<<
>>

1.1. Международное право и современная система международной безопасности

Каждое государство на мировой арене, прежде всего, стремится защитить и обеспечить свои национальные интересы, не допустить посягательства на свой суверенитет и международную правосубъектность. Главная составляющая национального интереса – это императив сохранения государства, реализуемый в системе национальной безопасности. В оценках исследователей понятия «безопасность государства» и национальная безопасность», употребляемые как синонимы, принадлежат обычно к числу категорий, не подлежащих точному определению.

Так, по мнению польского ученого М. Добросельского, «любая попытка дать четкое определение понятия «безопасность» заранее обречена на неудачу и не имеет никакого практического значения, так как невозможно предвидеть и учесть все элементы, структуры или процессы, гарантирующие безопасность во всех возможных ситуациях» [2]. Концепцию национальной безопасности впервые четко сформулировал У. Липпманн: «Нация обеспечивает свою безопасность, когда она не жертвует своими законными интересами для избежания войны и способна, в случае, если эти интересы подвергаются опасности, отстаивать их с помощью войн…» [3]. Французский исследователь Р. Арон, исходя из тезиса о невозможности рационального определения национального интереса, свел это понятие к некоторой системе политических инвариант – целей внешней политики государства. В качестве главной цели он определил безопасность, которая обеспечивается мощью страны. Последняя обладает ценностью лишь в том случае, когда она способна обеспечить безопасность государству и навязать свою волю соперникам. Один из основателей теории политического реализма Г. Моргентау считал, что внешняя политика – это концепция национального интереса, основанная на понятии силы [4].

Швейцарский юрист-международник Э. Ваттель писал, что под правом на безопасность понимается право государств на защиту себя от всякой обиды и соотносится с сохранением и совершенствованием. «Сохранение нации состоит в продлении существования политического объединения, образующего эту нацию. Совершенство нации выявляется в том, что делает её способной достичь цели гражданского общества, и состояние нации совершенно, когда у нее есть все необходимое для достижения этой цели» [5]. «Государство, достигнув самостоятельности, -- писал профессор М. Капустин, -- … сохраняет ее постоянно в своей международной жизни, защищает ее всеми возможными средствами. Прежде всего государству необходимо охранять верховную власть, в которой выражается его политическая индивидуальность» [6].

В советской литературе, в частности В. Левоновым, подчеркивалось, что «обеспечение интересов национальной безопасности государств подразумевается прежде всего защиту его независимости, суверенитета, территориальной целостности, неприкосновенности его границ, недопущения ни под каким предлогом вмешательства в его внутренние дела» [7]. По этой причине, как считает Л.А. Иванащенко, безопасность государств «традиционно связывается с безопасностью в военном отношении, с военной безопасностью» [8].

Данные цитаты приведены с целью подтверждения следующих положений. В современном мире каждое отдельно взятое государство не способно в полной мере реализовать главные цели своего существования, не входя в конфликт с другими государствами. Аналогично, на внутрисистемном уровне, каждая социальная группа, этнос или целая нация также может оказаться в состоянии конфликта с другими при попытке реализовать свои интересы в полной мере.

Особенно резко обостряется конфликтность при попытках реализации ложных, мнимых национальных интересов. Формирование концепции национальной безопасности в терминах силы предполагает достижение внешнеполитических, а зачастую, и внутриполитических целей в условиях реализуемых конфликтов. Все это требует создания определенных ограничений – сдержек и противовесов, которые, собственно, и составляют правовую структуру системы международного правопорядка.

Военная безопасность в международном праве исторически занимает особое место. Государства стремились обезопасить себя от вооруженного нападения соседей, от разграбления пленения победителем. Поэтому еще в раннем средневековье обеспечение военной безопасности, сохранение тем самым независимости и территориальной целостности достигалось путем заключения двухсторонних, реже многосторонних международных договоров разного наименования: о ненападении, о взаимной безопасности, о дружбе и т.д. [9]. В тоже время в научной литературе не без основания высказывались сомнения в эффективности международного права, и в основном потому, что такие договоры, союзы и др. формы обеспечения безопасности никогда не служили фактором сдерживания, не останавливали агрессора, и не сохраняли мир [10].

При взгляде на проблему безопасности государства извне, с позиции системы международных отношений, в рамках которой оно является лишь одним из участников, можно говорить о едином для каждого государства механизме обеспечения безопасности как совокупности условий, гарантирующих их взаимное сохранение и существование. Структура механизма обеспечения безопасности государства в его отношениях с другими государствами раскрывается в решении им вопросов о том, 1) с чем связывать проблему безопасности, 2) какими средствами ее обеспечивать и 3) какими ресурсами для этого необходимо обладать [11].

Думается, что ответ на второй вопрос известен – средствами обеспечения безопасности являются военная сила и дипломатия. Точно так же если речь идет об обеспечении безопасности государства, то объектом обеспечения военных и дипломатических средств являются интересы безопасности. Процесс реализации интересов связан с ограничением произвольности международных отношений, что находит выражение в уточнении правил поведения их участников. Эти функции регулирующего воздействия на поведение государств выполняет международное право. Более же точно, роль регулирования взаимодействия государств в фазе нормативного обеспечения их безопасности выполняют основные принципы международного права. Организационная фаза обеспечения безопасности государства выражается в поиске баланса между дипломатическими и военными средствами защиты своих интересов на основе принципов международного права.

При этом следует отметить, что в качестве одного из материальных способов обеспечения безопасности выступает разоружение и его значение возрастает по мере того, как укрепляется эффективность дипломатических средств организации безопасности и уменьшается практическое значение военных средств в этом процессе [12]. И наоборот, повышение роли и значения дипломатических средств обеспечения безопасности государств по сравнению с военными могли бы способствовать меры практического разоружения, упраздняющие материальную возможность создания той угрозы безопасности, предотвращение которой возлагается на дипломатию.

Исходным для международно-правового понимания проблемы безопасности является тезис о том, что, как пишет А. Мовчан, «современные международные отношения составляют единую всеобъемлющую систему, и поэтому все действия государств должны быть поставлены в строгие юридические рамки общего для всех стран международного права» [13].

Благодаря такому подходу международное право предстает в виде динамически подвижной категории, находящейся в постоянном взаимодействии с обслуживаемой ею средой – международными отношениями, ибо «лишь в движении права от возможности к действительности, в воплощении правовых установлений в регулируемых отношениях обнаруживается его назначение, действенность, эффективность» [14], оно становится «правом в действии», то есть «выступает не просто в виде нормативных положений, содержащихся в традиционных источниках.., но в виде типичных форм фактического поведения» [15]. Иначе говоря, международное право при таком подходе, как говорят, «функционирует» [16].

Если понимать основное назначение международного публичного права как "организацию международных отношений, отвечающую современному уровню человеческой цивилизации" [17], то, возможно прийти к выводу о том, что действия по созданию и развитию новых механизмов международной безопасности, которые реально работоспособны в современных условиях на пороге третьего тысячелетия должны определяться качественно иным, новейшим пониманием смысла, источников и предназначения международного права, которые выработаны всем историческим ходом развития цивилизации. Такое новое понимание складывается в условиях, когда от международного права требуется не только недопущение прямых вооруженных конфликтов между государствами, но и обеспечение всеобщей безопасности и стабильного устойчивого развития мирового сообщества.

До принятия 27 августа 1928 г. Парижского договора об отказе от войны в качестве орудия национальной политики (Пакта Бриана – Келлога), статья 1 которого гласит о том, что: «Высокие Договаривающиеся Стороны, торжественно заявляют от имени своих народов по принадлежности, что они осуждают обращение к войне для урегулирования международных споров и отказываются от таковой в своих взаимных отношениях в качестве орудия национальной политики» [18], любые средства, в том числе и военные признавались правомерными для обеспечения национальных интересов государств в международной системе.

