<<
>>

Эволюция норм международной защиты прав человека4*

Конец 40-х годов нашего века можно считать отправной точкой в создании глобальной международной системы защиты прав человека. До этого времени права человека самостоятельного значения в международных отношениях не имели. С принятием Устава ООН (1945 г.)[27] и Всеобщей декларации нрав человека (1948 г.)[28] ситуация кардинально изменилась. Эгн документы стали основополагающими для всего мирового сообщества. В них было выражено современное

понимание прав человека и заложены некоторые принципы, которые в дальнейшем были развиты и уточнены в десятках международных актов по правам человека.

В Устав ООН не вошли прямо обязующие положения о защите прав человека.45 Понятие "права человека" встречается в тексте документа всего несколько раз. Большинство упоминаний о них носит рекомендательный и поощрительный характер. В Преамбуле Устава говорится о желании "вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций”.[29] [30] [31] [32] Статья I. н. 3 выделяет как цель новой универсальной организации - международное сотрудничество в поощрении и развитии уважения к правам человека без каких-либо различий. Статья 55. п. b и статья 56 также говорят о поощрении соблюдения прав человека. Аналогичное требование в качестве одной из функций закреплено и за Генеральной Ассамблеей (ст.

13, п. Ь), которая infer alia может принимать рекомендации в этой области. Соответствующие полномочия имеет также Экономический и Социальный Совет, который тоже вырабатывает рекомендации в области прав человека (ст. 62. п. 2). Кроме того, статьей 68 предусматривается создание специальной комиссии ио правам человека. Вот, пожалуй, и все основные положения Устава ООН, имеющие отношение к правам человека.

Новым является другое - концептуальное введение прав человека в позитивное международное право. Устав ООН - это первый международный документ, обращающийся к соблюдению прав человека в

качестве требований первостепенной важности для всего международного сообщества. Впервые достоинство человека было определено как самодостаточное основание прав человека, хотя в Уставе не было дано его развернутого определения. Права человека вводятся исключительно как позитивистские требования, вне традиционной естественно-правовой легитимизации. В Уставе не дается исчерпывающего перечня прав. Они закрепляются в нем глобально, что позволяет в дальнейшем наполнять эти положения конкретным содержанием.

Устав ООН определяет права человека как государственные ценности, связывает их с обеспечением мира и безопасности. В нем признается их взаимосвязь с существующим мировым порядком и отношениями, носящими межгосударственный характер.45 Справедливо отмечено, что “именно ужасы Второй мировой войны и обусловленное ими понимание тесной взаимосвязи между уважением человеческого достоинства и миром способствовали тому, что Устав стал качественным скачком в поощрении прав человека.”46 Связь между правами человека и миром впервые была зафиксирована в таких важных документах военного времени, предшествовавших Уставу ООН. как Атлантическая Хартия от 14 августа 1941 г.. Декларация Объединенных Наций от 1 января 1942 г.. Решение Крымской конференции 1945 г.47 Радикальной трансформации в свете Устава ООН претерпела та часть международного права, которая применяется при вооруженных конфликтах.

Несмотря на то, что jus ad bello было в известной мерс представлено в классическом международном праве, в действительности справедливость и правомерность военных

действий оставалась чрезвычайно спорной.4* В Уставе ООН содержится новая доктрина в этой области, сформулированная под влиянием решений Нюрнбергского трибунала, в мандат которого входили “преступления против мира". Основной целью ООН стало поддержание международного мира и безопасности (ст. 1, п. 1). Устав также налагает на членов Организации следующее важное обязательство: воздерживаться в международных отношениях or угроз силой или ее применения против территориальной неприкосновенности или политической независимости любого государства (ст. 2. п. 4). В то же время статья 51 признает за государствами-членами право на индивидуальную и коллективную оборону.

Несмотря на имевшиеся предложения закрепить права человека в Уставе ООН в детализированном виде, было решено разработать самостоятельный документ. В 1946 г. ЭКОСОС, в соответствии со статьей 68 Устава ООН, была создана Комиссия по правам человека. В настоящее время - это наиболее важный международный орган по защите прав человека. В его первоначальный мандат входила разработка Международного билля о нравах. В 1947 г. состоялось первое заседание Комиссии, в котором приняли участие Рене Кассин (Франция), Чарльз Малик (Ливан) и Элеонора Рузвельт (США). Члены комиссии разошлись во мнениях о том, какую форму должен иметь Билль о правах. Было предложено оформить его в качестве Декларации - необязательного документа, но обладающего политическим и моральным весом. Поступило также предложение создать обязательный документ, к которому, после его одобрения со стороны Генеральной Ассамблеи, могло бы присоединиться любое государство мира.

В итоге был принят первый вариант. В 1948 году Комиссия одобрила проект Декларации. В копие тою же года Генеральная Ассамблея ООН [33]

приняла этот документ 48 голосами “за”, при восьми воздержавшихся. Среди последних были Саудовская Аравия, ЮАР и страны социалистического блока, включая СССР.[34]

Всеобщая декларация прав человека, состоящая из 30 статей, может рассматриваться как расширенная интерпретация положений о правах человека в Уставе ООН. имеющем обязательную силу для стран-участниц. Именно так. в качестве каталога прав человека, Декларация стала всеобщим стандартом, по которому авторитетными международными и национальными трибуналами нередко определяется соответствие действий государств положениям Устава ООН в отношении прав человека.[35] Кроме того. Декларация приобрела универсальное самостоятельное значение, хотя, как отмечают многие исследователи, она достаточно неопределенна в некоторых местах. Особого внимания заслуживает статья 22 Декларации, согласно которой признается релятивный характер соблюдения прав человека в зависимости от организации и экономических возможностей государства.[36]

Многими юристами-международниками Всеобщая декларация прав человека признается в качестве международного обычного права.51 Проф. Линда Малоне, например, считает, опираясь на мнение американского суда, высказанное в деле Γ'ila∣tiga v. Pena-Urata,[37] [38] что Декларация “в настоящее время стала признаваться, как выражающая международное обычное право, потому что она создала ожидание подчинения, и что это ожидание постепенно было оправдано практикой государств”.[39]

Некоторые ученые идут еще дальше.

И.И. Лукашук, например, пишет, что даже “содержание Пакта о гражданских и политических правах превратилось в общепризнанные принципы и нормы международного права и в силу этого обязывают все государства, независимо от их участия в Пакте”.[40] [41] Другой авторитетный исследователь. В.А. Карташкин, пришел к выводу, что “все права, закрепляемые во Всеобщей декларации прав человека и Пактах о правах человека, являются фундаментальными (основными), а большинство из них приобрели характер jus cogens”*

Вторым основным аргументом в пользу признания Всеобщей декларации прав человека в качестве международного обычного права служит то, что обязанность соблюдать не только положения Устава ООН, но и Всеобщей декларации нрав человека были провозглашены в Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам (1960 г.)[42] и в Декларации об уничтожении всех форм расовой

дискриминации (1963 r.).-'s Текст Тегеранской декларации, принятой на Международной конференции по правам человека в 1968 г., также включал положение о том. что Всеобщая декларация ‘‘являет собой обязательство для всех членов международного сообщества"/9 Однако Венская Декларация и Программа действий, принятая на Всемирной конференции по правам человека в 1993 г., всего лишь подчеркивает, что "Всеобщая декларация прав человека является общим стандартом достижения для всех народов и наций, источником вдохновения и была основой для ООН в качестве последующего создания стандартов, содержащихся в современных договорах по правам человека”.[43]

На наш взгляд надо сделать более осторожный вывод, в частности, о том, что не все положения со времени принятия Декларации приобрели характер международной обычной нормы,[44] а лишь некоторые: например, положения, закрепляющие право человека не подвергаться пыткам, право на жизнь, свободу от рабства и ряд других.

Для примера приведем взгляды проф. Херста Ханнума, высказанные им на предмет содержания обычного права в Декларации. Оно, по его мнению, ограничивается статьями 4 (запрещение рабства), 5 (запрещение пыток). 10 и 11 (право на справедливое судебное разбирательство). С другой стороны, на взгляд этого авторитетного исследователя международного права, нанважнейшая статья 3 (право на жизнь, на свободу и личную неприкосновенность) носит слишком общий характер, чтобы служить действенной международной нормой. И тут же, противореча сам себе, исследователь добавляет, что часто заявляется как раз то, что положение о защите права на жизнь подпадает под действие международного обычного права.

Кроме того. Ханнум отмечает, что по праву обычной нормой можно считать запрет на расовую дискриминацию (с уточнением “по крайней мере, в случае, когда он [такой вид дискриминации] распространяется’[45] [46]). В отношении же равного обращения вообще (требование зафиксировано в статьях 1.2.6.7) ученый хоть и признает законность, легитимность таких прав, по-видимому, не уверен в какой мере недискриминация является обычной нормой.62

В результате анализа положений Декларации проф. X. Ханнум замечает, что “те. кто настаивает на скорейшем признании Декларации в целом в качестве документа обычного права, сегодня в явном меньшинстве, и сложившаяся к настоящему времени государственная практика еще недостаточна для обоснования столь далеко идущего утверждения”.63 С этим трудно не согласиться.

В момент принятия Декларации предполагалось, что в течение ближайшего времени Комиссия по правам человека разработает обязательный документ. Но в условиях идеологического противостояния СССР и США. обострения “холодной войны”, деколонизации и усиления влияния стран третьего мира создание такой конвенции являлось проблематичным. Учитывая опасность замедления процесса разработки единого документа, было решено создать два отдельных пакта.64 Один из них получил название Международного пакта о гражданских и политических πpaβax.6s а другой - об экономических, социальных и

культурных правах.6* Они были одобрены Генеральной Ассамблеей ООН в 1966 году и вступили в силу в через десять лет.

Основным отличием пактов от Всеобщей декларации прав человека стал их обязательный характер. В го же время многие положения в них остаются достаточно спорными и интерпретируются по-разному государствами, ратифицировавшими их. Оба пакта предусматривают выработку контрольных механизмов. В соответствии с Международным пактом о гражданских и политических правах создан Комитет по правам человека, в полномочия которого входит общий контроль за выполнением взятых государствами на себя обязательств. Аналогичный комитет по экономическим, социальным и культурным правам создан в середине 80-х годов в качестве наблюдательного органа для Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах. До этого в соответствии с пактом доклады предоставлялись непосредственно Экономическому и Социальному Совету.

Большинство статей обоих пактов развивают положения Всеобщей декларации прав человека. Например, статьи 14 и 15 Международного пакта о гражданских и политических правах полностью соответствуют статьям 10 и 11 Декларации в развернутом виде. В то же время важным отличием пактов от Декларации стало начало продвижения и постепенное включение групповых или коллективных прав в концепцию прав человека под давлением стран третьего мира и стран социалистического лагеря. Реализация этих прав стала связываться с активной деятельное тио государств или других коллективных образований, что, таким образом, делало их носителями прав вместо индивида. Это вело к усилению роли государства в политической.

экономической и всей общественной сфере, что противоречило традиционному либеральному пониманию прав и свобод как исключительно индивидуальных, в область осуществления которых государство не должно было вмешиваться. Статья 1 обоих пактов гласит, что “все народы имеют право на самоопределение” и “все народы для достижения своих целей могут свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами”.[47] Статья 27 Пакта о гражданских и политических правах гарантирует коллективные права этническим, религиозным и языковым меньшинствам.

Оба пакта закрепляют права, если не считать положение практически идентичных преамбул, которое гласит, что каждый человек имеет обязанности в отношении других людей и того коллектива, к которому он принадлежит. Это менее четко выраженная формулировка по сравнению с Декларацией, статья 29. п.1 которой гласит, что “каждый человек имеет обязанности перед обществом, в котором только и возможно свободное и полное развитие его личности”.[48]

С другой стороны, в зексты обоих пактов не вошло одно из основных прав, имеющихся в Декларации, - право на владение имуществом, что явилось следствием существовавших идеологических противоречий между социалистическими и капиталистическими странами, а также странами третьего мира.[49]

Статья 2 Пакта о гражданских и политических правах гласит, что каждое участвующее в пакте государство обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории лицам права, включая принятие законодательных или иных мер, которые могут быть необходимы для осуществления прав, признаваемых Пактом. Кроме того.

государства берут на себя обязательства обеспечить любому лицу эффективное средство правовой защиты, даже если нарушение будет совершено лицами, действовавшими в официальном качестве. Таким образом, государства-участники взяли на себя не только негативные обязательства, заключающиеся в том, чтобы не вмешиваться в жизнь индивида, но и обязательства предпринимать активные действия по его защите путем создания условий, при которых возможно эффективно защитить нарушенные права.

Статья 29, п. 2 Всеобщей декларации прав человека налагает ограничения на исполнение обязательств, заключенных в Пактах. Она гласит, что “при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе”.1* Статьи 18 и 19 Пакта о гражданских и политических правах также налагают подобные ограничения в случае, если они установлены законом и необходимы для охраны общественной безопасности, порядка, здоровья и морали, равно как и основных прав и свобод других лиц. В силу этого целый ряд прав приобрел достаточно относительный характер и способствует оправданию некоторых явных нарушений прав человека.

Кроме того, статья 4 Пакта о гражданских и политических правах закрепляет право на дерогацию во время чрезвычайного положения в государстве, когда жизнь нации находится под угрозой. Однако такое отступление не должно влечь за собой дискриминацию исключительно на основе расы, цвета кожи, пола, языка, религии или социального происхождения. Это положение не может служить поводом для

отступления от статьи 6 (право на жизнь), статьи 7 (право не подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению), статьи 8 (запрет рабства и подневольного состояния), статьи 11 (запрет на лишение свободы за невыполнение договорных обязательств), статьи 15 (запрет на обратную силу уголовного законодательства), статьи 16 (право на признание правосубъектности) и статьи 18 (свобода мысли, совеет и религии).

Международные пакты о правах человека в силу их более детального изложения прав, уточняющего, а также обязательного характера статей, стали важным этапом в нормативной эволюции международной системы защиты прав человека. Как видно из краткого анализа норм, включенных в пакты, не все то, что было отражено во Всеобщей декларации прав человека, закреплено в пактах. Некоторые права были отражены схематично, другие - более подробно. Однако бесспорно, что принятие пактов заметно расширило концепцию прав человека, в особенности того, что касается включения социально-экономических и коллективных прав в общую концепцию нрав человека.

В связи с этим расширением наметилась градация норм в области прав человека, т.е. некоторые нормы стали рассматриваться, как носящие более неотъемлемый, фундаментальный и принципиальный характер, что в известной мере противоречит концепции взаимосвязанности и неделимости прав человека, не раз подчеркивавшейся на международных форумах.[50] Например, среди большинства государств существует консенсус, что пыгки не могут быть оправданы и являются грубым нарушением прав человека. Другими словами, существует абсолютный запрет на пытки. В ю же время значительное число государств оправдывают культурную практику, выражающуюся в гендерной или

религиозной дискриминации, рассматриваемой, как не противоречащей концепции прав человека. Таким образом, отдельные нормы приобретают абсолютный характер, а другие - относительный, детерминированный, например, ограничениями, необходимыми в демократическом обществе.[51] [52] [53] В итоге формируется иерархия норм в области прав человека и, как считают некоторые исследователи, нарушается принцип равнозначности их защиты.[54]

Попробуем выделить некоторые из них, хотя, разумеется, это достаточно трудно, так как их в одном международном документе подобный перечень не приводится, и как видно из анализа универсальных и региональных документов, а также комментариев специалистов он не совпадает и в значительной степени варьируется.

Одним из фундаментальных прав человека, лежащих в основе международного порядка, является запрещение расизма и расовой дискриминации. Этико-моральная неприемлемость расизма и политическая воля международного сообщества привели к тому, что эта норма стала выделяться уже в Уставе ООН в качестве международно- правового принципа. Государства, ратифицировавшие Устав ООН, автоматически становились связанными этой нормой, даже если они не ратифицировали соответствующие конвенции, направленные на ликвидацию расовой дискриминации и апартеида.

Как мы уже упоминали выше, в Пакте о гражданских и политических правах приводится целый ряд прав, ограничение которых не может быть произведено даже в условиях чрезвычайного положения. Аналогичное положение закреплено и в некоторых конвенциях международного гуманитарного права. Статья 3. п. 1 всех четырех Женевских конвенций

(1949 г.) предписывает, что в случае вооруженного конфликта, не носящего международный характер, каждая из находящихся в конфликте сторон обязана принять, как минимум, следующие положения: запрещение посягательства на жизнь и физическую неприкосновенность личности, в частности, всякие виды убийства, увечья, жестокого обращения, пытки и истязания: взятие заложников; посягательство на человеческое достоинство, в частности, оскорбительное и унижающее обращение, осуждение; применение наказания без предварительного судебного расследования и решения, вынесенного надлежащим образом учрежденным судом, и без наличия судебных гарантий, признанных необходимыми цивилизованными нациями.[55] Региональные конвенции по правам человека содержат аналогичные положения, по которым отступление от определенных гарантий прав человека запрещено.[56] Тот факт, что в целом ряде универсальных договоров отдельные права человека специально выделены и пользуются абсолютной гарантированноегью в чрезвычайных ситуациях, является серьезным аргументом в пользу доктрины фундаментальных, элементарных прав.

Многие ученые относятся к выделению фундаментальных прав достаточно скептически, так как считают, что это может ослабить весь комплекс норм в области прав человека в целом. Теодор Мерон. например, пишет, что "при этом иерархичность норм способствует ненужной мистификации прав человека, а не достижению их большей четкости". По его мнению "вместо того, чтобы заниматься более сложными вопросами рационализации процесса создания норм в области прав человека, некоторые комментаторы все чаще прибегают к высшим правам в надежде, что ни одно государство не осмелится - политически, морально и даже, возможно, юридически - игнорировать их”.74

На наш взгляд, процесс выделения фундаментальных прав не лишен значительных сложностей и противоречий, но он может рассматриваться положительно, гак как способствует становлению более четкой системы норм в области прав человека.

Проведенный диссертантом анализ императивных норм в области прав человека свидетельствует о том, что в основном права, выделяемые как фундаментальные, являются преимущественно негативными нормами, прямо ограничивающими вмешательство государства, других объединений и отдельных лиц в осуществление прав индивида. Они носят жизненно важный характер, т.е. направлены на сохранение физической и ментальной целостности индивида. Элементарные права не зависят от какого-либо общественного института (мораль, национальная безопасность) или уважения или неуважения прав других лиц при их осуществлении.

Непосредственная опасность, которой подвергается индивид при их нарушении, несоизмерима, например, с временной невозможностью воспользоваться правом ассоциации. Неотложность и непоправимость при их нарушении являются главными критериями выделения

j∙ Метоп, Theodor. On a llιt∙raιι∙in ,>T lιι∣ι∙ιtιat"∏∙al Human Rights. Amrriran Journal of lnltrnaιiomιl Law. IM4.Vol.80. No. 1.∣∙ 21

фундаментальных прав человека. В то же время это не должно означать создания высших и второстепенных прав. Любое нарушение прав человека должно пользоваться одинаковой и эффективной мерой зашиты, а его возможные ограничения сірою оговорены. Это также не означает, что со временем, в соответствии с ходом общественного развития, гуманизации международного права, большее число прав человека не может быть признано абсо.тю ι ными. Права этой группы только начинают формироваться и неизбежно существует некоторая вариация в их закреплении в различных правовых системах на региональном и универсальном уровне. По этой причине многие из этих прав остаются спорными. Однако, очевидно, что процесс становится более унифицированным, и можно ожидать, что в течение какого-то времени выработается более или менее устойчивый и, возможно, более широкий перечень фундаментальных прав.

В тесной связи с выделившимися фундаментальными нормами в области прав человека находи гея и другая проблема - определение обычных норм в этой области. Как правило, фундаментальные нормы обладают свойством jus cogcus - норм императивного характера и универсального применения, являющимися частью международного обычного права и общего международного права.

Остановимся предварительно на общем представлении о роли обычных норм в международном праве прав человека. Надо отметить, что, имея ввиду достаточно разработанную систему договорных норм по правам человека как на универсальном, так и на региональном уровне, многие исследователи упускакп существование обычных норм, закрепляющих права человека. I ак. нельзя согласиться с позицией В.А. Карташкина о том, что "международный обычай, который в результате длительности и всеобщности применения признается участниками международных отношений обязательной юридической нормой, не

играет значительной роли в процессе формирования норм по правам человека".77 По мнению, высказанному в другой работе, “международная защита прав человека это совокупность правовых норм, определяющих и закрепляющих в договорном порядке (выделено нами. Д.Н.) права и свободы человека".7’ Таким образом, получается, что обычные нормы оказываются исключенными из международной защиты прав человека вообще. Однако, это не совсем гак.7'7

Г.М. Даниленко прямо ііиіист. что, “несмотря на всю важность конвенциональною права, международное обычное право по-прежнему остается одним из важных источников международного права защиты прав человека”.8" Проф. Луис Хепкин не только отстаивает аналогичную позицию, но и предлагает пересмотреть традиционные взгляды на обычное право, ибо последнее применительно к правам человека революционизировало процесс нормотворчества в международном праве. На его взгляд, внимание к человеческим ценностям привело к изменению нашего понимания правої вормсского процесса и источников международного нрава. “Распространение конвенций по отдельным индивидуальным правам известно: возможно, - считает Л.Хенкин, - мы недостаточно оценили поменявшееся использование обычного права. Обычное право традиционно рассматривалось, как право, появляющееся из общей практики и отображающее, в сущности, универсальное состояние согласия или подчинения; в настоящее время оно включает право, специально созданное новыми формами “практики", без права отказа. Мы разработали концепцию jus cogens, право, создаваемое

Общая теория прав человека. < ’ 436

,, Международное публичное пр., ю. Под рел К \. Ьекяшем. М.. 1998 С. 191.

В настоящее время, n∏ всяком случае n ι∣,∣.i∣h∣.λ дискуссиях происходит своего рода возрождение и

переосмысление обычною :ip;in;i ∣t том чи. :с применительно к международно-правовой зашите прав человека. См. Алимжан К.л. Обычное при»»» ∣∣ tpyx нс формы права. Научные труды КаэГЮУ. Вып.1. Алматы. 1999. C.1O3∙1SS

w Даниленко Г. .М. Между нирп.пым κ∣∏υ∣ιu .∣p.∣* человека. Вводный курс. 1998. С.5.

“системой”, специальное, открытое и обязательное для всех государств вне зависимости от согласия отдельного государства...”.’1

Особенностью международною обычного права является то, что. как правило, оно связывает все государства, включая те из них, которые не являются сторонами универсальных или региональных конвенций по правам человека. Таким образом, отдельные нормы международной защиты прав человека должны соблюдать все государства. Важным фактом является то. что в международном праве сформировалась специальная категория норм, носящих императивный характер - jus cogens. Императивные нормы j∣∣∙> cogens лежат в основе международно­правового порядка, а вся остальная нормативная система должна им соответствовать. Отступление от них даже в силу согласия между государствами не допускается. Важной особенностью императивных норм является то. что они порождают специальный вид ответственности, которую может нести абсолютно любой субъект международного права {erga omnes). Нарушение императивных норм ведет к универсальной ответственности за правонарушение, которое приобретает характер международного преступления.*’ Нормы jus cogens могут быть изменены или отменены только закреплением новых подобных норм.

Признание международного обычая также имеет большое значение для имплементации норм международной защиты прав человека во внутригосударственное право. Ряд государств не считает международные договоры частью своей правовой системы, но другие - рассматривают нормы международного обычного права в качестве составной части внутреннего законодательства. Поэтому в практике правоприменения

•' Henkin, Loan. Takint» International Law Svr>o∣∙sh Presidential Notes 1992-1994 Z∕ ASIL Bulletin. No I. May. 1994. P 23

Согласно cτ. 53 Венской концепции о nμa∣u∙ vι жду и. ∣ родных договоров (1969 г.) - это норма, ’‘которая принимается и признается меж.*і\ народным ичпммікч ∣ ном в целом как норма, отклонение от которой недопустимо и которая может бить изменен.і foj∣∣,κo последующей нормой общего международного права, носящей такой же харамер”. Концепции не приводит примеров норм, имеющих xapaκτη> упл coχrws, что в значительной мере осложяеі п\ аиделснис в международном праве. См.; Венская конвенция о праве между народних jioroβo∣κ>∣* .∙.' ДЧ(1. Г. I. С.359,

определение международной обычной нормы является решающим при разрешении дела во внутреннем суде.

Г. М. Даниленко выделяет следующие обычные нормы в области прав человека: это нормы, запрещающие геноцид, рабство и работорговлю, убийства или действия, ведущие к исчезновению лиц, пытки и другие бесчеловечные или унижающие достоинство виды наказания, длительное незаконное задержание, систематическую расовую дискриминацию,83 Свод норм права икосграннмх сношений США включает в этот перечень систематическое и грубое нарушение признаваемых международных прав человека. Не исключается признание таких прав, как запрет на систематическую религиозную и гендерную дискриминацию, а также права частной собственности, возможно, приобретших качество обычной нормы.84 Исследование, проведенное Комиссией по правам человека ООН, включает следующие права:

- право на самоопределение народов;85

- право индивида свободно покидать и возвращаться в свою страну;

- принцип non-refulmenι для беженцев, которым угрожает преследование;86

Некоторые исследователи добавляют сюда также отдельные социально-экономические права, а также процессуальные гарантии, запрет гендерной дискриминации и т.д.

