<<
>>

2.2. Преступная организация и преступное сообщество

Рассмотрев уголовно-правовые и криминологические аспекты понятия организованной преступной группы, перейдём к таким формам соучастия как преступная организация и преступное сообщество.

В уголовном законодательстве РК под преступным сообществом (преступной организацией) понимается:

сплочённая организованная группа (организация), созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений,

либо объединение организованных групп, созданных в тех же целях.

Верховный суд РК в нормативном Постановлении от 21 июня 2001 г.

разъясняет: «Преступное сообщество, в соответствии с ч.4 ст.31 УК РК, отличается от организованной преступной группы и банды по признаку сплочённости и целью создания – для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Преступное сообщество, как правило имеет более высокую степень организованности и состоит из отдельных преступных объединений или отдельных организованных преступных групп» [68].

Таким образом, Верховный суд РК отличает преступное сообщество от ОПГ и банды по следующим признакам:

1. по сплочённости и более высокой степени организованности;

2. по цели создания – совершение тяжких или особо тяжких преступлений;

3. по иерархической структуре - объединение организованных групп.

Анализируя законодательное определение преступного сообщества (преступной организации) и комментарии Верховного суда РК, следует сразу отметить наличие в них противоречий.

Так, в ч.4 ст.31 УК РК законодателем указывается на то, что преступное сообщество (преступная организация) может существовать в 2-х формах: в форме сплочённой организованной группы (организации) и в форме объединения организованных групп. Однако Верховный суд РК указывает, что преступное сообщество состоит из отдельных преступных объединений или отдельных организованных преступных групп, отрицая тем самым существование преступного сообщества в первой форме, выделенной в уголовном законе.

Законодатель выделяет в ч.4 ст.31 УК РК только 2 формы существования преступного сообщества: сплочённую организованную группу либо объединение организованных групп. Однако Верховный суд РК указывает ещё и на «отдельные преступные объединения», не давая их толкования и вызывая справедливый вопрос других правоприменителей: что следует понимать под «отдельными преступными объединениями» - группы без предварительного сговора, группы по предварительному сговору или иные, не указанные в уголовном законе, формы соучастия?

Законодатель в ч.4 ст.31 УК РК указывает, что входящая в преступное сообщество сплочённая организованная группа (организация) должна быть создана для совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Однако Верховный суд РК по этому признаку проводит отличие преступного сообщества от организованной преступной группы и банды.

Отмеченные противоречия, по нашему мнению, свидетельствуют о непоследовательности в нормотворческой деятельности и создают коллизии, осложняющие правоприменительную практику. По нашему мнению это стало возможным в результате того, что законодателем и отдельными представителями теории уголовного права не учитывается криминологическая реальность – фактическая структура современной организованной преступности, которая сегодня имеет другое обличье и развивается не в тех формах, которые были отведены ей в середине 90-х годов при формировании положений нового уголовного закона. Поэтому представляется необходимым постараться разобраться в сложившейся ситуации.

Начнём с того, что в ч.4 ст.31 и ч.2 ст.235 УК РК законодатель не делает различий между преступным сообществом и преступной организацией, отождествляя их между собой. Такой же позиции, полагая что понятия преступного сообщества и преступной организации идентичны и их разделение какого-либо значения в уголовно-правовом аспекте не имеет придерживаются Д.В.Лапшин, Ж.В.Онгарбекова и другие авторы [81,с.67; 115].

Противоположной точки зрения придерживаются У.С.Джекебаев, Л.М.Вайсберг, Р.Н.Судакова, А.И.Долгова, Л.Д.Гаухман, В.И.Попов, В.С.Овчинский, В.Е.Эминов, Н.П.Яблоков и другие учёные, которые высказывают мнение о недостаточном обоснованном отождествлении понятий преступного сообщества и преступной организации, полагая что уголовное законодательство в этом плане нуждается в дальнейшем развитии и совершенствовании [18,с.143; 65; 70; 77,с.10-11; 78,с.92-99].

Разделяя вторую точку зрения, постараемся раскрыть свою позицию по этому вопросу. Для этого представляется необходимым обратиться к генезису преступной организации и преступного сообщества, а также к другим наукам.

Поскольку в уголовном законодательстве и нормативном Постановлении Верховного суда РК от 21 июня 2001 г. указывается на такое понятие как «объединение», обратимся к его семантике. Смысл интересующих нас слов, связанных с этим понятием, лингвисты раскрывают следующим образом:

объединение – организация;

объединить – создать единую организацию, единое целое;

объединиться – соединиться, образовав единую организацию, одно целое [66,с.441].

На признаки организации указывает и смысловое значение слова организованный - объединённый в организацию [66,с.458].

Следовательно «организация» является коренным понятием, когда мы говорим об организованных преступных формированиях, в данном случае – о преступной организации и преступном сообществе.

Поэтому мы полагаем, что приоритетность уголовно-правовой и криминологической направленности диссертации не исключает необходимости изучения и оценки этого понятия через призму таких отраслей науки, как теория организации, теория управления и социология.

Термин «организация» происходит от греческого слова «органон» и означает устройство, сочетание, объединение чего-либо или кого-либо в одно целое. Этот термин применяется в человеческой деятельности в двух значениях:

как процесс в качестве координации деятельности людей или групп людей;

как форма объединения людей и групп [116,с.6].

Поскольку в данном случае мы стараемся познать природу преступной организации и преступного сообщества как формы объединения людей, нас интересует второе значение этого термина. В этом смысле организация представляет собой группу людей, объединённых общей программой, целью или задачей.

Почти также лингвисты рыскрывают и понятие сообщества – объединение людей, имеющих общие цели, интересы [66,с.747], что видимо и приводит отдельных представителей теории уголовного права к отождествлению понятий преступного сообщества и преступной организации.

Однако, по мнению представителей теории организации, чтобы считаться организацией эта некая группа должна соответствовать нескольким обязательным требованиям:

наличие организационной структуры как формы объединения людей (например: предприятие, комитет и т.д.);

наличие цели (т.е. желаемого конечного состояния или результата), которую принимают как общую все члены данной организационной структуры;

наличие людей, считающих себя частью этой организационной структуры и сознательно работающих вместе, чтобы достичь значимой для всех цели;

наличие общей программы действий;

горизонтальное разделение труда на компоненты, являющиеся составной частью общей деятельности (например: производство, маркетинг, финансы);

вертикальное разделение труда – отделение работы по координированию действий других людей от самих действий, что составляет сущность управления;

структуризация системы – наличие исполнительских и управленческих подразделений, выполняющих конкретные задания и функции на основе горизонтального и вертикального разделения труда.

Таким образом, представители теории организации указывают, что организация не существует неорганизованно, поскольку это понятие охватывает целеполагание, функциональный аспект, вертикальное и горизонтальное разделение труда, структуризацию системы, власть и контроль [116,с.3-22].

Теория управления понимает под организацией – совокупность людей, групп, объединённых для достижения какой-либо цели с использованием принципов разделения труда и обязанностей на основе определённой структуры. Выделяя в дефиниции наличие определённой структуры, эта отрасль науки подразделяет её на организационный (управленческий) и технологический (исполнительский) уровни, указывая этим на иерархичность в организации и используя при этом такие понятия, как:

координация - модель управления, при которой осуществляется горизонтальное упорядочение, а части и элементы социальной общности характеризуются тождественностью, равновеликостью;

субординация - модель управления, при которой осуществляется вертикальное упорядочение, а один из элементов общности играет роль ведущего, определяющего начала для всех остальных [117,с.135; 118,с.81,84].

Социологическая наука понимает под социальной организацией – определённую структуру, строение и тип связей, как способ соединения частей в целое. Такое содержание термина употребляется, когда речь идёт об организованных системах. Организации возникают тогда, когда имеющиеся цели возможно достичь лишь в результате коллективной деятельности. Именно коллективный способ достижения цели вызывает, с точки зрения социологии, необходимость вводить в организации иерархию и управление.

Социальная организация, указывают социологи, состоит из ряда подсистем, где первичной организационной ячейкой выступает отдел, не имеющий внутри себя каких-либо структурных подразделений.

Говоря о надёжности организации, социологическая наука подразумевает под этим понятием – способность организации выполнять заданные программы поведения при изменении внешних условий [73,с.433,493-494; 113,с.152].

Таким образом, говоря о социальной организации как о форме объединения людей, социологическая наука, теория организации и теория управления выделяют следующие её основные признаки:

общие цели и программу действий;

наличие первичных организационных ячеек;

организационную форму, объединяющую различные части (первичные организационные ячейки) в единое целое;

горизонтальное и вертикальное управление на основе разделения труда;

иерархическую структуру, основанную на разделении управленческих и исполнительских функций;

способность к выживанию и дальнейшим действиям под воздействием внешних факторов.

Исходя из этих общенаучных положений, можно сказать что различаемые уголовным правом и криминологией формы соучастия (группа без предварительного сговора, группа по предварительному сговору, организованная группа, преступное сообщество и преступная организация) представляют собой юридически значимые разновидности социальных групп и организаций.

Составив общенаучное представление о признаках организации и сущности управления, рассмотрим генезис и организационную форму преступной организации и преступного сообщества.

Как свидетельствует практика, расширение масштабов преступной деятельности связано с объединением всё большего количества различных субъектов: физических лиц (профессиональных преступников, юристов, экономистов, бывших сотрудников правоохранительных органов и спецслужб, коррумпированных чиновников, недобросовестных бизнесменов), юридических лиц (бизнес-структур и предприятий различных форм собственности), а также уже сложившихся и действующих организованных групп, банд и групп по предварительному сговору, которые совместными усилиями и действиями более эффективно добывают, приумножают и «отмывают» преступные доходы, противостоят конкурентам, государственному и общественному контролю. В этом случае возникает объективная необходимость обеспечить слаженный характер деятельности множества различных субъектов, объединённых совместной организованной преступной деятельностью, управление которыми подчиняется общим правилам управления социальными организациями. Это предполагает определение общих для всех субъектов целей и программы действий; создание организационной структуры, объединяющей первичные организационные ячейки в единое целое; введение горизонтального и вертикального управления, основанного на разделении труда; введение иерархии, основанной на разделении управленческих и исполнительских функций; создание защитной системы, позволяющей уже не только противостоять прессингу государственных органов и конкурентов, но восстанавливаться и продолжать противоправную деятельность под их воздействием. Таков, по нашему мнению, механизм создания уже не просто организованной преступной группы, а преступной организации - разновидности социальных организаций криминального типа. На то, что преступные организации являются разновидностью социальных организаций указывает в своих трудах и Я.И.Гилинский [119,с.3].

В ходе диссертационного исследования экспертам было предложено высказать своё мнение по поводу внутренней структуры преступной организации (см. таблицу-9).

Таблица-9. Внутренняя структура преступной организации

Какие, на Ваш взгляд, структурные звенья характерны для преступной организации ?

Руководители и сотрудники оперативных

служб

Руководители и сотрудники следственной службы Бизнес-мены Лидеры

и члены

ОПФ

Всего

от общего числа экспертов

Руководящее ядро (один или несколько лидеров) 100 % 100 % 100 % 100 % 100 %
Рядовые исполнители преступлений («боевики», «торпеды», «пехота») 100 % 100 % 100 % 100 %

100 %
Лидеры, возглавляющие ОПГ - структурные звенья преступной организации, и их советники 89 % 87 % 80 % 100 % 88,0 %
Коррумпированные гос.чиновники 77 % 75 % 80 % 100 % 79,3 %
Финансисты, контролирующие финансовые потоки, содержатели «общака» преступной организации

77 %

87 %

80 %

-

72,3 %

Информационная служба (специалисты по ведению разведки и сбору информации: прослушивание, наблюдение и т.п.)

54 %

75 %

60 %

73 %

62,8 %

Контролёры, контролирующие бизнес-структуры, находящиеся под «крышей» преступной организации

62 %

50 %

60 %

100 %

62,3 %

Управленцы, занимающиеся разработкой и реализацией выгодных для преступной организации бизнес-проектов

65 %

75 %

60 %

-

60,2 %

Специалисты по проведению боевых операций и акций устрашения 54 % 38 % 40 % 80 % 51,1 %
Телохранители руководящего ядра 42 % 50 % 40 % 93 % 49,1 %
Контрразведка 58 % 50 % - - 39,8 %
Профессиональные киллеры 19 % 50 % 20 % 27 % 28,6 %
Иное (экспертное) мнение - - - - -

Большинство опрошенных экспертов выразили мнение, что для современной преступной организации характерна следующая внутренняя структура, основанная на горизонтальном и вертикальном разделении труда:

руководящее ядро - один или несколько лидеров;

исполнительский состав - рядовые иcполнители преступлений, рассредоточенные по структурным звеньям (организованным группам);

промежуточное управленческое звено между руководящим и исполнительским составом - лидеры, возглавляющие ОПГ - структурные звенья преступной организации, и их советники;

прикрытие («крыша») - коррумпированные чиновники;

информационная служба – специалисты по разведке и сбору информации;

служба контроля за источниками дохода и их защиты от конкурентов – «боевики», охраняющие и контролирующие бизнес-структуры, находящиеся под «крышей» преступной организации;

карательная служба – специалисты по проведению боевых операций и акций устрашения, сюда же можно отнести и киллеров;

служба охраны лидеров – телохранители руководящего ядра.

Здесь представляется необходимым привести комментарии экспертов из числа лидеров и членов ОПФ, не согласных с работниками правоохранительных органов по ряду следующих позиций:

1. финансисты, контролирующие финансовые потоки и управленцы, занимающиеся реализацией бизнес-проектов – это звенья, характерные для крупных преступных организаций России. В Казахстане, по их мнению, это функции лидеров: лидер ОПГ выстраивает бизнес и контролирует финансы - на уровне своей ОПГ, а лидер преступной организации – на уровне всей организации. Однако, высказывая такое мнение, эксперты этой группы имели в виду лишь криминальную составляющую преступных организаций – то есть самих себя. Подразумевая же под организованной преступностью альянс бизнеса, власти и элиты преступного мира, мы полагаем, что такое звено как финансисты и управленцы присуще для современных преступных организаций Казахстана, однако это звено находится не среди криминалитета, а в бизнес-структурах, входящих в этот альянс;

2. содержатель «общака» - это не финансист, а просто кассир, механически выполняющий указания лидера преступной организации;

3. контрразведка – это не специально выделенные люди, а выстроенная в ОПГ и преступных организациях система, где все вынуждены доносить лидерам друг на друга о неблаговидных, с точки зрения существующих «понятий», высказываниях и поступках своих товарищей.

Касаясь иерархического построения преступных организаций, нельзя не отметить их схожесть с описанным М.Пьюзо и Б.Бонанно иерархическим построением мафиозных «семей» США [54,с.122; 55,с.40-41,157-161]. При их сравнении такая первичная ячейка преступной организации как ОПГ соответствует regime (отряду исполнителей), советники - consigliere (людям из средних кругов, назначаемым в качестве буфера между исполнителями и управляющей верхушкой), лидер ОПГ – caporegime (командиру отряда исполнителей), лидер преступной организации – дону мафиозной «семьи».

В отличие от ОПГ, при таком структурном построении уже три буфера: «исполнитель – советник - лидер ОПГ» отделяют лидеров преступной организации от личного участия в совершении преступлений и угрозы разоблачения (см. рисунок-4). Чтобы установить и доказать их причастность к организации того или иного преступления, ненадёжным должно оказаться каждое звено в этой цепочке, что на практике происходит ещё реже, чем в случае с изобличением лидеров ОПГ. Эти обстоятельства, наряду с противодействием покровителей из числа коррумпированных чиновников и задействованием в борьбе с правосудием крупных финансовых средств, также осложняют работу по изобличению лидеров преступных организаций их изоляции от общества.

Рисунок-4. Иерархическое построение преступных организаций

Лидер

(лидеры)

преступной

организации

Лидеры ОПГ,

входящих в

преступную

организацию

Советники

лидеров ОПГ

лица, выступающие буфером между

исполнителями преступлений

и управляющей верхушкой

рядовые члены

преступной организации

непосредственные исполнители

преступлений, рассредоточенные по ОПГ

Пирамидальное построение преступных организаций в Казахстане можно проиллюстрировать на известных примерах. О том, что преступные организации состоят из совместно действующих первичных организационных ячеек (ОПГ) свидетельствуют материалы дел оперативного учёта, ведущихся в подразделениях по борьбе с организованной преступностью ГУВД-УВД страны. Так, например, из 7 ОПГ до последнего времени состояла преступная организация «Серика», осужденного в марте 2005 г. к 16 годам лишения свободы за организацию ряда похищений и убийств людей (см.рисунок-5).

Рисунок-5. Иерархическое построение преступной организации «Серика»

Единая криминальная структура, субъекты которой действуют совместно

«Серик»

лидер преступной организации

ОПГ ОПГ ОПГ ОПГ ОПГ ОПГ ОПГ

«Мазая» «Коккоза» «Мары» «Кости» «Димы» «Боки» «Кеши»

(выехал) (в розыске) (в розыске) (убит) (убит) (отошёл) (отошёл)

рядовые участники ОПГ, входящих в преступную организацию

Несколько иным представляется генезис преступного сообщества. Как свидетельствует практика, интересы различных преступных формирований рано или поздно пересекаются, что приводит к вооружённым конфликтам между ними. Однако такие вооружённые конфликты вызывают целый ряд негативных для ОПФ последствий: в результате убийств и арестов из технологической цепочки выбывают люди, значительные финансы выводятся из оборота на подкуп правоохранительной и судебной системы, парализуются целые сегменты организованной преступной деятельности, значительные людские и материальные ресурсы задействуются не на приумножение незаконных доходов, а на ведение боевых действий с конкурентами, сглаживание последствий конфликта и т.п.. Сама жизнь подсказывает, что бесконечно воевать преступным формированиям невозможно и невыгодно, а следовательно их главарям надо садиться за стол переговоров. В связи с этим возникает проблема уже не конфронтации, а обеспечения взаимодействия различных преступных формирований (организованных групп, банд и преступных организаций) на мирной основе. Такое взаимодействие обеспечивают преступные сообщества, которые определяют границы территорий и сфер влияния различных преступных формирований, обеспечивают разрешение между ними конфликтных ситуаций и споров, взаимовыгодный обмен информацией, легальными и незаконными товарами и услугами, взаимопомощь в нейтрализации и использовании государственной системы и т.п.. Основа создания преступного сообщества, по нашему мнению, заключается в ином (консультативно-совещательном, координационном) характере, чем у преступных организаций, которые создаются и функционируют на основе совместной преступной деятельности. При этом в преступном сообществе сотрудничают (консультируются, совещаются, договариваются) уже не преступные формирования, как подструктуры единого целого, а возглавляющие эти преступные формирования представители элиты преступного мира – лидеры ОПФ, «воры в законе», «положенцы» («смотрящие»), содержатели «общаков», уголовные «авторитеты».

Таким образом, мы полагаем согласиться с А.И.Долговой в том, что: «Преступное сообщество – это не высшая форма по отношению к другим преступным формированиям, а некий координационный центр, имеющий черты криминального профсоюза. Преступные сообщества – это образуемые главарями преступных формирований координирующие центры для выработки и решения конкретных задач. Это криминальные объединения главарей преступных организаций и лидеров преступной среды, создаваемые для координации и упорядочения преступной деятельности, решения межрегиональных и межгосударственных криминальных вопросов, оказания помощи в приспособлении к современным условиям» [78,с.98,605-607]. Однако здесь мы полагаем уточнить, что эти координирующие центры существуют в аморфном состоянии: не в виде постоянно действующих криминальных образований, а в форме время от времени собираемых «сходок» (собраний) главарей преступных формирований и лидеров преступной среды, на которых ими обсуждаются и решаются насущные вопросы.

Классическим примером преступного сообщества может послужить так называемая «Комиссия Мира» (Commizione del Pace), созданная в прошлом столетии главарями пяти мафиозных «семей» Нью-Йорка: Бонанно, Галиано, Дженовезе, Мангано и Профачи для разрешения спорных воросов путём переговоров и согласительных процедур [54,с.49]. Наряду с аналогичными объединениями лидеров ОПФ, одним из видов преступного сообщества, по нашему мнению, следует признать и сообщество «воров в законе» - не имеющее аналогов в мировой криминальной практике (за исключением стран бывшего СССР) криминальное сообщество, консолидирующее криминальный контингент и элиту преступного мира.

Изучение показывает, что определения, устанавливающие и уточняющие понятия, связанные с элитой преступного мира, отсутствуют в юридической науке и нормативных документах правоохранительных органов РК, в результате чего учёными и практиками используются термины, различные по названию и смысловому содержанию. В связи с этим представляется необходимым привести в диссертации специальные термины с соответствующими определениями, которые были разработаны, систематизированы и внедрены в практическую деятельность подразделений по борьбе с организованной преступностью МВД, ГУВД, УВД и УВДТ страны в 2001 г. начальником Шестого Департамента МВД РК А.А.Нурмуханбетовым и диссертантом в ходе выработки методических рекомендаций по разработке организованных преступных формирований [108]:

· лидер ОПФ – лицо, пользующееся влиянием (лидерством) в организованном преступном формировании (организованной преступной группе, банде, преступной организации) и руководящее его криминальной деятельностью;

· «вор в законе» - лицо принятое в сообщество «воров в законе» на специальной «сходке» только «ворами в законе» за заслуги перед криминальной средой или, как это получило распространение в последнее время, за внесение крупной суммы в «общак»;

· «положенец» («смотрящий») – лицо, имеющее влияние на преступную среду и осуществляющее контроль (смотрящее) за криминальной деятельностью, соблюдением преступных традиций, обычаев и норм поведения на определённой территории (в масштабах района, города, области), в населённом пункте, следственном изоляторе или исправительной колонии, и уполномоченное на осуществление такого контроля «вором в законе», «воровской сходкой» или «сходкой» (собранием) уголовных «авторитетов»;

· содержатель «общака» - лицо, ответственное за сбор, хранение и расходование «общаковых» (общих) денежных и материальных средств, поступающих в «общаковую» (общую) кассу от криминальных и коммерческих структур, а также от отдельных лиц;

· уголовный «авторитет» - лицо, пользующееся влиянием и уважением в преступной среде.

Эти категории преступников, на наш взгляд, и составляют элиту преступного мира. Многие исследователи избегают использовать понятие «элита» применительно к преступной среде, являющейся антиподом общества. Однако, по нашему мнению, если семантика слова элита подразумевает лучших представителей какой-нибудь части общества [66,с.910], то под элитой преступного мира следует понимать лучших, как это кощунственно не звучит, представителей сформировавшейся в обществе криминальной среды. В этом смысле мы полагаем, что достойному противнику следует давать адекватную оценку и избирать адекватные средства борьбы с ним. Много сражений в истории было проиграно, когда противник был недооценён. По нашему мнению надо объективно признать, что если бы эта категория преступников не консолидировала в обществе его отрицательную часть (криминальные элементы) и не срослась с нечестным бизнесом и коррумпированным чиновничеством, то организованной преступности не существовало бы как таковой.

Здесь же мы полагаем необходимым высказать своё мнение по поводу других категорий, связанных с функционированием элиты преступного мира:

· «общак» - финансовые и материальные средства, поступающие в общий фонд (кассу) криминальной структуры и расходуемые на развитие противоправной деятельности, незаконного бизнеса, подкуп государственных служащих, жизнеобеспечение и антисоциальную защиту криминалитета как на воле, так и в местах лишения свободы;

· «сходка» - коллегиальный координационный орган криминальной среды, собираемый по требованию лидеров ОПФ, «воров в законе», «положенцев», содержателей «общаков» или уголовных «авторитетов» для обсуждения вопросов координации и взаимодействия, разрешения конфликтных ситуаций и споров, выработки стратегии и тактики действий;

· «воровская сходка» - коллегиальный координационный орган сообщества «воров в законе», собираемый по требованию только одного из «воров в законе» для приёма («коронации») новых и исключения («развенчания») провинившихся членов, обсуждения вопросов координации и взаимодействия, разрешения конфликтных ситуаций и споров, выработки стратегии и тактики действий.

Пирамидальное построение казахстанских преступных сообществ, координирующих деятельность самостоятельных, автономно действующих преступных организаций, можно проиллюстрировать на примере известного преступного сообщества «Рыжего Алмаза», распавшегося в конце 90-х годов после убийства в Испании его лидера (см. рисунок-6).

Рисунок-6. Иерархическое построение преступного сообщества «Рыжего Алмаза»

Лидер

преступного

сообщества

«Рыжий Алмаз»

руководители преступных организаций,

входящих в преступное сообщество,

являющееся координационным центром

«Миржан»и «Айка» «Гена-Китаец» «Два Толяна» «Серик»

«Каиржан»

преступная преступная преступная преступная преступная

организация организация организация организация организация

«Миржана и «Айки» «Гены-Китайца» «Двух Толянов» «Серика»

Каиржана»

лидеры ОПГ, входящих в преступные организации

рядовые участники ОПГ, входящих в преступные организации

Роль координационного центра, которое выполняет преступное сообщество, можно продемонстрировать на примере другого, существующего по сегодняшний день, ОПС «Четыре брата», где отмечается наличие нескольких лидеров, возглавляющих самостоятельные преступные организации (см. рисунок-7).

Рисунок-7. Роль координационного центра в преступном сообществе «Четыре брата»

Преступная организация

«Курмана»

«Курман»

Преступная «Аскар» Преступное сообщество «Еркин» Преступная

организация «Четыре брата» организация

«Аскара» «Еркина»

«Сикоша»

Преступная организация

«Сикоши»

Подразумевая под организованной преступностью альянс представителей бизнеса, власти и криминалитета, в схемах следовало бы отразить и сотрудничающие с организованными преступными формированиями бизнес-структуры, их прикрытие в лице коррумпированных чиновников, что показало бы реальное существование многофункциональной сетевой структуры. Однако эти сведения носят закрытый характер и отражены в материалах оперативных разработок, ведущихся подразделениями УБОП.

Рассмотрев природу преступной организации и преступного сообщества, отметим различия между ними.

Как справедливо указывает А.И.Долгова, зачастую большую преступную организацию с большим числом включённых в неё структур ошибочно называют преступным сообществом. Фактически же объединение всех этих субъектов происходит на основе совместной преступной деятельности и потому налицо не преступное сообщество, а преступная организация [78,с.99].

Разделяя эту позицию, мы полагаем, что преступная организация и преступное сообщество отличаются между собой не только на основе совместной или автономной преступной деятельности, но и по другим признакам, которые проанализированы нами в таблице-10.

Таблица-10. Отличительные признаки между преступной организацией

и преступным сообществом

Отличительные

признаки

Преступная

организация

Преступное

сообщество

Организационная форма

Единая криминальная структура

Объединение (координационый совет) элиты преступного мира и руководителей различных преступных формирований, не объединённых в единую криминальную структуру

Элементы подструктуры

Группы по предварительному сговору, банды, организованные преступные группы Представители элиты преступного мира, лидеры банд, организованных групп, преступных организаций

Субординация

(подчинённость)

структурных элементов

Управление группами по предварительному сговору, бандами и организованными группами, являющимися структурными элементами преступной организации, осуществляется по вертикали Управление бандами, организованными группами и преступными организация-ми, напрямую не подчинёнными коор- динирующему центру (сообществу), осу- ществляется их лидерами по горизонтали

Цель создания

Для обеспечения единой преступной деятельности различных субъектов, действующих совместно Для координации преступной деятельности различных субъектов, действующих автономно

Условия функционирования

Различные субъекты (группы по предвари-тельному сговору, банды, организованные группы), объединённые в единую криминальную структуру, действуют совместно Различные субъекты (банды, организо- ванные группы, преступные организа- ции), лидеры которых координируют их деятельность в рамках сообщества, действуют автономно

Проведённый нами анализ свидетельствует, что при наличии сходства по определённым параметрам (общие цели и программа действий, наличие организующего ядра, первичных организационных ячеек, способность к выживанию и дальнейшим действиям под воздействием внешних факторов), преступная организация и преступное сообщество различаются между собой по ряду существенных признаков (по цели создания, условиям функционирования, организационной форме, структурным элементам и их субординации).

Следовательно понятия преступной организации и преступного сообщества не являются тождественными, а представляют собой различные формы соучастия. Исходя из этого, представляется ошибочной позиция законодателя, который не делает различий между преступным сообществом и преступной организацией и отождествляет их между собой.

Остановимся на формах организованной преступности, связанных с процессами глобализации. Как справедливо указывает профессор Р.Т.Нуртаев: «Расширение масштабов глобализации – есть объективная мировая реальность, не вызывающая сомнений и споров. Глобализация интенсифицирует создание транснациональных межгосударственных сообществ. Тенденции транснационального сообщества проявляются в СНГ» [120]. Интеграция государств, их экономик в свою очередь ведёт к интеграции преступных формирований, заинтересованных во взаимном сотрудничестве.

Криминологами выделяются такие формы организованной преступности как «картель» и «синдикат» для обозначения преступных формирований, осуществляющих межрегиональную и межгосударственную преступную деятельность, которые в свою очередь связаны с рассматриваемыми выше понятиями преступной организации и преступного сообщества.

Картель (от итальянского сarta – бумага, документ) представляет собой объединение нескольких криминальных формирований на добровольной основе путём заключения договора [78,с.605]. Исходя из этого, по нашему мнению, по типу картеля на добровольной основе могут формироваться и преступная организация и преступное сообщество.

Синдикат (от греческого syndikos – действующий сообща) представляет собой объединение, когда при конкурентной борьбе более сильная преступная организация поглощает более слабую [78,с.605]. Такое принудительное объединение преступных формирований по типу синдиката, по нашему мнению, может произойти лишь при объединении в преступную организацию, но не в преступное сообщество, поскольку в этом случае более слабая криминальная структура теряет самостоятельность и становится составным структурным элементом более сильной, что говорит о признаках преступной организации, но не преступного сообщества, предполагающего автономность и самостоятельность преступных формирований.

В одном из вариантов, указанных в ч.4 ст.31 УК РК, законодатель понимает под преступным сообществом (преступной организацией) – сплочённую организованную группу (организацию). Однако на основе положений теории организации, теории управления и социологической науки выше мы уже аргументировали свою точку зрения о том, что организованная группа не является преступной организацией и провели различия между преступной организацией и преступным сообществом.

Мы полагаем также нецелесообразным указывать в законодательной конструкции на сплочённость в преступном сообществе поскольку, с одной стороны, такие понятия как сплочённость и организованность являются синонимами [66,с.458,756]. С другой стороны, если брать за основу такие аспекты понятия сплочённости как дружность и единодушность [66,с.756], то следует отметить, что эти качества преступному сообществу также несвойственны. Оперативно-розыскная практика объективно свидетельствует, что несмотря на внешне мирное сосуществование и сотрудничество лидеров ОПФ в рамках преступных сообществ, между ними постоянно ведётся борьба за территории, сферы влияния и финансовые потоки. Так, например, на этой почве в конце 90-х годов распалось самое мощное на то время в Казахстане преступное сообщество «Рыжего Алмаза» (Насенова Н.): после убийства лидера этого ОПС в Испании в 1998 г., лидеры входящих в сообщество ОПФ не смогли разрешить исподволь назревавшие вопросы о разделе бизнеса, власти и сфер влияния, в результате чего это преступное сообщество распалось на самостоятельные организованные группы и преступные организации.

В связи с этим предлагаемая законодателем в ч.4 ст.31 УК РК конструкция, отождествляющая такие разные по своей природе формы соучастия и понятия как организованная группа, преступная организация и преступное сообщество представляется нам ошибочной.

Далее зададимся вопросом: для чего законодателем вводится критерий тяжести преступлений, который носит нормативный, обязательный для органов уголовной юстиции характер? Размышляя об этом, позволим себе не согласиться с выделением законодателем такого признака преступной организации как «совершение тяжких или особо тяжких преступлений» по следующим причинам.

Во-первых, совершаемые ОПГ или бандой разбойные нападения на граждан и организации, не говоря об убийствах, рэкете или захватах заложников с целью получения выкупа, в соответствии с ч.4 и ч.5 ст.10 УК РК являются тяжкими и особо тяжкими преступлениями. Исходя из этого, преступная организация объективно не может отличаться от ОПГ или банды по этому признаку.

Во-вторых, следует признать, что желаемую цель обогащения и получения незаконных доходов ОПФ сегодня достигают путём совершения любых преступлений, приносящих прибыль, а не только тяжких и особо тяжких, как на это указывает законодатель. Обратимся за примерами к практике и приведём составы преступлений, совершаемых сегодня участниками организованных преступных формирований:

· при незаконном обогащении - незаконное предпринимательство (ст.190 УК), лжепредпринимательство (ст.192 УК), незаконное получение и нецелевое использование кредита (ст.194 УК), злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности (ст.195 УК), заведомо ложная реклама (ст.198 УК), уклонение от уплаты таможенных платежей и сборов (ст.214 УК), преднамеренное банкротство (ст.216 УК), ложное банкротство (ст.217 УК), сводничество (ст.271 УК);

· при оказании психического и физического давления на потенциальных жертв - умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью (ст.104 УК), умышленное причинение лёгкого вреда здоровью (ст.105 УК), побои (ст.106 УК), угроза (ст.112 УК), понуждение к половому сношению, мужеложству или иным действиям сексуального характера (ст.123 УК), нарушение неприкосновенности частной жизни (ст.142 УК), нарушение неприкосновенности жилища (ст.145 УК), умышленное уничтожение или повреждение чужого имущества (ч.1, 2 ст.187 УК);

· при установлении коррупционных связей - коммерческий подкуп (ст.231 УК), дача взятки (ст.312 УК), посредничество во взяточничестве (ст.313 УК), провокация взятки либо коммерческого подкупа (ст.349 УК);

· при защите сообщников от уголовного преследования - угроза или насильственные действия в связи с осуществлением правосудия (ч.1,2,3 ст.341 УК), клевета в отношении судьи, прокурора, следователя, дознавателя, судебного пристава и судебного исполнителя (ст.343 УК), фальсификация доказательств (ст.348 УК), подкуп или принуждение свидетеля и потерпевшего к даче ложных показаний (ч.1,2,3 ст.354 УК).

В соответствии с ч.2 и ч.3 ст.10 УК РК указанные преступления, реально совершаемые сегодня организованными преступными формированиями, являются не тяжкими или особо тяжкими, а преступлениями небольшой и средней тяжести. Таким образом, неудачность законодательного выделения такого признака как «совершение тяжких или особо тяжких преступлений», по нашему мнению, налицо, в связи с чем мы предлагаем исключить его из законодательной конструкции.

На основе материалов диссертации мы полагаем сформулировать криминологические определения преступной организации и преступного сообщества следующим образом:

преступная организация – объединение групп по предварительному сговору, или организованных преступных групп, или банд, или иных лиц для совместной преступной деятельности с распределением между их участниками функций по созданию преступной организации, либо руководству ею, либо иным формам обеспечения её функционирования, либо непосредственному совершению различных преступлений, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса РК;

преступное сообщество – объединение организаторов или руководителей групп по предварительному сговору, или организованных преступных групп, или банд, или преступных организаций, или иных лиц для совместной разработки либо реализации мер по координации, поддержанию, развитию преступной деятельности, либо мер по созданию благоприятных условий для преступной деятельности, либо мер по защите от воздействия правоохранительных органов и конкурентов, а также по организации совершения различных преступлений, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса РК.

Несмотря на то, что банда в самостоятельную форму соучастия в уголовном законодательстве не выделена и в соответствии с нормативным Постановлением Верховного суда РК от 21 июня 2001 г. понимается как разновидность организованной преступной группы, во избежание различных толкований мы полагаем включить банду как самостоятельное структурное звено - в определение преступной организации, а организаторов и руководителей банд – в определение преступного сообщества.

Под «иными лицами» в предлагаемых дефинициях мы понимаем – представителей «теневого» бизнеса и коррумпированных чиновников, участвующих в функционировании преступных организаций и преступных сообществ, в их организованной преступной деятельности своими интеллектуальными, материальными, финансовыми ресурсами, должностными и служебными полномочиями.

Предлагамые нами криминологические определения преступной организации и преступного сообщества созвучны с различными вариантами определений, которые были предложены в проекте федерального закона РФ «О борьбе с организованной преступностью», принятого Государственной Думой 22 ноября 1995 г. и одобренного Советом Федерации 9 декабря 1995 г., но отклонённого Президентом РФ 22 декабря 1995 г. [18,с.143; 78,с.93,98].

Однако в отличие от определений, разработанных российскими учёными, нами предлагается:

1. исключить из определения преступной организации и преступного сообщества признак «по организации совершения тяжких преступлений», поскольку на основе правоприменительной практики в диссертации нами прослежено, что сегодня большинство реально совершаемых преступными организациями и преступными сообществами преступлений по действующему уголовному законодательству являются преступлениями небольшой и средней тяжести;

2. включить в определение преступной организации - группы по предварительному сговору, в определение преступного сообщества - руководителей групп по предварительному сговору. Такое предложение обусловлено практическим опытом работы диссертанта, который показывает, что практически в каждой преступной организации и преступном сообществе существуют законспирированные группы специалистов, занимающихся разведкой (скрытым наблюдением, техническим шпионажем и т.п.), которая нарушает неприкосновенность частной жизни граждан, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений (ст.ст.142, 143 УК РК). По своей природе эти группы представляют группы по предварительному сговору и не являются организованными, поскольку они не только неустойчивы к внешним воздействиям, но и не могут элементарно содержать себя без финансовых дотаций со стороны.

Переходя от криминологических характеристик к выработке уголовно-правовых определений преступной организации и преступного сообщества, мы полагали бы отметить следующие проблемы.

Рассматривая природу преступных сообществ, мы уже отмечали, что они существуют в аморфном (бесформенном, расплывчатом – [66,с.23]) состоянии, когда главари ОПФ и представители элиты преступного мира время от времени собираются вместе и на так называемых «сходках» консультируются, договариваются, решают вопросы координационного характера и т.п.. Говоря об аморфности преступных сообществ необходимо отметить, что заключаемые в их рамках союзы и сотрудничество зачастую носят временный характер: сегодня лидерам одних ОПФ по тому или иному вопросу выгодно сотрудничество с другими, завтра же они могут разойтись, став врагами или же просто забыв о существовании друг друга. Проработав длительное время в организованной преступной среде, диссертант неоднократно был свидетелем этих процессов.

Далее, как справедливо указывают Л.Д.Гаухман и В.И.Попов, трудно, если не невозможно доказать сам факт преступного сообщества, когда сообщество ещё не совершило преступлений [65]. Однако, как было прослежено нами выше, сами лидеры ОПФ непосредственного участия в совершении преступлений, как правило, не принимают и огражены от угрозы разоблачения низовыми звеньями. Помимо этого, консультативно-совещательные и координационные функции лидеров ОПФ в рамках преступного сообщества носят общий характер и не охватываются признаками ст.24 УК РК. Как показывает практика, приискание, изготовление, приспособление средств и орудий преступления, приискание соучастников, сговор и другие действия (бездействие), направленные на совершение преступления или создание условий для его совершения, которые образуют предусмотренные ст.24 УК РК приготовление к преступлению и покушение на преступление, обсуждаются и выполняются не на уровне преступного сообщества, а на более низких уровнях – в преступных организациях, организованных группах, бандах и группах по предварительному сговору.

В связи с этим возникает чисто практический вопрос: можно ли имеющимися уголовно-процессуальными средствами доказать создание и руководство преступным сообществом, а также сам факт его существования и роль элиты преступного мира в координации деятельности различных преступных формирований? Очевидно, что нет поскольку, по нашему мнению и мнению большинства практических работников, невозможно объять уголовно-правовыми нормами необъятное, в данном случае - аморфное состояние преступного сообщества. Несмотря на то, что правоохранительные органы документируют и довольно часто «накрывают» так называемые «сходки» лидеров ОПФ, «воров в законе» и других лидеров преступной среды, на которых ими решаются конфликтные, спорные ситуации, вопросы координаци, взаимодействия, взаимопомощи и т.п., в правоприменительной практике Казахстана за 8 лет существования нового уголовного закона ещё не было ни одного дела по созданию, руководству, а также участию в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп.

На отсутствие таких дел в России указывают в своих трудах Л.Д.Гаухман и В.И.Попов [65].

Видимо с учётом невозможности объять уголовно-правовыми нормами аморфное состояние преступного сообщества, уголовные законодательства Англии, Германии, Испании, США, Франции и Японии не раскрывают это понятие посредством института соучастия, избегая его законодательного определения [91,с.383-384; 106,с.545-546; 107,с.211].

Поэтому, сравнив отечественное и зарубежное уголовное законодательство, а также возможность его применения стоит ли предусматривать в законодательной конструкции ст.28, ст.31 и ст.235 УК РК нормы о преступном сообществе, которые будут изначально обречены на бездействие? Задаваясь этим вопросом мы возвращаемся к мнению профессора У.С.Джекебаева, Л.М.Вайсберг и Р.Н.Судаковой: «Существующие нормы института соучастия далеко не полно учитывают криминологическую реальность – фактическую структуру групповой преступности. Вопрос состоит в том, могут ли нормы соучастия по своей природе полно учитывать фактическую структуру групповой преступности и следует ли стремиться к достижению этой полноты? Желание объять уголовным законом фактическую структуру групповой преступности, конструируя новые виды соучастия, нереалистично и непродуктивно. Уголовный закон не может более того, что он может» [77,с.92].

Разделяя позицию этих учёных, мы полагаем, что невозможно раскрыть через институт соучастия в уголовном законе ввиду аморфности существования не только преступное сообщество, но и такие выделяемые криминологами формы организованной преступности как:

преступный картель – объединение межрегиональных преступных организаций, целью которого является проведение единой криминальной политики на территории нескольких областей;

преступный синдикат – объединение преступных организаций, совместно осуществляющих межрегиональную и международную преступную деятельность [78,с.605].

Поэтому, основываясь на материалах диссертации, мы предлагаем исключить понятие преступного сообщества из ст.28, ст.31 и ст.235 УК РК, а также из составов преступлений, предусмотренных ст.193 УК (легализация денежных средств или иного имущества, приобретённого незаконным путём), ст.214 УК (уклонение от уплаты таможенных платежей и сборов), ст.250 УК (контрабанда изъятых из обращения предметов или предметов, обращение которых ограничено), ст.259 УК (незаконные изготовление, приобретение, хранение, перевозка, пересылка либо сбыт наркотических средств или психотропных веществ), где предусмотрен квалифицирующий признак совершения преступным сообществом (преступной организацией), оставив в них лишь преступную организацию.

Криминологическое понятие преступного сообщества, наряду с другими выделяемыми криминологами формами организованной преступности, на наш взгляд, может быть учтено в проекте Закона РК «О борьбе с организованной преступностью», если он будет разработан и принят к рассмотрению в Парламенте страны.

В отличие от преступного сообщества, уголовно-правовая оценка преступной организации, по нашему мнению с учётом высказанной выше аргументации, может быть закреплена в уголовном законе следующим образом:

· в ч.4 ст.31 УК РК: «Преступление признаётся совершённым преступной организацией, если оно совершено лицами, входящими в объединение групп по предварительному сговору, или организованных групп, или банд, или иных лиц, созданное для совершения преступлений»;

· ст.235 УК РК представляется необходимым переименовать и изложить её в следующей редакции:

«Статья 235. Создание и руководство организованной преступной группой

или преступной организацией, участие в организованной

преступной группе или преступной организации

1. Создание организованной преступной группы,а равно руководство ею -

наказываются лишением свободы на срок от 5 до 10 лет с конфискацией имущества или без таковой.

2. Участие в организованной преступной группе –

наказывается лишением свободы на срок до 5 лет с конфискацией имущества или без таковой.

3. Создание преступной организации для совершения преступлений, а равно руководство ею или входящими в неё структурными подразделениями –

наказываются лишением свободы на срок от 8 до 15 лет с конфискацией имущества или без таковой.

4. Участие в преступной организации –

наказывается лишением свободы на срок от 3 до 8 лет с конфискацией имущества или без таковой.

5. Деяния, предусмотренные частями первой, второй, третьей или четвёртой настоящей статьи, совершённые лицом с использованием своего служебного положения –

наказываются лишением свободы на срок от 10 до 15 лет с конфискацией имущества или без таковой».

Предлагая такой подход, мы полагаем необходимым:

1. криминализировать такой состав преступления как участие в организованной преступной группе, отнеся его к категории преступлений средней тяжести;

2. увеличить сроки наказания в виде лишения свободы за создание и руководство организованной преступной группой, учитывая общественную опасность действий организаторов и руководителей этой основной и наиболее массовой ячейки организованной преступности;

3. отнести создание преступной организации, а равно руководство ею или входящими в неё структурными подразделениями, а также деяния, предусмотренные ч.ч.1,2,3,4 ст.235 УК РК, совершённые лицом с использованием своего служебного положения – к категории особо тяжких преступлений;

4. ввести в санкции упомянутых составов преступлений дополнительное наказание в виде конфискации имущества.

Полагаем, что предлагаемые меры уголовно-правового реагирования на проявления организованной преступности являются адекватными степени её общественной опасности и позволят в определённой степени оказать сдерживающее влияние на масштабы её распространения.

Исходя из смысла нормативного Постановления Верховного суда РК от 21 июня 2001 г., под созданием организованных преступных групп и преступных организаций следует понимать совершение любых активных целенаправленных действий, результатом которых стало фактическое образование названных ОПФ. Создание организованной преступной группы или преступной организации является оконченным составом преступления, независимо от того были ли совершены какие-либо преступления. Сам процесс формирования указанных ОПФ следует рассматривать как приготовление на их создание.

Под руководством организованной преступной группой или преступной организацией, а равно входящими в преступную организацию структурными подразделениями понимается принятие решений, связанных как с планированием, материальным обеспечением и организацией преступной деятельности, так и с подготовкой и совершением ими конкретных преступлений.

Участие в организованной преступной группе или преступной организации может выражаться вхождением в состав указанных ОПФ, совершением действий, направленных на финансирование, обеспечение оружием, транспортом, подысканием объектов, снабжением информацией и т.п., а также непосредственным совершением запланированных преступлений. Участие в названных ОПФ является оконченным составом преступления с момента, когда лицо узнало о преступном характере деятельности организованной преступной группы или преступной организации и дало согласие на своё участие (членство), независимо от того участвовало ли оно в совершённых преступлениях.

С субъективной стороны указанные деяния характеризуются виной в форме прямого умысла, когда лицо осознаёт общественно опасный характер своих действий по созданию или руководству организованной преступной группой или преступной организацией, а также участию в них, предвидит, что в результате таких действий преступные формирования будут функционировать и желает этого.

Объектом посягательства является общественная безопасность, субъектом - физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, с которого в соответствии со ст.15 УК РК наступает уголовная ответственность за указанные составы преступлений.

<< | >>
Источник: АБИСАТОВ МАХАМБЕТ ХАЙРЖАНОВИЧ. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с организованной преступностью в Республике Казахстан Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук. Республика Казахстан Астана 2006. 2006

Скачать оригинал источника

Еще по теме 2.2. Преступная организация и преступное сообщество:

  1. Криминологическая классификация видов и форм терроризма
  2. Организационно-тактические аспекты деятельности ОВД по предупрежде­нию терроризма
  3. ПРИЛОЖЕНИЕ Состояние терроризма на обслуживаемой территории (на момент проведения опроса)
  4. Участие России в международно-правовом регулировании торговли услугами в рамках сотрудничества с Европейским Сообществом
  5. Проблемы, возникающие в процессе применения правовых норм, содержащих оценочные понятия
  6. Введение
  7. Характеристика общественной опасности вымогательства и шантажа, их место в системе имущественных преступлений
  8. Анализ квалифицирующих и особо квалифицирующих признаков состава вымогательства (ч.2 и 3 ст. 163 УК РФ)
  9. § 1. Понятие и социально-экономические основания криминализации лжепредпринимательства
  10. § 2. Принцип публичности (официальности): понятие, сущность и содержание
  11. § 1. Реализация принципа публичности (официальности) в стадии возбуждения уголовного дела
  12. Библиография
  13. Вопросы, разрешаемые судом при постановлении оправдательного приговора в общем порядке судебного разбирательства
  14. § 3. Субъектный состав правоотношений в сфере наложения ареста на имущество в российском уголовном процессе
  15. 1. Понятие организованной преступности
  16. 2. Уголовно-правовые и криминологические признаки организованных преступных формирований.
  17. 2.1. Организованная преступная группа
  18. 2.2. Преступная организация и преступное сообщество