Однако, в условиях современного уровня развития научно-технической революции, виды вооружений и их качественные характеристики меняются. Тактико-технические параметры современных видов оружия не оставляют никаких шансов для обеспечения безопасности лишь военными средствами, гонкой вооружений. Следует указать, что только к концу ХХ в. человечество осознало, что международная безопасность становится все более всеобщей, даже можно сказать всеобъемлющей по своему характеру и может быть обеспечена преимущественно не военными, а политическими и правовыми средствами. Так, например, Ю.М. Рыбаков считает, что достижение всеобъемлющей системы международной безопасности мыслимо только на путях международного сотрудничества на основе полного равноправия, уважения, суверенитета каждого члена международного сообщества, на основе добросовестного выполнения государствами принятых на себя обязательств, действующих норм международного права [19].

Он справедливо полагает, что всеобщая и всеобъемлющая безопасность – это не просто отсутствие войн, не просто не нанесение ущерба правам государств и народов, не просто корректное межгосударственное общение. Ее фундаментом, ее неотъемлемой частью является широкое и всеобъемлющее качественно новое сотрудничество между государствами. Оно должно углубляться по существующим направлениям и охватывать новые. Наращивая такое сотрудничество, государства должны стремиться содействовать взаимопониманию и доверию, дружественным и добрососедским отношениям, международному миру, безопасности и справедливости, равно как, разумеется, и повышению благосостояния народов [20].

Исследуя проблемы становления и реализации всеобъемлющей системы международной безопасности, Мюллерсон Р.А. указывает на то, что они зависят главным образом от политической воли государств [21].

Рассматривая международно-правовые аспекты легализации всеобъемлющей системы международного мира и безопасности, Н.А. Ушаков указывает на то, что ее создание должно предусматривать достижение соответствующих международных договоренностей и облечение ее в форму межгосударственных соглашений, т.е. в международно-правовую форму [22].

Следовательно, институционализация современного международного мира и международного правопорядка путем прогрессивного международно-правового развития должно явиться важнейшим средством создания подлинно безопасного международного порядка, построения всеобъемлющей системы международной безопасности.

Роль международного права в создании всеобъемлющей международной безопасности (ВСМБ) достаточно велика. Без него эту безопасность вообще невозможно построить, ибо она предоставляет собой определенную систему межгосударственных отношений, которые будут соблюдаться только в том случае, если станут выражать обязательные правила поведения государств, а они есть нечто иное, как принципы и нормы международного права. Таким образом, всеобъемлющая международная безопасность окажется наиболее эффективной только тогда, когда появятся договоренности по всем ее пунктам и они получат закрепление в принципах и нормах международного права [23].

Исторический процесс развития международного права в последние годы проходит в резко изменившихся условиях. Распад СССР, ликвидация мировой системы социализма, роспуск Совета Экономической Взаимопомощи и Организации Варшавского Договора, распад Югославии и Чехословакии, объединение ФРГ и ГДР в единое государство – все эти события на фоне дальнейшего укрепления военно-экономической мощи и политической стабильности в государствах Западной Европы и США, сохранение и укрепление НАТО и расширение его на территории, некогда входившие в зону интересов бывшего СССР, а также сохранение ядерного потенциала этих государств и России, коренным образом изменили военно-политическое лицо современного мира и опрокинули существовавшие десятилетиями идеологические, силовые и блоковые концепции обеспечения международного мира и безопасности.

В конце XX века вполне четко определились главные, основополагающие реальности и постулаты в области становления новой системы международной безопасности и межгосударственных отношений, оказывающие существенное влияние на ее правовую и структурную институционализацию. К числу таких реалий возможно, в частности, отнести следующие:

- Идеологическая и классовая борьба не могут лежать в основе мирных межгосударственных отношений. На смену блоковому противостоянию двух социально-политических систем и поискам внешних врагов пришли деидеологизация межгосударственных отношений, партнерство, признание общечеловеческих ценностей и их приоритета над узконациональными интересами;

- Ядерная война не может быть средством достижения политических, экономических, идеологических и каких бы то ни было других целей. В мировом сообществе укоренилось сознание того, что ядерная война – это самоубийство для земной цивилизации, в ней не может быть победителей. Безопасность, как международная, так и национальная, несовместима с наращиванием вооружений, которое в конечном итоге может обернуться «нулевой безопасностью» – тотальным самоуничтожением [24]. Вместе с тем, государства, обладающие ядерным оружием полагают, что ядерный потенциал, десятилетиями игравший роль сдерживающего фактора в военно-политическом противостоянии СССР и США, в обозримом будущем будет и далее играть ту же сдерживающую роль для любого потенциального агрессора;

- Международная безопасность имеет всеобъемлющий характер. Она включает в себя экономические, политические, военные, экологические, гуманитарные, информационные и другие аспекты, которые тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены. Действительно, традиционно существовавшая в годы «холодной войны» военно-политическая безопасность государств дополнилась на переломе веков новыми составляющими - экономической, экологической, продовольственной, информационной безопасностью. Это было обусловлено тем, что перед человечеством весьма зримо и ощутимо встали новые глобальные проблемы сохранения и развития человеческой цивилизации: экологическая, продовольственная, сырьевая, демографическая и другие, которые, ввиду их чрезвычайной актуальности, требуют для своего позитивного решения объединения усилий всех государств мира. Еще в 1975 г., бывший вице-призедент США У. Мондейл утверждал, что «международная экономическая политика является сегодня нашим главным внешним вызовом… Приоритет, который мы отдавали в течение многих лет традиционным соображениям политики и безопасности, теперь должен быть отдан международным экономическим проблемам» [25]. По мере развития научно-технического прогресса увеличилась роль информационной безопасности личности, общества, государства и ее обеспечение должно занять подобающее место в политике государства, в том числе и военной. Информация стала фактором, способным привести к крупномасштабным авариям, военным конфликтам и поражению в них, дезорганизовать государственное управление, финансовую систему, работу научных центров. И чем выше уровень интелектуализации и информации общества, тем надежнее его информационная безопасность, поскольку реализация интересов, целей людей и государств, все больше осуществляется посредством информационных, а не внешне энергетических воздействий. На Западе стал популярен афоризм «Кто владеет информацией, тот владеет миром» [26]. Все это позволяет говорить об актуализации проблематики возникновения и становления всеобъемлющей системы международной безопасности, которая обладает высоким прагматическим уровнем;

- Международная безопасность неделима. Поэтому нельзя строить безопасность одного государства (группы государств) за счет безопасности другого государства (группы государств). Стремление к достижению военного-превосходства является весьма пагубным для мирового правопорядка, так как на практике выступает движущей силой гонки вооружений, антиподом снижению уровня военного противостояния, а также политической, экономической и социальной стабильности. Пример распада СССР уже доказал, что гонку вооружений, как и ядерную войну, выиграть нельзя, поэтому военные доктрины всех государств должны быть строго оборонительными. Следствием этого явятся процессы сокращения ядерного и обычных вооружений и вооруженных сил государств в количественном и качественном отношениях, причем вместе с бюджетными расходами на них, которые должны находиться на уровне разумной достаточности для обороны под эффективным международным контролем;

- Относительно европейского сегмента международной безопасности, следует отметить, что в современных условиях все более значимой и влиятельной становится деятельность международных межправительственных организаций, созданных в рамках разноуровневой европейской интеграции. Так, например, активизируется деятельность в профильной сфере Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которая вполне может стать основным регулятором межгосударственных отношений в Европе в борьбе за укрепление мира и международной безопасности на европейском континенте. Растет влияние Совета Европы, включающего в свои ряды 41 государство континента, и ставящего во главу угла межгосударственного сотрудничества гуманитарные аспекты международной безопасности. Продолжается трансформация в сторону правового оформления и структурирования внутрирегиональной системы безопасности в рамках Содружества Независимых Государств. Однако, следует отметить, что перманентные и наиболее мощные процессы, направленные на формирование европейской системы безопасности, все же проходят в рамках Европейского Союза.

Перечисленные выше реалии современного мира и другие факторы, как представляется, убедительно свидетельствуют, с одной стороны, о многосторонности и всеобъемлющем характере международной безопасности, а с другой, -- о неразрывной связи безопасности каждого отдельного государства с безопасностью всего международного сообщества в целом, а также о детерминирующей связи между безопасностью и развитием, что позволяет в итоге концептуально подойти к определению права международной безопасности.

Следует отметить, что в науке международного права отсутствует единый подход к этой проблеме. Так, например, Л.А. Егоров считает, что в юридическом плане концепция международной безопасности должна предполагать развитие такой системы международного правопорядка, которая была бы основана на признании взаимозависимости современного мира и служила нормативным выражением приоритета общечеловеческих ценностей и интересов над интересами узконациональными и узкоплановыми, гарантировала бы свободу выбора народами путей своего социально-экономического и политического развития, обеспечивала бы в конечном счете примат права в политике [27].

Он же указывает на то, что эффективность международного права как права всеобъемлющей безопасности и коллективной ответственности государств перед человечеством предполагает конструктивное сотрудничество участников международного общения в решении двух основных задач. Первую из них он связывает с обеспечением функционирования того механизма поддержания мира, которым международное сообщество уже располагает, вторую - с учетом новых тенденций развития международной системы по разработке мировым сообществом международно-правовых норм, которые бы их адекватно отражали [28].

Однако Р.А. Мюллерсон полагает, что в деле создания всеобъемлющей системы международной безопасности одинаково важно как не преувеличивать возможности международного права, так и не недооценивать его роль. Первое приводит к построению оторванных от реальностей международной жизни схем, второе упускает из виду важное и необходимое средство в создании ВСМБ [29].

Что касается места права международной безопасности в системе международного права, то Г.И. Тункин, а вслед за ним Д.Б. Левин придают ему значение «отрасли» международного права, тогда как С.А. Малинин говорит в этом случае о подотрасли [30]. Такая разница в оценках формально проистекает от того, что если у Г.И. Тункина международное публичное право рассматривается в качестве самостоятельной системы, подразделяемой на отрасли, то в представлении С.А. Малинина публичному праву, как и частному соответствует уже значение отраслей, образующих более обобщенную систему – международное право [31]. Представляется, что, независимо от решения вопроса о соотношении с частным правом, международное публичное право с позиции системного анализа обладает все-таки всеми качествами самостоятельной общности, чтобы рассматриваться в качестве системы по отношению к составляющим его подразделениям.

Во время первой дискуссии о системе права, состоявшейся в 1938-1940 годах, М. Аржанов предложил рассматривать в качестве критерия деления права на отрасли предмет правового регулирования – однородные по содержанию общественные отношения, подлежащие правовому регулированию [32]. В соответствии с этим критерием, право международной безопасности как совокупность норм, направленных на реализацию главным образом принципа неприменения силы, обладает несомненным значением отрасли, поскольку его предметом являются международные отношения, складывающиеся в однородной сфере, в сфере международной безопасности.

Следует отметить, что в 1956 году, когда проходила вторая дискуссия о системе права, большинство ее участников, как свидетельствует М.И. Пискотин, «отдавая должное предмету правового регулирования.., подчеркивали недостаточность этого критерия самого по себе», ввиду чего «почти всеобщее признание получил вывод о необходимости рассматривать его вместе с методом правового регулирования, как общее и даже единое основание деления права на отрасли» [33]. Это единогласие было нарушено Е.А. Шибаевой, когда она, признавая единый метод международного правового регулирования, заметила, что его «нельзя свести к какому-то единственному приему юридического воздействия», приведя в этой связи пример принятия органом международной организации постановления, обладающего обязательной силой [34]. Еще дальше пошел Л.Х. Мингазов, который, основываясь на том, что «для международного права характерен координационный, а не субординационный метод правового регулирования», привлек вместе с тем внимание к «правовым отношениям», анализ которых, по его мнению, только и позволяет вскрыть особенности юридических средств воздействия, применяемых той или иной отраслью права на стадии реализации субъективных прав и обязанностей» [35].

Плодотворность такого подхода доказал В.А. Василенко, который восприняв конструкцию «вертикальных правоотношений», устанавливаемых отдельными нормами международного права, пришел к выводу о том, что «в системе средств правового регулирования международных отношений межгосударственного характера наряду с традиционно координационными методами, которые остаются определяющими и основными, появились ограниченные по своим целям и характеру дополнительные субординационные методы, имеющие вспомогательное значение» [36]. Именно этот субординационный метод, юридически выражающий качественные особенности международных отношений, объективно сложившихся в сфере международной безопасности, объясняет целый ряд характерных для регулирующих эти отношения норм и основанных на них гарантий специальных признаков, позволяющих говорить о совокупности этих норм как об отрасли международного права – права международной безопасности.

Следует отметить, что современное международное право, особенно его ядро – основные принципы международного права, составляют необходимую нормативную основу для создания безопасного мира. Поэтому первоочередной задачей являются поиски и усилия, направленные на реализацию всех потенциальных возможностей действующих норм международного права.

В тоже время, следует отметить, что создание ВСМБ требует принятия не просто отдельных новых международных договоров, а разработки целого ряда международно-правовых документов во всех сферах международной жизни, затрагивающих международную безопасность - военной, политической, экономической и гуманитарной.

Реализация в военной сфере таких мер, как прекращение всех испытаний ядерного оружия и полная его ликвидация, запрет и уничтожение химического оружия, отказ от создания других средств массового истребления, существенное снижение уровней военных потенциалов государств, сокращение их военных бюджетов, требует качественно нового уровня формирования и развития важнейшей отрасли современного международного права – права международной безопасности.

То же самое практически относится и к обеспечению экономической безопасности. Касательно политической и гуманитарной сфер следует отметить, что здесь также требуется разработка целого ряда новых международно-правовых актов, хотя в этих областях речь, в первую очередь, должна идти о реализации уже существующих международно-правовых норм, присоединении всех государств к важнейшим международным документам, например, к Пактам о правах человека 1966 года, к международным конвенциям, направленным на искоренение расовой дискриминации, геноцида и апартеида.

Формулируя понятие права международной безопасности, Г.М. Мелков рассматривает его в широком и узком смысле. В широком смысле он понимает его как совокупность общепризнанных и специальных принципов и норм, направленных на поддержание мира и международной безопасности, пресечение актов агрессии, обеспечение политической, военной, экономической, экологической, продовольственной, информационной безопасности государств, а также политической, экономической и социальной стабильности в мире. А в узком смысле под ним подразумевается совокупность общепризнанных и специальных принципов и норм, направленных на обеспечение военно-политической безопасности государств, предотвращение возникновения войны и пресечение актов агрессии [37].

Исследуя юридическую основу права международной безопасности, Г.М. Мелков полагает, что ее составляют такие основные принципы международного права, как принципы неприменения силы или угрозы силой, мирного разрешения международных споров, невмешательства во внутренние дела государства, сотрудничества, охраны окружающей среды, разоружения, а также такие специальные принципы, как принцип неделимости международной безопасности, принцип не нанесения ущерба безопасности государств и другие [38].

В свою очередь, применительно к этому, И.И. Лукашук акцентирует особое внимание на концепции мирного сосуществования. Он отмечает, что укрепление в межгосударственных отношениях концепции мирного сосуществования и опирающихся на него норм цивилизованного общения выступает важным условием успеха в формировании и функционировании самой всеобъемлющей системы международной безопасности [39].

Не случайно, поэтому концепция мирного сосуществования нашла довольно полное отражение в целях и принципах международного права, в его основополагающих актах. Так, например, Устав ООН в качестве ее целей указывает:

- поддержание международного мира и безопасности и с этой целью принятия эффективных коллективных мер для предотвращения и устранения угрозы миру;

- развитие дружественных отношения между нациями;

- осуществление международного сотрудничества в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера [40].

Представляется, что эти, а также указанные в преамбуле Устава ООН, цели как раз и есть то, что понимается под мирным сосуществованием. В 1961 г. профессор К. Райт писал: «Трудно представить форму юридического порядка, которая была бы как приемлема, так и осуществима, кроме той, которая основана на мирном сосуществовании государств» [41]. В 1986 г. профессор Ф. Демишель отмечал, что основное содержание принципа мирного сосуществования обрело характер общей нормы, признаваемой международным сообществом в целом [42].

Конституирующей особенностью международной безопасности является ее неделимость, которая означает признание каждым государством всеобъемлющего характера международной безопасности. Такое отношение государств обусловливается и объясняется рядом факторов:

- действительно возросшей взаимосвязанностью мира;

- расширением круга проблем, которые приобретают глобальный характер;

- объективно возросшей необходимостью объединения общих усилий государств-членов международного сообщества в деле поддержания мира, в связи с изменением качественных характеристик современных вооружений.

Действительно, исходя из понимания всеобщего характера международной безопасности, меры направленные на обеспечение стабильного и ненасильственного мира, должны иметь всеобъемлющий характер. То есть, они должны касаться различных и практически всех сфер и областей взаимодействия государств – политической, военной, социально-экономической, экологической, гуманитарной и других. В последнее время на форумах международного сообщества все чаще говорится об экологическом и гуманитарном аспектах всеобщей безопасности, приобретающих поистине глобальный характер. И это является оправданным, так как в настоящее время невозможно обеспечить всеобщую безопасность без экологической безопасности и соблюдения прав и основных свобод человека. Вместе с тем, следует учитывать, что основой системы всеобъемлющей безопасности на пороге третьего тысячелетия в условиях перманентно изменяющегося мира, выступает коллективная безопасность.

Коллективная безопасность – это система коллективных мер, применяемых государствами на универсальной или региональной основе с целью устранения угрозы миру, предотвращения или подавления актов агрессии и восстановления международного мира и безопасности в соответствии с международным правом.

Л.Д. Тимченко отмечает, что в соответствии с Уставом ООН концепция коллективной безопасности базируется на том факте, что мир в современных условиях развития международных отношений неделим, то есть безопасность любого государства непосредственно связана с безопасностью всего международного сообщества. А это означает, что любое нарушение мира, в том числе и локальное, угрожает всеобщему миру и безопасности [43].

Международная практика государств и так называемые «локальные» войны второй половины ХХ века, например: во Вьетнаме, Афганистане, на Ближнем Востоке, между Ираном и Ираком, Арменией и Азербайджаном, а также в Югославии – свидетельствуют о том, что войны легче предотвратить, чем выйти из войны после её начала. Вот почему любой, даже самый малый военный конфликт должен рассматриваться не как локальное, ограниченное явление, а как ситуация, представляющая собой реальную угрозу международному миру и безопасности, угрозу для всего человечества.

Исходя из вышеизложенного можно прийти к следующим выводам:

-- Международная безопасность имеет всеобъемлющий характер. Она включает в себя экономические, политические, военные, экологические, гуманитарные, информационные и другие аспекты, которые тесно взаимосвязаны и взаимообусловлены;

-- при обеспечении безопасности государств, средствами обеспечения являются военная сила и дипломатия, а объектом являются интересы безопасности. Процесс реализации интересов связан с ограничением произвольности международных отношений, что находит выражение в уточнении правил поведения их участников. Эти функции по урегулированию взаимодействия государств в фазе нормативного обеспечения их безопасности выполняют основные принципы международного права. Организационная фаза обеспечения безопасности государства выражается в поиске баланса между дипломатическими и военными средствами защиты своих интересов на основе принципов международного права;

-- право международной безопасности -- совокупность общепризнанных и специальных принципов и норм, направленных на поддержание мира и международной безопасности, пресечение актов агрессии, обеспечение политической, военной, экономической, экологической, продовольственной, информационной безопасности государств, а также политической, экономической и социальной стабильности в мире;

-- основой системы всеобъемлющей безопасности на пороге третьего тысячелетия в условиях перманентно изменяющегося мира, выступает коллективная безопасность. Коллективная безопасность – это система коллективных мер, применяемых государствами на универсальной или региональной основе с целью устранения угрозы миру, предотвращения или подавления актов агрессии и восстановления международного мира и безопасности в соответствии с международным правом. По территориальному признаку различают два вида системы международной коллективной безопасности: универсальную и региональную;

-- международное право, формировалось для преодоления угроз международному порядку – агрессивного вторжения на территорию того или иного государства. Соответственно особое значение придавалось суверенитету государства и запрету военного вторжения на территорию другого государства. Эти существенные концептуальные механизмы уже не отвечают современным вызовам, поскольку агрессивные вторжения на территорию другого государства, являются скорее исключением, чем правилом.

<< | >>
Источник: ДЕЛИНСКИЙ АЛЕКСАНДР АРКАДЬЕВИЧ. ЕВРОПЕЙСКАЯ СИСТЕМА БЕЗОПАСНОСТИ: МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Одесса –2002. 2002

Скачать оригинал источника

Еще по теме 1.1. Международное право и современная система международной безопасности:

  1. Стаття 122. Порушення правил застосування спрощеної системи оподаткування фізичною особою - підприємцем
  2. § 2. Современные концепции экологической безопасности
  3. § 3 Экологические аспекты в международно-правовых актах права международной безопасности
  4. § 2. Основные виды институциональных ограничений права собственности в системе интересов собственников
  5. Каневский Антон Анатольевич. МЕСТО ГАЛАХИ (ИУДЕЙСКОГО ПРАВА) В НАЦИОНАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва –2015, 2015
  6. Сохранение значения галахи и римского права в современных условиях
  7. СОДЕРЖАНИЕ
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. РАЗДЕЛ 1 ПОНЯТИЕ И ЭЛЕМЕНТЫ СИСТЕМЫ МЕЖДУНАРОДНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  10. 1.1. Международное право и современная система международной безопасности
  11. 1.2. Теоретико-методологические и концептуальные аспекты системы международной безопасности
  12. 2.1. Историко-правовые аспекты становления европейской системы международной безопасности
  13. 2.2. Правовой статус Организации Североантлатического договора и Западноевропейского Союза, как главных военных компонентов современной системы европейской безопасности
  14. 2.4. Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе как региональный механизм в системе европейской безопасности
  15. РАЗДЕЛ 3 ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВЫЕ ФОРМЫ СОТРУДНИЧЕСТВА УКРАИНЫ С МЕЖДУНАРОДНЫМИ МЕЖПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ – НАТО; ЕС, В СФЕРЕ ПОСТРОЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ СИСТЕМЫ ЕВРОПЕЙСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  16. ВВЕДЕНИЕ
  17. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
  18. § 3. Гарантии прав граждан в системе дополнительного пенсионного страхования
  19. Пунченко Станислав Игоревич. СОЦИАЛЬНАЯ ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРАВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ (ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ). Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Краснодар - 2016, 2016