<<
>>

§ 3. Основания требований, предъявляемых участниками долевого строительства в деле о несостоятельности (банкротстве) застройщика

В легальном определении понятия «требование о передаче жилого

помещения» (подп. 3 п. 1 ст. 201.1 Закона о банкротстве) в качестве основания

такого требования указан возмездный договор о передаче в собственность

участнику строительства жилого помещения (квартиры или комнаты) в

многоквартирном доме, который на момент привлечения денежных средств и

(или) иного имущества участника строительства не введен в эксплуатацию

(далее также - договор, предусматривающий передачу жилого помещения).

Наличие у участника строительства денежного требования закон также

связывает с фактом заключения застройщиком и участником строительства

«сделки, связанной с передачей денежных средств и (или) иного имущества в

целях строительства многоквартирного дома и последующей передачей жилого

помещения в таком многоквартирном доме в собственность» (подп. 9 п. 6 ст.

201.1 Закона о банкротстве)93.

С принятием Закона об участии в долевом строительстве договор об

участии в долевом строительстве призван стать основным способом

привлечения денежных средств граждан, связанного с возникающим у граждан

правом собственности на жилые помещения в многоквартирных домах,

которые на момент привлечения таких денежных средств не введены в

33 Необходимо сделать оговорку о том, что основанием денежного требования участника строительства может

являться не только договор последнего с застройщиком, но и судебная констатация отсутствия между ними

договорных отношений (т.е. признание судом соответствующего договора незаключенным).

48

эксплуатацию94. Установлен запрет на привлечение денежных средств граждан

для строительства многоквартирных домов способом иным, нежели

предусмотрены Законом об участии в долевом строительстве, под страхом

административной ответственности. Вместе с тем сделка, совершенная с

нарушением указанного запрета, может быть признана судом недействительной

только по иску гражданина, заключившего такую сделку, т.е.

является

оспоримой (ч. 2.1 ст. 1 Закона об участии в долевом строительстве). Поэтому

такая сделка, не будучи оспоренной, также будет являться основанием

требования участника строительства о передаче жилого помещения.

В Обзоре практики разрешения судами споров, возникающих в связи с

участием граждан в долевом строительстве многоквартирных домов и иных

объектов недвижимости, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.12.2013,

констатируется, что и после введения запрета, предусмотренного ч. 2.1 ст. 1

Закона об участии в долевом строительстве, привлечение денежных средств

граждан для строительства многоквартирных домов зачастую осуществляется

посредством совершения сделок иных, чем те, которые признаны допустимыми

ч. 2 ст. 1 названного Закона. При этом судам рекомендовано исходить из того,

что если при совершении сделки, не отвечающей требованиям Закона об

участии в долевом строительстве, стороны действительно имели в виду договор

участия в долевом строительстве, к сделке подлежат применению положения

указанного Закона, в том числе предусмотренные им меры ответственности95.

94 Другими законными способами привлечения денежных средств граждан для строительства многоквартирных

домов являются выпуск эмитентом, имеющим в собственности или на праве аренды, праве субаренды

земельный участок и получившим в установленном порядке разрешение на строительство на этом земельном

участке многоквартирного дома, облигаций особого вида - жилищных сертификатов, закрепляющих право их

владельцев на получение от эмитента жилых помещений, а также привлечение средств жилищностроительными

и жилищными накопительными кооперативами (ч. 2 ст. 1 Закона об участии в долевом

строительстве).

95 Аналогичную позицию в отношении сделок, совершенных между гражданами-участниками строительства и

застройщиками после вступления в силу Закона об участии в долевом строительстве (01.04.2005), Президиум

Верховного Суда РФ занимал и раньше (см.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый

квартал 2012 года, утв.

Президиумом Верховного Суда РФ 10.04.2013 // Бюллетень ВС РФ. 2013. № 6; Письмо

Верховного Суда РФ от 30.01.2013 № 7-ВС-368/13 «О применении норм Федерального закона от 30.12.2004 №

214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о

внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» // Экономика и жизнь

(Бухгалтерское приложение). 2013. № 6).

49

Данная рекомендация, по нашему мнению, не согласуется с нормой ч. 2.1

ст. 1 Закона об участии в долевом строительстве. Текстуально она

(рекомендация) очень близка норме ГК РФ о последствиях совершения

притворной сделки: «К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с

учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней

правила» (п. 2 ст. 170 ГК РФ). Однако Президиум Верховного Суда РФ не

предлагает признавать сделку, совершенную в нарушение требований Закона

об участии в долевом строительстве, притворной (к слову, это означало бы

ничтожность этой сделки, тогда как в ч. 2.1 ст. 1 Закона об участии в долевом

строительстве подобные сделки объявлены оспоримыми). Скорее, высшая

судебная инстанция ориентирует суды на необходимость квалификации

совершенной сделки в качестве договора участия в долевом строительстве.

Однако такая квалификация (или, если буквально следовать

рекомендации, применение к сделке положений Закона об участии в долевом

строительстве) наталкивается на следующее препятствие. По общему правилу

договор участия в долевом строительстве подлежит государственной

регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации (ч. 3 ст. 4

Закона об участии в долевом строительстве). Следовательно, в отсутствие

государственной регистрации договор не считается заключенным 96 .

Применение правил Закона об участии в долевом строительстве к сделке,

совершенной застройщиком и гражданином и не прошедшей государственную

96 Из нормы п. 3 ст. 433 ГК РФ в новой редакции, действующей с 01.06.2015, следует, что договор, подлежащий

государственной регистрации, в отсутствие такой регистрации не считается заключенным лишь для третьих

лиц, если иное не установлено законом.

В литературе предлагается распространять реализованный в указанной

норме ГК РФ принцип противопоставимости и на договоры участия в долевом строительстве (ранее этот

подход сложился в судебной практике) (см.: Бевзенко Р.С. Принципиальные положения статьи 8.1

Гражданского кодекса РФ о государственной регистрации прав на имущество // Закон. 2015. № 4. С. 32).

