<<
>>

Структура и компетенция Межамериканского суда по правам человека

Межамериканский суд по правам человека является автономным органом, учрежденным на основании Американской конвенции, который компетентен применять и толковать Американскую конвенцию о правах человека 1969 г.[268].

Межамериканский суд по правам человека был создан в соответствии с Американской конвенцией и приступил к работе в 1979 г., когда Генеральной Ассамблеей ОАГ был избран его первый судья[269].

Межамериканский Суд находится в Сан-Хосе, Коста-Рика. Суд состоит из 7 судей, которые должны быть гражданами государств-членов ОАГ и «избираются в личном качестве из числа юристов с высочайшим авторитетом и признанной компетентностью в области прав человека, которые обладают квалификацией, необходимой для осуществления судебных функций в соответствии с законодательством государства, гражданином которого они являются, или государства, которое предлагает их в качестве кандидатов»[270].

Судьи Межамериканского суда имеют 6-летний мандат, который может быть продлен только один раз. Судьи встречаются 3 или 4 раза в год во время очередных сессий. Им в работе помогает постоянный профессиональный персонал.

Суд выполняет две основные функции:

- во-первых, обладает юрисдикцией в отношении дел, которые передает ему Комиссия или другое государство-участник, утверждая, что государствоучастник, который признал юрисдикцию Суда по рассмотрению споров, нарушил положения, закрепленные в Американской конвенции. По состоянию на 1 мая 2015 г., 20 из 22 государств-участников Конвенции 1969 г. признали юрисдикцию Суда по рассмотрению споров[271];

- во-вторых, обладает юрисдикцией выносить консультативные заключения[272]. Объем консультативной юрисдикции Суда, как это предусмотрено Конвенцией и впоследствии определено Судом, достаточно обширен. В соответствии со ст. 64 (1) Конвенции, любое государство-член Организации Американских Г осударств, сама организация или любой орган, включая Комиссию в пределах своей компетенции, может обратиться к Суду с запросом о толковании положений Конвенции или других договоров по правам человека.

Уникальность консультативной юрисдикции Межамериканского суда заключается в том, что Американская конвенция предоставляет право запрашивать консультативные заключения относительно толкования Американской конвенции и других договоров по правам человека не только государствам-участникам Американской конвенции, но и всем государствам-членам ОАГ. Таким образом, даже если государство не ратифицировало Американскую конвенцию, но присоединилось к Уставу ОАГ, оно обладает соответствующим правом. Указывая на эту особенность Американской конвенции, важно отметить, что действующая формулировка была избрана авторами Американской конвенции умышленно. Предполагалось, что подписание всеми государствами Американской конвенции займет некоторое время, в течение которого государствам, не являющимся сторонами этого договора, должен быть предоставлен ограниченный доступ к Межамериканскому суду в целях облегчения их последующего интегрирования в Межамериканскую систему защиты прав человека.

В этой связи необходимо остановиться на важном вопросе, который встал перед Межамериканским судом в самом начале его существования: имеет ли право Межамериканский суд рассматривать вопросы, связанные со своей собственной компетенцией?

Рассматривая дело «Княжество Лихтенштейн против Республики Г ватема- ла» (Nottebohm Case), Международный суд ООН заявил о том, что «Международный суд или трибунал имеет право рассматривать вопросы, связанные со своей собственной компетенцией», подчеркнув, что даже если Устав не содержит соответствующего положения, «судебный характер» Суда и верховенство международного права достаточны для того, чтобы Суд мог выносить решения относительно собственной компетенции[273].

Американская конвенция и Статут Межамериканского суда не содержат положений, предоставляющих Межамериканскому суду право решать вопросы, связанные с его компетенцией. Первоначальный проект Американской конвенции содержал такие положения: «в случае возникновения спора относительно того, обладает ли Суд юрисдикцией по конкретном делу, этот вопрос должен быть разрешен решением Суда»[274].