Как видно из приведенного перечня, большинство признаваемых обычных норм соотноси гея с перечнем фундаментальных прав, о которых мы говорили выше. Таким образом, можно считать, что

иДвмилевкоГ.М. Указ, выше ∣x∣∙λ>∣.∣ С 6

4 Restatement (Third) The 1 on-.go Relations I .t∖χ Of The United States. American law Institute. 1987 ∕∕ International Human Rights 1‘ 14 ∙>

, Обычно признававшееся и кв-нч ікс ι∣M∣∣ep.∣ ∣ ∣∙bhoi о принципа многими развивающимися странами и бывшим Советским Cn.∙ι*∣∣>u Принцип иімініпрелелемия - правовой, а нс только политический принцип, и его соблюдем tι t ⅛∙Λ> «.иелмь» ли всех государств, это принцип /из: coχcn Fυικ Cooιnaιιs and Fried van Hoof. Utrecht. 1995. SIM Special No. 18..

политических прав. Не последнюю роль в этом продолжают играть и идеологические противоречия между развитыми странами Запада и развивающимися с гранами Юга.

Кратко остановимся на третьем поколении прав, которое выделилось в самостоятельную категорию на рубеже 70-80 гг. XX века. К ним относят коллективные, или i n. солидарные права: право на развитие, на мир, на здоровую среду, на общее наследство человечества?01 Другие авторы рассматривают их в основном в качестве прав народов, т.е. включают в них право на cyπιee ∣ кование, право на самоопределение, право на развитие, право на неотъемлемый суверенитет над своими естественными богатствами и природными ресурсами, право на равенство с другими народами, права коренных народов.[57] [58] Один из наиболее известных примеров закрепления прав народов в международном праве - Африканская хартия нрав человека и народов (1981 г.).[59] По мере постепенного утверждения социальных и экономических прав в международном праве зга новая группа часто обозначается как наиболее проблематичная, ибо субъекюм, носителем прав она объявляет коллективные образования: народы и государства. Большинство источников и их нормаїивное содержание остается в достаточной степени

не разработанным11'4 и в основном выражено в форме “soft law”, т.е. в декларациях и резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН. Проблема расширения концепции прав человека и появления новых норм в этой области - не однозначный процесс. В свое время, учитывая такое практически неконтролируемое расширение концепции прав человека, Генеральная Ассамблея приняла резолюцию 41/120 “Установление международных стандарти в области прав человека” от 4 декабря 1986 г. В ней. в частности, приводились следующие критерии для введения новых прав человека: 1) государства-члены ООП и органы ООН должны согласовывать новые нормы но нравам человека с существующим сводом международно-правовых норм в этой сфере: 2) новые нормы в данной сфере должны иметь фундаментальный характер и основываться на присущих человеческой личности достоинстве и ценности: 3) эти нормы должны быть достаточно четкими, чтобы являться источником, поддающимся определению на основе осуществимых прав и обязанностей: 4) необходимо предусматривать, где это уместно, реалистические и эффективные механизмы осуществления новых норм, включая систему предоставления докладов; 5) документы, в которых нашли отражение новые нормы, должны пользоваться широкой международной поддержкой. Многие права “третьего поколения” пока либо не отвечают этим требованиям в полной мере, либо, хотя и признаны достаточно широко, носят исключительно неоднозначный характер как, например, право на самоопределение. Это не означает, однако, что со временем искоюрые из них не смогут утвердиться в качестве полноценных норм международного права прав человека, но пока считать их таковыми преждевременно.

,

<< | >>
Источник: НУРУМОВ ДМИТРИЙ ИГОРЕВИЧ. СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ МЕЖДУНАРОДНОЙ СИСТЕМЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Республика Казахстан Алматы, 2000. 2000

Скачать оригинал источника

Еще по теме Эволюция норм международной защиты прав человека4*:

  1. Эволюция норм международной защиты прав человека4*