<<
>>

§ 2. Эволюция содержания теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта

С момента возникновения правовых учений на Руси вопросам правовых отношений всегда уделялось пристальное внимание. Являясь центральной проблемой в общей теории права, правоотношения традиционно вызывали наибольшие споры и соответственно порождали научные дискуссии.

И это объяснимо. Шло время, менялись типы государственного устройства, эконо­мические, политические, общественные отношения, а соответственно им и право, регулирующее данный вид отношений, и, как следствие, правовые отношения. Происходящие динамические изменения требовали научного обоснования и объяснения.

В русской дореволюционной литературе правоотношение (или, как оно тогда называлось, юридическое отношение) рассматривалось в известном смысле как субъективное право, реализация которого обеспечивается по­средством притязания к другому лицу. Так, профессор Н.М. Коркунов счи­тал, что правоотношение есть житейское бытовое отношение, только регули-

139

руемое юридической нормой . Развивая свою теорию, он писал: «Опреде­ляя человеческую деятельность, юридические нормы придают существую­щим между людьми отношениям особый характер, превращая их из фактиче­ских отношений в юридические. Раз человек руководствуется в своей дея­тельности юридическими нормами, его отношения к другим людям опреде­ляются не тем, что представляется ему фактически возможным в каждом от­дельном конкретном столкновении с ними, а тем, как разграничивает их ин­тересы право».

Н.М. Коркунов конструировал понятие юридического быта как совокуп­ность юридических отношений, но их круг существенно ограничивал. Ос­новным в правоотношении он считал обязанность, рассматривая правоот­ношение как отношение двух субъектов, связанных друг с другом взаим­ными правами и обязанностями. В соответствии со структурой правоот­ношения подверглись анализу основные элементы правового регулирова­ния: субъекты права, объекты, основания возникновения прав и обязанно­стей.

По его мнению, «юридические отношения не остаются неподвижными. Они возникают, изменяются, исчезают. Чем же обусловлены эти изменения? Юридические отношения предполагают составляющие его право и обязан­ность, а они являются результатом применения юридических норм. С дру­гой стороны, применение юридических норм обусловлено наличностью из­вестных фактов, определенных в их гипотезе. Поэтому и жизнь юридиче­ских отношений обусловливается чередованием таких фактов, служащих фактическим условием применения юридических норм. Факты, обусловли­вающие применение юридических норм, называются также юридическими фактами».

Аналогичные высказывания можно найти в работах другого видного русского ученого-юриста П.Г. Виноградова. Так, в своих очерках по теории права, исследуя юридические факты, он писал, что целая сеть юридических

См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 6-е изд. СПб., 1904. С. 137.

140

норм раскинута над социальной жизнью, события, которые то и дело пере­секаются линиями юридических прав и обязанностей: обстоятельства, сколько-нибудь важные, большей частью имеют известную юридическую сторону. Таким образом, наряду с различными фактами и актами деловых отношений, духовного общения и социальных отношений возникает ряд юридических фактов и актов, от которых зависит изменение и развитие прав. Эти юридические факты и акты не только являются простым отражением со­ответствующих им явлений объективной жизни, но и имеют особые, свойст­венные им атрибуты, которые часто на себе чувствует обыватель134; «главное значение установления юридических фактов заключается в создании необ­ходимых связующих звеньев между обстоятельствами и событиями повсе­дневной жизни юридических норм»135.

После Октябрьской революции 1917 г. теория правовых отношений по­лучила принципиально новое звучание. Первые советские ученые-юристы подошли к решению кардинальных вопросов, касающихся сущности право­отношений, на основе классового характера и с учетом состояния экономи­ки.

Наиболее полно разработка этой проблемы нашла отражение в трудах П.И. Стучки, Н.В. Крыленко и Е.Б. Пашуканиса.

Е.Б. Пашуканис избрал в качестве первичной клеточки правовой ткани правоотношение. По его замыслу анализ правоотношения должен был рас­крыть все содержание права. Но такое механическое перенесение метода анализа не дало ожидаемых результатов. Правоотношение не относится к тем органическим элементам структуры, в которых происходят все процессы правового регулирования13 . Увлекшись своей конструкцией, он придавал правоотношению самодовлеющее значение и рассматривал его как элемент системы общественных отношений, игнорируя, однако, его связь с нор­мой. «Юридическое отношение - это первичная клеточка правовой ткани, и

См.: Виноградов П.Г. Очерки по теории права. М., 1915. С. 54.

Там же. С. 61.

См.:Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 21.

141

только в ней право совершает свое реальное движение. Право как совокуп­ность норм наряду с этим есть не более как безжизненная абстракция». И, следовательно, «в материальной действительности отношению принадлежит примат над нормой» . Автор признает возможность существования право­отношения при отсутствии соответствую-щей правовой нормы, растворения права в других видах общественных отношений. Если «был издан только за­кон или декрет, но соответствующих отношений на практике не возникло, значит, была попытка создать право, но эта попытка не удалась».

П.И. Стучка, стремясь преодолеть «буржуазный нормативизм и форма­лизм» в понимании права, определял его как систему (или порядок) общест­венных отношений, соответствующую интересам господствующего класса и

1 то

охраняемую его организованной силой (то есть этого класса) . В связи с этим автора этого определения часто упрекали в том, что сущность права он сводил лишь к общественным отношениям. Однако позже мы находим при­знание того, что в содержание прав входят юридические нормы.

Заблуждение П.И. Стучки, видимо, состояло не в том, что он не мог рас­сматривать право в отрыве от правоотношений, а в том, что это делалось за счет низведения нормативных начал в праве до уровня «только вспомога­тельного средства» и растворения правовых отношений среди иных общест­венных отношений.

Считая правом прежде всего конкретную, а не абстракт­ную форму общественных отношений, П.И. Стучка сводил роль закона к то­му, что он «отмечает те вехи, по которым определяются границы данного правопорядка, данной системы правовых отношений... Поэтому право есть

139

именно система, а не просто закон» .

Небезынтересны в этом отношении взгляды Н.В. Крыленко. Характери­зуя в 1930 г. ту или иную отрасль права, он довольно часто говорил не о сис­теме норм, а о системе общественных отношений и о соответствующих пра-

См.: Пашуканис Е.Б. Общая теория права и марксизм. 2-е. изд. М., 1926. с. 41,42. См.: Стучка П.И. Революционная роль права и государства. М., 1921. С. 9. Там же. С. 109.

142

воотношениях. Исследуя связь суда с правом, он трактовал содержание пра­ва то как систему норм, то как систему соответствующих правоотношений. Призывая к изучению права в его реальном виде, Н.В. Крыленко прежде все­го имел в виду правоотношения, различные формы которых охватывают все основные стороны жизни нашего общества, «именно с их помощью мы можем подойти к анализу государства в его истории, к анализу частных иде­альных видов права, скажем, хозяйственного права или частного права, конституционного права, административного и т. д.»140. Как видим, изуче­ние различных форм правоотношений является, по мнению Н.В. Крыленко, условием успешного познания правовой действительности.

