<<
>>

§ 1.2.2. Основные направления и проблемы международно-правового сотрудничества государств в области охраны здоровья в современных условиях

Широкий спектр проблем, связанных с охраной общественного здоровья и здоровья индивидов обусловливает разнообразие направлений международно­правового сотрудничества в данной сфере, однако существует две относительно самостоятельных области: охрана общественного здоровья и охрана индивидуаль­ного здоровья.

Традиционно именно забота об общественном здоровье[75] определя­ла главные направления международно-правового взаимодействия государств, то­гда как охрана здоровья индивида - сравнительно новый предмет международно- правового регулирования[76]. Изменение в политической философии сотрудничества государств в области охраны здоровья связывается, прежде всего, с достижениями микробиологии начала двадцатого века, позволившими установить контроль над инфекционными заболеваниями, угрожавшими человечеству многие сотни лет. Эти открытия способствовали тому, что изменилось само понимание здоровья как отсутствие болезни или физического недостатка в сторону его более позитивного определения как «состояния благополучия». Соответственно, изменилось пред­ставление о роли государства в охране здоровья: она стала рассматриваться не только в аспекте охраны исключительно общественного здоровья, так как государ­ство начинает способствовать защите и индивидуального здоровья.

Право на охрану здоровья не упоминалось в декларациях прав человека XVIII- XIX веков[77], но можно утверждать, что оно имплицитно признавалось государст­вами путем проведения санитарно-гигиенических мероприятий. Однако интерна­

ционализация экономических и социальных прав произошла только после второй мировой войны с созданием ООН.

Как будет показано в последующих главах настоящего исследования, данные области сотрудничества (охрана общественного и индивидуального здоровья) не­разрывно взаимосвязаны, поскольку преследуют, в конечном итоге единую цель - «разрешение международных проблем в сфере экономики, социального благопо­лучия, здравоохранения» и повышение, тем самым, уровня жизни населения Земли (ст.

55 Устава ООН).

Исчезновение границ между обозначенными областями сотрудничества госу­дарств (охрана общественного здоровья и охрана индивидуального здоровья) обу­словлено несколькими факторами. Прежде всего, объективное изменение пробле­матики современной медицины в большинстве государств, выражающееся в уменьшении роли инфекционных заболеваний и одновременно возрастающей роли неинфекционных заболеваний - так называемых «болезней цивилизации»*4. По­нимание того, что причины данных болезней во многом обусловлены образом жизни (в широком социальном контексте) приводит к осознанию необходимости более внимательного подхода к взаимосвязи индивидуального здоровья, общест­венного здоровья и окружающей среды. Таким образом, медицина начинает искать пути заботы о здоровье индивида с учетом его поведения в определенном социаль­ном, культурном и экономическом контексте, имеющем прямое отношение к био­логии самой болезни.

Отражением этой новой философии международного сотрудничества являет­ся социальное измерение здоровья, концептуализированное в определении здоро­вья ВОЗ и впоследствии подчеркнутое в Алма-атинской декларации 1978 r.8s, а также Оттавской хартии защиты здоровья 1986 г.[78], в которой отмечается, что ос­

новополагающими условиями и ресурсами для здоровья являются мир, жилище, образование, пища, доход, стабильная экосистема, устойчивые ресурсы, социаль­ная справедливость. И если раньше возможность достижения наивысшего уровня здоровья связывалась с успехом медицинских технологий, то в современных усло­виях очевидно, что культурные, социальные, экономически и политические факто­ры являются не менее важными детерминантами здоровья, что еще раз подчерки­вает необходимость целостного подхода к проблеме здоровья и приоритетную роль соблюдения и реализации прав человека как предпосылки для здоровья инди­видов и народов.

Спектр вопросов сотрудничества государств в области медицины и охраны здоровья в современных условиях существешю меняется также в связи с появле­нием новых специфических проблем, обусловленных научно-техническим про­грессом, деградацией природной среды и геополитическим реалиями[79]:

• угроза биотерроризма заставила государства пересмотреть правила в области охраны общественного здоровья;

• предметом активного обсуждения становится здоровье «бедных» стран и доступ к жизненно важным лекарствам в этих странах, особенно в свете ус­пехов медико-фармакологических исследований[80];

• научные достижения по составлению генетической карты человека (так назы­ваемый проект «Геном человека») поставили перед международным сообще-

«О

ством вопрос о возможности адекватного использования этих знании ;

• угроза клонирования человека обусловила ряд международно-правовых инн-

90

циатив на региональном и универсальном уровне ;

• пандемия ВИЧ/СПИДа поставила перед лицом международного сообщества

вопрос о поиске баланса между экономическими интересами развитых дер­жав и здоровьем «бедных» стран (доступность лекарственных препаратов);

• предметом обсуждения на международном уровне становятся последствия глобализации и экономического роста в отношении здоровья9’.

Между тем, некоторые традиционные проблемы, связанные со здоровьем, не только сохраняют свое значение и по сей день, но определяют новые направления межгосударственного сотрудничества. Особую озабоченность мирового сообщест­ва вызывает распространение таких инфекционных заболеваний, как малярия, ту­беркулез и СПИД в развивающихся странах. С этой целью, после того, как на со­вещании «Большой восьмерки» в 2000 г. было подтверждено, что ситуация в об­ласти данных болезней является кризисной, в 2001 году был учрежден Всемирный фонд для борьбы со СПИДом, туберкулезом и малярией как совместная инициати­ва ООН и некоторых неправительственных организаций[81]. Как и в рамках Про­граммы ООН по СПИД)', сотрудничество государств в рамках Фонда строится ис­ходя из признания тесной связи здоровья и развития.

Очевидно, что вопросы, связанные с медициной и охраной здоровья возника­ют в процессе работы многих конвенционных органов, равно как и специализиро­ванных учреждений и программ ООН или иных международных организаций, пре­следующих сходные цели (достижение высших социальных стандартов). Это, с одной стороны, приводит к тому, что огромное количество информации, направ­ляемой государствами в международные органы, не подвергается анализу и систе­матизации, а с другой стороны, по многим вопросам государства вынуждены пре­доставлять отчеты одновременно в несколько органов. В связи с этим, в последние годы, по инициативе, прежде всего, ВОЗ и Программы ООН по СПИД)', начал ак­тивно обсуждаться вопрос о координации деятельности различных структур ООН

в области прав человека при активном участии Управления Верховного комиссара ООН по правам человека9’.

Характерной особенностью сотрудничества государств в современных усло­виях является интеграция парадигмы прав человека в деятельность всех организа­ций и учреждений на международном уровне. В отношении здравоохранения это проявляется в том, что возрастает роль специализированных учреждении, фондов и программ ООН в процессе контроля за исполнением договоров о правах челове­ка, что выражается в активизации информационного обмена и консультативного взаимодействия Комитета по экономическим, социальным и культурным правам с ЮНИСЕФ, Программой ООН по СПИДу, ВОЗ, МОТ, ПРОООН, Фондом ООН по народонаселению, Всемирной торговой организацией и МВФ[82]. Данные структуры обеспечивают конвенционные органы по правам человека статистическими и дру­гими данными, которые они получают в процессе своей работы и которые могут быть необходимы для оценки практики выполнения того или иного положения Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (или иного договора), а также ситуации в конкретной стране. Помощь может проявлять­ся также в квалифицированном анализе данных, а также подготовке рекомендаций в процессе работы над заключительными комментариями в связи с рассмотрением докладов государств.

Впервые права человека в качестве основы сотрудничества государств в об­ласти охраны здоровья были названы в связи с разработкой стратегии здравоохра­нения в конце 1980-х годов, когда призыв к соблюдению прав человека людей с ВИЧ/СПИДом прозвучал в резолюции Всемирной ассамблеи здоровья «Глобаль­ная стратегия предотвращения и сдерживания заболевания СПИД»[83]. Такой подход был основан не только на соображениях морали, но и на понимании того, что за­щита прав лиц с ВИЧ/СПИДом является необходимым элементом глобального от­

вета на возникающую эпидемию. Такое понимание основанной на терминологии прав человека стратегии общественного здравоохранения имело далеко идущие последствия и позволило утвердиться в международном праве идее о том, что здо­ровье и права человека взаимосвязанные понятия, накладывающее соответствую­щие обязательства на государства[84].

Отражением этой тенденции является инициатива ВОЗ «Здоровье и права че­ловека», основной целью которой выступает интеграция основанного на правах человека подхода в деятельность Организации и в национальные реформы в облас­ти здравоохранения, а также способствование уважению права на охрану здоровья в международном праве и международном развитии[85]. В рамках достижения этой цели ВОЗ осуществляет ряд программ, в том числе и совместно с другими струк­турами ООН[86]. Таким образом, достижение максимальной реализации прав чело­века видится цепью охраны здоровья.

Следует отметить, что в последние годы в международно-правовом сотрудни­честве в области охраны здоровья появляется новая тенденция, заключающаяся в отходе от парадигмы прав человека и движению к экономически обусловленной (утилитаристской) парадигме, где улучшение здоровья рассматривается в качестве условия более высокой производительности труда и более быстрых темпов эконо­мического развития. Отражением такого подхода служит, к примеру, учреждение ВОЗ Комиссии по макроэкономике и здоровью[87].

В 1946 г. в Нью-Йорке состоялась Международная конференция, где 22 июля представителями 61 государства был подписан Устав Всемирной Организации Здравоохранения, вступивший в силу 7 апреля 1948 года. В преамбуле Устава впервые было провозглашено право на здоровье и особо подчеркнута необходи­мость принятия социальных мер для улучшения здоровья людей.

Несмотря на то, что в настоящее время деятельность ВОЗ составляет основу организационно-правового механизма сотрудничества государств в области меди­цины и охраны здоровья, справедливо отмечается, что ВОЗ не уделяла достаточно­го внимания международному правотворчеству[88]. Между тем, Устав ВОЗ не толь­ко наделил организацию чрезвычайно широкими полномочиями по разработке и принятию международных договоров[89], но и создал совершенно новый юридиче­ский механизм - возможность принятия обязательных для всех членов Организа­ции правил касательно:

a) санитарных и карантинных требований и иных мероприятий, направленных против международного распространения болезней;

b) номенклатуры болезней, причин смерти и приемов общественного здравоохра­нения;

c) стандартов диагностических методов исследования для их международного ис­пользования;

d) стандартов в отношении безвредности, чистоты и силы действия биологиче­ских, фармацевтических и подобных продуктов, имеющих обращение в между­народной торговле;

e) рекламы и ярлыков биологических, фармацевтических и подобных продуктов, имеющих обращение в международной торговле[90].

Принятые в соответствии с данной процедурой правила автоматически стано­вятся обязательными для государств-членов, если они в течение установленного срока нс известят Генерального директора ВОЗ об их отклонении или о каких-либо оговорках.

За более чем полвека своего существования ВОЗ практически никогда не ис-

пользовапа своих нормотворческих полномочий[91]. Только в 2002 году впервые за всю историю Организации была принята разработанная ею Рамочная конвенция по контролю над табаком как ответ на глобальную пандемию табакокурения[92]. Что касается полномочий по ст. 21 Устава, то ВОЗ использовала их только дважды, приняв Правила в области номенклатуры и контроля нал инфекционными болез­нями и Международные санитарные правила[93].

Между тем, значение использования международного права в деятельности ВОЗ подчеркивается в глобальной стратегии Организации «Здоровье для всех в XXI веке»[94]. Существует ряд специальных вопросов, по которым ВОЗ следует в полной мере использовать свои нормотворческие полномочия:

• разработка стандартов безопасности и эффективности биологических, фарма­цевтических и аналогичных предметов международного коммерческого обо­рота, а также оборота крови и других органов человека;

• международная регуляция ксенотрансплантации;

• меры по огратгаению неправильного использования антимикробных средств;

• правила в области информации, относящейся к здоровью и информации в об­ласти торговли препаратами и услугами в области здоровья в Интернет.

По нашему мнению, осуществление ВОЗ наднациональных полномочий[95] в данных сферах способствовало бы более эффективному международному регули­рованию и не встретило бы серьезного сопротивления со стороны государств в свя­зи с осуществлением Организацией такого одностороннего регулирования.

По мнению исследователей деятельности ВОЗ, такая неактивная роль Организации в вопросах международного правотворчества связана, прежде всего, с тем, что большинство ее персонала составляют лица, имеющие медицинское или сани­тарное образование. Как следствие, в решении задач Организации используется не правовой, а медико-технический подход. Все это привело к тому, что международ­ное правотворчество в области охраны здоровья, в отличие от других отраслей меж­дународного права (например, экологического), развивалось сравнительно медлен-

108 НО .

В настоящее время назрела необходимость более серьезного подхода ВОЗ к международному правотворчеству, особенно с учетом того, что идет активное раз­витие международного права в рамках других организаций и программ, деятель­ность которых так или иначе связана с вопросами здоровья. Существует ряд облас­тей, где ВОЗ надлежит активно участвовать в разработке нормативных стандартов вместе с соответствующими международными учреждениями[96].

<< | >>
Источник: БАРТЕНЕВ Дмитрий Геннадиевич. ПРАВО НА ОХРАНУ ЗДОРОВЬЯ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург 2006 г.. 2006

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 1.2.2. Основные направления и проблемы международно-правового сотрудничества государств в области охраны здоровья в современных условиях:

  1. Становление и развитие международно-правового регулирования международной торговли услугами
  2. 3.1. Участие России в международно-правовом регулировании международной торговли услугами на глобальном (универсальном уровне): проблемы и перспективы
  3. § 3 Экологические аспекты в международно-правовых актах права международной безопасности
  4. ОГЛАВЛЕНИЕ
  5. § 1.2. Общая характеристика международно-правового сотрудничества госу­дарств в области охраны здоровья
  6. § 1.2.1. Становление международно-правового сотрудничества государств в области охраны здоровья
  7. § 1.2.2. Основные направления и проблемы международно-правового сотрудничества государств в области охраны здоровья в современных условиях
  8. § 1.2.3. Международное здравоохранительное право - новая комплексная от­расль международного права
  9. § 2.2. Проблема определения юридического содержания понятия «право на охрану здоровья»
  10. Глава 3. Международно-правовые проблемы реализации права на охрану здоровья в современных условиях
  11. § 3.2. Проблема использования судебных механизмов защиты права на охрану здоровья
  12. §3. «Основные подходы к определениюпонятия ТНК в различных национальных системах, семьях права и на международно-правовом уровне»
  13. ГЛАВА 3. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА ПОСЛЕДУЮЩЕМ ЭТАПЕ РАССЛЕДОВАНИЯ КРАЖ ЦВЕТНЫХ МЕТАЛЛОВ
  14. Глава I. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И ЦЕЛИ СОВРЕМЕННОЙ ЭКОЛОГИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  15. § 2. Основные международно-правовые принципы европейского сотрудничества