<<
>>

2.4 Содержание брачно-семейных отношений в контексте особенностей субъектного состава

В области семейного права существует комплекс имущественных и личных неимущественных отношений, о которых уже упоминалось выше. Они носят частно-правовой характер, являются гражданско-правовыми отношениями. Одновременно имеется и специфика этих отношений, иначе нельзя было бы говорить о собственно семейно-правовых отношениях.

Существуют предпосылки особенностей семейно-правовых отношений. Мы считаем, что сущностной особенностью нормальной семьи является наличие общих имущественных интересов членов семьи.

Отношения членов семьи между собой также различаются. Обобщенно их можно определить как близость, общность. Это может обусловливать доверительный характер имущественных отношений.

Юридическое закрепление близости людей обусловливает существование особых имущественных отношений, связанных с содержанием членами семьи друг друга. В нарушенном состоянии такие отношения могут трансформироваться в алиментные правоотношения.

Именно специфика семейных правоотношений обусловливает существование и применение особого вида общей собственности как общая совместная собственность. Один случай применения конструкции общей совместной собственности непосредственно относится к семейному праву - общая совместная собственность супругов. Два других тесно связаны с областью семьи - общая собственность крестьянского (фермерского) хозяйства и общая совместная собственность на приватизированное жилище.

И.В. Жилинкова выделяет в качестве хоть и важнейшего, но одного из нескольких признаков семьи - взаимную юридическую связанность ее членов [106, с. 37].

На наш взгляд, юридическую связанность членов семьи можно рассматривать как единственное свойство семьи в правовом аспекте. Все иное – вытекающие из этого признаки. Законодательство в состоянии менять правовые связи членов семьи между собой. Также от усмотрения законодательства зависит, какой круг субъектов считать участниками семейно-правовых отношений. Разумеется, для признания кого-либо участником семейно-правовых отношений должны быть весомые причины. С этим мы будем параллельно определяться, используя вышеприведенные выводы.

Принадлежность лица к членам семьи будет служить основанием для приобретения комплекса специфических имущественных прав и обязанностей.

Имущественные права и обязанности членов семьи предусмотрены различными отраслями права. В частности, предпринимательское право является одной из комплексных отраслей права. Законодательство увязывает семейно-правовые отношения и со сферой действия норм указанной отрасли права. В соответствии с п.4 ст. 7 Закона Республики Казахстан «О частном предпринимательстве»: «Формами совместного предпринимательства являются: 1) предпринимательство супругов, осуществляемое на базе общей совместной собственности супругов;

2) семейное предпринимательство, осуществляемое на базе общей совместной собственности крестьянского (фермерского) хозяйства или общей совместной собственности на приватизированное жилище..» [107].

В указанных нормах содержатся ошибки. Во-первых, в качестве одной из форм совместного предпринимательства следовало назвать лишь семейное предпринимательство.

Предпринимательство супругов в этой связи будет являться разновидностью семейного предпринимательства. Вне зависимости от того, на чем базируется предпринимательство – на общей совместной собственности супругов, на общей совместной собственности крестьянского хозяйства или на общей собственности на приватизированное жилище, оно будет являться совместным семейным предпринимательством.

В каждом отдельном случае меняется круг участников семейных правоотношений, которые являются предпринимателями. Это либо только супруги (в первом случае), либо все члены семьи, являющиеся собственниками приватизированного жилища.

Если один из членов семьи, используя принадлежащее только ему имущество, будет осуществлять предпринимательство, то будет иметь место личное предпринимательство (п.2 ст.7 Закона Республики Казахстан «О частном предпринимательстве»).

Еще одной разновидностью семейного предпринимательства будет являться предпринимательство в форме крестьянского хозяйства с возможностью участия в нем и иных членов семьи, не являющихся супругами и не являющихся сособственниками приватизированного жилища. Причем Закон РК «О частном предпринимательстве» в вышеуказанной норме не учитывает различия крестьянского и фермерского хозяйства. В соответствии с п.3 ст.1 Закона Республики Казахстан «О крестьянском (фермерском) хозяйстве» только в крестьянском хозяйстве предпринимательская деятельность осуществляется в форме семейного предпринимательства, основанного на базе общей совместной собственности.

В остальных случаях речь идет о фермерских хозяйствах, основанных на осуществлении личного предпринимательства либо организованных в форме простого товарищества на базе общей долевой собственности на основе договора о совместной хозяйственной деятельности [108].

Еще одной ошибкой Закона Республики Казахстан «О частном предпринимательстве» является, на наш взгляд, то, что решающее значение для оценки семейного предпринимательства во всех случаях придается имущественной основе предпринимательской деятельности. Сам термин «семейное предпринимательство» подчеркивает особенность именно субъектного состава такой предпринимательской деятельности. Семейное предпринимательство в виде предпринимательства супругов и предпринимательства путем организации крестьянского хозяйства возможно без первоначального использования общей совместной собственности, она может формироваться потом.

Разновидность семейного предпринимательства путем использования приватизированного жилища основана на учете имущественной основы предпринимательской деятельности – приватизированного жилища, принадлежащего членам семьи на праве общей совместной собственности.

Возникает вопрос: что именно в правовой регламентации семейного предпринимательства можно причислить к семейно-правовой регламентации? Для всех нет особой разницы в том, товары, работы и услуги какого предпринимателя потребляются. Требования к осуществлению предпри-нимательской деятельности, требования к качеству товаров, работ и услуг, риски в предпринимательской деятельности, иные ее характеристики останутся теми же самыми для всех случаев осуществления предпринимательской деятельности, включая семейное предпринимательство. Поэтому речь в этой части идет о регулировании семейного предпринимательства именно нормами предпринимательского права.

В то же время имущественные взаимоотношения субъектов семейного предпринимательства между собой, порядок обращения взыскания требования кредиторов на семейное имущество, порядок представительства членами семьи друг друга в имущественных отношениях, связанных с осуществлением семейного предпринимательства, приобретают семейно-правовой характер.

Правовую регламентацию этих отношений с точки зрения норм семейного права можно рассмотреть еще более шире. Возможна выработка комплекса правовых мер, направленных на поддержку семейного предпринимательства. Тогда это будет выступать одним из проявлений государственной правовой политики поддержки семьи.

Семейное предпринимательство можно рассматривать также через призму реализации личных неимущественных и имущественных прав несовершеннолетних членов семьи.

В связи с тем, что лицо обладает семейно-правовым статусом, оно может обладать правами и обязанностями двоякого рода. Во-первых, это права и обязанности, которые связывают между собой самих членов семьи (например, алиментные права супругов, родителей и детей, других членов семьи и т.п.).

Во-вторых, права и обязанности, которые вытекают из семейного положения субъекта, но связывают его не с членами семьи, а с другими лицами (право на материальное обеспечение в случае потери кормильца в соответствии с нормами пенсионного законодательства; право на получение возмещения вреда по нормам гражданского законодательства и т.п.).

Такой комплексный характер воздействия на семейно-правовые отношения будет сохранять значение в ряде случаев. Поэтому необходимо учитывать: какие нормы семейного права применимы и в каких случаях и какие аспекты регулируются нормами сугубо иного законодательства.

Основной интерес, конечно же, представляют те имущественные права и обязанности, которые связывают членов семьи между собой. Взаимные имущественные права и обязанности членов семьи также являются неотъемлемым элементом семейной жизни и способствуют формированию ее основных юридических признаков.

В этой связи мы согласны с точкой зрения Р.П. Мананковой, утверждающей, что отсутствие указания на права и обязанности членов семьи в юридическом определении этого понятия может вызывать только удивление [109, с. 39, 40].

Данный признак включается в юридические определения семьи в ряде случаев, хотя некоторые авторы его не упоминают [110, с. 34]. Подчеркивая значение взаимных прав и обязанностей как одного из основных признаков семьи, A.M. Нечаева отмечает, что сама по себе общность лиц, не связанная предусмотренными законодательством о браке и семье правами и обязанностями, даже если в ее основе лежит совместное проживание и ведение общего хозяйства, с позиций семейного права не может рассматриваться как семья [111, с. 61].

В.А. Рясенцев, также признавая взаимные права и обязанности членов семьи в качестве одного из ее основных юридических признаков, подчеркивает при этом их специальную целевую направленность. Он, в частности, отмечает, что осуществление этих прав и обязанностей призвано способствовать укреплению и развитию семейных отношений [47, с. 43]. Добавим, что посредством закрепления прав и обязанностей членов семьи реализуются их имущественные интересы, создается возможность удовлетворения членами семьи своих насущных потребностей.

Включение юристами в определение семьи такого признака, как права и обязанности ее членов, вполне понятно. Оно дает возможность и в значительной степени формализовать данное определение. В отличие от таких понятий, как любовь, дружба, взаимное уважение, моральная ответственность и пр., которые не поддаются правовому регулированию, закрепленные в законе личные и имущественные права и обязанности членов семьи вполне конкретны и, как правило, могут быть осуществлены принудительно.

Кроме того, такие права и обязанности возникают автоматически в результате заключения брака, рождения ребенка, усыновления, поэтому наличие указанных юридических фактов само по себе свидетельствует о возникновении юридической связанности супругов, родителей и детей, усыновителей и усыновленных независимо от характера их личных отношений и других изменчивых по своей природе факторов [106, с. 40].

Существуют и другие проблемы. Обычно мы представляем семейное право как совокупность традиционных семейно-правовых институтов. К их числу относятся брак, супружество, отцовство, материнство, детство. Структура семейного права в этой связи достаточно «неудобна» и недостаточно разработана. Требуют своего определения в системе семейного права имущественные взаимоотношения супругов, в частности, отношения собственности, то есть вещные правоотношения в области семьи. Специфическую регламентацию должны приобретать семейно-правовые обязательства как имущественные правоотношения.

Необходимо разработать систему и иных имущественных отношений в семье. Например, понятие семейного предпринимательства требует регламентации взаимоотношений иных, чем супруги, членов семьи. Усложнение имущественных отношений в семье ощущается явственно. Например, статья 61 проекта Кодекса Республики Казахстан «О браке (супружестве) и семье» предусматривает новое по сравнению с прежним законодательством право ребенка, получающего доходы с собственного труда и проживающего у родителей, участвовать в расходах по содержанию семьи.

Введение такой нормы требует, на наш взгляд, серьезного пересмотра устоявшихся положений, касающихся имущественных взаимоотношений родителей и детей. Нормы указанного законопроекта совершенно обходят вниманием потенциальные взаимоотношения детей и иных членов семьи, совершеннолетних и несовершеннолетних братьев и сестер, иных родственников. В целом нормы законопроекта не соответствуют приведенному положению. Не дополняют и не развивают его.

Появляются работы, которые отражают эту тенденцию, но освещают ее под другим углом. В частности, К.К. Керезбеков в своей диссертационной работе приводит следующее положение: «В работе раскрывается конституционно-правовой статус индивидуальных предпринимателей. Давая характеристику содержания конституционно-правового статуса личности, через призму правосопособности и дееспособности, обосновывается, что правосубъектность индивидуального предпринимателя в частно-правовых отношениях возникает с 14 лет...» [112, с. 9].

Такой подход можно приветствовать в плане усиления законодательных деклараций статуса личности. Однако при этом необходимо решать вопросы практической реализации этого элемента правосубъектности индивидуального предпринимателя, который в принципе находится под родительским воспитанием и является ребенком. Также следует определиться с тем, как должны реализовываться законодательные требования, касающиеся законного представительства. В соответствии с п. 1 ст. 22-1 ГК Республики Казахстан (общей части), которая именуется «Объявление несовершеннолетнего полностью дееспособным (эмансипация)»: «Несовершеннолетний, достигший шестнадцати лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору или с согласия родителей, усыновителей или попечителя занимается предпринимательской деятельностью» [30].

Также можно было акцентировать внимание на том, в каких сферах бизнеса (предпринимательства) можно было бы ограничить правосубъектность несовершеннолетнего предпринимателя по соображениям нравственности. Принятие во внимание доводов данного автора потребовало бы серьезной доработки законодательства, регулирующего предпринимательскую деятельность.

Возможности и потребности семейного права реализуются не только одним законом либо кодексом о семье. Реализуется либо потенциально применим комплекс законодательных норм. Такие законодательные нормы будут иметь публично-правовую или частно-правовую природу. Они могут быть как материальными, так и процессуальными нормами. Будут простираться в различные области обеспечения прав членов семьи в сфере охраны здоровья, труда, образования, пользования или иного обладания жилищами, социального обеспечения. Этому аспекту в нашей доктрине и в правоприменительной практике достаточного внимания не уделяется.

Имущественные права и обязанности при возникновении отношений, регламентируемых нормами другого законодательства, будут связаны не только с действиями и поведением иных, чем члены семьи, субъектов, но могут также иметь прямую связь с действиями самих членов семьи. Отличительной особенностью правоотношений, которые регулируются нормами чисто семейного права, является их относительный характер.

Общей задачей является обеспечение прав человека (личности) в лоне семьи во всех аспектах. Это касается и сугубо семейно-правовых по своей природе взаимоотношений людей. Например, речь может идти об обеспечении репродуктивных прав лиц, создающих семью. Должна иметь место надлежащая регламентация прав несовершеннолетних детей и лиц, которые вступают в брак с кем-либо из их родителей и т.д. Везде потенциально проглядывают имущественные взаимоотношения.

Таким образом, речь идет о правовом статусе человека во всех аспектах. В его основе лежит фактический социальный статус человека, т.е. реальное положение индивида в конкретной системе общественных отношений. Правовой и социальный статусы человека соотносятся как форма и содержание. Причем первый статус объективно отражает как достоинства, так и недостатки государственно-правовых основ общества, сложившейся политико-юридической системы, характер следования государства общепризнанным принципам демократии [113, с. 231, 232].

Основы правового статуса личности формируются на уровне конституционного права Республики Казахстан. Затем соответствующие положения конституционного права должны находить отражение в области различных отраслей права, в нашем случае частного права и его составной части - семейного права.

Мы при этом согласны с точкой зрения А. Сман, которая пишет: «В основе современной концепции основных прав и свобод человека и гражданина лежит либеральная модель правового положения личности, с присущими ей характерными признаками. Данная концепция предусматривает конс-титуционную институционализацию универсальной идеи прав человека, а также придание институту основных прав и свобод личности статуса важнейшего и самостоятельного института конституционного права» [114, с. 15]. Чем совершеннее будет модель статуса личности, тем разностороннее будут обеспечиваться права человека в любой сфере.