Рациональным зерном рассматриваемых теорий, широко распространен­ных в 1920-1930-е годы, было то, что правоотношение представлялось в единстве материального содержания и правовой формы. Правоотношение выступало целостным элементом общественной жизни. Эти предложения, раскрывающие один из важнейших аспектов связи права с регулируемыми общественными отношениями, оказали серьезное влияние на формирование теории правоотношения и были в дальнейшем развиты в работах советских юристов. Однако существенным недостатком этих теорий, на наш взгляд, была недооценка значения нормы как выражения воли господствующего класса, гиперболизация правоотношения. Вырванные из системы общест­венных отношений правоотношения не раскрывали диалектических проти­воречий и закономерностей развития государства и права. Эти закономерно­сти могли быть выявлены лишь при исследовании правоотношений как эле­ментов не только системы общественной жизни, но и системы правового ре­гулирования. Кроме того, при таком подходе нельзя было определить сте­пень воздействия права на общественные отношения. Поэтому анализ пра­воотношений не может раскрыть всех сторон взаимосвязей права с другими

См.: Крыленко Н.В. Беседы о праве и государстве. М., 1924. С. 16.

143

общественными отношениями, а следовательно, и основные закономерно­сти его развития.

Указанные недостатки теории правовых отношений были в дальнейшем преодолены, и в советской правовой науке они уже исследовались в соотно­шении с нормой права: как реализация нормы, как результат правового ре­гулирования или как звено в системе правового регулирования. В 1948 г. в Московском юридическом институте обсуждались доклады Н.Г. Александ­рова и А.К. Стальгевича, посвященные понятию и определению права. В них настоятельно просматривалась тенденция к единству норм права и правоот­ношений. Так, Н.А. Александров, анализируя право в объективном смысле, выдвинул и обосновал идею их неразрывного единства. Впоследствии эта идея нашла поддержку у большинства советских ученых-юристов. С этого периода началось углубленное изучение правоотношений в системе других правовых явлений сначала в общей теории права, а затем в отраслевых юри­дических науках. Это дало возможность глубже раскрыть соответствие ре­ального общественного отношения, облеченного в правовую форму, той цели, которая была поставлена государством при создании правовой нормы.

В последующие годы теория правовых отношений была представлена в ряде фундаментальных работ С.С. Алексеева, Ю.И. Гревцова, В.Б. Исакова, С.Ф. Кечекьяна, Н.А. Огурцова, А.А. Пионтковского, Ю.К. Толстого, P.O. Халфиной, Л.С. Явича и др.

В научных публикациях поднимаются нерешенные вопросы, которые возникли и продолжают возникать в связи с проводимыми демократически­ми преобразованиями в нашем государстве. Значение научного понятия пра­воотношения особенно велико в связи с новой творческой ролью права «как одного из главных средств научного руководства обществом»141.

Правовые отношения - это всегда общественные отношения, которые складываются между гражданами того или иного государства в результате

См.: Халфина P.O. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 24.

144

принятия им соответствующего законодательства, направленного на урегу­лирование данного вида деятельности. Специфика правоотношения заключа­ется в том, что оно неразрывно связано с деятельностью людей (их поведени­ем, взаимоотношениями, антагонизмом и другими формами сосуществова­ния), а не с предметами материального вида. Если его нормы основываются на передовых достижениях науки и практики, право играет важнейшую роль в воспитании всех членов общества и рядовых, и облеченных государствен­ной властью.

Через правовые отношения государство добивается от своих граждан правомерного, законопослушного поведения, поскольку именно оно «выра­жает органическую связь права с другими явлениями общественной жиз­ни»142. Право влияет на сознание и волю людей, действиями которых и соз­даются общественные отношения, поскольку поступки людей, их деятель­ность (взаимодействие) образуют содержание общественных отношений. И если правовые рекомендации и предписания находят у людей понимание и одобрение, если юридическое правило не сдерживает, а открывает простор для прогрессивных форм взаимодействия людей в обществе, то такое право­вое регулирование может активно способствовать появлению новых общест­венных отношений, в том числе за счет регулирования общественных свя-

-143

зеи .

В юридической литературе правоотношение определяется двояко: с од­ной стороны, это фактическое общественное отношение, которое урегулиро­вано нормой права, с другой - общественное отношение, возникающее в ре­зультате воздействия нормы права на фактическое общественное отношение.

При кажущемся принципиальном различии в решении вопроса о соот­ношении фактического общественного и правового отношения оба опреде­ления имеют одно существенное общее: правоотношение - это специфиче­ский результат воздействия нормы права на фактическое общественное от-

Там же. С. 25.

См.: Гревцов Ю.И. Проблемы теории правового отношения. Л., 1981. С. 51.

145

ношение. Это дает основание сделать вывод, что правоотношение есть форма осуществления права, а не форма права; оно является средством регулирова­ния общественных отношений, а не их регулятором (таковым остается норма права); правоотношение включает в себя управомоченное и обязанное пове­дение, а не оставляет его за своими пределами; правовое регулирование об­щественных отношений не изменяет их характера, они остаются такими же, какими были до опосредования их нормами права: либо экономическими, либо политическими, либо духовными144.

С позиции настоящего времени имеющие место правовые новеллы ост­ро нуждаются в правовом осмыслении, легальном и научном толковании. Современная юридическая наука и практика признают, что правовые отно­шения нельзя рассматривать в отрыве от тех фактических общественных от­ношений, которые облекаются в правовую форму. Возникая на основе юри­дических фактов, эти отношения приобретают особую правовую форму и становятся правовыми отношениями с совершенно точным определением правового статуса всех участников (субъектов) этих правовых отношений, а меру участия субъектов в правовых отношениях всегда определяют их пра­воспособность и дееспособность.

Под юридическими фактами в науке и практике понимаются конкретные жизненные обстоятельства, вызывающие в соответствии с нормой права на­ступление, изменение или прекращение правовых последствий, то есть воз­никновение, изменение или прекращение правового отношения. Таким обра­зом, юридические факты представляют собой явления действительности, ре­ально существующие в определенных общественных отношениях. Их жизне­деятельность неразрывно связана с действием правовой нормы в простран­стве, во времени и по кругу лиц.

Исходя из того, что юридическими фактами всегда выступают явления объективной реальности, отраженные в законодательстве, соответственно

144 См.: Комаров С.А. Общая теория государства и права: Курс лекций. Саранск, 1994. С.200-201.

146

ими не могут быть абстрактные понятия, мысли, мировоззрения, события внутренней духовной жизни и тому подобные явления. Вместе с тем законо­дательство может учитывать субъективную сторону поступков (вину, мотив, цель, интерес) как элемент сложного юридического факта. «Правовые пред­писания выполняются не слепо. Они вступают в силу при наличии социаль­ных фактов. В определенных случаях правоприменительный орган может сам уточнить круг фактических обстоятельств, имеющих юридическое зна­чение. Факты, с которыми нормы связывают правовые последствия, называ­ются юридическими фактами»1 . На основании изложенного следует отме­тить, что, с одной стороны, именно правовая норма формирует правовую ма­терию юридического факта, с другой - именно юридический факт влечет за собой возникновение правового отношения. «С юридического факта начина­ется жизнь правовой нормы, реализуемой в правоотношении, проверяется ее реальность, действенность. Юридический факт - это в подавляющем боль­шинстве случаев тот акт поведения, который по воле лица либо помимо его воли приводит в действие механизм правового регулирования146.

С точки зрения права все жизненные факты, так или иначе затрагиваю­щие общественные отношения, подразделяются на юридически значимые (юридические факты) и юридически безразличные, то есть такие, с которы­ми право не связывает наступление каких-либо юридических последствий. Жизненные факты (обстоятельства) становятся юридическими фактами не сами по себе или в силу каких-либо особенных свойств, в результате кото­рых происходит официальное признание их таковыми государством с соот­ветствующим закреплением в законе. Следовательно, в нормах права, а именно в гипотезе нормы права, указываются те обстоятельства, с которыми государство связывает наступление различных юридических последствий для участников общественных отношений.

См.: Исаков В.Б. Юридические факты в советском праве. М., 1984. С. 4, 13. См.:ХалфинаP.O. Указ. соч. С. 286.

147

Таким образом, содержание понятия юридического факта представляет собой единство явлений материального мира и явлений правового характера, объективного и субъективного. События или действия внешнего мира, пре­дусмотренные в нормах права, становятся юридическими фактами, порож­дающими правовые последствия. Этим они отличаются от иных социальных фактов, например, факта установления дружеских отношений между двумя гражданами147.

Итак, признание тех или иных жизненных обстоятельств юридическими фактами зависит от воли государства. Факты одного и того же вида могут быть или не быть юридическими в зависимости от того, как они расценива­ются действующим законодательством в данный период. В связи с этим С.С. Алексеев справедливо отмечает, что юридические последствия, на­ступающие на основании юридических фактов, в основном «могут быть сведены к главным фазам существования правоотношения»148, то есть к их возникновению, изменению, прекращению или восстановлению.

Правоотношение может возникнуть и прийти в движение только тогда, когда будут существовать следующие предпосылки: 1) норма права, кото­рая, регулируя общественное отношение, придает ему характер (форму) правоотношения; 2) правоспособность, носители которой могут быть субъ­ектами правоотношения; 3) юридические факты, с наличием или отсутстви­ем которых нормы права связывают движение правоотношения149.

Так, В.Б. Исаков, посвятивший специальное научное исследование ана­лизу фактического состава в механизме правового регулирования, полагает, что с социологической точки зрения юридические факты (фактические со­ставы) выступают лишь как фрагменты более широкой системы фактическо­го комплекса, связанного с динамикой возникновения, изменения и прекра­щения правоотношений.

147 См.: Данилин В.К, Реутов СИ Юридические факты в советском семейном пра­ве. Свердловск, 1989. С. 7.

См.: Алексеев С.С. Проблемы теории и права. Свердловск, 1972. Т.1. С. 342. 149 См.: Данилин В.И. Реутов СИ Указ. соч. С. 7.

148

Этот фактический комплекс обстоятельств, имеющих значение для возникновения, изменения и прекращения правовых последствий, включает в себя три группы фактов: 1) неюридические обстоятельства, которые разнооб­разными социальными отношениями связаны с юридическими фактами (фак­тическим составом); 2) юридические или нормативные условия, которые прямо не входят в содержание фактического состава, служащего основанием возникновения правовых последствий, но примыкают к нему, поскольку эти условия необходимы для появления конкретного состава и наступления пра­вовых последствий. К числу юридических условий относятся, например, факты, обусловливающие наличие правосубъектности у участника правовых отношений; 3) юридические факты (фактические составы) как наиболее ак­тивная часть всего фактического комплекса, непосредственно обусловли­вающие наступление правовых последствий, служащие основанием урегули­рования с помощью норм права общественных отношений, преобразования их в правовые отношения150.

Анализ правоотношений с философской точки зрения, с позиции един­ства формы и содержания позволил нам выявить элементы данного единства и раскрыть его сущность. В настоящее время ведутся дискуссии по вопросам понимания объекта, субъекта, участника правоотношения, определения их места и роли, структуры и исчерпывающего перечня ее элементов. Оценивая результаты этой деятельности, можно с уверенностью констатировать тот факт, что в этом направлении проделана большая плодотворная работа. Поя­вились новые серьезные наработки как в общей теории права, так и отрасле­вых юридических науках.

Под объектом правоотношения в обычном, общеупотребляемом смысле, соответствующем общефилософской трактовке, принято понимать реальные явления окружающего мира, материальные, духовные, социальные и иные

См.: Исаков В.Б. Фактический состав в механизме правового регулирования. Са­ратов, 1980. С. 9-11.

149

блага, по поводу которых возникают субъективные права и субъективные юридические обязанности.

В понимании данной категории в настоящее время четко просматрива­ются два принципиальных подхода. Первый из них принято называть мони­стическим, суть которого состоит в том, что объектом правоотношения мо­гут быть только поступки, деяния людей. Согласно второму, плюралистиче­скому, объектом правоотношения могут быть все материальные блага (вещи, имущество, ценности и т. п.) и нематериальные блага (жизнь, здоровье, честь и достоинство и т. п.), продукты духовной деятельности (произведения ис­кусства, науки, музыки, литературы, компьютерные программы и т. п.), цен­ные бумаги и документы (деньги, акции, дипломы, аттестаты), а также ре­зультаты действия участников правоотношений151.

Своеобразный и, на наш взгляд, аргументированно убедительный под­ход к исследованию объектов правовых отношений предложил С.С. Алексе­ев. По его мнению, в связи с множественным наличием и разнообразием объ­ектов правовых отношений они принадлежат к числу «неправовых» (матери­альных и нематериальных) явлений, предметов; объект не входит в состав правоотношений как «чистая» юридическая форма, которая состоит только из субъективных прав и обязанностей. Объект является элементом правоот­ношения «лишь постольку, поскольку оно (правоотношение) берется в широ­ком плане, то есть как единство юридической формы и фактического содер­жания. В этом случае объект вместе с субъектами и материальным содержа-нием характеризуют фактическую сторону правоотношения .

Исследуя данную проблему, к подобному выводу пришла и P.O. Хал-фина, которая считает, что «объект правоотношения имеет значение для воз­никновения и развития многих видов правоотношений и для их структуры,

151 См.: Толстой Ю.К. К теории правоотношения. Л., 1959. С. 53-64; Огурцов Н.А. Правоотношения и ответственность в советском уголовном праве. Рязань, 1975.С. 46; Комаров С.А. Общая теория государства и права. М., 1997. С. 298-299.

152 См.: Алексеев С.С. Общая теория социалистического права. Свердловск, 1964.С. 137.

150

не являясь вместе с тем элементом структуры...и остается внешним по от­ношению к правоотношению»153.

С позиции диалектического материализма рассмотрение такой катего­рии, как объект, невозможно без исследования его неразрывного единства с субъектом правоотношения, так как эти понятия являются соотносительны­ми. Очевидно, что динамика правовых отношений связана прежде всего с деятельностью их субъектов, так как именно «субъект права - одна из важ­нейших категорий юридической науки и практики. Без субъектов нет право­вых отношений» .

Граждане (физические лица) - самые многочисленные субъекты права. Они могут вступать в разнообразные правовые отношения: трудовые, семей­ные, избирательные, уголовные, уголовно-процессуальные, административ­ные и др. Иностранные граждане и лица без гражданства могут быть субъек­тами лишь отдельных правовых отношений, так как они имеют определен­ные ограничения в правах и свободах, вытекающих из законодательства того или иного государства. В современном понимании «физическое лицо» как субъект права отождествляется, по существу, с живым человеком, обладаю­щим деликтноспособностью (правоспособностью и дееспособностью).

Коллективные субъекты правовых отношений представлены государст­венными и негосударственными организациями. Государственные организа­ции выступают в гражданско-правовых отношениях в качестве юридических лиц. По российскому законодательству (ст. 48 ГК РФ) юридическим лицом признается организация, которая имеет в собственности, хозяйственном ве­дении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечает по своим обязательствам этим имуществом, может от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Негосударственные органи­зации могут как иметь статус юридического лица, так и не обладать им. Они

См.: ХстфинаP.O. Указ. соч. С. 212-217.

См.: ЯвичЛ.С. Общая теория права. Л., 1976. С. 214.

151

выступают субъектами не только частноправовых, но и публично-правовых отношений.

К коллективным субъектам правоотношения относятся также админист­ративно-территориальные единицы (города, округа, области, районы), субъ­екты федеративного государства, избирательные округа, религиозные орга­низации, иностранные фирмы. Наконец, субъектами правоотношений в осо­бых, предусмотренных законом случаях могут выступать социальные общ­ности (народ, нация, население региона, трудовой коллектив).

Государство как целостная, суверенная общественно-политическая ор­ганизация также является субъектом многих правоотношений:

- межгосударственных, международных;

- государственно-правовых между Федерацией и ее субъектами;

- уголовно-правовых ( при вынесении судебного решения);

- гражданско-правовых по поводу федеральной собственности. Должностные лица в соответствии с действующим законодательством

также являются субъектами правовых отношений. Это становится особенно очевидным, когда мы исследуем отраслевое гражданское, уголовное, уголов­но-процессуальное, административное и иное законодательство. Должност­ные лица органов управления, прокуроры, судьи, судебные исполнители и другие наделяются законом определенным правовым статусом в рамках сво­ей компетенции и обязаны действовать в его пределах. Решения и действия органов государства и должностных лиц обязательны для всех других субъ­ектов права, которые должны выполнять предписания органа и должностного лица.

Поскольку правовые отношения не единственная форма реализации права, то нормы, определяющие положение субъекта, реализуются в первую очередь при создании правового статуса. Они устанавливают положение фи­зического или юридического лица в обществе, их потенциальные правовые возможности. При этом следует помнить, что не все потенциальные право­вые возможности будут реализованы в конкретных отношениях. Например,

152

каждый гражданин Российской Федерации с момента своего рождения как субъект права обладает всеми правами, закрепленными за ним Конституцией РФ и другими нормативными актами. Это его правовой статус, которым он наделен виртуально и которым он может пользоваться как гражданин Рос­сии по мере необходимости в силу сложившихся определенных жизненных обстоятельств (юридических фактов). Но лишь немногие из его потенциаль­ных прав могут быть им реализованы в конкретных правоотношениях. Так, все граждане обладают административной, уголовной, уголовно-процессуальной правоспособностью, однако только некоторые реализуют ее в своей жизни.

Определив совокупность юридических фактов, легче будет установить степень вины лица и соответствующую меру его ответственности, которая «диктуется объективными условиями и субъективно поставленной целью». «Субъект, познав необходимость, волен принимать любое решение, он сво­боден в выборе. Однако, делая выбор, он одновременно обязан отвечать за свои действия и их последствия. Таким образом, в содержании ответственно­сти присутствуют диалектическое единство объективного и субъективного, требования к должному поведению субъекта и непосредственно определяе­мые этим субъектом возможности и формы этого поведения, то есть субъек­тивное отношение лица к объективным требованиям, предъявляемым к его поведению» .

Наиболее четко эта позиция была сформулирована С.А. Комаровым, ко­торый считает, что субъективное право определяется в науке как установ­ленная в объективном праве способность пользоваться определенными со­циальными благами (материальными и духовными), как вид и мера возмож­ного поведения субъектов, как право субъектов на собственные действия, Юридическая обязанность - полярная противоположность субъективному праву: это установленная в объективном праве необходимость определенного

155 См.: Чистяков АЛ. Уголовная ответственность и механизм формирования ее ос­нования. М., 2002. С. 18.

153

поведения, обеспечивающего пользование другими социальными субъекта­ми, благами, вид и мера должного поведения обязанного субъекта156.

По его мнению, именно субъективное право в правоотношении прини­мает форму правомочия, которым охватывается как мера поведения самого управомоченного, так и его возможность требовать определенного поведения от обязанного субъекта. Если нормальная реализация субъективных прав и юридических обязанностей нарушается, то правомочие превращается в пра-вотребование, состоящее в принудительном требовании об исполнении обя­занностей обязанным лицом; если и этого недостаточно, то возникает необ­ходимость правопритязания, заключающегося в обращении за защитой сво­его нарушенного права к государственным органам. Следовательно, субъек­тивное право по своему содержанию является единством взаимосвязанных элементов (свойств): а) права поведения субъекта; б) права пользования; в) права требования; г) права притязания .

В том случае, когда возникают правовые отношения по поводу какого-либо имущества (вещи), то сразу встает вопрос о владении, пользовании и распоряжении, то есть о собственнике вещи, который и владеет совокупно­стью прав на нее. Он может продать вещь, уступить право владения, пода­рить, обменять, отказаться от нее или требовать соблюдения своего права на собственность. В данном случае правовое регулирование касается всех воз­можных участников общественных отношений. Речь идет о всеобщих правах или о всеобщих обязанностях, где закон обращен к субъектам права персо­нально. «Субъектами правового отношения являются лица, персонально и имущественно обособленные, обладающие правами и несущие обязанности в правоотношении» . Подобная связь прав и обязанностей лишь потенциаль­но предполагает возможность возникновения конкретных правоотношений, когда в силу деликта или спора о праве выявляется совершенно определен-

См.: Комаров С.А. Общая теория государства и права. М., 1997. С. 297.

Там же.

Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть. Уфа, 1998. С. 105.

154

ный (индивидуально-определенный) состав управомоченных и обязанных лиц. Когда правовое регулирование с самого начала предполагает конкрет­ные права и обязанности, объем и характер которых, а также возможность их приобретения зависят от юридических фактов, тогда речь идет о конкретном

159

правоотношении .

Таким образом, установив, что динамизм правовых отношений прежде всего связан с деятельностью субъектов, становится совершенно очевидным тот факт, что все они должны обладать правосубъектностью, то есть способ­ностью субъекта права быть носителем прав и обязанностей. Иначе говоря, правосубъектность соотносится с субъективными правами и обязанностями «не непосредственно, а через посредство соответствующих норм, опреде­ляющих содержание этих прав и обязанностей и юридических фактов»160.

В настоящее время в юридической литературе отраслевых наук понятие правового отношения взаимосвязано с общей теорией права и порой не учи­тывает их внутреннюю, индивидуальную специфику. По нашему мнению, при рассмотрении понятия правового отношения в доминирующих отраслях права необходимо учитывать волевую мотивацию юридических фактов, с которыми норма права связывает возникновение, изменение и прекращение правовых отношений. Правовое поведение людей выступает как непосредст­венный результат действия права на общественные отношения и является наиболее точным индикатором, определяющим степень его эффективности. В связи с этим следует учитывать прежде всего волевое поведение субъек­тов. К примеру, если правовые отношения возникают, изменяются и прекра­щаются благодаря правомерному поведению субъекта, то ему должно соот­ветствовать и понятие, определяющее данный вид правовых сношений. Если динамику породило неправомерное поведение, то и понятие должно быть ему соответствующим. Государство и общество всемерно должны гаранти­ровать, поддерживать и соответствующим образом охранять правомерное

См.: Явич Л.С.. Общая теория права. Л., 1976. С. 208.

Комаров С.А. Общая теория государства и права. М., 2004. С. 294.

155

поведение, которое является общепринятой нормой в сообществе людей, од­новременно они должны вести решительную борьбу с патологией правового поведения - неправомерным поведением.

Общественные отношения включают в себя различные формы связей, взаимоотношений и взаимодействий людей, имеют свои конкретные цели и задачи, определенные виды и, как следствие, определенное нормативное по­ведение. Качество выполняемых работ в общественных отношениях опреде­ляет характер общественных оценок поведения. Так, можно определить по­ведение этически культурное или хамское, технически грамотное или без­грамотное, нравственное или безнравственное, правомерное или неправо­мерное. Поскольку нас больше всего интересуют виды нормативного пове­дения, которые непосредственно связаны с правом, то им мы и уделим больше внимания в нашем исследовании.

Понятие «правовое поведение» - это основная разновидность поведения, предусмотренного правовыми нормами, которая соседствует с такими поня­тиями, как поведение нравственное, этическое, политическое, эстетическое, профессиональное и т. д. Оно досконально описывается в различных отрас­левых государственных нормативных актах. По мнению В.Н. Кудрявцева, это сложное социальное и психологическое явление, в котором сплетаются фактическое и юридическое, волевое и эмоциональное, внутреннее и внеш­нее161. Правомерное поведение тесно связано с соблюдением правовых пред­писаний, поскольку выражает волю и интересы всего общества. Оно пред­ставляет собой ту наиболее эффективную форму реализации права, к которой всегда стремится законодатель, и реально отражает картину совпадения об­щественных и личных интересов.

Правомерное поведение - это общественно необходимое, желаемое или допустимое государством поведение субъектов, состоящее в соблюдении правовых норм, принятых и охраняемых государством.

См.: Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982. С. 6.

156

В отечественной юридической литературе неоднократно отмечалось, что правовая норма способна оказать сильное воздействие на поведение. По дан­ ному поводу еще в 1958 г. достаточно определенно высказался С.Ф. Кечекьян: «Нормы права не только указывают на определенный образ дейст­ вия граждан как на правомерный, одобряемый государством, но и вызывают в сознании граждан решающие мотивы в пользу его поведения162. И это вполне справедливо, так как лицо предвидит результаты своего действия и знает позицию закона по этому вопросу.

При рассмотрении общественной полезности правомерного поведения нельзя не отметить индивидуальные интересы самого действующего субъек­та. Так, «социальная роль правомерного поведения отнюдь не сводится к удовлетворению общегосударственных нужд» . Его главная задача состоит в удовлетворении интересов и стремлений субъектов поведения - граждан, трудовых коллективов, общественных и общественно-политических органи­заций, государственных, частных предприятий и т. д.

Следует подчеркнуть, что право, являясь преемником и продолжателем многих мононорм, существовавших в обществе, сумело сохранить в своей основе многие нравственные категории - справедливости, добра, зла, чести, долга, которые нередко выступают в качестве главного мотива правомерного поведения.

Нельзя не согласиться с М.И. Ковалевым, что «полная и скрупулезная регламентация каждого движения человеческой души и тела не принесла бы никакой пользы ни человечеству, ни отдельному индивиду. Это так же верно, как то, что есть пределы и правового регулирования человеческих взаимоот­ношений164. Именно поэтому в законодательстве нашей страны, а также многих развитых стран мира действует принцип, сформулированный более

См.: Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М., 1958. С. 10.

163 См.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 96.

164 См.: Ковалев М.И. Понятие и признаки преступления и их значение для класси­ фикации. Свердловск, 1977. С. 48.

157

двухсот лет назад Ч. Беккариа: «Мнение, что каждый гражданин вправе де­лать все, что не противно законом, не опасаясь никаких последствий, кроме тех, которые могут быть порождены самим действием, является политиче­ским догматом... без которого не может существовать законное общест­во»165. Иными словами, «дозволено все, что не запрещено законом».

Сущность противоправного поведения (правонарушение) состоит в том, что оно противоречит существующим общественным отношениям. Такое по­ведение наносит или способно нанести вред правам или законным интересам граждан, трудовым коллективам, общественным и общественно-политическим организациям и государству в целом. Нормативно-правовые акты закрепляют социальные интересы людей, отражают их экономические, политические, имущественные и другие потребности, правонарушения все­гда направлены против этих потребностей и интересов. По своей направлен­ности и вероятности наступления вредных последствий, их тяжести, характе­ру вызвавших мотивов, целям правонарушения всегда различны, однако они имеют свое определенное место в системе правовых отношений.

Противоправное поведение (правонарушение) — это общественно опас­ное, виновное деяние, наносящее вред правовым нормативным актам, при­нятым и охраняемым государством.

В.Н. Кудрявцев, анализируя эту проблему, пришел к выводу, что «при­знак противоправности, закрепляющий признание того или иного поступка правонарушением, отражает сложное взаимодействие объективных и субъек­тивных факторов, которыми руководствуется законодатель, создавая право­вые нормы и институты»1 6. Соглашаясь с данной точкой зрения, мы считаем необходимым детализировать некоторые аспекты. В отличие от правомерно­го поведения, которое может быть предусмотрено нормами права или исхо­дить от общих требований, противоправное поведение всегда должно быть четко сформулировано и закреплено в законе. Это позволит избежать дву-

См.: Беккариа Ч. О преступлениях и наказаниях. М., 1940. С. 230. Си.: Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 194.

158

смысленного толкования закона, внесет ясность в правовую политику госу­дарства, исключит всевозможные нарушения и вакханалию в правопримени­тельной практике и т. д. Не сделав этого, государство в лице своих правоох­ранительных органов будет путаться и спотыкаться, признавая одно и то же поведение то правомерным, то неправомерным.

Кроме того, становится совершенно очевидным тот факт, что право­мерное и неправомерное поведение оказывают сильное влияние на правовые последствия. Поэтому лицо, допустившее нарушения закона, должно заранее знать, на что оно может рассчитывать при том или ином посткриминальном поведении, государство, в свою очередь, обязано гарантировать эту взаимо­связь. Четкое разграничение этих двух видов поведения окажет положитель­ное влияние на правовую культуру граждан, воспитывая у них уважение не только к праву, но и ко всем его составляющим. По единодушному мнению криминологов, планомерная целенаправленная работа граждан по их право­вому воспитанию - важнейшее направление предупреждения всех правона­рушений.

Являясь антиподом правомерного поведения, правонарушение всегда проявляется через противоправные действия (или бездействие), совершае­мые людьми, которые отдают себе отчет в своем поведении и способны ру­ководить им. Правонарушение не может считаться совершенным, если его допустило лицо недееспособное или невменяемое, так как поведение (дея­ние) находится под контролем воли и разума человека.

Человеческие мысли не могут быть объективным критерием общест­венной опасности и расцениваться в качестве противоправного поведения до тех пор, пока они не приобретут реальную материальную форму в виде ак­тивных телодвижений, словесных или письменных воззваний, материальной или моральной поддержки и т. д. В ряде случаев пассивное поведение от­дельных лиц расценивается государством как неправомерное. Речь идет о тех случаях, когда лицо должно было и могло предвидеть наступление противо­правных последствий, но своей пассивностью не предотвратило наступление

159

таковых. Обязанность действовать, а не вести себя пассивно может вытекать прямо из закона, подзаконных нормативных актов, профессиональных (функциональных) обязанностей, договоров, соглашений, уставов иных уза­коненных правил поведения.

Исследование всех граней противоправного поведения предполагает обязательное выяснение сознательно-волевого психического отношения правонарушителя к своему деянию, то есть установлению его вины в содеян­ном. В юриспруденции принято различать две ее формы:

- умысел (прямой и косвенный);

- неосторожность (противоправная самонадеянность или небрежность).

Если в поведении человека она отсутствует, то и его деяние правонару­шением считаться не может, хотя внешне оно противоречит существующему правопорядку.

В силу большого диапазона и неоднородности правонарушения приня­то классифицировать на преступления и проступки:

- преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом Российской Федерации под угро­зой наказания. В зависимости от характера и степени общественной опасно­сти деяния подразделяются на преступления: небольшой тяжести, средней тяжести, тяжкие и особо тяжкие;

- проступки как разновидность правонарушений крайне неоднородны и в зависимости от сферы общественных отношений делятся на администра­тивно-правовые, гражданско-правовые, дисциплинарные и иные. И хотя все они характеризуются отсутствием общественной опасности, однако в них всегда присутствует противоправность и общественная вредность, свойст­венная любому правонарушению.

На основании изложенного считаем, что поведение субъектов правовых отношений можно классифицировать на четыре группы:

1) правомерное поведение, при котором субъект выражает свою волю в соответствии с предписаниями норм права, а возможные отклонения допус-

160

кает в дозволенных пределах. Форма его выражения может быть активной, нейтральной или пассивной. Активная форма правомерного поведения ха­рактеризуется преднамеренной, целенаправленной, инициатив-ной деятель­ностью граждан, направленной на соблюдение и пропаганду законодательст­ва; нейтральная (обыденная), в отличие от активной, - характеризуется мно­гократно повторяющимся исполнением общественных, бытовых, служебных и иных прав и обязанностей; пассивная — проявляется в том, что граждане намеренно не используют принадлежащие им права и свободы;

2) неправомерное — при котором субъект не соблюдает предписания норм права и совершает виновное деяние, запрещенное государством;

3) реверсивное — всецело зависит от порождаемых им правовых послед­ствий. При данном поведении одно и то же действие, событие или состояние могут расцениваться как противоправное или как законно-послушное пове­дение. Так, употребление спиртных напитков не является правонарушением и само по себе не может породить возникновение правовых отношений. Од­нако управление транспортным средством в нетрезвом виде уже является юридическим фактом, который при наличии других обстоятельств способен вызвать к жизни правовые отношения. А при успешном стечении обстоя­тельств может и не породить таковых. Второй пример, когда употребление тех же спиртных напитков напрямую связано с правомерным поведением, так как это продиктовано необходимостью профессии и предписано соответ­ствующими инструкциями и приказами (солдаты перед боем, моряки в дол­госрочном плавании, космонавты в реабилитационный период и т. д.);

4) казуистическое - правовые отношения возникают независимо от воли и желания субъекта, а вследствие природных явлений, стечения определен­ных обстоятельств или в результате поведения других лиц.

Жизнь правовых отношений в своей реальной динамике крайне сложна и многообразна и поэтому предполагает обязательную классификацию. В со­временной юридической литературе предложено множество вариантов клас­сификации, в которых авторы предлагают свои теоретические видения, пра-

161

вовые основания и практические подходы, раскрывающие данную пробле­му. Классифицируя правовые отношения, необходимо помнить, что при всем различии регулируемых правом общественных отношений они имеют одина­ковые черты, так как определяются экономическим базисом и политической системой данного сообщества.

Общепризнанным является деление правовых отношений в зависимости от выполняемых функций на регулятивные и охранительные. Регулятивные правоотношения всегда отражают результат правомерного поведения субъ­ектов, то есть возникающего на основе норм права. Ими являются те нормы, которые в своей диспозиции содержат указание на субъективные юридиче­ские права и обязанности, не связанные с правовой ответственностью или защитой права. Имущественные, трудовые, семейно-брачные, государствен­но-правовые и иные правоотношения, возникающие на законных основаниях, — это все регулятивные отношения. В их существовании и развитии всегда заинтересовано государство и общество, ведь именно они составляют суть правопорядка и отражают нормальный процесс реализации объективного и субъективного права.

По нашему мнению, именно регулятивные правовые отношения явля­ются источником информации, свидетельствующим об эффективности или неэффективности правовых норм, существующих в государстве. Они дают нам возможность судить о соответствии законодательства общественным отношениям, о его объективности и своевременности. С помощью регуля­тивных правоотношений мудрый законодатель сможет увидеть, не отстают ли его правовые нормы от требований жизни, правильно ли они отражают происходящие в обществе процессы и перемены. Всякая норма создается и действует не в пустоте, а в «реальной совокупности общественных отноше­ний, на основе и в рамках существующего общественного бытия и общест­венного сознания». «Характер взаимосвязи правовой нормы с различными сторонами общественной жизни и определяет те условия, которые в конеч-

162

ном счете обеспечивают эффективность ее действия»167. Поэтому, чем боль­ше в государстве работают регулятивные правоотношения, тем меньше пра­вонарушений, лучше правопорядок и эффективнее правовые нормы.

Охранительные правоотношения возникают вследствие неправомерного поведения субъектов и представляют собой реакцию общества, государства, других граждан на такое поведение, они всегда «связаны с правовой патоло-

1ЛК

гией» . Цель правоохранительных правоотношений — защита существую­щего в обществе нормального порядка отношений, наказание виновного лица за правонарушение. Охранительные правоотношения связаны с применением санкций норм материального права, в их рамках преступник, совершивший виновное, общественно опасное деяние привлекается к уголовной ответст­венности, осужденный отбывает наказание в местах лишения свободы, от­ветчик возмещает причиненный его действиями материальный ущерб, а пра­вонарушитель привлекается к административной ответственности и т. д.

В реальной жизни возникновение и существование конкретных право­вых отношений регулируются отраслевым законодательством. Каждая от­расль права представляет собой определенную правовую систему, обслужи­вающую обособленную и относительно однородную область общественных отношений. Таким образом, сколько отраслей права, столько и видов право­отношений, а следовательно, правовые отношения каждой отрасли имеют свои специфические особенности.

Так, В.М. Галкин утверждает: «Основная масса уголовно-правовых предписаний содержит «сдвоенные» нормы, то есть частично слитые сло­весно две нормы, одна из которых устанавливает запрет, а другая — ответст­венность за его нарушение; первая норма регулятивна, вторая охранительно-регулятивна»169. Сдвоенность уголовно-правовой нормы проистекает из кон-

Эффективность правовых норм. М., 1980. С. 76.

168 Явич Л.С.. Указ. соч. С. 219.

169 Галкин В.М. Классификация уголовно-правовых норм // Тр. ВНИИСЗ. М., 1976. Вып. 5. С. 143, 155.

163

цепции ее двучленного строения, согласно которой регулятивная норма со­стоит из гипотезы и диспозиции, а санкция — это не элемент, а ее атрибут.

Мы придерживаемся концепции трехчленного строения уголовно-правовой нормы. Из нее следует, что нормы в большинстве своем выполняют и регулятивную, и охранительную функции, поскольку санкция является их элементом. Угрожая применением санкции в случае нарушения уголовно-правового запрета, нормы не только регулируют поведение людей, но и осу­ществляют общую превенцию, то есть охраняют общественные отношения от возможных на них посягательств. Уголовно-правовые нормы, устанавли­вающие запрет совершать конкретное деяние, являются регулятивно-охранительными. Более того, аналогичным свойством обладают не только запреты, но и обязывающие нормы, которые устанавливают обязанность со­вершить то или иное действие. В уголовном праве бездействие характеризу­ется пассивным волевым поведением, выражающимся в невыполнении ле­жащей на лице обязанности действовать.

В связи с этим А.В. Наумов не без оснований писал, что деление норм на регулятивные и охранительные для уголовного права не представляет ни­какого интереса, поскольку «уголовно-правовые нормы выступают одновре­менно в качестве и охранительных, и регулятивных»170.

Неудачность дифференциации правовых норм на регулятивные и охра­нительные отмечали и другие ученые. Так, по мнению Ф.Н. Фаткулина, лю­бая норма является средством регулирования общественных отношений и обладает регулятивным свойством. Выделение охранительных норм означает не что иное, как отрыв санкций от остальных структурных элементов право­вых норм171.

В связи с этим трудно не согласиться с авторами «Марксистско-ленинской общей теорией государства и права», утверждающими, что «одна

См.: Наумов А.В. Применение уголовно-правовых норм. Волгоград, 1973. С. 89. 171 См.: Фаткуллин Ф.Н. Проблемы общей теории социалистической правовой над­стройки. Т. 1. С. 193.

164

и та же норма может быть регулятивной в одном отношении и правоохрани­тельной в другом (например, нормы уголовного или процессуального права). Иными словами, каждая норма права имеет как регулятивный характер (по­скольку она предназначена регулировать поведение), так и правоохранитель­ный характер (поскольку она, будучи оснащенной государственной санкци­ей, охраняет возможность и необходимость определенного поведения)»172.

Роль и значение охранительных правоотношений для поддержания пра­вопорядка в стране трудно переоценить, в любой общественно-политической формации, в любом типе государственного устройства именно с их помощью удается успешно бороться против правонарушений.

Правоотношения могут классифицироваться по отраслям права, нормы которых они реализуют (государственно-правовые (конституционные), уго­ловно-правовые, гражданско-правовые, административно-правовые и др.) Деление по отраслевой принадлежности позволяет нам детализировать клас­сификацию правовых отношений на материально-правовые и процессуаль­ные.

Материальные правоотношения возникают на основе норм материаль­ного права, которые прямо регулируют общественные отношения и закреп­ляют государственный и общественный строй, формы собственности, уста­навливают права и обязанности субъектов, определяют статус и структуру государственных органов и т. д.

В юридической науке принято считать, что материальные и процессу­альные нормы следует различать по их служебной роли: если правовая норма является первичной (базисной, основной), регулирующей общественные от­ношения, которая содержит правила, служащие основанием для разрешения дела по существу, то эта норма материальная; если она является вторичной (производной, вспомогательной) и предназначена для обслуживания, то есть

Марксистско-ленинская общая теория государства и права. Социалистическое право. М., 1973. С. 261-262.

165

предусматривает порядок применения материальной нормы, то это норма процессуальная. Процессуальные правоотношения не могут возникнуть без материальных, так как они не содержат юридического описания, указываю­щего на существо дела, они лишь предусматривают, в каком порядке долж­но происходить его разрешение. Такая производность проявляется не непо­средственно, а через деятельность по применению нормы материального права в рамках норм процессуального права. По словам К. Маркса, «матери­альное право... имеет свои необходимые, присущие ему процессуальные формы... Один и тот же дух должен одушевлять судебный процесс и законы, ибо процесс есть только форма жизни закона, следовательно, проявление его внутренней жизни»173.

С.С. Алексеев также полагает, что отрасли процессуального права, об­ладая своими, специфическими особенностями, «целеустремленны на то, чтобы обеспечить проведение в жизнь предписаний материального права. В этом отношении, оставаясь самостоятельными, они имеют подчиненное, производное значение по линии их связи с материальными отраслями»174.

Поскольку процессуальное право вызывается к жизни необходимостью реализации норм материального права в определенной процессуальной фор­ме, постольку можно утверждать, что процессуальное право производно от материального и связано с ним через такое промежуточное звено, как право­применительная деятельность (правоприменительный процесс) уполномо­ченных государством на то субъектов. Эта деятельность обусловливает необ­ходимость существования норм процессуального права, предназначенных регулировать специфические, организационные отношения, складывающиеся в процессе осуществления данной деятельности.

Маркс. К. Дебаты по поводу закона о краже леса // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд.Т. 1.С.158.

Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М., 1961. С. 139; Он же. Общая теория социалистического права, Свердловск, 1963. С. 229-230.

166

Правоприменительная деятельность уполномоченных субъектов — необ­ходимое условие реализации норм материального права, так как ее претворе­ние в реальную жизнь требует такой деятельности, без которой нельзя до­биться желаемых результатов. Таким образом, главное предназначение про­цессуальных юридических норм - регулирование организационных отноше­ний, складывающихся в процессе правотворчества и правоприменения. Кро­ме того, нормы процессуального права отличаются от норм материального права и по своему содержанию. Pix своеобразие проявляется прежде всего в правовых предписаниях, содержащихся в самой процессуальной норме, в особенностях се адресата, а также в некоторых моментах ее структурного построения. На наш взгляд, это обусловлено характером функций процессу­альных норм и их юридическим назначением. Если функции норм матери­ального права заключаются в непосредственной регламентации поведения людей, их коллективов, государства и его органов, и составляют само содер­жание, «рабочий механизм» правового регулирования175, то функции норм процессуального права являются своеобразной надстройкой над нормами ма­териального права и заключаются в регулировании организационной дея­тельности, организационных общественных отношений, которые складыва­ются в процессе применения норм материального права при наличии обстоя­тельств, требующих этого применения, и имеют общую цель - способство­вать достижению результата, преследуемого нормой материального права.

В юридической литературе иногда встречается утверждение о том, что процессуальные нормы устанавливают известные правовые состояния, со­держат декларации, обращения и рекомендации от имени государства в ад­рес участников процесса, подчеркивается, что регулятивная способность процессуальной нормы обусловлена содержащимся в ней правилом, которое определяет рамки должного и возможного поведения. На наш взгляд, это не совсем так, в имеющихся подобных случаях процессуальные нормы вы-

175 См.: Алексеев С.С. Общие теоретические проблемы системы советского права. М., С.134-135.

167

ступают в виде общеполитических обращений, рекомендаций, деклараций, которые никак не могут выступать в качестве государственно-властных ве­лений.

Некоторые авторы считают, что нормативной основой процессуальных норм является их государственная обязательность. Это правила, которые устанавливают порядок разрешения индивидуальных административных дел, стадии их рассмотрения, порядок и сроки вынесения решения, формы контроля, порядок обжалования и опротестования решения . Иными слова­ми, в данном случае подчеркивается и раскрывается нормативно-процедурный (общеобязательный) характер процессуальных норм, где в ка­честве содержательного момента правового предписания выступает правило-процедура, которое отвечает на вопросы, каким образом, в каком порядке осуществляется компетенция субъектов процесса по применению норм ма­териального права.

Исследование вопросов о соотношении материальных и процессуальных норм права вернуло нас к давней дискуссии о том, что каждая материальная отрасль отечественного права должна иметь соответствующую отрасль про­цессуального права17 , поскольку отсутствие такового создает определенные трудности и препятствия в законотворческой и правоприменительной дея­тельности. Кроме того, неразработанность или несовершенство процессуаль­ных норм может стать серьезным тормозом эффективной реализации уста­новленных норм материального права. Мы считаем, что именно сейчас, в пе­риод проведения правовой реформы нашим государством, настало время планомерного, глубоко продуманного восполнения пробелов в процессуаль­ном праве.

176 См.: Салищева Н.Г. К вопросу об административном процессе в СССР // Вопросы административного права на современном этапе. М., 1963. С. 135; Хангвльдыев Б.Б. О ко­дификации советского административного законодательства // Сов. гос-во и право. 1964. № 12. С. 44; Ким А.И. Советское избирательное право. М., 1965. С. 64.

1 77

См.: Алексеев С. С. Общие теоретические проблемы системы советского права. С. 137, 140; Горшенев В.М., Недбайло П.Е. Процессуальная форма и ее социально-юридические возможности в социалистическом обществе. М., 1976. С. 34.

168

На первом этапе было бы целесообразно развивать теорию процессуаль­ного права отраслевых наук, так как содержание науки любой отрасли права значительно шире, чем содержание одноименной отрасли права. Такая кро­потливая и целенаправленная работа, безусловно, даст свои положительные результаты для законодательных органов государства и аргументирует необ­ходимость существования тех или иных видов отраслевого процессуального права. На основании изложенного мы пришли к выводу о необходимости вы­деления следующих особенностей, содержащихся в процессуальных нормах:

- материальные и процессуальные нормы находятся во взаимосвязи, обусловленной диалектическим соотношением формы и содержания, а их практическая реализация происходит через правоприменительную деятель­ность субъектов;

- все предписания процессуальных норм носят процедурный характер, который определяет наиболее целесообразный порядок и условия реализации материальных норм права;

- несмотря на то что не все отрасли материального права имеют соот­ветствующие отрасли процессуального права, их реализация происходит по­средством заимствования процессуальных форм в других отраслях права;

- предписания процессуальных норм, как правило, адресуются субъектам, которые наделены властными полномочиями по применению норм материального права. Такой характер предписаний определяется сущ­ностью функций, где в предписании, адресованном данным субъектам, со­держится одновременно указание и на правомочие, и на обязанность осуще­ствить то или иное процессуальное действие;

- процессуальные нормы характеризуются спецификой содержания структуры. Так же как и нормы материального права, процессуальные имеют трехчленную структуру. Однако при характеристике каждой структурной единицы видны своеобразные особенности. Так, диспозиция процессуальной нормы характеризуется особенностями ее предписаний, где в качестве общих гипотетических условий процессуальной нормы могут выступать факты, свя-

169

занные либо с реализацией диспозиции нормы материального права, либо с нарушением нормы материального права и соответственно реализацией ее санкции. В свою очередь, обстоятельства правоприменительного процесса составляют основное содержание гипотезы процессуальных норм. Санкция процессуальной нормы представляет собой указание на невыгодные послед­ствия, создаваемые государством в случае невыполнения предписания, со­держащегося в ее диспозиции.

В юридической литературе существует также классификация правовых отношений на абсолютные и относительные, общие и конкретные, частно­правовые и публично-правовые, активные и пассивные и т. д. Бесспорно, все эти деления только обогащают теорию и практику правовых отношений.

Исследуя данную проблему, мы пришли к выводу, что правоотношение — это возникающие в соответствии с требованиями норм права на основе юридических фактов общественные отношения, участники которых облада­ют гарантированной и охраняемой государством юридической деликтноспо-собностью.

В связи с этим правовым отношениям присущи следующие признаки:

1) являются разновидностью общественных отношений, которые возни­кают между людьми благодаря юридическим фактам и связывают своих субъектов взаимными правами и обязанностями. Их жизнедеятельность оп­ределяется реальными материальными общественными отношениями и ин­тересами людей;

2) урегулированы нормами права. Между ними всегда существует же­сткая зависимость, благодаря которой в реальной жизни и возникают те пра­воотношения, на которые указывает юридическая норма;

3) представляют собой волевое, сознательное отношение, для возникно­вения и последующей динамики которого необходима воля его участников, которые сами по своей воле и сознательно используют предоставленные им права и выполняют возложенные на них обязанности. Не существуют и не могут существовать правоотношения, стороны которых в связи с определен-

170

ным психическим и физическим состоянием не способны действовать созна­тельно и разумно;

4) всегда индивидуальны, поскольку стороны являются конкретными юридическими или физическими лицами, они имеют персональные права и обязанности. Сам объект правоотношения, по поводу которого у сторон воз­никают их права и обязанности, также индивидуален;

5) охраняются и гарантируются государством. Данные гарантии и со­ставляют основу правопорядка.

Приведенный перечень различных мнений подтверждает степень разра­ботанности этого вопроса. В исследованиях по данной проблеме правоотно­шение, понимаемое в качестве урегулированного нормами права фактиче­ского общественного отношения, участники которого являются носителями субъективных прав и обязанностей, наиболее полно подтверждает идею не­разрывного единства юридической формы и материального содержания. Та­кой подход к определению понятия правоотношения встречается чаще всего и, по нашему мнению, является наиболее удачным для теории права, «по­скольку оно показывает, что правоотношение есть сложное явление, возни­кающее на основе фактического волевого, общественного отношения и в свя­зи с регулированием последнего правовыми нормами. При таком понимании правоотношения последнее выступает в качестве результата правового регу­лирования фактического общественного отношения. Поэтому оно и опреде-ляется как общественное отношение, урегулированное нормами права» .

Значение правоотношения в механизме правового регулирования в об­ществе заключается в том, что это особая форма связи между людьми, выра­женная через права и обязанности. В связи этим В.И. Курляндский справед­ливо отмечает, что именно правоотношение переводит юридическое содер­жание правовых норм, представленное в них общими правилами поведения,

Огурцов Н.А. Указ. соч. С. 15.

171

в конкретные правила, адресуемые участникам правоотношения, и фиксиру-ет их в субъективных правах и юридических обязанностях последних .

Правовые отношения как господствующий тип общественных отноше­ний всегда поддерживаются и охраняются силой государства. Подобная за­щита носит обоюдный характер, поскольку, охраняя правовые отношения, государство защищает не столько их, сколько само себя. Любой гражданин как субъект правовых отношений имеет право потребовать от государства в лице его компетентных органов защиты своего имущества, неприкосновен­ности, безопасности, свободы и т. д. Плохо урегулированные правовые от­ношения неизбежно приведут к всевозможным социальным конфликтам, ко­торые породят революционные предпосылки, вследствие чего произойдет переустройство или гибель такого государства.

События последних лет безапелляционно доказали, что в современном законодательстве многих стран мира плохо урегулированы правовые вопро­сы межнациональных общественных отношений. В результате этого в ряде регионов бывшего Советского Союза и других государств мира имеются факты геноцида, идут гражданские войны, совершаются террористические акты, развиваются иные социальные катаклизмы.

См.: Курляндский В.И. Основные направления научных исследований в уголов­ном праве // Соц. законность. 1974. N 6. С. 29.

172

<< | >>
Источник: ПОЛИЩУК НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. ЭВОЛЮЦИЯ И СОСТОЯНИЕ теоретической модели ВЗАИМОСВЯЗИ НОРМЫ ПРАВА, ПРАВООТНОШЕНИЯ И ЮРИДИЧЕСКОГО факта. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Санкт-Петербург - 2008. 2008

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Эволюция содержания теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта:

  1. Теоретические исследования цели государства
  2. Религиозно-философские теории государства
  3. ОГЛАВЛЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. § 3. Структура теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  6. § 2. Эволюция содержания теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  7. § 3. Сопутствующие элементы теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  8. § 2. Историко-теоретический анализ эволюции уголовно-исполнительных правоотношений
  9. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  10. § 1.2. Классификация гражданско-правовых договоров
  11. 4.2 Статус ребенка в семейном праве
  12. § 1. Механизм реализации юридической ответственности за воинские преступления в контексте эволюции системы уголовного законодательства Республики Казахстан
  13. 1.1. Правовая форма земельно-распределительных отношений
  14. ВВЕДЕНИЕ
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -