<<
>>

1. Функциональное разграничение компетенции

Отличительной чертой метода в конституционном праве является разграничение компетенции его субъектов, т.е. совокупности предметов их ведения и полномочий[226].

Компетенция включает и затрагивает многие аспекты метода - особенности возникновения, изменения и прекращения правоотношений, правовое положение субъектов. Другие отрасли права также регулируют вопросы компетенции субъектов, однако такое регулирование в основном имеет лишь узко направленный характер, относится к отдельной сфере жизни и к специальным субъектам, что само по себе обусловливает и особенности такой компетенции в других отраслях права. При этом сущностная характеристика разграничения компетенции во всех отраслях права носит, как представляется, универсальный характер.

Конституционное право разграничивает компетенцию центральных органов власти на каждом из уровней реализации публичной власти (федерация, субъекты, муниципалитеты). При этом основная проблема в рамках реализации данного аспекта метода в конституционном праве заключается в определении и закреплении определённого баланса в системе разделения властей по горизонтали и по вертикали. Разграничение компетенции в данной отрасли права носит в наибольшей степени политический характер и напрямую определяется формой правления того или иного государства. Принцип разделения властей, получивший

наибольшее признание в развитых странах мира, обусловливает необходимость обеспечения баланса интересов при разграничении компетенции (как и ответственности) высших органов власти в любой демократической форме правления. В других отраслях права и сферах общественной жизни мы можем выявить похожее назначение рассматриваемого элемента метода: это баланс интересов управления корпорацией несколькими органами управления, уплаты налогов налогоплательщиком или налоговым агентом, отправления правосудия мировым судьёй или Верховным Судом и т.д.

Перечень высших органов власти, порядок их формирования (избрания, назначения, кооптации, наследования), возникающие между ними правоотношения и способы их регулирования и реализации находятся во взаимной связи с непосредственным механизмом разграничения (закрепления, реализации) компетенции. На практике это выражается в порядке формирования, функционирования, взаимодействия и взаимного влияния органов в рамках как вертикального, так и горизонтального разделения властей, т.е. в определяющих факторах жизни государства. Соответствующие правоотношения и нормы права характеризуются особенностями, не повторяющимися в иных отраслях права. Зачастую юридическими фактами для возникновения или изменения правоотношений выступают явления политического характера - отчёты о фактических результатах деятельности, состояние социальной и экономической сфер, утрата доверия, выражение недоверия и т.д. и т.п.

В России традиционно сильны позиции исполнительной власти и особенно главы государства. В настоящее время статус кво закрепляется как с помощью формулировок Конституции РФ, так и посредством отказа от регулирования многих вопросов. Одной из важнейших особенностей компетенции Президента РФ остаётся проблема скрытых полномочий, которые могут реализовываться главой государства даже при отсутствии прямого указания на такие полномочия[227]. Кроме того, в его руках имеются эффективные рычаги влияния на

исполнительную власть по горизонтали и по вертикали; в его пользу сформулирована жёсткая процедура импичмента.

В последнее десятилетие наблюдается незначительная балансировка компетенции высших органов власти в сторону усиления позиций законодательной власти. Так, в конце 2008 года в ч. 1 ст. 103 Конституции РФ была прямо закреплена отчётность Правительства РФ перед парламентом* [228]. Вместе с тем, с юридической точки зрения это даёт Государственной Думе лишь возможность принять к сведению отчёт Правительства и, в крайнем случае, выразить недоверие Правительству.

Однако политические последствия введения такой отчётности в долгосрочной перспективе положительны. В литературе справедливо отмечается, что «идиллия во взаимоотношениях Правительства и Государственной Думы»[229]при определённых условиях может быть испорчена упомянутыми поправками в Конституцию и одновременными изменениями ФКЗ о Правительстве[230], в соответствии с которыми Правительство теперь направляет Государственной Думе отчёты о результатах своей деятельности, в том числе по вопросам, поставленным самой Думой. Такие отчёты подлежат обязательному официальному опубликованию и могут иметь политический резонанс. В

перспективе они могут стать элементом обеспечения сбалансированности ветвей власти, базой для общественной дискуссии, оценки подотчётного субъекта[231].

Ещё одним небольшим шагом вперёд на пути нахождения баланса компетенции высших органов власти можно считать принятие в середине 2013 года Федерального закона о парламентском контроле[232]. Он закрепил основные цели и принципы парламентского контроля, его субъекты и формы. К субъектам парламентского контроля отнесены палаты Федерального Собрания, их комитеты, комиссии и члены (депутаты), а также парламентская комиссия по расследованию фактов и обстоятельств, послуживших основанием для проведения парламентского расследования. При этом закон не содержит принципиально новых положений[233]. Однако представляется, что кодификация соответствующих норм может положительно отразиться на качестве взаимодействия властей в РФ в будущем и, возможно, способствовать реальному увеличению контрольных полномочий парламента и усилению его общих позиций в дальнейшем.

Следует также отметить исключительно важную роль специальных полномочий Конституционного Суда РФ в сфере обеспечения баланса властей и их компетенций (прежде всего - разрешение споров о компетенции, толкование Конституции и разрешение дел о соответствии ей отдельных правовых актов, участие в процедуре импичмента Президента).

Представляется, что этим исчерпываются отличительные черты метода применительно к Конституционному Суду. Ниже будет показано, что методология и качество (в

объективном смысле) судопроизводства в Конституционном Суде и связанные с этим правоотношения не обладают уникальными свойствами и не могут быть представлены в качестве отличительных черт метода отрасли. При этом следует иметь в виду, что европейская модель конституционного контроля, применяемая в России, предполагает выявление отличий судебного конституционного контроля от нормоконтроля, осуществляемого судами общей юрисдикции. Пожалуй, основное отличие заключается в содержании судопроизводства. В случае Конституционного Суда оно имеет окончательный нормативно­интерпретационный характер, который предполагает конкретизацию отдельных положений Основного закона и законодательства, проникновение норм (принципов) Конституции в отраслевое законодательство. При этом иные виды судопроизводства носят преимущественно правоприменительный характер, а их результат подлежит обжалованию[234]. Кроме того, в судах общей юрисдикции в случае опосредованного оспаривания нормативного акта предметом иска является требование одного лица к другому о защите субъективных прав (а оспаривание акта является основанием иска), и могут исследоваться фактические обстоятельства дела[235]. Похожие рассуждения относимы и к конституционной юстиции субъектов РФ.

Интерес вызывает первый из указанных выше отличительных признаков. Каков качественный уровень различий нормативно-интерпретационных решений Конституционного Суда от преимущественно правоприменительных решений судов общей юрисдикции и арбитражных судов? Действительно ли он позволяет выделять особенности метода с точки зрения существа судопроизводства в Конституционном Суде? И отличаются ли общие нормы Конституции от отдельных (зачастую также расплывчатых) норм закона для целей их использования в процессе толкования и правоприменения? Представляется, что качественные отличия по указанным вопросам не являются существенными, и

существо судопроизводства в конституционной юстиции не обладает ярко выраженными отличительными чертами.

Доказательствами тому являются как минимум похожая методология толкования и применения права, а также наличие противоречивых позиций в судебной практике всех судов. В качестве примеров достаточно привести разнообразие позиций Конституционного Суда по вопросу о правовом положении участников различных организаций (особенно коммерческих) и квалификации их деятельности в качестве предпринимательской[236], по вопросу об избрании губернаторов[237]и т.д., а также аналогичное разнообразие позиций иных высших судебных инстанций по различным вопросам: например, о правовой природе процентов за несвоевременное внесение провозной платы по Уставу автомобильного транспорта РСФСР[238], об активности суда и состязательной форме уголовного судопроизводства[239]и т.д. Конечно, отсутствие единообразия в

правоприменительной практике можно объяснить методологическими недоработками и низким уровнем такой практики, однако указанные аргументы вряд ли применимы к высшим судебным инстанциям. Кроме того, имеются многочисленные примеры имплементации правовых позиций всех судебных инстанций (включая конституционную юстицию) в отношении отдельных пробелов и юридических недоработок в нормативно-правовые акты, а также противоположные примеры того, как законодатель не согласился в позицией правоприменителя и закрепил в нормативном порядке положения, идущие вразрез с ранее принятыми судебными актами. Достаточно показательны в этом отношения постановления Конституционного Суда РФ, скажем, по вопросам местного самоуправления, высказанные им в конце 1990-х и начале 2000-х

240

годов , в сравнении с действующим нормативно-правовым регулированием в этой сфере. Слова о «творчески-преобразовательной функции конституционного правосудия, основанной на сочетании стабильности и динамизма Конституции»[240][241], вполне применимы к функции любого иного правосудия в рамках идеи сочетания стабильности и динамизма нормативно-правовой базы. Принципы судебного толкования и правоприменения, ценностные ориентиры указанных действий, как представляется, близки между собой и не существенно отличаются в разных видах судопроизводства.

<< | >>
Источник: Прудентов Роман Вадимович. ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА МЕТОДА В ПРАВЕ: ОБЩИЕ И КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ. Диссертация на соискание учёной степени кандидата юридических наук. Москва - 2016. 2016

Еще по теме 1. Функциональное разграничение компетенции:

  1. § 3 Организация и функциональная характеристика земских органов.
  2. § I. Законодательная система России: понятие и структура
  3. Полномочия Председателя Правительства Российской Федерации
  4. Введение
  5. § 2. Принципы разграничения предметов ведения в российском за конодател ьстве
  6. § 3. Законодательство субъектов Российской Федерации и его место в системе российского законодательства
  7. § 2. Способы преодоления коллизий законодательной компетенции
  8. § 3. Функционально-генетическая связь материальных и процессуальных норм права в правовых отношениях
  9. § 2. Система уголовного права ФРГ и дополнительное уголовное право («NcbcnstrafrcclU») как ее структурный элемент
  10. § 3. Система и структура органов управления землями поселений
  11. § 4. Полномочия органов общей и специальной компетенции в сфере управления землями поселений
  12. Заключение
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -