<<
>>

§1. История вопроса.

При рассмотрении проблемы содержания и значения международно­правовой защиты прав и свобод человека целесообразно провести краткий исторический экскурс, касающийся формирования международно-правового регулирования защиты прав личности.

Первые попытки регламентации прав и свобод человека и создания механизма для их защиты в международном праве уходят своими корнями в предшествующие столетия. Наиболее четко это проявилось к XIX веку, ко времени утверждения принципа суверенного равенства государств и достаточно четкого размежевания сферы деятельности между международным и национальным правом.

Редкое фрагментарное выражение отдельных аспектов прав человека отмечалось уже в средних веках, как правило, в контексте заключаемых между государствами договоров, касающихся правовых проблем гуманитарного характера (начиная с Аугсбургского Договора о религиозном мире 1555 года).

Первоначально в обществе оформляются правовые нормы, закрепляющие верховенство государственных ценностей. Таким образом права и свободы индивида подчиняются задаче сохранения и функционирования основ государства, как это было в Римской империи и древнегреческой республике.

Гуго Гроций, как и многие другие мыслители прошлых лет, считал, что даже Бог не может отменить нормы естественного права, поскольку данные нормы вытекают из природы человека, а Бог как бы связан ими.1

’Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. История международного права. М., 1990.

С. 100-103.

В XVII - XVIIIbb. формируются учения о праве на основе светского мировоззрения (Дж. Лильберн, Дж. Локк, Ш. Монтескье), противостоящие теологическому миропониманию средневековья. В этот период религия перестает быть универсальной нормой существования, она распадается на конфессиональные части и становится идеологией, с одной стороны, и личной верой, с другой. Характерная особенность выражается в стремлении преодоления теологического понимания сущности человека. Вера во всемогущество Бога сменяется верой в силу и могущество права, в возможность на основе правовых норм разрешить любые социальные конфликты.

Кризис старой системы ценностей породил новую систему правосознания (в чистом виде), в которой отразились идея прав и свобод, справедливости, развития договорной этики. Основная масса направлений и школ подразделялась на естественников и позитивистов, среди которых большинство придерживалось теории естественного права (Гуго Гроций, Дж. Лильберн, Дж. Локк, Т. Джефсрсон, Спиноза, Ж.-Ж. Руссо, Ш. Монтескье и др.)1. Естественно­правовое направление относило регламентацию прав и свобод человека к сфере международного права логически, внутренне, а не формально. Причина в том, что естественное право стоит над позитивным, а международное право рассматривается как часть естественного. Естественное же право провозглашает, что права и свободы принадлежат человеку с момента рождения, по праву существования? Вступая в общество, человек обретает гражданские права. Таким образом, права человека - это права, данные индивиду просто в силу принадлежности к человеческому роду. Теория

'Там же. С. 103-104.

2См.: Гегель Г. Философия права. М., 1990.

естественного права устанавливает существование объективного нравственного закона, данного Богом и воспринятого человеческим разумом. Это естественное право, обязательное для всех людей и служащее критерием при оценке всех видов человеческой деятельности.

Правительство, которое нарушает естественное право, совершает преступление; если же оно попирает это право намеренно и жестоко - оно теряет свою моральную и политическую ценность.

Позитивисты закладывают основы приоритета внутригосударственного права, потому что правом, с их точки зрения, является то, что принято нормообразующими субъектами права. Право - только положительное право, нормативное предписание законодателя, обеспеченное силой государственного принуждения. По сути же получается, что и международное право является выражением согласования воль государств, то есть отождествляется с формой права. Позитивисты понимают под правом объективное , а не субъективное право. Права человека, их объем и содержание определяются государством, которое “дарует” их человеку, осуществляя по отношению к нему патерналистские функции.1

Идея прав и свобод индивида напрямую связана с формированием новой философской концепции человека, появившейся во многих прогрессивных кругах этого периода. Подобная трактовка правового и социального статуса личности (с его основными правами и свободами), предложенная в эру ранних буржуазных революций, является закономерным этапом развития философской и общественно-политической мысли, начало которой было положено в трудах мыслителей античности и Возрождения - Реформации.[4] [5]

В западной цивилизации эти представления ведут свои истоки по крайней мере от Цицерона, но намеки на них можно проследить и в сочинениях Платона и Аристотеля. Впоследствии один из наиболее ранних и крупных теоретиков естественного права Джон Локк развивал собственную теорию на этот счет. В идеях французских просветителей (Ш. Монтескье и др.) они получают дальнейшее распространение и обоснование.

В большинстве традиционных обществ - как “западных”, так и “восточных”, - понятие справедливости рассматривается прежде всего как соблюдение ряда правовых принципов (безусловно, первоначально они устанавливались не разумом, а традицией). Не имея естественных (или юридических) прав перед правительствами, граждане не имеют возможности и добиться справедливости - естественное право само по себе не дает права требовать его соблюдения. Если государство нарушает права граждан, то они могут не только утверждать, что в их отношении совершена несправедливость, но и то, что нарушены их права. Важно, что процесс восстановления справедливости (или нарушенных прав) ставится под контроль самих граждан, выступающих в качестве обладателей прав и, тем самым, имеющих законные основания добиваться их защиты. Если речь идет о правах, которыми человек наделен в силу своего рождения - естественных правах, то преступление государства приобретает наибольшую моральную тяжесть.

Такая концепция государства, ограничивающего своих граждан в правах, которые пользуются верховенством с моральной точки зрения и стоят выше государства, сравнительно нова и носит явно “современный” характер. Томас Гоббс в “Левиафане” (1655) говорит о естественном праве, но отрицает, что подобные права способны ограничить власть суверена.1 Ко времени опубликования Локком “Второго трактата о государственном правлении” (168$) параллельно с традиционной теорией естественного права уже существовала достаточно ясно сформулированная теория естественных прав личности.1

Американская и французская революции поставили идею естественных прав, или как тогда говорили, прав человека, в центр политической жизни государства, а сам термин “права человека” заменяет “естественное право” в революционном словаре и трудах таких деятелей, как Томас Джефферсон и Томас Пейн.

Анализируя вышеизложенное, можно сделать вывод о том, что распространение теории прав человека тесно связано, во всяком случае поначалу, с политической теорией договорного права. Теория “общественного договора” рассматривает индивида как обладателя естественных прав, абсолютно не зависящих от государства. Эти основные права вытекают из человеческой природы, а не даруются государством, законом или политикой. Богом или традицией. Государство (и общество) фактически рассматриваются как результат договора между отдельными личностями для охраны естественных прав и создания социально-политических условий, позволяющих человеку реализовать свои права. Таким образом, государство законно лишь в том случае, если оно уважает естественные права индивида, обеспечивает их соблюдение и допускает их реализацию в самом полном объеме. Если же государство не выполняет своих обязательств по такому договору, грубо и систематически нарушает права человека, гражданин вправе восставать как индивидуально, так и коллективно. Локк, например, признает и отстаивает право общества на революцию против правительств, нарушающих естественные права, а Джефферсон в Декларации независимости 1776г.[6] оправдывает американскую революцию попранием естественных прав колонистов британскими властями. Наконец, французская Декларация прав человека и гражданина 1789г.[7] [8] ясно говорит о сопротивлении угнетению.

Именно в лозунгах Французской революции наиболее ярко отражены идеи о естественных правах и свободах личности; их основой послужили учения европейских просветителей о правах, данных человеку от рождения. Декларация 1789г. вобрала в себя как национальный опыт, так и всемирно- исторические попытки идейного обоснования основных прав и свобод индивида, в частности, традиции деклараций и биллей о правах США и Англии (в 1688г. английским парламентом была провозглашена первая в истории Декларация прав, преобразованная через год в знаменитый Билль о правах 1689г. Кроме того, такие акты как английская Петиция о праве 1628г., американские Декларация прав Виргинии 1776г., Декларация независимости США 1776г., Конституция США 1787г. предвосхитили некоторые положения французской Декларации). Впоследствии основные идеи Декларации прав человека и гражданина легли в основу принципов международного права.

Права человека по своей природе универсальны. Эго свойство определяется по меньшей мере двумя факторами. Во-первых, источники, содержащие всеобщие права могут изменяться в зависимости от естественных, культурных и политических различий в государствах (например, степень участия населения в управлении государством совершенно неодинакова в различных странах). Во-вторых, универсальность прав человека теряет свою силу в зависимости от того, что любой перечень таких прав, сколь бы широко он ни признавался разными культурами и обществами, отражает определенное, исторически обусловленное мировоззрение конкретной эпохи. То есть даже общепринятый каталог прав человека будет постепенно изменяться по мере того, как общее понимание основных элементов человеческого достоинства и нравственной личности меняется соответственно новым идеям и материальным условиям жизни индивида.

Формирование предпосылок международно-правовой защиты прав и свобод личности происходило уже в буржуазную эпоху. Гуго Гроций в своей книге «О праве войны и мира» (1625г.) писал о справедливости войны ради защиты "«чужих подданных, если над ними творят явное беззаконие»’

Точка зрения, которая защищала вмешательство других государств для защиты прав и свобод человека, была воспринята многими юристами- международниками XVIII - XIX вв. Эту позицию поддерживали Ф. Мартенс, Н.А. Захаров и другие.* [9]

Право на гуманитарную интервенцию обосновывалось тем, что каждое государство имеет международные обязательства гарантировать права и свободы своих граждан, где бы они не находились, а потому правомерно применение силы для их защиты на территории другого государства, а также

для защиты национальных и иных меньшинств.

Возникновение института международно-правовой защиты прав и свобод индивида происходило и за счет накопления перечня еще не систематизированных (в большинстве своем) и несовершенных стандартов прав личности и формулирования в национальных правовых актах правовых позиций, относящихся к статусу индивида. Впоследствии из таких документов составился каталог международных прав.

Постепенно вырабатывались и основные элементы механизма международной защиты прав человека. На Венском Конгрессе 1815г. принимается международная Декларация, осуждающая торговлю людьми. Запрет работорговли получил дальнейшее закрепление в Брюссельских Актах 1890г. и в действующем до сих пор Женевском Соглашении 1926г., в котором также регламентировались вопросы принудительного труда. Некоторые обязательства государств по соблюдению элементарных прав человека содержались в международных соглашениях о защите против религиозной нетерпимости, например, в Версальском договоре 1871г., Актах Берлинского конгресса 1878г., Актах по Конго 1885г. и др. Парижская конвенция ,883г. и Берлинская конвенция 1886г. определяли международно-правовое регулирование индивидуальных прав, касающихся промышленной и интеллектуальной собственности.1

Со второй половины XIX века в международном праве происходят первые попытки регламентировать ведение военных действий. Начинается новый этап в формировании международного механизма защиты прав человека, получивший выражение в международном “гуманитарном праве”. Кодификация правил ведения войны и защиты жертв вооруженных конфликтов в Женевских конвенциях 1864г., 1906г., 1929г., Гаагских конвенциях 1899г. и 1907г. усиливает гуманитарную направленность в международном праве. Данные документы установили определенные обязательные правила поведения государств в отношении граждан и заложили основу международно-правовой системы защиты личности в условиях вооруженных конфликтов. Классическое

'Баскин Ю.Я., Фельдман Д.И. Указ. соч. С. И 8-124.

гуманитарное право впервые в мировой истории регламентировало вопросы защиты индивида и его прав на международном уровне (Женевская конвенция Красного Креста 1864г.). За счет использования средств международного правопорядка расширились возможности механизма внутригосударственного, призванного защищать права человека. Кроме того, классические нормы гуманитарного права содержали гарантии минимального стандарта прав личности, которые в тех условиях представляли собой универсальные, общечеловеческие права. Подобные изменения свидетельствовали о начале формирования механизма международно-правовой защиты прав человека.

Большинство международно-правовых документов того времени затрагивали вопросы статуса индивида косвенно и, в основном, касались отдельных аспектов правовых позиций (например, запрет работорговли) либо определенных категорий лиц (иностранцы, военнопленные и проч.). Гуманитарные правила впервые гарантировали непосредственно элементарные права человека как таковые, а установленный в них минимальный стандарт содержал право на защиту жизни, свободы, собственности, вероисповедания и т. д.(этот “минимальный стандарт” позднее стал обязательным элементом современных норм и правил ведения войны, а особенно “малый каталог” прав человека, содержащийся в ст.75 Первого Дополнительного Протокола 1977г. к Женевским конвенциям 1949г.). Документы Гаагских конференций мира явились вехой в формировании международного гуманитарного права.[10] В этом смысле классическое гуманитарное право сыграло значительную роль и стало началом в создании механизма международной защиты прав человека.[11] Однако и переоценивать его значение в становлении международного механизма защиты прав личности было бы неверно, поскольку предметом регулирования являлась защита определенного контингента правовых субъектов (военнопленные; лица, не принадлежащие к воюющим сторонам, гражданское население и др ), а сфера действия гуманитарного права распространялась лишь на особые правоотношения - специфические ситуации ведения военных действий. Нелишне заметить, что объектом права выступают здесь отношения между государствами, поэтому защита личности регламентируется лишь в контексте их прав и обязанностей.

Отдельные элементы регламентации юридического статуса частных лиц проявлялись в таких институтах старого международного права, как дипломатическая защита и правовое положение иностранцев. С точки зрения истории вопроса здесь важны два правовых принципа, сложившиеся на основе многочисленных двусторонних торговых и консульских договоров, соглашений по вопросам гражданства, приобретшие со временем форму международного обычая. Прежде всего, государства обязывались предоставлять иностранцам, находящимся на их территориях, гарантии необходимых минимальных прав и правовой защиты, как-то: защита жизни, достоинства, собственности, возможность судебной защиты своих интересов и проч. Кроме того, в международной практике утвердился принцип “дипломатической защиты” - механизм обеспечения правомерного поведения какого-либо государства в отношении лиц иностранного подданства. Иначе говоря, страна происхождения могла требовать от страны пребывания обязательного соблюдения некоего минимального стандарта защиты прав и интересов личности для своих граждан, предпринимать предупредительные меры для их защиты и для устранения последствий нарушения их прав и т. д. Таким образом, в международном праве утверждается принцип ответственности государств за соблюдение прав

индивида и принцип допустимости возможных санкций против государства в случае нарушения этих прав и свобод.

Правила дипломатической защиты и стандарты правового положения иностранных граждан в государстве пребывания того времени демонстрировали собой своеобразие классического права, выражавшегося в различии между формой и содержанием. По форме и методу речь шла о регулировании правоотношений между государствами, а предметом регулирования являлись юридические интересы частных лиц. Впоследствии этот разрыв начинает преодолеваться за счет сближения понятий “межгосударственных отношений” и “защиты индивидуальных прав” в развивающемся международном праве.

Следующей вехой в развитии института прав человека в классическом старом международном праве явились мирные договоры 1919г. После Первой мировой войны главными союзными и объединившимися державами были заключены соглашения с восемью европейскими государствами и Турцией. Державы-союзники, получившие мандат на управление бывшими германскими колониями и нетурецкими территориями бывшей Османской империи, обязаны были в соответствии ст.22 Устава Лиги Наций, “содействовать благополучию и развитию” проживающих на данных территориях народов. Подобные обязательства позднее были приняты также Албанией, Ираком, Литвой, Латвией, Эстонией и Финляндией при вступлении их в Лигу Наций путем односторонних деклараций Совету Лиги. Особо оговаривались необходимые гарантии свободы совести и религии, защита национальных меньшинств (впоследствии последний аспект был конкретизирован в специальных соглашениях). Принципиальное значение для защиты индивидуальных прав имел тот факт, что представителям меньшинств было предоставлено право обращаться в Лигу Наций с жалобами на невыполнение или нарушение

правительствами своих обязательств.1

Система защиты меньшинств, сложившаяся в 1919-1939гг. под эгидой Лиги Наций включала в себя три группы нормативных актов. Во-первых, договоры между союзническими государствами и вступавшими в Лигу новыми членами (договоры с Болгарией, Австрией, Польшей и т. д.); во-вторых, односторонние заявления государств (Албании, Эстонии и др.) и, в-третьих, так называемые “локальные соглашения’’, как Договор 1920г. между Германией и Польшей. Важнейшей целью данной системы было обеспечение в помощью особых договорно-правовых отношений различным группам народов, этническим, религиозным и языковым меньшинствам, проживавшим на территориях бывших Австро-Венгрии и Османской Империи, гарантии защиты их прав на международном уровне. В частности, согласно ст.2 Договора главных союзных и объединившихся держав с Польшей, польское правительство обязывалось «предоставить всем жителям Польши полную и совершенную защиту их жизни и их свободы без различия происхождения, национальности, языка, расы или религии»? Статья 7 признавала свободу религии, вероисповедания, равенство перед законом и возможность пользования одинаковыми гражданскими и политическими правами, а ст.8 уравнивала в правах поляков и польских граждан, принадлежавших к

этническим меньшинствам.

Основой формирования международного института меньшинств стали нормы о защите родного языка, национальной культуры и образа жизни, религиозных вероисповеданий, а также гарантии суверенных прав, обеспечивающих определенную степень автономии и самоуправления (во [12] [13] многом эти нормы определили содержание последующего принципа самоопределения народов). Кроме того, ряд правовых норм включал следующие положения:

-признание международно-правовых обязательств государств в отношении соответствующих национальных и этнических образований;

-установление системы контроля за соблюдением международно-правовых обязательств государств, который осуществляется не только

государствами, но и специальным международным органом;

-закрепление права частных лиц, принадлежащих к национальным или религиозным меньшинствам, обращаться с жалобами непосредственно в Совет Лиги Наций, который должен был их рассматривать;

-введение в Постоянной Палате Международного Правосудия процедуры рассмотрения жалоб на нарушителей национальных прав и т. д.[14] [15]

Обязательства государств по защите меньшинств были поставлены под гарантию Лиги Наций. Уже упомянутый договор с Польшей в ст 12 устанавливал, что каждый «член Совета Лиги Наций имел право обращать внимание Совета на всякое нарушение какого бы то ни было из этих обязательств».2 Совет же мог предпринимать любые меры, какие по его мнению являлись подходящими и действенными, а в случаях расхождения мнений по вопросам права или факта это «расхождение будет рассматриваться как спор, имеющий международный характер, подлежащий передаче Постоянной Палате Международного Суда. Решение Постоянной Палаты не будет подлежать апелляции и оно будет иметь ту же силу и значение, что и решение, вынесенное в силу ст. 13 Статута».’ Данная статья (13) регламентировала право членов Лиги Наций на войну против тех государств, которые не выполняли решения Лиги. Хотя члены Лиги Наций лишь обязывались «прилагать усилия» к обеспечению прав меньшинств и не ставили перед собой задачу выработки универсального международного документа, посвященного правам человека, определенные достижения, безусловно, были.

Особенно значимым для становления международно-правового механизма защиты прав человека стало Соглашение между Германией и Польшей 1922 г. о Третейском суде для Верхней Силезии. Данный документ предусматривал создание специальных органов - смешанных комиссий и третейских судов, для решения проблем национальных меньшинств. Доступ в эти инстанции и в Совет Лиги Наций получили частные лица. Возможность подачи физическим лицом жалобы против собственного государства непосредственно в международную судебную инстанцию явилось принципиальной инновацией в международном праве, хотя определенные возможности для индивидов существовали и ранее (например, Гаагское Соглашение о создании Международной призовой палаты 1907г., Договор о Центральноамериканском суде 1907г., Парижский мирный договор 1919г.). Большинство из возможностей, предоставленных этими договорами, так и не были реализованы. В ряде случаев речь шла о жалобах против иностранных государств.

Правозащитный механизм института меньшинств в старом классическом международном праве регламентировал специфический правовой режим, который был весьма ограничен как по предмету регулирования и кругу правовых субъектов, так и по списку гарантируемых прав. Наконец, и число государств-участников, поддержавших эти соглашения, было весьма невелико.

Подводя итог краткому изложению исторического процесса, представляется возможным отметить ряд положений, характерных для становления механизма зашиты прав индивида в международном праве.

Анализ традиционных институтов классического международного права, содержавших отдельные элементы прав человека, позволяет сделать общий вывод о том, что рамки консервативного традиционного права исключали возможность достаточного развития в международном праве формирующейся отрасли прав и свобод личности и их юридической защиты. Этому не способствовали ни историческая обстановка, ни практическое применение прав человека, которое определялось ведущими державами международного сообщества.

Оценивая исторический процесс международного регулирования прав и свобод человека, следовало бы учитывать и тот факт, что развитие данного международно-правового института соответствует развитию национальных правовых систем и степени эффективности внутреннего механизма защиты основных свобод. Государственное регламентирование в этой области обнаруживало чрезвычайное разнообразие, а потому характерной чертой являлось отсутствие единообразных и совместимых друг с другом стандартов провозглашения и обеспечения свобод личности на уровне национальных правопорядков. Не было основы для разработки общих принципов юридического регулирования прав и свобод индивида на международном уровне.

Господствовало представление о том, что обеспечение свободы и материального благосостояния людей составляет исключительный предмет ведения конкретного государства и его органов, только сама суверенная власть может регулировать статус личности и защищать ее права и интересы. Любое вмешательство извне, и, разумеется, использование международных средств, признавалось недопустимым. Однако, презумпция исключительной национальной правозащиты через собственное государство выявила свою полную несостоятельность во многих ситуациях (например, перед преступлениями, совершаемыми против человека в тоталитарных государствах). Очевидной стала необходимость постоянного международного контроля над государственным регулированием прав и свобод человека.

Радикальный поворот в международно-правовом регулировании прав индивида и создании международного механизма для их защиты вызвали потрясения от преступлений милитаризма и тоталитаризма против человечества, которые сообщество пережило в середине нынешнего столетия. Динамика развития мировых процессов расширяет масштабы взаимодействия не только между государственными образованиями, но и непосредственно между индивидами, составляющими население этих государств. Общественное сознание ставит приоритет общечеловеческих ценностей над всеми другими.

Современный этап характеризуется тем, что свое юридическое закрепление общечеловеческие ценности получили прежде всего в принципах и нормах международного права.

Движение за решение вопросов, связанных с правами человека, на международном уровне широко развернулось в годы после Второй мировой войны. Статья 1 Устава ООН провозглашает, что одной из целей, которые преследует Организация является осуществление международного сотрудничества в “поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия пола, расы, языка и религии”. Эт>' формулу практически повторяет ст.55 Устава, а ст.56, конкретизируя ее, налагает на всех членов ООН обязанность “предпринимать совместные и самостоятельные действия в сотрудничестве с Организацией для достижения целей, указанных в ст.55”.

Данные положения, безусловно, носят характер норм jus cogens для международного сообщества, ибо Устав Организации Объединенных Наций является документом, обязательным для любого государства, независимо от членства в Организации.

Подобная трактовка содержания данной статьи была далеко не бесспорной. Так, по мнению Ганса Кельзена, положения Устава ООН, касающиеся прав человека, относятся не к обязательствам членов ООН, а к целям и функциям самой Организации, которая, в то же время, не может обязать государства гарантировать своим гражданам соблюдение прав человека.’ Не соответствует смыслу положений Устава ООН в области прав человека и утверждение Г. Шварценбергера, что обязанность членов ООН состоит в том, чтобы оказывать Организации содействие в достижении ее целей в сфере прав человека? Дж. Хемфри, отстаивающий подобную позицию, отмечал, что обязательство поощрять уважение к правам человека не означает обязанности претворять их в жизнь.' Закрепленные в Уставе ООН положения об уважении и соблюдении прав человека, по мнению И. Старка, не налагают каких-либо обязательств на государств-«шенов ООН, а провозглашают основные цели Организации?

Все указанные точки зрения прямо или косвенно отрицают наличие у государств-членов ООН юридической обязанности соблюдать права и свободы человека. Подобная позиция противоречит смыслу ст.ст.55 и 56 Устава ООН, поскольку сотрудничество с Организацией Объединенных Наций не может быть в данном вопросе самоцелью, оно является лишь средством

’Kelsen Н. The law the United Nanions: A critical analysis of its fundamental problemes. New York, 1951. P.29.

2 Cm.: Schwarzenberger G. Power Politics. London, 1951. P.632. jCm.: The international protection of human rights. London, 1967. P.307.

4 Cm.: Starke J.G. Human rights and international law И Human Rights. Ideas

and Ideologies / Ed. By E. Kamenka and A. Erh-Soon Tay. London, 1978. P. 120.

выполнения главной задачи - обеспечения прав человека.1

Устав ООН не ограничивается одной лишь ссылкой на поощрение и развитие уважения к правам человека. Он обязывает государства развивать международное сотрудничество в целях содействия «всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии» (п. «с» ст.55). В данном случае Устав устанавливает юридическое обязательство по соблюдению основных прав и свобод человека без какой-либо дискриминации.

Ряд документов, принятых в контексте толкования Устава подчеркивают обязательный характер положений по правам человека. Например, Декларация Генеральной Ассамблеи ООН о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН 1970г. содержит положение, которое регламентирует обязанность государств «содействовать путем совместных и самостоятельных действий всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод».

Косвенным образом юридическую обязательность положений о правах человека подтверждает консультативное заключение Международного Суда ООН от 21 июня 1971г. “О юридических последствиях для государств продолжающегося присутствия Южной Африки и Намибии, несмотря на резолюцию 276 (1970г.) Совета Безопасности” - “в соответствии с Уставом ООН бывший мандатарий обязался соблюдать и уважать на территории, имеющей международный статус, права и основные свободы человека для всех, независимо от расы. Установление и принудительное проведение в жизнь различий, исключений и ограничений, основанных исключительно на признаках расы, цвета кожи, национального или этнического

'См.: Островский Я.А. ООН и права человека. М„ 1968. С.25.

происхождения есть отрицание основных прав и свобод человека и является грубым нарушением целей и принципов Устава”.[16]

Анализируя положения Устава и иных международных соглашений, в области прав человека, нельзя согласиться с утверждениями о том, что Устав ООН не содержит четких постановлений в этой сфере. Различные нормы Устава, касающиеся прав человека, не должны рассматриваться изолированно друг от друга. Цельный же, комплексный Устава позволяет утверждать, что юридической обязанностью членов ООН является претворение в жизнь основных прав и свобод человека.[17] [18] Устав ООН - многосторонний международный договор, содержащий нормы jus cogens, адресует членам Организации не неопределенные пожелания, а конкретную обязанность - участвовать в международном сотрудничестве в защиту прав человека?

10 декабря 1948г. Генеральная Ассамблея ООН Резолюцией 217 А(1Н) приняла Всеобщую декларацию прав человека в качестве “задачи, к выполнению которой должны стремиться все народы и все государства”, как было сказано в преамбуле Декларации. Особо оговаривалась необходимость всеобщего понимания характера прав и свобод гражданина.

Безусловно, сам перечень прав и свобод, провозглашенный Декларацией, не был чем-то принципиально новым (в отношении содержания) для государств, во многих из которых к этому времени уже существовали свои “билли о правах”. По существу, Декларация не имеет обязательной юридической силы, но факт принятия документа, регламентирующего минимум прав и свобод индивида на международном уровне доказывал совершенно новое отношение к этому вопросу со стороны государств. С этого момента соблюдение прав личности становится одним из важнейших направлений деятельности международного сообщества.

16 декабря 1966г. были приняты Международные пакты об экономических, социальных и культурных правах и о гражданских и политических правах. Они, в отличие от рекомендательных положений Декларации, предполагали выполнение государствами обязательных конкретных действий,

направленных на обеспечение реализации провозглашенных прав человека. Факультативный протокол №1 к Международному пакту о гражданских и политических правах закрепил право гражданина обращаться в межгосударственные органы за защитой своих интересов. Такое право было провозглашено еще в нескольких многосторонних документах. Наконец, в 1975г. Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе в Декларации принципов, которыми государства-участники будут руководствоваться во взаимных отношениях сформулировал основной принцип международного права - “уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений”. Этот принцип провозгласил “право лиц знать свои права и обязанности в этой области и поступать в соответствии с ними” (ч.7 ст.VII ). Государства взяли на себя обязательство действовать в соответствии с Уставом ООН, Всеобщей декларацией прав человека и собственными обязанностями по Международным пактам о правах человека.

Рассматривая общие аспекты международно-правового подхода к правовой защите индивида, нелишне кратко остановиться на вопросе содержания каталога основных прав и свобод. Перечень прав, содержащихся во Всеобщей декларации прав человека, Международных пактах и ряде других важнейших

международно-правовых актов, формировался на основе тысячелетнего опыта человечества. В зависимости от времени провозглашения различных прав и свобод личности теоретики делят их на три поколения. Впервые концепция трех поколений прав человека была выдвинута К. Васаком.[19]

К первому поколению принято относить гражданские и политические нрава, которые еще называют “негативными”, поскольку для их имплементации государство не предпринимает конкретных действий, а обязано лишь не вмешиваться в их реализацию отдельными субъектами. Второе поколение - социально-экономические права, называемые “позитивными”, так как для их имплементации государство должно предпринять ряд конкретных действий для создания реальных условий и возможностей их осуществления.

Такое деление прав довольно условно, поскольку для имплементации как социально-экономических, так и гражданско-политических прав любое государство должно не только привести свое законодательство в соответствие с принятыми на себя международными обязательствами, но и провести ряд необходимых мероприятий для их реализации. Чаше всего, разделение прав человека на “позитивные” и “негативные” предполагает в некотором роде привилегированное отношение именно к негативным правам, как к решающим для полноценного существования личности. Социально-экономические же относят к “мнимым” правам, предоставление которых якобы невозможно без ущемления гражданских и политических прав и свобод многих граждан.[20] Существуют и попытки произвольной

классификации.1

Подобная классификация прав и свобод индивида отражает реальную практику и конституционное законодательство многих государств.

Аналогичный подход проявился и при разработке в Организации основных международных документов о правах человека (Всеобщей декларации прав человека 1948г., Международных пактов 1966г. и Факультативного протокола 1966г.) и других документов в этой области.2

Международно-правовая регламентация прав человека и как ее выражение - современный каталог прав и свобод индивида - результат длительного исторического становления эталонов и стандартов современного общества, происходивших отнюдь не только в правовом “пространстве”. Взаимоотношения индивида и государства, складывающиеся на протяжении существования государственно-организованного общества, оказывали влияние на характер государственной власти, ограничивали ее и утверждали в общественном сознании общечеловеческие ценности, призванные освободить личность от чрезмерной опеки и подавления ее интересов со стороны властных структур.

После окончания Первой мировой войны в международном сообществе росла убежденность в том, что силами одних правительств права человека нс могут быть надлежащим образом защищены; для их соблюдения и реализации необходимы международные гарантии.

Принятие Всеобщей декларации прав человека 1948г., Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах 1966г.,

'Meron Т. On a Hierarchy of International Human Rights // Amer. J. International Law. 1986. Jan. Vol.80, №1, P.1-23.

2Карташкин В.А. Права человека в международном и

внутригосударственном праве. М., 1995. С.44.

Международного пакта о гражданских и политических правах и Факультативного протокола к нему 1966г., закрепивших каталог основных прав и свобод личности, явилось основным шагом в планомерной международной регламентации данного вопроса. В соответствии с указанными соглашениями государства-участники обязаны соблюдать закрепленные в них права и свободы в отношении всех лиц, находящихся под их юрисдикцией и развивать международное сотрудничество с целью дальнейшего поощрения и защиты этих прав и свобод. Непосредственная регламентация прав, то есть наделение индивида определенным юридическим статусом, включающим ряд прав и обязанностей, была отнесена международным правом к внутригосударственной компетенции.

Таким образом, права и свободы личности, ставшие предметом международно-правового регулирования и вышедшие из состава исключительной компетенции государства, становятся под контроль международного сообщества. Все большее внимание в этой связи начинает уделяться механизму защиты прав индивида.

Процесс формирования международного механизма защиты прав личности соответствует степени развития данного института в национальных правовых системах: статичные рамки классического международного права исключали возможность полноценного регулирования статуса индивида, а отсутствие во внутригосударственных правовых системах единообразных и совместимых друг с другом стандартов провозглашения и обеспечения свобод личности не могло служить основой для разработки общих принципов на уровне межгосударственного правопорядка. Тем не менее, вопросы прав и свобод индивида, в неодинаковой степени и с разных сторон, являлись предметом регулирования классического международного права. Формируется принцип ответственности государства за нарушение прав и свобод гражданина (институты дипломатической защиты и правового положения иностранцев), а классическое гуманитарное право впервые формулирует перечень прав и свобод человека как таковой, присущий любому индивиду вообще, а не конкретным специфическим категориям лиц.

Современный период, прежде всего, характеризуется установлением общепризнанной международно-правовой нормы, исключающей проблемы правового статуса личности и защиты основных прав и свобод из вопросов, относящихся к сугубо внутренней компетенции государства. Впервые коллективные меры по созданию международных гарантий защиты статуса личности были предприняты в рамках Лиги Наций, причем была предусмотрена возможность и индивидуальных обращений в межгосударственный орган, ограниченная спецификой нарушений и определенной категорией лиц, которым предоставлялось это право. Последующее развитие международного права приводит к принятию универсальных документов по вопросам прав человека, содержащих не только обязательный для государств каталог прав личности, но и включивших право индивида на защиту в международных органах.

В современном международном праве отмечается тенденция к регламентации национального механизма защиты прав и свобод индивида, что выражается в наличии большого числа документов, касающихся вопросов судебной защиты, оказания юридической помощи и т. д. Данные документы не обладают обязательной юридической силой и носят рекомендательный характер для государств, однако их принятие в рамках Главных органов Организации Объединенных Наций позволяет предполагать, что они имеют вес вспомогательных средств для определения международно-правовых норм. Это подтверждается тем, что указанные акты подчеркивают то обстоятельство, что нарушение государствами содержащихся в них норм является нарушением одного из основных принципов jus cogens международного права, касающегося уважения и защиты прав человека. Таким образом, основной задачей международно-правового регулирования статуса личности является не выработка какого-либо нового комплекса прав, а поиск средств для наиболее полного осуществления и защиты уже закрепленных в существующих международных документах, касающихся основных прав и свобод человека.

Главное внимание в механизме защиты прав индивида в международном праве уделяется именно судебной защите. Данный факт подтверждается рядом рекомендательных документов, прямо или косвенно касающихся судебного механизма либо регулирующих вопросы правового положения лиц, относящихся к участникам судопроизводства. Важность судебной защиты особо подчеркивается в каждом из основных документов о правах человека, как механизма ответственного за принятие окончательных решений “по вопросам жизни и смерти, свободы, прав, обязанностей и собственности граждан”.

<< | >>
Источник: Самович Юлия Владимировна. МЕЖДУНАРОДНЫЙ МЕХАНИЗМ ЗАЩИТЫ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА: УНИВЕРСАЛЬНЫЙ И ЕВРОПЕЙСКИЙ АСПЕКТ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Екатеринбург - 1999. 1999

Скачать оригинал источника

Еще по теме §1. История вопроса.:

  1. §1. История вопроса.
  2. § 1. История развития института внешнего управления по законодательству России и зарубежных стран
  3. §1. История развития отечественного законодательства, регламенти- рующего обеспечение безопасности дорожного движения и ответствен- ность за дорожно-транспортные преступления.
  4. Оправдательный приговор в истории российского уголовно-процессуального законодательства
  5. 1.3. История развития российского законодательства о способах и по­рядке разрешения налоговых споров
  6. § 1. История международного права в Европе
  7. ВВЕДЕНИЕ: КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ
  8. Постановка вопроса
  9. Историография вопроса: общий обзор развития дисциплины
  10. Постановка вопроса
  11. Постановка вопроса
  12. §2. Ранняя история гностицизма
  13. § 1. История возникновения и периодизация развития полиции США как института публичной власти конституционного государства
  14. История развития сотрудничества американских государств в области прав человека