполнительные правоотношения от иных общественных отношений. Все они в процессе исполнения наказания непосредственно вступают в правоотношения, но не с осужденными, а толь­ко с администрацией исправительных учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания.

Анализируя действующее законодательство, мы пришли к однозначно­му выводу о том, что субъектами уголовно-исполнительных правоотноше­ний являются не только соответствующие учреждения и органы государства, исполняющие уголовные наказания, но и лица, осужденные судом и отбы­вающие уголовные наказания. Ими могут быть и иные юридические или фи-

1 См.:ХалфинаP.O. Указ. соч. С. 115.

338

зические лица, которые эпизодически (единичные случаи) или периодически (с определенным интервалом времени) в силу исполнения служебных полно­мочий либо по своей воле вступают в правовые отношения, урегулированные нормами уголовно-исполнительного права, то есть становятся субъектами уголовно-исполнительных правоотношений.

Увеличение субъектов уголовно-исполнительных отношений обуслов­ливается тем обстоятельством, что нормы Уголовно-исполнительного кодек­са РФ значительно расширили круг лиц, которые могут посещать учрежде­ния и органы, исполняющие наказание (ст. 24 УИК РФ). К ним, в частности, относятся представители органов государственной власти, местного само­управления, судебных органов, ведомственных структур, средств массовой информации и т. д. С позиции сегодняшнего дня для нас совершенно очеви­ден тот факт, что расширение круга субъектов уголовно-исполнительных правоотношений, смешивание их функций в реализации уголовно-исполнительной политики государства является гарантией осуществления закрепленных в ст. 8 УИК РФ принципов законности, справедливости, гума­низма, демократизма и т. д.

Так, прокурорский надзор за соблюдением законов администрацией учреждений и органов, исполняющих наказания, осуществляется в соответ­ствии с Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации», в гл. 4 которого определены предмет и полномочия органов прокуратуры в указанной сфере деятельности, данное положение конкретизировано и в ст. 22 УИК РФ. Согласно ст. 32 этого Закона предметом надзора является закон­ность нахождения осужденных в исправительных учреждениях и иных мес­тах отбывания наказания, соблюдение установленных законодательством прав и обязанностей задержанных, заключенных под стражу, осужденных лиц, подвергнутых мерам принудительного характера, порядка и условий их содержания, а также законность исполнения наказаний, не связанных с ли­шением свободы.

339

Прокурор, осуществляющий надзор, вправе в любое время посещать уч­реждения и органы, исполняющие наказания, опрашивать осужденных, зна­комиться с документами, на основании которых они осуждены и отбывают наказание, с оперативными материалами. Он вправе требовать от админист­рации создания условий, обеспечивающих права осужденных, проверять со­ответствие законодательству приказов, распоряжений и постановлений ад­министрации учреждений и органов, исполняющих наказания, требовать объяснения от должностных лиц, вносить протесты и представления, возбу­ждать уголовные дела и производства об административных правонарушени­ях. Прокурору предоставляется право отменять дисциплинарные взыскания, наложенные в нарушение закона на осужденных, немедленно освобождать своими постановлениями из штрафного или дисциплинарного изолятора, по­мещения камерного типа, одиночной камеры. Прокурор или его заместитель обязан немедленно освободить своим постановлением каждого содержаще­гося без законных оснований в учреждениях, исполняющих наказания. Кроме того, только по согласованию с Генеральным прокурором РФ либо соответ­ствующим прокурором субъекта Федерации в исправительных учреждениях устанавливается режим особых условий.

В приказе Генерального прокурора от 26 февраля 1997 г. № 8 содержит­ся требование к подчиненным прокурорам в целях обеспечения законности и обоснованности, а также соблюдения сроков содержания граждан под стра­жей не реже одного раза в месяц проверять следственные изоляторы. Перио­дичность проверок состояния законности в иных учреждениях и органах не определена. При этом проверки могут быть как целевые, так и общие.

Исходя из этого мы полагаем, что субъектом уголовно-исполнительных правоотношений является и прокуратура Российской Федерации как единая федеральная централизованная система органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Фе­дерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации.

340

Кроме того, субъектами этих специфических правовых отношений мо­гут выступать иные лица, потерпевшие от преступления или принимающие участие в уголовно-исполнительной деятельности, то есть вступающие в правовые отношения в связи с исполнением своих служебных или личных интересов. К их числу можно отнести: общественные объединения; попечи­тельские советы; родственников осужденных; иных лиц, посещающих испра­вительные учреждения по своей воле или представляющих законные интере­сы осужденного; священнослужителей; командование воинских подразделе­ний при обеспечении отдельных наказаний осужденным военнослужащим; лиц, работающих на предприятиях ФСИН России совместно с осужденными; коммерческие организации, использующие труд осужденных, и т. д.

Наконец, субъектом уголовно-исполнительных правоотношений следует считать и потерпевшего от преступления, которому до или в ходе отбывания наказания осужденный обязан возместить причиненный материальный, фи­зический или моральный вред, определенный судебным решением. В данном случае потерпевший вправе требовать возмещения причиненного ему ущерба, как от осужденного, так и от органа, исполняющего наказание.

Приступая к исследованию проблемы объекта уголовно-исполнитель­ного правоотношения, прежде всего, необходимо определиться со значением термина «объект». В настоящее время в литературе он употребляется как «объект права», «объект правового регулирования», «объект правоотноше-ния». По мнению некоторых авторов , при кажущейся близости данных терминов в действительности имеются в виду различные понятия, которые следует обозначать различными терминами. При рассмотрении объекта пра­вового регулирования необходимо учитывать то обстоятельство, что факти­чески речь идет о предмете правового регулирования, то есть определенном виде социальных связей, отношений, регулируемых нормой права. Что каса­ется применения терминов «объект права» и «объект правоотношения», то

См.: Халфина P.O. Указ. соч. С. 212; Чистяков А.А. Уголовная ответственность и механизм формирования ее основания. М., 2003. С. 157.

