<<
>>

§ 3. Функционально-генетическая связь материальных и процессуальных норм права в правовых отношениях

Проблемы процессуального регулирования оснований, условий и по­рядка реализации законов, указов Президента Российской Федерации, поста­новлений Правительства Российской Федерации, других нормативных пра­вовых актов, содержащих материальные правовые нормы, регулирующих общественные отношения в различных сферах жизнедеятельности государ­ства, приобретают в настоящее время особую актуальность.

Многие годы в учебной и научной литературе юридический процесс понимался довольно узко и трактовался как урегулированная правом юрисдикционная деятель­ность282.

Слабое развитие юридического процесса было одним из существенных недостатков советского права, когда правовая процессуальная норма подме­нялась политическими декларациями в виде коммунистических программ, решений съездов, постановлений ЦК и т. п. Правящая элита, созданная ею административно-командная система руководства страной не были заинтере­сованы в реальном осуществлении провозглашенных Конституцией СССР прав и свобод граждан, так как это могло привести к реальному правовому ограничению их всевластия. В настоящее время в суверенной России много сделано для исправления этого недостатка в правовой системе. Так, юриди­ческий процесс активно совершенствуется, значительно расширяя круг охва­тываемых им социальных и правовых явлений, ведется большая законотвор­ческая работа по обновлению таких основных институтов конституционного права, как законодательный, конституционно-судебный, административно-территориальный, избирательный процесс, непосредственно содержащих чисто процессуальные нормы. Хочется верить,что в последующие годы эта работа будет продолжаться и станет важным гарантом обеспечения законно­сти в России.

См.: Алексеев С.С. Социальная ценность права в советском обществе. М., 1971. С. 123; Протасов В.Н. Юридическая процедура. М., 1991. С. 12.

274

Данные положительные изменения нашли свои отклики в работах веду­щих теоретиков права.

В 1992 г. при обсуждении программы по общей тео­рии государства и права было высказано предложение о включении в учеб-ный курс вопроса о юридическом процессе . Впоследствии во многих учеб­никах по общей теории государства и права появились параграфы, главы, разделы, посвященные этой теме . В этих работах юридический процесс уже определяется не как урегулированная правом юрисдикционная деятель­ность, а как урегулированный процессуальными нормами порядок деятель­ности компетентных государственных органов, состоящий в подготовке, принятии, документальном закреплении юридических решений, общего или индивидуального характера. Мы полагаем, что именно такой подход уже по­зволяет нам говорить, что юридический процесс представляет собой разно­видность процедур властной государственной деятельности, характеризуется более совершенной правовой формой, поскольку его характерной чертой яв­ляется не только декларирование основных процедурных правовых принци­пов, но и контроль за исполнением принятого процессуального акта.

Переходя к исследованию непосредственной реализации юридического процесса, в практической деятельности необходимо вспомнить, что в совре­менных системах права взаимодействуют два вида нормативных предписа­ний - материальные и процессуальные правовые нормы. Материальные нор­мы имеют своим главным назначением регулирование социальных связей с точки зрения их содержания, а процессуальные - обеспечение реализации материально-правового содержания в наиболее рациональной форме. Поиски и разработка оптимальных вариантов процедурной регламентации организа­ционной деятельности различных государственных органов выдвигают в ка­честве одной из основных задач уяснение связей процессуального и матери­ального права. Следует отметить, что только четкое установление этих свя-

283 См.: Обсуждение проектов вузовской программы по теории государства и права // Гос-во и право. 1992. № 9.

284 См.: Теория государства и права / Под ред. Н..И. Матузова. Саратов, 1995; Теория государства и права / Под ред.

В.М. Корельского, В.Д. Перевалова. Екатеринбург, 1996.

275

зей является научной основой решения вопроса о системе процессуального права, его практической ценности, границах и компетенции, месте и роли в правовой структуре государства и т. д.

Исходным и основополагающим тезисом в разрешении данной пробле­мы может служить общеизвестное высказывание К. Маркса о том, что «мате­риальное право... имеет свои необходимые, присущие ему процессуальные формы... Один и тот же дух должен одушевлять судебный процесс и законы, ибо процесс есть только форма жизни закона, следовательно, проявление его

285

внутренней жизни» .

В современной юридической литературе многие авторы, «перестраива­ясь на ходу», подвергают этот донный вывод сомнениям, что приводит к не­однозначным заключениям о характере связей норм материального и процес­суального права. Вследствие этого наблюдается некоторое принижение роли последнего в системе права. В то же время большинство авторов придержи­ваются точки зрения, что процессуальное право является производным от материального и имеет вторичный характер. Так, С.С. Алексеев полагает, что отрасли процессуального права, обладая своими, специфическими особенно­стями, «целеустремленны на то, чтобы обеспечить проведение в жизнь пред­писаний материального права. В этом отношении, оставаясь самостоятельны­ми, они имеют подчиненное, производное значение по линии их связи с ма­териальными отраслями». Данную позицию разделяет целый ряд других ученых286.

285 Маркс К, Энгельс Ф. Соч., Т.1. С. 158.

См.: Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М.5 1961; Он эюе. Общая теория социалистического права. Свердловск, 1963; Он же. Общая теория права. М., 1981; Ким А.И. Советское избирательное право. М., 1965; Сорокин В.Д. Проблемы административного процесса. М., 1968; Он лее. Административно-про­цессуальное право. М., 1972; Новиков В.Д. О соотношении материальных и процессуаль­ных норм в осуществлении советского права // Вопросы правоведения. Вып. 5. Новоси­бирск, 1970; Дагель П.С. Взаимодействие уголовного материального и процессуального права в регулировании общественных отношений // Правоведение. 1972. № 2; Иванов О.В. О связи материального и гражданско-процессуального права // Правоведение 1973. №1.

276

Поскольку процессуальное право вызывается к жизни необходимостью реализации норм материального права в определенной процессуальной фор­ме, постольку можно утверждать, что процессуальное право производно от материального и связано с ним через такое промежуточное звено, как право­применительная деятельность (правоприменительный процесс) уполномо­ченных на то субъектов, которая обусловливает необходимость норм процес­суального права, предназначенных регулировать специфические, организа­ционные отношения, складывающиеся в процессе осуществления данной де­ятельности.

Своеобразие правового регулирования в области процессуального права состоит в том, что «в принципе по своему целевому назначению и социаль­ной роли процессуальные нормы носят охранительный характер»287. Однако непосредственно охранительные правоотношения возникают тогда, когда они опосредуют применение санкций закона, да и то не всегда. Правоотно­шения, возникающие при применении диспозиции нормы права, не являют­ся сами по себе охранительными, поскольку их возникновение не связано с наличием правонарушения. Таким образом, охранительные правоотношения предстают перед нами только в случаях, когда нарушены сами нормы про­цессуального права, поскольку такое нарушение влечет за собой применение санкций, которые предусматривают восстановление нарушенного права или привлечение виновного к юридической ответственности. Поэтому при общей охранительной направленности всех правоотношений в области процессу­ального права собственно охранительными являются не все правовые отно­шения, а только их часть, предусмотренная законодательством.

Понимание процесса как формы жизни закона и трактовка процессуаль­ного права как формы, обслуживающей реализацию норм материального права, ни в какой мере не должны приводить к недооценке процесса самого применения норм процессуального права. Правоприменительная деятель-

Явич Л.С. Общая теория права. Л., 1976. С. 223.

277

ность уполномоченных субъектов — совершенно необходимое условие реа­лизации норм материального права во всех случаях, когда их претворение в жизнь требует такой деятельности. Изложенное свидетельствует о том, что без нее нельзя добиться результатов, на достижение которых рассчитана оп­ределенная норма права. Целенаправленное воздействие права на регулируе­мые общественные отношения должно обеспечиваться всеми формами его осуществления, в том числе самой активной — правоприменением. Известно, что существование процесса применения юридических норм вызвано необ­ходимостью обеспечить эффективность воздействия права на общественные

ТОО

отношения .

Однако в процессе правоприменительной деятельности возможны иска­жения смысла норм права, казусы, ошибки, подмена требований правовых предписаний усмотрением должностных лиц, а также ситуации, когда та или иная норма права на практике применяется ограниченно или не применяется вообще. Такие случаи приводят к всевозможным нарушениям законности и, как следствие, снижению эффективности самого правового регулирования. Однако соблюдение законности предполагает применение правовой нормы в соответствии с ее смыслом и буквой. Следовательно, нельзя оправдать от­ступление от точного применения права ссылками на быстро изменяющуюся общественно-политическую обстановку в стране, на несвоевременность и не­способность закона поспевать за бурно развивающимися преобразованиями, несоответствие уровня правосознания развитию законности, противоречие правовых предписаний сложившимся в том или ином коллективе привычным формам поведения и т. д.

В юриспруденции давно сложилось устойчивое мнение о том, что осно­ву законности и правопорядка составляют: 1) хорошо продуманная система законодательства; 2) достойная информационно-разъяснительная работа; 3) неукоснительное исполнение всеми субъектами правовых отношений.

288 См.: Алексеев С.С. Механизм правового регулирования в социалистическом госу­дарстве. М., 1966. С. 99.

278

Если в развитии общества произошли такие изменения, которые вызы­вают необходимость установления новой нормы либо изменения или отмены действующей, то это функция законодателя, а не органа или лица, осуществ­ляющего правоприменительную деятельность. Пока закон (или любой иной нормативный акт) не отменен либо не изменен в установленном порядке, он должен строго, неукоснительно соблюдаться. Все эти положения общепри­знанны в юридической науке и в комментариях не нуждаются.

Кроме того, необходимо учитывать то обстоятельство, что указанная деятельность осуществляется при наличии властных полномочий у одной из сторон по отношению к другой. И хотя это общее назначение властных пол­номочий главным образом состоит в том, чтобы содействовать наиболее эф­фективному удовлетворению различных интересов граждан, их коллективов, общества и государства в целом, в ряде случаев мы можем наблюдать карти­ну прямо противоположную. Это обстоятельство дает нам повод полагать, что требование определенной организованности и упорядоченности право­применительной деятельности служит непосредственным фактором, вызыва­ющим необходимость в процессуальных нормах. В связи с этим к правопри­менительной деятельности должны предъявляться требования особо высокой организованности и упорядоченности.

Проблемы и оригинальность процессуальных правовых отношений все­гда привлекали внимание ученых - юристов, ведущих постоянные поиски специфических признаков предмета той или иной отрасли права. А посколь­ку предметом процессуального права являются организационные отноше­ния, складывающиеся в процессе правотворчества и правоприменения, то в силу своей разносторонности они всегда порождали острые правовые споры и научные дискуссии.

Процессуально-правовые отношения находятся в такой же связи с мате­риальными правоотношениями, как процессуальное право с материальным правом. Следовательно, процессуально-правовые отношения представляют собой явление вторичное по сравнению с материальным, ибо их служебное

279

назначение состоит в обеспечении реализации материальных отношений289. Только в результате такой жесткой взаимосвязи и возникают все матери­альные правоотношения. А это значит, что характер, содержание и назначе­ние процессуально-правовых отношений, которые складываются при уре­гулировании процессуальным правом организационной деятельности по применению норм материального права, всецело подчинены требованиям жизненности последних. Более того, такая производность проявляется не не­посредственно, а опосредованно, через определенную деятельность по при­менению норм материального права в рамках процессуальных норм. Главное социальное назначение процессуального права состоит в том, чтобы обслу­живать потребности реализации норм материального права в создаваемых им правовых отношениях, «а также обеспечивать осуществление этих правоот­ношений в практической деятельности их субъектов»290.

Факт существования и взаимодействия в системе права двух видов нор­мативных предписаний (материальных и процессуальных) отражает диалек­тическое соотношение между содержанием и формой. Отсюда наличие и ре­гулятивное проявление процессуальных норм обусловлено только существо­ванием материальных норм. Сущность процессуальных норм заключается в том, что они несут на себе основную нагрузку нормативного способа упоря­дочения правоприменительной деятельности. Именно поэтому как сама при­рода процессуальных норм вообще, так и их производность от материального права в частности всегда должны учитываться при определении их места в самой системе права.

Несмотря на огромную социальную значимость процессуальных норм в юриспруденции, все-таки следует признать факт недооценки их роли в со­временной научной юридической литературе, присутствия, так называемого процессуального нигилизма. В данный момент назрела необходимость пере-

289 См.: Сорокин В.Д. О содержании и видах административно-процессуальных пра­ воотношений // Правоведение. 1968. № 2. С. 51; Сабо Имре. Основы теории права. М., 1974. С. 52-54.

290 Юридическая процессуальная форма: теория и практика. М., 1976. С. 34.

280

хода от локальных исследований о роли и месте процессуальных норм в юриспруденции к более фундаментальным исследованиям, способным зало­жить базисную основу для дальнейшего развития процессуальной науки.

В настоящее время вполне резонными следует считать выводы об отно­сительной самостоятельности и собственном месте уголовно-процессуаль­ных, гражданско-процессуальных и арбитражно-процессуальных норм. Ос­тальные отрасли права по различным причинам пока не имеют полного и последовательного обособления в самостоятельную, ни от кого не завися­щую, полноправную отрасль. Поэтому для реализации своих родных матери­альных норм они вынуждены постоянно прибегать к помощи соседствую­щих, доминирующих отраслей права, заимствовать у них всевозможные хо­рошо отработанные процессуальные формы.

На определенном этапе развития советской юридической науки была предпринята реальная попытка создания наряду с уголовным и гражданским административного процесса. Были проведены серьезные научные исследо­вания и разработаны правовые концепции291, свидетельствующие о том, что материальное административное право достигло такого уровня развития, ко­гда ему необходимо собственное процессуальное право, в котором бы учи­тывалась вся специфика упомянутой отрасли. По замыслу административ­ный процесс, наряду с уголовным и гражданским, должен был выступать в качестве эталона для других материальных отраслей права, обеспечивающих надлежащую реализацию властных полномочий соответствующего компе­тентного органа государства. Кроме того, он должен был поддерживать уже существующие строго определенные единообразные процедуры применения диспозиций и санкций материальных норм права и регулировать чисто спе­цифические внутриотраслевые вопросы и проблемы. Однако вследствие бы-

См.: Салищева Н.Г. Административный процесс в СССР. М., 1964; Она же. Гра­жданин и административная юрисдикция в СССР. М., 1970; Петров Г.И. О кодификации советского административного права // Сов. гос-во и право. 1962. № 5; Сорокин В.Д. Про­блемы административного процесса; Он же. Административно-процессуальное право. М.,

1974.

281

стро меняющейся общественно-политической обстановки в нашей стране, недостаточной законодательной активности, слабого научного напора, все­возможных иных бюрократических препонов административный процесс так и не стал полноценной самостоятельной отраслью права, посредством кото­рой достигается ожидаемый юридический результат.

В настоящее время темам административного процесса, административ­ного судопроизводства, административной юстиции, административных су­дов вновь уделяется большое внимание, они непосредственно связаны с дей­ствующей Конституцией Российской Федерации и теми глобальными про­блемами в проводимой правовой реформе страны. Так, в ч. 2 ст. 118 Консти­туции РФ записано: «Судебная власть осуществляется посредством консти­туционного, гражданского, административного и уголовного судопроизвод­ства». В данный период все перечисленные выше виды судопроизводства функционируют, за исключением административного. Мы с пониманием от­неслись к тому обстоятельству, что организация данного вида судопроиз­водства прочно связана с организационно-правовым, финансовым и кадро­вым обеспечением административной юстиции. Однако принятый в первом чтении проект Федерального конституционного закона «О федеральных ад­министративных судах в Российской Федерации» гласил, что для формиро­вания административных судов будет «изыскано 5 млрд рублей», введено «не менее 3 тыс. судей». До середины 2002 г. должны быть сформированы окружные суды, судебные коллегии по административным делам в област­ных судах и в Верховном Суде РФ, а в 2002 - 2003 гг. 600 межрайонных ад­министративных судов по всей территории России292. В связи с этим ученые, занимающиеся исследованием данной проблемы, надеялись, что в ближай­шее время в отечественном законодательстве появится такая самостоятель­ная отрасль, как административно-процессуальное право, которая, по их

См.: Компетенция административных судов нам понятна // Рос. юстиция. 2001. №> 6. С. 10.

282

мнению, и создаст те реальные правовые основы защиты конституционных прав и свобод граждан в сфере исполнительной власти.

Кроме того, обострение данной проблемы произошло с принятием 27апреля 1993 г. Закона РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, на­рушающих права и свободы граждан». Именно благодаря этому закону фак­тически был создан принципиально новый механизм, призванный обеспечить эффективную защиту прав и законных интересов граждан путем судопроиз­водства по жалобам и всеобъемлющего судебного контроля за действиями должностных лиц и органов управления. Этот механизм в дальнейшем был усовершенствован Федеральным законом от 14 декабря 1995 г. «О внесении изменений и дополнений в Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан».

293 /—

Некоторые ученые , исследующие проблемы административно-правовых отношений, начали трактовать смысл перечисленных нормативных актов в пользу создания самостоятельных административных судов, так как, по их мнению, судопроизводство по жалобам граждан на действия, нару­шающие их права и свободы, по своей сути является чисто административ­ным со всеми вытекающими отсюда последствиями. Думается, что подобный подход является не совсем точным. Положения ч. 2 ст. 118 Конституции РФ об осуществлении судебной власти, в том числе посредством администра­тивного судопроизводства, неидентичны утверждению о том, что оно осуще­ствляется административными судами, ровно как тут же содержащееся по­ложение о гражданском и уголовном судопроизводстве не идентично утвер­ждению, что в Российской Федерации функционируют гражданские и уго­ловные суды. Нет указаний об административных судах в Федеральном кон­ституционном законе «О судебной системе Российской Федерации»294. Одна-

См.: Демин А.Л. Понятие административного процесса и кодификация админист­ративно-процессуального законодательства РФ // Гос-во и право. 2000. №11; Панова И.В. Административное судопроизводство в Российской Федерации // Юрист. 2001. № 9.

294 См.: Масленников М.Я. Административное судопроизводство, административный суд и административный процесс: сущность и перспективы развития // Юрист. 2001. №

283

ко в реальной действительности никаких преобразований так и не произош­ло. По нашему мнению, подобное толкование базисных правовых положений основного и иных федеральных законов государства накладывает свой нега­тивный отпечаток на всю правовую систему Российской Федерации.

Излагая свою позицию по данному вопросу, мы считаем, что одним из главных определяющих моментов изучаемой проблемы должно быть эконо­мическое положение нашей страны. В этом контексте нам трудно не согла­ситься с мнением М.Я. Масленникова295, который не без оснований полагает, что перспектива создания административных судов, конечно, обнадеживает, но само по себе это не приведет к умиротворению в обществе и государстве. Использование 5 млрд руб. прямых затрат на создание административных судов (в ценах 2001 г.), ежегодное содержание 3000 судей административных судов, другие расходы на материально-техническое и финансовое обеспече­ние не принесут необходимого социального эффекта. Более того, число дел, возникающих из административно-правовых отношений, в том числе дел об административных правонарушениях, в разных районах различно. В связи с этим возникнут проблемы, связанные с обеспечением равномерности загру­женности судей. Не обеспечит такое «выравнивание» и создание проекти­руемых межрайонных и окружных административных судов, так как по сво­ему местонахождению они будут неудобны населению из-за большого рас­стояния и отсутствия транспортного сообщения.

Думается, что рассмотрение вопроса о создании административных су­дов необходимо начинать с осознания двух, с одной стороны, взаимосвязан­ных, с другой - очень разных проблем. Основу первой из них должно соста­вить понимание, что без реформирования административного и принятия всего комплекса административно-процессуального законодательства вести речь о создании административной юстиции, административного судопроиз-

12. С. 47.

295 См.: Масленников М.Я. Административная юстиция и административное судо­производство: соотношение с административным процессом, процессуально-правовая регламентация, перспективы развития // Гос-во и право. 2002. № 9. С. 18.

284

водства, административных судов, по крайней мере, некорректно. Только с течением времени, по мере накопления административно-процессуальных норм, регулирующих сферу материального административного права, можно будет ставить вопрос о полной автономии административного процесса.

В связи с этим совершенно четко прослеживается вторая проблема, свя­занная с философско-правовой наукой, способной дать теоретические обос­нования целей проводимых преобразований и определить сущность, задачи, предмет, функции, основные понятия данной отрасли права. Поэтому весьма настоятельной представляется теоретическая разработка всего комплекса проблем, характеризующих административно-правовые отношения. К сожа­лению, в отечественной правовой теории на данный период еще не сформу­лированы основополагающие, базисные понятия данной отрасли права. До сих пор нет ясности, что такое административная юстиция, административ­ный суд, административное судопроизводство, административно-правовые споры, не определены стадии данного юридического процесса, отсутствует классификация участников и т. д.

Завершая свои рассуждения по данному вопросу, мы вынуждены кон­статировать тот факт, что только решив эти проблемы, мы сможем идти дальше, в противном случае все наши благие начинания опять останутся только на бумаге. Поэтому рассмотрение всех дел, которые сегодня возника­ют из административно-правовых отношений, необходимо оставить в веде­нии судов общей юрисдикции. Данное положение не только позволит нам сохранить единство судебной системы, но и обеспечит высокий профессио­нализм и справедливость в судебной практике по административным право­нарушениям. Мы также полагаем, что современная судебная система России вполне способна без особых усилий справиться с тем количеством админист­ративных дел, которые будут возникать при осуществлении правосудия. Этот вывод нам кажется убедительным еще и потому, что в настоящее время в судах общей юрисдикции успешно работает институт мировых судей, ко­торый в значительной мере разгрузил работу федеральных судей. Несмотря

285

на то что действующее законодательство предусматривает существенное разделение полномочий между федеральными судьями районных судов и мировыми судьями при рассмотрении конкретных дел, основные полномо­чия мирового судьи осуществляются в том же порядке, что и полномочия федерального судьи. Более того, данное обстоятельство позволяет нам гово­рить о том, что круг дел об административных правонарушениях, рассматри­ваемых мировыми судьями, может быть значительно расширен за счет мест­ных законов, устанавливающих административную ответственность за раз­личные правонарушения.

Наметившиеся в стране преобразования судебной системы, направлен­ные на ликвидацию конфликтов путем активного использования примири­тельных процедур, упрощение судопроизводства по делам, не представляю­щим особой сложности, введение института мировых судей практически ли­квидировали все те социально-правовые предпосылки, которые требовали создания автономных административных судов.

В то же время если рассматривать административный процесс с науч­ной точки зрения, то можно увидеть, что по своей сути он полностью соот­ветствует современной системе правил, регулирующих административно-правовые отношения, и обладает всеми объективными признаками самостоя­тельной отрасли права. К числу таких обязательных признаков можно отне­сти, во-первых, наличие своего предмета, то есть определенной группы об­щественных отношений, отличающихся от иных групп своей качественной характеристикой; во-вторых, соответствующую степень организации систе­мы норм, достигшую такого уровня, который позволяет этой группе норм выступать в качестве элемента системы права в целом; в-третьих, способ­ность взаимодействовать не с отдельными группами норм других отраслей, а с отраслями права в целом, то есть с системами такой же степени и такого же уровня организации. Административный процесс, как и любой другой вид, обладает следующими особенностями:

286

а) представляет собой выражение государственно-властной деятельно­ сти, иначе говоря, является специфическим способом осуществления госу­ дарственной власти;

б) организованно динамичен, требует от соответствующих государст­ венных органов осуществлять государственную власть в определенном по­ рядке, последовательности и направлении;

в) является исключительно юридической деятельностью, объективно требующей специфического регулирования при помощи собственных про­ цессуальных норм права;

г) представляет собой деятельность, посредством которой и достигается юридический результат материальной нормы.

Не вдаваясь во все аспекты административно-процессуальной деятель­ности, а основываясь только на уровне правовой и теоретической разрабо­танности данной проблемы, можно было бы вернуться к рассмотрению во­проса о выделении административного процесса в полноправную, самостоя­тельную отрасль права со всеми вытекающими отсюда последствиями. Од­нако, как уже отмечалось, в этом нет необходимости. Подтверждением это­му может служить то, что достижение юридического результата в этой от­расли права происходит посредством разновидностей административно-процессуальных форм, которые и обеспечивают применение не только норм материального административного права, но и материальных норм боль­шинства других отраслей, за исключением уголовного. Данное положение невольно наталкивает на мысль, что, обособляясь в самостоятельную от­расль, административный процесс вынужден будет дублировать в кодексе многие правовые нормы, существующие в гражданском, гражданско-процессуальном, уголовно-процессуальном, арбитражном и ином праве. В связи с этим не совсем убедительным представляется мнение о том, что большинство отраслей материального права должны иметь свои специфиче­ские отрасли процессуального права.

287

Так, С.С. Алексеев пишет: «Не каждой отрасли материального права соответствует особая процессуальная отрасль... так как в содержание таких материальных отраслей, как административное, трудовое, колхозное и се­мейное, входят некоторые процессуальные нормы»296. Именно эти нормы и должны регулировать ту часть специфических отношений, которая не урегу­лирована в доминирующих отраслях процессуального права или которая ну­ждается в более детальной регламентации. Так, специфика конституционного права и некоторых других отраслей как раз и состоит в том, что нормы мате­риального и процессуального права органически связаны между собой, они не разделяются на самостоятельные отрасли права. Только такая их совокуп­ность образует целое, единое право и позволяет нам говорить о его самостоя­тельности.

Таким образом, нормы и материального, и процессуального права могут содержаться и в одном, и в различных нормативных актах. Однако данное обстоятельство не следует расценивать так, что нормы процессуального пра­ва сливаются с нормами материального права и сами по себе не существуют либо существуют внутри материального права, так как в таком случае их да­же логически нельзя будет выделить из последнего. Нам представляется, что в подобных рассуждениях идет отождествление права с формой его выраже­ния - законодательством.

Следует отметить, что нормы процессуального права значительно отли­чаются от норм материального права и по своему содержанию, что проявля­ется прежде всего в своеобразии правовых предписаний, содержащихся в процессуальной норме, особенностях ее адресата и некоторых моментах ее структурного построения. Если функции норм материального права заклю­чаются в непосредственной регламентации поведения людей, их коллекти­вов, государства и его органов и составляют само содержание, «рабочий ме-

Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. С. 137-140.

288

ханизм» правового регулирования 7, то функции норм процессуального пра­ва являются своеобразной надстройкой над нормами материального права и состоят в регулировании той самой ранее упоминаемой организационной деятельности, в результате которой и складывается сам процесс применения норм материального права. Именно указанные функциональные особенно­сти процессуальных норм и определяют своеобразный характер самих пред­писаний, содержащихся в них.

В этом плане очевиден тот факт, что каждая отрасль материального пра­ва имеет свои соответствующие процессуальные нормы с самой различной степенью дифференцированности. Однако не все они обладают определен­ной самостоятельностью по отношению к отраслям материального права и входят в их содержание в качестве составных частей. А то, что в одном зако­нодательном акте часто объединяются и материальные, и процессуальные нормы, можно объяснить двумя причинами: либо тем, что законодатель ру­ководствовался интересами удобства пользования данным нормативным ак­том, либо тем, что еще не найдены более удобные формы объективизации процессуальных норм298.

Достойным внимания представляется и то обстоятельство, что процес­суальные нормы способны устанавливать известные правовые состояния, так как в них содержатся определенные декларации, обращения и рекомен­дации от имени государства в адрес участников процесса, то есть регулятив­ная способность, которая определяет рамки должного и возможного пове­дения. Кроме того, в нормативно-процедурном характере процессуальных норм присутствует и момент правового предписания в виде правила-процедуры, которые и отвечают на вопросы: каким образом, в каком порядке осуществляется компетенция правоприменяющих субъектов и иных участ­ников процесса применения норм материального права.

297 Там же. С. 134-135.

298 См.: Горшенев В.М., Дружков П.С. О системе процессуального права в Советском государстве // Вопросы правоведения. Вып. 5. Новосибирск, 1970. С. 12-24; Юридическая процессуальная форма: теория и практика. М., 1976. С. 26—40.

289

На основании изложенного можно сделать вывод о том, что по своей су­ти процессуальные нормы являются важнейшей разновидностью социаль­ных норм, в которых содержится детальное моделирование социальных си­туаций, направленных на реализацию материальных норм, регламентирую­щих момент правового предписания в виде правила-процедуры. Более того, именно процессуальные нормы призваны отвечать на вопросы: каким обра­зом, в каком порядке, на каком основании осуществляется компетенция правоприменяющих субъектов.

В теории права утвердилось мнение, что норма права — это общеобяза­тельное правило поведения, установленное или санкционированное государ­ством, имеющее общеобязательную силу, наделяющее субъектов юридиче­скими правами и обязанностями, регулирующее общественные отношения и предусматривающее в случае его нарушения ответственность перед государ-

299

ством .

По нашему мнению, данное понятие весьма спорно, поскольку является больше философским, чем юридическим, так как в нем даже не учитывается специфика правовых норм, существующих в доминирующих отраслях права. Так, ученые, исследующие и применяющие нормы уголовного права, могут задать вполне закономерные вопросы: где это правило поведения выражено законодателем и в какой статье УК РФ закреплено? Ведь в статьях Особен­ной части и некоторых статьях Общей части уголовного закона формулиру­ется не правило поведения, а образец, пример, тип такого антиобщественного поведения, которому не должно следовать. В нормах уголовного права труд­но найти «общеобязательное веление, выраженное в виде государственно-властного предписания», имеющее форму «правила поведения».

В свое время, пытаясь найти выход из этой ситуации, одни ученые ут­верждали, что данное «правило поведения» хотя непосредственно и не вы­ражено в уголовном законе, но оно установлено каким-либо иным законо-

См.: Теория государства и права / Под ред. А.И. Денисова. М., 1980. С. 310; Вен-геровА.Б. Теория государства и права М., 2000. С. 360.

290

дательным актом (например, Конституцией) или санкционировано государ­ством (например, нормы морали). По их мнению, уголовно-правовая норма всегда предполагает существование охраняемых ею правовых и моральных

300

норм, входящих в логическую структуру уголовно-правовой нормы .

Другие считали, что правило поведения - запрет совершать обществен­но опасное деяние - содержится в диспозиции уголовно-правовой нормы. Однако в тексте закона эта диспозиция прямо не выражена, и поэтому ее приходится восстанавливать путем логико-юридического анализа предписа-

301

ния .

Однако если само правило поведения, то есть норма права, непосредст­венно не выражено в законе и его приходится подразумевать, додумывать, восстанавливать, то следует парадоксальный вывод, что почти все уголовное право как определенная система уголовно-правовых норм не нашло своего закрепления в уголовном законе и его приходится устанавливать путем логи­ческого анализа или мыслить существующим в других законодательных ак­тах. Подобную ситуацию можно увидеть, проанализировав некоторые другие правовые нормы административного, налогового, таможенного и других видов права.

В связи с этим следует согласиться с мнением П. Е. Недбайло, который совершенно правильно считает, что нормы права не допускают, чтобы какая-то ее сторона «подразумевалась», ибо норма права - это точно определенное правило поведения, зафиксированное в законе или другом нормативном акте; в противном случае норма не будет формальным правилом . Более того, ес­ли предположить тот факт, что правило поведения может быть непосредст­венно и не выражено в уголовном (административном, налоговом и др.) за­коне, так как оно может содержаться в иных правовых или общественных ре­гуляторах, то этим самым мы фактически отрицаем самостоятельный харак-

300 См.: Брайнии ЯМ. Уголовный закон и его применение. М., 1967. С. 22.

301 См.: Бабаев В.К. Советское право как логическая система. М., 1978. С. 176.

302 См.: Недбайло П.Е. Советские социалистические правовые нормы. Львов, 1959. С. 71.

291

тер перечисленных выше отраслей права и сводим к нулю их регулирую­щую роль в обществе.

В нашем случае специфичным является и то обстоятельство, что в нор­мах процессуального права «установленное или санкционированное государ­ством правило поведения» не всегда имеет обязательную силу и в ряде слу­чаев полностью зависит от волеизъявления субъектов. Например, уголовно-процессуальное законодательство, дублируя конституционные принципы, гласящие о том, что «обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность» и что «никто не может свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников», закрепило и детально регламентировало в своих нормах эти положения, гарантирующие любому гражданину государствен­ную защиту его прав и свобод. Поскольку бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого или обвиняе­мого, лежит на стороне обвинения, то обвиняемый самостоятельно принима­ет решение относительно дачи или отказа от дачи показаний по поводу предъявляемого ему обвинения. Он волен сам решать, давать ли правдивые показания, рассчитывая на снисхождение закона, или говорить неправду, тем самым усугублять свое положение. В то же время другой участник уго­ловно-процессуальных отношений - следователь, являясь лицом процессу­ально самостоятельным, по своему усмотрению принимает решение о при­менении всевозможных мер уголовно-процессуального принуждения, при­чем такая самостоятельность в какой-то мере нарушает традиционно сло­жившееся в общей теории права мнение о том, что права и обязанности тесно связаны между собой и что нет прав без обязанностей, как и не существует обязанностей без прав.

Однако заметим, что в нашей правовой системе существует и целый ряд правовых норм, где правило поведения в негативной форме определяется в самой диспозиции. Такая «негативность» и указывает, какое поведение не дозволено, а значит, не должно иметь места быть.

292

Вместе с тем следует акцентировать внимание на том обстоятельстве, что процессуальные нормы отдельных отраслей права, регулирующие обще­ственное поведение, могут быть как управомочивающими, так и поощри­тельными. Следовательно, их соблюдение не только обеспечивает субъекту процессуальных правовых отношений применение к нему наказания, но и предполагает смягчение или устранение различных тягот и лишений. Их ос­новное предназначение как раз и состоит в том, что при соответствующем правомерном посткриминальном поведении данные нормы нацелены на предоставление лицу, допустившему правонарушение определенных благ, льгот или иных преимуществ. О том, насколько велико современное значе­ние поощрительных норм, подтверждают следующие выводы.

1. Поощрительные процессуальные нормы всегда выражают специфиче­ский метод правового регулирования правовых отношений — метод поощре­ния.

2. Поощрительные нормы права непосредственно зависят от посткрими­нального поведения субъекта, поскольку они возникают, изменяются и пре­кращаются не в результате совершения проступка или преступления, а в за­висимости от поведения внутри правового отношения. Именно они модели­руют желаемые государством позитивные поступки субъектов правовых от­ношений и гарантируют позитивные последствия этих поступков, то есть предполагают различные виды поощрения. Так, в случае правомерного по­сткриминального поведения лицо может рассчитывать на отмену или смяг­чение меры уголовно-процессуального принуждения, применение в отноше­нии его смягчающих вину обстоятельств, назначение наказания ниже низше­го предела и т. д.

3. По характеру правовой регламентации поощрительные нормы нахо­дятся в тесной связи с деятельностью должностных лиц, которым предостав­лено право их применения, и на основании этого их принято подразделять на уполномочивающие и обязывающие.

293

Говоря о классификации (делении) процессуальных норм на виды, сле­дует отметить, что она возможна по различным основаниям, причем в каче­стве последних можно использовать те признаки, которые присущи правовой норме в целом. На наш взгляд, в качестве общего основания может быть принят непосредственный предмет регулирования данной категории норм, то есть те организационные отношения, которые складываются непосредствен­но в процессе осуществления данной правоприменительной деятельности. А поскольку последняя неоднородна по своему назначению, постольку и орга­низационные отношения, складывающиеся в процессе этой деятельности, различны по своему характеру. Именно это обстоятельство, прежде всего, и определяет основание для соответствующей классификации процессуальных норм в сфере правоприменения.

Известно, что в практической деятельности применяется или диспози­ция нормы, направленная на организацию повседневной положительной дея­тельности физических и юридических лиц в различных областях обществен­ной жизни в рамках их прав и обязанностей, или в случае правонарушения санкция нормы, направленная на создание невыгодных последствий для пра­вонарушителя путем государственного принуждения или признания государ­ством недействительными в юридическом отношении действий, которые не предусмотрены законом.

В связи с этим процессуальные нормы права можно разделить на сле­дующие группы:

1) понятийные, имеющие в своем содержании легальное толкование основных понятий, применяемых в процессуальной деятельности;

2) регламентные, устанавливающие четкий порядок проведения тех или иных процессуальных действий;

3) правоустанавливающие, определяющие деликтоспособность субъек­тов правовых отношений;

4) хронометрические, отвечающие за временные сроки проведения процессуальных действий;

294

5) регулятивные, определяющие положительную, практически необхо­димую и полезную деятельность субъектов правовых отношений;

6) правоохранительные, регулирующие деятельность, связанную с не­правомерными поступками.

Каждой группе данной классификации характерны свои правила, кото­рые регламентируют процессуальную деятельность по применению норм ма­териального права. Их специфическая сущность состоит в том, что все они взаимосвязаны между собой, так как предназначены для регулирования дея­тельности, направленной на осуществление субъективных прав и юридиче­ских обязанностей участников возникающего или уже существующего мате­риального правоотношения. Основную функцию указанных процессуальных норм можно увидеть под призмой их содержания, через которое и определя­ются основные процедуры последовательных стадий разрешения всех вопро­сов, касающихся процесса достижения положительного юридического ре­зультата (эффективности материальных правовых норм).

Наряду с этим можно предложить более конкретные группировки про­цессуальных норм. В частности, в основу классификации можно было бы положить действующие отрасли материального права. На наш взгляд, такой подход является вполне логичным, так как в реальной действительности по­добная группировка уже существует. Исследуя вопросы систематизации со­временного права можно увидеть, что многие нормативные акты сгруппиро­ваны именно по отраслям материального права. Так, нормы материального уголовного права вызывают к жизни существование норм уголовно-процес­суального права. Данное обстоятельство способно дать жизнь уголовно-исполнительным, административным и иным видам правовых отношений. Подобную ситуацию можно смоделировать и в отношении иных отраслей материального права, гражданского, арбитражного, административного и т.д.

Следует отметить, что группировка норм процессуального права воз­можна и по другому сходному основанию: по характеру правоприме­нительной деятельности органов государства. Например, уголовно-

295

процессуальные нормы можно разделить на нормы, регламентирующие дея­тельность суда, прокуратуры, следственных органов, органов дознания, уч­реждений и органов, исполняющих наказания, и т. д. Подтверждением этому может служить то обстоятельство, что все эти группы норм уголовно-процессуального права характеризуются единством содержания, определяе­мым тем, что вся деятельность органов правосудия, следствия, дознания, ор­ганов, исполняющих приговоры, органически связана между собой и на­правлена на достижение истины в правосудии.

Точно так же можно группировать процессуальные нормы, регламенти­рующие деятельность органов государства по применению гражданского права. Здесь в силу характера самих гражданских правоотношений, охваты­вающих самые различные области, имеют место более обособленные, непосредственно не связанные между собой производства: гражданское су­допроизводство, арбитражное производство, исполнительное производство, каждому из которых присуща своя группа процессуальных норм.

Такой дифференцированный подход к характеристике процессуальных норм, регламентирующих деятельность по применению материального пра­ва, приемлем и потому, что даже при наличии каких-то общих черт в этих процессах они все же предназначены для регулирования процессуальной деятельности различных по своей природе и конкретным функциям органов. Кроме того, такое разграничение будет способствовать систематизации со­временного права и повышению процессуального мастерства должностных правоохранительных органов. Если рассматривать данную проблему с точки зрения науки, то необходимо отметить, что дифференциация процессуальных норм по характеру правоприменительной деятельности органов государства имеет глубокий смысл.

Во-первых, она расширяет и обогащает правовую теорию классифика­ции процессуальных норм; во-вторых, позволяет более правильно решить проблему построения научной системы процессуального права; в-третьих, способствует вызываемой современными требованиями специализации раз-

296

нообразной управленческой деятельности на принципах научной организа­ции труда; в-четвертых, является основой для выработки обоснованных на­учных рекомендаций в правотворческой и правоприменительной деятельно­сти.

Особое место в классификации процессуальных норм можно отвести ор­ганизационно-процессуальным, которые выступают главным образом в виде правил подготовки проектов нормативных актов, регламентируют порядок и правила их обсуждения, принятия, опубликования, вступления в законную силу, легального толкования и т. д. В настоящее время во всех государст­венных структурах, причастных к этому виду деятельности, признается факт острой необходимости дальнейшего совершенствования процедурных правил, то есть разработки и принятия организационно-процессуальных норм, регламентирующих правотворческую деятельность государства. К со­жалению, подобными правилами еще не охвачен большой правотворческий массив на уровне субъектов Федерации и органов местного самоуправления. Большинство нормативных актов принимается не по строгим организацион­но-процессуальным нормам, а по сложившейся в том или ином регионе прак­тике и порой напоминают нормотворчество времен обычаев, традиций, усто­ев, суеверий и т. д.

Бесспорно, процедурные правила, которые складывались на протяже­нии многих лет, имеют огромную ценность и играют большую роль в право­творчестве, однако практика, связанная с их применением, постепенно долж­на переходить в законодательное поле. В связи с этим трудно не согласиться с теми учеными, которые высказывают здоровую критику в этом направле­нии и предлагают реальные научные и практические рекомендации и пред­ложения по нормативно-правовому закреплению уже сложившейся законо­дательной техники. Разумеется, что организационно-процессуальные нормы отличаются, а они и должны отличаться от иных правовых процессуальных норм, так как имеют свои специфические особенности. Однако это нисколько не умаляет их значения, так как у них есть и много общего, прежде всего то,

297

что они регламентируют процесс осуществления полномочий по принятию нормативных актов соответствующими государственными органами. Именно такая органическая связь процедурно-процессуальных правил с правилами организационно-технического характера всегда будет служить основой для нормотворческой деятельности и законодательной техники.

Следует отметить, что отечественной юриспруденцией уже накоплен определенный теоретический и практический материал, для того чтобы вы­делить изучение вопросов юридической техники в специальную юридиче­скую науку. Профессиональные знания юриста нужны не только тогда, когда необходимо применять закон, восстанавливать нарушенное право, привле­кать к ответственности виновного, но и тогда, когда дело касается разработки новых нормативных актов или усовершенствования действующих. Более то­го, процессуальное урегулирование этой деятельности поднимет на новый уровень вопросы правотворчества, а также будет способствовать эффектив­ности правового регулирования в целом. Резюмируя изложенное, мы полага­ем, что организационно-процессуальные нормы необходимо классифициро­вать на следующие группы:

1) предусматривающие основную правотворческую процедуру, а именно законодательную (правотворческую) инициативу, порядок внесения и рас­смотрения проектов, порядок утверждения и опубликования принятого нор­мативного акта;

2) регулирующие подготовительный этап правотворчества: порядок со­ставления и редактирования проектов, согласования их с заинтересованными органами и организациями, получения необходимых виз и экспертных за­ключений, предварительного обсуждения проектов;

3) касающиеся стиля, языка, логики и структуры нормативных актов, правила наиболее целесообразного изложения отдельных положений в стать­ ях нормативных актов и т. д.

Рассматривая данную проблему, необходимо обратить внимание и на то обстоятельство, что в реальной практической деятельности, помимо легаль-

298

ных процессуальных правовых норм, существуют и неправовые, большей ча­стью рекомендательные, организационные нормы, которые издаются всевоз­можными государственными и негосударственными органами и их должно­стными лицами. В настоящее время наличие таковых норм уже ни у кого не вызывает сомнения, так как практически все негосударственные организа­ции, имеющие статус юридического лица, принимают всевозможные про­граммы, инструкции, методические рекомендации, памятки и т. д.

Сущность данных организационных норм выражается в том, что они в основном предназначены для регулирования деятельности, направленной на осуществление субъективных прав и обязанностей участников возникающего или уже существующего общественного отношения. Именно поэтому мы считаем, что к данной группе норм следует относиться вполне серьезно, и не стоит игнорировать их существование. Надо помнить, что эти организаци­онные нормы часто используются многими государственными органами, в том числе правоохранительными, в качестве процессуальных документов при разрешении всевозможных конфликтов и споров.

Безусловно, важно, чтобы организационные нормы шире приобретали правовое значение, в то же время очевидно, что это требуется не для всей и не для всякой организационной деятельности. Иногда в результате излишней формализации рамок деятельности организаций и должностных лиц незави­симо от формы собственности законодатель может сковать инициативу в ра­боте, тем самым мешать достижению положительного результата. Главное в данном вопросе - избежать нигилистического отношения к действующим правовым процессуальным нормам.

Несомненно, процессуальные нормы и регулируемые ими общественные отношения имеют очень обширную сферу своего влияния, так как они не только регулируют узкую подведомственную материальному права часть правовых отношений, но и весьма широко распространяют присущие им правила на иные правовые и общественные отношения, которые складыва­ются в связи с решением самых разнообразных задач в правовой системе го-

299

сударства. Таким образом, существование процессуальных норм имеет дос­таточно ясно выраженный юридический резонанс в пределах своей системы материального права, а также за ее пределами, что делает их весьма значи­мыми как для правовой науки, так и для юридической практики.

Основу системы процессуального права, по нашему мнению, составляют две большие группы норм, различающиеся между собой по конкретному со­держанию регулируемых ими общественных отношений.

Особенность норм первой группы заключается в том, что они регулиру­ют материальные правовые отношения общего свойства в доминирующих отраслях права. К ним, в частности, можно отнести уголовно-процессуаль­ные, гражданско-процессуальные и арбитражно-процессуальные нормы, ко­торые уже получили свое официальное закрепление в правовой системе Рос­сийской Федерации. Именно они в настоящее время проводят базовую поли­тику, определяют основные цели и задачи процессуальной деятельности ор­ганов государственного управления, должностных лиц и других управомо-ченных субъектов, регулируют основные принципы процессуальной дея­тельности, определяют правовое положение участников процесса, устанавли­вают общие правила производства и т. д. Выполняя функции такого широко­го плана, процессуальные нормы первой группы, по сути, определяют про­цессуальную правовую политику государства.

Процессуальные нормы второй группы регулируют более узкие, обособ­ленные общественные отношения, возникающие главным образом в ходе осуществления конкретного вида производства. Эти нормы в своей совокуп­ности составляют особенную часть процессуального права. К ним относятся: нормы, регулирующие правовые отношения в ходе осуществления произ­водства по защите нарушенных прав и свобод физических и юридических лиц, определяющие порядок подготовки и принятия нормативных актов го­сударственного управления, регулирующие особенности применения мер го­сударственного поощрения и принуждения и т. д.

300

Конечно, задачи классификации и исследования процессуальных норм не могут быть ограничены выявлением уже существующего нормативного мате­риала. Научно обоснованная система каждой отрасли права должна более на­стойчиво ставить вопрос о создании новых процессуальных норм с целью охва­та всех сторон правовых и общественных отношений, складывающихся в ходе реализации различных материальных производств. Такой подход позволит нам свести к минимуму вопросы применения правовых норм по принципу аналогии и уменьшит число «пробельных» юридических ситуации.

Как уже отмечалось, процессуальные нормы обеспечивают реализацию норм не только того материального права, которому они принадлежат, но и дру­гих материальных отраслей, так как их регулятивные функции отнюдь не огра­ничиваются узкой правоприменительной сферой. Более того, данная группа правовых норм, имея свой предмет и соответствующую ему систему организа­ции, приобретает фактическую возможность взаимодействовать не только с од­ноименной материальной отраслью, но и практически с подавляющим боль­шинством других материальных отраслей права. Именно такое взаимодействие позволяет обеспечивать реализацию тех отношений, которые складываются в связи с решением задач государственной правовой политики. А это, в свою оче­редь, привело нас к выводу о том, что процессуальные нормы в своей совокуп­ности можно рассматривать как отдельный, самостоятельный правовой инсти­тут, который объективно существует в правой системе Российской Федерации и имеет свой специфический предмет регулирования, определенную группу пра­вовых и общественных отношений, качественно отличающихся от материаль­ных норм права. Таким образом, процессуальные нормы обладают следующими особенностями:

1. Основное предназначение процессуальных норм - способствовать эф­фективному и справедливому достижению правового результата, который пре­дусмотрен применяемой нормой материального права. Именно с их помощью государство определяет наиболее целесообразный процедурный характер в ор­ганизации работ по правотворческой или правоприменительной деятельности уполномоченных органов и должностных лиц.

ЗОЇ

2. Обладают высокой степенью «концентрации», сосредоточенной в про­цессуальном законодательстве, они всегда запрограммированы на достижение определенного юридического результата.

3. Структура процессуальных правовых норм такова, что их предписания, как правило, адресуются субъектам правовых отношений, которые наделены властными полномочиями по применению норм материального права. Такой характер предписаний и определяет сущность функций правоприменяющих субъектов. Другими словами, рассматриваемые предписания характеризуются органическим соединением в одном управомоченном субъекте и права, и обя­занности совершить конкретное процессуальное действие, как в своих инте­ресах, так и интересах иных участников уголовно-процессуальных отноше­ний, обладающих либо правомочием, либо обязанностью.

4. В соответствии с выполняемыми задачами определяют точный состав участников процессуальной деятельности, устанавливают их взаимные права и обязанности, указывают виды необходимых действий, их последовательность и специфику при разрешении индивидуально-конкретных дел. При реализации данных норм участвует четко определенный круг участников процессуальных правоотношений;

5. Закрепляют такой процессуальный порядок деятельности уполномочен­ных субъектов, который обеспечивает последовательный, всесторонний и глу­бокий анализ рассматриваемых вопросов, правильное разрешение индивидуаль­но-конкретных дел.

6. Вносят элементы научной организации труда в деятельность уполномо­ченных субъектов, придают наиболее совершенной процедуре общеобязатель­ный характер.

Несомненно, процессуальные нормы играют важную роль в деятельности государства, так как именно они повышают действенность права в регламента­ции общественных отношений, ибо своими формами позволяют наиболее ра­циональным способом добиваться осуществления воли законодателя, то есть обеспечивают эффективный порядок реализации материальных норм.

302

<< | >>
Источник: ПОЛИЩУК НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. ЭВОЛЮЦИЯ И СОСТОЯНИЕ теоретической модели ВЗАИМОСВЯЗИ НОРМЫ ПРАВА, ПРАВООТНОШЕНИЯ И ЮРИДИЧЕСКОГО факта. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Санкт-Петербург - 2008. 2008

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Функционально-генетическая связь материальных и процессуальных норм права в правовых отношениях:

  1. § 3. Юридический механизм осуществления ответ­ственности в социалистическом обществе
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ
  3. § 3. Функционально-генетическая связь материальных и процессуальных норм права в правовых отношениях
  4. 4.2. Социологическая трактовка права
  5. Научные подходы к определению юридического института
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. ОБЪЕКТ ЮРИДИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ИСПОЛНИТЕЛЬНОГО ПРОИЗВОДСТВА
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -