<<
>>

§ 3. Сравнительно-правовой анализ воинских преступлений по уголовному законодательству стран СНГ и Германии

Исследование вопросов регламентации воинских преступлений в отечественном законодательстве было бы неполным при отсутствии в нем сравнительно-правового аспекта. Видный французский юрист Марк Ансель отмечал, что изучение зарубежного опыта «открывает перед юристом новые горизонты, позволяет ему лучше узнать право своей страны, ибо специфические черты этого права особенно отчетливо выявляются в сравнении с другими системами.

Сравнение способно вооружить юриста идеями и аргументами, которые нельзя получить даже при очень хорошем знании только собственного права»1.

Сравнительное право - это метод изучения правовых систем различных государств, путем сопоставления одноименных государственных и правовых институтов, систем права, их основных принципов и т.д., а также название одной из отраслей юридической науки (синоним- компаративистика).[66] [67]

Безусловно, в целях наиболее точного сопоставления избранных объектов компаративисту-исследователю недостаточно только сравнительноправового метода. Для уяснения терминологического разнообразия законодательства зарубежных государств необходимо использовать формально- юридический (догматический) метод. В данном случае догмы права об уголовной ответственности за воинские преступления анализируются сквозь призму компаративистики.

Особую значимость имеет и историко-правовой метод (диахронное сравнение), который позволяет выявить причины появления тех или иных институтов права, проследить эволюцию развития законодательства, в данном случае о военно-уголовном законодательстве.

Сравнение действующих правовых систем (синхронное сравнение) является не менее интересным и практически полезным. Именно оно позволяет решить вопрос о необходимости рецепции права того или иного государства.

Сравнение права и законодательств государств, соседствующих на географической карте, - дело такое же давнее, как и сама правовая наука.

К сравнению прибегали еще древние законодатели, когда, прежде чем дать законы своей стране, путешествовали, изучали обычаи и законы чужих стран, сравнивали их и выбирали достойные образцы для собственного правотворчества. Такова легендарная история возникновения законодательства XII таблиц и Салона, подтверждаемая по существу сравнительным изучением этих законов с источниками, откуда они черпали отдельные свои постановления.

Классическая древность дала нам образцы пользования сравнительным приемом не только для практических целей юриспруденции, но и для теоретического изучения явлений правовой и государственной жизни. В этом последнем отношении замечательнейший почин сделан был родоначальником систематического научного знания европейской культуры - греческим философом Аристотелем. Изучение 153 конституций греческих и варварских городов лежит в основе трактата Аристотеля о политике.

В первое же столетие так называемого нового времени (XVI веке) знаменитый французский мыслитель Боден (Jean Bodin) продолжая традицию Аристотелевского сравнительного приема на основании обильного сравнительного материала создал учение о новом европейском государстве (Les six Hvres de Ia republique, 1576).

В эпоху господства в научной юриспруденции школы естественного права в XVII веке только один Лейбниц сознавал необходимость сравнительного изучения права всех известных исторических народов и путем такого сравнительного обозрения «зрелище законов» надеялся выяснить процесс всемирного развития права, которая осталась непонятой его современниками.

Другой знаменитый предтеча самостоятельного сравнительного изучение права - Ш. Монтескье в своем известном произведении «О духе законов» (1748), устанавливал необходимые отношения между положительным правом и внешними условиями, его порождающими, на основании сопоставления и сравнения положительного правового материала различных времен и народов.

Выдающийся казахский просветитель - демократ Чокан Валиханов в своем сочинении «Записка о судебной реформе» также использовал сравнительный прием, стремясь по возможности скорректировать в целом прогрессивные реформы с учетом хорошо ему известных традиций, обычаев, условий жизни казахского народа.

«Из этого сравнения киргизского суда биев с судом мировым очевидно, - писал Ч. Валиханов, - что мировой суд, несмотря на большую разницу в частностях, в общей идее и по практической цели своей имеет много общего с судом биев у киргиз, только мировой суд изобилует большими формальностями и имеет более бюрократических атрибутов. По нашему мнению, суд биев - и это не удивительно, если принять во внимание аналогию высшего развития с низшим, - имеет некоторые преимущества перед судом мировым, по крайней мере, в отношении киргиз. Мы бы сказали абсолютное превосходство, если б не боялись, что нас могут заподозрить в преувеличении».[68] Для критики мирового суда, которым предполагалось заменить суд биев, Валиханов великолепно использовал сравнительный прием и авторитет известных английских, французских и немецких юристов, отмечавших недостатки британского мирового суда.

Можно привести еще множество примеров из прошлого; тем не менее развитие сравнительного права как науки относится к недавнему времени. Только в последние сто лет важность сравнительного изучения права была признана, методы и цели сравнительного изучения права была также признана, методы и цели сравнительного права систематически изучались и сам термин «сравнительное право» был признан и вошел в научный оборот.

Следует отметить, что сравнительный метод применяется не только для целей сравнительного правоведения, но и при изучении истории права того или другого народа. В последнем случае сравнительно-исторический метод служит установлению однообразных стадий развития, обнаружению действительных причин изменения явлений, а также выяснению отличительных их особенностей, порождаемых своеобразием условий той или другой конкретной общественной среды.

Кроме того, необходимо различать сравнительное правоведение и изучение зарубежного права. По мнению американского компаративиста Кристофера Осакве, «сравнительное правоведение подразумевает анализ двух или более правовых систем путем сопоставления их отдельных аспектов с целью выявления общих и (или) отличительных свойств. Напротив изучение зарубежного права охватывает раскрытие только одной зарубежной системы, без ее сравнения с другими системами, что, бесспорно, является полезным занятием, но вряд ли имеющим отношение к сравнительному правоведению. Это лишь шаг к нему»1.

Таким образом, сущность сравнительно-правового метода заключается в сопоставлении явлений и процессов правовой действительности разных государств, с целью выявления сходства и различия между этими явлениями и процессами, а также выявить и учесть чужие ошибки и достижения. В этом и состоит ценность сравнительного правоведения как науки.

Сравнительное правоведение в сфере уголовного права представляет собой главным образом использование сравнительно-правового метода при исследовании явлений и процессов правовой действительности. К этим явлениям и процессам, прежде всего, относятся: уголовное законодательство; практика его применения; правовые институты (среди которых преступное деяние, вина, субъект преступления, вменяемость, наказание и др.); а также уголовноправовые доктрины.[69] [70] В данном случае приведенный перечень и станет предметом нашего исследования, но только относительно воинских преступлений, уголовная ответственность за которых предусмотрено законодательством государств СНГ и Германии. Объекты исследования определены с учетом того, что правовые системы названных стран возникли в рамках одной, романогерманской, правовой семьи, имеют много общего и поэтому могут быть подвергнуты сопоставительному анализу.

В отличие от Германии, военно-уголовные законодательства стран СНГ одинаковы, поскольку уголовные кодексы этих стран были приняты еще в советское время. Те уголовные кодексы, которые были приняты после образования самостоятельных государств, также не претерпели существенных изменений в частях, касающихся структуры воинских преступлений. Анализ новых уголовных кодексов этих государств позволяет отметить их сходство в решении целого ряда принципиальных вопросов уголовной ответственности, что вполне объяснимо по ряду причин.

1. Практически все государства, образовавшиеся из бывших союзных республик СССР, признали новую систему приоритетов, провозгласив в конституциях курс на создание демократического, гражданского общества, в котором человек, его права и свободы являются высшими ценностями. Так, в ст. 1 Конституции Республики Казахстан указано: «Республика Казахстан провозглашает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого являются человек, его жизнь, права и свободы».

2. Экономические системы новых государств основываются на принципах равноправия всех форм собственности, свободы предпринимательской и иной не запрещенной законом деятельности, поддержке конкуренции. Согласно ст. 6 Конституции Республики Казахстан «признаются и равным способом защищаются государственная и частная собственность», а в силу ст. 26 «каждый имеет право на свободу предпринимательской деятельности, свободное использование своего имущества для любой законной деятельности. Монополистическая деятельность регулируется и ограничивается законом. Недобросовестная конкуренция запрещается».

3. Основные характеристики и тенденции преступности в государствах на всем постсоветском пространстве принципиально одинаковы, и к тому же любые преступления имеют транснациональный характер.

Нельзя забывать и общую правовую школу, из которой вышли разработчики новых уголовных кодексов суверенных государств, единство правовых традиций, сформировавшихся за несколько десятилетий существования в одном государстве.1

В то же время новые уголовные кодексы, где предусмотрена ответственность за воинские преступления названных стран своеобразны, и цель нашего исследования - показать основные особенности уголовного законодательства Республики Казахстан, предусматривающую ответственность за воинские преступления по сравнению с уголовными законодательствами других стран СНГ и Германии.

В Германии основным источником военно-уголовного законодательства является Военно-уголовный закон (ВУЗ). Первые военно-уголовные законы были приняты в Баварии (1813 г.), Вюртенберге (1818 г.), Пруссии (1845 г.), Саксонии (1867 г.) в связи с введением всеобщей воинской обязанности на тогдашней территории ФРГ. После объединения немецких земель в единое государство в 1872 г. был принят единый военно-уголовный закон, в основу которого легли законы Пруссии и Баварии. В настоящее время в ФРГ действует военно-уголовный закон от 30 марта 1957 года, в редакции от 24 мая 1974 года и от 13 августа 1977 года. Данный военно-уголовный закон был принят взамен военно-уголовного закона 1872 года и нацистского военно-уголовного закона 1935-1940 г. г.

Немецкое уголовное законодательство изменялось эволюционным путем, без существенных изменений системы юстиции в целом. При сохранении определенных элементов здорового консерватизма и историко-правовой преемственности для законодательства Германии характерна традиционная привер- женность к охране общегуманистических ценностей .

В странах СНГ в настоящее время самостоятельных военно-уголовных законов не существует, но до распада СССР действовал Закон СССР об уго-

1 Волженкин Б.В. Новый Уголовный кодекс Республики Казахстан // Правоведение. 1999. №1.

2 Дусаев Р.Н. Эволюция уголовного права стран Западной Европы и США. Учебное пособие. Петрозаводск: Издательство Петрозаводского университета, 1999. С. 248.

ловной ответственности за воинские преступления 1958 г. с последующими изменениями и дополнениями, нормы которого были полностью воспроизведены в уголовных кодексах Союзных Республик. Его нормы без каких-либо изменений были включены в уголовные кодексы всех союзных республик в качестве их отдельных глав. Так, например воинские преступления в УК Казахской CCP 1959 года были предусмотрены в ст. 224- 256, а в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г. в ст. 237-269 и на практике применялись в виде соответствующих статей этих Кодексов.

По сравнению с УК 1958-60 г.г. Союзных республик, в новых Кодексах количество статей о воинских преступлениях во многих странах СНГ сокращено, например, в Российской Федерации с 35 до 22 статей. Это произошло за счет объединения некоторых составов преступлений, декриминализации отдельных видов воинских правонарушений и невключения в главу об уголовной ответственности за воинские преступления норм о воинских преступлениях, которые могут быть совершены в условиях военного времени и боевой обстановки.

В отличие от Закона СССР об уголовной ответственности за воинские преступления 1958 г., которое устанавливало ответственность за воинские преступления, совершенные как в мирное, так и в военное время и в условиях боевой обстановки. Нормы нового Уголовного кодекса Российской Федерации и некоторых других стран СНГ, предусматривают ответственность только за преступления против военной службы, совершаемые в условиях мирного времени. Так, например, как указано в ч. 3 ст. 331 УК Российской Федерации, уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в военное время либо в боевой обстановке, определяется законодательством Российской Федерации военного времени.

Тогда как в уголовных кодексах Азербайджана, Казахстана, Киргизии, Узбекистана, Украины и других стран СНГ, принятые после обретения ими независимости, по прежнему сохранилась уголовная ответственность за воинские

преступления, как в мирное время, так и в условиях военного времени и в боевой обстановке. Но вместе с тем, нормы предусматривающие уголовную ответственность за воинские преступления, структурно в полном объеме не обособляют. При этом, следует отметить, что разделы, предусматривающие уголовную ответственность за воинские преступления, в некоторых уголовных кодексах стран СНГ, как и в Российской Федерации, именуются как преступления против военной службы, ранее именовавшиеся воинскими преступлениями.

Основные положения Общей части уголовного закона в одних странах сформулированы непосредственно в военно-уголовном законе (Германия), в других - изложены в несистематизированном виде в уголовном кодексе (Казахстан, Россия и другие страны СЕПТ).

Общая часть Военно-уголовного закона Германии содержит статьи, в которых определены: субъекты военно-уголовного права; пределы действия военно-уголовного закона в пространстве; уголовно-правовые последствия исполнения военнослужащим преступного приказа, проявления малодушия, совершения преступления под воздействием алкогольного, наркотического или токсического опьянения; особенности применения к военнослужащим некоторых уголовных наказаний и условного осуждения. Кроме того, раскрывается значение таких терминов, как «воинское преступление» «приказ», «тяжкие последствия».

В Казахстане, как и в странах CKT к военнослужащим, положения Общей части Уголовного кодекса применяется на единых для всех граждан основаниях, правда за некоторыми исключениями, обусловленными спецификой военной службы. Например, в России эти исключения относятся, прежде всего, к нормам Уголовного кодекса, регламентирующим ответственность за преступления, совершенные вне пределов Российской Федерации, а также к наказаниям, назначаемым военнослужащим.

Обобщение практики законодательного регулирования вопросов уголовной ответственности военнослужащих в различных странах позволяет сделать

вывод, что оптимальная структура Общей части военно-уголовного законодательства должна содержать нормы определяющие: пределы действия военноуголовного законодательства; понятия и признаки воинского преступления; виды воинских наказаний и порядок их применения; основания освобождения от уголовной ответственности и наказания, а также пояснения некоторых терминов, как «приказ», «тяжкие последствия» и другие.

По сложившейся традиции, один из разделов Особенной части уголовных кодексов стран СНГ, содержит нормы, предусматривающие составы конкретных воинских преступлений. В целях более глубокого уяснения их содержания важно логически верно сгруппировать эти составы, то есть привести их в систему. В некоторых странах систематизация Особенной части военноуголовного законодательства осуществлена непосредственно в нормативных актах. Это характерно для правовых систем, входящих в романо-германскую правовую систему.

В Германии Военно-уголовный закон состоит из четырех озаглавленных разделов, в которых сгруппированы преступления:

1) против порядка прохождения воинской службы и комплектования вооруженных сил;

2) против порядка подчиненности;

3) против обязанностей начальника;

4) против других воинских обязанностей.

В России, предусмотренные в гл. 33 УК Российской Федерации преступления против военной службы можно разделить на следующие группы:

1) преступления против порядка подчиненности и уставных взаимоотношений между военнослужащими (ст. 332-336);

2) уклонение от военной службы (ст. 337-339);

3) преступления против порядка несения специальных служб (ст. 340-

4) преступления против порядка использования и сбережения военной техники и другого военного имущества (ст. 345-348);

5) преступления против порядка обращения с оружием и эксплуатации военной техники (ст. 349-352).

Система составов воинских преступлений сложилась как результат развития законодательства о воинских преступлениях в предшествующие периоды, учитывавшего опыт работы органов военной юстиции, данные науки уголовного права и задачи борьбы с воинскими преступлениями. Теория уголовного права классифицирует составы воинских преступлений, разделив их на соответствующие группы, беря за основу деления объект преступного посягательства. Если все воинские преступления имеют своим объектом порядок прохождения военной службы, то этот же объект в каждой группе составов воинских преступлений конкретизируется, образуя их непосредственный объекНепосредственным объектом конкретных воинских преступлений являются отношения, устанавливающие те или иные стороны порядка несения военной службы.

В Казахстане, согласно УК Республики Казахстан 1997 г. по непосредственному объекту воинские преступления можно разделить на следующие группы:

1. Преступления против порядка подчиненности и воинских уставных взаимоотношений между военнослужащими: неповиновение или иное неисполнение приказа (ст. 367 УК); сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению служебных обязанностей (ст. 368 УК); насильственные действия в отношении начальника (ст.369УК); нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 370 УК); оскорбление военнослужащего (ст. 371 УК).

2. Преступления против порядка прохождения военной службы: самовольное оставление части или места службы (ст. 372УК); дезертирство (ст. 373

УК); уклонение от службы путем членовредительства или иным способом (ст. 374 УК).

3. Преступления, посягающие на порядок несения специальных служб: нарушение правил несения боевого дежурства (ст. 375УК); нарушение правил несения пограничной службы (ст. 376 УК); нарушение уставных правил несения караульной (вахтенной) службы (ст. 377 УК); нарушение уставных правил несения внутренней службы или патрулирования в гарнизоне (ст. 378 УК); нарушение правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности (ст. 379 УК).

4. Преступления против порядка обращения с военным имуществом, оружием, источниками повышенной опасности, использования и эксплуатации военной техники: оставление погибающего корабля (ст. 382 УК Республики Казахстан); умышленное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 387 УК); неосторожное уничтожение или повреждение военного имущества (ст. 388 УК); утрата военного имущества (ст. 389 УК); нарушение правил обращения с оружием, а также веществами и предметами, представляющими опасность для окружающих (ст. 390 УК); нарушение правил вождения и эксплуатации машин (ст. 391 УК); нарушение правил полетов или подготовки к ним (ст. 392 УК); нарушение правил кораблевождения (ст. 393 УК).

5. Преступления, посягающие на нормальную деятельность военного управления, престиж и авторитет Вооруженных сил, а также воинскую дисциплину: злоупотребление властью, превышение или бездействие власти (ст. 380 УК); халатное отношение к службе (ст. 381 УК); сдача или оставление противнику средств ведения войны (ст. 383 УК); разглашение секретных сведений военного характера или утрата документов, содержащих секретные сведения военного характера (ст.386 УК); добровольная сдача в плен (ст. 384 УК); мародерство (ст. 385 УК).

Внутри каждого видового выделяется непосредственный объект воинских преступлений. PIm является порядок прохождения конкретного вида

службы конкретным военнослужащим, посягающим на этот порядок, а следовательно, и на военную безопасность государства.

В Туркменистане, согласно уголовному законодательству Туркменистана, по непосредственному объекту воинские преступления подразделяется на следующие четыре группы:

1. Преступления, посягающие на порядок подчиненности и уставные взаимоотношения между военнослужащими: «Неисполнение приказа», «Сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службе», «Насильственные действия в отношении начальника», «Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности», «Оскорбление военнослужащего»;

2. Преступления, направленные против порядка прохождения военной службы: «Самовольное оставление части или места службы», «Дезертирство», «Уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами»;

3. Преступления, посягающие на порядок несения специальных служб: «Нарушение правил несения службы по охране общественного порядка и обеспечении общественной безопасности », «Нарушение уставных правил несения внутренней службы и патрулирования в гарнизоне»;

4. Преступления, нарушающие порядок обращения с оружием, боеприпасами, другим военным имуществом и специфику эксплуатации военной техники: «Оставление погибающего военного корабля», «Умышленное уничтожение или повреждение военного имущества», «Уничтожение и повреждение военного имущества по неосторожности», «Небрежное отношение к военному имуществу», «Нарушение правил обращения с оружием и предметами, представляющими повышенную опасность для окружающих», «Нарушение правил вождения или эксплуатации машин», «Нарушение правил полетов или подготов

ки к ним», «Нарушение правил кораблевождения», «Злоупотребление властью или служебными полномочиями», «Халатное отношение к службе»[71].

На основании сравнительно-правового анализа источников военноуголовного законодательства стран СНГ и Германии можно, используя отечественную правовую терминологию, выделить следующие группы воинских преступлений:

• против порядка подчиненности и соблюдения воинской чести;

• уклонения от воинской обязанности;

• нарушения специальных правил несения воинской службы;

• преступления против военного имущества;

• воинские должностные преступления;

• преступления, совершаемые в военное время.

В той или иной стране эти группы воинских преступлений могут быть представлены не в полном объеме. Так, в системе военно-уголовного законодательства России, отсутствуют воинские должностные преступления и преступления, совершаемые в военное время и в боевой обстановке.

Военно-уголовное право Германии также не предусматривает преступлений, совершаемых в военное время. В связи с чем, представляется необходимым подвергнуть некоторые из них сравнительно-правовому анализу в целях установления возможных пределов криминализации правонарушений в рамках правового регулирования уголовной ответственности военнослужащих и лиц, приравненных к ним.

В структуре современного военно-уголовного законодательства особое место занимают преступления против порядка подчиненности и соблюдения воинской чести. Общественная опасность этих преступлений определяется тем, что они нарушают важнейшие основы жизни и деятельности войск, могут порождать неорганизованность и беспорядок в выполнении повседневных задач

боевой подготовки, помешать поддержанию в подразделении, части твердого уставного порядка и в целом привести к снижению обороноспособности страны. В других случаях результатом неповиновения может быть грубое нарушение прав и законных интересов военнослужащих или других граждан, причинение государству материального ущерба. Неповиновение или иное неисполнения приказа в условиях военного времени или боевой обстановки могут привести к срыву выполнения боевой задачи и человеческим жертвам. Поэтому во всех армиях мира и во все времена неисполнение военнослужащими отданных им по службе приказов, сопротивление командирам (начальникам) или принуждение их к нарушению служебных обязанностей, а также насилие над ними влекло за собой суровые меры уголовно-правового воздействия.

В Германии преступлениями против порядка подчиненности признаются: неподчинение; отказ военнослужащего от выполнения приказа; легкомысленное несоблюдение закона, приказа; ошибка в обязанности исполнения приказа; угроза начальнику; принуждение начальника; насильственные действия в отношении начальника; мятеж (бунт); сговор к непослушанию; преступление против военнослужащего старшего по званию или служебному положению (ст. 19-29 ВУЗ Германии).

В России к данной категории преступлений относятся: неисполнение приказа; сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению обязанностей военной службы; насильственные действия в отношении начальника; нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности; оскорбление военнослужащего (332-336 УК Российской Федерации).

В Казахстане также к этой категории преступлений относят: неповиновение или иное неисполнение приказа (ст. 367 УК); сопротивление начальнику или принуждение его к нарушению служебных обязанностей (ст. 368 УК); насильственные действия в отношении начальника (ст. 369УК); нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности (ст. 370 УК); оскорбление военнослужащего (ст. 371 УК).

Следует отметить, что в целом категории преступлений, входящих в группу преступлений против порядка подчиненности и соблюдения воинской чести, в уголовных кодексах стран СНГ одинаковы и почти совпадают с группой преступлений против порядка подчиненности и соблюдения воинской чести военно-уголовного закона Германии. За исключением одного состава преступления - это военный мятеж, являющимся одним из наиболее опасных воинских преступлений в западных странах.

В военно-уголовном законе Германии под мятежом (бунтом) понимаются действия военнослужащего, который в сговоре с другим лицом (лицами) открыто отказывается от выполнения приказа, угрожает начальнику, принуждает его или предпринимает насильственные действия против него.

В уголовном кодексе стран СНГ понятие военного мятежа (бунта) отсутствует. Вместе с тем, в России состав мятежа, восстания содержался в Воинских артикулах 1715 года и Воинском уставе о наказаниях 1868 года.

Наиболее распространенными видами воинских преступлений, как в мирное время, так и в военное время являются уклонение от военной службы. Современные государства накопили большой опыт уголовно-правового регулирования порядка прохождения военной службы. Изучение этого опыта, сопоставление различных вариантов правового решения рассматриваемого вопроса в целях совершенствования национального военно-уголовного законодательства относится к числу приоритетных задач военно-правовой науки.

В Германии уклонениями от военной службы признаются: самовольная отлучка (ст. 15 ВУЗ Германии); дезертирство (ст. 16 ВУЗ Германии); членовредительство (ст. 17 ВУЗ Германии); уклонение от военной службы путем обмана (ст. 18 ВУЗ Германии).

Современное военно-уголовное законодательство стран СНГ устанавливает уголовную ответственность за следующие преступления, связанные с ук

лонением военнослужащих от военной службы: дезертирство; самовольное оставление части; уклонение от военной службы путем членовредительства, путем обмана, симуляция болезни, подлог документа и т.д. При этом следует разграничивать их, например уклонение от воинской службы путем отказа (ст. 257 Уголовного кодекса Республики Армения) и путем неявки на службу без уважительных причин (ст. 254 Уголовного кодекса Республики Армения).

Таким образом, военно-уголовные законодательства стран СНГ и Германии содержат довольно разветвленную систему составов преступлений, связанных с уклонением военнослужащих от военной службы. Кроме того, уклонения от военной службы продолжают быть наиболее распространенным воинским преступлением. Судебно-следственная практика свидетельствует о том, что не всегда дается правильная уголовно-правовая оценка деяниям военнослужащих, посягающих на порядок прохождения военной службы. Допускаются ошибки, например, при разграничении дезертирства и самовольного оставления части продолжительностью свыше одного месяца. При дезертирстве умыслом виновного охватывается цель вовсе уклониться от конституционной обязанности по несению службы в вооруженных силах. При самовольном оставлении части военнослужащий временно уклоняется от несения воинской службы, намереваясь через определенное время возвратиться в часть. Конечно, здесь имеет место несовершенство закона, где специальная цель при дезертирстве не выделяется.

Зарубежное военно-уголовное право предусматривает широкий круг других деяний, признаваемых воинскими преступлениями. Особый интерес представляют воинские должностные преступления и преступления, совершаемые в военное время.

Так, Военно-уголовный закон Германии, содержит разветвленную систему воинских должностных преступлений, предусматривающий: жестокое унизительное обращение с подчиненным; злоупотребление должностными полномочиями; подстрекательство к противозаконному поступку; неудавшееся под-

стрекательство к противозаконному поступку; подавление жалобы; оказание влияния на правосудие; присвоение полномочий на отдачу приказов; злоупотребление дисциплинарной властью; отказ от сотрудничества в уголовном процессе; неудовлетворительный служебный контроль (ст. 30-41 ВУЗ Германии).

Согласно Военно-уголовного закона Германии к должностным воинским преступлениям можно отнести и другие деяния, как: невыполнение обязанно- стей специального поручения (ст. 45 ВУЗ Германии); незаконное освобождение заключенного, разглашение личной тайны, получение взятки, принуждение к даче показаний, служебный подлог, разглашение государственной тайны (ст. 48 ВУЗ Германии).

В российском военно-уголовном законодательстве составы воинских должностных преступлений отсутствуют. Глава 33 Уголовного кодекса Российской Федерации не содержит специальных норм о воинских должностных преступлений. Законодатель посчитал достаточной охрану безопасности дея-

* тельности органов военного управления нормами главы 30 УК Российской Федерации («Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы органов местного самоуправления»). Соответствующие статьи гл. 30 УК РФ, устанавливающие уголовную ответственность должностных лиц за злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285), превышение должностных полномочий (ст. 286) и служебную халатность (ст. 293), на общих основаниях подлежат применению к воинским должностным лицам. Бездействие власти в качестве должностного преступления в новом УК РФ не

• предусмотрено.[72] В настоящее время во многих трудах ученных Российской Федерации указывается на необходимость специальной криминализации воинских должностных преступлений (Х.М. Ахметшин, О.К. Зателепин, А.А. Тол- каченко, В.В. Сидорин и др.).

Между тем, в других странах СНГ уголовная ответственность за воинские должностные преступления сохранились. Так, например ст. 380 УК Республики Казахстан предусматривает ответственность за злоупотребление начальника или должностного лица властью или служебным положение, превышение власти или служебных полномочий, а равно бездействие власти, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности и причинившие существенные вред. Статья ст. 381 УК Республики Казахстан предусматривает ответственность за халатное отношение начальника или должностного лица к службе, причинившее существенный вред.

Наряду с должностными лицами субъектами воинских должностных преступлений могут являться также начальники, например, в соответствии со статьей 268 Уголовного кодекса Республики Армения. Главным признаком воинского начальника является его право отдавать подчиненным приказы, то есть совершать такие действия, которые имеют правовое значение, порождают определенные правовые последствия. Наибольшим объектом полномочий по осуществлению организационно-распорядительных и административно- хозяйственных полномочий обладают те воинские начальники, которые в сфере сугубо воинских правоотношений имеют право налагать взыскания на своих подчиненных или поощрять их.[73]

Военно-уголовное право исходит также из того, что актуализация потребности обеспечения военной безопасности зависит также от приоритета решаемых государством на определенном отрезке времени задач. Опасность воинских правонарушений в зависимости от времени их совершения может либо увеличиваться, либо уменьшаться. В этом смысле наибольшую опасность представляют преступления военного времени. Их наказуемость несопоставима с теми уголовно-правовыми последствиями, которые могут наступить в результате совершения военнослужащим преступления в мирное время.

В военное время или в боевой обстановке может быть в принципе совершено любое преступление против военной службы. Однако военно-уголовному праву известны и такие составы преступлений, совершения которых возможно только в военное время, в районе военных действий или в условиях чрезвычайного положения.

В военное время происходят определенные изменения в сфере экономики и политики, интересы общества сосредотачиваются на нуждах армии, появляются новые виды общественно опасных посягательств, обусловленные войной и боевыми действиями, поэтому всякое правонарушение, допускаемое военнослужащим в военное время или боевой обстановке, приобретает повышенную опасность.

В условиях современных боевых действий, отличающихся быстрой сме-

I

ны тактической и оперативной обстановки, решительностью и скоротечностью, опасность правонарушений еще более возрастает и может привести к таким тяжким последствия, как срыв выполнения боевой задачи, либо поставить ее выполнение под угрозу. Логично, что в военно-уголовном праве абсолютного большинства стран, располагающих современными вооруженными силами, нормы о преступлениях военного времени занимают особое место. Несмотря на то, что эти нормы в разных странах сконструированы по-разному, с точки зрения содержания они имеют некоторые общие черты.

Многие преступления, предусмотренные военно-уголовным законодательством, могут совершаться как в мирное, так и военное время. Однако ответственность за эти преступления дифференцируется в сторону существенного усиления репрессии в военное время. Это достигается главным образом путем усиления санкции.[74]

Так, например, в Казахстане за дезертирство, совершенное в мирное время, наказываются лишением свободы на срок до пяти лет. Во время войны и в

боевой обстановке, лицо может быть подвергнуто к наказанию на срок от семи до двадцати лет либо смертной казнью или пожизненным лишением свободы.

Многие Уголовные кодексы стран СНГ, включают воинские преступления, индифферентные к условиям войны и боевой обстановки. Где есть группа воинских преступлений -деяния, содержащие в качестве основного состав мирного времени, и в качестве квалифицированного- состав военного времени или боевой обстановки. Например, «Оставление погибающего корабля», «Халатное отношение к службе», «Злоупотребление властью, превышение или бездействие власти», «Нарушение правил несения боевого дежурства» и другие. Где учитываются в качестве квалифицирующего признака условия военного времени или боевой обстановки.

Существует третья группа воинских преступлений, совершаемых только в условиях военного времени и боевой обстановки как «Сдача или оставление противнику средств ведения войны», «Добровольная сдача в плен» и «Мародерство».

В Германии уголовная ответственность за преступления, совершенные военнослужащими в военное время или в боевой обстановке, определяется законодательством военного времени. Военно-уголовный закон рассчитан только на применение в мирное время. Предполагается, что в случае начала войны военно-уголовный закон будет дополнен чрезвычайными нормами.

В Уголовном кодексе Российской Федерации также отсутствуют составы преступлений военного времени. При разработке и принятий нового уголовного кодекса Российской Федерации учитывалось, что при отсутствии военного времени и боевой обстановки нельзя устанавливать вытекающие из них уголовные законы, ибо они обречены на бездействие. Кроме того, может сложиться впечатление, что Россия - воюющая страна, либо активно готовится к войне.

И, наконец, воинские преступления военного времени относятся к числу представляющих повышенную опасность, требующих применение смертной казни. Однако, в соответствии с Конституцией (статья 20), смертная казнь но

сит временный характер и может устанавливаться лишь за особо тяжкие преступления против жизни. Таким образом, складывается ситуация, когда уголовный закон должен ввести смертную казнь за деяние, не предусмотренное Конституцией на мирное время.

Единственным способом решения проблемы является разделение уголовного законодательства на законы мирного и военного времени. Часть 2 ст. 323 УК Российской Федерации гласит, что ответственность за воинские преступления, совершенные в военное время или в боевой обстановке, определяется законодательством военного времени.[75]

Изложенные положения весьма актуальны в решении вопросов развития действующего военно-уголовного законодательства, возвращения его на подлинно социально - целостные и реалистические позиции.

В свое время известный русский историк В. Ключевский отмечал, что история никого и ничему не учит: она наказывает нерадивых учеников. И еще: народ, который не помнит своего прошлого, обречен вновь его пережить.

Сама жизнь, практика органов военной юстиции показали надуманность некоторых его существующих конструкций, обусловленных в свое время не столько соображениями законности, сколько политической целесообразностью и конъюнктурностью, правовым волюнтаризмом. Приходится в очередной раз сожалеть, что законодатель не персонифицирован, поэтому и в нормотворческой сфере у победы - масса родителей, а поражение - всегда сирота.

В целях устранения имеющейся нелогичности, незавершенности и слабой системности военно-уголовного законодательства, возникла необходимость восстановления в УК РФ норм об ответственности за преступления военного времени и боевой обстановки в редакции, максимально приближенной к достаточно отработанному в свое время Закону СССР об уголовной ответст-

венности за воинские преступления. Новое действительно зачастую является хорошо забытым старым, а простое не всегда означает лучшее[76].

Предполагалось, что одновременно с принятием нового Уголовного кодекса должен был принят и закон, рассчитанный на действие в военное время или в чрезвычайной, боевой обстановке. Однако, Закон о военном времени до сих пор не принят и в российской литературе обосновывается точка зрения, что отсутствие в российском военно-уголовном законодательстве норм об ответственности за воинские должностные преступления и воинские преступления, совершенные в военное время или в боевой обстановке, является существенным пробелом в праве.

Сравнительно-правовой анализ уголовной ответственности за воинские преступления по законодательству некоторых государств-участников Содружества Независимых Государств и Германии позволил обнаружить ряд проблем, которые остаются дискуссионными. К ним относятся:

* - вопрос об оформлении уголовно-правовых норм, предусматривающий уголовную ответственность за воинские преступления в виде самостоятельного военно-уголовного закона (Германия);

- о целесообразности введения уголовной ответственности за мятеж (военный бунт);

- о совершенствовании национального военно-уголовного законодательства как одной из приоритетных задач военно-правовой науки.

Сравнительно-правовой анализ показал также, что существуют объек-

* тивные предпосылки для дальнейшего сближения уголовного законодательства стран СНГ и Германии. Начатая в прошлом веке реформа уголовного законодательства должна быть продолжена.

<< | >>
Источник: МОЛДАБАЕВ Саркытбек Сарсембаевич. ВОИНСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И МЕХАНИЗМ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ (криминологический и уголовно-правовой анализ). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Санкт-Петербург 2005. 2005

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Сравнительно-правовой анализ воинских преступлений по уголовному законодательству стран СНГ и Германии:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. § 3. Сравнительно-правовой анализ воинских преступлений по уголовному законодательству стран СНГ и Германии
  3. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ ИНФОРМАЦИИ