341

здесь наблюдается одно и то же явление, обозначаемое двумя разными тер­минами. Одно время в теории права С.Ф. Кечекьян объявил термин «объект правоотношения» надуманным и предлагал пользоваться термином «объект права» , так как, по его мнению, он более полно раскрывает суть проблемы и соответствует юридической терминологии.

Проблема объекта правового отношения вообще и уголовно-исполни­тельного в частности является до сих пор одной из самых дискуссионных в правовой науке. И это вполне объяснимо, так как вопрос об объекте правоот­ношения, с одной стороны, чрезвычайно сложен, а с другой - весьма актуа­лен, способен инициировать постоянную полемику среди ученых-юристов.

Н.А. Стручков определяет объект уголовно-исполнительных правоот­ношений как совершаемые в соответствии с нормами уголовно-исполнительного права действия учреждений и органов государства, испол­няющих наказание, и осужденных по поводу исполнения (отбывания) нака­зания и осуществления исправительного воздействия354. Другими словами, это фактическая деятельность субъектов уголовно-исполнительных правоот­ношений, осуществляемая в процессе реализации ими своих субъективных прав и юридических обязанностей. Для этих правоотношений характерно то, что они в своем большинстве являются правоотношениями активного типа: на осужденных возлагаются обязанности, направленные на совершение по­ложительных действий (трудиться, учиться, соблюдать распорядок дня, под­держивать в чистоте одежду, жилые и служебные помещения и т. д.). Право требования строго соблюдать свои обязанности закрепляется за администра­цией исправительных учреждений и иных органов, исполняющих уголовные наказание. С помощью этих властных полномочий обеспечивается точное и неуклонное выполнение осужденными возложенных на них обязанностей.

См.: Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. С. 142. 354 См.: Стручков Н.А. Советское исправительно-трудовое право. М., 1977. С. 170; Наташев А.Е., Стручков Н.А. Основы теории исправительно-трудового права. С. 112.

342

Характер явлений, выступающих в виде объектов правоотношений, весьма разнообразен, ими могут быть как определенные блага, так и всевоз­можные интересы субъектов. В качестве объектов уголовно-исполнительных правоотношений выступают различные элементы, стороны порядка и усло­вий исполнения (отбывания) наказания. В качестве объектов конкретных правоотношений могут выступать определенные блага, например, свидания осужденных к лишению свободы, предоставление им трудовых отпусков, приобретение ими продуктов питания и предметов первой необходимости по установленным нормам, получение посылок или передач, передвижение без конвоя и т. д. Для администрации учреждений и органов, исполняющих нака­зание, в качестве объекта выступают интересы, связанные с обеспечением законности, правопорядка, режима и т. д.

Уголовно-исполнительные правоотношения, равно как и другие отно­шения активного типа, имеют своим объектом результат действий обязанной стороны 55, неотделимой от их поведения. Результат действий осужденных, связанный с выполнением ими обязанностей, выражающихся в их фактиче­ском правомерном либо неправомерном поведении во время отбывания нака­зания, и есть объект уголовно-исполнительных правоотношений. Однако, как считает А.С. Севрюгин, такое понятие объекта хотя и представляется вер­ным, но будет слишком узким, так как вне поля зрения остаются использо­ванные осужденными права и соблюдаемые ими запреты. По его мнению, под объектом уголовно-исполнительных правоотношений следует считать фактическое поведение осужденных, отражающее результат выполнения ими возложенных обязанностей, использование предоставленных правомочий и соблюдение установленных запретов356.

При этом поведение может быть как правомерным, так и неправомер­ным. Если фактическое поведение - объект регулятивных уголовно-

См.: Советское исправительно-трудовое право. Общая часть / Под ред. Н.А. Струч­кова, И.В. Шмарова, И.А. Сперанского. М., 1977. С. 169-170.

356 См.: Севрюгин А.С. Исправительно-трудовые правоотношения. Рязань, 1988. С. 10.

343

исполнительных правоотношений, то неправомерное — охранительных. При таком подходе автора предельно четко прослеживается определенная зави­симость юридического и материального содержания уголовно-исполнитель­ных правоотношений, их объекта и фактического поведения осужденных в результате применения норм уголовно-исполнительного законодательства.

Однако данная точка зрения имеет один существенный недостаток, так как при таком подходе вне поля зрения остается управомоченная государст­вом сторона, которая обязана не только соблюдать предписания правовых норм, но и параллельно создавать все необходимые условия для реализации этих норм. В противном случае из-за односторонности объекта правовые от­ношения будут неполноценны.

Резюмируя изложенное, необходимо отметить, что для возникновения и развития уголовно-исполнительных правоотношений объект играет важную роль, поскольку входящие в содержание правоотношений субъективные пра­ва и юридические обязанности всегда направлены на соответствующие объ­екты. Следовательно, под общим объектом уголовно-исполнительных право­отношений следует понимать реально существующие явления, предметы, об­стоятельства, под воздействием или в результате которых возникают уголов­но-исполнительные правоотношения.

Говоря об уголовно-исполнительных правоотношениях, нельзя не ска­зать о правовых нормах, которые регулируют данный вид общественных от­ношений. В теории права утвердилось мнение, что норма права - это обще­обязательное правило поведения, установленное или санкционированное го­сударством, имеющее общеобязательную силу, наделяющее субъектов юри­дическими правами и обязанностями, регулирующими общественные отно­шения и предусматривающими в случае его нарушения ответственность пе-

357

ред государством .

См.: Теория государства и права. М., 1972. С. 388; Теория государства и права / Под ред,. Денисова А.И. М., 1980. С. 310; Комаров С.А. Общая теория государства и пра­ва. М., 1997. С 45; Вепгеров А.Б. Теория государства и права. М., 2000. С. 360.

344

В науке уголовно-исполнительного права его норма определяется как выраженное в соответствующих юридических актах общеобязательное пра­вило поведения, регулирующее общественные отношения, которые склады-ваются в процессе и по поводу исполнения наказания , или как модель должного поведения субъектов и участников правоотношений . По нашему мнению, такое определение понятия нормы уголовно-исполнительного права соответствует общепринятому определению в теории права.

Регулируя общественные отношения, возникающие при исполнении на­казания и применении мер исправительного воздействия на осужденных, нормы уголовно-исполнительного права устанавливают правила, в соответ­ствии с предписаниями которых регулируются уголовно-исполнительные правовые отношения. В связи с этим они не только являются инструментари­ем регулирования этих отношений, но и выступают оценочным критерием поведения их субъектов. Следовательно, основное свойство норм уголовно-исполнительного права заключается в их способности оказывать позитивное воздействие на субъектов, так как эффективность процесса исправления осу­жденных во многом зависит от правильного выбора и целесообразности при­менения той или иной правовой нормы в каждом конкретном случае.

Основываясь на рекомендациях, выработанных общей теорией права, нормы уголовно-исполнительного права можно классифицировать и группи­ровать на отдельные виды в зависимости от характера устанавливаемого пра­вила поведения. В связи с этим нормы уголовно-исполнительного права при­нято классифицировать на материальные и процессуальные, где нормы мате­риального права предназначены для регламентации поведения субъектов правоотношений и являются содержанием правового данного регулирования, а нормы процессуального права предназначены для реализации норм матери­ального права в соответствующих правоотношениях и для регулирования ор­ганизационной (процедурной) деятельности субъектов правоотношений.

См.: Советское исправительно-трудовое право. М., 1977. С. 127. См.: Уголовно-исполнительное право России. С. 49.

345

В современной теории уголовно-исполнительного права принято счи­тать, что в уголовно-исполнительном законодательстве отсутствует четкое разграничение норм на материальные и процессуальные, очевидна такая дифференциация в перспективе . Мы полагаем, что данный вывод не со­всем верный так как специфика уголовно-исполнительного и состоит в том, что его материальные и процессуальные нормы органически связаны между собой, они не разделяются на самостоятельные отрасли права, их совокуп­ность образует единое, самостоятельное право.

Материальные и процессуальные нормы уголовно-исполнительного права, равно как и нормы любой отрасли права, представляют собой разно­видность социальных норм, которые устанавливаются и охраняются государ­ством. Они предназначены для системного упорядочения, регулирования и развития общественных отношений, возникающих и складывающихся в свя­зи и по поводу исполнения уголовных наказаний, применения к осужденным мер уголовно-исполнительного воздействия.

Несмотря на то что материальные и процессуальные нормы уголовно-исполнительного права тесно взаимосвязаны и существуют в одном законе, они не являются тождественными, поэтому их следует рассматривать как две самостоятельные группы правовых норм. Наиболее четко различие матери­альных и процессуальных норм уголовно-исполнительного права можно проследить в правоприменительной деятельности, основу которой и состав­ляют уголовно-исполнительные правоотношения. Следует также отметить, что нормы процессуального права значительно отличаются от норм матери­ального права и по своему содержанию. Это отличие проявляется в своеобра­зии правовых предписаний, содержащихся в процессуальной норме, особен­ностях ее адресата и в некоторых моментах ее структурного построения. Ес­ли функции норм материального права заключаются в непосредственной регламентации поведения людей, их коллективов, государства и его органов

См.: Там же. С. 63.

346

и составляют само содержание, «рабочий механизм» правового регулирова­ния361, то функции норм процессуального права являются своеобразной над­стройкой над нормами материального права и состоят в регулировании той самой ранее упоминаемой организационной деятельности, в результате кото­рой и складывается процесс применения норм материального права. Имен­но указанные функциональные особенности процессуальных норм и опреде­ляют своеобразный характер самих предписаний, содержащихся в них.

В этом плане очевиден тот факт, что каждая отрасль материального пра­ва имеет свои соответствующие процессуальные нормы с самой различной степенью дифференцированности. Однако не все они имеют определенную самостоятельность по отношению к отраслям материального права и входят в их содержание в качестве составных частей. А то, что в одном законодатель­ном акте часто объединяются и материальные, и процессуальные нормы, можно объяснить двумя причинами: либо тем, что законодатель руково­дствовался интересами удобства пользования данным нормативным актом, либо тем, что еще не найдены более удобные формы объективизации про­цессуальных норм362.

Любопытным представляется и то обстоятельство, что большинство процессуальных норм уголовно-исполнительного права способны устанав­ливать известные правовые состояния и порождать правовые последствия, так как в них содержатся определенные декларации, обращения и рекомен­дации в адрес участников правовых отношений, то есть регулятивная спо­собность, которая определяет рамки должного и возможного поведения. Кроме того, в нормативно-процедурном характере процессуальных норм со­держится и момент правового предписания в виде правила-процедуры, ко­торые и отвечают на вопросы, каким образом, в каком порядке осуществля-

361 См.: Алексеев С. С. Общие теоретические проблемы системы советского пра­ ва. М., 1961. С. 134-135.

362 См.: Горшенев В.М., Дружков П.С. О системе процессуального права в Советском государстве // Вопросы правоведения. Вып. 5. Новосибирск, 1970. С. 12-24; Юридическая процессуальная форма: теория и практика. М., 1976. С. 26-40.

347

ется компетенция правоприменяющих субъектов и иных участников процес­са применения норм материального права. Так, в ст. 25 УИК РФ (Порядок исполнения наказания в виде обязательных работ), ст. 78 УИК РФ (Измене­ние вида исправительного учреждения), ст. 97 УИК РФ (Выезды осужден­ных к лишению свободы за пределы исправительных учреждений) устанав­ливаются определенные процессуальные требования, обращенные к субъек­там уголовно-исполнительных правоотношений, при выполнении которых они могут рассчитывать на наступление тех или иных правовых последствий.

