<<
>>

2.4. Вовлечение в употребление наркотических средств или психотропных веществ

Вовлечение в употребление наркотических средств или психотропных веществ, ответственность за которое предусмотрено ст. 274 УК РУз, представляет повышенную общественную опасность, так как является разновидностью распространения наркотических средств или психотропных веществ. Она определяется, главным образом, тем, что расширяется круг лиц, приобщающихся к немедицинскому потреблению наркотических средств, психотропных веществ, и других веществ, влияющих на интеллектуально-волевую деятельность людей, а также тем, что увеличивается количество деяний, составляющих незаконный оборот наркотиков.[179]

Основным непосредственным объектом преступления являются общественные отношения в сфере оборота наркотических средств и психотропных веществ обеспечивающие нормальную общественную нравственность, а также нормальное, здоровое состояние организма.

Дополнительным объектом данных преступных деяний выступают отношения в сфере обществен­ной безопасности, физической неприкосновенности, жизни и здоровья населения.

Предметом вовлечения в употребление наркотических средств или психотропных веществ являются соответственно наркотические средства и психотропные вещества, однако как верно отмечает М.Х. Рустамбаев: «В рассматриваемом преступлении отсутствует предмет, поскольку в структуру общественных отношений, высту­пающих в качестве объекта преступления, наркотические средства, психотропные и другие вещества, влияющие на интеллектуально-волевую деятельность, не входят. Нарко­тики и другие названные в законе вещества выступают в качестве средств, используя которые, лицо пытается добиться определенного результата - вовлечь других лиц в их упот­ребление и тем самым развить зависимость от них».[180]

Правильное решение вопроса об отнесении того или иного пред­мета к категории вышеперечисленных средств и веществ имеет ре­шающее значение для признания таких деяний преступлением. Наличие определенных признаков у предмета преступления оказывает влияние на степень общественной опасности и квалифика­цию преступления.[181]

Предмет преступления является одним из главных элементов объекта преступления. Объект преступления представляет собой регулируемые правовыми нормами общественные отношения, а предмет преступления это непосредственные материальные вы­ражения этих общественных отношений.

Всегда ли противоправное воздействие на предмет преступления образует его незаконный оборот? Иначе говоря, должен ли незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ сопровождаться «незаконным оборотом» для признания его таковым.

Так, мы включаем в понятие незаконного оборота наркотических средств или психотропных веществ такие преступления, как вовлечение в употребление указанных средств и веществ (ст. 274 УК РУз), или вовлечение несовершеннолетнего в употребление этих же средств и веществ (ч. 2 ст. 127 УК РУз). Однако в данных преступлениях наркотические средства или психотропные вещества выступают не в качестве предмета незаконного оборота, а в качестве средства, орудия совершения преступления. Более того по утверждению М.М. Кадырова наркотические средства, наркосодержащие растения не являются предметом преступлений, а напротив выступают в качестве средств совершения преступлений, образующих незаконный оборот наркотиков.[182] Следовательно, если наркотические средства или психотропные вещества выступают в качестве орудия совершения преступления то, по сути, они являются признаками объективной стороны.

В то время как мы уже указывали, в современной уголовно-правовой литературе предмет преступления понимается как признак, характеризующий объект преступления.

Кроме этого, возникает вопрос, а являются ли наркотические средства или психотропные вещества вообще предметом исследуемых преступлений, если наркотические средства и психотропные вещества, не входят в состав охраняемых уголовным законодательством общественных отношений? Ведь как правильно заметила И.М. Тяжкова: «предмет преступления обычно возвращается к потерпевшему, орудие же и средства совершения подлежат конфискации и обращению в доход государства».[183]

В вопросе о месте «антиобщественных» предметов в составе преступления В.Я. Таций указал, что «с одной стороны, указанные предметы не являются элементами охраняемого отношения, а с другой стороны их нельзя отнести и к объективной стороне, ибо они не могут рассматриваться как орудие совершения преступления».[184] В.К. Глистин считает, что «те предметы, которые стоят вне охраняемого общественного отношения, не относятся к объекту. Будучи компонентами преступления, они служат орудием воздействия на общественное отношение. В этом случае они являются элементом объективной стороны состава преступления».[185]

В уголовно-правовой литературе приводится множество определений орудий и средств совершения преступления. В.Б. Малинин и А.Ф. Парфенов предлагают следующее: «Орудия и средства совершения преступления – это предметы и процессы, используемые преступником при воздействии на потерпевшего и предмет преступления, то есть для причинения вреда объекту посягательства».[186] В.И. Гуров также полагает, что «… орудия и средства употребляются для непосредственного посягательства на охраняемые уголовным законом материальные элементы общественных отношений или личность либо создания условий для такого посягательства».[187] В.И. Сахаров считает, что «орудия и средства совершения преступления воздействуют при посягательстве не непосредственно на общественные отношения как на объект преступления, а на их материальное выражение (предметы) или на человека как субъекта – носителя этих отношений».[188] Аналогичной позиции придерживается А.С. Денисова.[189] В понимании этих авторов средства и орудия совершения преступления воздействуют не непосредственно на общественные отношения, а на их материальное выражение (предметы) или на человека как носителя этих отношений. А.В. Наумов менее категоричен, но также связывает применение орудий и средств с воздействием на предмет (потерпевшего): «Средства совершения преступления – это те предметы внешнего мира, которые использует преступник для воздействия на потерпевшего, предмет и объект преступления».[190]

Как верно указывает А.С. Денисова, различия в понятиях данных признаков состава преступления в современном уголовном праве сводятся к одному: предмет преступления подвергается непосредственному воздействию преступника, а орудия и средства преступления для оказания такого воздействия используются.[191]

Указанные выше определения, неоспоримы, однако не дают единообразного понимания того, по каким основаниям необходимо отграничивать понятие предмета и средства преступления и в какой взаимосвязи они находятся.

Так, М.П. Бикмурзин сформулировал следующие основания отграничения предмета преступления от орудий и средств совершения преступления: 1) предмет преступления подвергается преступному воздействию со стороны виновного или создается им, в том числе с использованием орудий и средств совершения преступления, в то время как орудия и средства совершения преступления не могут подвергаться воздействию с использованием предмета преступления; 2) предмет преступления может находиться в объективной взаимосвязи с нарушаемым преступлением благом, орудия и средства совершения преступления в такой взаимосвязи не находятся; 3) предмет преступления выделяется в составах преступлений с любыми формами вины, орудия и средства совершения преступления – только в составах с умышленной формой вины.[192]

Однако подобное предложение перемещение предмета преступления в объективную сторону на наш взгляд в случае с наркотиками недопустимо и явно противоречит с положением о месте предмета преступления в объекте преступления.

Таким образом, мы считаем, что предмет не является обязательным признаком объекта преступления. В ряде деяний, предмет преступления может отсутствовать. Он выступает в качестве факультативного признака состава преступления. Его специфика позволяют утверждать, что в случае если исследуемый предмет выступает в качестве средств совершения преступления (например, вовлечение других лиц в употребление наркотиков), то он, так или иначе, связан с действием направленным на него или с его помощью, соответственно к нему применимо определение «незаконный оборот».

Диспозиция ст. 274 УК РУз кроме наркотических средств и психотропных веществ, предусматривает вовлечение в потребление веществ, влияющих на интеллектуально-волевую деятельность. Под веществами влияющих на интеллектуально-волевую деятельность человека, понимаются вещества, создающие менее сильный эффект, чем наркотический, но при применении оказывающие стимулирующее или депрессивное воздействие на центральную нервную систему, вызывающие галлюцинации, нарушение моторной функции и состояние зависимости. К данным веществам относятся средства бытовой химии, технические жидкости, химические соединения, ингалянты, токсианты (лаки, краски, аэрозольные средства бытовой химии, клеи, пары органических растворителей, ацетона, бензина, и пр.) способные вызывать одурманивающий эффект и сформировать зависимость в их потреблении.

Эти вещества не включены в соответствующие Списки, оборот которых в Республике Узбекистан запрещен. Следовательно, для признания веществ таковыми, необходимо руководствоваться методом исключения: если в соответствии с заключением экспертизы лекарственные препараты или иные вещества, влекущие одурманивание при их потребле­нии и иные побочные эффекты, не отнесены международ­ными конвенциями и внутригосударственными нормами к наркотическим средствам или психотропным веществам, они должны рассматриваться как иные вещества, влияющие на интеллектуально-волевую деятельность.[193]

Под вовлечением в употребление наркотических средств или психотропных веществ следует понимать любые умышленные действия, направленные на возбуждение у лица желания к их употреблению (уговоры, предложения, дача совета и т. п.), а также обман, психическое или физическое насилие, ограничение свободы и т. п., с целью приема наркотических средств или психотропных веществ лицом, на которое оказывается воздействие.[194]

Склонение может выражаться в психическом или физическом принуждении, в ограничении свободы или обмане с целью потребления указанных средств и веществ лицом, на которое оказывается воздействие.

Под психическом принуждении следует понимать информационное воздействие на сознание человека, которое, как правило, представляет собой угрозу применения физического насилия к самому принуждаемому лицу или его близким.[195]

Физическое принуждение это насильственное воздействие на организм человека, сводящееся к причинению боли или вреда здоровью, совершаемое с целью добиться совершения принуждаемым лицом определённого действия.[196]

В реальности физическое и психическое принуждение редко осуществляются отдельно друг от друга: как правило, любое физическое принуждение содержит элементы психического воздействия, а психическое принуждение сопровождается применением физического насилия.[197] В исследуемом преступлении, склонение может осуществляться методом внушения, убеждения и принуждения.

Склонение, осуществляемое внушением или убеждением – это активное и целенаправленное воздействие на склоняемого с целю вызвать у него желание употребить наркотические средства или психотропные вещества посредством предложения, совета, уговора, подкупа, лести, дарения наркотических средств, восхваления свойств наркотиков, демонстрации художественных аудио – видеоматериалов, через информационные и коммуникационные системы и др.

Склонение, осуществляемое принуждением, заключа­ется в психическом или физическом воздействии, направ­ленном на подчинение потерпевшего воле вовлекателя с целью заставить его против его воли употребить наркотиче­ские средства или вещества, указанные в законе, посредст­вом угроз, шантажа, обмана, ограничения свободы, нанесе­ния ударов, побоев, истязаний, причинения мучений, нане­сения телесных повреждений различной степени тяжести и иных насильственных способов.[198]

Описание чувства и переживаний или «пользы» от приема наркотических средств или психотропных веществ, демонстрация их изготовления, потребления без выдвижения фактического предложения к их потреблению не может быть расценено как вовлечение в употребление наркотических средств или психотропных веществ.

Однако на наш взгляд, вовлечение в употребление не всегда должно сопровождается фактическим предложением к потреблению наркотиков. Если вовлечение осуществляется посредством публичности, телекоммуникации, сетями интернет или иным массовым способом, например – в виде распространения буклетов, книг, журналов, видео, аудио кассет, дисков и т.п., которые описывают «прекрасные» чувства испытываемые наркоманами при потреблении наркотика или полезность наркотика без прямого предложения к потреблению должно рассматриваться как вовлечение. Таким образом, критерием для привлечения к ответственности должно стать именно массовое распространение информации о наркотиках изданных, воспроизведенных не в научных целях и способная в той или иной степени вызвать интерес к наркотическим средствам или психотропным веществам.

Преступление считается оконченным даже при единичном установлении факта склонения другого лица к потреблению. Для привлечения к ответственности за данное преступление не имеет значение продолжительность преступных деяний. Данное преступление может выражаться как длительным процессом склонения, так и единичным случаем.

В ряде случаев наркоманы (токсикоманы) тоже могут стать потерпевшими. В этом случае склонение может выражаться в переходе к приему более сильных наркотиков или в переходе от одного вида наркомании к другому. Например, попытка убеждения курильщика анаши к внутривенному приему наркотиков.[199]

Законодатель не устанавливает ответственности в зависимости от способа совершения преступления (склонение с применением насилия или без таковой). Таким образом, для квалификации преступления не имеет значения, какие приемы или методы использовались вовлекающим для реализации своего намерения, цель которого вовлечь склоняемое лицо в потребление наркотических средств, психотропных и других ве­ществ, подавляющих интеллектуально-волевую деятель­ность. Однако в случаях совершения деяний, предусмотренных ст. 274 УК РУз, с применением насилия и если в результате данного насилия нанесен вред здоровью человека, возникает конкуренция уже с другими статьями Уголовного кодекса. Так, если при вовлечении путем применения физического на­силия к потерпевшему последнему были причинены тяжкие телесные повреждения, действия виновного необходимо квалифици­ровать по совокупности преступлений по ст. 104 УК РУз (Умыш­ленное тяжкое телесное повреждение) и ст. 274 УК РУз.

Если лицо, вовлекавшее к потреблению указанных ве­ществ, при этом сбывало или оказывало содействие в их не­законном завладении либо изготовлении, приобретении, хранении, провозе, пересылке, его действия необходимо квалифицировать по совокупности ст. 274 УК РУз и ст. 271 УК РУз или ст. 273 УК РУз в зависимости от обстоятельств де­ла.

Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ, повлекшее смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия по неосторожности, как уже было указанно, требует дополнительной квалификации по другим статьям Уголовного кодекса, предусматривающим соответствующую ответственность. Смерть может наступить от передозировки наркотиков. Для квалификации по данным последствиям необходимо точно установить, что смерть является результатом последствий склонения к потреблению наркотических средств или схожих веществ.

Если же виновный желал причинить смерть потерпевшему при склонении к потреблению этих средств, но она не наступила по не зависящим от виновного обстоятельствам, то действия последнего необходимо квалифицировать как покушение на умышленное убийство.[200]

Существенным недостатком для правильной квалификации исследуемого преступления в том, что законодатель не предусмотрел в данном преступлении иные тяжкие последствия, каким могут быть отнесены, например: неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью, психическое заболевание, заражение ВИЧ-инфекцией или повлекшее смерть потерпевшего и т.п. Следовательно, если в процессе вовлечения в употребление возникнут указанные последствия, не предусмотренные частями данной статьи, то действия виновного необходимо квалифицировать по совокупности преступлений.

Кроме этого, законодатель не учел совершения данного преступного деяния таким отягчающим обстоятельством как «по предварительному сговору группой лиц». На наш взгляд подобные признаки повысили бы степень общественной опасности данного деяния.

Одной из дилемм при квалификации данного преступления, является то, с какого момента преступление следует признать оконченным. Данный пробел не был устранен и Пленумом Верховного Суда. Так, по мнению С.А. Роганова, момент окончания преступления наступает в случае, при фактическом потреблении наркотического средства склоняемым лицом.[201] Мы не можем согласиться с подобным утверждением, в виду ряда причин. Во-первых, Уголовный кодекс не криминализирует пропаганду наркотических средств или психотропных веществ, вследствие чего ответственность за данные действия возможны лишь по данному преступлению, но если данное преступление относилось бы к категории преступления с материальным составом для привлечения к ответственности за пропаганду, рекламу, а также иные активные действия по вовлечению в употребление указанных средств и веществ, нам необходим был бы конечный результат этих общественно опасных деяний. Во-вторых, данный состав преступления в целом предусматривает любое склонение к незаконному потреблению наркотических средств или психотропных веществ. Тем самым законодатель преследовал цель предотвращения преступлений, связанных с вовлечением в употребление наркотических средств или психотропных веществ, так же как мы признаем пропаганду войны преступным действием, чтобы избежать более тяжкого последствия от этих действий.

Однако большинством авторов все же придерживаются того, что преступление признается оконченным с момента начала воздействия на лицо с целью побудить его употребить наркотические средства, психотропные или другие вещества, влияющие на его интеллектуально-волевую деятельность, независимо от того, употребил ли их склоняемое лицо или нет.[202] Так же для наступления уголовной ответственности не имеет значения, употребляло ли ранее склоняемое лицо данные средства и вещества. Мы также придерживаемся, того что конструкция данного преступления является формальным составом. Особое внимание следует уделять тому, что квалификация данных преступных деянии должна исходит из правовой оценки действий непосредственно направленных на склонение лица в употребление наркотика или иных указанных веществ и их наличие является достаточным основанием для привлечения лица к уголовной ответственности за вовлечение.

Следует особо отметить вышеупомянутую рекламу или пропаганду наркотических средств или психотропных веществ. Как показывает международная практика, заинтересованные лица настойчиво ведут прямую или косвенную пропаганду наркотиков.[203] Для нашего государства сегодня подобные преступные цели тоже не прошли стороной. Так, например, в Ташкенте был осужден по обвинению в пропаганде проституции, наркотиков и гомосексуализма, а также присвоение и растрате грантовых денег Руководитель ННО «Изис» М. П. Еще в 2007 году он получил 200 экземпляров книги «Здоровый образ жизни. Пособие для учителей 21 века» от представительства американской неправительственной организации Population Services International («Международные услуги населению»). Данная литература как выяснилась, открыто пропагандировала наркоманию, алкоголизм детский секс и т.д. И каждый, хотя бы бегло ознакомившийся с ней, может оценить урон, который она способна нанести подросткам, которые и являются целевой аудиторией издания. Достаточно привести небольшой текст из данной книги: «анаша – мягкий и легкий наркотик, которым можно побаловаться, а потом легко отказаться», конечно, ни чем кроме пропаганды наркотиков эту фразу назвать нельзя.[204]

Осознавая важность предупреждения наркомании, недопустимости ее распространения, в Закон Республики Узбекистан «О наркотических средствах и психотропных веществах» от 19 августа 1999 г.,[205] была введена ст. 34, запрещающая пропаганду и ограничивающая рекламу наркотических средств, психотропных веществ и прекурсоров. Закон запрещает любую деятельность, направленную на распространение сведений о способах, методах разработки, изготовления и использования, местах приобретения наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров. Соответственно исключаются любые способы распространение этих сведений (книжной продукцией, через средства массовой информации и компьютерные сети).

Однако вместе с этим, по части ответственности данная норма имеет свои недостатки. Ответственность по данному виду, а также в соответствии с законом от 25 декабря 1998 г. «О рекламе» предусмотрена Кодексом Республики Узбекистан об административной ответственности в ст. 178-1 «Нарушение законодательства о рекламе» в виде наложения штрафа в размере от трех до пяти минимальных размеров заработной платы. Данная норма не является специальной, предусмотренная санкция не способна воздействовать на противоправные действия связанные с пропагандой и рекламой наркотических средств или психотропных веществ так как наркобизнес обладает значительными финансовыми возможностями и установленные санкции в виде штрафа не остановят наркоиндустрию, готовую вкладывать большие средства в распространение наркотиков.

Следовательно, в целесообразности принимаемых мер по борьбе с наркопреступностью в Кодексе Республики Узбекистан об административной ответственности «пропаганду или рекламу наркотических средств или психотропных веществ» необходимо выделить в отдельный состав правонарушений. Кроме этого, в целях охраны здоровья граждан, предотвращения пропаганды или рекламы наркотиков в СМИ, и иных форм и видов их проявления, на наш взгляд необходимо установить и уголовную ответственность за «пропаганду или рекламу наркотических средств или психотропных веществ».

Подобная норма может, на наш взгляд, существовать как в виде специальной статьи, запрещающий любые формы публичной пропаганды наркотиков, так и в совокупности с другими видами преступных посягательств, против охраняемых уголовным законом общественных благ (например, пропаганда насилия, разврата, мародерства и т.д.). Отличием от вовлечения в употребление, пропаганда или реклама наркотических средств или психотропных веществ будет ее публичность, масштабность совершение. Оно может не содержать открытого убеждения, а может носить косвенный призыв к потреблению наркотиков (например, герой фильма или литературный персонаж может быть наркоманом и тем самым создавать положительное впечатление, рекламные ролики могут содержать информацию, что потреблять наркотики круто и модно и т.п.). Кроме этого, как вариант, мы предлагаем действия связанные с пропагандой или рекламой наркотических средств или психотропных веществ ввести в качестве особо квалифицирующего признака в ст. 274 УК РУз. Эти меры на наш взгляд будут эффективными по борьбе с преступной пропагандистской деятельностью.

Таким образом, межотраслевая дифференциация, обеспечивающая преемственную ответственность, свидетельствует о несогласованности ряда норм административного и уголовного законодательства в рассматриваемых преступлениях.

В свете решения данных проблем, представляется интересным и актуальным предложение Л.Л. Кругликова и А.В. Васильевского, о необходимости дополнения Административного кодекса нормой, для обеспечения согласованности двух отраслей законодательства, которая позволяла бы при отсутствии у правонарушения, запрещенного уголовным законом, признака общественной опасности (т.е. его малозначительности) применять санкцию сходной нормы административного законодательства.[206]

При вовлечении в употребление наркотических средств или психотропных веществ вовлекатель может совершать и другие преступления. Так, непосредственно при склонении вовлекатель может сам передать склоняемому лицу для «пробы» наркотическое средство или психотропное вещество, таким образом, совершая преступные действия предусматривающие ответственность за сбыт по ст. 273 УК РУз. При этом, соответственно неважно каким способом был передан наркотик: возмездно или безвозмездно, в долг, посредством обмена, под видом другого предмета (конфет, жевательных резинок и т. п.). Однако для правильной квалификации данного деяния необходимо строго учесть тот факт, что приобретение наркотика склоняемым лицом явилось итогом психического или физического воздействия вовлекателя на потерпевшего с целью побудить его употребить сбываемое наркотическое средство или психотропное вещество.

Таким образом, если сбыт не сопровождался психическим или физическим воздействием на лицо приобретающее наркотик, то данные действия не образуют исследуемый состав преступления, и предусматривают ответственность, лишь по ст. 273 УК РУз. Как уже указывалось, не могут квалифицироваться как «вовлечение» и действия сбытчика по восхвалению наркотика, его положительным отзывам о высоком качестве «товара», его отличительным эффектом и прочее, при сбыте товара, если первоначальная инициатива приобретения наркотика исходила от приобретающего. Однако на наш взгляд если приобретающее лицо употребляло до этого момента лишь «легкие» наркотики и собиралось приобрести, например – марихуану, но после убеждения сбытчика приобрело уже более «сильный» героин, то подобные склонение в переходе от одного вида «легкого» наркотика к другому более «сильному» можно расценивать как вовлечение по совокупности ст. 274 и ст. 273 УК РУз. Ответственность приобретателя соответственно будет исходить от его цели приобретения по ст. 273 УК РУз или ст. 276 УК РУз. Введение инъекции одним лицом другому, необходимо расценивать как сбыт (ст. 273 УК РУз), но если эти действия совершены с применением насилия или без таковой, сопровождались с психическим или физическим воздействием то налицо все признаки вовлечения в употребления наркотических средств или психотропных веществ (ст. 274 УК РУз). Если инъекция была введена лицу по его просьбе, принадлежащим ему наркотиком, до действия лица оказывающего эту просьбу не содержат преступных деяний предусмотренных ст. 273 УК РУз или ст. 274 УК РУз.

Очень часто на практике сбыт наркотических средств или психотропных веществ сопровождается вовлечением в употребление указанных средств и веществ, так как сбытчик стремиться увеличивать лиц приобретающих у него наркотик, а приобретение постоянных клиентов становиться возможным лишь посредством вовлечения их в употребление соответствующих средств и веществ. Поэтому при квалификации данных деяний необходимо учитывать мотив и цель лица сбывающего наркотик, желает ли он реализовать его за материальное вознаграждение или лишь вовлечь в употребление.

Статья 274 УК РУз содержит три квалифицирующих признака состава преступления. Так, квалифицирующие признаки части 2 ст. 274 УК РУз предусматривают ответственность за вовлечение в употребление наркотических средств или пси­хотропных веществ, совершенное: а) лицом, ранее совершившим преступление, составляющее незаконный оборот наркотических средств или психотропных веществ; б) в местах отбывания наказания в виде лишения свободы; в) в отношении двух или более лиц.

Квалифицирующий признак повторность нами уже был рассмотрен.

Пункт «б» ч. 2 ст. 274 УК РУз устанавливает ответственность, в случаях, когда вовлечение в употребление наркотических средств, психотропных и иных веществ, влияющих на интеллекту­ально-волевую деятельность, осуществлено в местах отбы­вания наказания указанных в Главе 9 Уголовно-исполнительного кодекса Республики Узбекистан в виде лишения свободы

Вовлечение в употребление наркотических средств, пси­хотропных или других веществ, влияющих на интеллекту­ально-волевую деятельность, двух или более лиц независи­мо от того, совершено ли это одномоментно или последова­тельно, квалифицируется по п. «в» ч. 2 ст. 274 УК РУз. Как разъясняет Высшая судебная инстанция «дейст­вия виновного, направленные на возбуждение желания употреблять наркотические средства у двух и более лиц, надлежит квалифицировать п. «в» ч. 2 ст. 274 УК РУз, независимо от того, совершены ли эти действия в отношении нескольких лиц одновременно или в разное вре­мя в отношении каждого из них».[207]

Однако указанные квалифицирующие признаки недостаточны для отражения всех общественно опасных способов совершения данных преступлений. Так, например, в вовлечении в употребление наркотических средств или психотропных веществ может участвовать два или более лица, заранее договорившихся о совместном совершении такого склонения. Подобный способ совершения представляет исключительную опасность, так как склонение общими усилиями значительно повышает достижение преступного результата.

Кроме этого вовлечение в употребление наркотиков может быть совершенно с применением насилия или угрозы его применения, что может представлять опасность для жизни или здоровья склоняемого лица. Так, данные способы склонения могут заключаться в нанесении различных телесных повреждений, в лишении свободы, пищи, воды, а равно в угрозе применения этих или других действий. Таким образом, необходимо ввести квалифицирующий признак устанавливающий ответственность в зависимости от способа совершения преступления (склонение с применением насилия или без таковой).

На наш взгляд, представляется необходимым установить особо квалифицирующие признаки совершения данного преступления особо опасным рецидивистом, а также совершение данного преступления организованной группой, что значительно повышает его социальную опасность и требует введение соответствующих особо квалифицирующих признаков.

Дополнительным объектом данного преступления являются жизнь и здоровье населения. Поэтому в случаях, повлекших по неосторожности смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия необходимо установить соответствующую ответственность. Смерть потерпевшего может наступить вследствие неправильного применения или инъекции наркотика, его передозировки после склонения к потреблению данного наркотика. Кроме этого, вследствие приема наркотика здоровью потерпевшего может быть причинен тяжкий вред путем заражения ВИЧ/СПИДом, психическим заболеванием или его обострением и т.д.

Таким образом, на наш взгляд для дифференциации данного преступления от других схожих составов необходимо установить квалифицирующий признак как совершение данного преступления «по предварительному сговору лиц», «с применением насилия или угрозы его применения», а также установить особо квалифицирующие признаки как совершение рассматриваемого преступления «особо опасным рецидивистом», «организованной группой», а также «повлекшее смерть потерпевшего или иные тяжкие последствия».

Ответственность за вовлечение несовершеннолетнего в употребление наркотических средств или психотропных веществ предусмотрено в качестве квалифицирующего признака ч. 2 ст. 127 УК РУз.

Вовлечение в употребление наркотических веществ или психотропных веществ может привести к появлению у несовершеннолетних зависимости к наркотикам, причиняет большой вред нормальному развитию детей и их нравственному воспитанию, нарушает жизнедеятельность организма, снижает работоспособность, ведет к заболеваниям центральной нервной системы и нарушениям психики, поэтому этот вид преступления представляет повышенную опасность для общества и генофонда нации. Несовершеннолетние – это одна из наиболее уязвимых групп общества, которая может быть подвергнута негативному влиянию со стороны взрослого населения, что зачастую приводит к определенным последствиям: нарушается психическое развитие ребенка, появляются различные формы патологий, таких как наркомания, пьянство, преступность. Защита прав несовершеннолетних – обязанность любого демократического правового государства.

Как верно отмечает М.Г. Икрамова: «Склонение несовершеннолетних к потреблению наркотика представляет повышенную общественную опасность еще и потому, что они в состоянии наркотического опьянения ввиду неустойчивости психики способны либо сами встать на путь преступления, либо легко поддаться наущениям взрослых преступников.[208]

Основным непосредственным объектом вовлечения в употребление наркотических средств, психотропных или иных веществ, влияющих на интеллектуально-волевую деятельность, является жизнь, здоровье, нормальное физическое, духовное и морально-психическое развитие несовершеннолетних. Более точное определение основному объекту данного преступления дает И.Ш. Борчашвили: «объектом данного преступления является нормальное нравственное и физическое развитие несовершеннолетнего».[209] Опасность данного преступления проявляется в том, что вовлекаются несовершеннолетние, у которых еще не сформировалось негативное представление о наркотиках. По мнению ряда исследователей, один наркоман в год способен вовлечь в употребление наркотиков до десяти несовершеннолетних.[210]

Объективная сторона указанного преступления, состоит в вовлечении, т.е. целенаправленной деятельности взрослого по склонению несовершеннолетнего к употреблению наркотических средств или психотропных веществ.

Данные действия могут происходить в виде оказания содействия несовершеннолетним в приобретении или изготовлении наркотиков для личного потребления, в предложении взрослыми наркотиков несовершеннолетним, в совместном употреблении наркотиков и всякого рода иных действиях, связанных так или иначе с привлечением несовершеннолетних в употребление наркотических средств или психотропных веществ хотя бы только один раз.

В отличие от диспозиции ст. 274 УК РУз, ч. 2 ст. 127 УК РУз предусматривает в качестве предмета (средств) вовлечения несовершеннолетнего, только наркотические средства и психотропные вещества. Таким образом, вещества, влияющие на интеллектуально-волевую деятельность человека не являются предметом (средством) данного преступления. Подобное объясняется тем, что законодатель включил вещества, влияющие на интеллектуально-волевую деятельность в диспозицию ч. 1 ст. 127 УК РУз (вовлечение несовершеннолетнего в попрошайничество, употребление спиртных напитков, веществ или средств, не являющихся наркотическими или психотропными, но влияющих на интеллектуально-волевую деятельность), указав при этом, что данные вещества не являются наркотическими или психотропными.

На наш взгляд законодатель не обоснованно исключил вещества, влияющие на интеллектуально-волевую деятельность из диспозиции ч. 2 ст. 127 УК РУз, так как нами было указанно ранее эти вещества по своей специфики способны вызывать одурманивающий эффект и могут сформировать патологическую зависимость от них. Такими веществами могут быть как растительного происхождения, так и синтетические, которые в силу воздействия на организм человека оказывают стимулирующее или депрессивное воздействие на центральную нервную систему, например: транквилизаторы, стимуляторы, допинги, некоторые снотворные, анальгетики, антипаркинсонические, антигистаминные средства, летучие ароматические вещества, злоупотребление которых приводит к хроническому заболеванию (токсикомании) и к появлению физической и психической зависимости от них.[211]

Таким образом, эти средства действительно юридически не являются наркотическими или психотропными, но по способу и степени влияния на организм очень схожи с ними. Поэтому было бы целесообразным включения этих веществ в диспозицию исследуемой статьи.

Субъектом данного преступления может быть любое лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста. При этом необходимо иметь в виду, что уголовная ответственность по данной статье наступает только в том случае, если виновный знал о несовершеннолетии вовлекаемого лица, а также осознавал или допускал, что своими действиями вовлекает несовершеннолетнего в употребление наркотических средств или психотропных веществ.[212]

Иную точку зрения поддерживает М.Г. Икрамова считая, что ответственности виновный подлежит как при условии осведомленности о несовершеннолетии вовлекаемого лица, так и в тех случаях, когда по обстоятельствам дела он мог и должен был предвидеть это.[213]

Мы не согласны с определением Высшей судебной инстанцией и поддерживаем точку зрения М.Г. Икрамовой. Как с данным преступлением так в случаях с другими,[214] где виновное лицо, совершая преступление должен заведомо знать, что совершает преступные действия против несовершеннолетнего, кроме случаев, когда он добросовестно заблуждался относительно возраста потерпевшего или если потерпевший сам вел виновного в заблуждение относительного своего возраста. Лишь в таком случае его действия не составляют данный состав или часть преступления, т.е. законодатель необоснованно на наш взгляд улучшает положение виновного. Таким образом, мы считаем, что виновный подлежит ответственности даже если он не знал возраст потерпевшего.

На этапе совершения подготовки к преступным деяниям против несовершеннолетнего, будущий преступник совершает ряд подготовительных действий: выбирает жертву, знакомиться с ней, приглашает на встречу, заманивает в место совершения преступления и т.д. То есть у виновного лица всегда есть реальная возможность узнать возраст лица, против которого совершает преступление. Так, например М.Х. Рустамбаев указывает, что виновный мог заведомо знать о возрасте ориентируясь, прежде всего на внешний вид потерпевшего, манеру его поведения и т.п.[215]

Если лицо не достигшее совершеннолетия совершает преступление по вовлечению в употребление наркотических средств или психотропных веществ другого несовершеннолетнего, оно будет нести соответствующее наказание предусмотренное ст. 274 УК РУз, а при последующем совершении этих же преступных действии в отношении несовершеннолетних, но уже при достижении им совершеннолетия оно подлежит ответственности по ст. 127 УК РУз. По сути, ответственность будет наступать за одни и те же действия, но совершенные в разном возрасте. Таким образом, на лицо несовершенство уголовной ответственности, по части ее дифференциации, при этом ставиться под сомнение соблюдение ч. 2 ст. 8 УК РУз принципа справедливости определяющий, что никто не может дважды нести ответственность за одно и то же преступление. Для устранения подобного дублирования ответственности за одни и те же преступные действия мы предлагаем, дополнить ст. 274 УК РУз предусматривающая ответственность за вовлечение в употребление наркотических средств и психотропных веществ, такими квалифицирующими признаками как: «в отношении несовершеннолетнего», «в отношении двух и более несовершеннолетних», а также «в учебных заведениях или в других местах, которые используются школьниками, студентами для проведения учебных, спортивных или общественных мероприятий», и соответственно необходимо исключить ч. 2 из ст. 127 УК РУз. Подобное дополнение позволит сократить смежность преступных деяний, путем сокращения однообъектных составов различных преступлений. Подобная унификация позволит более дифференцированно индивидуализировать ответственность за данное преступление.

<< | >>
Источник: Палванов Марат Биембетович. КВАЛИФИЦИРУЮЩИЕ ПРИЗНАКИ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ташкент –2011. 2011

Скачать оригинал источника

Еще по теме 2.4. Вовлечение в употребление наркотических средств или психотропных веществ:

  1. 3. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ ПРАВОВЫХ ИНСТИТУТОВ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ
  2. Глава 3. Уголовно-правовое понятие шантажа и проблемы ответственности за его совершение
  3. Палванов Марат Биембетович. КВАЛИФИЦИРУЮЩИЕ ПРИЗНАКИ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ташкент –2011, 2011
  4. ОГЛАВЛЕНИЕ
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. ГЛАВА 1. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ И ЕГО ОБЩЕСТВЕННАЯ ОПАСНОСТЬ
  7. 1.1. Общественная опасность незаконного оборота наркотических средств или психотропных веществ
  8. 2.1. Понятие и виды незаконного оборота наркотических средств или психотропных веществ.
  9. ГЛАВА 2. КВАЛИФИЦИРУЮЩИЕ ПРИЗНАКИ СОСТАВОВ ПРЕСТУПЛЕНИЙ НЕЗАКОННОГО ОБОРОТА НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ ИЛИ ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ:
  10. 2.1. Культивирование запрещенных к возделыванию культур
  11. 2.2. Незаконное завладение наркотическими средствами или психотропными веществами