Правовой статус человека в его содержательном аспекте представляет собой сложную структуру, состоящую из ряда элементов. Одни из них являются системообразующими (основными), другие - «факультативными» (вторичными или дополнительными).

К числу основных элементов относятся права и свободы человека и гражданина, закрепленные в национальном законодательстве, включая ратифицированные международно-правовые документы. При этом Д. Чалых разграничивает: а) конституционные права и свободы; б) права, закрепляемые текущим законодательством; в) субъективные права. Права, закрепленные в конституции, и права, не получившие конституционного закрепления, имеют одинаковую юридическую природу. Они являются мерой дозволенного поведения, установленной государством для неопределенного круга лиц. Субъекты прав и обязанностей при этом не конкретизированы и определяются родовыми понятиями «человек», «гражданин» и др. [115, с. 16-19].

В отличие от этих прав субъективные права, во-первых, возникают в конкретном правоотношении; во-вторых, у конкретных лиц; в-третьих, им соответствуют встречные обязанности других участников правовых отношений [116, с. 16]. Для семейно-правовых отношений велико значение и последней группы семейных прав и обязанностей.

Что касается факультативных элементов правового статуса человека, то юристы включают в их состав и законные интересы [115, с. 16-19]. Наиболее неразработанной в практическом аспекте является именно категория законных интересов. Это обусловливает несовершенство деятельности судов и иных органов (в частности, органов опеки и попечительства) по разрешению возникающих спорных ситуаций в семье. Это проявляется при разделе имущества супругов, взыскании алиментов с разных членов семьи, передаче ребенка на воспитание одному из родителей, решении вопросов усыновления (удочерения) детей и в ряде других случаев.

В число вспомогательных элементов правового статуса человека в теории права относят гражданство [117, с. 43], общую правоспособность [118, с. 21], юридическую ответственность [119, с. 115] и гарантии [118, с. 21].

По мнению Е.А. Лукашевой, некоторые дополнительные элементы являются предпосылками для возникновения правового статуса (например, гражданство, общая правоспособность); либо они являются элементами, вторичными относительно основных (например, юридическая ответственность по отношению к обязанностям, ибо без обязанности нет ответственности), либо это категории, находящиеся за рамками правового статуса (система гарантий) [118, с. 92].

Н.А. Шайкенов выделяет специальный правовой статус субъектов, отражающий своеобразие их интересов в зависимости от исполняемых конкретных социальных ролей в различных сферах общественной жизни и, соответственно этому определяет конкретные юридические возможности реализации этих ролей.

Правовой статус личности есть исходное звено в правовом выражении и обеспечении ее интересов. Этот статус охватывает все существенные взаимоотношения личности в обществе и потому составляет костяк всего богатства ее социальных связей и отношений, в котором «фокусируются» ее коренные, основные интересы. Вместе с тем правовой статус личности содержит в себе весь «комплект» юридических средств реализации ее интересов.

Особое место в правовом обеспечении интересов личности принадлежит субъективному праву (взятому в единстве с юридической обязанностью) - основному правовому средству реализации этих интересов. Интерес является целью субъективного права [120, с. 43].

Субъективное право в правовом обеспечении интересов личности занимает особое место. О.С. Иоффе считает, что субъективное право есть юридическое средство удовлетворения интересов [121, с. 54].

Мы не ставим задачи заострения внимания на исследованиях в области прав человека, включая исследования в области конституционного права. Однако обратиться к ним надо.

Права членов семьи, содержание правоотношений определяются не только отдельными нормами брачно-семейного законодательства. В частности, нормы брачно-семейного законодательства предусматривают право детей на содержание их родителями и другими указанными в законодательстве лицами. Это подразумевает возможность реализации детьми комплекса их личных и социально-экономических прав и свобод. Не учитывать их существование недопустимо.

Необходимость решения вопросов правового статуса человека (отдельных членов семьи) и защиты их прав и интересов приобретает в настоящее время первостепенную значимость. Однако в отечественном правоведении пока недостаточно комплексных исследований по данной проблематике.

Отметим, что для правового статуса человека в Казахстане, содержание которого в целом отвечает международным стандартам, характерен такой недостаток, как его слабая социально-правовая защищенность, обусловленная отсутствием в правовой системе Республики Казахстан юридических механизмов, гарантирующих её. Подобный недостаток свойственен и правовому статусу ребенка в Казахстане. Сейчас как никогда необходимо обеспечить полноценные материальные условия его жизни и развития. Это требует тщательной регламентации имущественных отношений в семье с его участием.

Формирование и развитие данного статуса как самостоятельной юридической категории составляет одну из проблем в отечественном правоведении. Жизнь, в условиях проводимых в Казахстане кардинальных социально-экономических и политико-правовых реформ, сопряжена с немалыми трудностями для любого взрослого человека, для ребенка же они возрастают многократно. Тем более актуальной становится задача юри-дического закрепления правового статуса несовершеннолетнего, нужда-ющегося в силу специфических психофизиологических особенностей в особой заботе со стороны государства и общества.

