<<
>>

3. Характерные черты возмещения морального вреда в семье англо­саксонского (прецедентного) права

Приступая к рассмотрению отношений, складывающихся по поводу возмещения морального вреда, следует отметить, что основное значение для правовых явлений в мире имеют национальные юридические системы - сис­темы обществ с более или менее развитой государственной организацией, в которых сложилось характерное для них право.

Именно в национальной пра­вовой системе аккумулируются принципиальные особенности данной исто­рически конкретной цивилизации, культуры, экономического, политическо­го, духовного развития, становления и совершенствования юридических от­ношений, свойственных той или иной стране.

Англосаксонской системе права присущи следующие особенности: во-первых, основу ее юридического регулирования образуют не общие нормы закона, а индивидуальные акты - судебные решения, которые в каждом случае разрешают данную конкретную правовую ситуацию и одновременно, при известных условиях, приобретают качество прецедента - источника права',

во-вторых, законы, за исключением таких, как конституции, законы, принятые в порядке модельного правотворчества, играют в основном допол­нительную роль, зависимую от прецедентного права',

в-третьих, в связи с правообразующими функциями судебных решений (прецедентов) непосредственно регулирующее значение имеют правовые идеи, принципы npaβaγ.

Возмещение морального вреда потерпевшим в странах с англо­саксонской системой права было весьма распространенным явлением, имеющим глубокие исторические корни, в которых прослеживаются много­вековые правовые обычаи римского права. Речь идет о рецепции римского частного права в англосаксонскую правовую систему и оказании влияния на появление в ней института возмещения морального вреда.

Следует отметить, что английское право возникло в 1066 г. одно­временно с норманнским завоеванием Англии. Что касается последнего, то оно способствовало объединению обычаев и традиций в одну систему права, общего для всего народа, в силу чего данная система была названа общим правом[86].

До обозначенного периода существовавшая система права при короле англосаксонского королевства Уэссекс Альфреде Великом (871-900 гг. н. э.), объединившего под своей властью ряд соседних королевств, являла собой совокупность местных обычаев патриархальных англосаксонских племен и сообществ. Однако данную систему права, основанную только на обычаях и традициях, трудно назвать таковою, потому как она была условной и носила классовый дифференцированный характер. До завоевания Англии норманна­ми (викингами) англосаксонское право было архаичным, то есть дофеодаль­ным. Оно не отвечало потребностям феодальных отношений, развитию нату­рального хозяйства, экономическим, социальным и общественным переме­нам, начавшимся сразу после этого завоевания, поскольку правовые обычаи англосаксов устарели.

Лишь после покорения Англии викингами здесь ускорился процесс становления прямой вассальской зависимости всех феодалов от короля Виль­гельма I Завоевателя (1066-1087 гг.), то есть централизации страны. При этом возросла потребность, в частности, в разрешении споров и соответст­венно усилении роли судов. Завоевание страны норманнами обусловило из­менение системы права англосаксов и введение иной правовой системы - общее право, нормы которого в одинаковой мере распространялись на все английские земли. Данная правовая система была весьма прогрессивной в сравнении с той, которая применялась на основе местных обычаев и тради­ций. Однако с течением времени стали очевидны ее серьезные недостатки, препятствовавшие приспособлению системы к создавшимся условиям в про­цессе развития товарно-денежных отношений и возникновению новых форм

общественных связей. К числу таких недостатков общего английского права относятся:

- строгость и негибкость его правовых норм;

- отсутствие альтернативных мер воздействия на правонарушителя, например, в гражданском и уголовном праве применялись соответственно только такие санкции, как денежная компенсация и смертная казнь;

- необеспеченность явки свидетелей на судебные заседания;

- медлительность и дороговизна судебных процедур;

- зависимость судопроизводства от различных ветвей власти, что нега­тивно сказывалось на демократизации судебной системы[87].

Между тем размеры и формы возмещения морального вреда в каждой исторической эпохе были различными и зависели от разных факторов. Среди них можно выделить следующие: существование на ранних этапах развития англосаксонского права такой формы возмещения морального вреда, как месть; обусловленность размеров возмещения морального вреда правовым положением потерпевшего (сословием); зависимость величины возмещения морального вреда от тяжести совершенного преступления; использование примирения преступника с потерпевшим как формы возмещения морального вреда либо как средства замены денежной компенсации; установление фик­сированных размеров возмещения морального вреда в законодательных ак­тах стран с англосаксонской системой права.

Остановимся на характеристике названных факторов, определивших развитие института морального вреда.

Первоначально развитие данного института связывалось с такой фор­мой возмещения вреда, как месть, что зависело от существовавшего мировоз­зрения общества и обычаев, посредством которых она была узаконена. Част­ная месть потерпевшего от преступления в ранние времена была главным ис­точником уголовного правосудия, что является одной из наиболее характер­ных черт английского уголовного права. Это во многом способствовало

и тому, что английское уголовное судопроизводство имеет сходство с част­ным спором[88]. При этом, по мнению Г.Д. Мэйна, уголовный закон древних обществ представляет собой закон не о преступлениях, а о вредоносных дей­ствиях, то есть, используя английское техническое выражение «torts», его можно назвать законом о вреде[89]. В связи с этим в законодательных источни­ках англосаксонского права устанавливалось право кровной мести. К одним из них относится Senchus Мог (сборник древнеирландского права VI-VII вв. н. э.), который предусматривает возмездие по принципу талиона. Сборник, составленный придворным поэтом, содержит сказания о приговорах короля в стихотворной форме. Действовал он до XVII в., что говорит о значимости данного нормативного акта для рассматриваемой системы права[90].

Кроме того, в сборнике, ввиду отсутствия в то время чеканной монеты, называлась особая мера ценности, первоначально обозначавшаяся как «ра­быня», а затем - «цена», уплачиваемая за рабыню (ее размер равнялся стои­мости трех коз). Отсюда следует, что потерпевший в качестве способов воз­мещения вреда мог воспользоваться или кровной местью, или указанной композицией. В целом этот правовой документ по своей сути был близок к гражданскому праву.

Одним из самых известных источников англосаксонского права, закре­пившим отношения по возмещению вреда, является Кодекс короля Альфреда Великого - первый общеанглийский сборник законов (правовых норм), со­ставленный в Уэссексе в конце IX в. н. э. Его структуру образуют три основ­ные части: пролог, законы королей - Альфреда (Alfredas domas) и Инэ (Ines domas).

Пролог к королевским законам содержит переработанные библейские тексты и нормы ветхозаветного права, адаптированные к реалиям англосаксон­

ского общества эпохи короля Альфреда, что весьма небезынтересно для иссле­дования социального строя и культуры англосаксов того времени. В прологе имеются нормы, допускающие применение кровной мести в случае причинения вреда человеку. Так, в статье 13 сказано: «Кто намеренно (gewealdes)убьет че­ловека, пусть умрет смертью». Статья 13.2 предписывает: «Если кто своего ближнего убьет по желанию {giemesse)и намеренно (gewealdes),возьмите его от Моего алтаря (weofode),чтобы он умер смертью».

Некоторые случаи использования кровной мести потерпевшей сторо­ной, обозначенные в Прологе, связаны с причинением преступнику смерти, в частности, даже когда такая применяемая к нему мера была несоизмерима с последствиями совершенного им деяния. Например, статья 14 Пролога гла­сит: «Кто ударит своего отца или мать, пусть умрет смертью»; статья 15 - «Кто похитит свободного и продаст и будет обвинен в этом так, что не смо­жет очиститься, пусть умрет смертью»; статья 16 - «Кто злословит отца сво­его или свою мать, пусть умрет смертью».

Вместе с тем Пролог включает в себя и статьи, санкции которых сопос­тавимы с наступавшими преступными последствиями, а иногда и равнознач­ны им.

Например, статья 18, в которой говорится: «Если кто в драке бере­менную женщину ранит (gewerde),возмещает за повреждение (awerdlari),как ему укажут судьи (domeras)»',статья 18.1 - «Если она умрет, то отдай душу за душу»; статья 19 - «Если кто другому [человеку] выбьет глаз, то отдай свой глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, ожог за ожог, рану за рану, ушиб за ушиб»; статья 20 - «Если кто своего раба или рабыню ударит в глаз, так что выбьет его, пусть он освободит его за это»; статья 20.1 - «Если он выбьет зуб, то же самое делает»[91].

Пролог имеет также нормы, связанные с денежным возмещением вре­да потерпевшему, оказанием ему помощи в случае совершения в отношении его преступлений, посягающих на честь и достоинства человека (однако та­

ких случаев в Прологе называется немного, потому что эта часть королев­ских законов предусматривает, по всей видимости, более жесткие по срав­нению с другими частями законов наказания), например, статья 13.1, где сказано: «Кто убьет по необходимости (nedes),или не желая того (ungewealdes),или случайно, как Господь послал его ему в руки, и не уст­раивал на него засады, пусть будет достоин жизни и возмещения по народ­ному праву Jblcryhtre),если он ищет прибежища»; статья 29 - «Если кто совратит необрученную девушку и переспит с нею, уплачивает вергельд и затем берет ее в жены».

Кроме того, Пролог содержит альтернативную норму, носящую классо­вый характер, которая предусматривает применение денежного возмещения вреда потерпевшей стороне по усмотрению представителя светского класса - глафорда (господина). В статье 49.7 говорится: «Впоследствии, когда про­изошло, что многие приняли веру в Христа, множество синодов было собрано по земле, и также среди англов, после того, как они приняли веру в Христа, из святых епископов и других выдающихся мудрых людей. Тогда они постано­вили, из милосердия, которому учил Христос, что за всякое преступление, со­вершенное в первый раз, светские глафорды могут с их разрешения получать без греха возмещение деньгами, которое они установили.

Только за измену Jilafordsearwe)глафорду они не посмели постановить оказывать милосердия, поскольку всемогущий Бог не оказывал [милосердия] тем, кто Им пренебрег, ни Христос Бог-Сын не оказал тому, кто обрек Его на смерть, и Он заповедал каждому любить своего глафорда как Его [самого] (Христа)»[92].

Законы короля Альфреда содержат значительно большее по сравне­нию с Прологом количество статей, направленных на возмещение вреда потерпевшей стороне в денежном эквиваленте. Они хотя и носят классо­вый характер, но являются более светскими в сопоставлении с Прологом. Так, статьей 10.1 законов предписано: «Если кто-то девушку, принадле­

жащую к кэрлам (непривилегированное сословие), схватит за грудь, дол­жен уплатить 5 шиллингов»; статьей 10.2 - «Если он бросит ее, но без сои­тия, должен уплатить 10 шиллингов»; статьей 10.3 - «Если он ляжет с ней с соитием, должен уплатить 60 шиллингов»; статьей 10.4 - «Если другой человек с ней ложился до этого, то выплата вполовину меньше»; статьей 11 - «Если это совершится в отношении более благородной женщины, вы­плата увеличивается в зависимости от ее вергельда»; статьей 18 - «Если кто-либо в вожделении схватит монахиню или за одежду, или за грудь, без ее разрешения, должен уплатить двойную сумму, положенную платить за мирянку»; статьей 26 - «Если кто-то изнасилует малолетнюю девушку, то выплата такая же, как за взрослую»; статьей 31.1 - «Если толпа совершит это и после пожелают клясться, то обвинение на всех, и сообща должны выплатить вергельд и штраф, соответствующий вергельду»[93].

В нормах 32 статей Закона (44-76) предусмотрено денежное возме­щение потерпевшей стороне за причиненный ей физический вред. Поло­жительной чертой этих статей является отсутствие в них сословной на­правленности. Это означает, что их применение было одинаковым в от­ношении всех лиц, совершивших преступные деяния, невзирая на связан­ные с происхождением привилегии. Размер денежного вознаграждения потерпевшей стороне дифференцировался в зависимости: во-первых, от глубины и тяжести нанесенной раны, например, статья 45 гласит: «Если рана длиной в дюйм нанесена под волосами, пусть уплатит один шиллинг в возмещение», статья 45.1 - «Если рана длиной в дюйм нанесена перед волосами, два шиллинга в возмещение»; во-вторых, от поврежденного ор­гана потерпевшего, например, статья 46 - «Если также ухо отрублено, пусть (виновный) уплатит 30 шиллингов в возмещение», статья 71 - «Ес­ли у кого-либо выбит глаз или отрублена кисть или ступня, положено равное возмещение для всего: 6 пенни и 6 шиллингов и 60 шиллингов и

треть пенни», статья 56 - «Если отрублен большой палец, 30 шиллингов должно быть выплачено возмещение»; в-третьих, от степени невосполне- ния органами своих прежних функций, например, статья 46.1- «Если пропал слух, так что он не может слышать, пусть (виновный) уплатит 60 шиллингов в возмещение», статья 66 - «Если у кого-либо отрублена рука с кистью и всем, что ниже локтя, пусть (виновный) уплатит ему 80 шил­лингов»[94].

Размер денежной компенсации потерпевшей стороне в обозначенных статьях варьирует от 2 до 80 шиллингов в зависимости от тяжести вреда здо­ровью. В то же время в этих статьях Закона не установлено минимального и максимального предела денежной суммы компенсации за конкретно совер­шенное преступление. При определении такой суммы, исходя из текста при­водимого источника, не принималась во внимание вина преступника и по­терпевшего, что, на наш взгляд, совсем не оправданно.

Законы короля Инэ (возглавлял королевство Уэссекс в 727-750 гг.), яв­ляющиеся третьей составляющей кодекса короля Альфреда, меньше по сво­ему объему содержания и круга действия в отличие от других частей данного нормативного акта. При этом они, по всей видимости, стали дополнением к основной части Закона, так как преимущественно касаются преступлений, нарушающих право собственности потерпевшего. Несмотря на это, они включают в себя и положения о денежном возмещении причиненного вреда потерпевшему. Так, статья 34.2 предписывает: «Тот, кто убил вора, пусть ог­ласит с клятвой, что он убил его как убегающего вора {he hine fleondne for ∂eof sloge},и родственники мертвого должны принести клятву о неотмщении {swerian unceases ад)»', статья 34.3 - «Если же он оставляет это (убийство) в тайне и впоследствии выяснится, тогда он должен уплатить вергельд»; ста­тья 71 - «Если кто-либо обвинен в убийстве и сам сознается до принесения

клятвы, хотя сначала отрицал, освобождается от уплаты штрафа, пока не вы­платит вергельд»[95].

Таким образом, кодекс короля Альфреда сыграл важную роль в становлении института компенсации морального вреда потерпевшей стороне в английском праве, определив немалое количество случаев это­го вида компенсации, ее законодательные пределы, и тем самым ограни­чил возможность применения потерпевшим и его родственниками кров­ной мести.

Следующим нормативным актом рассматриваемой системы права яв­ляется Book of Aicil (англ. - свиток тяжб), составленный в XIII в., который больше относится к уголовному праву. Вместе с тем англосаксонским правом не делалось разницы между гражданским и уголовным правом, однако эле­менты этих отраслей права прослеживаются. К тому же в данном источнике не проводится различия в производствах по делу в связи с совершением пре­ступления (правонарушения) и вследствие несоблюдения договора, которое заканчивалось возмещением ущерба.

Все построение англосаксонского права сводилось к следующему:

1) отсутствие какой-либо законодательной власти, в результате чего закон всецело основывался на обычае и теоретически был не способен к из­менениям;

2) всякая судебная власть покоилась только на взаимном соглашении, и все приговоры могли быть исполнены лишь при согласии подчиниться ре­шению третейского суда, единственной санкцией которого являлось общест­венное мнение;

3) всякое деяние, считаемое преступлением, рассматривалось как по­сягательство на частные интересы, за которое по приговору суда назначалось возмещение убытков[96].

Согласно Book of Aicil все преступления, начиная с простого или тяжкого убийства и вплоть до самой незначительной кражи или оскорбле­ния, влекли за собой лишь денежное вознаграждение. При этом преступ­ник, уплатив требуемое с него вознаграждение, являлся свободным от всякого наказания. В противном случае потерпевший мог добиться удовлетворения посредством захвата имущества виновного либо его родственников либо применить к нему месть способом, какой он считал правильным. Этим самым вопрос о возможности применения мести по­терпевшим к преступнику отодвигался на второй план. Причем законо­датель ограничивал применение мести путем денежного возмещения вреда преступником или его родственниками, подробно указывая, каким образом последние должны возмещать вред в денежной форме при несо­стоятельности виновного.

Денежная ответственность рода, выражавшаяся в уплате пени (де­нежное возмещение) за преступление своего сородича, всегда влекла за собою и право на вознаграждение при убийстве самого члена рода. В за­коне содержатся указания относительно порядка денежной ответственно­сти, которая согласуется с правилами наследования после смерти. Пеня назначалась в первую очередь самому преступнику, далее его сыновьям, отцу, другим родственникам. Затем, выйдя за пределы рода, она падала на всякого, кто приютил виновного или помогал ему, и, наконец, на короля. Если родственники были принуждены уплатить пеню, то они могли воз­награждать себя из имущества преступника, участок земли его конфиско­вался. Род мог освобождаться от ответственности формальным изгнанием привычного преступника и уплатой пени королю и некоторым другим лицам в качестве вознаграждения за всякие будущие преступления из­гнанного.

В то же время в законе проводилась дифференциация размера пени в зависимости от покушения на убийство или на нанесение тяжких ран, уг­рожающих смертью. В случае пролития крови пеня уплачивалась полно­

стью, как будто покушение удалось; когда посягательство обошлось без кровотечения, то пеня уменьшалась на половину. Если существовало на­мерение причинить какой-либо определенный ущерб, а на самом деле был причинен какой-нибудь иной вред, то вычисление производилось из расче­та одной седьмой части пени за намерение, половины - за совершение по мести и пени за нанесение раны[97].

Размер пени варьировался в зависимости от звания (социального положе­ния) потерпевшего, преступника, от вины деяния и места совершения преступ­ления. Так, по кодексу англосаксонского короля Этельреда (840-871 гг.), если кто-либо убивал другого в пределах королевского туна (владение), то он под­вергался штрафу размером 50 шиллингов, если же в пределах графского туна - 12 шиллингов. Пеня увеличивалась вдвое за совершение умышленного убийст­ва.

Наивысший размер пени устанавливался при совершении убийства гу­бернатора, епископа или поэта. При этом пеня уплачивалась родственникам убитого в той же пропорции, в которой они имели право наследования его собственности. Если двое одинакового социального положения лишали жиз­ни друг друга, то композиция не предусматривалась, так как не было потер­певшей стороны. Когда же один из убитых был по своему происхождению выше другого, то соответствующая сторона получала разницу.

В древних англосаксонских правовых источниках, в частности в ко­дексах короля франков Хлотара I (около 500-561 гг.) и короля Кента Идри- ка (685-686 гг.), приводятся такие случаи оценки социального положения в де­нежном эквиваленте: если совершено убийство чьим-либо кнехтом (крепост­ным) благородного человека (статус последнего оценивался в 300 шиллингов), то собственник убийцы, выдавая его, переплачивал три цены кнехта; когда убийца скрывался, за него уплачивалось четыре цены кнехта. Размер возмеще­ния вреда изменялся в зависимости от пола человека. Сумма компенсации уве­личивалась, если женщина, которой нанесен вред, находилась в состоянии бе­

ременности. За ее убийство устанавливался полный размер и еще половина за плод, то есть компенсация выплачивалась в полуторном размере[98].

Пеня за преступления против чести равнялась пени за жизнь человека, что законодательно ставило честь человека на одну линию с его жизнью, как бы исходя из принципа «лучше быть убитым, чем поруганным». Размер пла­ты за честь зависел от богатства, семьи или профессии человека. Потерпев­ший мог самостоятельно определять размер пени. В то же время король или глава рода могли устанавливать свою цену за честь в зависимости от количе­ства имевшихся у них владений.

Впоследствии в англосаксонском праве была введена иная система пе­ни, которая выглядела таким образом:

- обычная цена - wer, определенная за каждого человека относительно его звания и выплачиваемая родственникам потерпевшего в случае его смерти;

- особое вознаграждение - bot, которое подлежало выплате родствен­никам потерпевшего по совершении определенных преступлений. Например, при краже имущества оно равнялось ценности украденных вещей. Вознагра­ждение полагалась и в удовлетворение за честь, здоровье, а также обиды против личности, не влекшие за собой денежного ущерба;

- пеня - wite, взимаемая за нарушение королевского мира[99].

Пени, очевидно, являлись важным источником дохода, в связи с чем право на них устанавливалось нормативными актами. Обязанность платить пени передавалось по наследству, если они не были выплачены при жизни лица, которое имело на это право[100].

Следует отметить, что уплата пени потерпевшему было единствен­ным наказанием, заменившим институт мести в англосаксонском праве. Однако этот процесс происходил не сразу, а постепенно. Первоначально монархи старались сохранить порядок уплаты пени и воспрещения мести.

Когда потерпевший не соглашался на денежную компенсацию вреда, то за ним оставалось право выбора между использованием пени и осуществле­нием мести по отношению к преступнику. Таким образом, денежная плата являлась средством удовлетворения потерпевшего за его отказ от права мести.

Дифференциация размеров пени зависела от видов преступлений про­тив собственности. Например, в случае кражи разрешалось убить вора на месте преступления при отсутствии возможности его задержания. Если же он был пойман и его родственники могли уплатить пеню, то они должны были вознаградить не только собственника украденных вещей, но и других лиц, пострадавших от данного преступления. Притом в законе не определялось количество лиц, признававшихся потерпевшими от совершенного преступле­ния, а также число пострадавших, влиявшее на установление окончательного размера пени. В качестве примера в Book of Aicil приводится случай возме­щения пени, когда за кражу имущества она уплачивалась собственнику дома за оскорбление его границ, жильцу, занимавшему комнату, из которой были выкрадены вещи, и семи его товарищам, пользовавшимся гостеприимством дома[101].

Увеличение размеров денежной компенсации вреда зависело от степени повреждения и утраты жизненно важных органов потерпевшего. Так, в кодек­се Этельреда установлена выплата в тройном размере за лишение полового органа. В случае увечья глаза она составляла: 50 шиллингов - за выбитый глаз и 12 - за поврежденный. По кодексу Альфреда если глаз остался цел, но утра­чено зрение, то размер пени был на 1/3 меньше, чем за выбитый глаз. Соглас­но кодексу Вильгельма размер выплаты при сохранении глазного яблока рав­нялся 1/2 цены за выбитый глаз[102]. Со временем в английском праве произошли изменения в системе денежного возмещения морального вреда потерпевшим, что во многом зависело от развития религиозных христианских воззрений.

В течение V-XIII в. церковь окрепла настолько, что ее глава даже предъявлял права на политическое главенство. Значительному усилению ее позиций во всей Европе способствовали вполне сформировавшиеся к XII в. системы церковных судов и канонического права. Последняя большей ча­стью представляла собой переработку и усвоение принципов и норм римско­го права. В Англии, например, в распоряжении церкви всегда было достаточ­но много его подлинных текстов. Сфера юрисдикции церковных судов стала весьма объемной, распространившейся на многие дела в отношении не толь­ко клерикалов, но и мирян. Церковь, стремясь к расширению круга полномо­чий своих судов, исходила из того, что применение в судопроизводстве норм римского и канонического права обеспечивало более квалифицированное решение правовых вопросов.

До периода Реформации все церковные суды подчинялись единому центру - Папе Римскому. По проведении религиозных преобразований (пер­вая половина XVI в.) они постепенно утрачивали свое значение, их юрисдик­ция ограничивалась в отношении простых прихожан и светских дел[103].

Представители церкви занимали прочное положение и в королевском суде, в который в XIII в., как правило, входили архиепископ Кентерберий­ский, два других епископа, два или три архидьякона, два или три посвящен­ных в духовный сан чиновника, собиравшихся стать епископами, и лишь два или три мирянина[104].

Используя римское право в своей деятельности, церковь, однако, виде­ла в его все большем распространении определенную угрозу своим позици­ям, поэтому во второй половине XIII в. ею стали приниматься меры по уменьшению влияния этого права. В конце данного столетия в Англии и на­чалось издание официальных собраний судебных прецедентов (Years-Books),

появилась собственно английская юриспруденция, развернулась подготовка юристов на базе изучения общего права[105].

В то время королевская власть рассматривалась в качестве власти, данной Богом, ввиду того что монарх считался «помазанником Божьим», в соответствии с чем находился в определенной зависимости от церкви, подчиняясь ей преимущественно при решении религиозных вопросов. Кроме того, король посредством функционирования созданной системы королевских судов участвовал в создании и формировании судебных пре­цедентов. Правосудие в этих судах вершили профессиональные юристы - доктора права. Деятельность королевских судов основывалась на положе­ниях и нормах общего права. Свои правомочия они осуществляли от име­ни короля, поскольку последний являлся своеобразным источником пра­восудия. При этом королевские суды настойчиво добивались независимо­сти от церковного правосудия, в результате чего было образовано три ко­ролевских суда общего права: казначейства, общих тяжб и королевской скамьи[106].

Английские судьи при рассмотрении дел руководствовались своими предыдущими решениями (постановлениями). Для их изучения и приме­нения в судебной практике они объединялись в сборники, первый из ко­торых издан в 1292 г. Таким образом, с появлением судов общего права и началом их деятельности на территории всей Англии регулятором обще­ственных отношений становится судебный прецедент. Однако при всех положительных чертах по сравнению с правом, существовавшим до нор­маннского завоевания, общее право все же имело недостатки, в частности медлительность, дороговизна судебной процедуры, использование уста­

релых методов доказывания, полная зависимость материального права от процесса[107].

Развитие прецедентного права в Англии осуществлялось вплоть до XIXb.,когда судебный прецедент получил полное признание, чему способ­ствовала судебная реформа 1873-1875 гг. и все последующие преобразования в деятельности судов. В ходе реформенных изменений было выработано и принято к исполнению судами правило о регулярных публикациях сводных судебных отчетов, в которых приводились решения высших судебных ин­станций, приемлемые для последующего рассмотрения дел, то есть преце­дентов[108].

Основу любого судебного прецедента составляет решение суда, но не все и не каждое. По мнению большинства английских правоведов, оно состоит из двух структурных частей: ratio decidendi (правовая позиция) - суть правового решения и obiter dictum - доводы, обосновывающие необходимость его приня­тия. C точки зрения доктрины обязательной частью всякого судебного решения является его «сердцевина» - ratio decidendi, представляющая собой общий принцип права, на основании которого судом было ранее разрешено подобное дело. В этой части судебного решения устанавливается и принцип права, в со­ответствии с которым будет рассматриваться конкретное дело.

Определение (выяснение) ratio decidendi - важная стадия формулиро­вания прецедентной нормы. Выделяются два метода выбора ratio decidendi, авторами которых являются Уэмбо (конец XIX в.) и Гудхард (начало XX в.). Согласно первому методу, который предпочтителен юристам общего права, ratio decidendi выводится из судебного решения, основанного на существен­ных фактах рассмотренного раньше дела. Второй метод главным предметом исследования предполагает само разрешение дела, а не выводы судей, по­

скольку их доводы, возможно, неверные, но могущие повлиять на принятие решения, которое, тем не менее, станет прецедентным.

Составной частью судебного решения является obiter dictum, не имею­щая непосредственного отношения к рассуждениям, замечаниям по ходу де­ла, посредством которых суд пришел к решению[109].

Необходимо отметить, что и церковь принимала меры по развитию прецедентного права, но основанного на идеях римского права, и запреще­нию мести в отношении преступника, вследствие того что месть, как и само преступление, по церковным канонам является одним из семи смертных гре­хов. Согласно учению святого Фомы Аквинского «лишение жизни запреща­ется естественным законом; убиение человека, даже преступника, - нечистое дело, поскольку в Новом Завете не указано наказание смертью или телесной пыткой»[110]. В связи с этим денежное возмещение вреда потерпевшему рас­сматривалось как воздержание от совершения мести. Вместе с тем такое компенсационное вознаграждение считалось и наказанием. Однако церковь процедуру денежного возмещения вреда стала признавать незаконным дей­ствием, исходя из библейской заповеди: «возлюби ближнего своего, как са­мого себя», поэтому ею выдвигалось на первый план использование прими­рения потерпевшего с преступником. Признавая в преступном деянии грех, церковь видела в наказании средство примирения преступника с божеством; следовательно, цель наказания - умилостивление Бога. Преступление есть деяние, которое с точки зрения церкви оскверняет человека. От этой скверны можно и нужно очиститься покаянием, что и составляет сущность наказания. Если наказание есть очищение, примирение с божеством, то оно является не злом для преступника, а благом[111].

Другой причиной временного отказа от денежной формы компенса­ции вреда потерпевшему стало распространение системы круговой поруки,

имевшей место в X-XI вв. В соответствии с нею все жители отдельной ме­стности должны были объединяться в десятки, каждый из которых нес от­ветственность за проступки входивших в него людей. По совершении кем- либо из них преступления остальные обязаны были задержать его и пред­ставить суду, а также силами десятка возместить причиненный преступле­нием ущерб.

Несмотря на данные обстоятельства, как показывает законодательная практика стран с англосаксонской системой права, общество постепенно изме­нило свое мнение относительно порядка возмещения потерпевшему морально­го вреда в денежном эквиваленте, что обусловило установление государствен­ных пределов его компенсации. Таким образом, в англосаксонской системе права произошла эволюция процедуры возмещения вреда, которая ставилась в зависимость от традиций и обычаев общества, развития его и права.

Обозначенные тенденции в рассматриваемой системе права, касающиеся сферы возмещения морального вреда, нашли свое отражение и в законодательст­ве бывших английских колоний (середина XVII - начало XX в.), в числе которых были: Австралия, Новая-Зеландия, Индия, страны Африки и штаты Северной Америки. Быстрое распространение в этих регионах капиталистических про­изводственных отношений, по всей видимости, способствовало здесь распро­странению (рецепции) английского права, которое нередко применялось и в принудительном порядке. Это было необходимо для усиления власти анг­лийской монархии, навязывания собственной политики, ужесточения требо­ваний к коренному населению, узурпации местной власти и закрепления по­средством права своего господства.

Так, особенностью развития системы законодательства Панджаба после включения Индии в состав Британской империи (1859-1866 гг.) стало официальное закрепление традиционной системы права, что указы­вает на симбиоз британской и традиционной местной правовой системы, основы которого были положены еще в период управления английскими владениями в Индии Ост-Индской компанией (1600-1858 гг.). Колони­

альная администрация нормативно закрепила в Панджабе действие сис­темы обычного и религиозного права. Причем обычное право имело при­оритет перед религиозным, так как в соответствующих вопросах право­применительной практики мусульманские или индусские правовые нор­мы применялись лишь тогда, когда отсутствовала ссылка на устоявшуюся местную традицию[112].

Следует согласиться с Д.С. Пеньковым в том, что распространению анг­лийской системы права в Индии способствовало, в частности, наличие большого количества народностей различной национальности, живших во вражде друг с другом. Англичане воспользовались тем обстоятельством, что в Индии множест­во разноязычного населения, исповедующего свою религию, имеющего своеоб­разные привычки, находящегося в неодинаковых экономических условиях. Пра­вовое положение индийского крестьянина определялось сословно-кастовой ие­рархией, то есть тем, в какой касте он родился, так как его родственники и по­томки навсегда связаны с ней. При этом существуют как почетные касты, так и касты неприкасаемых, занимающих низшее положение в названной иерархии, к которым нельзя даже приближаться. Дискриминационное положение людей раз­личных каст в Индии существовало и до ее колонизации англичанами. Однако с приходом последних положение неимущих слоев местного населения еще более ухудшилось, в частности, из-за их безмерной эксплуатации. Правовой основой статуса колонии и ее жителей явился принятый английским парламентом в 1858 г. закон о прямом управлении Индией британским правительством[113].

В Австралии институт прав личности формировался при непосредствен­ном влиянии английского права. Главными правовыми источниками здесь при­знавались, как и в самой Англии, сформулированное в судебных решениях об­

щее право и законодательные акты. C появлением в 1788 г. в Австралии посто­янных английских владений в них начали использоваться нормы английского права. Несмотря на это, применение последнего в отношении местных племен было затруднено. Однако если совершенное кем-либо из них преступление за­трагивало ссыльных или членов администрации колонии, то в отношении абори­генов применялось английское право. Причем осуществление уголовного зако­нодательства обусловливалось обстановкой, в которой проходила колониальная жизнь, требовавшей поддержания строгой дисциплины и принятия соответст­вующих мер к нарушителям. При этом наказания назначались дисциплинарной властью губернатора, а в особых случаях - офицерским судом.

Что касается Африки, то вторжение англичан застало туземцев на стадии племенной организации. Колонисты, не уничтожая ее и институт вождей, ис­пользовали в XVIII-XX вв. эти феодальные элементы в качестве социальной опоры для приведения туземцев в угнетенное состояние. В колониях складыва­лась дуалистическая правовая система, включавшая в себя право, введенное мет­рополией, и «туземный обычай[114].

Между тем в колонизированных странах были и национальные правовые системы, которые пребывали в состоянии развития, испытывая притом влияние религиозных догм. Невзирая на это, в некоторых из правовых систем содержа­лись прогрессивные идеи в решении вопросов о возмещении вреда, причиненно­го преступлением.

По мнению В.М. Большаковой, Законы Ману (сборник предписаний о пра­вилах поведения индийца в частной и общественной жизни в соответствии с ре­лигиозными догматами брахманизма) имеют близкое соответствие английскому общему праву (common law), тогда как обычное право Панджаба сходно с рим­ским правом[115].

Так, Законы Ману, сложившиеся еще во II в. до и. э. - II в. и. э., содержат главу 8, имеющую касательство к вопросам возмещения вреда потерпевшим.

Безусловно, эти нормы далеки от принципов гуманизма и правового равенства, поскольку отражают идеи классового характера и антагонизма царской власти. В них отсутствует термин «потерпевший», но он подменяется той или иной соци­альной группой, в защиту которой и направлена соответствующая норма закона. При этом положения статей данной главы законов сочетают в себе возможность применения телесных наказаний и компенсации потерпевшим морального вреда в виде штрафа. Например, кшатрий (представитель высшей касты, образовав­шейся из военно-племенной аристократии), обругав брахмана (член высшей, жреческой касты), подлежал штрафу в сотню пан; вайший (полноправный земле­владелец, скотовод, торговец) - в два с половиной пана, но шудра (представитель низшего сословия, состоявшего из неполноправных, зависимых землевладель­цев, ремесленников) подвергался телесному наказанию (ст. 267); при оскорбле­нии кшатрия брахман должен быть оштрафован пятьюдесятью панами, вайший - двадцатью, шудра - двенадцатью панами (ст. 268); называвший другого кривым, хромым и иным подобным словом, даже если это соответствовало действитель­ности, должен был уплатить штраф не менее каршапаны (ст. 274); оскорбивший мать, отца, жену, брата, сына, гуру и не уступивший ему дорогу наказывался штрафом в сотню пан (ст. 275); за взаимную брань между брахманом и кшатрием налагался проницательным царем штраф: на брахмана - низший, кшатрия - средний (ст. 276); при поражении какого-либо органа с кровотечением нанесший повреждение принуждался к уплате издержек за лечение или всего штрафа царю (ст. 287).

В целом институт возмещения морального вреда в странах с англо­саксонской системой права нашел широкое распространение в силу имевшихся в них собственных традиций и обычаев, связанных с его возмещением, заимство­вания положений римского права, в том числе в сфере возмещения морального вреда, внедрения института морального вреда в национальные правовые систе­мы, чему в определенной мере способствовала проводившаяся Англией и коло­ниалистская политика.

<< | >>
Источник: ВОРОБЬЕВ Сергей Михайлович. ЭВОЛЮЦИЯ ИНСТИТУТА КОМПЕНСАЦИИ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА В РОССИЙСКОМ ПРАВЕ (ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2014. 2014

Еще по теме 3. Характерные черты возмещения морального вреда в семье англо­саксонского (прецедентного) права:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. 3. Характерные черты возмещения морального вреда в семье англо­саксонского (прецедентного) права
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -