<<
>>

§ 2. Значение деятельности полиции в контексте обеспечения конституционных прав человека

Деятельность полиции как форма реализации конституционных обязанностей демократического государства. Как гласит одна из основных ак- сиом государственно-правовой теории, ни одно субъективное право не может су- ществовать без соответствующей ему субъективной обязанности.

В соответствии с данным постулатом конституционные акты, закрепляя те или иные права и сво- боды человека (гражданина), одновременно устанавливают и соответствующие юридические (конституционные) обязанности для всех субъектов общественных отношений. При этом наибольший их объем современные демократические кон- ституции возлагают на государство, обязуя его не просто соблюдать закреплен- ные за индивидом права, но более того – осуществлять все возможные меры для их реализации. Примером здесь может служить лаконичная формулировка Ос- новного закона для Федеративной Республики Германии 1949 г.: «Достоинство человека неприкосновенно. Его уважение и защита являются обязанностью всей

государственной власти» (ст. 1)37. Несколько более широкое по смыслу положе-

ние содержится в Конституции Российской Федерации: «Признание, соблюдение

36 Валадес Д. Конституционные проблемы правового государства. – М.: Идея-Пресс, 2009. С. 11.

37 Основной Закон для Федеративной Республики Германии от 23 мая 1949 г. Избранные конституции за- рубежных стран. С. 207.

и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства» (ст. 2)38. Подобного рода обязанности в той или иной формулировке возлагают на гос- ударство и многие другие демократические по своему характеру конституцион- ные акты39.

Исходя из обозначенного выше понимания состояния личной безопасности как основной цели существования конституционно-правового института прав че- ловека, мы можем сделать следующий вывод: принимая на себя обязанность по обеспечению конституционно закрепленных прав индивида, государство должно обеспечивать в первую очередь те из них, которые имеют непосредственное от- ношение к состоянию его личной безопасности.

И здесь следует отметить специ- фический характер подобного рода обязательства, обусловленный самой приро- дой охраняемых указанными правами объектов (благ). В отличие от объектов других конституционных прав (на образование, социальное обеспечение и т. д.), все они – будь то жизнь, свобода, личная неприкосновенность или человеческое достоинство – являются изначально (врожденно) присущими человеку и, следова- тельно, не могут быть фактически предоставлены государством. В таком случае последнее может лишь быть обязанным (посредством конституционных предпи- саний) соблюдать данные права самостоятельно (т. е. не нарушать их), а также обеспечивать их соблюдение другими участниками общественных отношений (т. е. охранять и защищать указанные права от неправомерных посягательств). Исходя из этого, мы можем в самом общем виде трактовать конституционную обязанность современного демократического государства в отношении рассмат- риваемого круга прав как совокупность двух более конкретных обязанностей:

38 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993). С учетом попра- вок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 № 6-ФКЗ, от 30.12.2008 № 7-ФКЗ //

«Собрание законодательства РФ», 14.04.2014, N 15, ст. 1691.

39 См., например: ст. 2 Конституции Греции, ст. 2 Конституции Португалии, ст. 7 Союзной Конституции Швейцарской Конфедерации, ст. 2 Конституции Турции, ст. 1 Конституции Казахстана, ст. 1 Конституции Чехии, ст. 5 Конституции Польши, ст. 2 Конституции Италии; Преамбула Конституции Испании, ст. 11 Конституции Японии; § 1 Конституции Финляндии; § 8 Конституции Венгрии, ст. 7 Конституции Грузии, ст. 2 Конституции

Беларуси, ст. 1 Конституции Румынии; Преамбула Конституции Македонии, ст. 12 Конституции Словакии, ст. 5

Конституции Словении, ст. 3 Конституции Хорватии.

Стоит отметить, что подобные предписания содержатся не во всех конституциях, однако, там, где наличие указанной обязанности не устанавливается конституционными нормами напрямую, оно вытекает из других поло- жений или самой сущности конституции как юридически оформленного «общественного договора» между госу- дарством и гражданским обществом.

1) негативной обязанности государства воздерживаться от нарушения ука- занных прав (т.

е. соблюдать их).

2) позитивной обязанности государства в рамках своей юрисдикции и в пределах имеющихся ресурсов предпринимать необходимые меры для обеспече- ния максимально возможного уровня соблюдения указанных прав другими субъ- ектами общественных отношений (т. е. охранять и защищать их от нарушений).

В свою очередь, реализация второй из вышеуказанных обязанностей, как гласит статья 12 французской Декларации прав человека и гражданина 1789 г., требует существования определенного рода «публичной силы»40. Действительно, необходимость осуществления позитивной обязанности демократического госу- дарства обеспечивать соблюдение конституционных норм о правах человека ле- гитимирует наличие у него мощного механизма государственно-властного при- нуждения. При этом ключевым звеном данного механизма выступают особые ор- ганы власти, именуемые, как правило, «полицией»41, и несущие непосредственное бремя поддержания правопорядка и обеспечения личной безопасности человека от преступных посягательств. Рассмотрим далее более детально объективные ха- рактеристики деятельности полиции как института публичной власти, которые предопределяют ее существенное влияние на уровень обеспеченности рассматри- ваемых конституционных прав и свобод человека и гражданина в том или ином государстве.

Полиция как субъект защиты конституционных прав человека. Эффективное выполнение полицейскими органами возложенных на них функций требует наделения их сотрудников различного рода властными полномочиями. При этом, по нашему мнению, с позиции конституционного права наибольшее значение имеют те из них, которые предполагают возможность осуществления силового принуждения к исполнению правовых предписаний в виде легального

40 Декларация прав человека и гражданина от 26 августа 1789 г. Избранные конституции зарубежных стран. С. 200.

41 С учетом особенностей фонетики того или иного языка (например, немецкое «полицай» или мальтий- ское «пулизия»). Впрочем, встречаются и специфические наименования данных структур, примерами чего служат корейское «кёнчхаль», арабское «шурта» или греческое «астиномия». Само же слово «police» происходит от ла- тинского «politia» (гражданская администрация), которое, в свою очередь, восходит к греческому «polis» (город).

применения силы (насилия42). Как верно отмечает англоязычный автор Р. Делорд, подобная прерогатива предоставляет работникам полиции возможность «задер- жать, усмирить и, при определенных обстоятельствах, причинить физический вред или смерть гражданину в целях исполнения своих обязанностей»43 и защиты конституционных прав других лиц. В связи с этим высказывается мнение, что в современном демократическом обществе именно полицейская деятельность пред- ставляет собой «последний бастион санкционированного государством насилия одних граждан над другими»44, возможность осуществления которого подкрепля- ется наделением стражей порядка значительным объемом властных полномочий, а также средствами для их реализации (включая различного рода оружие, в т. ч. огнестрельное).

Проиллюстрируем вышесказанное на примере следующего инцидента. 30 января 2013 г. в городе Мидлэнд-Сити (США, штат Алабама) вооруженный 65- летний ветеран вьетнамской войны Д. Ли Дайкс остановил школьный автобус и потребовал выдать ему нескольких детей. Застрелив оказавшего ему сопротивле- ние водителя, преступник похитил 5-летнего ребенка, после чего скрылся с ним в бункере, построенным за собственным домом. На протяжении семи дней перего- воров с полицией похититель продолжал удерживать малолетнего заложника, не выдвигая при этом никаких требований для его освобождения. Ситуация ослож- нялась тем, что Ли Дайкс страдал от психического расстройства, а также был из- вестен среди местных жителей своими антиправительственными взглядами и крайне агрессивным поведением. Когда возможность освободить заложника пу- тем переговоров была исчерпана, было принято решение осуществить операцию

42 В частности – применения физической силы, специальных средств и оружия.

43 Delord R. G. Police Labor-Management Relations (Vol. I): Perspective and Practical Solutions for Implement- ing Change, Making Reforms, and Handling Crises for Managers and Union Leaders. – Washington: U.S. Department of

Justice, Office of Community Oriented Policing Services, 2006. P. XV. URL: http://www.cops.usdoj.gov/files/RIC/Publications/e07063417.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

44 Alpert G. P. Understanding Police Use of Force: Officers, Suspects, and Reciprocity. – New York: Cambridge University Press, 2004. P. 1.

по штурму подземного сооружения, в результате которой похититель был застре- лен, а ребенок освобожден сотрудниками специального отряда полиции45.

Рассмотренный случай отчетливо демонстрирует, что в определенных ситу- ациях реализация публично-властных полномочий полиции представляет собой единственную возможность обеспечить соблюдение важнейших из закрепляемых конституционными актами прав человека (в первую очередь – права на жизнь), пресекая или предотвращая их нарушение в результате преступных посяга- тельств. С этой точки зрения деятельность иных стражей законности (таких как, например, прокуратура и судебные органы) осуществляется, преимущественно, постфактум – тогда, когда определенное право индивида уже было нарушено (за- частую – непоправимо). В данном случае можно возразить, что прокуратура (под- держивая публичное обвинение), органы правосудия (избирая меру наказания) и пенитенциарная система (изолирующая правонарушителей от общества), осу- ществляют также и превентивную деятельность по предотвращению дальнейших преступных посягательств на конституционно закрепленные права. Однако в дей- ствительности, действуя подобным образом, система уголовной юстиции в луч- шем случае лишь временно нивелирует возможность осуществления тем или иным лицом противоправных посягательств на права других лиц, не устраняя их причин и мотивов (а зачастую – усугубляя их), а значит – не устраняя и угрозы нарушения указанных прав. Разумеется, мы ни в коем случае не утверждаем о не- целесообразности обвинительной, судебной и уголовно-исправительной деятель- ности государства. Однако с позиций фактического обеспечения индивидуальных прав и свобод человека вряд ли можно спорить с тем, что осуществляемая поли- цией деятельность по предотвращению и пресечению преступных посягательств на них не может быть заменена никакой другой (включая процедуры последую- щего обвинения, судебного процесса и наказания).

45 Более подробную информацию о данном происшествии см. на интернет-порталах «Russia Today» и

«RBK.ru» по ссылкам:

http://russian.rt.com/article/3855 [дата обращения: 28.04.2014]. http://top.rbc.ru/society/05/02/2013/843619.shtml [дата обращения: 28.04.2014].

Полиция как субъект ограничения конституционных прав челове- ка. Как верно замечает отечественный исследователь В. В. Барбин, вероятность столкновения конституционно-защищаемых интересов отдельной личности, об- щества или государства в определенных ситуациях предопределяет возможность ограничения закрепляемых конституционными актами прав и свобод46. При этом, констатировал еще в конце XIX века известный немецкий юрист и правовед Ро- берт фон Моль (1799–1875), подобного рода вторжения в законные права индиви- да представляются совершенно неизбежными в процессе осуществлении поли- цейской деятельности государства47. Подобное положение дел, в свою очередь, формирует содержание второго аспекта деятельности полицейских структур, тре- бующего рассмотрения в контексте исследуемой темы, а именно – роль полиции в законном ограничении конституционных прав человека (в первую очередь на жизнь, свободу, личную неприкосновенность и уважение человеческого достоин- ства).

В контексте вышесказанного заслуживает внимания то обстоятельство, что обособленное место органов правопорядка в механизме государства обусловлено не только содержанием законодательно предоставляемых их сотрудникам власт- ных полномочий, но также спецификой условий их реализации. Прежде всего, следует заметить, что именно полицейские по долгу службы призваны «ежеднев- но иметь дело с самыми неприглядными сторонами общественной жизни»48 и вы- ступать представителями публичной власти в наиболее конфликтных и опасных ситуациях49. Иными словами, среди всех государственных служащих именно ра- ботники полиции осуществляют наиболее тесный контакт с населением, взаимо- действуя с людьми тогда, «когда они одновременно наиболее опасны и наиболее

46 См. Барбин В. В. Конституционно-правовые основания ограничений основных прав и свобод человека и гражданина и их реализация в деятельности органов внутренних дел : дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.02 / Барбин Вячеслав Владимирович. – М., 2003. С. 40.

47 См. Моль Р. Наука полиции по началам юридического государства. Выпуск I / Пер. Р. Сементковского.

– СПб., 1871. С. 34.

48 Caplan J. Police Cynicism: Police Survival Tool? // The Police Journal. – Vol. 76 (2003). P. 307. URL: http://www.riskterrainmodeling.com/Police%20Cynicism.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

49 Оговоримся – непосредственно обусловленных агрессивным поведением человека, тем самым отделяя работу полиции от деятельности иных государственных служб, также зачастую представляющей опасность для жизни и здоровья их работников (например, деятельности по ликвидации пожаров или последствий стихийных бедствий).

уязвимы, когда они разгневаны или напуганы, когда они в отчаянии, когда они пьяны, когда они склонны к насилию или испытывают чувство стыда»50.

Фактически безграничный спектр жизненных обстоятельств, с которыми потенциально могут столкнуться полицейские при выполнении своих служебных обязанностей, существенно снижает возможность исчерпывающей нормативно- правовой детерминации их поведения. Иными словами, необходимость действо- вать оперативно и эффективно в различных и зачастую непредсказуемых услови- ях требует наделения стражей порядка значительной долей автономности в про- цессе применения предоставленных им властных полномочий. Подобное требо- вание предопределяет существование широко известного в англоязычной док-

трине феномена полицейской дискреции51, подразумевающего, что чрезвычайно

весомые полномочия сотрудников полиции (осуществление которых непосред- ственно сопряжено с ограничением важнейших конституционных прав челове- ка52) зачастую реализуются ими самостоятельно, непосредственно и при этом – немедленно, руководствуясь лишь собственной оценкой ситуации и не дожидаясь распоряжения начальства (и тем более – санкции судебного органа). Как отмечает один из известнейших американских специалистов в рассматриваемой области Г. Голдштейн, «огромная власть по необходимости делегируется индивидам, нахо- дящимся на самом низком уровне бюрократии, для того, чтобы в большинстве случаев осуществляться ими без предварительного рассмотрения и контроля»53 (т. е. дискреционно).

В результате, принимая решение о применении предоставленных ему властных полномочий и средств для их реализации, сотрудник полиции должен (зачастую в чрезвычайно сжатые сроки) находить весьма тонкий, но в то же время

50 The Challenge of Crime in a Free Society: a Report by the President's Commission on Law Enforcement and Administration of Justice. – Washington: U.S. Government Printing Office, 1967. P. 91. URL:

http://www.ncjrs.gov/pdffiles1/nij/42.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

51 От англ. «discretion» – усмотрение, свобода выбора, свобода действий. В англоязычной научной литера- туре термин «police discretion» (полицейская дискреция, полицейское усмотрение) имеет широкое распростране-

ние, а обозначаемое им явление подвергается рассмотрению во многих исследованиях, посвященных полицейской

деятельности. В отечественной же юридической науке понятие «дискреционные полномочия» рассматривается, как правило, в контексте описания прерогатив главы государства (см., например, Баглай М. В., Туманов В. А. Ма- лая энциклопедия конституционного права. – М.: Издательство БЕК, 1998. С. 124).

52 Главным образом – в процессе предотвращения и пресечения противоправных деяний.

53 Goldstein H. Problem-Oriented Policing. – New York: McGraw Hill, 1990. P. xii.

необходимый с конституционно-правовой точки зрения баланс между надлежа- щим выполнением своих должностных обязанностей, исполнением распоряжений руководства, а также обеспечением своей личной безопасности и соблюдением индивидуальных прав и свобод человека. При этом, отмечает Г. Голдштейн, дис- креционность применения полицейской власти является действительно «ужасаю- щей в той степени, в которой она может быть разрушительной для свободы и частной жизни индивида, а также оказывать на него внезапное и непосредствен- ное воздействие»54.

Иллюстрацией вышесказанного может служить трагический инцидент, про-

изошедший 28 июня 2013 г. в самом центре Берлина. Как демонстрируют кадры видеозаписи, размещенной в сети Интернет55, полностью обнаженный и воору- женный ножом человек, стоя в фонтане на городской площади и истекая кровью (по свидетельствам очевидцев, раны он нанес себе ранее сам), был окружен со- трудниками полиции. При этом один из полицейских, несмотря на опасность, ис- ходящую от очевидно невменяемого и к тому же вооруженного холодным оружи- ем лица, самостоятельно приблизился к нему (возможно – с целью оказать по- мощь или обезоружить), держа его под прицелом пистолета, чем спровоцировал агрессивное поведение. Начав быстрое движение в сторону полицейского с но- жом в руке, нарушитель порядка был поражен упреждающим выстрелом и позже скончался.56

Проанализируем данную ситуацию с точки зрения конституционно-

правового регулирования общественных отношений в Федеративной Республике Германии. Основной закон данного государства в статье 2 утверждает, что «каж- дый имеет право на жизнь и телесную невредимость»57. Более того, статья 102 данного документа лаконично гласит: «Смертная казнь отменена»58 и тем самым

54 Goldstein H. Problem-Oriented Policing. P. xii.

55 Видеозапись инцидента см. на видеохостинге «YouTube» по ссылке: http://www.youtube.com/watch?v=3bRPZLKyU4I [дата обращения: 28.04.2014]. 56 Описание инцидента по материалам интернет-портала «Korrespondent.net»:

http://korrespondent.net/world/1575426-vozle-merii-berlina-policiya-zastrelila-obnazhennogo-muzhchinu-s- nozhom [дата обращения: 28.04.2014].

57 Основной Закон для Федеративной Республики Германии от 23 мая 1949 г. Избранные конституции за- рубежных стран. С. 209.

58 Там же. С. 261.

фактически запрещает судебным или иным органам публичной власти ФРГ огра- ничивать конституционное право человека на жизнь за осуществленное им проти- воправное деяние вне зависимости от степени его общественной опасности. Тем не менее, в сложившейся ситуации фундаментальное и (формально) неотъемле- мое право на жизнь гражданина ФРГ все же было ограничено представителем государственной власти в результате дискреционного применения полицейских полномочий59.

Рассмотрим некоторые аспекты указанной проблематики на примере друго-

го государства. Как известно, содержание Пятой и Четырнадцатой поправок к Конституции Соединенных Штатов Америки 1787 г. устанавливает запрет лише- ния человека жизни, свободы или собственности без «надлежащей юридической процедуры»60 (due process of law). Закрепляя подобным образом право человека на жизнь, федеральная Конституция не лишает отдельные штаты возможности его ограничения в качестве уголовного наказания (ввиду отсутствия общенациональ- ного запрета применения смертной казни), однако при этом не позволяет осу- ществлять подобное ограничение иначе как по итогам надлежащим образом про- веденного судебного разбирательства.

Фактически же правоприменительная практика США в данной области вы- глядит следующим образом. Согласно данным некоммерческой организации

«Центр информации о смертной казни», в период с 2003 по 2009 г. в рассматрива- емом государстве было приведено в исполнение 368 смертных приговоров61. Дан- ная цифра отражает количество людей, чье конституционное право на жизнь было ограничено публичной властью на основании решения, принятого органом право- судия. При этом материалы официальной статистики Министерства юстиции США свидетельствуют о том, что в этот же период 2931 человек был фактически

59 В целом же подобные случаи чрезвычайно редки в практике работы полицейских структур данного гос- ударства. Так, согласно публикации в немецком журнале «Der Spiegel», в 2011 г. полицией ФРГ было произведено лишь 85 выстрелов (из которых 49 были предупредительными), в результате чего 15 человек получили ранения, 6

– убиты. См. 85 Patronen im Jahr 2011: Polizisten schießen seltener im Dienst // Der Spiegel. Опубликовано: 08.05.2012.

URL: http://www.spiegel.de/panorama/justiz/polizei-schoss-2011-seltener-im-dienst-a-832037.html [дата обращения: 28.04.2014].

60 См. Поправки V и XIV к Конституции Соединенных Штатов от 17 сентября 1787 г. (ратифицированы 15 декабря 1791 г. и 9 июля 1868 г. соответственно). Избранные конституции зарубежных стран. С. 412, 415.

61 Данные, размещенные на сайте американской некоммерческой организации «Death Penalty Information Center»: http://www.deathpenaltyinfo.org/executions-year [дата обращения: 28.04.2014].

лишен права на жизнь американскими полицейскими в ходе осуществления аре- стов62. Сопоставив данные цифры, мы увидим, что за указанные 6 лет в США фундаментальное право человека на жизнь дискреционно и без какого-либо су- дебного разбирательства ограничивалось сотрудниками полиции как минимум в 8 раз чаще, чем институтами судебной власти (на основании приговора, вынесенно- го по результатам проведенного расследования и последующего состязательного судебного процесса).

Исходя из вышесказанного, мы можем заключить, что среди всех структур публичной власти именно полицейские органы обладают возможностью наиболее существенного (качественно) и масштабного (количественно) ограничения важ- нейших конституционных прав человека (в т. ч. его права на жизнь) на законных основаниях в результате дискреционного применения законодательно предостав- ленных им полномочий и средств для их реализации.

Полиция как субъект нарушения конституционных прав человека. Приведенное ранее положение Декларации прав человека и гражданина о необхо- димости существования «публичной силы» для гарантии осуществления данных прав также гласит, что эта сила «установлена для пользы всех, а не для частной пользы тех, кому она вверена»63. Однако объективно существующая вероятность сопряженности использования подобного рода «силы» с совершением противоре- чащих конституционным принципам деяний предопределяет то обстоятельство, что государство может стать не только защитником, но и серьезнейшим «источ- ником опасности для человека»64.

Далее уместно будет конкретизировать содержание обозначенной проблемы и поставить вопрос следующим образом: какие именно публично-властные струк-

62 Burch A. M. Arrest-Related Deaths, 2003–2009 – Statistical Tables. – Washington: U.S. Department of Justice, Office of Justice Programs, Bureau of Justice Statistics, 2011. P. 1. URL:

http://www.bjs.gov/content/pub/pdf/ard0309st.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

Отметим, что под термином «смерть, связанная с арестом» (arrest-related death) в данном документе пони- мается смерть, происходящая в момент, когда свобода перемещения человека была ограничена сотрудниками пра- вопринудительных органов, а не только в момент формального произведения ареста как такового.

63 Декларация прав человека и гражданина от 26 августа 1789 г. Избранные конституции зарубежных стран. С. 200.

64 Евтихевич Н.С., Исраэлян Е.В. Концепция «безопасности личности и общества»: канадский подход // Пути к миру и безопасности. № 1(44), апрель 2013. С. 40.

туры следует считать потенциально представляющими собой наибольшую угрозу для конституционно закрепленных прав человека (в первую очередь на жизнь, свободу, личную неприкосновенность и уважение человеческого достоинства)? Основываясь на изложенных ранее умозаключениях и фактах, можно сделать вы- вод, что к таким органам прежде всего следует отнести полицейские органы госу- дарства, поскольку сама природа полицейской деятельности объективно «скрыва- ет в себе высокие риски обратного негативного воздействия на права граждан, ко- торым полиция призвана служить»65 и именно полицейские полномочия в случае их безответственного, чрезмерного, откровенно преступного или бесконтрольного применения, представляют собой серьезнейшую опасность для личной безопасно- сти индивида. Тем самым мы обозначаем третий – наиболее проблемный и наибо-

лее важный с точки зрения настоящего исследования аспект обеспечения консти- туционных прав человека в сфере деятельности полиции. Обратимся далее к практической стороне вопроса.

Как гласила Конституция Украины от 28 июня 1996 г. (отмененная решени- ем Верховной Рады 21 февраля 2014 г.), «никто не может быть произвольно ли- шен жизни» (ст. 27), равно как «никто не может быть подвергнут пыткам, жесто- кому, нечеловеческому или унижающего его достоинство обращению либо нака- занию» (ст. 28)66. Тем не менее, в опубликованном в 2011 г. авторитетной между- народной правозащитной организацией «Amnesty International» докладе утвер- ждается, что «пытки и другие виды жестокого, бесчеловечного и унижающего до- стоинство обращения по-прежнему67 широко применяются сотрудниками [укра-

65 Вареник Р. О. Путь к наилучшей полиции: базовые идеи и принципы подотчетности (часть авторского курса, посвященного проблемам подотчетности полиции, проведенного в 2005 году в рамках программы ООН в Бразилии) / Перевод с англ. И. Шатин. Фонд «Общественный вердикт», 2011. С. 1. URL:

http://publicvverdict.ru/articles_images/9610_55622_Put_k_nailuchshey_policii.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

66 Конституция Украины от 28 июня 1996 г. (с изменениями по состоянию на 01.02.2011). Официальный сайт Верховной Рады Украины. URL: http://rada.gov.ua/uploads/documents/27396.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

67 Имеется в виду отсылка к ранее опубликованному в 2005 г. докладу указанной организации под назва- нием «Украина. Пора принять меры: пытки и жестокое обращение с задержанными в милиции», в котором сооб- щалось о безрезультативности подачи жалоб и отсутствия надлежащего расследования уголовных дел по факту совершения сотрудниками милиции обозначенных деяний. URL:

http://amnesty.org.ru/sites/default/files/Ukraine_torture_2005.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

инской. – Е. З.] милиции, а их безнаказанность остается нормой»68. В подтвер- ждение данного вывода авторы доклада описывают многочисленные случаи при- менения пыток, запугивания, вымогательства и других видов правонарушений, предположительно (со слов потерпевших) совершенных сотрудниками милиции Украины.

Одним из описанных в указанном документе примеров является случай Якова Строгана, задержанного сотрудниками Киевского РОВД в Харькове 16 ав- густа 2010 г. после ссоры с соседом. По словам Я. Строгана, сотрудники милиции увезли его в лес, где подвергли пыткам и другим видам жестокого обращения (в частности – избиению и электрическим ударам), после чего применили нашатыр- ный спирт, но не для того, чтобы привести его в чувство, а в качестве очередной формы пытки, заливая ядовитую жидкость в нос и горло. В течение последующих четырех дней потерпевший насильно удерживался работниками милиции в незна- комой квартире без какой-либо связи с внешним миром. Супруга потерпевшего утверждала, что при попытке выяснить местонахождение мужа начальник Киев- ского РОВД представил ее государственному адвокату, который, действуя в пре- ступном сговоре с сотрудниками милиции, предложил устроить его освобождение в обмен на 10 000 долларов США (от передачи которых она отказалась). Через че- тыре дня потерпевший был освобожден, после чего принял решение подать жало- бу на жестокое обращение со стороны милиции. Рассмотрев данное обращение, 29 октября 2010 г. районный прокурор отказал в возбуждении уголовного дела со стандартной для такого рода случаев формулировкой «за отсутствием состава преступления». Но на этом история Я. Строгана не закончилась. Придав факт без- результативной подачи жалобы публичной огласке, он направил аналогичного рода заявление уполномоченному по правам человека при Верховной Раде, а так- же в Комитет Верховной Рады по вопросам законодательного обеспечения право- охранительной деятельности, после чего 9 декабря 2010 г. был вновь задержан и избит сотрудниками милиции, а также обвинен в попытке совершения убийства.

68 «Нет состава преступления». Расплата за безнаказанность милиции в Украине (Amnesty International).

– London: Peter Benenson House, 2011. С. 5. URL: http://amnesty.org.ru/sites/default/files/2011_Ukraine_police.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

По мнению Харьковской правозащитной группы, подобные действия в отноше- нии потерпевшего были совершены «в наказание» за подачу жалобы на жестокое обращение в милиции.69

Демонстрацией преступного злоупотребления полицейскими полномочиями может также служить ситуация в Казани, столице российской республики Татар- стан, где в 2012 г. были выявлены неоднократные случаи садизма в отношении граждан (в т. ч. с летальным исходом) со стороны стражей порядка. Широкомас- штабное расследование действий полицейских в данном регионе началось после смерти 11 марта указанного года 52-летнего Сергея Назарова. Мужчина, вышед- ший за продуктами в магазин, был остановлен сотрудниками полиции для про- верки документов и, не имея при себе паспорта, доставлен в отделение «Дальний» на окраине Казани. После многочасового пребывания в полицейском участке Назарова с тяжелейшими травмами доставили в реанимацию, где он позже скон- чался. Как выяснилось позднее, аналогичные «методы работы» с задержанными

практиковались во многих отделениях полиции города70.

Можно утверждать, что подобного рода грубейшие нарушения важнейших конституционных прав человека в той или иной степени проявляются в деятель- ности полиции практически всех государств. Так, например, ночью 5 мая 2011 г. в полицейский участок г. Фуллертон (США, штат Калифорния) поступило заявле- ние о взломе автомобиля. Прибывшие на место происшествия сотрудники поли- ции обнаружили сидящего на асфальте безоружного человека без верхней одеж- ды, которым являлся 37-летний бездомный Келли Томас, страдающий шизофре- нией. После неудачной попытки полицейских заставить психически нездорового подозреваемого подчиниться их указаниям, от оскорблений и угроз в его адрес они практически немедленно приступили к безосновательному применению насилия. Представленная год спустя в ходе предварительного судебного заседа- ния видеозапись камеры наружного наблюдения демонстрирует, как пятеро

69 См. «Нет состава преступления». Расплата за безнаказанность милиции в Украине. С. 5-6.

70 Описание инцидента по материалам электронных периодических изданий «Lifenews.ru» и «Newsru.ru»: http://lifenews.ru/news/85231 [дата обращения: 28.04.2014].

http://newsru.ru/russia/22mar2012/kazan.html [дата обращения: 28.04.2014].

«стражей порядка» на протяжении семи минут методично избивают и применяют электрошокер против лежащего на асфальте человека, несмотря на его непрекра- щающиеся крики и мольбы о пощаде. После этого один из участвовавших в рас- праве полицейских сообщает своему коллеге буквально следующее: «У меня кон- чились заряды в «Тэйзере»71 […] и я просто начал разбивать к черту его лицо». Спустя пять дней подвергшийся безжалостному избиению потерпевший скончал- ся в госпитале от полученных травм72. Анализируя данный трагический инцидент, мы можем утверждать, что, несмотря на устанавливаемый федеральной Консти- туцией запрет произвольного лишения человека жизни, циничное и садистское убийство фактически беспомощного К. Томаса было совершено представителя- ми публичной власти (служащими полиции) США в результате преступного зло- употребления должностными полномочиями и средствами для их реализации.

Рассмотренные выше казусы (при всей нелицеприятности их описания) представляют собой реальное и наиболее ужасающее содержание академических формулировок «чрезмерное применение силы», «злоупотребление полицейскими полномочиями» и «нарушение прав человека в деятельности полиции», а также их менее формальных аналогов – «полицейское насилие», «полицейская жестокость» и «полицейский произвол»73. В своей совокупности они свидетельствуют о том, что сам факт наличия механизма государственно-властного принуждения (прежде всего в лице полицейских органов) наделяет государство существенным потенциалом не только в охране, защите и законном ограничении, но также и в нарушении важнейших конституционных прав человека.

71 «Тэйзер» (Taser) – электрошоковое устройство дистанционного действия, находящееся на вооружении сотрудников полиции во многих странах мира (подробнее см. п. 4.4 § 4 гл. 2).

72 Описание и видеозапись инцидента доступны на сайте новостного агентства «Russia Today»: http://rt.com/usa/footage-kelly-death-thomas-811/ [дата обращения: 28.04.2014]. Цитируемая фраза сотрудника поли-

ции произносится на отрезке 9:55-10:00.

73 Отметим, что в англоязычной доктрине укрепилось и более широкое по своему содержанию понятие

«ненадлежащее поведение полиции» (police misconduct), под которым понимаются любые незаконные или амо- ральные действия, совершаемые сотрудником правопринудительных органов во время исполнения служебных обязанностей. См., например: Champion D. J. Police Misconduct in America: A Reference Handbook. – Santa Barbara: ABC-CLIO, 2001. Pp. 2-3.

В свете вышеизложенного не случайно, что международный Комитет по правам человека74 признает лишение людей жизни государственными властями вопросом чрезвычайной сложности и предлагает государствам-участникам Меж- дународного пакта о гражданских и политических правах принять меры не только по предупреждению и наказанию лишения жизни в результате преступных дей- ствий, но также и по предотвращению произвольных убийств, совершаемых их собственными силами безопасности75. Не случайно также и то, что именно поли- цейские структуры, как правило, наиболее часто выступают объектом жалоб на нарушения конституционных прав и свобод на национальном уровне. Так, напри- мер, 70% соответствующего рода обращений, подаваемых в Национальную ко- миссию по правам человека в Индии, имеют непосредственное отношение к рабо- те полиции76.

В завершение отметим, что значение всех обозначенных выше качествен-

ных характеристик полицейской деятельности в контексте темы настоящего ис- следования многократно усиливается еще одной – количественной. Речь идет о том, что деятельность полиции представляет собой не только наиболее осязаемое индивидом, но и «наиболее публичное проявление государственной власти»77, по- скольку в большинстве стран именно полиция является наиболее многочисленной военизированной структурой в механизме государства (не считая вооруженные силы).

На основании представленных выше рассуждений, аргументов и казусов мы можем сделать следующий вывод. Проблема обеспечения прав и свобод челове- ка и гражданина в деятельности полиции как института публичной власти имеет существенное конституционно-правовое значение, поскольку:

74 Комитет по правам человека – орган, образуемый в структуре ООН соответствии со ст. 28 Международ- ного пакта о гражданских и политических правах. Состоит из 18 членов, избираемых из числа граждан государств- участников Пакта.

75 П. 3 Замечания общего порядка № 6 к Международному пакту о гражданских и политических правах 1966 года (1982). URL: http://www1.umn.edu/humanrts/russian/gencomm/Rhrcom6.html [дата обращения: 28.04.2014].

76 См. Sen S. Human Rights and Inhuman Wrongs. – New Delhi: Gyan Publishing House, 2010. P. 51.

77 Bailey D. H. Democratizing the Police Abroad: What to Do and How to Do It. – Washington: U.S. Department of Justice, Office of Justice Programs, National Institute of Justice, 2001. P. 13. URL:

https://www.ncjrs.gov/pdffiles1/nij/188742.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

1) в определенных ситуациях реализация сотрудниками полиции законода- тельно предоставленных им публично-властных полномочий представляет собой единственную возможность обеспечить соблюдение важнейших конституцион- ных прав человека (в т. ч. права на жизнь), пресекая или предотвращая их нару- шение в результате преступных посягательств;

2) объективно необходимое в силу вышеуказанного обстоятельства наде- ление служащих полиции широким объемом публично-властных полномочий и средствами для их реализации (в т. ч. различного рода оружием) не только пред- определяет возможность наиболее существенного (качественно) и масштабного (количественно) ограничения важнейших конституционных прав человека на за- конных основаниях, но также формирует угрозу массового, систематического и грубого нарушения указанных прав со стороны публичной власти как таковой;

3) основным объектом защиты, ограничения и нарушения в рассматривае- мой области общественных отношений выступают важнейшие естественные и неотчуждаемые права человека на жизнь, свободу, личную неприкосновенность и уважение человеческого достоинства, которые, являясь фундаментальными ценностями конституционализма, исторически формируют основу института прав человека – одного из важнейших институтов конституционного права как науки.

<< | >>
Источник: Зимин Евгений Александрович. МЕХАНИЗМ ОБЕСПЕЧЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В СФЕРЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПОЛИЦИИ (НА ПРИМЕРЕ США). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва –2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 2. Значение деятельности полиции в контексте обеспечения конституционных прав человека:

  1. §3. Соотношение российского законодательства в области защиты прав человека с основными международными стандартами..
  2. § 2. Развитие идеи права в политико-правовой мысли России
  3. § 2. Правовая природа и отраслевая принадлежность деятельности по исполнению мер процессуального принуждения
  4. Введение
  5. § 2. Значение деятельности полиции в контексте обеспечения конституционных прав человека
  6. § 3. Этап профессионализации деятельности полиции (1930–1980 гг.): приоритет подавления преступности по отношению к соблюдению конституционных прав человека
  7. § 4. Этап демократизации деятельности полиции (1980 г. – н. вр.): приоритет охраны, защиты и соблюдения конституционных прав всех членов общества
  8. § 5. Понятие, структура и эффективность механизма обеспечения конституционных прав человека в сфере деятельности полиции (на примере США)
  9. Заключение
  10. § 2.1. Основные черты конституционно-правового механизма реализации права граждан на равный доступ к государственной службе в органах внутренних дел
  11. § 2.2. Юридические гарантии права граждан на равный доступ к государственной службе в органах внутренних дел
  12. 5.2 Вопросы совершенствования механизма защиты прав субъектов брачно-семейных отношений
  13. 1.1. Конституция Российской Федерации и международно-правовые акты об ограничении прав