Следовательно, по своей сути процессуальные нормы являются важ­нейшей разновидностью социальных норм, в которых содержится детальное моделирование социальных ситуаций, направленных на реализацию матери­альных норм, регламентирующих момент правового предписания в виде правила-процедуры, отвечающего на вопросы, каким образом, в каком по­рядке осуществляется компетенция правоприменяющих субъектов. Таким образом, процессуальные нормы отличаются от материальных известной спецификой содержащихся в них предписаний, особенностями их адресата и структурным построением.

Нормы процессуального права, так же как и нормы материального пра­ва, обычно имеют трехчленную структуру. Наряду с диспозицией процессу­альные нормы в своей структуре содержат также гипотезу и санкцию. Гипо­теза, равно как и санкция процессуальной нормы, имеет существенное отли­чие от соответствующих составных элементов нормы материального права.

Под гипотезой понимается условие, при наличии которого может при­меняться данная норма. Поскольку процессуальное право является производ­ным от материального права, то в гипотезе процессуальной нормы условия, при наличии которых может применяться данная норма, находятся в зависи­мости от содержания применяемой в этом случае нормы материального нра­ва. При этом общим условием (гипотезой) процессуальной нормы являются события (факты), возникающие по поводу реализации диспозиции нормы ма-

348

териального права, или события (факты), возникающие по поводу нарушения нормы материального права и реализации ее санкции.

Так, гипотезой уголовно-исполнительной процессуальной нормы будет юридический факт отбытия наказания осужденным либо наличие какого-то другого события (акт амнистии, помилования, отмена приговора с прекраще­нием дела производством, тяжелая болезнь и т. п.), в соответствии с которым осужденный должен быть освобожден от отбывания наказания. Это реализа­ция диспозиции нормы материального права. В случае наличия юридическо­го факта, связанного с нарушением нормы материального права и реализаци­ей ее санкции, гипотезой процессуальной нормы будет восстановление за­конных прав потерпевшего и наказание виновных.

Гипотеза нормы уголовно-исполнительного права может быть как об­щей, так и частной. Общей гипотезой является осуждение лица к тому или иному виду уголовного наказания и вступление приговора суда в законную силу либо обращение его к исполнению. Частными гипотезами будут усло­вия применения конкретной нормы права. Гипотезой конкретной процессу­альной нормы являются конкретные стадии применения нормы мате­риального права. Характерным примером гипотезы конкретной процессуаль­ной нормы в уголовно-исполнительном праве является изменение вида ис­правительного учреждения (ст. 78 УИК РФ).

По форме выражения гипотеза уголовно-исполнительного права может быть четырех видов: абстрактной, конкретной, абсолютно-определенной, от­носительно-определенной. По нашему мнению, углубляться в исследование данной классификации нет смысла, поскольку она довольно детально разра­ботана как в общей теории права, так и в отраслевых науках.

Диспозиция нормы уголовно-исполнительного права устанавливает пра­вила должного поведения субъектов и содержит требования неукоснительно соблюдать эти права и обязанности. По форме выражения она может быть двух видов: императивной (правила должного поведения субъектов при pea-

349

лизации уголовно-исполнительных правоотношений), и диспозитивной (пра­вила выбора поведения).

Санкция процессуальной нормы, так же как диспозиция и гипотеза, име­ет свои отличия от санкции материальной нормы. Под санкцией в теории права понимается предусмотренное нормой права последствие нарушения правила, содержащегося в диспозиции. Определение санкции в процессуаль­ной норме тождественно общему определению и представляет собой указа­ние на невыгодные последствия в случае невыполнения предписания, выра­женного в диспозиции. Однако производность процессуальных норм от ма­териальных оказывает определенное влияние на характер их санкций. Если нарушение правила, содержащегося в диспозиции нормы материального пра­ва, обычно влечет за собой наказание виновного, то невыполнение предписа­ния, выраженного в диспозиции нормы процессуального права, влечет за со­бой преимущественно отмену правоприменительного акта, который был принят с нарушением требований данной процессуальной нормы. Так, нару­шение правила диспозиции материальной нормы уголовно-исполнительного права об освобождении осужденного от отбывания наказания в установлен­ные законом сроки влечет за собой наказание виновных, а невыполнение предписания диспозиции, процессуальной нормы о наложении неправильно­го дисциплинарного взыскания на осужденного - отмену указанного акта правоприменительной деятельности.

Итак, санкции норм уголовно-исполнительного права предполагают на­ступление правовых последствий для субъектов правовых отношений. В случае законопослушного (желаемого) поведения к осужденным могут при­меняться положительные санкции, стимулирующие правомерное поведение, за нарушение установленного порядка отбывания наказания -отрицательные, устанавливающие различные меры ответственности.

В уголовно-исполнительном праве существует группа декларативных норм, в которых устанавливаются общие принципы, цели, задачи отрасли, формулируются определенные понятия (дефиниции). В общей теории права

350

они рассматриваются как специальные или нетипичные нормы (нормативные предписания). С их помощью формируется государственная уголовно-исполнительная политика. Так, ст. 1 УИК РФ определяет цели и задачи уго­ловно-исполнительного законодательства; ст. 8 УИК РФ - принципы; ст. 9 УИК РФ содержит понятие исправления осужденных и т. д.

Кроме того, в Уголовно-исполнительном кодексе РФ можно выделить большую группу бланкетных и отсылочных норм, наличие которых позволя­ет субъектам уголовно-исполнительных отношений выступать в качестве субъектов иных правовых отношений, урегулированных другими отраслями права. Наличие данных норм облегчает применение иных норм права и более четко определяет предмет правового регулирования уголовно-исполнительного законодательства. Например, в ст. 22 УИК РФ указывается, что прокурорский надзор за соблюдением законов администрацией учрежде­ний и органов, исполняющих наказания, осуществляется в соответствии с Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации»; в ст. 107 УИК РФ - то, что удержания по исполнительным листам или другим испол­нительным документам производится в порядке ГПК РФ; в ст. 103 УИК РФ -отмечается, что несовершеннолетние осужденные привлекаются к труду со­гласно законодательству РФ о труде, и т. д.

Кроме того, в Уголовно-исполнительном кодексе РФ (ст. 63, 66, 75, 90, 99, и др.) имеется целый ряд бланкетных норм, которыми Правительству РФ, Министерству юстиции, а также некоторым другим министерствам и ведом­ствам предоставляются определенные полномочия по регулированию поряд­ка отбывания наказания.

Отсылочные нормы уголовно-исполнительного законодательства, кото­рые широко используются в УИК РФ, имеют внутриотраслевое назначение и позволяют исключить элементов дублирования, чем в значительной степени облегчают правоприменительную деятельность.

В свою очередь, нормы уголовно-исполнительного права можно клас­сифицировать на отдельные виды в зависимости от характера устанавливав-

351

мого правила поведения. В общей теории права по указанному основанию их принято подразделять на регулятивные, поощрительные и охранительные.

В регулятивных нормах права законодатель выражает свою стратегиче­скую идею в сфере уголовно-исполнительной политики, определяет права и обязанности субъектов уголовно-исполнительных правоотношений. На их основе реализуются как общие, так и персональные (субъективные) юриди­ческие права и обязанности. Регулятивные уголовно-исполнительные право­отношения всегда направлены на упорядочение, закрепление и развитие об­щественных отношений, возникающих при исполнении наказаний. Именно в их рамках формируется правомерное поведение осужденных - желаемый ре­зультат реализации норм уголовно-исполнительного права. В зависимости от характера установленных прав и обязанностей регулятивные нормы, в свою очередь, делятся:

- на обязывающие, содержащие требование к субъектам правовых от­ношений совершать только те действия, которые определены действующим законодательством, так как невыполнение одним из субъектов этих требова­ний может повлечь нарушение прав и законных интересов другого;

- уполномочивающие, предоставляющие субъектам право выбора вари­анта поведения, которым он может и вправе воспользоваться по своему ус­мотрению, не ущемляя при этом права и законных интересов других участ­ников уголовно-исполнительных правоотношений;

- запрещающие, выражающие требование к субъектам воздержаться от определенных действий, определяемых законом как неправомерные. Данный запрет в норме права может устанавливаться как в общей, так и в конкретной форме.

Поощрительные нормы в уголовно-исполнительном праве всегда на­правлены на стимулирование правомерного (законопослушного), то есть одобряемого законом, поведения осужденных. Их особенность состоит в том, что они предоставляют право на поощрение только одному субъекту - адми­нистрации учреждения или органа, исполняющего уголовное наказание. Дру-

352

гой субъект — осужденный — не вправе требовать, но может рассчитывать на соответствующее поощрение, предоставляющее ему дополнительные права и льготы, вытекающие из режима содержания.

Охранительные нормы уголовно-исполнительного права предназначены для обеспечения правовых гарантий охраны установленного порядка и усло­вий исполнения (отбывания) наказания. Они возникают в связи с нарушени­ем одним из субъектов правовых отношений диспозиции регулятивных норм. Именно нормы уголовно-исполнительного права призваны обеспечивать за­щиту прав, свобод и законных интересов в процессе исполнения (отбывания) уголовного наказания. Невыполнение (недобросовестное исполнение) субъ­ектом уголовно-исполнительных правоотношений предписанных ему обя­занностей или неправомерное поведение может повлечь наступление юриди­ческой ответственности. По мнению А.С. Севрюгина, эти нормы права вы­полняют «функцию вытеснения негативных явлений в процессе исполнения наказаний»363. С помощью охранительных норм уголовно-исполнительного права государство добивается должной реализации прав и соответственного исполнения обязанностей, оставляя за собой право принуждения ко всем субъектам данных правовых отношений. Следовательно, они являются вла-стеотношениями.

В контексте рассматриваемого вопроса необходимо отметить, что охра­нительные функции обеспечения должного исполнения уголовного наказа­ния могут выполнять и нормы других отраслей права. Прежде всего в роли охранительных норм выступают нормы уголовного, административного и гражданского права. Так, в Уголовном кодексе РФ установлена ответствен­ность: за организацию массовых беспорядков и участие в них (ст. 212 УК РФ); побег из мест лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи (ст. 313 УК РФ); уклонение от отбывания лишения свободы (ст. 314 УК РФ) и т. д. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушени-

Севрюггш А.С. Указ. соч. С. 6.

353

ях предусматривает ответственность за мелкое хулиганство (ст. 20.1 КоАП РФ); неповиновение законному распоряжению сотрудника органов уголов­но-исполнительной системы (ст. 19.3 КоАП РФ); нарушение пропускного режима охраняемого объекта (ст. 20.17 КоАП РФ) и т. д. Согласно Граждан­скому кодексу РФ происходит возмещение материального вреда причинен­ного субъектами уголовно-исполнительных правоотношений.

Необходимо признать, что ввиду особого характера общественных от­ношений, участником которых является осужденный, нормы уголовно-исполнительного права заметно вторгаются в сферу других отраслей права, в частности: государственную, уголовную, гражданскую, административную, трудовую, так как именно они в той или иной степени регулируют правила поведения, которые в условиях обычной жизни регламентированы в иных отраслях права. При этом специфика данных правовых норм состоит в том, что, регулируя данный вид правовых отношений, они приобретают особое содержание, которое лишь по форме напоминает нормы перечисленных от­раслей права.

В процессе исполнения (отбывания) наказания уголовно-исполнитель­ные правоотношения, не меняя своей юридической природы, могут изменять свое содержание. Изменение уголовно-исполнительных правоотношений имеет место при замене одного вида наказания другим, а также при измене­нии вида исправительного учреждения (ст. 78 УИК РФ). Кроме того, совре­менное законодательство (ст. 402 УПК РФ) не исключает возможности во­зобновления уголовных и уголовно-процессуальных правоотношений в пе­риод, когда лицо уже отбывает уголовное наказание и фактически является субъектом уголовно-исполнительных правоотношений. Так, вступившие в законную силу приговор, определение, постановление суда могут быть отме­нены и производство по уголовному делу возобновлено ввиду НОВЫХ ИЛИ' вновь открывшихся обстоятельств (ст. 413 УПК РФ). Осужденный, его за­щитник или законные представители, потерпевший, его представитель, а также прокурор вправе ходатайствовать о пересмотре вступившего в закон-

354

ную силу приговора, определения, постановления суда в надзорной инстан­ции. По отношению к осужденному может быть возбуждено новое уголовное дело как за преступление, совершенное в местах лишения свободы, так и за преступление, совершенное до осуждения. Кроме того, лица, отбывающие наказание в местах лишения свободы, могут выступать в качестве участников уголовно-процессуальных отношений — потерпевших, свидетелей, понятых, соучастников и т. д.

Сущность института изменения условий содержания осужденных к ли­шению свободы заключается в изменении их правового статуса, в частности, объема прав как в сторону ослабления правоограничений, так и в сторону усиления последних . Применение данного института законодатель связы­вает с фактическим правовым поведением осужденного, то есть с мерами по­ощрения и взыскания.

В теории уголовно-исполнительного права вопрос возникновения уго­ловно-исполнительных правоотношений, по существу, не был предметом са­мостоятельного научного исследования. Большинство юристов, касавшихся этой проблемы, считают, что вступление приговора суда в законную силу и обращение его к исполнению является той правовой границей, которая отде­ляет уголовно-процессуальные правоотношения от уголовно-исполнитель­ных. На этом этапе завершается порядок судебного разбирательства в связи с назначением наказания и начинается процесс исполнения приговора. У соот­ветствующих учреждений и органов появляется право применять к осужден­ному совокупность правоограничений, свойственных данному виду наказа­ния, а осужденный обязан претерпеть правоограничения (кару) и подверг­нуться мерам превентивно-исправительного воздействия .

См.: Уголовно-исполнительное право России. С. 317. Под мерами превентивно-исправительного воздействия следует понимать комплекс мероприятий, применяемых государством в отношении осужденного, способствующих предупреждению совершения новых преступлений и обеспечивающих соблюдение закон­ности и правопорядка при исполнении (отбывании) наказания

355

По мнению большинства ученых, именно вступление приговора суда в законную силу и обращение его к исполнению является тем правообразую-щим юридическим фактом, который приводит к возникновению уголовно-исполнительных правоотношений . Отдавая должное подобной аргумента­ции, мы тем не менее полагаем, что такой подход является не совсем оп­равданным, поскольку в нем идет смешение двух различных понятий право­вого отношения - общего и конкретного (персонального).

Утверждать, что уголовно-исполнительные правоотношения возникают лишь с момента вступления приговора суда в законную силу и обращения его к исполнению, - значит доказывать, что до этого момента уголовно-исполнительное законодательство не применяется, следовательно, отсутст­вуют его субъекты, объект и содержание. Мы же попытаемся аргументиро-вано доказать, что уголовно-исполнительные правоотношения возникают за­долго до вступления приговора суда в законную силу и что они существуют наравне с уголовными, уголовно-процессуальными, административными и иными правовыми отношениями, регулируя не только процесс исполнения уголовного наказания, но и некоторые вопросы, связанные с применением мер уголовно-процессуального принуждения.

Возникновение общего уголовно-исполнительного правоотношения мы связываем с реализацией государственной уголовно-исполнительной поли­тики, направленной на установление правовых ограничений в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления. В ней оп­ределяются исходные руководящие положения, идеи, принципы, цели, зада­чи, функции, объекты, субъекты и т. д., отражающие общую направленность и наиболее существенные черты политики государства в сфере исполнения

См.: Пипчук В.И. Исправительно-трудовые правоотношения. М., 1968. С. 11; Перков ИМ. Соотношение материальных и процессуальных норм исправительно-трудового права в теории и практике исполнения уголовных наказаний. М., 1980. С. 84; Советское исправительно-трудовое право. Общая часть. Рязань, 1987. С. 72; Севрюгин А.С. Исправительно-трудовые правоотношения. Рязань, 1988. С. 4; Фефелов В.А. Уголов­но-исполнительное право России. Рязань, 1998. С. 237; Уголовно-исполнительное право. Общая часть. Рязань, 2001. С.363; Уголовно-исполнительное право России. М.,2003. С. 57.

356

наказания. По мнению Н.А. Стручкова и М.П. Мелентьева, общие правоот­ношения представляют собой первый основной «слой» правоотношений, возникающих в процессе реализации функций уголовно-исполнительного права. «Они создают правовую основу для образования многочисленных и разнообразных конкретных уголовно-исполнительных правоотношений»366.

Общие уголовно-исполнительные правоотношения - это всегда длящие­ся правоотношения, в процессе которых происходит продолжительное и не­прерывное взаимодействие его участников367. На этом этапе существования его субъектами могут выступать не только осужденные, но и иные юридиче­ские и физические лица, которые по своей воле или в силу исполнения своих обязанностей вступают в уголовно-исполнительные правоотношения с госу­дарством в лице его учреждений и органов, исполняющих уголовные наказа­ния.

Так, при посещении учреждений и органов, исполняющих наказания, вышестоящими должностными лицами, наделенными властными полномо­чиями (ст. 24 УИК РФ), например, с целью осуществления ведомственного контроля (ст. 21 УИК РФ), прокурорского надзора (ст. 22 УИК РФ), содейст­вия общественных организаций (ст. 23 УИК РФ) возникают общие уголовно-исполнительные правовые отношения. Следовательно, субъекты общих пра­вовых отношений находятся в «своеобразном правовом состоянии относи-тельно других участников и друг друга» . На этом этапе большей частью решаются организационно-правовые вопросы, направленные на исполнение конкретного уголовного наказания, то есть на фактическую реализацию ос­новного уголовно-правового отношения.

Кроме того, связывать возникновение и развитие правовых отношений только с нормами уголовно-исполнительного законодательства тоже не со­всем правильно. Как известно, уголовно-процессуальное законодательство

36бСм.: Советское исправительно-трудовое право. Общая часть. / Под ред. Н.А. Струч­кова, И.В. Шмарова, И.А. Сперанского М, 1977. С. 217.

367 См.: Уголовно-исполнительное право. Общая часть. Рязань, 2001. С. 363. 368 Там же. С. 363-364.

357

имеет четкое разделение на стадии, которые характеризуются безукоризнен­ной, хронологической последовательностью, строго сменяя друг друга. В связи с этим стадия исполнения обвинительного приговора является не толь­ко стадией уголовного процесса, но и стадией исполнения уголовного нака­зания. Именно с ней уголовно-процессуальное законодательство связывает вопросы возникновения уголовно-исполнительных правоотношений со всеми вытекающими отсюда последствиями. Соответственно субъектами этих пра­воотношений будут выступать: суд, обращающий приговор к исполнению, учреждение или орган на которое возложено исполнение наказания, осуж­денный, а также иные заинтересованные или причастные лица.

В теории уголовно-исполнительного права сложилось устойчивое мне­ние о том, что переход общих уголовно-исполнительных правоотношений в конкретные осуществляется через приведение приговора суда в исполнение. Причем такой переход имеет несколько стадий, то есть происходит поэтапно и полностью зависит от реализации конкретных уголовно-исполнительных правоотношений369.

На наш взгляд, подобный подход является не до конца продуманным, поскольку конкретные уголовно-исполнительные правоотношения возника­ют при непосредственной реализации субъективных прав и юридических обязанностей участников данных правовых отношений. Субъектами этих отношений могут выступать не только осужденные, но и подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых избрана мера уголовно-процессуального пресечения в виде заключения под стражу.

Заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления является самой строгой мерой государственного принуждения, поскольку максимально ограничивает права, свободы и личную неприкосно­венность человека и гражданина. По своему содержанию эта мера уголовно-процессуального принуждения очень схожа с такими видами уголовного на-

См.: Там же. С. 364-365.

358

казания, как лишение свободы и арест, так как ее реализация обеспечивается с помощью принудительной изоляции подозреваемых и обвиняемых от об­щества. Характер этих правоотношений достаточно хорошо освещен теорией уголовного права и уголовного процесса. Однако возбуждение ходатайства лицом, производящим предварительное расследование о применении в от­ношении подозреваемого или обвиняемого меры пресечения в виде заклю­чения под стражу, и принятие судом соответствующего решения, по нашему мнению, порождают иной вид правовых отношений. Новизна последних со­стоит в том, что они регулируются не только нормами уголовного и уголов­но-процессуального права, но и другими правовыми актами, так как за по­дозреваемыми и обвиняемыми лицами сохраняются многие гражданские права и обязанности. Более того, данный юридический факт вовлекает в свою правовую орбиту целый ряд иных юридических и физических лиц, наделяя их соответствующими правами и обязанностями.

Так, правовой статус подозреваемых и обвиняемых регламентируется Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обви­няемых в совершении преступлений», принятым 15 июля 1995 г. Однако по­рядок и условия содержания под стражей определяются не только указанным законом, но и другими законодательными и нормативными правовыми ак­тами (ст. 4 УИК РФ). В их числе Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», регулирующий деятельность уголовно-исполни­тельной системы России, структурным элементом которой являются следст­венные изоляторы. Приказом министра юстиции от 25 января 1999 г. № 20 было утверждено Положение о следственном изоляторе уголовно-исполни­тельной системы Министерства юстиции РФ. По нашему мнению, с приняти­ем этих нормативных актов законодатель придал статус субъектов уголовно-исполнительных отношений, с одной стороны, следственным изоляторам и их должностным лицам, с другой - подозреваемым, обвиняемым и их закон-

359

ным представителям, а также иным физическим и юридическим лицам, всту­пающих в правовые отношения с упомянутыми сторонами.

Структура следственных изоляторов наиболее разветвлена. В настоящее время на территории Российской Федерации функционирует более 200 след­ственных изоляторов, в которых содержится подавляющее большинство по­дозреваемых и обвиняемых. В целях обеспечения режима в следственных изоляторах Министерством юстиции РФ по согласованию с Генеральным прокурором РФ утверждены Правила внутреннего распорядка в местах со­держания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступ­лений. Именно они регулируют основную массу правоотношений, склады­вающихся при применении данного вида государственного принуждения.

Например, Правилами внутреннего распорядка следственных изолято­ров уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденными приказом Министерства юстиции от 12 мая 2000 г. № 148, устанавливается порядок: приема и размещения их по каме­рам; проведения личного обыска; дактилоскопирования и фотографирования; досмотра вещей; изъятия предметов, веществ и продуктов питания, запре­щенных к хранению и использованию; материально-бытового обеспечения; приобретения продуктов питания, а также предметов первой необходимости и других промышленных товаров; приема и выдачи посылок, передач; полу­чения и отправления телеграмм, писем, денежных переводов; направления предложений, заявлений и жалоб; отправления подозреваемыми и обвиняе­мыми религиозных обрядов; медико-санитарного обеспечения; проведения ежедневных прогулок; проведения свиданий с родственниками и иными ли­цами; обеспечения участия в следственных действиях и судебных заседани­ях; личного приема начальником места содержания под стражей и упол­номоченными им лицами; выдачи тел умерших в местах содержания под стражей и т. д.

Анализируя содержание правовых отношений, складывающихся в ре­зультате применения государством мер уголовно-процессуального принуж-

360

дения, необходимо отметить, что их главная задача — обеспечить порядок уголовного судопроизводства. В связи с этим можно выделить две стороны этой практической деятельности:

- процессуальную, которая осуществляется органом дознания, дознава­ телем, следователем, прокурором, судом и направлена на обеспечение пред­ варительного расследования и судебного разбирательства;

- административно-правовую, осуществляемую должностными лицами мест содержания под стражей с целью исполнения установленной законом меры государственного принуждения.

Наличие перечисленных нормативных актов, регулирующих основную массу правовых отношений, возникающих в связи с применением государст­вом мер уголовно-процессуального принуждения в виде содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, наделе­ние уголовно-исполнительной системы Российской Федерации субъектив­ными правами и обязанностями дает нам основание утверждать, что уголов­но-исполнительные правоотношения возникают и существуют наравне с дру­гими правовыми отношениями задолго до вступления приговора суда в за­конную силу и обращения его к исполнению, поскольку субъектом этих пра­воотношений выступают не осужденные, а подозреваемые и обвиняемые.

Связывать возникновение общего и конкретного уголовно-исполнитель­ного правоотношения с исполнением (отбыванием) наказания также нет смысла. Свою позицию по данному вопросу мы можем подтвердить тем об­стоятельством, что по современному законодательству (ст. 72, 103, 104 УК РФ, ст. 109, 397 УПК РФ) осужденному засчитывается в срок отбывания на­казания время, когда он содержался под стражей, домашним арестом или проходил принудительное лечение в психиатрическом стационаре. Как из­вестно, все эти правовые отношения существуют до вступления приговора суда в законную силу и обращения его к исполнению. В то же время согласно ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в соверше­нии преступления считается невиновным, пока его виновность не будет дока-

361

зана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена всту­пившим в законную силу приговором суда, и, следовательно, наказанию не подлежит. В связи с этим возникает закономерный вопрос: если этот вид правовых отношений не является уголовно-исполнительными, то почему го­сударство засчитывает в общий срок отбывания наказания нахождение в следственном изоляторе, психиатрическом стационаре и даже в изоляторе временного содержания? Что же получается: подозреваемый или обвиняе­мый еще не был осужден, приговор в отношении его еще не вынесен, а фак­тически он уже отбывал наказание. Значит, еще один аспект данной пробле­мы нуждается в теоретическом рассмотрении и осмыслении.

На основании изложенного мы полагаем, что связывать момент возник­новения уголовно-исполнительных правовых отношений с юридическим фактом - вступлением приговора суда в законную силу и обращением его к исполнению не совсем правильно. Правовая реальность такова, что они мо­гут возникать задолго до этого, в каждом конкретном случае по-своему: од­ни, общие, - на стадии реализации уголовно- исполнительной политики го­сударства, другие, конкретные, - в результате применения мер уголовно-процессуального пресечения, третьи - при вступлении приговора суда в за­конную силу и обращения его к исполнению.

Следовательно, правообразующим юридическим фактом (фактическим составом) в каждом конкретном случае будут выступать материальные и процессуальные нормы уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права, регулирующие эти отношения.

Так, для возникновения общих уголовно-исполнительных правоотноше­ний основным материальным правообразующим юридическим фактом будет принятие уполномоченным государственным органом закона или иного нор­мативного акта, регулирующего данный вид общественных отношения. В соответствии с ним могут приниматься дополнительные материальные и процессуальные юридические факты (инструкции, приказы, правила, поло-

362

жения и т.д.), определяющие порядок и процедуру реализации конкретного материального юридического факта (преступления).

В уголовно-исполнительных правоотношениях, связанных с применени­ем мер уголовно-процессуального пресечения в виде заключения под стражу, правообразующим юридическим фактом будет выступать постановление су­дьи об избрании этой меры пресечения на определенный срок времени (ст. 108 УПК РФ). По своему содержанию данный правообразующий юри­дический факт будет иметь сложный фактический состав, состоящий из не­скольких самостоятельных, взаимосвязанных материальных и процессуаль­ных юридических фактов:

- наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозре­ваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидете­лю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожать доказатель­ства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу (ст. 97 УПК РФ) - основной материальный юридический факт;

- ходатайство следователя (с согласия руководителя следственного ор­гана) и дознавателя (с согласия прокурора) перед судом об избрании в каче­стве меры пресечения заключения под стражу (ст. 108 УПК РФ) - промежу­точный процессуальный юридический факт;

- постановление судьи об избрании в качестве меры пресечения заклю­чения под стражу (ст. 108 УПК РФ), - завершающий процессуальный юри­дический факт, порождающий конкретные (персональные) уголовно-исполнительные правоотношения.

Вступление приговора суда в законную силу и обращение его к испол­нению - это уголовно-процессуальный юридический факт, порождающий качественно новый вид конкретных, персональных уголовно-исполнительных правоотношений, непосредственно связанных с исполнени­ем (отбыванием) уголовного наказания.

363

Таким образом, современное состояние уголовно-исполнительного за­конодательства свидетельствует о том, что его правовые нормы не способны самостоятельно в полном объеме регулировать те многочисленные и разно­образные общественные отношения, возникающие в связи и по поводу ис­полнения уголовного наказания. Оно регулирует лишь ту часть уголовно-исполнительных правовых отношений, которая связана с административным управлением, правопорядком и безопасностью уголовно-исполнительной системы. Все остальные общественные отношения регулируются другими отраслями права. Основная задача и предназначение уголовно-исполнительного права состоит в том, чтобы обслуживать материальные и процессуальные нормы доминирующих отраслей - уголовной, администра­тивной, гражданской, трудовой и т. д.

Следовательно, уголовно-исполнительные правоотношения - это обще­ственные отношения, которые возникают в уголовном судопроизводстве в результате реального применения уполномоченными субъектами правовых норм, регулирующих исполнение уголовного наказания или мер процессу­ального принуждения.

<< | >>
Источник: ПОЛИЩУК НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. ЭВОЛЮЦИЯ И СОСТОЯНИЕ теоретической модели ВЗАИМОСВЯЗИ НОРМЫ ПРАВА, ПРАВООТНОШЕНИЯ И ЮРИДИЧЕСКОГО факта. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Санкт-Петербург - 2008. 2008

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Историко-теоретический анализ эволюции уголовно-исполнительных правоотношений:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. § 2. Историко-теоретический анализ эволюции уголовно-исполнительных правоотношений
  5. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  6. § 1. Роль информационных технологий в обеспечении защиты общественных интересов в процедурах общественного контроля
  7. Список использованной литературы
  8. Список литературы
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -