<<
>>

2.1. Законодательное регулирование земельно-распределительных отноше­ний в России (начало XVIII - первая половина XIX вв.).

С начала XVIII в. в России, по меткому выражению И.А. Малиновского, за­кончился период равновесия, совместного существования и конкуренции закона и правового обычая окончательным торжеством закона, который становится гос­подствующей формой права[94]. Широкий круг общественных отношений становит­ся объектом законодательного регулирования, в том числе и земельно­распределительные отношения. Этот переход ознаменован принятием указа Петра I от 23 марта 1714г. о единонаследии[95].

Это событие имело особое историческое значение для развития правового регулирования земельных отношений в России. Важность значения обусловлена, во-первых, тем, что указ заложил принципы го­сударственной политики в сфере распределения земель, в частности, принцип равномерного распределения земли, который в поместной системе означал предо­ставление поместий всем способным к службе людям и предотвращение их скоп­ления в немногих руках, во-вторых, юридически оформил понятие «недвижи­мость», вследствие чего земля становилась объектом законодательного регулиро­вания и имущественного оборота, в-третьих, законодательно были закреплены приоритет государственных интересов и верховенство прав государства на землю, а правовым средством обеспечения данного приоритета становились ограничения прав частных землевладельцев свободно распоряжаться землей; в четвертых, впервые одной из задач законодательного регулирования обозначена забота о благосостоянии крестьян как основе государственной стабильности и установлено правовое средство ее реализации, а именно гарантированный государством кре­стьянский земельный надел.

Вместе с тем полагаем, что в отношении земельно-распределительных от­ношений указ от 23 марта 1714 г. не может рассматриваться как новация, не име­ющая отношения к предыдущему опыту правового регулирования. Напротив, указ придал юридическую форму фактически сложившимся в сфере распределе­ния земли отношениям и обеспечил существенные общественные потребности в указанной сфере.

Так, принятию этого указа предшествовала деятельность московских кня­зей, организовавших сбор и учет всех русских земель. Данная деятельность ре­конструирована нами на примере поземельных отношений, отраженных в писцо­вых книгах. С целью учета казенных земель, как состоящих за служилыми людь­ми, так и пустопорожних, а также всех вотчин, принадлежащих частным лицам, стала проводиться масштабная запись актов на владение землей в росписные кни­ги приказов. Причем переписывались не только вновь выдаваемые жалованные грамоты, но и все грамоты, выданные от имени прежних государей. Последние переписывались на имя нового великого князя или государя, о чем делалась под­твердительная надпись. Если имение было населенное, то лицу, получившему пожалование, выдавалась послушная или ввозная грамота. Такая грамота была адресована лицам, населяющим имение, и предписывала во всем слушать нового владельца, отбывать в его пользу определенные повинности и платить известный оброк[96]. В случае утраты актов выдавались новые на основании произведенного розыска о действительной принадлежности земли данному владельцу. С начала XVII в. такой розыск осуществлялся только по письменным актам и записям, до­казательства через свидетелей, игравшие до этого важную роль, теперь допуска­лись только в крайних случаях[97].

Формальная процедура наделения лица имением заканчивалась обыском и вводом во владение.

Обыск производился в тех случаях, когда вотчина жалова­лась по просьбе частного лица и при пожаловании поместий, для удостоверения в том, что земля может быть отведена лицу. Ввод во владение осуществлялся мест­

ным начальством для отвода земли пожалованному лицу. Земля отводилась в присутствии чиновников, местных жителей и посторонних людей в количестве и границах, указанных в грамотах. Производство ввода записывалось в отказные (местные) книги. Этот порядок формализует процедуру ввода во владение и ха­рактеризуется появлением определенных лиц (межников), отводящих землю по границам и разбиравших спорные дела на месте[98].

Писцовые книги стали систематическим описанием земель как основания податного обложения и источника доходов. Такие описания производились осо­бой комиссией, состоявшей из писца или переписчика (иногда с товарищем) и старшего подьячего с канцелярией молодых подьячих. Писцы должны были ме­рить землю по видам угодий (пашню отдельно от сенокоса и леса) и межевать спорные земли[99]. Исследователи приводят многочисленные свидетельства о том, что на практике писцы удовлетворялись просмотром «сказок», а межевание осу­ществлялось самими крестьянами в присутствии местного населения и при отсут-

3 ствии разногласий уведомляли писцовую комиссию о своих действиях[100].

Вместе с тем писцы указанных комиссий осуществляли масштабную юри­дическую деятельность. Они записывали поместья или вотчины за владельцами на основании документов, не возбуждавших сомнения в праве владения землей[101]. К таким документам относились жалованные, ввозные грамоты, выписки из книг отказных, отдельных, писцовых или дозорных, купчих, данных, закладных или т.п. Писцы отдавали на оброк порожние земли, устанавливали сроки льготной распашки, и это приводило к переговорам с населением и выдаче новых грамот.

Итогом вышеуказанной правительственной деятельности стало то, что к началу XVIII в. все земли государственные, включая состоящие за служилыми людьми поместья и пустующие земли, а также частновладельческие вотчины бы-

ли переписаны по лицам и их имуществам, организован учет земель, а также формализована процедура ввода во владение. Одним из первых упоминаний учета земель является перепись 1563-1564 гг., в результате которой были составлены обыскные книги для установления действительных размеров запустевшей пашни[102]. Из шести разрядов сельскохозяйственных земель и землевладения московского периода[103] в рассматриваемый период сохраняются только государственные земли, сформировавшиеся за счет слияния царских вотчин с черными (тяглыми) воло­стями и секуляризованными духовными имениями, и частное землевладение (по­местья и вотчины).

Кроме того переход к законодательному регулированию распределения зе­мель в Российском государстве был подготовлен предшествующей юридической деятельностью. Начиная с XVI в. земельно-распределительные отношения опре­делялись властными велениями царя, а оформление перехода земельных наделов осуществлялось в приказах, прежде всего в Поместном приказе. Раздача поместий и вотчин как основных форм землевладения совершалась только от имени монар­ха и оформлялась жалованными грамотами. Однако в отличие от грамот удельно­го периода, они имели однообразную форму и определенный порядок составле­ния и регистрации. Грамоты, выданные от имени великих князей московских конца XV-XVI вв., составлены по следующей форме: «Се язъ», а впоследствии «Мы», затем полный титул великого князя, позже царя, имя лица, которому пожа­ловано имение и причина пожалования, название уезда и стана, в котором распо­лагалось имение и его прозвище (наименование), размер землевладения в четвер­тях, характеристика межей и в заключение излагались права жалуемого лица и его потомства на эту землю[104].

Кроме того, требовалась «припись» приказного дьяка и приложение казенной печати. Отсутствие последнего не уничтожало юридиче­ского значение грамоты, но затрудняло доказательство ее подлинности. За со­ставление грамоты взимались пошлины «подписные и печатные». Сформирован­

ная в течение рассматриваемого периода форма жалованных грамот стала образ­цом для последующего времени, что подтверждается указом царя Михаила Федо­ровича, предписывающим соблюдать данную форму грамот[105].

Перераспределение земель на индивидуальном уровне подкреплялось част­ными грамотами (договорами), которые получили большее юридическое значе­ние, стали формальными доказательствами и приобрели содержательность, яс­ность и определённость. Теперь составление грамот доверяли людям, сведущим в законах и постановлениях, исполнявшим государственные или общественные должности, дьякам приказным, воеводским, монастырским и тому подобным ли­цам. При участии перечисленных лиц подлинность грамот и свидетельских руко­прикладств удобнее было доказывать. Устоявшийся порядок написания и освиде­тельствования грамот при участии лиц «более или менее» официальных, придал неформальным грамотам значение официальных актов. Со своей стороны москов­ское правительство стало надзирать за соблюдением порядка составления и напи­сания частных актов. Главным поводом к преобразованию содержания и формы частных актов о приобретении права собственности был государственный инте­рес.

С конца XVI в. частные акты и договоры составлялись площадными подья­чими. Надзор за правильным «с указами сообразными» совершением актов пору­чался особому лицу - старосте, назначаемому государем[106]. Первые акты составля­лись и записывались дьяками духовного и светского ведомства как наиболее гра­мотными и сведущими в письменности. Впоследствии у них сложился опреде­ленный порядок составления актов, закрепленный в форме обычая. Правитель­ственные акты придали этому порядку обязательный характер для всех, вступаю­щих в договорные отношения. Так, для получения должности и прав площадного подьячего требовалось личное обязательство и представление «поруки» в том, что назначенный на должность при составлении актов будет руководствоваться Со­борным Уложением 1649 г. и Новоуказными статьями. За нарушение этих обя­

занностей виновный подвергался «монастырскому смирению» и взысканию «властиной пени»[107].

Соборное Уложение 1649 г. не изменило сложившегося порядка земельно­распределительных отношений, но сделало его более точным и определённым. Так, Соборное Уложение 1649 г. прямо указывает размер поместных дач «в Мос­ковском уезде: за бояры по 200 четвертей за человеком, за окольничими и за дум­ными дьяки по 150 четвертей за человеком» и т.д[108]. Соборное Уложение соединяет правила, сформированные на обычаях и предписанные правительством в одно общее целое. Основанием приобретения прав на землю по Уложению, мог быть акт - документ, а именно: правительственный (жалованная грамота); частный, т.е. договорный или завещательный (грамоты: купчая, меновая, данная, духовная) или такой переход основывался на известном факте, например, в порядке наследства или исконном владении. Приобретатель земли на основании открывшегося наследства, давностного владения или по договору должен был просить о справке за ним имения. Справка совершалась записью имения в книгах приказа под име­нем приобретателя. После совершения записи приобретатель получал отказные грамоты, т.е. выпись из книг, в которых излагалось его право на определённое имение. На ввод во владение выдавалась ввозная грамота, содержащая предписа­ние отвести пожалованное имение предъявителю грамоты[109]. Право на приобрете­ние прав вотчинного владения принадлежало только боярам при условии службы

4

царю[110].

Таким образом, право на землю приобреталось признанием со стороны пра­вительства, выражающимся в определённых действиях должностных лиц (справ­ке). Отсутствие справки как недоказанное право влекло штраф, отобрание земель в казну или на имя государя. К случаям неправильного владения относился и тот,

когда наследник при жизни или после смерти родственника, вступая во владение имуществом, не заявлял о том правительству и о справке за ним наследственного имущества не просил. В таком случае он терял право на наследство[111].

В 1699 году был принят указ, согласно которому все акты о переходе права владения землёй должны были представляться для записи в течение определённо­го срока, считая его со дня совершения крепости (особый порядок совершения сделок с недвижимостью). Незарегистрированные в течение указанного срока ак­ты теряли доказательственную силу и признавались ничтожными. Для явки к за­писи старых крепостей был назначен особый срок[112].

Следует отметить, что отчуждая земли на имя государя, казна передавала участок земли во владение частному лицу с обязанностью отбывать службу и нести разного рода повинности. Главным для правительства было чёткое испол­нение обязательств и поэтому оно зачастую уступало землю «незаконным» вла­дельцам при условии несения царской службы и указанных повинностей. Поэто­му справку земли в XVII в. следует рассматривать как административную меру для решения финансовых проблем государства. Односторонний подход к распре­делению земли неблагоприятно сказывался на юридической обеспеченности пра­ва собственности на землю, а также устойчивости и определенности имуществен­ных отношений в целом.

Таким образом, в течение второй половины XVI - первой половины XVII вв. прослеживается поступательное и последовательное развитие правового регулирования (указами и постановлениями) в направлениях: 1) установления и распространения верховных прав государства распоряжения землей; 2) распределения государством земельного фонда между частными лицами на поместном (условном) праве; 3) закрепления за государственными землями усло­вий и обязательств: тягла для крестьян и посадских, службы при передаче ее в поместье (привилегированность службы изменяла статус земли); 4) придания си­лы юридически оформленному владению землей; 5) пресечения свободного от­

чуждения крестьянами участков земли в нарушение распорядительных прав вер­ховной власти и допущения частного оборота государственного фонда земель. Вследствие этого понятие о праве собственности на землю (в современном его понимании) как неотъемлемой и наследственной принадлежности земли частному лицу или его роду и как субъективное право, не связанное с фактическим владе­нием, до конца XVII в. отсутствовало. Конечно, ограничения права собственности лица в пользу государства и общества существовали всегда, но не нарушали его цельности и самой идеи о собственности. Понятия «собственность» и «наслед­ство» не встречаются ни в летописях, ни в грамотах вплоть до начала XVIII в. Земля вся без остатка считается государевой.

Собственники назывались своеземцами, вотчинниками или помещиками только потому, что держали землю обособленно, не по общинной раскладке, а по пожалованию или завладению. Земли покупались, продавались, дарились и отка­зывались, но при всех этих сделках предметом договора и крепостного акта было не само имущество и не люди, их населяющие, а только право собирать оброки и доходы с людей и земель. Население называли государевыми людьми, тяглыми или вольными, если они не несли тягла. Городские и сельские обыватели разделя­лись на сословия: на мужей и людей (мужиков), на лучших, средних и младших, но все вместе, от «малых князей Рюрикова рода» до бобылей и крестьянских де­тей были в отношении поземельного владения одинаково бесправными. Позе­мельная собственность была условной, подконтрольной государству и сопряжен­ной с различными обязательствами[113].

Субъектами земельно-распределительных правоотношений к концу XVII вв. являлись помещики и вотчинники, наделяемые правами землевладения при условии несения царской службы; крестьяне, организованные в сельские об­щины и выступавшие основными налогоплательщиками; церковные организации и иерархи церкви, а также писцы, переписчики, дозорники, осуществлявшие про­

цедуру наделения правами на землю, выдачу грамот на основании и во исполне­ние царских указов[114].

Объектом земельно-распределительных правоотношений была прежде все­го пашенная земля. В писцовых книгах пашенные угодья разделялись на пашню пахотную, пашню наездом, пашню перелогом и пашню, лесом поросшую. Под пашней пахотной писцовые книги первой половины XVII в. подразумевают уча­сток пашни, состоящий в окладе и обыкновенно расположенный при селении и деревне. Пашня наездом означала нерациональное использование земли и не под­лежала налогообложению. По мнению В.О. Ключевского неправильность наезжей пашни была не столько агрономическая, сколько юридическая: пользование ею было фактическое, а не законное[115].

В писцовых книгах регулярно упоминаются примерные земли, являющиеся участками земли сверх дачи. Упоминание подобных земель указывает на суще­ствование запаса земли вокруг частновладельческих имений[116]. Распределение пу­стошей и их распашка без уплаты с них государственных податей получили ши­рокий размах. Правительство, заинтересованное в получении дохода от отписан­ных на государя пустошей, дало указание губным старостам сдавать эти пустоши крестьянам за невысокий оброк. Законным основанием распределения государ­ственных пустошей служили мытные выписи, выдаваемые губным старостой[117] . Обыскные и дозорные книги конца XVII в. показывают размах незаконного без­оброчного распределения и использования помещиками и крестьянами государ­ственных порожних земель. Так, в Тверской половине Бежецкой пятины количе­ство распахиваемой в год безоброчной пашни составляло 814 обеж. При этом в

писцовых книгах значилось 244,5 обжи живущей пашни, то есть крестьяне распа­хивали безоброчных пустошей в 3,3 раза больше, чем тяглой пашни[118].

В законодательстве первой трети XVIII в. предпринята попытка унифика­ции правового положения всех сельскохозяйственных земель введением правово­го понятия недвижимого имения[119]. Указ «О порядке наследования в движимых и недвижимых имуществах» от 23 марта 1714 г. установил нераздельность недви­жимого имения и единонаследие в нем. Данный указ представляет собой яркое выражение государственной поземельной политики, идущей в разрез с корпора­тивными интересами служилого сословия. Большая часть дворян лишилась прав на владение вотчинами и поместьями, но сохранила обязательства государствен­ной службы, которая в то время вознаграждалась денежным жалованием, а не зе­мельным наделом. Указ был отменен Анной Иоановной 9 декабря 1730 г. Однако основные подходы и средства законодательного регулирования распределения земель сохранились вплоть до середины XIX в. В их числе: закрепление верхов­ных прав государства на распоряжение землей, юридическое оформление понятия и значения земельного надела, нормативное ограничение частного землевладения и индивидуального распоряжения земельными наделами, установление сословно­го подхода к определению круга субъектов земельно-распределительных право­отношений и ограничение их численности.

Правительственные установления закрепляли обязанность служилых людей нести государственную службу, но для того, чтобы эта служба распределялась равномерно по всем землям, правительство решало следующие задачи:

1) предотвращение скопления служилых земель в руках одних лиц и

2) соразмерность земельного владения служилого человека со служебною тяго­той, на него наложенной. Необходимость учёта при раздаче поземельных наделов служилым людям особенностей территориального распределения поземельного фонда и государственных потребностей привела к созданию оригинальной систе­мы раздачи поместий. В ее основе лежал принцип уравнительного наделения

служебными поземельными наделами. Правительство установило, во-первых, уравнительный надел для низшего служилого чина, соразмерный с его повинно­стями («участок»); во-вторых, принцип неотчуждаемости надела. Кроме того, обеспечивался земельный надел «для размножающихся впредь» и для этого при­нимались следующие меры: территория Российского государства разделена на губернии, провинции, воеводства и доли (по 5 536 дворов)[120], вводилось территори­альное разграничение поземельных запасных фондов, вдвое увеличивался дворо­вый земельный надел, формировались особые запасные участки довольно круп­ных размеров, применялось переселение.

В начале XVIII в. вопрос о земельном наделе крестьян получает законода­тельную проработку, поскольку своевременное поступление доходов в аграрном государстве напрямую зависит от обеспеченности крестьянина-плательщика зем­лей. Юридическое закрепление данного подхода осуществлено в указах Петра 1701 г. и сформулировано таким образом: «даром землями никто не владеет»[121]. Собственно крестьяне никогда землей даром не владели и несли многочисленные повинности. Однако петровское законодательство существенно ограничило воз­можности раздачи земель «для ограждения государевых крестьян от стеснения в

3

земле»[122].

С середины XVIII в. вопрос о земельном наделе государственных крестьян подробно разрабатывался в законодательстве. Пристальное внимание к данной проблеме было обусловлено изменением податной системы государства. От па­шенных крестьян, обязанных обрабатывать казенную пашню, власть желает по­лучить возможно большую выгоду, но без «тягости и оскорбления» последних[123]. В постановлениях, как правило, назначался земельный надел, исходя из местных условий. Если земли не хватало, исходя из установленных норм, то ее делили по­

ровну между всеми[124]. Инструкциями предписывалось отводить казённым крестья­нам полный подворный надел в 60 десятин. В случаях, когда крестьяне самоволь­но поселялись на пустых казённых землях, им даром отводился указанный надел, тогда как с частных владельцев брали за захваченную землю плату.

Внимание власти к крестьянскому землевладению было обусловлено в первую очередь переменами в финансовом положении, податной системе госу­дарства и отношении к земле и крестьянам как казенному имуществу[125]. Принима­ются указы, разрешающие государственным поселянам приобретать землю по­купкой. Это разрешение является особенно характерным, потому что именно во второй половине XVIII века окончательно формулируется в законе положение, предоставляющее право купли земель только дворянскому сословию, т.е. прави­тельство делало из общего закона исключения для поселян ввиду государствен­ной важности их земельного надела.

При этом если отдельная община уравнивала размер земельного надела с платежами, то правительство, собиравшее равную подушную подать со всех кре­стьян, должно было заботиться об уравнении всего их землевладения. Об уравне­нии крестьянских земельных наделов говорит межевая инструкция 1754 г.[126]. Указ 1769 г. уравнивал земли между иностранными колонистами и ижорскими кресть­янами; в 1797 г. принят указ, уравнивающий земли между колонистами[127].

В «Наставлении экономическим правлениям» находим подробные правила для развёрстки крестьянских наделов, а в приложении к документу содержатся данные о многих случаях развёрстки, уравнения земли экономических крестьян[128]. Высочайший указ 11 ноября 1797 г. повелел дать малоземельным казённым кре­стьянам по 15 десятин на душу из оброчных казённых земель, а где не хватит по

такой пропорции отдавать столько, сколько есть, причём предписано казённым палатам предварительно сделать уравнительную развёрстку по всей губернии.

В Указе Сената от 27 июня 1800 г. сказано, что спасительная цель прави­тельства - уравнять поселян землёй. В нем упорядочен частный случай малоземе­лья: «крестьяне казённого ведомства Воронежской губернии достаточного коли­чества земли по числу рук, оную обрабатывающих, и пропорции, Высочайше им предназначенной, не имеют; по общему расчёту у них в среднем по 6 десятин на душу, так что на все число крестьян не хватает почти миллион десятин, а пусто­порожней земли числится только 76 649 д., да из нея еще надо отвести пожало­ванной около 10 000 десятин». Поэтому казенная палата предлагает из малозе­мельных селений переводить туда, где земли больше, чем по 8 десятин на душу, а на кого тут не хватит, тех переводить в другие губернии. Сенат приказал отвести малоземельным, что можно, а на счёт переселения обсудить все подробности[129] . Подобное частичное переселение для уравнения земельных участков, для обеспе­чения малоземельных крестьян предписано и в правилах об удельных имениях[130].

Постановка вопроса о поземельном наделе крестьян на государственном уровне приводила к тому, что за всяким лицом, состоящим в крестьянском сосло­вии, признавалось неотъемлемое право на поземельный надел. В случае отсут­ствия у «лица крестьянского звания отведённых земель» возбуждалось дело, наводились справки, делались запросы[131]. Поземельный надел стал неотъемлемым правом государственных крестьян. В одном именном указе прямо высказано: каждому поселянину на каждую душу подлежащее число десятин годной пашен-

4

ной земли, лугов, лесов полагается по государственным учреждениям[132].

Права помещичьих крестьян на землю до конца XVIII в. в законодательстве не были закреплены, что объяснялось ответственностью помещика за исправность платежей своих крестьян перед государством. Однако на практике государству пришлось заботиться о действительном обеспечении душевого надела за помещи­

чьими крестьянами. Государство стремится отделить крестьянскую землю от по­мещичьей и предотвратить продажу крестьян отдельно от земли. Правительство обеспечивало достаточность земельных наделов помещичьих крестьян, наравне с государственными, и затрачивало на это немалые материальные ресурсы.

В 1758 г. Сенат разъяснил этот вопрос. Так как многие владельцы требовали себе нарезки из примерных земель не только к поселениям своим, но и к незасе­лённым пустошам, получая при этом против пропорции на души вдвое и втрое, то Сенат объяснил, что во избежание подобных затруднений: «размер примерных земель, яко государственных и никому прежде в дачу не принадлежащих, по чис­лу мужеска пола душ единственно узаконен для общей всех пользы». Поэтому давать из примерных земель только на действительно поселенные в этой округе души, а на пустоши не давать[133]. Ещё до этого общего разъяснения Сенат велел спрашивать сказки о переведённых крестьянах, чтобы при отмежевании пример­ных земель на число душ, не было отмежёвано земли больше, чем ее действи­тельно нужно[134]. В 1763 г. Сенат подтвердил это правило[135].

В 1765 г. был объявлен Манифест о генеральном межевании. Межевание не предполагало ни ревизии прав, ни редукции владений. При мирном, полюбовном размежевании земля отдавалась владельцам, но в случае спора велено уравнивать по числу душ[136]. В именном указе того же года о размежевании земель для колони­стов говорится: если владелец будет показывать земель больше, чем сколько сво­ими, состоящими на них поселянами овладеть и вырабатывать их в состоянии, то должно спрашивать у него крепости; если кто будет недоволен отводом ему по крепостям и по урочищам, тому добавлять так, чтобы всего было по 15 десятин на душу[137]. Эти правила подтверждены в межевой инструкции 1766 г.

При Екатерине II наблюдается некоторое отступление от принципа обяза­тельного поземельного надела крестьян, а именно - широкая продажа казённых земель часто без отношения к наделу крестьян, но все-таки в общем вопрос об

этом наделе последовательно и успешно закреплялся в законодательстве и на практике[138]. По инициативе и под влиянием Екатерины II вопрос о крестьянском наделе обратил на себя живое внимание общественного мнения и был подвергнут обсуждению в литературе. В основу крестьянского поземельного надела было по­ложено сознание его связи с финансовыми интересами государства. Для того, чтобы тяглый земледелец был в состоянии оплатить подати, необходимо было обеспечить его землёй в размерах, дающих достаточные средства для жизни и для отбывания повинностей. Крестьянский поземельный надел должен обеспечивать «достойную самодержцу своего подать и запас на собственный прожиток». Доба­вим, что земельный надел по мысли закона охранял от «худых поступков», т.е. должен был обеспечивать материальную и нравственную состоятельность кресть­янина. Этими целями (обеспечение быта и податей) и определялся размер кре­стьянского надела. Последний не должен быть больше того, сколько земледелец «овладеть и выработать в состоянии».

Подобная постановка вопроса привела к точному законодательному опре­делению «участка», как такой неделимой части земли, с которой «завсегда удобно без всякого вновь уравнения ... поселянину обыкновенную подать платить»[139]. И такой участок, обеспечивающий быт и платёжную способность крестьянина, представлялся до того существенно необходимым, что закон помимо впрочем точной и определённой формулировки принципа признавал за всяким земледель­цем право на такой участок - «по государственным учреждениям». В связи с этим стояла забота правительства о запасе земель «для размножающихся вперёд».

Значение крестьянского надела было определено в законе. Не менее полно были закреплены средства, которые вели к действительному обеспечению надела. Правительство ставило себе «спасительную цель - уравнять поселян землёй». Эта мера была выработана народной жизнью. Далее для обеспечения крестьянам рав­ного и достаточного надела, правительство признавало крестьянские земли неот­

чуждаемыми[140]. Чтобы наделить крестьян землёй в нужных размерах, правитель­ство отводило им в пользование порожние государственные земли, дозволяло им покупку земли или само покупало для них необходимую землю, признавало за крестьянами преимущественное право аренды казённых оброчных угодий.

Самым важным, действенным и наиболее широко применяемым средством обеспечения крестьян наделом было переселение. Сознавая, что «государствен­ному интересу равно, где бы поселяне не жили, только бы платёж был с них сполна» и правильное переселение приносит двойную выгоду, обеспечивает и пе­реселяющихся, и остающихся. Государство широко и последовательно пользова­лось переселениями, старалось обставить их правильными и целесообразными условиями, применяло это действенное средство разными способами. Так, напри­мер, крестившихся иногородцев не оставляли жить среди некрещеных единопле­менников. Правительство переводило таких новокрещенных в области, занятые православным русским населением. В 1770 г. велено отводить поселенцам земли в Моздокской степи и под Таганрогом. В 1784 г. установлено, что возвращаемых ссыльных помещичьих крестьян, зачтенных в рекруты, причисляли к государ­ственным крестьянам и наделяли казенной землей, обложив их податями[141].

Таким образом, правительство, постоянно заботившееся о целостности ка­зенного земельного фонда, о соразмерности поместных дач и об уравнивании наделов служилых людей путем разграничения общего поземельного фонда, пы­тается предотвратить переход государственных земель в частные руки и проявля­ет интерес к наделу крестьянина-землевладельца как главного плательщика нало­гов. При распределении земли государство пополняет и уравнивает наделы слу­жилых людей, а указы о запретных, заказных землях предназначались для охраны этих земель от захватов частными владельцами. В 1730 году, по Высочайше утверждённому докладу Сената предписано: для поддержания службы и подуш­ного платежа вместо единонаследия по пунктам 1714 года, делить землю детям или другим наследникам по жребию, как прежде было, ... «тех земель никому не

продавать, и не закладывать, и в наем не отдавать, и никаким подлогом ни за кем не укреплять»[142].

Продажа земли частным владельцам не рассматривалась государством как необратимый переход. В Сенатском указе 1758 г. сказано, что по межевой ин­струкции служилым людям выделено по 9 десятин на двор, лишние земли прода­ны. Затем было решено увеличить земельный оклад до 30 десятин на двор в четы­ре души, поэтому предписывалось проданную ранее землю, если она ещё не засе­лена, отбирать назад, возвращая покупателям деньги[143]. Противодействие со сторо­ны правительства в отношении расширения частнособственнических земель было обусловлено финансовыми интересами государства. Попытки государства обло­жить налогами земли, принадлежавшие крупным частным собственникам на про­тяжении XVI-XVII вв., не увенчались успехом. Только объединение земель под общим названием недвижимого имения и их уравнение в налоговом отношении решило проблему обложения тяглом «обелённых» земель. Цель и значение кре­стьянского поземельного надела чётко сформулированы в Указе Сената 1726 г. «государственному интересу равно, где бы они ни жили, только бы платёж был

3 сполна»[144].

Только узаконения Петра III в 1762 г. [145] и Екатерины II в 1785 г. разорвали связь между правом на землю и обязанностями перед государством. С этого вре­мени служба перестаёт считаться навязанной землевладельцам и становится пре­имущественным правом дворянского сословия[146], а те ограничения, которые в ин­тересе общественном обязательно должны лежать на всякой недвижимости, рас­сматриваются с этого времени как явления, вытекающие из верховенства государ­ственной власти, а не основанные на каком-либо праве собственности казны.

Впрочем, большинство ограничений, касающихся недр или поверхности дворянских земель, отменяются, и царствование Екатерины II означает для дво­

рянской[147], как и городской собственности, торжество римского принципа неогра­ниченного права пользования, владения и распоряжения. Собственность на зе­мельные участки, кроме того, укрепляется и обособляется межевыми работами, предпринятыми в это царствование. В результате происходит и индивидуализа­ция земельных участков, рассмотрены спорные права, распределены между бли­жайшими собственниками пустопорожние земли и устранены нежелательные ви­ды землевладения[148].

В вопросе о поземельном наделе государственных крестьян отчётливо про­сматривается стремление правительства с конца XVIII в. обеспечить создание около казённых волостей запасного земельного фонда и избавить крестьян от притеснений соседних помещиков. При этом исходили из принципа, как бы вели­кому государю было прибыльнее, а крестьянам не в тягость[149]. В этот период госу­дарство проявляет заботу об уравнении поземельного надела всех крестьян, обя­занных личной подушной податью, которая стала по существу податью с земель­ного надела, участка. По аналогии с крестьянской общиной, уравнивавшей размер земельного надела с платежами, правительство уравнивает земли между всеми крестьянами[150]. Так, в Высочайше утверждённых пунктах для сенаторской ревизии предписывалось время от времени уравнивать казённых обывателей «по доброте их разделяя для того земли на три рода: первый, средний и третий род, так чтобы по пропорции качества земли те, кто имеют худшую, снабжались бы в простран­стве более противу имеющих лучшие»[151].

Общая тенденция данного периода правового регулирования земельно­распределительных отношений к обособлению участка земли в качестве объекта правовых интересов, закреплению прав частных землевладельцев и ограничению права собственности на землю отдельных лиц и их коллективов нашла выражение

в Своде законов Российской империи 1832 г[152]. В т. Х Законов гражданских земля отнесена к недвижимому имуществу и подразделена на населенную и ненаселен­ную (пустоши, порожние земли и степи) (ст. 232), а также раздельную и нераз­дельную, в том числе принадлежащие свободным хлебопашцам участки земли не более восьми десятин (ст. 238, 239).

Нераздельность земли устанавливалась законом или Высочайшим утвер­ждением по просьбе землевладельца. По субъектному составу земли классифици­руются на земли, принадлежащие государству (казенные), частным лицам, сосло­виям лиц, уделам, Дворцовому ведомству, различным установлениям (церкви, государственным кредитным установлениям, богоугодным заведениям, учебным и ученым заведениям), общественным организациям. Самое многочисленное со­словие землепользователей (крестьяне) было исключено из числа субъектов зе­мельных прав.

В т. Х Свода законов впервые закреплено право собственности (государ­ственной и частной: полная и неполная) на землю (ст. 262), включавшее владение, пользование и распоряжение землей. Одновременно с введением права частной собственности на землю провозглашается право государства его прекратить. Кроме того следует отметить, что Свод законов закреплял принцип незыблемости крестьянского надела. Так, согласно ст. 1656 т. Х ч. 1[153], если помещик закладывал земли, населенные крестьянами, в таком количестве, что у крестьян оставалось менее 4 десятин с половиной земли на душу, и если акт залога на эту землю по просрочке будет представлен к взысканию, то помещик обязывался в течение года со времени предъявления акта залога или приобрести для тех своих крестьян или дать другую свою землю, или продать крестьян с той же обязанностью наделить их землей. Если в течение года наделение крестьян или их переселение не состоя­лось, то их забирали в казенное ведомство и предоставляли право вступить в гос­ударственные крестьяне или перейти в городское сословие. Архивные данные

подтверждают, что вышеуказанная норма не была простой формальностью и со­блюдалась в практической деятельности правительственных учреждений[154].

Подтверждением ограниченного характера права частной собственности на землю в Своде законов считаем крупнейшую экспроприацию частновладельче­ских земель в дореволюционной истории Российского государства, которая со­стоялась в ходе Крестьянской реформы 1861 г. для наделения пашенными земля­ми крестьян. При этом правительство отметило, что «законно приобретенные по­мещиками права не могут быть взяты от них без приличного вознаграждения»[155].

Таким образом, период законодательного регулирования распределения земли как недвижимого имущества в условиях оформления замкнутых сословий и упрощения системы источников права характеризуется следующими особенно­стями:

- трансформацией правового положения земли от объекта исключительной государственной монополии, основанной на праве государства на территорию, до объекта права собственности при сохранении государственного контроля над частным оборотом земельных участков и законодательном закреплении верхов­ных прав государства распоряжения землей;

- распределением земли на основании принципов: «как бы земля не выхо­дила из службы», «земля даром никому не дается»; деления отцовского недвижи­мого имения поровну между сыновьями и братьями; уравнительного распределе­ния земельных наделов соразмерно лежащим на них повинностям; неотчуждае­мости земельного надела крестьян; правовой охраны от малоземелья и индивиду­альных захватов земельных участков;

- установлением общего правового порядка определения размера земель­ных наделов служилых людей исходя из кормовых доходов для покрытия слу­жебных издержек, а размера крестьянского земельного надела в соответствии с податной единицей;

- использованием пожалования как основного правового средства распре­деления недвижимых имений между частными лицами, формирования частного землевладения и юридического оформления права собственности на землю.

<< | >>
Источник: ПЕТРОВСКАЯ ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗЕМЕЛЬНО­РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИИ (начало XVIII века - 80-е годы ХХ века): ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону - 2019. 2019

Еще по теме 2.1. Законодательное регулирование земельно-распределительных отноше­ний в России (начало XVIII - первая половина XIX вв.).:

  1. §2. Хронология законодательного регулирования предприятия в России.
  2. ГЛАВА 2 Основные направления совершенствования административноправового регулирования информационного обеспечения паспортновизовой деятельности МВД России в сфере миграции
  3. Библиографический список
  4. § 1. Исторические предпосылки становления и развития института правовой защиты персонала ООН
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. Взаимодействие воеводской власти с органами общинного самоуправления и различными социальными группами
  7. ПЕТРОВСКАЯ ТАТЬЯНА СЕРГЕЕВНА. ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ЗЕМЕЛЬНО­РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИИ (начало XVIII века - 80-е годы ХХ века): ИСТОРИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов-на-Дону - 2019, 2019
  8. ОГЛАВЛЕНИЕ
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. 1.1. Правовая форма земельно-распределительных отношений
  11. 1.2. Периодизация правового регулирования земельно-распределительных отношений в России
  12. Глава 2. Формирование и развитие институтов законодательного и обыч­но-правового регулирования земельно-распределительных отношений в дорево­люционной России
  13. 2.1. Законодательное регулирование земельно-распределительных отноше­ний в России (начало XVIII - первая половина XIX вв.).
  14. 2.2. Обычно-правовое регулирование раздела сельхозугодий в крестьянских общинах
  15. 2.3. Буржуазный подход к правовому регулированию распределения земель в период аграрных реформ (вторая половина XIX - начало XX вв.)
  16. 3.2. Особенности правового регулирования земельно-распределительных отношений в период проведения политики коллективизации
- Авторское право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -