<<
>>

§ 4. Этап демократизации деятельности полиции (1980 г. – н. вр.): приоритет охраны, защиты и соблюдения конституционных прав всех членов общества

Распространение «партнерской» (коммунально-ориентированной) модели осуществления полицейской деятельности. Начало 80-х годов XX сто- летия в развитых странах Европы и Северной Америки (США, Канаде, Велико- британии, Австралии, Новой Зеландии, Швеции, Нидерландах и др.) охарактери- зовалось очередной сменой парадигмы функционирования исполнительных орга- нов публичной власти. В этот период постулаты классической теории менедж- мента дополняются и корректируются под влиянием доктрины «нового публично-

го управления» (new public management), в основе которой лежало предположение о том, что экстраполяция основополагающих принципов рыночной экономики (конкуренция, система деловых отношений «поставщик-клиент» и др.) на сферу исполнительной власти сделает ее деятельность более эффективной, экономичной и соответствующей запросам общества234.

Распространение подобного мировоззрения закономерно нашло свое отра-

жение и в организации полицейской системы Соединенных Штатов Америки, че- му в немалой степени способствовали события предыдущих двух десятилетий. Как следствие, в начале 1980-х годов доминировавшее в течение полувека легали- стическое, репрессивное-ориентированное понимание роли полиции как государ- ственной «силы», ведущей непрерывную «войну» с преступностью, начинает по- степенно сдавать свои позиции. На смену ему приходит сервисно- ориентированное восприятие, рассматривающее полицейские организации как публичные службы235, оказывающие определенные услуги населению в рамках своей компетенции. При этом характерная для «профессиональной» модели ори- ентация работы полиции на «закон и порядок» все более вытесняется ориентаци- ей на максимально эффективную и беспристрастную охрану и защиту консти- туционных прав и свобод всех членов общества (вне зависимости от их социаль- ного положения и расово-этнической принадлежности) при надлежащем уровне их соблюдения.

Параллельно с изменением восприятия роли и значения полиции в рас- сматриваемый исторический период менялся и характер урбанистической крими- нальной активности. Все большее распространение в американских городах полу- чает массовая уличная преступность, основными проявлениями которой выступа- ли наркоторговля, кражи, ограбления, изнасилования, убийства, а также деятель- ность многочисленных организованных преступных групп (включающая в себя

234 Более подробное описание парадигмы «Нового публичного управления» см. в работах: Баранов И. Н. Новый государственный менеджмент: эволюция теории и практики применения // Российский журнал менеджмен- та, Том 10, № 1, 2012. С. 51-64; Куприяшин Г. Л. Модернизация государственного управления: институты и инте- ресы. – М.: Изд-во Московского университета, 2012. С. 48.

235 См. Nangia S. B. Police Accountability: At the Cutting Edge Level. – New Delhi: A.P.H. Publishing Corpora- tion, 2007. P. 9.

все перечисленное). Резкий всплеск наркопреступности повлек за собой насиль- ственный передел сфер влияния среди разномасштабных криминальных сооб- ществ, жертвами которого нередко становились законопослушные граждане. В результате в 1980 г. совокупный уровень насильственных преступлений, совер- шаемых на территории США, достигает немыслимой прежде отметки в 596,6 единиц.

Вследствие обозначенных выше обстоятельств, актуальность вопроса об эффективности охраны и защиты американских граждан от криминальных пося- гательств еще более усиливалась, побуждая (фактически – заставляя) полицейское руководство все более активно искать и применять новые способы противостоя- ния преступности.

Именно в это время период трансформация устаревшей авто- ритарно-репрессивной модели полицейского управления в новую, более демокра- тическую модель приобретает характер общенационального движения. Как и в предшествовавшие десятилетия, в основе процесса данных преобразований не лежало какого-либо генерального плана или единой систематизированной теории. Отдельные города и штаты самостоятельно разрабатывали и испытывали различ- ные подходы к модернизации своих полицейских организаций, объединенные лишь общим пониманием того факта, что полиция современного демократическо- го государства объективно не способна эффективно противостоять преступно- сти, будучи изолированной от населения, систематически посягая на его кон- ституционные права и, как следствие – не имея его понимания и доверия. Не- смотря на то, что результаты подобных экспериментов имели определенные недо- статки и ограничения, в своей совокупности они существенно расширили видение американского общества относительно возможных способов осуществления по- лицейской деятельности.

Одним из наиболее существенных проявлений указанного процесса стано- вится теоретическое оформление и начало практической имплементации филосо- фии «коммунально-ориентированной полицейской деятельности»236 (community-

236 В настоящий момент упоминаемая в русскоязычной научной литературе доктрина «community policing», несмотря на очевидную актуальность и необходимость исследования зарубежного опыта в сфере рефор- мирования полиции, до сих пор не получила даже минимально необходимого отражения и осмысления. Не суще-

oriented policing, community policing) в середине 1980-х годов. Известному амери- канскому гангстеру Аль Капоне приписывается высказывание о том, что в крими- нальной среде «добрым словом и револьвером можно добиться большего, чем од- ним только добрым словом». Сторонники же нового взгляда на принципы работы полиции исходили из противоположной посылки, утверждая, что в противодей- ствии преступности «добрым словом» и «револьвером» можно добиться больше- го, чем одним только «револьвером». Иначе говоря, концепция «community polic- ing» дополнила традиционные репрессивно-ориентированные методы полицей- ской работы (административный надзор и принуждение) более демократическими методами, в основе которых лежит установление и расширение конструктивного сотрудничества с общественностью на партнерских началах. Именно в ней об- рели, наконец, свое идеологическое возрождение и, что более важно – практиче- ское воплощение сформулированные еще в 1829 г. принципы функционирования первой в странах англосаксонской правовой системы профессиональной публич- ной полицейской организации (Столичной полиции Лондона).

Одним из первых определение указанной концепции предложил в 1992 г. американский ученый Р. Фридманн, утверждавший, что «коммунально- ориентированная полицейская деятельность – это стратегия, направленная на бо- лее эффективное противодействие и предупреждение криминальной активности, снижение страха перед ней, повышение качества жизни, улучшение качества по- лицейских услуг и повышение легитимности действий полиции посредством пре- вентивного использования общественного ресурса с целью воздействия на причи- ны возникновения преступности. Это подразумевает необходимость повышения уровня подотчетности полиции, большего вовлечения в ее работу общественно-

ствует и устоявшегося варианта русскоязычной интерпретации ее названия, в связи с чем мы наблюдаем использо- вание различных формулировок: «работа полиции с населением по месту жительства», «работа полиции с обще- ственностью», «квартальная» или «коммунальная полиция», «социально-ориентированная стратегия деятельности полиции», «общественный полисинг», «концепция коммунально-ориентированной полицейской деятельности» и др.

В данной работе мы используем не вполне лаконичный, но наиболее удачный, на наш взгляд, последний из перечисленных вариантов интерпретации рассматриваемого термина.

сти, а также повышения внимания к соблюдению конституционных прав и свобод

[выделено автором. – Е. З.]»237.

В соответствии с подобным восприятием построение партнерских отноше- ний с местным населением признавалось уже не просто задачей конкретного от- дела в структуре полицейского департамента (как это было в 1960-70-х годах), а фундаментальной стратегией функционирования полиции как института пуб- личной власти. С одной стороны, подобные меры позволяли значительно снизить уровень социальной изоляции полиции (и тем самым повысить уровень доверия граждан), а с другой – сформировать более широкий поток информации от насе- ления, играющей важнейшую роль в предотвращении, пресечении и расследова- нии правонарушений.

Наряду с распространением доктрины «community policing» в 1980-е годы другим проявлением сервисно-ориентированного мышления в американской по- лицеистике становится разработка и внедрение стратегии «проблемно- ориентированной полицейской деятельности» (problem-oriented policing). Теоре- тический базис данной стратегии был сформирован в 1979 г. неоднократно цити- руемым в настоящем диссертационном исследовании американским академиком Г. Голдштейном в статье «Улучшая деятельность полиции: проблемно- ориентированный подход»238. Разделяя общие ценности и принципы философии

«community policing», «проблемно-ориентированная» стратегия имеет менее кон-

цептуальный и более прикладной характер239. Важнейшее значение данной кон- цепции с точки зрения защиты конституционных прав граждан заключалось в том, что ее имплементация позволила существенно разнообразить арсенал мето- дов американской полиции в превентивном противодействии криминальной ак- тивности. Как следствие, утверждает С. Уокер, именно эта стратегия явилась «ве- роятно, наиболее важной из новых идей относительно того, каким образом поли-

237 Friedmann R. R. Reinventing the Wheel? // International Journal of Criminology and Sociology. – Vol. 2 (2013). P. 292. URL: http://www.lifescienceglobal.com/pms/index.php/ijcs/article/download/1270/pdf

[дата обращения: 28.04.2014].

238 Goldstein H. Improving Policing: A Problem-Oriented Approach // Crime & Delinquency. – Vol. 25 (Apr. 1979). Pp. 236-258.

239 Подробную характеристику концепции «problem-oriented policing» см. в более поздней работе указанно- го автора: Goldstein H. Problem-Oriented Policing.

ция [современного конституционного государства. – Е. З.] должна противостоять преступности и беспорядку»240.

Характерные для рассмотренных выше концепций принципы уважения прав человека, сотрудничества с населением, а также максимально возможной откры- тости и прозрачности работы полиции нашли свое непосредственное выражение в так называемых «миссиях» полицейских департаментов США – кратких офици- альных заявлениях, отражающих их основные цели и ценности (непосредственно вытекающие из содержания конституционных положений). В подобной форме Департамент полиции Нью-Йорка провозглашает свое стремление «работать сов- местно с населением с целью повышения качества жизни жителей города, обеспе- чивать исполнение закона, снижать уровень страха, а также поддерживать обще- ственный порядок и безопасную окружающую среду в соответствии с конститу-

ционными правами»241. В партнерстве с общественностью Департамент обязуется

защищать жизнь и собственность граждан, беспристрастно обеспечивать испол- нение закона, поддерживать высокие стандарты профессиональной честности, а также ценить человеческую жизнь, уважать достоинство каждого человека и ока- зывать свои услуги «c любезностью и вежливостью»242. Миссия полиции штата Род-Айлэнд заключается в том, чтобы «удовлетворять правоохранительные по- требности людей с наивысшей степенью справедливости, профессионализма и честности, а также защищать неотъемлемое право людей жить в условиях свобо- ды и безопасности»243. Департамент полиции г. Чикаго (штат Иллинойс), «являясь частью общества и получая от него свои полномочия, обязуется защищать жизнь, собственность и права всех людей, поддерживать порядок и беспристрастно обес- печивать исполнение закона», а также «обеспечивать качественные полицейские услуги в партнерстве с другим членами общества» и при этом «стараться достичь высочайшей степени этичности и профессионализма в поведении своих сотруд-

240 Walker S. The New World of Police Accountability. – Thousand Oaks: SAGE Publications, 2005. P. ix. 241 По материалам официального сайта Департамента полиции г. Нью-Йорка: http://www.nyc.gov/html/nypd/html/administration/mission.shtml [дата обращения: 28.04.2014].

242 Там же.

243 По материалам официального сайта полиции штата Род-Айлэнд: http://www.risp.ri.gov/mission/ [дата обращения: 28.04.2014].

ников»244. Аналогичным образом полиция г. Парма (штат Огайо) обязуется, наря- ду с прочим, «поддерживать порядок, защищать все конституционные свободы и беспристрастно обеспечивать исполнение закона»245.

В контексте исследуемой темы следует отметить непосредственное влияние фундаментальных принципов деятельности полиции не только на ее эффектив- ность в противодействии преступности, но также на интенсивность и легитим- ность применяемого ей силового принуждения. Так, например, современный ла- тиноамериканский исследователь А. Т. М. Коста в своей статье «Полицейская же- стокость в Бразилии: авторитарное наследие или институциональная слабость?»246 выделяет две модели функционирования полицейских органов в механизме пуб- личной власти: авторитарный и демократический247. Авторитарная модель харак- теризуется доминированием силовой стратегии и тактики полицейской деятель- ности, при которых возможность использования насилия является не только от- личительным признаком полиции в системе публично-властных институтов, но и составляет сам смысл ее существования. Противоположная, демократическая модель ориентирует полицию на реализацию стратегий, в которых использование силы признается допустимым, но нежелательным и притом далеко не един- ственным возможным способом полицейской деятельности. Если следствием укрепления первой из указанных моделей неминуемо становится массовые прояв- ления чрезмерной жестокости со стороны полиции в отношении граждан (и, как следствие, массовые и грубые нарушения конституционных прав человека), то вторая стремится всеми силами избежать подобной ситуации и направлена на преимущественное применение иных средств и способов взаимодействия поли- ции с населением, в основе которых лежат понятия партнерства, участия и вовле- чения. Здесь следует отметить, что во многом аналогичные идеи высказывал еще

244 По материалам официального сайта Департамента полиции г. Чикаго: https://portal.chicagopolice.org/portal/page/portal/ClearPath/About%20CPD/Our%20Mission [дата обращения: 28.04.2014].

245 По материалам официального сайта Департамента полиции г. Парма: http://www.cityofparmapolice.com/about/ [дата обращения: 28.04.2014].

246 См. Costa A. T. M. Police Brutality in Brazil: Authoritarian Legacy or Institutional Weakness? (Translated by Thompson T.) // Latin American Perspectives. – No. 38 (Sep. 2011). P. 26. URL:

http://lap.sagepub.com/content/38/5/19.full.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

247 Отметим, что сам автор рассматриваемой статьи не использует подобные наименования.

в 1964 г. профессор права Стэндфордского Университета Г. Л. Пакер в статье

«Две модели уголовного процесса», где конструировал две полярные по отноше- нию друг к другу модели функционирования всей системы уголовной юстиции: авторитарную по своей природе модель «контроля над преступностью» (crime control model) и ее демократический антипод – модель «надлежащего процесса» (due process model)248.

Начиная с 1990-х годов распространение демократической философии

«community policing» и сопутствующей ей стратегии «problem-oriented policing» (во всем разнообразии способов их практической имплементации) является одной из наиболее глобальных тенденций в сфере полицейского управления. При этом особое внимание изучению и внедрению указанных концепций уделяется во мно- гих государствах, переживающих трансформацию авторитарного политического режима в демократический249. В значительной степени данному процессу способ- ствует деятельность различного рода международных организаций, например, Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, Международной ассо- циации руководителей полиции и др. Так, например, в 2009–2012 годах под эги- дой Европейской комиссии в одном из участков Государственной полиции Лат- вии был проведен пилотный проект по расширению взаимодействия полиции и

общества, в основе которого лежала практическая реализация принципов выше- указанных концепций. Не вдаваясь в подробности, отметим лишь, что согласно опубликованным данным, по итогам реализации проекта уровень доверия к поли- ции со стороны местного населения вырос с 45% в 2009 г. до 69% в 2012 г.250

Формирование альтернативных (социально-ориентированных) критериев оценки эффективности деятельности полиции. Наряду с обозна- ченной выше трансформацией роли полиции в американском обществе, в конце

248 См. Packer H. L. Two Models of Criminal Process // University of Pennsylvania Law Review. – Vol. 113.

– No. 1 (Nov. 1964). Pp. 1-68. URL: http://www.jstor.org/stable/3310562 [дата обращения: 28.04.2014].

249 Подробнее см. работу бразильского автора: Pinc T. Police Reform: A Determinant of Democracy's Devel- opment. – Carbondale: Southern Illinois University, Materials of Political Network Conference, 2010. URL:

http://opensiuc.lib.siu.edu/pnconfs_2010/19/ [дата обращения: 28.04.2014].

250 См. Берзиня-Рукере И., Авота И., Грубис Н., Тошовский М. Работа полиции с общественностью в Лат- вии 2009–2012. Опыт и дальнейшие шаги. Выводы из проекта Европейской комиссии «Пилотный проект в Талсин- ском участке полиции – работа полиции с общественностью». Государственная полиция Латвии, 2012. URL: http://supravegheredevecinatate.files.wordpress.com/2012/12/vp_gramata_rus.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

1970-х годов все более очевидным становится то обстоятельство, что полиция объективно не в состоянии самостоятельно сдерживать рост преступности, поскольку не обладает возможностью воздействовать на фундаментальные кри- миногенные факторы (безработица, неблагополучность семейной жизни, психо- логические девиации и др.). Отныне феномен преступности общепризнанно трак- туется как социальное явление системного характера, масштабы и качественные характеристики которого определяются множеством различных экономических, социальных, политических и культурных обстоятельств. При этом осуществление полицейской деятельности как таковой признается лишь одним из средств воз- действия на уровень криминальной активности, не способным «в одиночку ока-

зывать существенного влияния на уровень преступности или беспорядков»251.

Подобная переоценка объективных возможностей полиции в противодей- ствии преступности закономерно влекла за собой необходимость переосмысления критериев, согласно которым должна определяться общая эффективность ее функционирования. Традиционные, разработанные еще в 1930-х годах ведом- ственно-статистические показатели все чаще подвергались критике за свою одно- сторонность и неспособность адекватно отразить действительное предназначение полицейской системы современного конституционного общества. В частности, были развеяны десятилетиями существовавшие мифы о том, что низкий уровень преступности, высокий уровень арестов, большое количество полицейских работ- ников и высокая скорость реагирования свидетельствуют об эффективности по-

лицейской работы252. Как следствие, в 1980-х годах все большее распространение

получают альтернативные показатели эффективности функционирования поли- ции, имеющие социологическую природу и отражающие отношение самих граж- дан к деятельности данного органа публичной власти. Главным образом, речь здесь идет о проведении социологических опросов населения об уровне доверия полиции, а также степени удовлетворения ее работой (или какими-либо конкрет- ными ее аспектами).

P. 16.

251 Reiner R. Op. cit. P. 31.

252 См. Galvin G. T. Community Based Policing. A P.O.S.T. Command College Research Project. – Clovis, 1987.

В контексте вышесказанного необходимо обратить внимание на то обстоя- тельство, что впервые идея о включении в систему оценки полицейской работы показателей, имеющих социальную, а не ведомственную природу (в частности – опросов граждан о степени их доверия полиции) была выдвинута в США еще в 1938 г. Как утверждает американский адъюнкт-профессор Э. Макгуайер, несмот- ря на то, что подобный метод был взят на вооружение руководителями многих полицейских департаментов того времени, в национальном масштабе практика использования социологических показателей для измерения результативности по- лицейской работы не получила распространения и вскоре была окончательно вы- теснена системой «традиционных» показателей (уровень преступности, уровень раскрываемости преступлений, количество осуществленных арестов и т. д.). Своеобразное возрождение практика использования опросов населения с целью более детального изучения различных аспектов полицейской деятельности обре- тает в 1970-е годы на волне распространения идеи о необходимости расширения контактов полиции с обществом. Впрочем, полученные таким образом данные служили не официально установленным показателем результативности работы того или иного департамента, а лишь в качестве «повода к размышлению» для его

руководства253.

Прежде всего, с сугубо управленческих позиций введение альтернативных показателей в 1980-х годах позволило осуществлять более разностороннюю и, как следствие, более точную и беспристрастную оценку итоговой эффективности функционирования полиции. Однако с точки зрения настоящего исследования го- раздо более весомое значение имело то обстоятельство, что отныне сотрудники полицейских департаментов США (признававших альтернативные показатели) были вынуждены ориентироваться не только на правопринудительные (репрес- сивные) действия, но и на то, каким образом их деятельность воспринимается общественностью. Подобное обстоятельство существенно сместило акценты в

253 См. Maguire E. R. Measuring the Performance of Law Enforcement Agencies // CALEA Update Magazine.

– No. 83 (Sep. 2003). URL:

http://www.calea.org/calea-update-magazine/-Iss.-83/measuring-performance-law-enforcement-agencies-part-1of- 2-oart-articl [дата обращения: 28.04.2014].

профессиональной мотивации сотрудников полиции, уменьшая негативное воз- действие погони за внутренними статистическими показателями на уровень со- блюдения конституционных прав граждан.

В настоящее время необходимость использования альтернативных показа- телей при оценке эффективности работы полиции практически не подвергается сомнению в развитых странах. Так, например, Федеральное бюро расследований США признает преступность «социологическим феноменом, формируемым под влиянием множества факторов»254, и, следовательно, «настоятельно не рекомен- дует применение [исключительно лишь – Е. З.] статистики UCR для измерения эффективности правопринудительных органов»255. В 2011 году под эгидой Евро- пейской комиссии был издан доклад «Преступность и девиантное поведение в ЕС», отражающий ключевые результаты финансируемых Евросоюзом исследова- ний в данной области. Согласно одному из положений данного документа «эф- фективная система [уголовной – Е. З.] юстиции должна оценивать себя не только с точки зрения узких критериев контроля над преступностью, но и с точки зрения более широких показателей, связанных с доверием людей и их ощущением соб- ственной безопасности»256. В конце концов, отмечают финские исследователи А. Юнтунен и Э. Кэйхо, в современном демократическом государстве «именно общественность является лучшим экспертом в оценке того, как выглядит и дей- ствует полиция»257.

Совершенствование механизмов внутреннего (ведомственного) надзора. Еще одной важнейшей инновацией в полицейском управлении США 1980-х годов становится усовершенствование механизмов внутреннего надзора за

254 По материалам официального сайта Федерального бюро расследований США: http://www.fbi.gov/about-us/cjis/ucr/word [дата обращения: 28.04.2014].

255 Uniform Crime Reporting Statistics: Their Proper Use. – Washington: U.S. Federal Bureau of Investigation, 2011. URL: http://www.fbi.gov/about-us/cjis/ucr/ucr-statistics-their-proper-use [дата обращения: 28.04.2014].

256 Crime and deviance in the EU. Key findings from EU funded social sciences and humanities research projects.

– Luxembourg: Publications Office of the European Union, 2011. P. 7. URL: ftp://ftp.cordis.europa.eu/pub/fp7/ssh/docs/crime-and-deviance_en.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

257 Juntunen A., Käyhko E. Police Corruption, Ethics and Values of Police and Respondents: A Study Based on a Citizen Survey in Finland. – Rotterdam: European Group of Public Administration, Ethics and Integrity of Governance, 2008. P. 6. URL:

http://www.law.kuleuven.be/integriteit/egpa/previous-egpa-conferences/rotterdam-2008/juntunenkayhko.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

поведением сотрудников полиции. Наряду с уже привычными отделами внутрен- них расследований все большую популярность в полицейских департаментах по- лучает т. н. «система раннего предупреждения» (early warning system), позже по- лучившая название «система раннего вмешательства» (early intervention system). Указанная система представляет собой компьютеризованный учет различного ро- да показателей, индивидуально характеризующих профессиональную деятель- ность каждого сотрудника (количество данных показателей определяется самим департаментом и может варьироваться от 5 до 20 и более). В основе распростра- нения подобной методики лежало подтверждаемое результатами исследований и личным опытом полицейских руководителей убеждение, согласно которому в любом департаменте полиции существует небольшая группа т. н. «проблемных» сотрудников, в силу психологических особенностей, недостаточной профессио- нальной подготовки или иных причин наиболее склонных к различного рода про- явлениям ненадлежащего поведения (в т. ч. чрезмерному применению силы). Так, например, в период с 1977 по 1979 г. из 573 работников департамента полиции г. Хьюстон (штат Техас) 537 имели на своем счету от 2 до 5 жалоб со стороны граж- дан. При этом в отношении каждого из оставшихся 36 стражей порядка было за-

фиксировано от 6 до 12 жалоб258. Подобные данные позволили С. Уокеру сформу-

лировать тезис о том, что среднестатистически 10% сотрудников полицейского департамента создают для него 90% проблем259.

Важнейшей характеристикой рассматриваемой системы является ее способ- ность выступать в качестве механизма не только профессиональной оценки, но и превентивного надзора над поведением сотрудников полицейских агентств (по- средством выявления среди них тех, кто наиболее часто демонстрирует склон- ность к ненадлежащему поведению или наиболее часто выступает субъектом жа- лоб со стороны граждан). При этом подобная методика позволяет с достаточной степенью точности установить характер данных проблем (было ли это чрезмерное

258 См. Who is Guarding the Guardians? A Report on Police Practices (U.S. Commission on Civil Rights).

– Washington: U.S. Government Printing Office, 1981. P. 166.

259 См. Walker S., Alpert G. P. Kenney D. J. Early Warning Systems: Responding to the Problem Police Officer.

– Washington: U.S. Department of Justice, Office of Justice Programs, National Institute of Justice, 2001. P. 1. URL: https://www.ncjrs.gov/pdffiles1/nij/188565.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

применение силы, вербальная грубость или неумение взаимодействовать с опре- деленной группой населения). Это, в свою очередь, предоставляет руководству департамента возможность избрать наиболее эффективную меру исправления по- ведения «проблемного» сотрудника (например, в виде неформального внушения, дисциплинарного взыскания или направления на определенный курс профессио- нальной переподготовки) до того, как оно приведет к более серьезному инциден- ту.

В настоящее время система раннего вмешательства представляет собой од- но из наиболее эффективных средств внутреннего надзора над деятельностью со- трудников полиции и позволяет существенно снизить уровень ненадлежащего по- ведения в их взаимоотношениях с гражданами (в т. ч. сопряженного с нарушени- ем конституционных прав и свобод). Так, например, спустя год с момента внедре- ния подобного рода мер в полицейском департаменте г. Миннеаполис (штат Миннесота) среднее количество жалоб, подаваемых гражданами на действия его сотрудников уменьшилось на 67%. В департаменте полиции Нового Орлеана (штат Луизиана) аналогичный показатель снизился на 62%. До введения системы раннего вмешательства в полиции округа Майами-Дэйд (штат Флорида) лишь 4% работников характеризовались отсутствием жалоб на чрезмерное применение си- лы. Внедрение системы и произведенные с ее помощью надлежащие «вмешатель-

ства» позволили увеличить данный показатель до 50%260. В 2001 г. внедрение рас-

сматриваемого механизма превентивного надзора было рекомендовано Мини- стерством юстиции США для всех полицейских агентств на территории государ- ства как одно из основных средств повышения правомерности поведения их со- трудников261.

Гуманизация средств и тактики осуществления полицейского при- нуждения. Существенное значение c позиции обеспечения конституционных прав человека в деятельности американской полиции на современном этапе ее

260 См. Walker S., Alpert G. P., Kenney D. J. Op. cit. P. 3.

261 См. Principles for Promoting Police Integrity. Examples of Promising Police Practices and Policies. – Wash- ington: U.S. Department of Justice, 2001. P. 10. URL: https://www.ncjrs.gov/pdffiles1/ojp/186189.pdf

[дата обращения: 28.04.2014].

развития имеет тенденция постепенной гуманизации средств полицейского при- нуждения. Примером здесь может служить кампания, проведенная в начале 1990- х годов в полицейском департаменте Лос-Анджелеса и направленная на снижение количества случаев применения его сотрудниками травмоопасных дубинок при осуществлении силового принуждения в отношении граждан. При этом подобное снижение произошло не за счет увеличения использования огнестрельного ору- жия (до этого времени являвшегося единственной альтернативой полицейской дубинке, не считая простого применения физической силы), а за счет распростра- нения практически неопасных для здоровья и жизни человека распылителей хи- мических аэрозолей с ирритантом (т. н. «перцовых» или «газовых баллончиков»). Так, если в 1990 г. было зафиксировано 500 случаев применения дубинок сотруд- никами департамента (14,7% всех случаев применения силы), то в 1995 г. данный

показатель составил лишь 43 случая (2% всех случаев применения силы)262. В этот

же период приблизительно в 50 раз возросло количество случаев применения по- лицейскими перцовых баллончиков – с 0.6% всех случаев применения силы в 1990 г. до 29,7% в 1995 г. Иными словами, полицейские дубинки стали использо- ваться сотрудниками департамента приблизительно в 7 раз реже, а газовые бал- лончики – в 50 раз чаще263. В результате проведенной кампании количество подо- зреваемых, пострадавших при использовании силового принуждения со стороны полиции Лос-Анджелеса, снизилось в 2 раза: с 1841 случая в 1990 г. (54% от всех случаев, 1,8% госпитализированы) до 913 случаев в 1995 г. (45% случаев, 0.8% госпитализированы)264.

Начиная с 1990-х годов наряду с аэрозольными распылителями все боль- шую популярность в работе полицейских структур США и других стран получает использование т. н. электрошоковых устройств направленной энергии, произво- димых с 1991 г. американской корпорацией «Taser International» (и именуемых,

262 См. Bobb M. J., Epstein M. H., Miller N. H., Abascal M. A. Five Years Later: A Report to the Los Angeles Po- lice. Commission on the Los Angeles Police Department's Implementation of Independent Commission Recommendations, 1996. Pp. 5-6. URL:

http://www.parc.info/client_files/Special%20Reports/2%20-%20Five%20Years%20Later%20-

%20Christopher%20Commission.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

263 См. Ibid. P. 7.

264 См. Ibid. P. 8.

соответственно, «Тэйзерами»). Данные устройства позволяют временно парализо- вать человека на расстоянии до 10 метров посредством направленного электриче- ского разряда и выступают в качестве более гуманной альтернативы огнестрель- ному оружию при необходимости осуществления дистанционного силового при- нуждения. В настоящее время «Тэйзеры» состоят на вооружении полицейских структур Аргентины, Австралии, Бразилии, Соединенного Королевства, Герма- нии, Греции, Израиля, Канады, Португалии, США, Франции и ряда других стран. Так, например, если в 2009 г. данные устройства применялись сотрудниками по- лиции Англии и Уэльса чуть более 3000 раз, то в 2013 г. количество случаев их использования превысило 10 000 (при этом стоит отметить, что в 80% случаев данный вид оружия не применялся фактически, а лишь направлялся на нарушите-

ля порядка с целью предупреждения дальнейшего сопротивления)265.

В целом многие авторы различных исследований на данную тему полагают, что оснащение «Тэйзерами» сотрудников полиции позволяет снизить вероятность причинения серьезных травм или смерти человеку при осуществлении ими своих должностных обязанностей (подобной позиции придерживаются, как правило, и сами полицейские). Так, например, в 2009 г. в журнале «Вестник экстренной ме- дицины» были опубликованы результаты проведенного двумя годами ранее ис- следования, согласно которым из 1201 подозреваемого, в отношении которых со- трудниками полиции было применено устройство «Тэйзер», 938 (78,1%) человек не получили телесных повреждений, 260 (21,6%) получили незначительные те-

лесные повреждения, 2 (0,2%) – средней тяжести и 1 (0,1%) – тяжелые266.

Тем не менее, стоит отметить, что использование электрошоковых устройств направленной энергии не исключает возможности летального исхода (преимущественно вследствие остановки сердца или удара при падении). В соот- ветствии с материалами международной правозащитной организации «Amnesty

265 Police Use of Taser Statistics, England and Wales, 2012 to 2013. – London: U.K. Home Office, 2014. URL: https://www.gov.uk/government/publications/police-use-of-taser-statistics-england-and-wales-2012-to-2013 [дата обращения: 28.04.2014].

266 См. Bozeman W. P., Hauda W. E., Heck J. J., Graham, Jr, D. D., Martin B. P., Winslow J. E. Safety and Injury Profile of Conducted Electrical Weapons Used by Law Enforcement Officers Against Criminal Suspects // Annals of Emergency Medicine. – Vol. 53. – Iss. 4 (Apr. 2009). P. 5. URL:

http://www.annemergmed.com/article/S0196-0644(08)02061-1/pdf [дата обращения: 28.04.2014].

International», в период с 2001 по 2012 г. в США по меньшей мере 500 человек по- гибли вследствие фактического применения полицейскими подобного рода устройств267. Описанный ранее случай убийства калифорнийскими полицейскими К. Томаса показывает также, что и электрошоковое оружие, как и любое другое, может выступать инструментом осуществления чрезмерного (или откровенно преступного) насилия.

Нормативно-правовая конкретизация конституционных положе- ний применительно к деятельности полиции. Наряду с описанными выше ор- ганизационно-управленческими преобразованиями в рассматриваемый период мы наблюдаем процесс дальнейшей конкретизации конституционных положений путем расширения нормативно-правового регулирования деятельности амери- канской полиции. Так, в середине 1980-х годов в поле зрения Верховного суда, наконец, попадает проблема чрезмерного применения полицией силы (в частно- сти – огнестрельного оружия). Важнейшее значение здесь имело решение по делу

«Теннесси против Гарнера» (1985)268, в котором Суд, конкретизируя содержание

Четвертой конституционной поправки, признал противоречащим Конституции законодательно закрепленное во многих штатах «правило убегающего преступни- ка» (fleeing felon rule). Привнесенное еще из английского общего права, данное правило позволяло полицейскому прибегнуть к использованию огнестрельного оружия (вплоть до причинения смерти) в отношении невооруженного подозрева- емого, совершающего попытку к бегству при задержании269. Отныне применение крайней меры силового принуждения признавалось законным и обоснованным лишь в том случае, если имелись основания полагать, что подозреваемый пред- ставляет существенную угрозу для жизни или здоровья сотрудника полиции или других лиц.

267 См. Amnesty International Urges Stricter Limits on Police Taser Use as U.S. Death Toll Reaches 500. Amnes- ty International, 2012. URL:

http://www.amnestyusa.org/news/press-releases/amnesty-international-urges-stricter-limits-on-police-taser-use-as- us-death-toll-reaches-500 [дата обращения: 28.04.2014].

268 Tennessee v. Garner - 471 U.S. 1 (1985). URL: http://laws.findlaw.com/us/471/1.html [дата обращения: 28.04.2014].

269 В фабуле рассматриваемого судебного казуса отмечается, что полицейский застрелил безоружного 14- летнего Э. Гарнера, совершавшего попытку к бегству.

Признавая безусловную значимость указанного решения Верховного суда, необходимо отметить, что к моменту его принятия в большинстве крупных депар- таментов полиции уже были разработаны письменные руководства, устанавлива- ющие более строгие ограничения на использование сотрудниками огнестрельного оружия270. Тем не менее, наличие официальной позиции высшей судебной ин- станции позволило унифицировать нормативное регулирование в данной сфере и сформировать минимальный конституционно-правовой стандарт применения крайней меры силового принуждения для всех правопринудительных агентств на территории США.

Другим судебным разбирательством, непосредственно затрагивающим во- прос обоснованности применения силы полицией при задержании или обыске по- дозреваемых (в контексте все той же Четвертой конституционной поправки) ста- новится процесс «Грэхэм против Коннора» (1989)271. В своей резолюции по дан- ному делу Верховный суд постановляет, что «все заявления о чрезмерном приме- нении силы (смертоносной или нет) сотрудниками полиции в ходе осуществления ареста, задержания или иной формы лишения свободы перемещения свободного гражданина должны быть надлежащим образом проанализированы на предмет соответствия устанавливаемого Четвертой поправкой критерия "объективной обоснованности"». При этом, утверждает Суд, механистическое применение дан- ного критерия невозможно вследствие относительности его природы, следова-

тельно, выявление его наличия требует особого внимания к фактам и обстоятель- ствам каждого конкретного случая. В частности, должны быть учтены тяжесть предполагаемого преступления, наличие непосредственной угрозы безопасности сотрудника полиции или других лиц со стороны подозреваемого, а также наличие активного сопротивления аресту или попытки бегства.

Стоит отметить, что процесс конкретизации Верховным судом конституци- онно-правовых пределов полномочий американской полиции не прекращается и в наше время. Так, например, в 2012 г. в решении по делу «Соединенные Штаты

270 См. Walker S., Archbold C. A. Op. cit. P. 68.

271 Graham v. Connor - 490 U.S. 386 (1989). URL:

http://laws.findlaw.com/us/490/386.html [дата обращения: 28.04.2014].

против Джонса»272 Суд постановил, что прикрепление устройства GPS- навигации к транспортному средству и последующее использование данного устройства для отслеживания перемещения транспортного средства подпадает под категорию «обыска» в контексте Четвертой конституционной поправки (со всеми вытекающими из этого процессуально-правовыми последствиями).

Совершенствование механизмов независимого надзора над дея- тельностью полиции.

Дальнейшее увеличение количества, организационных форм и объ- ема полномочий институтов гражданского надзора над деятельностью по- лиции. Начиная с 1980-х годов параллельно с обозначенными выше преобразова- ниями организационно-управленческого и нормативно-правового характера в Со- единенных Штатах Америки усиливается тенденция распространения механизмов независимого гражданского надзора над деятельностью полиции. В значительной степени данному процессу способствовал очередной резонансный случай поли- цейской жестокости, всколыхнувший американское общество. 17 декабря 1979 г. в г. Майами (штат Флорида) 33-летний чернокожий мотоциклист Артур МакДаф- фи, совершив нарушение правил дорожного движения, отказался остановить свой мотоцикл по требованию полиции. После непродолжительного преследования че- тырьмя полицейскими в жилых кварталах он был задержан и подвергнут жесто- кому избиению дубинками, в результате которого оказался в состоянии комы (проведенная в ближайшем госпитале медицинская экспертиза констатировала наличие множественных трещин черепа от ударов тупым предметом). Спустя че- тыре дня от полученных травм А. МакДаффи скончался.

На основании показаний свидетелей, подкрепленных результатами меди- цинской экспертизы, участвовавшим в избиении полицейским было предъявлено обвинение в убийстве и попытке сокрытия улик (с целью скрыть следы преступ- ления стражи порядка пытались представить полученные потерпевшим травмы как результат автомобильной аварии, переехав принадлежавший ему мотоцикл на

272 United States v. Jones - 132 S. Ct. 945, 565 U.S. (2012). URL: http://supreme.justia.com/cases/federal/us/565/10-1259/ [дата обращения: 28.04.2014]

служебном автомобиле). Тем не менее, по итогам проведенного 17 мая 1980 г. су- дебного процесса жюри присяжных, не имевшее в своем составе ни единого аф- роамериканца, полностью оправдало обвиняемых. Оправдательный вердикт по данному делу вызвал среди чернокожего сообщества шквал негодования, след- ствием которого стали чрезвычайно масштабные и разрушительные городские беспорядки. Наряду с силами полиции для восстановления общественного поряд- ка по приказу губернатора штата в город были введены вооруженные отряды Национальной гвардии общей численностью около 3500 человек. В результате девятидневного хаоса 67 человек погибли, 1400 были арестованы, а материальный ущерб составил 125 млн долларов США273.

Как уже было отмечено выше, инцидент с А. МакДаффи (и его разруши-

тельные для общества последствия) существенно способствовал распространению практики осуществления гражданского надзора над деятельностью полиции. Так, если в 1975 г. на всей территории США функционировало лишь 5 подобного рода организаций, то к 1980 г. их количество составило уже 13, а в 1985 г. – 20274. Именно в этот период, утверждает индийский исследователь С. Сен, американ- ская полиция окончательно потеряла монопольное право определять, надлежа- щим ли образом ее сотрудники обращаются с гражданами275.

Следующий и наиболее масштабный виток распространения независимых институтов обеспечения подотчетности полиции гражданскому обществу в США берет свое начало в 1990-х годах, когда американская общественность вновь была шокирована проявлением полицейского произвола, практически зеркально отра- жавшим историю с А. МакДаффи. 2 марта 1991 г. 25-летний афроамериканец Родни Кинг, двигаясь на своем автомобиле, допустил превышение скорости и по- пытался скрыться от преследовавших его сотрудников полиции. В результате по- следующей погони он был остановлен и, покинув свой автомобиль, необоснован- но подвергся жестокому избиению со стороны четверых полицейских (в присут-

273 См. Skolnick J. H., Fyfe J. J. Above the Law: Police and the Excessive Use of Force. – New York: Simon and Schuster, 2010. P. 182.

274 См. Walker S. Police Accountability: The Role of Citizen Oversight. P. 6.

275 Sen S. Op. cit. P. 49.

ствии еще десяти), получив в общей сложности 11 костных переломов. Данное происшествие имело все шансы остаться очередным неизвестным широкой обще- ственности случаем полицейской жестокости, учитывая, что в период с 1987 по 1990 г. было зафиксировано около 4400 жалоб на ненадлежащее поведение со- трудников полиции Лос-Анджелеса (при этом в 41% случаев заявителями были афроамериканцы, составлявшие в то время лишь 13% населения города)276. Ситу- ацию изменило лишь наличие любительской видеозаписи избиения, сделанной случайным прохожим. Шокирующие кадры, на которых полицейские наносят бо- лее 50 ударов дубинками лежащему на земле безоружному человеку277, трансли- ровались по центральным телеканалам, вызывая массовое возмущение американ- ских граждан неоправданной жестокостью полиции.

На волне общественного негодования четверым участвовавшим в инциден- те полицейским было предъявлено обвинение в «нападении с применением смер- тоносного оружия» и «чрезмерном применении силы» (остальные полицейские, присутствовавшие при избиении, но не участвовавшие в нем непосредственно, избежали обвинения). Тем не менее, несмотря на наличие в материалах дела ука- занной видеозаписи, 29 апреля 1992 г. вердиктом жюри присяжных (в составе ко- торого не было ни единого афроамериканца) трое из четырех обвиняемых были полностью оправданы, а четвертый получил символическое наказание.

Как и десятилетием ранее, оправдательный вердикт по делу Р. Кинга спро- воцировал взрыв общественного возмущения в афроамериканских общинах Лос- Анджелеса. Начавшись с актов насилия и вандализма на одном из перекрестков в жилом квартале, ситуация быстро переросла в наиболее масштабные и кровопро- литные гражданские беспорядки в современной истории Соединенных Штатов. Полиция оказалась не в силах восстановить порядок и по приказу губернатора штата П. Уилсона в город были введены около 10 000 гвардейцев Национальной гвардии. Спустя двое суток с санкции Президента Д. Буша (старшего) данная группировка была усилена отрядами федеральной армии в количестве 4000 воен-

276 См. Skolnick J. H., Fyfe J. J. Op. cit. P. 3.

277 См. видеозапись инцидента на видеохостинге «YouTube» по ссылке: http://www.youtube.com/watch?v=SW1ZDIXiuS4 [дата обращения: 28.04.2014].

нослужащих278. В результате восьмидневных уличных столкновений погибли бо- лее 50 человек, около 2300 получили различного рода ранения и от 7000 до 12 000 были арестованы. Кроме того, было уничтожено или повреждено около 1000 зда- ний, а беспрецедентный для такого рода ситуаций материальный ущерб составил около 1 млрд долларов США279.

Описанный выше резонансный инцидент и последовавшие за ним события с новой силой поставили вопрос о необходимости ограничения применяемого по- лицией насилия, все более усиливая общественную поддержку независимых ин- ститутов гражданского надзора над деятельностью полиции. Ссылаясь на резуль- таты социологических опросов, американский ученый Р. Вайцер утверждает, что в 1991 г. создание подобного рода организаций поддерживало уже 75% белого, 88% афроамериканского и 78% латиноамериканского населения Лос- Анджелеса280. На национальном же уровне 58% белого и 75% афроамериканского населения полагали, что для эффективного расследования жалоб на проявления полицейской жестокости и привлечения виновных сотрудников к ответственности необходимо создание внешних по отношению к полиции механизмов281. Как следствие, к концу 1991 г. на территории США функционировали по разным дан- ным уже от 30282 до 38283 гражданских органов рассмотрения жалоб на действия полиции. В середине десятилетия их количество составило 66, а в 2000 г. возросло до 100284. В 1995 г. была учреждена Национальная ассоциация гражданского надзора над органами правопринуждения (National Association for Civilian Over- sight of Law Enforcement, NACOLE) – крупнейшая неправительственная органи- зация, осуществляющая координацию деятельности и обмен опытом между пред- ставителями подобного рода негосударственных структур в США.

278 По материалам интернет-портала «Globalsecutiry.org»: http://www.globalsecurity.org/military/ops/jtf-la.htm [дата обращения: 28.04.2014]. 279 См. Scheips P. J. Op. cit. P. 448.

280 См. Weitzer R. Incidents of Police Misconduct and Public Opinion // Journal of Criminal Justice. – Vol. 30.

– Iss. 5 (Sep. – Oct. 2002) P. 405. URL: http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=2051480 [дата обращения: 28.04.2014].

281 См. Ibid.

282 Fighting Police Abuse: A Community Action Manual. – New York: American Civil Liberties Union, 1992.

P. 9. URL: https://www.aclu.org/racial-justice_prisoners-rights_drug-law-reform_immigrants-rights/fighting-police-abuse- community-ac [дата обращения: 28.04.2014].

283 См. Walker S. Police Accountability: The Role of Citizen Oversight. P. 6.

284 См. Ibid.

Серьезным испытаниям на прочность институт гражданского надзора над работой полиции рассматриваемого государства подвергся после террористиче- ских актов 11 сентября 2001 г. В результате провозглашенной администрацией Дж. Буша (младшего) «войны с террором» и принятия чрезвычайного противоре- чивого с конституционно-правовой точки зрения «Патриотического акта» (The USA PATRIOT Act) деятельность американской полицейской системы вновь (как и в период «войны с преступностью» 1960-х – 1970-х годов) приобрела суще- ственный авторитарный уклон. В 2006 г. объединением множества различных не- правительственных организаций был подготовлен доклад под названием «В тени войны с террором: устойчивая полицейская жестокость и злоупотребления поли- цейскими полномочиями в США». Авторы документа утверждают, что сформи- рованный федеральным правительством общественно-политический климат не

только способствовал распространению пыток285 и иных злоупотреблений вла-

стью в отношении заключенных, но также привел к существенному ограничению конституционных прав и свобод, создал атмосферу полицейской безнаказанности и способствовал разрушению существовавших механизмов обеспечения граждан- ского надзора над деятельностью правопринудительных органов286.

Тем не менее, репрессивная антитеррористическая кампания не смогла сло-

мить сформированную в предыдущие десятилетия тенденцию и казавшаяся пол- века назад утопичной идея о необходимости повсеместного независимого (граж- данского) надзора над соблюдением конституционных прав человека в деятельно- сти полиции постепенно становится неотъемлемой частью современного поли- цейского управления в США. Подтверждением сказанному служит то обстоятель-

285 Попутно отметим, что 1 августа 2014 г. Президент США Барак Обама в своем официальном выступле- нии заявил буквально, что «мы [представители публичной власти Соединенных Штатов. - Е. З.] пытали некоторых людей», признав тем самым факт применения пыток со стороны сотрудников специальных полицейских служб к подозреваемым в причастности к террористической активности. Данное заявление было сделано высшим долж- ностным лицом в преддверии публикации доклада Сената о проведенном независимом расследовании деятельно- сти служб государственной безопасности Соединенных Штатов после террористических актов 2001 г. См. Lewis P. Obama admits CIA 'tortured some folks' but stands by Brennan over spying // The Guardian. Published: August 1, 2014.

URL: http://www.theguardian.com/world/2014/aug/01/obama-cia-torture-some-folks-brennan-spying [дата обращения: 02.08.2014]

286 См. In the Shadows of the War on Terror: Persistent Police Brutality and Abuse in the United States. A report prepared for the United Nations Committee Against Torture on the occasion of its review of the United States of America’s Second Periodic Report to the Committee Against Torture (2006). P. 2. URL:

http://www.theadvocatesforhumanrights.org/uploads/shadow_report_to_cat_on_police_brutality_final.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

ство, что по состоянию на сентябрь 2014 г. общее количество организаций данно- го профиля в различных городах рассматриваемого государства составляет уже порядка 130287.

Стоит отметить, что наряду с увеличением количества органов гражданско- го надзора над работой полиции в рассматриваемый период происходит и расши- рение их организационного разнообразия. Если в 1953 г. единственная в США ор- ганизация подобного рода (Совет по рассмотрению жалоб граждан) представляла собой небольшой отдел в структуре полицейского департамента Нью-Йорка, то в настоящее время организационные формы независимого обеспечения подотчет- ности полиции значительно более разнообразны. Так, например, в 1990-х годах наряду с уже ставшими привычными гражданскими органами рассмотрения жа- лоб на действия стражей порядка получил распространение институт независимо- го аудитора (первые органы подобного рода были сформированы в 1993 г. в Лос- Анджелесе, Сан-Хосе и Сиэтле). Выступая альтернативной формой обеспечения подотчетности полиции, независимый аудитор был призван концентрировать свое внимание не на индивидуальных жалобах, а на содержании существующих в том или ином полицейском департаменте локальных нормативных инструкций и ор- ганизационных процедур (в т. ч. имеющих отношение к процессу рассмотрения жалоб). Выявляя в них те или иные недостатки, он рекомендует полицейскому руководству принять меры к их устранению с целью минимизировать вероятность нарушения конституционных прав граждан. Более того, выполняя свои функции на постоянной основе, независимый аудитор (в отличие от единовременно созы- ваемых комиссий) обладает возможностью отслеживать процесс реализации сво-

их рекомендаций в долгосрочной перспективе288.

Не менее важной тенденцией трех последних десятилетий в области разви- тия органов гражданского надзора над деятельностью полиции является расшире- ние их организационной независимости и объема полномочий. В качестве приме-

287 См. перечень (вероятно, неполный) подобных организаций на сайте Национальной ассоциации граж- данского надзора над органами правопринуждения (США):

http://nacole.org/resources/u-s-oversight-agency-websites/ [дата обращения: 28.04.2014].

288 См. Walker S., Archbold C. A. Op. cit. P. 179.

ра здесь вновь можно указать Совет по рассмотрению жалоб граждан на действия полиции Нью-Йорка, из состава которого, как уже указывалось выше, в конце 1960-х годов были полностью исключены гражданские лица. В 1987 г. их присут- ствие было восстановлено и отныне 6 из 12 членов Совета назначались мэром го- рода и 6 – шефом полиции. Тем не менее, несмотря на то, что гражданские ин- спекторы вновь работали бок о бок с сотрудниками департамента, в своей дея- тельности они по-прежнему подчинялись его руководству (и, как следствие, не были организационно независимы). Предпосылки для изменения подобного по- ложения вещей формируются в 1988 г. на фоне жестоких столкновений полиции и общественных активистов в одном из районов Манхэттена. В подготовленном по итогам данного происшествия докладе Совета утверждалось, что в ходе разгона демонстрации силовое принуждение осуществлялось сотрудниками полиции бес- контрольно, а какие-либо усилия по его ограничению отсутствовали. Подобные выводы подтверждались демонстрируемыми в телеэфире кадрами с места собы- тий, запечатлевающими жестокое избиение граждан (при этом многие полицей- ские закрывали свои лица щитами с целью затруднить идентификацию своей личности). В результате активной деятельности нью-йоркского Совета по защите конституционных прав граждан его общественная поддержка значительно воз- росла.

Фактически «война за независимость» Совета была завершена в 1993 г., ко- гда по распоряжению администрации города из его состава были полностью ис- ключены действующие работники полиции. Параллельно были расширены и пол- номочия рассматриваемой организации: отныне она наделялась правом истребо- вать необходимые для своей деятельности сведения и доказательства, а также прерогативой рекомендовать полицейскому руководству наложение дисципли- нарного взыскания на сотрудников департамента. Однако, несмотря на столь су- щественные преобразования, Совет по-прежнему не имел возможности надлежа- щим образом рассматривать все поступающие на действия полицейских жалобы по причине недостаточного финансирования. Решению данной проблемы способ- ствовал очередной скандал в департаменте полиции Нью-Йорка: в августе 1997 г.

широкую огласку получил случай садистского и унижающего человеческое до- стоинство издевательства со стороны полицейских над гаитянским иммигрантом Абнером Луимой. На волне общественного возмущения финансирование надзор- ного органа было усилено, что позволило расширить состав инспекторов и, как следствие, «пропускную способность» Совета по рассмотрению жалоб. Подобная тенденция сохранялась и далее, в результате чего в течение последних 10 лет ежегодный бюджет организации был увеличен с 3,5 млн долларов США в 1994289

г. до 11,9 млн в 2014 г.290

В настоящее время правовой основой функционирования Совета является § 440 (Глава 18-А) Хартии г. Нью-Йорк291, где утверждается, что «в целях обеспе- чения интересов населения города и городского департамента полиции расследо- вание жалоб на ненадлежащее поведение полицейских работников должно всеце- ло, тщательно и беспристрастно осуществляться представителями общественно- сти»292. В соответствии с предписаниями данного документа, рассмотрение ука- занных жалоб осуществляется комиссией из 13 человек, 5 из которых назначают- ся городским советом, 5 – мэром города и 3 – комиссаром полиции. Ни один из них не может занимать публичную должность и лишь назначаемые комиссаром полиции могут (и более того – должны) иметь в прошлом опыт работы в полицей- ских структурах293. При этом, утверждает Хартия, Совет обладает полномочиями в пределах выделенных ему ассигнований нанимать такое количество работников (включая гражданских следователей), которое необходимо для выполнения его обязанностей294. Фактически указанные 13 членов составляют коллективный ор- ган управления Советом, делегирующий функцию повседневного руководства наемному исполнительному директору, который, в свою очередь, осуществляет общую координацию деятельности более чем 160 членов персонала, выполняю-

289 См. Rise in CCRB Funding Leads to More Completed Investigations. Fiscal Brief. New York City Independent Budget Office, 2002. P. 2. URL:

http://www.ibo.nyc.ny.us/iboreports/july2002fiscalbrief.pdf [дата обращения: 28.08.2014]

290 См. 20 Years of Independent Investigation. NYC Civilian Complaint Review Board 2013 Annual Report. P. 2. URL: http://www.nyc.gov/html/ccrb/downloads/pdf/CCRB%20Annual_2013.pdf [дата обращения: 28.08.2014].

291 Документ, аналогичный по своей правовой природе уставу города в Российской Федерации. 292 New York City Chapter (As Amended Through July 2004). P. 134. URL: http://www.nyc.gov/html/charter/downloads/pdf/citycharter2004.pdf [дата обращения: 28.08.2014]. 293 Ibid.

294 Ibid. P. 135.

щих функции локального управления, расследования жалоб, ведения судебных процессов, составления статистики, материального снабжения и др.295

Стоит отметить, что процесс расширения полномочий рассматриваемой ор- ганизации не прекращается и в настоящее время. Примером тому служит Мемо- рандум о понимании по вопросу обработки обоснованных жалоб, заключенный между Советом и полицейским департаментом Нью-Йорка в 2012 г. В соответ- ствии с п. 1 данного документа Совет по рассмотрению жалоб граждан был наде- лен беспрецедентными для подобного рода организаций полномочиями по под- держанию обвинения против сотрудников полиции в суде, что ранее осуществля- лось исключительно юристами самого полицейского департамента. Таким обра- зом, по результатам самостоятельного рассмотрения жалоб граждан Совет полу- чил возможность не только выдвигать обвинения, но и при необходимости также самостоятельно поддерживать их в ходе последующего судебного разбиратель- ства296.

Другой иллюстрацией значительного объема полномочий, предоставляемых

органам обеспечения независимого надзора над деятельностью полиции в США, может служить разделение юрисдикции между гражданскими и ведомственными механизмами обеспечения полицейской подотчетности в г. Чикаго (штат Илли- нойс). Так, функционирующий в структуре городской администрации Независи- мый орган надзора над полицией (Independent Police Review Authority) обладает правом непосредственно и в качестве первой инстанции рассматривать жалобы на чрезмерное применение силы, нанесение телесных повреждений в результате применения огнестрельного оружия, смерть задержанных лиц во время их нахож- дения под стражей, случаи домашнего (семейного) насилия, а также устные оскорбления (в т. ч. расово-дискриминационного характера) со стороны сотруд- ников Департамента полиции Чикаго. И лишь те заявления, основания для кото- рых не вошли в указанный перечень, направляются для рассмотрения в Бюро

295 См. 20 Years of Independent Investigation. NYC Civilian Complaint Review Board 2013 Annual Report. Pp. 2, 26.

296 Memorandum of Understanding Between the Civilian Complaint Review Board (CCRB) and the Police De- partment (NYPD) of the City of New York Concerning the Processing of Substantiated Complaints (2012). URL:

http://www.nyc.gov/html/ccrb/downloads/pdf/APU_MOU.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

внутренних расследований Департамента. Весьма интересно также отметить, что все жалобы, подаваемые на действия сотрудников полиции, первоначально при- нимаются именно Независимым органом надзора и лишь затем распределяются в соответствии с вышеуказанным разделением юрисдикции297.

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что в настоящий момент

количество организаций независимого гражданского надзора над соблюдением конституционных прав человека в деятельности полиции США, а также объем предоставляемых им полномочий являются максимальными за всю историю су- ществования данного государства и сохраняют тенденцию к дальнейшему рас- ширению. В свою очередь, подобная тенденция оказывает существенное поло- жительное влияние на уровень обеспечения указанных прав в рассматриваемой сфере.

Видеозапись повседневных контактов полиции с населением как перспективное средство обеспечения законности и конституционных прав человека. Завершая рассмотрение современных тенденций развития механизмов надзора над деятельностью полиции в США, следует осветить еще одну чрезвы- чайно интересную и актуальную практику, способствующую более эффективной реализации конституционных положений о правах человека, а именно – распро- странение различных форм видеонаблюдения и видеозаписи повседневных кон- тактов стражей порядка с населением.

Одной из наиболее ранних форм реализации указанной меры являются ви- деокамеры, размещенные непосредственно в самих полицейских участках и поз- воляющие беспристрастно фиксировать действия их работников. Так, например, 11 октября 2013 г. публичную огласку получил случай сорокасемилетней Кассан- дры Фейерштейн, направившей иск против полицейского департамента в приго- роде Чикаго, обвиняя полицию в нанесении ей телесных повреждений. Размещен- ная в настоящий момент в сети Интернет видеозапись из полицейского участка демонстрирует, как сотрудник полиции толкает женщину в камеру предваритель-

297 См. Chicago Police Board. 2013 Annual Report. Chicago Police Board, 2013. P. 4. URL: http://www.cityofchicago.org/content/dam/city/depts/cpb/AnnualReports/CPBAnnualReport2013.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

ного заключения, в результате чего она сильно ударяется лицом о бетонную ска- мью298. Как заявляет потерпевшая, первоначально полиция предъявляла ей обви- нения в оказании сопротивления при задержании с целью оправдать поведение своего сотрудника. Впоследствии данные обвинения были отозваны (по всей ви- димости, вследствие публикации указанной видеозаписи).

Современный уровень развития техники позволил существенно увеличить компактность и, как следствие, мобильность устройств видеозаписи. В результате в настоящее время видеокамеры устанавливаются не только в помещениях депар- тамента полиции, но и на лобовом стекле полицейских автомобилей. Более того, все большее распространение в различных городах Соединенных Штатов получа- ет практика оснащения стражей порядка индивидуальными портативными видео- камерами, размещаемыми на нагрудном кармане, воротнике или даже прикрепля- емыми к солнцезащитным очкам (столь любимым американскими стражами по- рядка)299. Примером здесь может являться г. Риэлто (штат Калифорния) с населе- нием около 100 тыс. жителей. В феврале 2012 г. в городе был запущен пилотный проект длительностью в 1 год по оснащению полицейских миниатюрными нательными видеокамерами (body-worn cameras)300. Согласно материалам пред- ставленного в марте 2013 г. отчета о результатах эксперимента, с момента введе- ния подобного рода меры количество случаев применения силы со стороны поли- цейских сократилось на 58%, а жалоб на их действия - на 89% (по сравнению с аналогичными показателями 2011 г.)301. Столь действенный эффект руководители проекта объясняют законами социальной психологии, в соответствии с которыми человек значительно менее склонен к ненадлежащему с точки зрения общества

298 См. видеозапись инцидента с комментариями новостного агентства «CNN» на видеохостинге

«YouTube»: http://www.youtube.com/watch?v=0bvHF8J9Fu8&list=FLlzWegKQSjn33g-GCxewe4w [дата обращения: 28.04.2014].

299 Отметим, что первоначально использование подобного рода устройств являлось прерогативой армей- ских подразделений США. Так, например, во время боевых действий в Ираке многие американские солдаты осна- щались портативными видеокамерами, закрепленными на касках, с целью получения видеозаписи боевых опера- ций от первого лица для последующего изучения и анализа.

300 См. Lovett I. In California, a Champion for Police Cameras // The New York Times. Published: August 21, 2013. URL: http://www.nytimes.com/2013/08/22/us/in-california-a-champion-for-police-cameras.html?_r=0

[дата обращения: 28.04.2014].

301 См. Farrar T. Self-awareness to being watched and socially-desirable behavior: A field experiment on the ef- fect of body-worn cameras on police use-of-force. – Washington: Police Foundation, 2013. P. 11. URL:

http://www.policefoundation.org/sites/g/files/g798246/f/201303/The%20Effect%20of%20Body- Worn%20Cameras%20on%20Police%20Use-of-Force.pdf [дата обращения: 15.08.2014]

поведению (в т. ч. – противоправному) в том случае, если он осознает наличие или вероятность наблюдения за его действиями302.

В октябре 2012 г. аналогичный исследовательский проект был проведен в г. Меса (штат Аризона). В соответствии с условиями эксперимента, группа из 50 со- трудников полиции была обязана в течение года носить нательные видеокамеры, в то время как другая (контрольная) группа, аналогичная по численности, возрас- ту, расе и прочим характеристикам, не использовала подобного рода устройства. В результате спустя 8 месяцев в отношении первой категории полицейских было зафиксировано практически в три раза меньше жалоб граждан, чем в отношении второй. При этом сотрудники из первой группы имели на 40% меньше жалоб в целом и на 75% меньше жалоб касательно чрезмерного применения силы, чем в

год, предшествующий началу эксперимента.303

Подобного рода программы существуют и в других городах США. Так, например, летом 2013 г. десятью нательными видеокамерами были оснащены со- трудники полиции г. Скоттсдэйла (штат Аризона). В г. Финиксе (штат Аризона) 50 патрульных полицейских были оснащены указанными устройствами в рамках исследования, проводимого Университетом Аризоны (Arizona State University). Аналогичный по своему содержанию проект был организован полицией Лас- Вегаса на фоне призывов граждан к более тщательному соблюдению их консти- туционных прав в ходе частых случаев применения полицейскими огнестрельного

оружия304.

В рассматриваемом контексте целесообразно упомянуть о событиях, раз- вернувшихся в г. Фергюсон (штат Миссури) после того, как 9 августа 2014 г. на одной из улиц города белым сотрудником полиции был застрелен чернокожий

302 См. Farrar T. Self-awareness to being watched and socially-desirable behavior: A field experiment on the ef- fect of body-worn cameras on police use-of-force. Pp. 2-3.

303 Implementing a Body-Worn Camera Program. Recommendations and Lessons Learned. – Washington: U.S. Department of Justice, Community Oriented Policing Services, 2014. Pp. 5-6. URL:

http://ric-zai-inc.com/Publications/cops-p296-pub.pdf [дата обращения: 21.05.2014]

304 См. Long C. NYPD Body Camera Plan In Stop-And-Frisk Ruling Angers Bloomberg, Kelly // Huffington Post.

Published: August 14, 2013. URL: http://www.huffingtonpost.com/2013/08/14/nypd-body-camera_n_3756828.html

[дата обращения: 28.04.2014].

подросток Майкл Браун305. Следуя уже устоявшейся логике предыдущих десяти- летий, данный инцидент спровоцировал очередную волну масштабных граждан- ских демонстраций, а также расовых беспорядков и мародерства. Совместное по- давление массовых волнений местной полицией и отрядами Национальной гвар- дии с применением нелетальных видов боеприпасов вновь поместило проблему взаимоотношений полиции и населения в центр общественного внимания не только в США, но и во многих других государствах. При этом в значительной степени данная ситуация усугублялась отсутствием достоверных и беспристраст- ных сведений о действительных обстоятельствах инцидента. Так, по версии руко- водства местной полиции, летальное применение огнестрельного оружия было осуществлено сотрудником в порядке самообороны с целью пресечения попытки завладения табельным револьвером, в то время как по утверждению предполагае- мых свидетелей происшествия, действия М. Брауна не представляли непосред- ственной угрозы для безопасности полицейского или иных лиц. Здесь важно от- метить, что в качестве одной из основных мер для устранения подобной неопре- деленности при возникновении аналогичного рода ситуаций в будущем, 50 из 53

полицейских города были оснащены портативными видеокамерами306.

Обратимся далее к правовой стороне вопроса и рассмотрим несколько су- дебных казусов, привлекших широкое внимание прессы и юридического сообще- ства Соединенных Штатов. Так, 1 октября 2007 г. житель г. Бостона (штат Масса- чусетс) Саймон Глик стал свидетелем задержания на улице молодого человека тремя сотрудниками полиции. Полагая, что полицейские осуществляют чрезмер- ное применение силы, он начал осуществлять видеосъемку происходящего на встроенную в мобильный телефон цифровую видеокамеру. После того, как подо- зреваемый был помещен в наручниках в салон полицейского автомобиля, один из полицейских обратился к Глику со словами: «Я думаю, ты сделал достаточно фо-

305 При этом отметим, что по своему расовому составу город Фергюсон является преимущественно афро- американским, в то время как на момент происшествия лишь трое из 53 сотрудников местного полицейского де- партамента имели аналогичную расовую принадлежность. См. более подробную информацию в публикации: Fantz A., Ford D. A town in turmoil – 5 things about Ferguson, Missouri // CNN. Published: August 13, 2014. URL:

http://edition.cnn.com/2014/08/12/us/5-things-ferguson-missouri/index.html [дата обращения: 14.08.2014]

306 Hollinshed D. Ferguson police are using body cameras // St. Louis Post-Dispatch. Published: August 31, 2014.

URL: http://www.stltoday.com/news/local/crime-and-courts/article_88e0067c-d3e6-5599-a581-a58d0022f1f8.html [дата обращения: 19.09.2014]

тографий», на что тот ответил: «Я снимаю это на видео. Я видел, как ты ударил его». После этого служитель закона приблизился к Глику и спросил, осуществлял ли тот при этом также и аудиозапись. После утвердительного ответа Глик был также закован в наручники и доставлен в полицейский участок Южного Бостона, где его мобильный телефон был конфискован в качестве вещественного доказа- тельства. Сам же он был обвинен в осуществлении скрытой аудиозаписи (несмот- ря на то, что видео- и аудиозапись осуществлялась им открыто), а также в нару- шении общественного порядка и содействию в побеге заключенного. В феврале 2008 г. данные обвинения были сняты Муниципальным судом г. Бостона за отсут- ствием достаточных оснований. Однако на этом данный инцидент не был исчер- пан.

Пытаясь добиться справедливости, С. Глик направил формальную жалобу в бостонский полицейский департамент. Однако она не была надлежащим образом рассмотрена отделом внутренних расследований и ни один из участвовавших в аресте сотрудников не был подвергнут дисциплинарному взысканию. Тогда в феврале 2010 г. Глик, при непосредственной помощи Американского союза граж- данских свобод, направил судебный иск против арестовавших его полицейских и администрации города в Окружной суд по округу Массачусетс, настаивая на наличии в действиях полиции нарушения его конституционных прав на свободу слова и защиту от необоснованных арестов, а также ненадлежащем расследовании его жалобы. Изучив обстоятельства дела, окружной суд поддержал позицию истца и указал в своей резолюции, что граждане вправе осуществлять открытую видео- съемку действий сотрудников полиции при осуществлении ими своих должност- ных обязанностей, поскольку это вытекает из сущности Первой конституционной

поправки307.

Впоследствии указанное решение окружного суда было опротестовано со- трудниками полиции и представителями городской администрации в Федераль- ном апелляционном суде США первого округа. По итогам рассмотрения апелля-

307 См. Glik v. Cunniffe - 655 F.3d 78 (1st Cir. 2011). URL: http://www.mad.uscourts.gov/bbc/pdf/CVRTSGlikvCunniffe655F3d78.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

ционной жалобы 26 августа 2011 г. суд подтвердил, что видеосъемка представи- телей публичной власти (включая сотрудников полиции) во время исполнения ими служебных обязанностей в общественном месте полностью соответствует принципам, заложенным в Первой поправке к федеральной Конституции308. По итогам судебного разбирательства администрация города выплатила С. Глику 170 000 долларов США в качестве компенсации за нарушение его конституционных прав309, а руководство полицейского департамента признало действия своих под- опечных ошибочными310 и включило в программу профессиональной подготовки сотрудников видеокурс, предписывающий не арестовывать людей за осуществле- ние открытой видеозаписи действий полиции311.

Говоря о позиции судебной системы рассматриваемого государства в отно- шении видеозаписи повседневного взаимодействия полиции и граждан, следует упомянуть также решение, принятое в августе 2013 г. федеральным судьей Ш. Шендлин по делу «Флойд против Города Нью-Йорк», в котором было уста- новлено нарушение норм федеральной Конституции в действиях полиции Нью- Йорка по реализации программы «остановка и обыск» (stop-and-frisk). Содержа- ние данной программы, поддерживаемой мэром города М. Блумбергом, предпола- гало осуществление произвольного обыска человека на улице города с целью об- наружения и изъятия у него огнестрельного оружия или наркотических веществ. Согласно данным нью-йоркского представительства Американского союза граж- данских свобод, в 2011 г. на улицах города было совершено около 685 тысяч по- добного рода «остановок», объектом которых в подавляющем большинстве слу- чаев (87%) являлись представители афроамериканского и латиноамериканского

населения США312 (что и послужило поводом для судебного признания подобной

308 См. Glik v. Cunniffe - 655 F.3d 78 (1st Cir. 2011).

309 По материалам интернет-портала «Arstechnica.com»:

http://arstechnica.com/tech-policy/2012/03/boston-pays-170k-to-settle-cell-phone-recording-lawsuit/ [дата обращения: 28.04.2014].

310 Там же:

http://arstechnica.com/tech-policy/2012/01/boston-pd-admits-arrest-for-cell-phone-recording-was-a-mistake/ [дата обращения: 28.04.2014].

311 По материалам официального сайта отделения Американского союза гражданских свобод в Массачу- сетсе: https://www.aclum.org/news_3.27.12 [дата обращения: 28.04.2014].

312 См. Stop-and-Frisk Data (New York Civil Liberties Union). URL: http://www.nyclu.org/content/stop-and-frisk-data [дата обращения: 28.04.2014].

практики антиконституционным проявлением расовой дискриминации). С целью снижения вероятности нарушения конституционных прав во время повседневных полицейских операций Ш. Шендлин обязала Департамент полиции Нью-Йорка в качестве эксперимента оснастить сотрудников пяти полицейских участков порта- тивными нательными видеокамерами. Согласно тексту судебного решения, это позволит снизить уровень недоверия между полицией и представителями черно- кожего и латиноамериканского населения, убежденных в том, что программа

«остановка и обыск» преимущественно и необоснованно направлена против них313. Кроме того, отмечается там же, указанная мера «будет равно полезна и для членов полицейского департамента Нью-Йорка, подвергшихся необоснованным обвинениям в ненадлежащем поведении»314.

Используя возможности современных технологий, в 2012 г. отделение аме- риканского Союза гражданских свобод в Нью-Джерси предложило жителям дан- ного штата установить на свой мобильный телефон специально разработанное приложение («ACLU-NJ Police Tape») для использования при контакте с предста- вителями полиции. Помимо предоставления необходимой информации о правах и обязанностях обоих сторон, данная программа позволяет осуществлять аудио- и видеозапись происходящего с последующей отправкой зафиксированного таким образом материала на рассмотрение работникам указанной организации с целью выявления наличия нарушений сотрудником полиции конституционных прав

граждан.315

На основании вышеизложенного фактического материала, мы можем за- ключить, что переориентация практической деятельности полиции на охрану, за- щиту и соблюдение конституционных прав человека позволяет активно использо- вать в указанных целях и современные научно-технические достижения. В част- ности, в настоящее время видеозапись контактов полиции с гражданами (при

313 См. Floyd v. City of New York - 813 F. SupP. 2d 457 (2011). P. 27. URL: http://s3.documentcloud.org/documents/750446/stop-and-frisk-memoranda.pdf [дата обращения: 28.04.2014].

314 Ibid.

315 По материалам официального сайта отделения Американского союза гражданских свобод в Нью- Джерси: http://www.aclu-nj.org/yourrights/the-app-place/ [дата обращения: 28.04.2014].

надлежащем уровне организационно-технической реализации) рассматривается в Соединенных Штатах Америки как одно из наиболее перспективных направлений дальнейшего развития механизмов надзора над соблюдением прав человека в дея- тельности полиции. Как показывает практика, подобная мера способна оказать значительное превентивное воздействие на обе стороны, побуждая их воздержи- ваться от совершения противоправных деяний перед объективом видеокамеры. При этом полученная подобным образом видеозапись может иметь существенную ценность в качестве уголовно-процессуального доказательства в случае потенци- ального судебного разбирательства (в т. ч. – с целью оградить самих полицейских от неоправданных обвинений и жалоб). Как, утверждает действующий сотрудник американской полиции и автор монографии на данную тему Ф. Скэлайс, повсе- местное и массовое использование нательных видеокамер способно стать одним из наиболее революционных нововведений в работе полиции и оказать суще- ственное влияние на все аспекты ее работы: сбор доказательств, профессиональ-

ную подготовку, рассмотрение жалоб, и отношения с общественностью316.

<< | >>
Источник: Зимин Евгений Александрович. МЕХАНИЗМ ОБЕСПЕЧЕНИЯ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА В СФЕРЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПОЛИЦИИ (НА ПРИМЕРЕ США). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва –2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 4. Этап демократизации деятельности полиции (1980 г. – н. вр.): приоритет охраны, защиты и соблюдения конституционных прав всех членов общества:

  1. Оглавление
  2. § 4. Этап демократизации деятельности полиции (1980 г. – н. вр.): приоритет охраны, защиты и соблюдения конституционных прав всех членов общества
  3. § 3. Реализация правовой культуры в англоамериканском обществе.