Положительный вклад в решение данной серьезной проблемы, на взгляд Р. Юрченко, должно внести создание судов по делам несовершеннолетних [122]. Мы считаем, что правовые проблемы в области семьи должны решаться комплексно. Возникновение трений между супругами (родителями детей) в большинстве случаев будет затрагивать интересы детей. Поэтому лучше говорить о создании семейных судов, которые будут разрешать все возникающие семейно-правовые споры и противоречия.

Специализированнные суды по делам несовершеннолетних созданы и действуют. Однако преимущественно они рассматривают те же дела, что ранее рассматривали районные суды без специализации. Например, больше всего рассматриваются дела о лишении родительских прав, об усыновлении [123].

Для того чтобы решить вопрос об имущественных отношениях, имеющих, как уже было указано, относительный характер, необходимо определиться с тем, кого можно признавать семьей (членами семьи). Вследствие этого, не останавливаясь подробно на всех имеющихся точках зрения и ранее изложенных нами положениях, обратим внимание на особенности субъектного ряда имущественных и иных тесно связанных с ними семейных право-отношений.

Особенностью имущественных правоотношений в семейном праве является их достаточно устойчивый и длящийся характер [58, с. 15]. Поэтому соответствующие семейные права и обязанности могут иметь как субъекты, на тот или иной момент являющиеся членами семьи, так и прекратившие семейные отношения с формальных позиций. Распад семьи в традиционном понимании не приводит к прекращению ряда личных и имущественных прав и обязанностей субъектов, ранее составлявщих семью.

Это требует глубокого анализа с точки зрения логики, нравственных критериев, имеющих место в нашем обществе. Также встает вопрос о соотношении категорий «семья» и «семейные правоотношения». Внешне семья, в правовом смысле, - это и есть совокупность семейных прав и обязанностей (личных неимущественных и имущественных). Исходя из этого предполагается, что прекращение семьи это и есть прекращение семейных правоотношений.

Причем традиционно основное значение мы придаем браку. Распадается брак, мы говорим - «распадается семья». Такое воззрение в корне неверно. Прекращение брака нельзя признавать прекращением семьи (в смысле прекращения семейных правоотношений). Лишь в том случае, когда семья только создана, прекращение брака и прекращение семьи может совпадать.

Если подходить дифференцированно по группам имущественных правоотношений, то можно сделать вывод об их различном режиме. Отношения собственности и иные вещные правоотношения могут свободно прекращаться по воле самих субъектов. Это касается как отношений с участием действующих членов семьи, так и отношений прежних членов семьи. В то же время имущественные отношения и прежних членов семьи могут сохраняться без изменения режима этих отношений.

Естественно, что интересы членов семьи будут расходиться и объективно обусловливается прекращение отношений собственности супругов. В то же время частный характер прав супругов и отсутствие прямых законодательных последствий прекращения брака в имущественном аспекте позволяет судить о возможности существования отношений прежних членов семьи. Поэтому следует признать, что субъектами имущественных правоотношений выступают как члены семьи, так и прежние члены семьи. Объем имущественных прав и обязанностей указанных субъектов будет варьироваться в зависимости от степени реализации прав субъектами.

Приведем пример. В соответствии с п.2 статьи 34 ЗоБС Республики Казахстан имущество, нажитое каждым из супругов в период раздельного проживания в связи с фактическим прекращением брака, может быть признано судом собственностью каждого из них. Из трактовки данной нормы можно сделать несколько выводов. Во-первых, в семейном праве значение может придаваться не только формализированным действиям, но и фактическим действиям (фактическое прекращение брачных отношений).

Вопрос о фактических отношениях в имущественном аспекте в современный период непрост и требует тщательного анализа. Это, на наш взгляд, касается не только прекращения, но и возникновения брачных отношений и связанных с этим имущественных отношений. Вариаций будет множество. Одной из мотиваций признания фактических брачных отношений в имущественном аспекте может служить защита интересов добросовестного сожителя. Вопросы, связанные с этим, мы рассмотрим в следующих частях нашего исследования.

Приведенная норма ЗоБС Республики Казахстан, увы, не отличается совершенством. Мы не считаем эффективным предусмотренный в ней механизм раздела имущества супругов. Связано это с наличием фактора судебного усмотрения, а качество правосудия в настоящий период серьезно страдает.

Примером могут служить мытарства некоего С. Кирюшкина, жена которого подала иск об отсуждении имущества, которое по закону должно являться раздельной собственностью мужа. Он получил квартиру в наследство, продал ее и в течение того же дня на ту же сумму купил другую квартиру. Режим имущества не должен меняться [124]. Однако несовершенство норм нашего законодательства и непрофессионализм, а может быть нездоровая заинте-ресованность судей, приводят к неверному разрешению спора. В частности, указывается, что по делу было вынесено два решения: одно - заочное от 8 июня 2007 года - в пользу мужа, другое - от 6 августа 2007 года, вынесенное по результатам рассмотрения дела с участием обеих сторон кардинально противоположное, хотя никаких новых обстоятельств выявлено не было [124].

Формальные моменты – регистрация брака, установление отцовства, регистрация прекращения брака очень важны, принадлежность к членам семьи в практическом аспекте является обязательным условием правообладания.

Нормы, регулирующие отношения членов семьи, позволяют четко очертить круг субъектов, с которыми «следует иметь дело». Лишь в исключительных случаях при необходимости нахождения справедливого решения вопроса мы задумываемся, как поступить, если брачные отношения не узаконены, как поступить с иждивенцем как бы принятым в семью и т.д.

То обстоятельство, что «правовое положение лиц, связанных отношениями родства и брака, отличается от юридических позиций, занимаемых субъектами, не состоящими в родстве и браке, вряд ли может быть подвергнуто сомнению. Это признано в жизни, когда ссылка на «семейное положение» в обобщающей форме свидетельствует о наличии целой совокупности постоянных общественных связей, в которых находится данное лицо» [125, с. 116].

Поэтому законодательство предусматривает конструкции, позволяющие лицу в случае спора доказывать наличие семейного состояния (семейно-правовых связей). К ним, например, относятся нормы об установлении отцовства (материнства), факта состояния в браке, наличия родственных отношений и т.д. В какой-то мере это должно касаться и признания фактических брачных отношений.

Семья как социальный институт имеет множество внешних проявлений, среди которых одним из наиболее существенных и ярко выраженных является то, что она выступает в качестве объединения лиц, связанных материальной общностью жизни и имущественных интересов [106, с. 8].

Имущественные отношения помогают обеспечить присвоение материальных благ членами семьи. Также обеспечивается распределение имущества между членами семьи и исключение имущества из состава семейной собственности на основании гражданско-правовых сделок. В последнем случае (в отношениях с третьими лицами) имущественные отношения также не утрачивают полностью своей семейно-правовой специфики.

Как и любые иные отношения такого рода, имущественные отношения в семье требуют регулирования. Определяются правила, в соответствии с которыми и в рамках которых субъекты семейных отношений могут действовать для осуществления своих имущественных интересов. Поэтому имущественные отношения и в сфере семьи в значительно большей степени, чем личные неимущественные отношения, выступают в качестве правовых.

Внешне семья существует как бы независимо от закона, но в то же время, по крайней мере частично, она является юридической конструкцией [91, с. 8].

Как уже было сказано ранее, семья - это определенная группа лиц. Оста-новимся на этом вопросе еще раз в целях уточнения субъектного ряда семейных правоотношений. В теории применяются различные термины — «союз», «объединение», «общность», «малая социальная группа» и т.п. Выбор между ними очень важен с методологической точки зрения и с учетом этого может быть дано научное определение семьи [106, с. 121].

Вопрос о субъектном составе семьи, по существу, является одним из самых спорных. Р.П. Мананкова считает, что член семьи — это «сквозной» субъект нескольких отраслей права [126, с. 60]. В различных отраслях права, в отдельных нормативных актах в пределах даже одной отрасли круг членов семьи может определяться по-разному.

Это, на наш взгляд, связано с тем, что в каждой отдельной ситуации, которые регламентируют нормы отраслей права и отдельных нормативных актов, необходимо учесть права и интересы различного круга лиц, которые являются членами семьи в определенном аспекте. Естественно, характер и содержание имущественных отношений супругов, родителей и детей будут отличаться от содержания имущественных отношений с участием иных членов семьи.

В свою очередь в зависимости от решения вопроса о субъектном составе семьи определяется круг участников имущественных отношений, носителей комплекса семейных имущественных прав и обязанностей.

В первую очередь к членам семьи относятся супруги. Законодательство Республики Казахстан определяет круг субъектов, которые могут выступать в качестве супругов. Это мужчина и женщина, которые достигли определенного возраста и заключили брак в органах регистрации актов гражданского состояния.

В условиях различных правовых систем имеют место различные регуляции брачных отношений. Например, 5 декабря 2005 г. в Великобритании вступил в силу Закон об однополых партнерствах (The Civil Partnership Act 2004).

В различных странах признается либо так называемое партнерство, либо однополый брак. В ряде европейских стран (впервые в Дании в 1989 г.), узаконены, то есть могут быть зарегистрированы органами власти, так называемые гражданские союзы или партнерства (как в случае с Великобританией), которые имеют все-таки ограниченные права по сравнению с браком.

Например, если один из партнеров имеет ребенка, то другой партнер не признается автоматически его родителем; однополые партнеры не могут совместно усыновить ребенка (за исключением Швеции); в некоторых странах не имеют льгот при наследовании имущества, не могут брать фамилии друг друга; во Франции наличие однополого партнера-француза не дает права претендовать на французское гражданство иностранцу, есть и другие ограничения.

Великобритания не первая страна, в которой нетрадиционные формы семьи получили юридическое признание. Однополый брак (именно брак, а не партнерство, со всеми вытекающими юридическими правами и обязанностями) узаконен в четырех странах: Нидерландах (с 2001 г.), Бельгии (с 2003 г.), Канаде (с июля 2005 г.) и Испании (с июля 2005 г.), а также в американском штате Массачусетс (с 2004 г.).

В 2006 г. к ним присоединилась ЮАР. В Нидерландах внесена соответствующая поправка в Гражданский кодекс, согласно которой «брак может быть заключен между двумя людьми разного или одного и того же пола». Таким образом, между однополым и обычным браком остаются лишь два юридических отличия. Во-первых, однополая пара может усыновить только голландского (а не любого) ребенка. Во-вторых, если ребенок рождается у женщины, состоящей в браке с мужчиной, мужчина автоматически признается отцом ребенка, и это правило не распространяется на женщину, состоящую в браке с женщиной [127].

О приемлемости однополых браков в Казахстане мы даже речи не ведем. Считаем, что для нашей страны с большим процентом населения, исповедующего ислам и существующим менталитетом, узаконение таких отношений немыслимо. Фактические однополые отношения существуют, однако придание им правового значения является маловероятным. «Однополые браки в Казахстане заключаться не будут. Эту норму и еще несколько поправок юристы прописали в новом законе «О браке и семье»… С новыми поправками рухнули надежды лиц нетрадиционной ориентации на законное оформление своих отношений. Если раньше в инструкциях юристов вообще не рассматривались такие случаи, то теперь черным по белому в законе прописано, что запрещается регистрация однополых браков» [128].

Более реален вопрос законодательного признания браков одного мужчины с двумя и более женщинами (многоженства). Для стран, в которых многоженство допускается религией, глубоко укоренилось в обычаях, по существу, речь идет о признании сложившейся ситуации [129, с. 11]. В средствах массовой информации много пишется о многоженстве, например: «О необходимости принятия закона о многоженстве в Казахстане говорят уже несколько лет. Особую популярность эта идея получила после перевода столицы из Алматы в Астану. Многие чиновники перебрались в новый город в одиночку, без жен, и поначалу чувствовали себя очень одиноко. Но чуть позже эта проблема была решена. У страдающих без женской ласки мужчин появились сожительницы. Явление это стало настолько массовым, что некоторые депутаты решили, что многоженство пора узаконить и даже предложили внести специальную поправку в Закон «О браке и семье». Нашлось тому и вполне разумное обоснование. Так, мажилисмен Амангельды Айталы доказывал, что только легальная полигамия в браке поможет решить демографическую проблему в Казахстане. Более того, с введением института многоженства будут, наконец, узаконены права детей, рожденных у разных мам от одного папаши. Это мнение поддержала и лига женщин-мусульманок». В этой же публикации говорится о том, что оралманы, в действительности имеют по нескольку жен» [130].

Многоженство вызывает определенное несогласие в обществе, особенно со стороны женской половины населения.

В то же время законодательное закрепление фактически сложившихся отношений может способствовать защите интересов женщины в семье, поскольку определится ее правовое положение [129, с. 11]. В свою очередь это приведет к усложнению структуры имущественных отношений в семье.

Мы выражаем негативное отношение как к однополым бракам, так и к институту многоженства. Наиболее весомым аргументом является конституционно закрепленное равенство всех независимо от пола.

В то же время тенденции последних лет свидетельствуют о потенциальной возможности законодательного закрепления многоженства.

В такой ситуации необходимо будет существенно изменять практически все нормы семейного права, регулирующие взаимоотношения супругов между собой, детей от различных матерей. Причем речь должна идти о регламентации как неимущественных, так и имущественных отношений супругов и иных членов семьи. Например, при допущении многоженства членами одной семьи окажутся две женщины, которые по действующему законодательству таковыми являться не могут.

Еще раз отметим, что это не вписывается в ту концепцию семейного права, которую мы представляем. Если многоженство будет вводиться, то необхо-димы будут новые исследования в семейном праве.

Дискуссии вызывает вопрос о фактических брачных отношениях. Здесь имеет место определенное расхождение действующего правового регулирования и доктринальных воззрений. В литературе по семейному праву высказывается мысль о том, что брак представляет собой союз лиц, которые живут одной семьей как супруги, даже в том случае, когда такая регистрация отсутствует.

Иногда эта мысль выражена прямо, иногда более опосредованно. В.Ф. Маслов, З.А. Подопригора, А.А. Пушкин пишут, что брак необходимо выводить не из его формального наличия или отсутствия, а из сущности отношений между мужчиной и женщиной. Поэтому «и незарегистрированный брак есть брак, а не сожительство, под которым следует понимать случайные связи мужчины и женщины» [131, с. 32].

А.М. Нечаева отмечает, что объединяющим началом может служить, например, обоюдное стремление «даже посторонних друг другу лиц жить вместе» [103, с. 167].

Фактические брачные отношения существуют и вряд ли их игнорирование приведет к снижению их числа. Поэтому необходимо разработать определенные воззрения по вопросу признания или непризнания имущественных последствий фактических брачных отношений. В литературе уже имеются предложения, направленные на изменение законодательства в этой части.

А.С. Иванов-Кулигин выступил в защиту имущественных интересов фактических супругов, которые не зарегистрировали брак в силу определенных уважительных причин. Например, если, лицо, состоящее в браке, желает его расторгнуть, однако местонахождение второго супруга неизвестно. В этом случае развод возможен лишь после судебного признания лица безвестно отсутствующим или объявления его умершим. Период отсутствия второго супруга, а также рассмотрения дела в суде может быть достаточно длительным (более трех лет).

В это время лицо может вступить в фактические брачные отношения и, следовательно, стать участником имущественных отношений. Имущество, приобретенное такими «вынужденными» фактическими супругами, в судебном порядке может быть признано их обшей совместной собственностью, а к самим отношениям могут быть применены нормы о совместной собственности супругов [132, с. 46].

С применением определенных презумпций и возложения на стороны бремени доказывания соответствующих фактов можно в дальнейшем прийти к признанию режима общей долевой собственности либо режима общей совместной собственности лиц, состоящих в фактических брачных отношениях. В целом необходимо усилить диспозитивные начала в регулировании семейных правоотношений, если они не противоречат целям защиты интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи, которые будут охраняться императивными нормами семейного права.

И.В. Жилинкова выделяет четыре вида семьи. Первым видом, на ее взгляд, является семья, состоящая из лиц, связанных браком или ближайшим родством (супруги; родители и дети). Для семьи такого рода необходимо наличие не трех, а только двух из названных выше признаков: а) брак или родство; б) совместное проживание членов семьи. Ведение общего хозяйства при этом предполагается.

Ко второму виду относятся семьи, включающие близких родственников (родные братья, сестры, внуки, дедушка, бабушка). Для признания членом семьи в данном случае необходимо наличие всех трех факторов: а) родство; б) совместное проживание; в) ведение общего хозяйства.

Третий вид — семьи, состоящие из неблизких родственников (видимо, тети, дяди, племянники, племянницы и другие родственники, не относящиеся к семьям второго вида). Объединяющим фактором в данном случае также являются три обстоятельства: а) родство (хотя и дальнее); б) постоянное совместное проживание; в) ведение общего хозяйства.

К четвертому виду могут быть отнесены семьи, включающие лиц, не состоящих между собой в родственных отношениях или браке. Для признания их членами семьи необходимо наличие двух фактов: а) постоянное совместное проживание и б) ведение общего хозяйства [106, с. 34].

Имущественные отношения дифференцируются по субъектам и по их характеру, содержанию в зависимости от того, между какими субъектами семейно-правовых отношений они возникают. Перечень самих имущественных семейных правоотношений при этом подпадает под традиционную классификацию имущественных отношений в гражданском праве.

Семья представляет собой объединение лиц, связанных между собой общностью жизни и взаимными правами и обязанностями, вытекающими из брака, родства, усыновления (удочерения) и факта принятия в семью детей на воспитание.

Семья в целом не признается субъектом права и носителем имущественных прав и обязанностей. Такими субъектами выступают отдельные физические лица - члены семьи. Членами семьи признается определенный круг физических лиц, связанных с той или иной семьей браком, родством, иными законными основаниями, каждый из которых в связи с этим наделяется соответствующим семейно-правовым статусом [93, с. 51]. Не следует при этом игнорировать волю самих участников семейно-правовых отношений, направленную на объединение с другими лицами в различных формах, фактические брачные отношения, прием на воспитание в семью, прием на содержание.

В силу обладания семейно-правовым статусом члены семьи становятся участниками имущественных правоотношений и приобретают комплекс специфических имущественных прав и обязанностей [106, с. 51].

<< | >>
Источник: ДЖАНДАРБЕК БАУРЖАН АБЫЛҚАСЫМҰЛЫ. Правовое регулирование брачно-семейных отношений в Республике Казахстан. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Республика Казахстан Алматы, 2010. 2010

Скачать оригинал источника

Еще по теме 2.4 Содержание брачно-семейных отношений в контексте особенностей субъектного состава:

  1. СОДЕРЖАНИЕ
  2. 2.4 Содержание брачно-семейных отношений в контексте особенностей субъектного состава
  3. 3.2 Обязательственные брачно-семейные отношения
  4. 5.2 Вопросы совершенствования механизма защиты прав субъектов брачно-семейных отношений
  5. Научные подходы к определению юридического института