<<
>>

§2. Виды имущественных правоотношений, возникающих между хо­зяйственным обществом и его участниками.

В соответствии с выводами, сделанными в предыдущих разделах работы, имущественные отношения, складывающиеся между хозяйственным общест­вом и его участниками, представляют собой обязательства.

Для того чтобы квалифицировать конкретные правоотношения, возни­кающие между участником общества и самим обществом, необходимо устано­вить, обладает ли исследуемое правоотношение признаками обязательства.

Вопрос о признаках обязательства является одним из «классических» во­просов іражданскої о права. Выделяемые в рамках настоящею раздела работы признаки обязательства основаны на работах И.Л. Покровского2, К.II. Победо­носцева3, О.С. Иоффе4

Как следует из сказанного выше, признаком обязательства является, во- первых, то, что обязательство суть имущественное правоотношение.

’ Красавчиков О.Л. Гражданские организационно - правовые отношенмяУ/Антололія Уральской пивилисгики. 1925-1989. М.: Статут. С. 164.

21 Іокровский И.Л. Основные проблемы гражданского прана. - М.: Стаїуг» 1999.

3 Победоносцев К.II. Курс торгового права. Масть третья: договоры и обязательства. М.: Статут, 1999.

4 Иоффе О.С. Избранные труды. Обшес учение об обязательствах. Т. 3. Спб., Юридический иентр Пресс. 2004.

Во-вторых, поскольку обязательства опосредуют процесс перемещения имущества, которое может быть передано лишь строго определенному лицу, обязательство связывает двух конкретных субъектов и, следовательно, носит относительный характер. Этим, как известно, обязательства отличаются от аб­солютных имущественных отношений, в частности, от отношений собственно­сти, в рамках которых правовая связь устанавливается между субъектом и объ­ектом, человека с вещью, а не отношения между людьми (в отличие от обяза­тельства).

В-третьих, способом удовлетворения интереса в рамках обязательства яв­ляется предоставленное кредитору право требовать совершения определенных действий от должника.

В отличие же от обязательства в юридическом содержа­нии правоотношения собственности на первый план выступает возможность совершения определенных действий самим собственником в отношении вещи.

В-четвсртых, объектом правоотношения является определенные действия стороны обязательства, в то время как объектом правоотношения собственно­сти является вещь.

В-пятых, обязательство- как особый вид правоотношения отличает и при­менение особых способов защиты нарушенного субъективного права - приме­нение «обязательственных исков».

Таким образом, для того, чтобы квалифицировать отношения между хо­зяйственными обществами и их участниками как обязательство, необходимо установить наличие указанных выше признаков, присущих данному виду пра­воотношения.

Как представляется, в полном объеме указанным выше признакам обяза­тельств соответствуют следующие правоотношения между хозяйственным об­ществом и его участниками.

1. Правоотношения по оплате учредителями (участниками) общества своих вкладов в уставный капитал хозяйственного общества.

2. Правоотношения, связанные с участием в распределении прибыли об­щества.

3. Правоотношения, связанные с получением участниками хозяйственно­го общества имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стоимости, в случае ликвидации общества.

Отношения по оплате учредителями (участниками) общества своих вкладов в уставный капитал хозяйственного общества.

Основной обязанностью учредителей (участников) хозяйственных об­ществ является обязанность по внесению вкладов в порядке, размере, способа­ми и сроки, которые предусмотрены законом и учредительными документами.

В соответствии с и. 1 ст. 34 ФЗ «Об акционерных обществах», «акции общества, распределенные при его учреждении, должны быть полностью опла­чены в течение года с момента государственной регистрации общества, если меньший срок не предусмотрен договором о создании общества.

Не менее 50 процентов акций общества, распределенных при его учрежде­нии, должно быть оплачено в течение трех месяцев с момента государственной.

регистрации общества».

В соответствии с п. 1 ст. 16 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответст­венностью», «каждый учредитель общества должен полностью внести свои вклад в уставный капитал общества в течение срока, который определен учре­дительным договором и который не может превышать одного года с момента государственной регистрации общества. При этом стоимость вклада каждого учредителя общества должна быть не менее номинальной стоимости его доли. Не допускается освобождение учредителя общества от обязанности внесения вклада в уставный капитал общества, в том числе пу тем зачета его требования к обществу».

Специфика обязанности учредителя (участника) общества по оплате ус­тавного капи тала и соответствующего ему права хозяйственного общества со­стоит в том, что указанные право и обязанность составляют содержание отно­сительного правоотношения (обязательства), возникающего между участником и хозяйственным обществом. В отличие от прав акционера (на участие в управ-

пенни обществом, на участие в распределении прибыли общества, на получение имущества в случае ликвидации общества), существующих как абстрактные правовые возможности, обязанность учредителя (участника) общества оплатить уставный капитал общества возникает исключительно на основе факта участия в обществе как активная субъективная обязанность в обязательстве с участием общества в качестве кредитора.

При этом взгляды исследователей на отношения, связанные с оплатой ус­тавного капитала, неоднозначны.

По мнению некоторых авторов (например, А.И. Камипка)[155], внесение де­нежных сумм за акции является правом акционера. Если акционер не реализо­вал вовремя свое право и не оплатил акции, то к нему должны быть применены негативные нормы воздействия в виде лишения права членства в акционерном обществе. Другие авторы (Х.Э. Еахчисарайцев, В.10. Вольф, М.Н. Израэлиг)[156] полагали, что оплата акций - неотъемлемая обязанность акционера, при невы­полнении которой образовавшуюся задолженность можно взыскать в судебном порядке.

Как представляется, в соответствии с действующим законодательст­вом, нет оснований сомневаться в том, что оплата уставного капитала - это именно обязанность, а не право акционера. Для определения того, что отноше­ние между участником общества и обществом носит характер обязательства, рассмотрим соответствие этих отношений тем признакам обязательства, кото­рые были указаны. Первый признак состоит в том, что эго отношения имуще­ственные, то есть их объектом является имущество. Как представляется, уста­новление именно данного признака представляет наибольшую сложность.

В соответствии с п. 6 ст. 66 ГК Российской Федерации, «вкладом в иму­щество хозяйственного товарищества или общества могут быть деньги; ценные бумаги, друг ие вещи или имущественные права либо иные права, имеющие денежную опенку».

Аналогичные нормы содержатся в п. 1 ст. 15 ФЗ «Об обществах ограни­ченной ответственностью», в п. 2 ст. 34 ФЗ «Об акционерных обществах». Бук­вальное толкование указанных норм свидетельствует о том, что законодатель допускает внесение в качестве вклада в уставный капитал общества неимуще­ственных прав, причем имеющих денежную оценку. Возможно ли это? Пред­ставляется, что нет. В соответствии со ст. 2 ГК Российской Федерации, граж­данское законодательство регулирует имущественные (вещные, включая отно­шения «интеллектуальной собственности», обязательственные и другие) отно­шения и связанные с ним личные неимущественные отношения, а также охра­няет нематериальные блага, то есть реіулирует личные неимущественные от­ношения, нс связанные с имущественными. Иа основе регулирования указан­ных отношений возникают- соответственно имущественные правоотношения, личные неимущественные правоотношения, связанные с имущественными, личные неимущественные правоотношения, не связанные с имущественными, а также возникают организационные правоотношения.

Таким образом, законодательно закреплено, что. во-первых, неимущест­венные права могут быть только личными, а потому не полтежат передаче иному лицу, а, во-вторых, вызывает большое сомнение возможность подверг­нуть неимущественные права денежной оценке, поскольку эти нрава не имеют «имущественной составляющей». Оба эти следствия из приведенной нормы в совокупности не позволяют понять смысл законодательной формулировки. Ка­залось бы, можно допустить, что законодатель исходил из того, что существуют некие неимущественные права, не являющиеся личными. В качестве таковых, по мнению ряда авторов[157] [158], можно рассматривать «право членства» в хозяйст­венном обществе. Более того, о возможности выделения такого рода прав по замечанию Д.В. Мурзина', можег свидетельствовать и формулировка абз. 2 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 22.04.1996 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг»[159],

согласно которой «эмиссионная ценная бумага ... закрепляет совокупность имущественных и неимущественных прав». Однако это бы означало необхо­димость внесения изменений r определение предмета гражданского права, за­крепленного в приведенных иышс положениях ст. 2 ГК Российской Федерации. Без внесения такого рода изменений, что предполагает «коренную домку» представлений о предмете гражданского права, такого рода допущение пред­ставляется безосновательным. С другой стороны, даже если признать возмож­ность существования неких неимущественных прав, не являющихся личными и не вписывающимися в традиционное деление неимущественных прав на лич­ные неимущественные, не связанные с имущественными, и личные неимущест­венные, связанные с имущественными, возникает вопрос о том, каким образом мы можем подвергнуть их денежной оценке. Невозможность се осуществления обусловлена, во-первых, отсутствием какой-либо имущественной составляю­щей права, а, во-вторых, невозможностью изолировать и отдельно оценить, на­пример. «право членства» (принадлежащее учасі нику общества но мнению от­дельных авторов, указанных выше) в хозяйственном обществе.

Возможно, появление приведенной формулировки связано с тем, что за­конодатель таким образом хотел указать на возможность передачи в качестве вклада в уставный капитал общества имущественных прав, составляющих со­держание «интеллектуальной собственности»1. Если это предположение верно, тогда, по-видимому, следует признать неточность законодательной формули­ровки, поскольку содержание «интеллектуальной собственности» составляют исключительные (имущественные нрава), которые и могут быть переданы в ка­честве вклада в уставный капитал общества, а также личные неимущественные права, которые по указанным выше основаниям, не подлежат такой передаче. В связи с этим следует отметить разъяснение высших судебных инстанций, со­держащееся в п. 17 постановления пленума Верховного Суда Российской Феде-

рации и Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 01 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»1, согласно которому вкладом в имущество хозяйственного товарищества или общества нс может быть объект интеллектуальной собственности (патент, объект авторского права, включая программу для ЭВМ и т.п.) или ноу-хау. Вкладом может быть призна­но право пользования таким объектом, передаваемое обществу или товарище­ству в соответствии с лицензионным договором, который должен быть зареги­стрирован з порядке, предусмотренном законодательством».

Таким образом, несмотря на законодательную формулировку п. 6 ст. 66 ГК Российской Федерации и соответствующие формулировки ФЗ «Об акцио­нерных обществах» и ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» вкладом в уставный капитал хозяйственных обществ могут быть только деньги, ценные бумаги, другие пещи или имущественные права. В связи с этим указан­ные отношения являются имущественными. Представляется необходимым вне­сение следующих корректировок в текст ГК Российской Федерации и ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и ФЗ «Об акционерных общест­вах».

Существующая редакции норма­тивного акта Предлагаемая редакция норматив­ного акта
II. 6 сг. 66 ГК: «Вкладом в имущест­во хозяйственного товарищества или

общества могут быть деньги; ценные

бумаги, другие вещи или имуществен­ные права либо иные нрава, имеющие

денежную оценку».

11. 6 ст. 66 ГК: «Вкладом в имущест во

хозяйственного товарищества или об­щества могут быть деньги; ценные бу­маги. другие вещи или имуществен­ные права».

П. 1 ст. 15 ФЗ «Об обществах с огра- П. 1 ст. 15 ФЗ «Об обществах с огра-

ііи'ісііпои ответственностью»:

«Вкладом в уставный капитал общест­ва могут быть деньги, ценные бумаги, другие вещи или имущественные пра­ва либо иные права, имеющие денеж­ную оценку».

П. 2 ст. 34 ФЗ «Об акционерных об­ществах»:

«Вкладом в уставный капитал общест­ва могут быть деньги, ценные бумаги, другие вещи или имущественные пра­ва либо иные права, имеющие денеж­ную оценку».

ниченнон ответственностью»:

«Вкладом в уставный капитал общест­ва могут быть деньги, ценные бумаги, другие вещи или имущественные пра­ва».

П. 2 ст. 34 ФЗ «Об акционерных об­ществах»:

«Вкладом в уставный капитал общест­ва могут быть деньги, ценные бумаги, другие вещи или имущественные нра­ва».

Присущи отношениям но оплате уставного капитала хозяйственного об­щества его участниками такие черты обязательства как относительность и на­личие субъективных прав и обязанностей у’іастников правоотношения связан­ных с правом требования совершения определенных действий от кредитора. Л именно, хозяйственное общество как самостоятельный субъект права, вправе требовать от своего учредителя (участника) - должника в рамках обязательства ио оплате уставного капитала, оплаты уставного капитала в соответствии с до­говором о создании либо учредительным договором. Законодательно преду­смотрена возможность применения обществом традиционных способов защиты своих нарушенных прав, а именно:

- взыскание неустойки (штрафа, пени) за неисполнение обязанности по оплате акций. Возможность отражения такого условия в условиях договора о создании общества прямо предусмотрена ФЗ «Об акционерных обществах». Как представляется, не существует каких-либо препятствий для установления такого рода условия в учредительном договоре общества с ограниченной ответ­ственностью.

- обращение е требованием о присуждении к исполнению обязанности в натуре.

Кроме того, предусмотрены специальные последствия неисполнения уча­стником общества обязанности по оплате уставного капитала.

В соответствии со ег. 34 ФЗ «Об акционерных обществах»,

«акция, принадлежащая учредителю общества, не предоставляет права голо­са до момента ее полной оплаты, если иное нс предусмотрено уставом общест­ва.

В случае неполной оплаты акций в течение срока, установленного абзацем первым настоящего пункта, право собственности на акции, цена размещения которых соответствует неоплаченной сумме (стоимости имущества, не пере­данного в оплату акций), переходит к обществу». В действующей редакции ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» аналогичные нормы отсут­ствуют. Однако, согласно проекту ФЗ № 213410-4 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации, в ФЗ «Об общест­вах с ограниченной ответственностью» и ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», внесенному в Госу­дарственную думу РФ Правительством Российской Федерации[160], предполагает­ся дополнить п. 2 ст. 16 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» абзацем следующего содержания: «при невнссении учредителем вклада в ус­тавный капитал общества в течение срока, установленного пунктом I настоя­щей статьи, доля (часть доли), пропорциональная невнесенной части вклада, переходит к обществу. Такая доля должна быть реализована обществом в по­рядке и сроки, установленные статьей 24 настоящего Федерального закона». Интересно отметить, что, согласно складывающейся арбитражно-судебной практике, в случае если оплата акций, распределенных при учреждении обще­ства одному учредителю была фактически произведена другим учредителем (или несколькими учредителями), то в данном случае считается, что оплата ус­тавного капитала акционерного общества была произведена и отсутствуют ос-

новация для перехода акций от учредителя, не исполнившего обязанность ио оплате акций к обществу-эмитенту (Постановление Президиума Высшего Ар­битражного Суда Российской Федерации от 18 августа 2005 г. 5017/05)’.

Анализируя правовую природу такого рода последствия неоплаты акций, размещаемых при учреждении общества, С.В. Харченко сделал вывод о том, что такое изъятие у недобросовестных акционеров неоплаченных акций можно определить как «меру оперативного воздействия», иод которой следует пони­мать неюрисдикционную форму защиты гражданских прав самостоятельными действиями управомоченного лица без обращения к государственным и иным уполномоченным органам.1 [161] Представляется, что неоплата уставного капитала в установленные законом и уставом сроки является одним из оснований для пре­кращения обязательств между обществом и участником, в соответствии с п. 1 ст. 407 Г'К Российской Федерации, согласно которому основания для прекра­щения обязательств полностью или частично по основаниям, предусмотренным Г'К Российской Федерации, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Таким образом, правоотиошения по оплате участником общества доли в уставном капитале общества обладают всеми признаками обязательства, в рам­ках которого хозяйственное общество выступает в роли кредитора, а участник общества в роли должника.

Определенной особенностью обладают отношения, складывающиеся по поводу оплаты уставного каптала до государственной регистрации общества. Гак, в соответствии с п. 2 ст. 16 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответствен­ностью» по-прежнему предусмотрена норма, согласно которой «на момент го­сударственной регистрации общества его уставный капитал должен быть опла­чен учредителями не менее чем наполовину». Это порождает массу вопросов, связанных с тем, чю до государственной регистрации общества с ограниченной ответственностью участники общества оплачивают уставный капитал несуще­

ствующего юридического лица. До государственной регистрации общества с ограниченной ответственностью не существует второй стороны обязательства (кредитора), а потому не может существовать никакого правоотношения, свя­занного с оплатой уставного капитала. Кроме того, внесение вклада в уставный капитал общества представляет собой передачу имущества в собственность юридического лица. То есть до создания общества возникновение таких отно­шений просто невозможно. Так, еще И.Т. Тарасов писал о том, что «оплата (уо тавного капитала - В.Д.) не должна была бы быть производима до оконча­тельного учреждения компании..., так как только акционерная компания при­обретает значение самостоятельного субъекта права и тогда только может по­лучить свое осуществление обязательство, возникающее из подписки; требова­ние же или допущение полной или долевой оплаты акций до этого времени представляется нерациональным, нецелесообразным, непоследовательным и во всяком случае весьма опасным, что, вероятно, и послужило основанием поста­новлению бернского акционерного закона, воспрещающего какую-либо оплату акций до окончательного учреждения компании ... и приравнивающего выдачу учредителями каких-либо временных свидетельств на акции подделке ценных бумаг.» О необходимости совершенствования механизма оплаты уставного ка­питала неоднократно писали и современные российские исследователи[162]. Дея­тельность участников по оплате уставного капитала до государственной реги­страции, как представляется, следует оценивать как деятельность в рамках про­стото товарищества. При этом правоотношения возникают только между буду­щими участниками общества. Следует отметитг, то, что до недавнего времени норма об обязательной частичной оплате уставного капитала до государствен­ной регистрации общества содержалась и в ФЗ «Об акционерных обществах», однако законодатель отменил указанное положение, изложив норму об оплате уставного капитала в приведенной выше редакции. Как представляется, подоб­ный подход следует распространить и на законодательст во об обществах с ог­

раниченной ответственностью», что позволит изоежать необходимости реше­ния ряда сложных практических вопросов, связанных с необходимостью за­ключения договора банковского счета от имени еще несуществующего юриди­ческого лица, с определением должника по требованию о возврате имущества, внесенного в качестве вклада п уставный капитал, в случае отказа в государст­венной регистрации хозяйственного общества:

Редакция закона, существующая в настоящий момент

П. 2 ст. 16 ФЗ «Об обществах с огра­ниченной ответственностью»:

«На момент государственной регист­рации общества его уставный капитал должен быть оплачен учредителями не менее чем на половину».

Предлагаемая редакция закона

ние неустойки (штрафа, пени) за неис­полнение обязанности по внесению

вклада в уставный капитал общества.

В рамках рассмотрения вопроса об обязанности участника общества оп­латить свою долю участия в уставном капитале следует обратить внимание на проблему, имеющую большое практическое значение. Л именно речь идет о возможности предъявления учредителем общества требования, связанного с возвратом имущества, внесенного в качестве вклада в уставный каптал обще­ства по тому основанию, что внесение имущества в качестве вклада было со­вершено с тем или иным нарушением закона. Решение данного вопроса зависит от тою, чю следуег считать правовым основанием для внесения вклада в ус­тавный капитал общества, как квалифицировать действия учредителя ио внесе­нию вклада и можно ли применять к данным отношениям нормы права, регла­ментирующие последствия недействительности сделок. По данному вопросу можно выделить несколько подходов, нашедших отражение в правопримени­тельной практике.

1) Согласно первому подходу, внесение вклада в уставный капитал хо­зяйственного общества представляет собой исполнение учредителем своего обязательства ио договору о создании акционерного общества. Так, подобный подход был применен судами при рассмотрении дела № Ф04-8730/2005(17610- A67-J3) Федеральным Арбитражным судом Западно-Сибирского округа, № КГ- Л41/12661-04 Федеральным Арбитражным Судом Московского округа[163] и др. В обобщенном виде, согласно правовой позиции, сформулированной судами при рассмотрении указанных дел, обязательство но внесению вклада в уставный капитал общества возникает у участников общества на основании договора о создании общества, сама передача имущества в качестве вклада в уставный ка­питал сделкой нс является, а является элементом обязательства, возникшего на основании договора о создании общества. Исходя из этого подхода, в качестве возможного способа зашиты своих прав учредителем (участником) общества,

внесшего вклад в уставный капитал общества с нарушением закона, признается оспаривание договора о создании общества. Однако но договору о создании общества его учредители по общему правилу ничего друг другу не передают и ничего друг от друга не поду чают. Следовательно, обязать стороны возвратить друг другу внесенные ими вклады невозможно, так как их получателем было общество, а не учредители. Вместе с гем предъявление к обществу требования о применении последствий недействительности договора о создании в виде возврата обществом имущества, внесенного в его уставный капитал, по- видимому, безосновательно, поскольку общество не является стороной догово­ра о создании общества. В ряде судебных актов данный вывод прослеживается достаточно четко. Так, в постановлении ФАС Северо-Западного округа от 06.08.2002 г. по делу Л» A52/3209/2001ZI[164] указано на то, что ЗАО не является стороной сделки, признанной стороной недействительной, поэтому двусторон­няя реституция не может быть применена. Такая же правовая позиция содер­жится в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 9308/06 от 21.11.2006 года[165]. Как представляется, вывод о невоз­можности предъявления в адрес общества требования о возврате имущества, переданного в качестве взноса в уставный капитал, на основе такого подхода в определении правовой природы обязанности участника по оплате уставного ка­птала, является вполне обоснованным. Нормы, содержащаяся в ч. 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ, исключают возможность предъявления требования стороны недействительной сделки о возврате имущества лицом, не являющим­ся стороной по этой сделке. Исходя из этого, указанная точка зрения, как пред­ставляется, является нежизнеспособной, поскольку в принципе исключает воз­можность реституции в виде возврата имущества, внесенного учредителем (участником) в качестве вклада в уставный капитал общества с нарушением за­кона. В результате, заинтересованное лицо, чьи права и охраняемые законом интересы затронуты в результате неправомерного внесения имущества в каче-

стне вклада в уставный капитал, не в состоянии защитить свои права и возвра­тить неправомерно отчужденное имущество.

2) Другим подходом, нашедшим отражение в правоприменительной практике, является определение в качестве правового основания возникновения обязательства по внесению вклада решения о создании общества. Так, напри­мер, в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 15.02.2005 по делу К" КГ-А41/13269-04[166] [167] указано на го, что «передача имущест­ва в качестве вклада в уставный капитал вновь созданного общества осуществ­ляется на основании решения о создании общества и обусловлена принятием такого решения учреди гелями». Согласно указанному подходу, надлежащим способом защиты прав участником общества является оспаривание решения о создании общества. 11ри этом при предъявлении такою требования важным яв­ляется определение правовой природы решения о создании общества. 'Гак, в ряде случаев требование о признании недействительным решения о создании общества предъявляется как требование о признании недействительной сделки (то есть в данном случае решение о создании общества рассматривается как сделка). В ряде случаев суды признают правомерность такого подхода. Так, со­гласно правовой позиции Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.07.2003 г. по делу Л'е Ф03-Л59/03-1/1605“, указано на то, что дей­ствия учредителей общества с ограниченной ответственностью по принятию решения о распределении долей в уставном капи галс являются сделкой, а при­нятие решения о внесении изменений и дополнений в учредительные докумен­ты по вопросу перераспределения долей - действиями, направленными на из­менение заключенной сделки. Далее суд указал на то, что статья 43 Федераль­ного закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» устанавливает именно оспоримость решений общих собраний участников общества, посколь­ку в статье прямо нс указано, что решение может быть признано судом недей­ствительным но заявлению участника общества, сели оно принято с нарушени-

ем требований закона, иных нормативных актов, устава общества и нарушает права и законные интересы участников общества. Доводы заявителей жалобы о ничтожности сделки, оформленной решением общего собрания участников об­щества с ограниченной ответственностью, ввиду ее фиктивности во внимание судом не приняты, поскольку независимо от доводов, положенных в обоснова­ние недействительности решения общего собрания, оно является оспоримым в силу ст. 43 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». В ряде су­дебных актов арбитражных судов решение о создании общества не рассматри­вается в качестве самостоятельной сделки. Так, Федеральный арбитражный суд Московскою округа в постановлении от 04.03.2004 г. по делу № КГ-А40/986- 041 указал на правомерность подхода суда первой инстанции, согласно которо­му решение о создании общества с ограниченной ответственностью само по се­бе не обладает признаками сделки, закрепленными в ст. 153 Гражданского ко­декса Российской Федерации, и нс может быть признано недействительным по правилам главы 9 Кодекса. ГІосколі.ку общество с ограниченной ответственно­стью нс являлось стороной сделки, связанной с внесением в его уставный ка­питал недвижимого имущества, общество не могло быть участником двусто­ронней реституции согласно п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Фе­дерации. Как представляется, решение о создании общества является разновид­ностью действий, отличное от сделки, поскольку решение о создании общества непосредственно, без последующих юридических фактов (таких как регистра­ция юридического лица) не порождает гражданских прав и обязанностей. Пока общество не зарегистрировано, решение само ио себе, как представляется, ни­каких последствий не порождает.

3) Согласно третьему подходу, действия по внесению вклада в уставный капитал общества представляют собой самостоятельную сделку, поскольку именно подобные действия влекут переход права собственности от учредителя на вносимое имущество. В связи с указанным обстоятельством, в ряде судеб­

ных актов признается, что сделка по внесению вклада, оформленная актом приема-передачи, может быть признана недействительной. В качестве примера можно привести постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 21.06.2004 г. У» Ф09-1829/04-ГК1. Суд кассационной инстанции при рассмотрении указанного дела пришел к выводу о правильности постановления суда апелляционной инстанции, согласно которому передача имущества в каче­стве вклада в уставный капитал общества представляет собой сделку, согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отчуждение имущества в данном случае привело к невозможности использования данного имущества по целевому назначению, в связи с чем удовлетворен иск о признании недействи­тельной сделки ио передаче имущества в качестве вклада в уставный капитал. В п. 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Феде­рации оз 18.11.2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» указано, что «к сделкам, связанным с уч­реждением общества, помимо сделок по оплате распределенных среди учреди­телей акций могут оз носиться сделки по приобретению (аренде) помещения для размещения общества, оборудования для офиса, заключение банковского счета и другие, не относящиеся непосредственно к коммерческой (производственпо­хозяйственней) деятельности общества». Из приведенной формулировки следу­ет, что Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации исходит из того, что оплата учредителям акций, распределенных между ними при учре­ждении общества, является самостоятельной сделкой, в результате исполнения которой общество и приобретает имущество, вносимое в оплату уставного ка­питала. Представляется, что квалификация действий учредителей (участников) общества по внесению имущества в качестве вкладов в уставный капитал хо­зяйственного общества, как самостоятельной сделки, является обоснованным. Действия учредителя (участника) по формированию уставного капитала обще­ства непосредственно направлены на возникновение правоотношений с участи­

ем общества. Однако вызывает опасения точка зрения о возможности призна­ния недействительной сделки и применении последствий недействительности сделки по внесению имущее гва в уставный капитал хозяйственного общества, отдельно от всех иных юридических фактов, лежащих в основе создания хозяй­ственного общества. Поскольку в основе создания хозяйственного общества лежит сложный фактический состав, то признание недействительным (оспари­вание) лишь одного из его элементов, может привести к парадоксальным по­следствиям, нс соответствующим основным началам регулирования граждан­ских отношений. В частности, в случае признания недействительной сделки по внесению вклада в уставный капитал хозяйственного общества по причине не­соответствия требованиям дейст вующего законодательства, и применения по­следствий ее недействительности в виде возврата имущества, внесенного в ус­тавный капитал общества, возникает ситуация, когда имущество, формирую­щее уставный капитал общества, являющегося гарантией имущественных инте­ресов кредиторов общества, будет у общест ва изъято. То есть в результате хо­зяйственное общество не будет иметь уставного капитала. Подобные последст­вия связаны с возможными нарушениями нрав кредиторов общества, неопреде­ленностью в вопросе о правах акционеров (участ ников) па акции (доли участ ия) общества, уставный капитал которого нс может считаться сформированным по­сле возврата имущества, переданного для его формирования. Попытка миними­зировать возможные негативные последствия указанного подхода в определе­нии природы отношений по формированию уставного капитала общества, со­держится в рекомендациях научно-консультативного совета при Федеральном Арбитражном суде Уральского округа от 13.12.2007 г.1. 'Гак, в п. 3 рекоменда­ций Научно-консультативный совет при Федеральном Арбитражном суде Уральского округа указывает на то, что внесение имущества в уставный капи­тал общества представляет собой сделку, заключаемую между учредителем, ко­торый вносит вклад в уставный капитал, и обществом, права на долю в устав-

ном капитале (акции) которого получает учредитель. Далее в рекомендациях указывается на то, что «последствиями недействительности сделки ио несению имущества в уставный капитал (п. 2 ст. 167 Гражданского Кодекса Российской Федерации) могут являться возврат учредителю переданного имущества и пе­реход к обществу акций истца либо сю доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью применительно к абзацу 4 п. 1 ст. 34 ФЗ «Об акционерных обществах», и. 3 ст. 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной от вет­ственностью». Мри этом научно-консультативный совет рекомендует: «При рассмотрении требований о применении последствий недействительности сде­лок по внесению имущества в уставный капитал хозяйственного общества при его создании в виде возврата переданного имущества необходимо учитывать, что допущенные при формировании уставного капитала нарушения не должны приводить к существенным нарушениям прав и охраняемых законом интересов кредиторов общества, иных участников гражданского оборота, а также к фак­тической ликвидации общества в обход норм, регулирующих порядок ликвида­ции юридического лица». В связи с подобным разъяснением возникает вопрос о ело применении. Исходя из чего должен принять решение суд, оценивая, приведет ли признание недействительной сделкой действий по формированию уставного капитала общества к существенным нарушениям прав и законных интересов кредиторов общества? Как представляется, любое уменьшение ус­тавного капитала общества за счет изъятия из его состава имущества, передан­ного участником с нарушением закона, может рассматриваться как определен­ное нарушение прав кредиторов общества. Именно в целях соблюдения нрав кредиторов законом предусмотрены специальные правила, регламентирующие порядок уменьшения уставного капитала хозяйственного общества. Так в соот­ветствии с п. 4 ст. 20 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», в течение тридцати дней с даты принятия решения об уменьшении своего устав­ного капитала общество обязано письменно уведомить об уменьшении устав­ного капитала общества и о его новом размере всех известных ему кредиторов общества, а также опубликовать в органе печати, в котором публикуются дан-

ныс о государственной регистрации юридических лиц, сообщение о принятом решении. При этом кредиторы общества вправе в течение тридцати дней с даты направления нм уведомления или в течение тридцати дней с даты опубликова­ния сообщения о принятом решении письменно потребовать досрочного пре­кращения или исполнения соответствующих обязательств общества и возмеще­ния им убытков. Аналогичная норма содержится в ст. 30 ФЗ «Об акционерных обществах». Вопрос о том, какие нарушения прав и охраняемых законом инте­ресов кредитора общества должны быть связаны с принятием решения о при­знании недействительной сделки по формированию уставного капитала обще­ства, чтобы признать их существенными, по - видимому, должен решать суд в каждом конкретном случае, что в данном случае представляется недопусти­мым. Также вопросы вызывает и использование в приведенных разъяснениях научно-консультативного совета понятия «фактическая ликвидация общества». При каких обстоятельствах следует' считать, что удовлетворение иска о призна­нии сделки по формированию уставного капитала общества ничтожной приве­дет к фактической ликвидации общества? Как представляется, данное разъяс­нение направлено на недопущение удовлетворения иска в случае предъявления требования о признании недействительной (ничтожной) сделкой действий по формированию уставного капитала общества в полном объеме, поскольку по­следствием удовлетворения такого требования является «расформирование» уставного капитала общества, вследствие чего общество существовать не мо­жет. Л подлежит ли применению указанное разъяснение, в случае если нару­шения закона были допущены при формировании основной части уставного капитала (97 процентов), при этом оставшаяся часть уставного капитала обще­ства была сформирована в соответствии с законом н эта часть по номиналу удовлетворяет требованиям о минимальном размере уставного капитала данно­го вида общества? При этом возможно, что за счет изъятия большей части ус­тавного капитала у общества, общество окажется неработоспособным, не смо­жет удовлетворять лицензионным требованиям.

Как представляется, обозначенные вопросы иллюстрируют противоречи­вость позиции о возможности оспаривания (признания ничтожной, применений последствий недействительности) сделки по формированию уставного капитала общества, независимо от остальных юридических фактов, в результате наступ­ления которых общество считается созданным.

4) Согласно четвертому подходу, который представляется наиболее обос­нованным, создание общества представляет собой сложный фактический со­став, каждый из его элементов является только одним из оснований для воз­никновения обязательства по внесения вклада в уставный капитал. Так, в По­становлении Федерального арбитражного суда Уральского округа от 18.02.2002 года по делу К*? Ф09-171/02-ГК1 указано на то обстоятельство, что реорганиза­ция представляет собой сложный юридический состав, который включает в се­бя совокупность юридических фактов, устанавливающих, изменяющих или прекращающих гражданские права и обязанности. Арбитражный суд указал также на то обстоятельство, чю, исходя из содержания и. 3 ст. 11 Федерального закона «Об акционерных обществах», изъятие имущества из уставного капита­ла при применении последствий недействительности сделки возможно только в случае признания в установленном порядке недействительными учредит-ель- ных документов общества. Кроме того, судом указано на то, что в силу абз. 2 п.1 ст. 51 Гражданского кодекса Российской Федерации после осуществления государственной регистрации иски должны предъявляться о признании недей­ствительными акта государственной регистрации юридического лица в связи с допущенными при его создании нарушениями закона или иных правовых ак­тов.

Исходя из данного подхода, следует, что требование учредителя о возвра­те внесенного вклада не может быть разрешено без оспаривания всех или, по крайней мере, нескольких элементов данного состава, важным из которых яв­ляется государственная регистрация общества. Так, и постановлении Федераль­ного арбитражного суда Уральского округа от 22.11.2004 г. по делу № Ф09-

3856/04-ГК1 указано, чго с учетом положения ст. 11 ФЗ «Об акционерных об­ществах», ст. 167, 180 ГК Российской Федерации, вопрос о применении послед­ствий недействительности сделки в виде возврата внесенного в уставный капи­тал ЗАО имущества не может быть рассмотрен без рассмотрения вопроса о применении последствий недействительности в соответствующей части устава закрытого акционерного общества и признания недействительной его государ­ственной регистрации. Такие требования истцом не заявлялись. Как представ­ляется, указанный подход основан на наиболее полной оценке значения всех юридических фактов, лежащих в основе создания общества и являющихся ос­нованием перехода права собственности на имущество от учредителей к вновь созданному обществу. Ведь именно вся совокупность юридических фактов (решение о создании, утверждение устава, заключение учредительного догово­ра, государственная регистрация) формируют фактический состав, лежащий в основе возникновения имущественных отношений, возникающих между хо­зяйственным обществом и его участником. Указанное обстоятельство не позво­ляет разрешать вопрос о возврате имущества от общества учредителю без оспа­ривания всех элементов данного юридического состава. Однако применение данного подхода также не лишено сложностей. Оспаривание всех элементов фактического состава, лежащего в основе создания хозяйственного общества, влечет за собой исключение записи из единого государственного реестра юри­дических лиц о данном обществе. Представляется, что наступление указанного последствия возможно только в результате ликвидации юридического лица. При этом, в соответствии с п. 2 ст. 61 ГК Российской Федерации, юридическое лицо может быть ликвидировано по решению суда в случае допущенных при его создании грубых нарушениях закона, если эти нарушения носят неустрани­мый характер, либо осуществления деятельности без надлежащего разрешения (лицензии) либо деятельности, запрещенной законом, либо с иными неодно­кратными или грубыми нарушениями закона или иных правовых актов, либо при систематическом осуществлении общественной или религиозной организа­

цией (объединением) благотворительным или иным фондом деятельности, про­тиворечащей его уставным целям, а также в иных случаях, предусмотренных ГК Российской Федерации. При этом законом предусматривается процедура ликвидации юридического лица, проводимая но решению суда, обеспечиваю­щая соблюдение интересов кредиторов ликвидируемого общества. Как пред­ставляется, из указанных положений закона следует, что в случае (формирова­ния уставного капитала общества с нарушением закона подлежит применению порядок ликвидации общества по решению суда в связи с допущенными при его создании грубых нарушений закона, носящих неустранимый характер (и. 2, 3 ст. 61 ГК Российской Федерации). Иной подход, а именно допущение воз­можности оспаривания записи о создании юридического лица в едином госу­дарственном реестре, вне рамок процедуры ликвидации хозяйственного обще­ства, с неизбежностью влечет нарушение интересов кредиторов, создает почву для возможных злоупотреблений. При этом, в соответствии с (I. 3 ст. 61 ГК Российской Федерации, с требованием о ликвидации юридического лица в су­дебном порядке можег быть предъявлено государственным органом или орга­ном местного самоуправления, которому право на предъявление такого требо­вания предоставлено законом. Таким образом, законом круг субт^кгов, которые вправе обратиться с требованием о ликвидации юридического лица в судебном порядке, определен крайне узко, что лишает заинтересованных лиц возможно­сти защиты прав в случае внесения имущества в качестве вклада в уставный капитал общест ва в нарушение закона. Как представляется, с этим связана не­обходимость внесения изменений в ГК Российской Федерации в целях расши­рения круга лиц, уполномоченных на обращение в суд с требованием о ликви­дации общества в связи с допущенными при его создании грубыми и неустра­нимыми нарушениями закона. Прежде всего, в состав лиц, имеющих право на обращения с требованием о ликвидации общества по указанным основаниям, следует отнести участников общества. При этом, как представляется, следует допустить возможность законодательного расширения круга лип, которые вправе обратиться с указанным требованием.

В связи с этим, предлагается внести следующие изменения в ГК Россий­ской Федерации:

Существующая редакция норма- Предлагаемая редакция нормативного

акта

Абзац I П.З. ст. 61 Гражданского кодекса Российской Федерации

Трсбование о ликвидации юридиче- Требование о ликвидации юридического ского лица по основаниям, указан- * лица по основаниям, указанным в п. 2 на-

4

ным в л. 2 настоящей статьи, может I стоящей статьи, может быть предъявлено в суд государственным органом или ор­ганом местного самоуправления, которо-

быть предъявлено в суд государст­венным органом или органом мест-

сования предоставлено законом.

иого самоуправления, которому j му право на предъявление такого гребо- право па предъявление такого тре- j вания предоставлено законом. Требова­ние о ликвидации юридического лица в случае допущенных при его создании грубых нарушений закона, если эти на­рушения носят неустранимый характер, может быть предъявлено учредителями

І(участниками) юридического лица, а также иными заинтересованными лица­ми, в случаях, предусмотренных законом.

Иные имущественные отношения, складывающиеся между хозяйствен­ным обществом и участниками, представляют собой обязательства, в рамках которых участник общества выступает в качестве кредитора, а в качестве должника выступает хозяйственное общество.

Р соответствии с п. і ст. 67 ГК Российской Федерации, участники хо­зяйственного общества вправе принимать участие в распределении прибыли. Аналогичное право закреплено за участниками общес тва с ограниченной ответ­ственностью в п. 1 ст. 8 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». В соответствии со ст. 31,32 ФЗ «Об акционерных обществах» закреплено право

акционеров - владельцев обыкновенных и привилегированных акций на полу­чение дивидендов.

Исследователи вопроса относят право акционера на участие в распреде­ление прибыли (право на по-лучение дивиденда) к «натуральным правам», то есть к правам, которые вытекают- из самой природы акционерных обществ.1 Обладает ли правоотношения, связанное с участием в распределении прибыли, п ризнакам и обязател ьегва?

Для ответа на этот вопрос, прежде всего, необходимо обратиться « уста­новлению тех юридических фактов, которые лежат в основе возникновения правоотношения между обществом и участником но поводу выплаты дивиден­да последнему (распределения прибыли между участниками).

В соответствии с п. 1 ст. 42 ФЗ «Об акционерных обществах», «общество вправе по результатам первого квартала, полугодия, девяти месяцев финансо­вого года и (или) по результатам финансового года принимать решения (объяв­лять) о выплате дивидендов по размешенным акциям, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. Решение о выплате (объявлении) дивиден­дов по результатам первого квартала, полугодия и девяти месяцев финансового года может быть принято в течение трех месяцев после окончания соответст­вующего периода».

В соответствии с и. 3 ст. 42 ФЗ «Об акционерных обществах» «решения о выплате (объявлении) дивидендов, в том числе решения о размере дивиденда и форме его выплаты по акциям каждой категории (типа), принимаются общим собранием акционеров. Размер дивидендов не может быть больше рекомендо­ванного советом директоров (наблюдательным советом) общества».

В соответствии со ст. 28 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответствен­ностью», «общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год прини­мать решение о распределенни своей чистой прибыли между участниками об­щества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой

между участниками общества, принимается общим собранием участников об­щества».

Из приведенных норм закона следует, что распределение прибыли явля­ется правом хозяйственного общества. Как представляется, указанное право яв­ляется составляющей частью правомочия юридического липа (хозяйственного общества) как собственника принадлежащего ему имущества по распоряжению этим имуществом. То есть право общества на распределение части своей при­были среди участников существует в рамках абсолютного правоотношения (правоотношения собственности хозяйственного общества). Реализация права общества на распределение прибыли среди участников осуществляется путем принятия обществом соответствующего решения с соблюдением специально установленной процедуры. Как указано в законе, решение о выплате (объявле­нии) дивидендов в акционерном обществе, распределении прибыли среди уча­стников в обществе с ограниченной ответственностью принимается общим со­бранием участников общества (собранием акционеров). Таким образом, юриди­ческим фактом, при наступлении которого возникает субъективное право ак­ционера (участника общества) на получение дивиденда (части прибыли) явля­ется принятие обществом в лице общего собрания участников решения о вы­плате (объявлении) дивидендов (распределении прибыли). Более того, в акцио­нерном обществе юридическим фактом, необходимым для принятия легитим­ного решения обществом в лице общего собрания акционеров, является приня­тие решения советом директоров общества, содержащим рекомендацию обще­му собранию акционеров о выплате (объявлении) дивидендов и их размере. Как представляется, названные решения органов управления общества являются по своей правовой природе сделками’, поскольку являются действиями, непосред-

1 Среди работ, авторы которых относят питы органов управления юридических лиц к сделкам, можно выделить: Архипов Г.А. Юридическая природа фактического состава, опосредующего рсоргаии лоцию акционерного об- шесгва73акоиодаіульсгіі.2002. Л: 3. С. 46-55; Коилоиа Н.В. Правосубъектность юридического липа. - М.: Ста­тут, 2005. С.384. При этом, следует отметить, чю существует и иной подход в определении правовой природы рсиїениіі органов управления юридических лиц. Так, ио .мнению Е.Г. Сироты, решение органа управления юри­дического лица является пактом миаипнлудлького регулирования. который представляет собой результат пра­вомерного полевою действия участником юридического лица, а также иных лиц. в случаях и пределах, установ­ленных законом». (Сирота Е.Г. Амы подіюрмаїивиого регулирования корпоративных отношений в хозяйст­венных обществах. Дне. ... кайл, юр и лич. наук. Екатеринбург, 2004. С. 127.

ственно направленными на установление гражданских прав и обязанностей. Причем решения органов управления юридического лица, как представляется, являются сделками, совершаемыми самим обществом, поскольку, принимая решения, соответствующий орган управления принимает его от имени общест­ва (а не от имени учредителей, своего собственного имени).

Таким образом, до наступления указанных юридических фактов участник общества не вправе требовать выплаты ему дивидендов, между обществом и участником отсутствует соответствующее имущественное правоотношение (обязательство). Подобное понимание возникающих между акционером и об­ществом правоотношений является основой и складывающейся судебной прак­тики по соответствующим категориям дел: п. 15 постановления Пленума ВАС Российской Федерации от 18.11.03 Ле 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»,[168] Постановление Феде­рального арбитражного суда Московского округа от 28 февраля 2006 г. N КГ- А40/11096-05. Постановление Федерального арбитражного суда Западно- Сибирского округа от 17 января 2006 г. N Ф04-8328/2005(17113-А70-І6), По­становление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 27 апреля 2005 г. N Ф09-1022Z051 К.[169] [170]

На этом основании представляется обоснованным мнение о том, что предпочтительнее законодательная формулировка ст. 67 ГК Российской Феде­рации о том, что участник хозяйственного общества вправе принимать участие в распределении прибыли, нежели формулировка ФЗ «Об акционерных обще­ствах» о том, что акционер имеет право на получение дивидендов.1 Право на участие в распределении прибыли в большей степени отражает суть правовой связи, в которой состоит участник общества с обществом до принятия послед­ним решения о выплате (объя влении) дивидендов (распределении прибыли).

В связи с указанным обстоятельством возникает по крайней мере два важных вопроса, требующих освещения в настоящей работе:

1. Насколько обоснован подход законодателя, согласно которому объяв­ление дивидендов по акциям (принятие решения о распределении прибыли), даже при наличии у общества достаточной для этого чистой прибыли, является правом общества, а нс его обязанностью.

2. Какова природа правовой связи между участником общества и общест­вом по поводу участия в распределении прибыли до принятия решения общест­ва о распределении прибыли.

По мнению некоторых исследователей вопроса, «положение акционерно­го закона, согласно которому объявление дивидендов но акциям, даже при на­личии у общества достаточной для этого чистой прибыли, полученной по ито­гам і ода, является правом акционерного общества, вряд ли соответствуе т сущ­ности акционерной формы предпринимательской деятельности...нормы, позво­ляющие обществу произвольно решать вопрос о выплате акционерам дивиден­дов, иначе как дискриминационными по отношению к рядовым участникам общества (миноритарным акционерам) не назовешь».

Сложно согласиться с таким утверждением. Как представляется, вложе­ние средств в уставный капитал общества всегда предполагает элемент риска, поскольку подразумевает, что участник общества своим имуществом принима­ет участие в осуществлении обществом предпринимательской деятельности, основанной в соответствии с п. 1 ст. 2 ГК Российской Федерации на риске. Приобретая акции либо становясь участником общества с ограниченной ответ­ственностью, лицу никогда не может быть достоверно известно: будет ли об­щество работать с прибылью, позволяет ли уровень развития производства в компании принимать решения о распределении прибыли среди акционеров. Это обязывает потенциального инвестора (акционера) взвешено подходить к вопро­су о вложении средств в уставный капитал компании, соизмеряя преследуемые

от вступления в общество цели с теми возможностями, которыми обладает компания. Но, как представляется, это нормальная ситуация, которая неизбежна при принятии решения о вложении средств в уставный капитал общества. Дру­гое дело, что, возвращаясь к вопросу об исторических тенденциях развития «корпоративных отношений», о которых речь велась в параграфе 1 главы 1 на­стоящей работы, следует отметить, что многие граждане России становились акционерами ие по своей собственной воле, а в силу процессов приватизации. Однако строить нормативное регулирование отношений, отдавая дань прошло­му, при этом нанося ущерб перспективе развития общественных отношений представляется неверным. В связи с указанным, представляется правильным подход, закрепленный в и. 77 Концепции развития корпоративного законода­тельства на период до 2008 года, утвержденной Министерством экономическо­го развития Российской Федерации, согласно которому «императивное обязы­вание компаний платить дивиденд по обыкновенным акциям во всех случаях, когда компания получает прибыль, представляется не вполне эффективным средством защиты прав акционеров. Оно приведет скорее к манипулированию данными бухгалтерских отчетов и занижению прибыли, и тем самым к сокра­щению размера дивидендов и ущемлению ключевого права акционеров па уча­стие в справедливом распределении прибыли».[171] Другое дело, что государство, по - видимому, должно создавать условия и механизмы, стимулирующие ак­ционерные общества к регулярному принятию решений о выплате дивидендов (распределении прибыли), что может способствовать привлечению широкого круга «миноритарных» акционеров, обладающих в совокупности серьезными денежными средствами, которые могут быть задействованы акционерными об­ществами в производственных целях. В частности, в упомянутой концепции развития корпоративного законодательства в качестве одной из таких мер ука­зано снижение налогов на ту часть доходов, которая идет на выплату дивиден­дов, вплоть до их полного обнуления, поскольку дивиденды платятся из чистой прибыли компании, следовательно, налоги с них уже уплачены.

Как следует из вышеизложенных положений работы, и до принятия об­ществом решения о выплате дивидендов (распределении прибыли) существует определенная правовая связь между обществом и его участниками по поводу участия в распределении прибыли. С одной стороны, существует закрепленное законом право общества на распределение прибыли, которое после принятия решения общим собранием акционеров (участников) общества становится обя­занностью общества. С другой стороны, как отмечается в научной литературе, и у акционера существует специфическое право на получение дивиденда, суще­ствующее вне обязательства (до наступления соответствующих юридических фактов). Гак, Д.В. Ломакин отмечает, что у акционера в силу самого факта при­обретения акции возникает особое корпоративное право - право на дивиденд, представляющее собой возможность участвовать в распределении прибыли. Указанное право существует, но мнению автора, до принятия решения о вы­плате (объявлении) дивиденда. 1 Подобной же точки зрения придерживается, в частности, Е.Б. Сердюк.2 Па наличие определенных правовых связей по поводу участия в распределении прибыли до наступления юридического факта, с кото­рым закон связывает возникновение обязательственных отношений, в своей работе указывают и М.И. Колесников и А.В. Майфат. Однако авторы понимают правовую природу этих отношений как организационные отношения.'

В рамках настоящего раздела работы необходимо отмстить лишь то, что имущественные отношения, складывающиеся между участником общества и обществом, действительно обусловлены наступлением определенного рода юридических фактов, при этом указанные правоотношения суть обязательства.

Па обязательственную природу нрава на получение части прибыли (ди­видендов), в контексте выделенных выше признаков обязательства, указывает следующее:

Во-первых, прибыль выплачивается участникам, согласно прямому ука­занию закона, исключительно в виде имущества. Так, согласно п. 1 ст. 42 ФЗ

’ Ломании Д.В. Указ. соч. С. 168.

2 Сердюк Е.Б. Указ соч. С 97.

5 Колесников М.И., МаБфатЛ.В. Указ. соч. С. 16.

«Об акционерных обществах», дивиденды выплачиваются деньгами, а в случа­ях, предусмотренных уставом общества, - иным имуществом.

Согласно ст. 28 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», вообще не предусмотрена возможность выплаты причитающейся участнику общества прибыли путем передачи имущества, отличного от денег. Таким об­разом, отношения по выплате дивидендов - отношения имущественные. Субъ­ективному праву акционера (участника общества) корреспондирует субъектив­ная обязанность общества по выплате объявленных дивидендов, которая возни­кает в резулыате принятия решения о выплате дивидендов. Указанная обязан­ность обеспечена возможностью государственного принуждения. В частности, акционер вправе обратиться с обязательственным иском к обществу о взыска­нии задолженности по объявленным дивидендам (части прибыли, причитаю­щейся участнику общества в соответствии с решением о распределении). В случае неисполнения обязанности ио выплате дивидендов участник общества также вправе требовать взыскания законной неустойки, предусмотренной ст. 395 ГК Российской Федерации, на что, в частности, указывает Высший Арбит­ражный суд в абз. 2 п. 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.03 № 19 «О некоторых вопросах применения ФЗ «Об акционерных обществах». В Кодексе корпоративного поведения, поло­жения которого все чаще имплементируются п учредительные документы ак­ционерных обществ, прежде всего открытых акционерных обществ, чьи акции обращаются на фондовом рынке, рекомендовано закреплять в уставе общества положение, в соответствии с которым совет директоров общества или ревизи­онная комиссия в случаях невыплаты объявленных дивидендов имели бы пра­во уменьшить размер вознаїраждсния генеральному директору и членам прав­ления либо освободить их ог исполнения обязанностей. Указанные положения устава, как представляется, также могут служить дополнительной мерой защи­ты нарушенных субъективных прав участника общества.

В соответствии со ст. 67 ГК Российской Федерации, закреплено еще одно имущественное право участника хозяйственного общества, а именно участник

хозяйственного общества вправе получать в случае ликвидации общества часть имущества, оставшегося после расчетов с кредиторами, или его стои­мость. Аналогичная норма содержится в ст. 8 ФЗ «Об обществах с ограничен­ной ответственностью». В ст. 31 ФЗ «Об акционерных обществах» указывается на право акционера - владельца обыкновенной акции на получение части иму­щества акционерного общества в случае ликвидации последнего. При этом в ФЗ «Об акционерных обществах» упоминает только о нраве на получение части имущества ликвидируемого общества, но не получение его стоимости. Однако, как представляется, указанную норму ФЗ «Об акционерных обществах» следу­ет рассматривать в соответствии со ст. 67 ГК Российской Федерации, призна­вая, в связи с этим, правомерным решение ликвидационной комиссии акцио­нерного общества о выплате акционеру стоимости имущества, подлежащего передаче последнему в результате ликвидации общества, вместо передачи како­го-то имущества в натуре. Для определения сущности правоотношения, возни­кающих между участником общества и обществом в связи с ликвидацией по­следнего, необходимо также сначала рассмотреть те юридические факты, кото­рые лежат в основе возникновения указанных правоотношений. В соответствии со ст. 63 ГК Российской Федерации, ст. 23 ФЗ «Об акционерных обществах», ст. 58 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» фактический юри­дический состав, необходимый для возникновения обязательства по передачи имущества общества в случае ликвидации последнего его участникам, состоит из следующих юридических фактов: 1) окончания расчетов с кредиторами об­щества - третьими лицами; 2) утверждения ликвидационного баланса ликвида­ционной комиссией; 3) утверждение ликвидационного баланса органом, упол­номоченным на осуществление государственной регистрации юридических лиц; 4) принятие решения ликвидационной комиссией о распределении имуще­ства среди акционеров (участников общества).

Аналогично тому, как, по мнению ряда авторов, есть «корпоративное» правоотношение между обществом и его участниками по распределению при­были, которое существует до возникновения обязательственного права учает-

ника на получение объявленных дивидендов, также, по мнению тех же авторов, до возникновения на основании указанных юридических фактов обязательства по передаче имущества ликвидируемою общества, существует «корпоратив­ное» правоотношение между обществом и участником по распределению при­были общества в случае ликвидации последнего. Указанное «корпоративное правоотношение», по мнению указанных авторов, возникает в силу непосредст­венно факта участия в хозяйственном обществе, до наступления соответст­вующих юридических фактов, с которыми закон связывает возникновение у участника нрава требования к ликвидируемому обществу о передаче оставше­гося после расчетов с кредиторами имущества. 1

В рамках правоотношения по передаче участникам хозяйственного обще­ства части имущества, оставшегося после осуществления обществом в лице ли­квидационной комиссии расчетов с кредиторами субъективному праву участ­ника ликвидируемого общества требовать передачи имущества общества кор­респондирует обязанность общества такое имущество передать. Указанное пра­во требования также обеспечено возможностью применения мер государствен­ного принуждения и возникает по поводу имущества, то есть относится к иму­щественным правам.

В связи с изложенным, вызывает вопрос точка зрения о том, что право на получение части имущества'ликвидируемого общества «реализуется в рамках не обязательственных, а вещных прав ...у бывших участников возникает право общей долевой собственности, раздел которой производится по правилам, ус­тановленным ст. 252 ГК Российской Федерации ... Долевая собственность бывших акционеров возникает в результате совершения вполне конкретных юридических фактов - принятия решения о ликвидации и исключении общест­ва как юридического лица из государственного реестра (ст. 244 Гражданского кодекса Российской Федерации)».2 Как представляется, указанный вывод осно­ван на ошибочном толковании норм ст. 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной [172] [173]

ответственностью», сі. 63 Г К Российской Федерации, согласно которым пере­дача имущества, оставшеюся после расчетов с кредиторами общества, участ­никам (акционерам) общества производится ликвидационной комиссией обще­ства до внесения записи о ликвидации общества в единый государственный ре­естр юридических лиц, го есть до окончания процесса ликвидации общества и «юридической смерти» общест ва.

Таким образом, между обществом и его участником складываются от­дельные (самостоятельные) имущественные правоотношения, которые пред­ставляют собой обязательства. Однако содержание отношении между общест­вом и его участниками не исчерпывается лишь имущественными (обязательст­венными) отношениями.

<< | >>
Источник: Давыдов Василий Александрович. Правовая природа отношений между хозяйственными обществами и их участниками. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 2008. 2008

Скачать оригинал источника

Еще по теме §2. Виды имущественных правоотношений, возникающих между хо­зяйственным обществом и его участниками.:

  1. 1. Исторические тенденции развития отношений «участник хозяйст­венного общества -хозяйственное общество».
  2. 2. Характеристика субъектного состава правоотношении, складываю­щихся между хозяйственным обществом и его участниками, юридических фактов, нежащих в основе их возникновения.
  3. «Корпоративные отношения» в современной науке гражданского нрава.
  4. § 4. Общая характеристика правовой связи участника хозяйственного об­щества с обществом, возникающей в силу непосредственно факти участия в обществе.
  5. 1. Общий характеристика имущественных правоотношений, склады­вающихся между хозяйственным обществом и его участниками.
  6. §2. Виды имущественных правоотношений, возникающих между хо­зяйственным обществом и его участниками.
  7. § 1. Общая характеристика неимущественных правоотношений, склады­вающихся между хозяйственным обществом и его участниками.
  8. Проблемы, возникающие в процессе применения правовых норм, содержащих оценочные понятия
  9. Организрцининцирнновые формы сельскохозяйственных организаций (предприятий)
  10. § 2. Понятие пенсионного страхования
  11. 2.1. Правовое регулирование хозяйственных споров в советский период
  12. 4.1. Экономические споры как предмет регулирования арбитражного процесса
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -