<<
>>

§ 3. Правовое положение медицинского и духовного персонала в процессе вооруженных конфликтов

В истории человечества в процессе ведения войны люди неоднократно пытались смягчить ее ужасы и уменьшить разрушительный характер. Длительное время эти попытки не давали ощутимых результатов.

Перелом наступил в XIX веке. Общество, наконец, осознало, что на войне большинство личного состава армии гибнет не от оружия противника, а от оставления раненых без всякой помощи, от болезней. Так, начиная в 1854 г. Крымскую войну, франко-английские войска вообще не имели военно-медицинской службы. В итоге из 300 тысяч человек этой армии 83 тысячи умерли от болезней. В среднем в военных кампаниях того времени убитые на поле боя составляли около одной четверти от общего числа погибших. Остальные умирали от ран, болезней, отсутствия ухода.[158] Один из таких эпизодов, на этот раз франко-итало-австрийской войны, произвел неизгладимое впечатление на швейцарца Анри Дюнана: он увидел поле сражения при местечке Сольферино (1859 г.). К концу сражения на ночном поле осталось 6000 убитых и 36 000 раненых. Многие из раненых могли быть спасены, если бы им оказали квалифицированную помощь. Но их просто бросили в поле. Потрясенный Дюнан написал книгу «Воспоминания о Сольферино», в которой, в частности, содержалось предложение созвать международную конференцию государств для обсуждения вопроса о создании обществ помощи раненым. Книга Дюнана вызвала широкий резонанс. В 1863 г. Дюнан, Дюфур, Муанье, Аппиа и Монуар основали Международный комитет помощи раненым, более известный как «Комитет пяти», который явился предшественником Международного Комитета Красного Креста.

Международный комитет признавал необходимым добиваться предоставления нейтрального статуса как раненым - жертвам военных

по

действий, которые больше не участвуют в сражении (и поэтому больше не могут рассматриваться как «противники»), так и персоналу, который оказывает

* им помощь, с тем чтобы дать ему возможность выполнять свою гуманную задачу.

Рожденная на поле боя идея, вдохновлявшая основателей Движения Красного Креста, была вызвана к жизни стремлением облегчить человеческие страдания путем оказания помощи и обеспечения ухода за ранеными и больными, в чем, собственно, и состоит задача врача.

Роль, которую выполняют медицинские работники, всегда признавалась Красным Крестом в высшей степени важной, и с самого начала он позаботился о том, чтобы такие лица, призванные оказывать помощь раненым и больным на поле боя, пользовались тем же покровительством и защитой, что и священнослужители. Задачу, которую выполняют последние, можно считать

к*

дополнительной по отношению к задачам медицинского персонала, ведь священнослужители дают последнее напутствие умирающим.

Положения МП1 защищают медицинских работников, чьи услуги необходимы во время вооруженных конфликтов, если: на территории их страны идет внутренний конфликт; их страна вовлечена в вооруженный конфликт с другой страной; их страна частично или полностью оккупирована другой страной или же их Национальное общество Красного Креста или Красного Полумесяца, или их страна, сохраняя нейтралитет, принимают решение предоставить медицинский персонал в распоряжение одной из воюющих сторон

* или МККК.1

В 1864 г. в Женеве была подписана Конвенция об улучшении участи раненых на поле боя[159] [160], которую принято считать началом становления Ml 11.

lit

Российский юрист Ф.Ф. Мартене, анализируя нормы Женевской конвенции 1864 г., особо выделял в них те, которые касались медицинского персонала. По его словам, именно медицинский персонал занимает особое положение и охраняется Женевской конвенцией 1864 года.1

Женевская конвенция 1864 г., впервые закрепившая особый правовой статус медицинского персонала, устанавливала, что походные лазареты и постоянные военные госпитали, учрежденные правительством, обществом или частными лицами, считаются неприкосновенными и пользуются уважением и покровительством со стороны воюющих, пока в них находятся раненые и больные.

Неприкосновенность распространялась также на весь медицинский персонал этих учреждений, включая сестер милосердия, священников и прислугу, в течение всего времени исполнения ими своих обязанностей, и даже когда место их нахождения переходило во власть неприятеля. В последнем случае время и способ их возвращения в армию, при которой они состояли, зависел от решения главнокомандующего. Неприятель должен был равным образом возвращать имущество походных лазаретов, однако захваченное им имущество постоянных военных госпиталей оставалось в его пользу. От насилия охранялись, кроме того, все жители неприятельской страны, оказывавшие помощь раненым и больным. В то время действовало правило, согласно которому дом, в который принимался раненый или больной, был свободен от постоя, а хозяин - от военной контрибуции.

Женевская конвенция 1864 г. быстро показала свою эффективность. Первым вооруженным конфликтом, в котором обе стороны придерживались ее положений, была сербско-болгарская война 1885 г. Смертность в ней от ран и болезней составила 2%.[161] [162]

С другой стороны, постановления Женевской конвенции 1864 г. очень скоро вызвали различные недоразумения, объясняющиеся недостатками ее редакции. Ф.Ф. Мартенс писал по этому поводу: «Согласно Конвенции, те лазареты и госпитали, которые охраняются военною силою, не пользуются неприкосновенностью... Но, очевидно, ни один лазарет не может обойтись в военное время без стражи».1

С целью совершенствования Женевской конвенции 1864 г. в 1868 г. в Женеве собралась новая конференция, которая выработала проект дополнительных постановлений из 15 статей, 10 из которых касались ухода за ранеными на море.[163] [164] В этих статьях признавалась неприкосновенность тех мелких судов, которые во время сражения и после должны были спасать погибающих и раненых; равным образом - медицинского персонала на взятых неприятельских военных кораблях и торговых судов, эвакуирующих раненых.

Однако вышеуказанные «дополнительные постановления» не были подписаны державами и обязательной силы не имели. Более того, состоявшиеся в 1884 г. в Женеве, в 1887 г. в Карлсруэ и в 1892 г. в Риме конференции Красного Креста ничем не дополнили Женевскую конвенцию 1864 г. Лишь в 1899 и 1907 гг. Первая, а затем Вторая Гаагские конференции мира смогли реализовать небольшую часть этих положений в принятых конвенциях.

В упоминавшемся Проекте международной конвенции о законах и обычаях сухопутной войны, подготовленном Ф.Ф. Мартенсом после Брюссельской конференции 1874 г. отмечалось, что «духовные лица, врачи, аптекари и фельдшеры, а также весь вообще личный врачебный и вспомогательный состав военных госпиталей и походных лазаретов, не

IB

подлежат военному плену и пользуются правом нейтральности, если не принимают активного участия в военных действиях» (ст. 38)?

Необходимо особо отметить появление в 1906 г. Женевской конвенции об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях, нормы которой знаменовали собой значительный шаг в развитии МГП. Так, ст. IX данной Конвенции, говорившая о защите медицинского персонала и духовенства, постановила, что данные лица должны пользоваться покровительством и не могут считаться военнопленными? По какой-то причине принятая в следующем году Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны не закрепила в своих нормах эту новеллу (напомним, что ст. Ш Положения о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. гласит о том, что как сражающиеся, так и несражающиеся пользуются правом военного плена).

Следующий существенный шаг в развитии норм МГП о статусе медицинского персонала был сделан Женевскими конвенциями 1949 г., которые расширили пределы защиты медицинского персонала. Они распространили ее на административный персонал, специально подготовленных санитаров из воинских подразделений, предназначенных для подбирания, транспортировки или лечения раненых (ст.ст. 24-25 Первой конвенции). В Конвенции об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях повторяется положение о том, что постоянные санитарные учреждения и подвижные санитарные формирования не могут ни при каких обстоятельствах быть подвергнуты нападению.

В то же время данная Конвенция устанавливает, что личный персонал санитарных учреждений может быть вооружен для самообороны и защиты раненых и больных (ст. 22). Конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава

1 Проект международной конвенции о законах и обычаях сухопутной войны. См.: Мартенс Ф.Ф. Восточная война и Брюссельская конференция 1874-1878 гг. -С. 11- 12 Приложений

2 Женевская конвенция для улучшения участи раненых и больных в действующих армиях от 23 июня 1906 г. См.: Лист Ф. Указ, сочинение. -С. LXXXVII-XCIV Приложений

вооруженных сил на море призвана учесть специфику войны на море. Ст. 33 закрепляет, что госпитальные суда пользуются таким же покровительством и

'• защитой, как и наземные санитарные учреждения, а торговые суда,

превращенные в госпитальные, остаются таковыми до конца военных действий. Еще более важно, что Конвенция о защите гражданского населения во время войны установила покровительство над гражданскими больницами, включая весь их персонал (ст. 20).

Очередным этапом развития норм МІН о статусе медицинского персонала стало принятие в 1977 г. Дополнительного протокола Ї, призванного подтвердить и развить положения Женевских конвенций 1949 г.

Одной из основных новелл Протокола I стало распространение особой защиты на гражданский медицинский персонал, гражданские санитарно- транспортные средства и гражданские медицинские объекты, в результате чего медицинская помощь жертвам войны значительно улучшилась. Это, по мнению Р. Козирни ка, служит хорошей иллюстрацией значительного шага вперед, сделанного благодаря Протоколу I, ибо он предусматривает расширение общей категории лиц и имущества, находившихся под покровительством Женевской конвенции 1864 г.1

Дополнительный протокол I довольно подробно регламентирует правовое положение медицинского персонала в период вооруженных конфликтов. Прежде всего, в ст. 8 Протокола впервые дается определение «медицинский l5, персонал», под которым понимаются лица, назначенные стороной,

находящейся в конфликте, исключительно для медицинских целей (розыск, подбирание, транспортировка, установление диагноза или лечения, включая оказание первой помощи, а также профилактика заболеваний), для административно-хозяйственного обеспечения медицинских формирований или для работы на санитарно-транспортных средствах и для их административно­технического обеспечения.

Данный термин включает в себя: 1) военный и

fc 1 См.: Козирник Р. Указ, сочинение. -С. 567

гражданский медицинский персонал стороны, находящейся в конфликте, а также персонал, приданный организациям гражданской обороны; 2) медицинский персонал национальных обществ Красного Креста и других национальных добровольных обществ помощи, должным образом признанных и уполномоченных стороной, находящейся в конфликте; 3) медицинский персонал нейтрального государства или государства, не являющегося стороной в конфликте; медицинский персонал признанного и уполномоченного общества помощи такого государства; медицинский персонал беспристрастной международной гуманитарной организации.

Как закреплено ст. 8 Дополнительного протокола Ї, медицинский персонал может быть гражданским или военным, но гражданский персонал пользуется защитой, предоставляемой Ml 11 медицинскому персоналу только в

(+

том случае, если он получил назначение от находящейся в конфликте стороны, к которой он принадлежит. Таким образом, гражданский врач, продолжающий практиковать в ходе вооруженного конфликта и не получивший конкретного назначения от своей страны, не включается в состав медицинского персонала по смыслу Ml 1L Это ограничение объясняется тем, что медицинский персонал пользуется особыми привилегиями и, поскольку воюющая держава несет ответственность за любые возможные злоупотребления, она должна осуществлять четкий контроль за лицами, которым предоставлены эти привилегии.

<< | >>
Источник: Зверев Петр Геннадьевич. Правовой статус законных участников Вооруженных конфликтов. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2005. 2005

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Правовое положение медицинского и духовного персонала в процессе вооруженных конфликтов:

  1. Криминогенные и виктимогеныые факторы, способствующие терроризму
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. § 1. Становление н развитие норм международного права о законных участниках вооруженных конфликтов: историко-правовой аспект
  5. § 2. Понятие законного участника вооруженного конфликта
  6. § 3. Виды законных участников вооруженных конфликтов
  7. § 3. Правовое положение медицинского и духовного персонала в процессе вооруженных конфликтов
  8. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  9. § 1. Вооруженные конфликты международного характера
  10. § 1. Статус персонала ООН
  11. § 3. Вмешательство сил ООН в вооруженные конфликты и проблемы применения норм МГП
  12. § 1. Воинские преступления как форма криминального конфликта
  13. ЗАКЛЮЧЕНИЕ