В подготовительных материалах Американской конвенции отсутствует информация, объясняющая последующее исключение из финальной редакции Американской конвенции положения, которые были включены в первые проекты договора. Стремясь восполнить этот пробел, Межамериканский суд неоднократно заявлял о том, что «как и любой суд или трибунал, имеет неотъемлемое право определять сферу своей собственной компетенции»[275]. При этом Суд, в частности, апеллирует к ст. 62 (3) Американской конвенции, согласно которой юрисдикция Суда распространяется на толкование и применение Конвенции.

Вопрос относительно компетентности Суда определять пределы собственной юрисдикции рассматривается на Пленарных заседаниях[276].

Например, в связи с запросом по проблеме ограничения применения смертной казни Суд отклонил довод Гватемалы о том, что Постоянная комиссия Суда, в состав которой входят Председатель Суда, вице-председатель Суда и третий судья, назначенный Председателем Суда, может принимать решения по вопросу о юрисдикции Суда, постановив, что этот орган не обладает таким полномочием даже в отношении консультативных заключений[277].

Суд дал широкое толкование понятию «других» договоров, полагая, что он полномочен применять и толковать «любое положение, касающееся защиты прав человека, изложенное в любом международном договоре, применяемое американскими государствами независимо от того, будь то двустороннее или многостороннее соглашение, какова бы ни была основная цель такого договора независимо от того, являются ли договаривающиеся страны членами Межамериканской системы или имеют право присоединиться к ней»[278]. Например, Суд вынес консультативное заключение о соотношении Американской декларации 1948 г. и Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г.[279]. Кроме того, в соответствии со ст. 64 (2) Конвенции 1969 г., любое государство-член ОАГ может обратиться в Суд с просьбой представить заключение относительно соответствия своего внутреннего законодательства положениям Конвенции 1969 г.

или других договоров, касающихся прав человека в американских государствах. Суд может вынести консультативное заключение о соответствии Конвенции и другим договорам как действующих законов, так и проектов законов[280]. По своей природе консультативные заключения не имеют обязательной юридической силы. Тем не менее они обладают «эффектом авторитетного толкования». Суд как автономный судебный орган, отвечающий за применение Американской конвенции, имеет право толковать Конвенцию и другие договоры в ОАГ. Другими словами, консультативное заключение не является обязательным само по себе, и неспособность или нежелание государства исполнять консультативное заключение не образует нарушения Конвенции.

Начиная с 1979 г., Суд вынес 21 консультативное заключение: 14 касаются толкования положений Конвенции 1969 г., 4 - толкования «других договоров», и 3 касаются соответствия национальных законов международному праву прав человека. 6 запросов из 19 были поданы Комиссией, 15 - государствами-членами. Суд истолковал свою консультативную юрисдикцию широко, показывая тем самым, что посредством вынесения таких решений он намерен стать региональным судом, обладающим реальным влиянием на Американском континенте, а не просто органом мониторинга Американской конвенции. Консультативная процедура транспарентна, и все государства-члены ОАГ, а также другие субъекты amid curiae, имеют возможность высказать свое мнение. После официальной регистрации и уведомления о просьбе подготовить консультативное заключение и в конце письменной процедуры Суд может провести слушания. Подобные слушания организуются регулярно. Тот факт, что все государства- члены ОАГ, а не только государства-участники Конвенции 1969 г., могут запросить мнение Суда - один из способов обеспечения доступности Суда для государств, не являющихся сторонами Конвенции.

Созданный в 1969 г. на основании Американской конвенции по правам человека и начавший свою работу 18 июля 1978 г. Межамериканский суд по правам человека в настоящее время, по нашему мнению, достиг своей зрелости. В этой связи представляется возможным проанализировать практику Суда, которая в настоящее время включает более 55 решений о временных мерах и консультативных заключений[281] и более 150 постановлений (по предварительным возражениям, юрисдикции и возмещению). Последние годы консультативная и судебная функции, возложенные на Суд Американской конвенцией, постоянно развиваются. Суд, занимаясь толкованием и применением Конвенции 1969 г., создал систему case- law, которая имеет важное значение для всех народов Американского континента.

Как отмечалось ранее, конвенционная основа для осуществления консультативной юрисдикции Суда отличается от судебной юрисдикции. Основание для осуществления первой особенно широко. В соответствии со ст. 64 Конвенции 1969 г., учитывая, что все государства-члены ОАГ (независимо от того, являются ли они страной-участницей Американской конвенции или нет) и все основные органы, упомянутые в гл. Х Устава ОАГ, могут запрашивать консультативные заключения Суда по различным вопросам (например, толкования Американской конвенции или других договоров, касающихся защиты прав человека в американских государствах, определение соответствия любого внутреннего законодательства американских государств с Американской конвенцией или любого другого договора о правах человека). Для осуществления Судом своей юрисдикции в части рассмотрения споров, в свою очередь, в соответствии со ст. 62 необходимо заявление о ратификации государством Конвенции 1969 г.

Кроме того, согласно ст. 63 (2) Конвенции 1969 г., Суд также имеет право применять временные меры. Временные меры защиты в последние годы составляют превентивный аспект работы Суда, образуя дополнительную гарантию от нарушения прав, закрепленных в Конвенции 1969 г.

Обоснование практики Суда в основном опирается на широкое толкование обязательств государств.

Во-первых, после толкования Судом объем общих обязательств государств по обеспечению и защите (ч. 1 ст. 1) прав и свобод, изложенных в Конвенции, существенно расширился. По мнению Суда, «ст. 1 (1) имеет важное значение при определении того, что нарушение прав человека, закрепленных в Конвенции, может быть возложено на государство-участника. По сути эта статья обязывает государства-участники уважать и гарантировать права, признанные в Конвенции. Любое нарушение этих прав путем действия или бездействие государственных органов представляет собой акт вины государства, которое берет на себя ответственность в порядке, предусмотренном Конвенцией»[282]. Это положение можно рассматривать как основу всей Конвенции. Широкое толкование этого положения было решающим для определения международной ответственности государств во многих случаях. Например, в делах, касающихся насильственных исчезновений, Суд опирался на собственное толкование общих обязательств государств.

Во-вторых, обязанность государств принимать меры внутреннего характера (ст. 2) позволила Суду действовать в качестве своего рода Межамериканского конституционного суда, полномочного постановить, что законодательство или правоприменительная практика государства не соответствует Конвенции, и что национальное законодательство не предоставляет людям возможности эффективно пользоваться правами, закрепленными в Конвенции и, следовательно, потребовать, чтобы государство скорректировало свое внутреннее право. Кроме того, Суд решил, что «закон сам по себе может нарушать ст. 2 Конвенции вне зависимости от того, применялся ли он в конкретном случае или нет»[283].

В-третьих, государства обязаны обеспечить, чтобы все жертвы нарушений прав человека, гарантированных Конвенцией или национальным законодательством, имели доступ к правосудию (ст. 25). Отказ в доступе к правосудию является нарушением права человека на судебную защиту, закрепленного в ст. 25 Конвенции в совокупности со ст. 8 (судебные гарантии). Суд установил, что международная ответственность государств на основании Американской конвенции возникает в результате нарушения общего обязательства, являющиеся erga om- nes по своей природе. Суд отметил, что уважение и обеспечение прав человека является залогом и стандартом эффективности прав, закрепленных в Конвенции. Кроме того, Суд считает, что международная ответственность государства может «усугубляться», когда нарушения были особенно вопиющими и когда они совершаются непосредственно должностными лицами государства[284].

3.2.

<< | >>
Источник: Завгородний Вячеслав Станиславович. КОНТРОЛЬНЫЙ механизм АМЕРИКАНСКОЙ КОНВЕНЦИИ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме Структура и компетенция Межамериканского суда по правам человека:

  1. §2. Функции и полномочия международных органов по защите прав человека (система Организации Объединенных Наций и органы, созданные на основе многосторонних конвенций).
  2. § 3.1.2. Процедуры подачи индивидуальных жалоб в международные ор­ганы по правам человека
  3. Региональные институты защиты прав человека163
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  5. § 1. Система органов разрешения международных морских споров как часть глобальной системы органов разрешения международных споров а) система органов разрешения морских споров по Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.
  6. Оглавление
  7. Введение
  8. Структура и компетенция Межамериканской комиссии по правам человека
  9. Структура и компетенция Межамериканского суда по правам человека
  10. 1.2. Теоретико-методологические и концептуальные аспекты системы международной безопасности