Поэтому толкование ч. 3 ст. 4 Закона об участии в долевом строительстве в системном единстве с п. 3 ст. 433

ГК РФ в действующей редакции, вероятно, дает основание полагать, что не прошедший государственную

регистрацию договор участия в долевом строительстве не считается заключенным для третьих лиц. Вопрос о

государственной регистрации договора участия в долевом строительстве и последствиях отсутствия таковой

более подробно обсуждается далее при рассмотрении условий установления требований участников

строительства о передаче жилых помещений.

50

регистрацию, неизбежно должно привести к выводу о том, что такая сделка

является незаключенной (во всяком случае для третьих лиц)97.

Учитывая изложенное, полагаем, что даже если стороны сделки,

совершенной в нарушение требований ч. 2 ст. 1 Закона об участии в долевом

строительстве, действительно имели в виду договор участия в долевом

строительстве, применена может быть лишь норма ч. 2.1 ст. 1 указанного

Закона, позволяющая признать такую сделку недействительной по иску

заключившего ее гражданина, но не иные нормы данного Закона, применимые

к договору участия в долевом строительстве (в частности, является очевидной

невозможность применения правил об обеспечении исполнения обязательств

застройщика залогом (ст. 13 Закона об участии в долевом строительстве),

поскольку иное нарушало бы интересы третьих лиц, не предупрежденных о

залоге в отсутствие государственной регистрации договора).

При принятии закона, устанавливающего особенности банкротства

застройщиков многоквартирных домов, стояла задача предоставить защиту не

только участникам строительства, чьи денежные средства (иное имущество)

были привлечены застройщиком законным способом, но и тем, кто оказался

вовлеченным в различного рода обходные схемы сбора средств,

организованные недобросовестными застройщиками (тем более что до

принятия Закона об участии в долевом строительстве такие схемы не были

формально запрещены98).

С этой целью арбитражному суду,

рассматривающему дело о банкротстве застройщика, предписано устанавливать

97 Применительно к притворным сделкам К.И. Скловским высказано следующее соображение: «Если же

притворная сделка, заключенная без регистрации или с нарушением нотариальной формы, прикрывает сделку,

которая требует соблюдения квалифицированной письменной формы, прикрытая сделка должна считаться

совершенной с нарушением закона» (Скловский К.И. Сделка и недействительность сделки: основные

положения обновленной главы Кодекса // Хозяйство и право. 2014. № 2. С. 44). Данной логикой, на наш взгляд,

уместно руководствоваться и при оценке обсуждаемой рекомендации Президиума Верховного Суда РФ.

Нарушением закона в рассматриваемой ситуации будет отсутствие государственной регистрации сделки, что

влечет ее незаключенность (для третьих лиц). Очевидно, что если принять доведенную до логического конца

позицию Президиума Верховного Суда РФ, гражданин окажется в худшем положении, нежели положение,

прямо предусмотренное для него законом (ч. 2.1 ст. 1 Закона об участии в долевом строительстве) как стороны

оспоримой сделки, право оспаривания которой принадлежит только ему.

98 См.: Обобщение практики рассмотрения судами Российской Федерации дел по спорам между гражданами и

организациями, привлекающими денежные средства граждан для строительства многоквартирных жилых

домов, утв. Судебной коллегией по гражданским делам Верховного суда РФ // Бюллетень ВС РФ. 2003. № 2.

51

наличие у участников строительства требований о передаче жилых помещений

или денежных требований, в том числе путем признания сделок, заключенных

участниками строительства с застройщиком и (или) с действовавшими в его

интересах третьими лицами, притворными. Кроме того, предусмотрен

незакрытый перечень сделок, совершение которых позволяет арбитражному

суду признать наличие у участника строительства требования о передаче

жилого помещения или денежного требования (п.п.

5, 6 ст. 201.1 Закона о

банкротстве).

Ряд сделок, поименованных в данном перечне, заслуживает отдельного

рассмотрения.

Так, в качестве возможного основания требования о передаче жилого

помещения или денежного требования участника строительства назван

«договор купли-продажи жилого помещения в объекте строительства»99 (подп.

2 п. 6 ст. 201.1 Закона о банкротстве). Из легального определения понятия

«требование о передаче жилого помещения» следует, что на момент

привлечения денежных средств и (или) иного имущества участника

строительства на основании заключенного им с застройщиком договора

соответствующий многоквартирный дом не должен быть введен в

эксплуатацию. Поэтому очевидно, что «договор купли-продажи жилого

помещения в объекте строительства», о котором говорится в подп. 2 п. 6 ст.

201.1 Закона о банкротстве, не может быть ничем иным, кроме как договором

купли-продажи будущей недвижимой вещи100.

99 Под объектом строительства понимается многоквартирный дом.

100 В настоящее время и в судебно-арбитражной практике, и в доктрине, в целом, укоренился взгляд на договор

участия в долевом строительстве, заключаемый и исполняемый в соответствии с Законом об участии в долевом

строительстве, как разновидность договора купли-продажи будущей недвижимой вещи (см.: п. 11

постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54; Бевзенко Р.С. Квалификация и последствия сделок с

будущей недвижимой вещью. Комментарий к постановлению Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 г. № 54 «О

некоторых вопросах разрешения споров, возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет

создана или приобретена в будущем» // Вестник ВАС РФ. 2012. № 3. С. 100; Скловский К.И. Применение

законодательства о собственности. Трудные вопросы: Комментарий Постановления Пленума Верховного Суда

РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29 апреля 2010 г., Постановления Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 г. №

54, Информационного письма Президиума ВАС РФ от 15 января 2013 г. № 153. М., 2014. С. 119). Учитывая

данное обстоятельство, представляется, что норма подп. 2 п. 6 ст. 201.1 Закона о банкротстве имеет

субсидиарное значение и может быть востребована в том случае, если при рассмотрении арбитражным судом

обоснованности требования участника строительства будут отсутствовать основания для применения к

конкретному договору купли-продажи будущей вещи (жилого помещения) положений Закона об участии в

52

Наличие у участника строительства требования о передаче жилого

помещения или денежного требования закон связывает и с заключением

предварительного договора участия в долевом строительстве или

предварительного договора купли-продажи жилого помещения в объекте

строительства (подп. 3 п. 6 ст. 201.1 Закона о банкротстве).

Очевидно, что обсуждать предварительный договор в качестве основания

требования участника строительства о передаче жилого помещения имеет

смысл лишь в ситуации, когда основной договор участия в долевом

строительстве либо купли-продажи жилого помещения так и не был заключен.

В противном случае основанием требования участника строительства будет

основной, а не предварительный договор.

До введения запрета на привлечение денежных средств граждан для

строительства многоквартирных домов способами иными, нежели

предусмотрены Законом об участии в долевом строительстве, довольно часто

соответствующие отношения оформлялись предварительным договором купли-

продажи жилого помещения с условием об обеспечительном платеже

(гарантийном взносе) (в отдельных случаях заключение подобных договоров

имеет место и в настоящее время). По условиям такого предварительного

договора покупатель обязан уплатить определенную денежную сумму, как

правило, равную цене основного договора, в целях обеспечения своих

обязательств по предварительному договору. При этом указывается, что после

заключения основного договора уплаченная покупателем сумма засчитывается

в счет покупной цены101. Нередко также особо оговаривается, что данная сумма

не является задатком102.

долевом строительстве (например, в ситуации, когда разрешение на строительство соответствующего

многоквартирного дома получено до вступления в силу Закона об участии в долевом строительстве).

101 См.: Анциферов О.Д. Обеспечительный платеж по предварительному договору купли-продажи жилья //

Законодательство и экономика. 2007. № 1. С. 65; Кратенко М.В. Использование конструкции предварительного

договора при совершении сделок с жилыми помещениями // Закон. 2008. № 4. С. 133; Соловых А. Обеспечение

исполнения предварительного договора купли-продажи жилого помещения // Хозяйство и право. 2010. № 4. С.

55.

102 Вопрос о возможности обеспечения исполнения обязательств по предварительному договору задатком

является дискуссионным. Противники такой возможности ссылаются на то, что в рамках конструкции

предварительного договора не может быть реализована платежная функция, заложенная в легальном

53

В п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2011 № 54

сформулирована правовая позиция, согласно которой если сторонами заключен

договор, поименованный ими как предварительный, в соответствии с которым

они обязуются заключить в будущем на предусмотренных им условиях

основной договор о продаже недвижимого имущества, которое будет создано

или приобретено в последующем, но при этом предварительный договор

устанавливает обязанность приобретателя имущества до заключения основного

договора уплатить цену недвижимого имущества или существенную ее часть,

определении задатка (см.: Володин Н.М. Задаток как обеспечение предварительного договора: позиция ВАС

РФ // Арбитражная практика. 2010. № 9. С. 23; Гонгало Б.М. Учение об обеспечении обязательств. М., 2002. С.

83 - 85; Невзгодина Е.Л. Договоры купли-продажи недвижимости при участии риелторских фирм и проблема

задатка // Вещные права: система, содержание, приобретение: Сборник научных трудов в честь проф. Б.Л.

Хаскельберга / Под ред. Д.О. Тузова. М., 2008. С. 35; Практика применения Гражданского кодекса РФ, части

первой / Под общ. ред. В.А. Белова. 2-е изд., перераб. и доп. М. 2011. С. 879 - 881 (автор комментария - Р.С.

Бевзенко); Скловский К.И. К вопросу о задатке при приобретении жилых помещений // ЭЖ-Юрист. 2000. № 7

(СПС «КонсультантПлюс»)). Их оппоненты указывают на отсутствие весомых политико-правовых аргументов

в пользу ограничения свободы договора в данном вопросе либо усматривают в нормах ГК РФ допущение

возможности обеспечения задатком обязательств по предварительному договору (см.: Брагинский М.И.,

Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 2-е изд. М., 2005. С. 602 (автор главы -

В.В. Витрянский); Ермошкина М.Ф. Задаток: понятие, правовая квалификация, отдельные виды, сфера

применения. М., 2008. С 123 - 140; Журавлева А.А. Задаток: некоторые проблемы, возникающие при

заключении договора купли-продажи жилого помещения // Законодательство. 2013. № 10. С. 5 9 -6 1 ; Карапетов

А.Г. Есть ли смысл в запрете обеспечения задатком обязательств из предварительного договора? Комментарий

к постановлению Президиума ВАС РФ от 19 января 2010 г. № 13331/09 // Вестник ВАС РФ. 2010. № 8. С. 66 -

79; Садиков О. Предварительный договор и его условия // Хозяйство и право. 2011. № 3. С. 8). По мнению Е.И.

Мелихова, в ГК РФ следует включить нормы об «...особой форме задатка, рассчитанной специально на

обеспечение исполнения предварительного договора, если предусмотренный в нем основной договор

порождает денежное обязательство» (Мелихов Е.И. Предварительный договор и задаток // Юрист. 2003. № 4. С.

20).

Позиции арбитражных судов и судов общей юрисдикции по указанному вопросу также различны.

Согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в постановлении от 19.01.2010 № 13331/09,

применение задатка в качестве способа обеспечения исполнения обязательств по предварительному договору

невозможно, поскольку задатком может быть обеспечено исполнение только денежного обязательства, тогда

как предварительный договор не порождает денежных обязательств. В данном постановлении Президиума

ВАС РФ отсутствует вывод от недействительности условия предварительного договора о задатке, возврат

суммы задатка осуществлен на основании норм о неосновательном обогащении. Оценка условия

предварительного договора о задатке как недействительного имеет место в правоприменительной практике

арбитражных судов кассационной инстанции (см., напр., постановление ФАС Поволжского округа от

01.11.2011 по делу № А55-4340/2011, определением ВАС РФ от 09.02.2012 № ВАС-295/12 было отказано в

передаче данного дела в Президиум ВАС РФ, при этом коллегия судей признала вывод судов о ничтожности

условия предварительного договора о задатке соответствующим правовой позиции Президиума ВАС РФ,

изложенной в вышеуказанном постановлении от 19.01.2010 № 13331/09).

В системе судов общей юрисдикции применение задатка для обеспечения обязательств из

предварительного договора считается соответствующим закону (см., напр., определения Судебной коллегии по

гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.07.2008 № 53-В08-5 (Бюллетень ВС РФ. 2009. № 1), от

10.03.2009 №48-В08-19).

Проектом Федерального закона № 47538-6 о внесении изменений в ГК РФ предполагалось дополнить

ст. 380 ГК РФ нормой о возможности обеспечения задатком исполнения обязательства заключить основной

договор на условиях, предусмотренных предварительным договором. Данное предложение нашло поддержку

законодателя, и с 01.06.2015 стало действующим правилом ГК РФ (Федеральный закон от 08.03.2015 № 42-ФЗ

«О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации» // СЗ РФ. 2015. № 10.

Ст. 1412).

54

суды должны квалифицировать его как договор купли-продажи будущей

недвижимой вещи с условием о предварительной оплате.

Представляется, что только при такой квалификации «предварительного»

договора участия в долевом строительстве или «предварительного» договора

купли-продажи жилого помещения арбитражный суд вправе признать наличие

у участника строительства требования о передаче жилого помещения (в этом

случае, разумеется, неверно полагать, что требование участника строительства

основано на предварительном договоре).

Если же имеются основания для квалификации договора между

застройщиком и участником строительства именно как предварительного

договора (например, установлена направленность воли сторон на заключение

основного договора; сумма, подлежащая уплате участником строительства до

заключения основного договора, составляет незначительную часть его цены),

такой договор, по нашему мнению, не может являться основанием наличия у

участника строительства требования о передаче жилого помещения, поскольку

предварительный договор порождает лишь обязательство по заключению

основного договора103.

Закон о банкротстве (подп. 6 п. 6 ст. 201.1) предусмотрел, что

арбитражный суд вправе признать наличие у участника строительства

требования о передаче жилого помещения или денежного требования в том

числе в случае заключения «договора простого товарищества в целях

осуществления строительства многоквартирного дома с последующей

103 Считаем ошибочным мнение Д.С. Некрестьянова, полагающего, что любой предварительный договор купли-

продажи недвижимого имущества, который предусматривает обязанность покупателя уплатить часть цены

имущества, независимо от размера платежа следует квалифицировать как договор купли-продажи будущей

недвижимой вещи с условием о предварительной оплате (см.: Некрестьянов Д.С. Разъяснения Пленума ВАС

РФ о будущей недвижимости произвели инвестиционную революцию // Арбитражная практика. 2011. № 10. С.

49). Принятие данного предложения означало бы игнорирование воли сторон предварительного договора,

которые действительно намереваются заключить в последующем основной договор и рассматривают

уплаченную покупателем сумму в качестве задатка или обеспечительного платежа (об отсутствии такого

намерения, как правило, свидетельствует условие предварительного договора об уплате всей покупной цены

или существенной ее части).

55

передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в

собственность»1 °4.

Означает ли это, что во всех случаях, когда строительство

многоквартирного дома осуществлялось на основании договора простого

товарищества, при возбуждении производства по делу о банкротстве в

отношении одного из товарищей, остальные товарищи должны защищать свои

права путем подачи заявлений о включении требований о передаче жилых

помещений или денежных требований в соответствующий реестр? Полагаем,

что нет.

Отличительная черта договора простого товарищества состоит в том, что

по общему (диспозитивному) правилу внесенное товарищами в качестве вклада

имущество, а также созданные в результате совместной деятельности объекты

признаются их общей долевой собственностью (п. 1 ст. 1043 ГК РФ)105.

А.В. Егоровым высказано следующее мнение: «Если инвестирование (в

строительство объекта недвижимости. - А.А.) происходило в форме простого

товарищества, то каждый из товарищей получает права собственности на долю

возводимого объекта. Здесь у инвестора возникает вещное право, эти доли

могут выделяться в натуре. В этом случае каждый товарищ (инвестор) вправе

104 Поскольку договор простого товарищества не носит встречного (менового) характера, как правило, он

исключается из перечня договоров, опосредующих «классическое» отношение по долевому участию в

строительстве (см.: Щербаков Н.Б. Комментарий к информационному письму Президиума Высшего

Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.07.2000 № 56 «Обзор практики разрешения арбитражными

судами споров, связанных с договорами на участие в строительстве». С. 136, 137). Вместе с тем, как будет

показано ниже, в ряде случаев договор простого товарищества, заключенный с целью строительства

многоквартирного дома, может явиться основанием требования одного товарища к другому товарищу о

передаче жилого помещения, сближаясь де-факто с договором участия в долевом строительстве. В связи с этим

считаем оправданным уделить внимание в рамках настоящего исследования вопросу об особенностях защиты

прав участников договора простого товарищества, заключенного с целью строительства многоквартирного

дома, при банкротстве одного из товарищей.

105 К.И. Скловский справедливо полагает, что общая собственность товарищей является характерной чертой

договора простого товарищества, производной от таких его свойств, как общие риски, общее управление,

отсутствие взаимных обязательств у сторон договора (см.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве.

С. 861 и сл.). Вместе с тем в том, что касается имущества, внесенного товарищами в качестве вклада,

распространение на него режима обшей собственности находило как своих сторонников, так и противников

(подробнее см.: ВетаП. В. СарПа1 т РаПпегзЫр // Ас1а ]ипсИса. 1961. Р. 118 - 155).

56

претендовать на исключение причитающейся ему доли из конкурсной

массы» 106.

Полагаем, приведенное утверждение, в целом верное, должно быть

снабжено рядом оговорок, поскольку оно охватывает не все возможные

варианты возведения объекта недвижимости на основании договора простого

товарищества. Мыслимы следующие ситуации, в которых вопрос о средствах

защиты прав участников договора простого товарищества должен решаться по-

разному 107.

Первая ситуация. Договором простого товарищества не

предусмотрена обязанность товарища, обладающего земельным участком, на

котором будет осуществляться или осуществляется строительство

многоквартирного дома, на праве аренды или праве собственности, внести

вклад в общее дело в виде права аренды или посредством передачи земельного

участка в общую долевую собственность товарищейш .

106 «Арбитражная практика не смогла разрешить все проблемы действовавшего законодательства о

банкротстве» (интервью с заместителем руководителя аппарата ВАС РФ А.В. Егоровым) // Корпоративный

юрист. 2009. № 4. С. 12. См. также: Егоров А.В. Банкротство организаций-застройщиков. С. 44.

107 В процессуальной науке принято различать понятия «средства судебной защиты права» и «способы

судебной защиты права» (см.: Чечот Д.М. Субъективное право и формы его защиты // Чечот Д.М. Избранные

труды по гражданскому процессу. СПб., 2005. С. 80 - 84). При этом подчеркивается взаимная связь этих

понятий, выражающая в том, что если «способ защиты прав олицетворяет собой ту непосредственную цель, к

достижению которой стремится субъект защиты...» (восстановление нарушенного права, подтверждение

оспариваемого права, реализация охраняемого законом интереса), то средство защиты права - это «орудие

воздействия на нарушителя, к которому лицо, осуществляющее защиту, обращается для достижения этой цели»

(Рожкова М.А. Средства и способы правовой защиты сторон коммерческого спора. М., 2006. С. 122). См. также:

Незнамов А.В. О понятиях «способ», «средство», «форма защиты права» и их взаимодействии // Арбитражный

и гражданский процесс. 2013. № 5. С. 3, 4.

В данном случае мы говорим именно о средствах защиты прав участника договора простого

товарищества, поскольку от того, к какому средству защиты он прибегнет на этапе установления требований

участников строительства, зависит последующая реализация того или иного способа защиты (например,

предъявление товарищем в рамках дела о банкротстве застройщика требования о передаче жилого помещения

(подача соответствующего заявления в арбитражный суд) и включение данного требования в реестр требований

кредиторов должника открывает возможность последующего участия в реализации такого способа защиты, как

присуждение к исполнению обязанности застройщика по передаче участникам строительства жилых

помещений в порядке погашения их требований (ст. 201.11 Закона о банкротстве)).

108 В настоящее время для оформления прав на чужой земельный участок для целей строительства используется

договор аренды (при этом право собственности на возведенные строения приобретает арендатор земельного

участка). «Арендизация» соответствующих отношений подвергается обоснованной критике (см., напр.:

Емелькина И.А. Интересы бизнеса в условиях реформы гражданского законодательства о вещных правах //

Журнал российского права. 2015. № 1. С. 50 — 54; Леонтьева Е.А. Право застройки уз аренда // Закон. 2015. №

4; в качестве примера альтернативной точки зрения см., напр.: Рыбалов А.О. Краткий обзор положений о праве

застройки // Вестник ВАС РФ. 2012. № 10. С. 20, 21). Как отмечал М.И. Митилино еще в начале прошлого века,

«аренда порождает лишь краткосрочное обязательственное право и как таковое, независимо от степени

совершенства того либо иного положительного арендного права, дает арендатору защиту, плохо

гарантирующую его интересы против произвола собственника...» (Митилино М.И. Указ. соч. С. 2). В

Концепции развития гражданского законодательства предложено включить в ГК РФ положения о праве

57

В § 1 главы I настоящего исследования нами отмечалось, что из принципа

единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов

следует, что право собственности на строение может приобрести

первоначальным способом только правообладатель земельного участка, на

котором это строение возведено. Поэтому закономерен вывод: в описанной

ситуации право собственности на возведенный многоквартирный дом может

возникнуть только у товарища, имеющего право на земельный участок.

Именно такой подход к возникновению права собственности на объекты

недвижимости, созданные на основании договора простого товарищества, был

занят Пленумом ВАС РФ в постановлении от 11.07.2011 № 54 (п. 7): «...в том

случае, если объект недвижимости возведен на земельном участке, не

оформленном в общую долевую собственность товарищей (или в аренду со

множественностью лиц на стороне арендатора), право собственности на вновь

созданное недвижимое имущество на основании статьи 219 ГК РФ может

возникнуть только у товарища, имеющего права на названный земельный

участок».

Н.Б. Щербаковым высказано следующее суждение относительно данной

правовой позиции Пленума ВАС РФ: «...вывод п. 7 указанного постановления

не бесспорен. Обычно данный вывод аргументируется принципом зирегйЫез

зо1о сесШ:. Этот принцип, бесспорно, должен действовать в ситуациях, когда

согласно договору простого товарищества товарищи приобретают общую

долевую собственность на будущий объект. Это может объясняться тем, что

застройки — ограниченном вещном праве, которое, по мысли разработчиков, должно стать базовой моделью

оформления отношений по владению и пользованию чужим земельным участком в целях возведения на нем

здания или сооружения и его последующей эксплуатации. Возможность строительства на арендованной земле

не отвергается, однако изменен подход к «строительной аренде»: предложено исходить из того, что

собственником возведенных объектов становится арендодатель, арендатор же приобретает право аренды на них

(см.: Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации. С. 55, 56; Концепция

развития законодательства о вещном праве: Проект. С. 154 — 156). Обращает на себя внимание то

обстоятельство, что если в Концепции собственником объектов недвижимости, возведенных на основании

права застройки, признавался собственник соответствующего земельного участка, то в проекте Федерального

закона № 47538-6 о внесении изменений в ГК РФ здания или сооружения, возведенные на основании права

застройки, объявлены принадлежащими лицу, имеющему право застройки, на праве собственности в течение

срока действия права застройки (п. 2 ст. 300 ГК РФ в редакции законопроекта). Тем самым возможность

реализации концепции «единого объекта недвижимости» в ситуации возведения строения на чужом земельном

участке значительно уменьшилась.

58

соответствующий объект (например, складское здание) является

самостоятельной недвижимой вещью. Однако в большинстве случаев на

практике заключаются такие договоры простого товарищества, по условиям

которых товарищи распределяют между собой права на будущие встроенные

помещения. При таком подходе возведенный объект недвижимого

имущества нельзя отнести к самостоятельному объекту гражданских прав,

каждый из товарищей на основании договора простого товарищества

самостоятельно обратится за государственной регистрацией права

собственности на индивидуализированное в договоре встроенное помещение.

Здесь требует дополнительного обоснования вопрос о действии принципа

зирегГ1С1ез зо1о сесШ применительно к соотношению права на будущее

встроенное помещение и на земельный участок, на котором находится объект

строительства»109 (выделено нами. — А.А.).

Приведем еще раз нашу позицию, изложенную выше. Мы не

поддерживаем следующую распространенную точку зрения: «Признание

помещений в здании самостоятельными в обороте недвижимыми вещами

означает одновременное отрицание существования здания в качестве объекта

недвижимости. Здание в этом случае следует рассматривать как объект лишь с

технической, но не с юридической точки зрения»110. Изначально у застройщика

должно возникнуть право собственности на возведенное здание как объект

гражданских прав (с момента государственной регистрации данного права)111.

После выделения помещений в составе здания оно не перестает быть объектом

109 Щербаков Н.Б. Краткие тезисы к круглому столу «Договорные и вещные аспекты инвестиций в

строительство: вопросы возникновения собственности и квалификации обязательств застройщика и инвестора»,

организованному Российской школой частного права при поддержке Торгово-промышленной палаты РФ

(Москва, 26.04.2012) // 1ЖЬ: ЬОр://\у\у\у.т-

1о§05.ги/риъкса1юпз/кги§1у1_51о1_г5ьсьр_с1о§оуотуе_1_уе81туе_а5рек1у_туе511су_у_51гоке15гуо_уорго8у_уо2шкпо

уешуа_8оЪ5П'еппо$П_1_куаНЯкасп_оЪуа2а1е151у_2а51го1$Ыка_Ппуе$1ога_26_арге1уа_2012_§/).

110 Концепция развития гражданского законодательства о недвижимом имуществе. С. 49; Концепция развития

законодательства о вещном праве: Проект. С. 127; Чубаров В.В. Проблемы правового регулирования

недвижимости. С. 247.

111 Так, в Концепции развития гражданского законодательства было признано необходимым закрепить в законе

правило, согласно которому при долевом строительстве государственная регистрация права собственности на

помещения возможна только после государственной регистрации права собственности застройщика на здание,

в котором находятся эти помещения (см.: Концепция развития гражданского законодательства Российской

Федерации. С. 48, 49; Концепция развития законодательства о вещном праве: Проект. С. 130).

59

гражданских прав, меняется лишь его правовой режим: вместо объекта

индивидуальной собственности здание становится объектом поэтажной

собственности (жилищной собственности, если речь идет о выделении в

составе здания (многоквартирного дома) жилых помещений)112.

Таким образом, если многоквартирный дом возведен на основании

договора простого товарищества, по условиям которого право на земельный

участок в общее дело не подлежало внесению, в силу принципа «единства

судьбы» право собственности на этот дом как объект гражданских прав должно

возникнуть (с момента государственной регистрации) у товарища-

правообладателя участка. После этого данный товарищ, выделив помещения в

здании, должен передать в порядке исполнения договора простого

товарищества другим товарищам те помещения, которые им причитаются по

договору. Следует признать, что в описанной ситуации товарищ

правообладатель земельного участка приобретает право собственности на

помещения в многоквартирном доме первоначальным способом, остальные

участники договора — производным способом. В связи с этим для данной

ситуации отсутствует как возможность, так и необходимость обоснования

действия принципа зирегЯЫез зо1о сесШ применительно к возникновению права

собственности на помещения в здании113.

В случае признания банкротом товарища - правообладателя земельного

участка многоквартирный дом (как завершенный, так и не завершенный

строительством) до момента поступления хотя бы одного из помещений в этом

доме в собственность «дольщика» подлежит включению в конкурсную массу114.

Остальные участники договора простого товарищества, обладая правами

112 См.: Егоров А.В., Церковников М.А. Указ. соч. С. 74 — 75, 89 — 90.

113 В литературе предпринимаются попытки обоснования «опосредованной» («через здание») связи

расположенных в здании помещений с землей (см., напр.: Чубаров В.В. Проблемы правового регулирования

недвижимости. С. 251). Мы поддерживаем позицию К.И. Скловского, отрицающего саму возможность

существования не известной ни цивилистической теории, ни положительному праву опосредованной связи с

землей (см.: Скловский К.И. Некоторые проблемы права на нежилое помещение // Вестник ВАС РФ. 2003. № 8.

С. 91; Он же. Помещение как объект права // Закон. 2010. № 1. С. 167).

114 Полагаем, что необходимым условием для этого является государственная регистрация права собственности

товарища, признанного банкротом, на объект незавершенного строительства или завершенный строительством

многоквартирный дом, поскольку вещи, не принадлежащие должнику на праве собственности, не должны

включаться в конкурсную массу.

60

требования о передаче причитающихся им жилых помещений, вправе

обратиться в рамках дела о банкротстве товарища-правообладателя земельного

участка с заявлениями о включении указанных требований в реестр требований

кредиторов. Потребовать исключения жилых помещений из конкурсной массы

товарища-банкрота остальные товарищи смогут не ранее государственной

регистрации за собой права собственности на эти помещения, поскольку,

строго говоря, может быть обоснована материально-правовая

заинтересованность лица в исключении своего (собственного) имущества из

конкурсной массы, образованной в деле о банкротстве другого лица, а не

потенциально своего.

В случае признания банкротом участника договора простого

товарищества иного, чем товарищ, обладающий правом на земельный участок,

многоквартирный дом не подлежит включению в конкурсную массу. Если же

это произошло, с заявлением об исключении дома из конкурсной массы должен

обращаться товарищ-правообладатель земельного участка, остальные товарищи

вправе потребовать исключения из конкурсной массы жилых помещений после

того, как станут их «реестровыми» собственниками115.

115 Примечательным является дело № А55-6250/2009, обстоятельства которого таковы. В 1999 г. между ОАО

«Тольяттиазот», ОАО «Азотреммаш» и ООО фирма «СИЭГЛА» был заключен «договор о долевом

инвестировании строительства», согласно которому стороны обязались соединить свои вклады и совместно

действовать без образования юридического лица в целях строительства многоквартирного дома и получения в

собственность расположенных в данном доме жилых помещений. Как установлено судами, по своей

юридической природе указанный договор является договором простого товарищества. По условиям договора

принадлежащее ОАО «Азотреммаш» право на земельный участок, на котором осуществлялось строительство

дома, в качестве вклада в общее дело не вносилось. До момента окончания строительства и ввода

многоквартирного дома в эксплуатацию ООО фирма «СИЭГЛА» было признано банкротом. Дом, не

завершенный строительством, был включен конкурсным управляющим в конкурсную массу. После вступления

в силу Закона № 210-ФЗ определением арбитражного суда к банкротству ООО фирма «СИЭГЛА» были

применены правила § 7 главы IX Закона о банкротстве. В ходе рассмотрения дела о банкротстве ООО фирма

«СИЭГЛА» выяснилось, что последнее без ведома остальных товарищей подписало с большим количеством

граждан «договоры на долевое участие в строительстве жилья» в многоквартирном доме, строительство

которого являлось общей целью товарищей (в том числе была «запродана» значительная часть квартир,

причитающихся ОАО «Тольяттиазот» в соответствии с предварительной договоренностью товарищей о

распределении квартир (окончательное распределение должно было состояться после введения дома в

эксплуатацию)).

ОАО «Тольяттиазот» обратилось в рамках дела о банкротстве ООО фирма «СИЭГЛА» с заявлением об

исключении многоквартирного дома из конкурсной массы. В удовлетворении заявления было отказано. Свою

позицию суды мотивировали, тем, что, во-первых, ОАО «Тольяттиазот» вправе защитить свои права и

законные интересы в порядке, установленном § 7 главы IX Закона о банкротстве (т.е. включиться в реестр

требований о передаче жилых помещений и затем участвовать в одном из способов погашения требований

участников строительства), и, во-вторых, дом не может быть полностью исключен из конкурсной массы до

определения долей участников договора простого товарищества в праве общей долевой собственности на

61

Вторая ситуация. Договором простого товарищества предусмотрена

обязанность товарища, обладающего земельным участком, на котором будет

осуществляться или осуществляется строительство многоквартирного дома,

на праве аренды или праве собственности, внести вклад в общее дело в виде

права аренды или посредством передачи земельного участка в общую долевую

собственность товарищей, и такая обязанность исполнена.

В этой ситуации товарищи приобретают первоначальным способом право

общей долевой собственности на многоквартирный дом (иное может быть

предусмотрено договором простого товарищества), причем не ранее момента

государственной регистрации данного права116. Все они выступают в качестве

данный дом (определение размера долей товарищей и выдел долей в натуре в виде конкретных квартир

являлось предметом самостоятельного судебного разбирательства). Иное, по мнению судов, повлечет

нарушение прав участников строительства (граждан-«долыциков», подписавших договоры с ООО фирма

«СИЭГЛА»), предъявивших к должнику требования о передаче жилых помещений (определение Арбитражного

суда Самарской области от 13.03.2012, постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от

27.04.2012, постановление ФАС Поволжского округа от 24.07.2012, определение ВАС РФ от 21.11.2012 №

ВАС-3445/12 по делу № А55-6250/2009).

С заявлением об исключении многоквартирного дома из конкурсной массы обратился и другой

товарищ - ОАО «Азотреммаш» (правообладатель земельного участка). В конечном итоге заявление ОАО

«Азотреммаш», предмет которого претерпел изменения (требование об исключении дома в целом изменено на

требование об исключении конкретных жилых помещений), было частично удовлетворено (впоследствии суд

кассационной инстанции, неожиданно отступив от многолетней практики квалификации вышеуказанного

трехстороннего договора как договора простого товарищества, отменил судебный акт об исключении

имущества из конкурсной массы и отказал в удовлетворении заявления ОАО «Азотреммаш» в полном объеме;

постановление суда кассационной инстанции было обжаловано, в настоящее время дело истребовано

Верховным Судом РФ) (определение Арбитражного суда Самарской области от 21.01.2013, постановление

Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2013, постановление ФАС Поволжского округа от

24.10.2013; определение Арбитражного суда Самарской области от 23.05.2014, постановление Арбитражного

суда Поволжского округа от 17.12.2014 по делу № А55-6250/2009).

116 Исключение предусмотрено нормой п. 3 ст. 3 Закона об инвестиционной деятельности в форме капитальных

вложений, введенной Федеральным законом от 12.12.2011 № 427-ФЗ (основная цель последнего заключается в

легализации практики расторжения в одностороннем порядке властями г. Москвы и г. Санкт-Петербурга

«инвестиционных контрактов», заключенных до 01.01.2011). Согласно данной норме объект инвестиционной

деятельности, строительство которого осуществляется с привлечением внебюджетных источников

финансирования на земельном участке, находящемся в государственной или муниципальной собственности, по

договору, заключенному с органом государственной власти, органом местного самоуправления,

государственным или муниципальным учреждением либо унитарным предприятием до 01.01.2011 и

предусматривающему распределение площади соответствующего объекта инвестиционной деятельности между

сторонами данного договора, признается долевой собственностью сторон данного договора до момента

государственной регистрации права собственности на этот объект. При этом государственная регистрация

права долевой собственности на эти незавершенные объекты инвестиционной деятельности не требуется.

Впрочем, отнесение подобных «инвестиционных контрактов» между публично-правовыми

образованиями и застройщиками к договорам простого товарищества является вопросом дискуссионным. Так,

по мнению Р.С. Бевзенко, такой контракт «в большей степени...тяготеет к договору простого товарищества»

(Бевзенко Р.С. Квалификация и последствия сделок с будущей недвижимой вещью. Комментарий к

постановлению Пленума ВАС РФ от 11 июля 2011 г. № 54 «О некоторых вопросах разрешения споров,

возникающих из договоров по поводу недвижимости, которая будет создана или приобретена в будущем». С.

102). Квалифицирует указанные соглашения в качестве договоров простого товарищества И.А. Приходько (при

этом он резонно отмечает, что оформление взаимоотношений публично-правовых образований и застройщиков

не ограничивается договором о совместной деятельности; в том случае, если заключен иной договор, общая

62

«коллективного застройщика» (в частности, разрешение на строительство

оформляется на имя всех товарищей117).

В случае признания кого-либо из участников договора простого

товарищества банкротом в конкурсную массу может быть включена лишь

принадлежащая ему доля в праве общей собственности на многоквартирный

дом или (если к моменту открытия конкурсного производства произведен

раздел имущества, находившегося в общей собственности товарищей, по

соглашению сторон договора или по решению суда) помещения в данном доме,

приходящиеся на его долю (подчеркнем, что оба варианта возможны не ранее

государственной регистрации (т.е. возникновения) права общей долевой

собственности товарищей на дом).

Если конкурсный управляющий неправомерно включил в конкурсную

массу участника договора простого товарищества, признанного банкротом, весь

многоквартирный дом, остальные товарищи вправе требовать исключения из

конкурсной массы помещений, приходящихся на их долю. Предварительно

имущество, находящееся в общей долевой собственности товарищей, должно

быть разделено по соглашению между ними (т.е. согласовано, какие именно

помещения приходятся на долю каждого товарища) или произведен выдел в

долевая собственность на возводимый объект недвижимого имущества не возникает) (см.: Приходько И. Споры

из договоров, связанных с инвестиционной деятельностью: постановление Пленума ВАС РФ и новый Закон //

Хозяйство и право. 2012. № 3 (Приложение). С. 37). Против отнесения «инвестиционных контрактов», о

которых говорится в Федеральном законе от 12.12.2011 № 427-ФЗ, к договорам простого товарищества

выступает К.И. Скловский (см.: Скловский К.И. Применение законодательства о собственности. Трудные

вопросы. С. 168).

Заметим, что в большинстве случаев земельные участки, находящиеся в собственности публичноправовых

образований, предоставляются застройщикам в арендное пользование (данное обстоятельство само

по себе, вероятно, не опровергает возможность квалификации «инвестиционного контракта» в качестве

договора простого товарищества, если характерные черты последнего присущи конкретному договору между

публично-правовым образованием и застройщиком). Важнее другое. Как правило, «предоставление» со

стороны публично-правового образования по «инвестиционному контракту» заключается в совершении

действий, составляющих обязанность соответствующих государственных и муниципальных органов в силу

норм публичного права (выдача архитектурно-планировочного задания, разрешения на строительство и т. п.).

Подобные договоры, устанавливающие обязанность застройщика передать публично-правовому образованию

часть помещений в построенном «объекте инвестиционной деятельности» при отсутствии, по существу, какого-

либо встречного предоставления со стороны публично-правового образования, квалифицируются по-разному и

в литературе, и в правоприменительной практике (пожертвование, непоименованные договоры и пр.).

Представляется убедительной позиция Н.Б. Щербакова, согласно которой такие договоры, по существу,

устанавливают не предусмотренный законом сбор и, следовательно, должны оцениваться как ничтожные (ст.

169 ГК РФ) (см.: Щербаков Н.Б. Проблемы квалификации отношений между застройщиком и публичноправовым

образованием (собственником застраиваемого земельного участка). Материалы вебинара

Юридического института «М-Логос» (28.03.2014) // Г1КТ: Ьпр://\уш\у.т-1о§оз.ги/у1с1еоагЫу).

117 См.: Скловский К.И. Применение законодательства о собственности. Трудные вопросы. С. 161.

63

натуре долей товарищей в праве общей долевой собственности на

многоквартирный дом118. Таким образом, приведенные выше предложения А.Е.

Егорова относительно способов защиты прав участников договора простого

товарищества, на основании которого возведен объект недвижимого

имущества, применимы именно к описанной выше ситуации.

Третья ситуация. Договором простого товарищества предусмотрена

обязанность товарища, обладающего земельным участком, на котором будет

осуществляться или осуществляется строительство многоквартирного дома,

на праве аренды или праве собственности, внести вклад в общее дело в виде

права аренды или посредством передачи земельного участка в общую

собственность товарищей, однако, такая обязанность не исполнена.

Прежде всего возникает вопрос: может ли товарищ, не исполнивший

обязанность по внесению права на земельный участок в качестве вклада в

общее дело, быть понужден в судебном порядке к исполнению данной

обязанности по требованию других товарищей?

Вопрос возможности понуждения участника договора простого

товарищества к внесению вклада в общее дело является одним из

дискуссионных в проблематике данного вида гражданско-правовых договоров.

Традиционная точка зрения на решение этого вопроса в римском частном праве

заключается в том, что предъявление асйо рго зосю, на основании которого

товарищ мог потребовать внесения вклада другим товарищем, влекло

прекращение товарищества; по существу, данный иск был направлен на

проведение окончательных расчетов между товарищами119. Вместе с тем

118 Если возведение многоквартирного дома осуществлялось силами только товарищей (т.е. никто из товарищей

не заключал с третьими лицами сделок, связанных с передачей денежных средств и (или) иного имущества в

целях строительства указанного дома и последующей передачей жилых помещений в этом доме в

собственность), то в случае возбуждения производства по делу о банкротстве в отношении кого-либо из

товарищей оснований для применения при рассмотрении данного дела правил § 7 главы IX Закона о

банкротстве, по нашему мнению, нет. Это объясняется тем, что товарищ, в отношении которого возбуждено

производство по делу о банкротстве, не является застройщиком для целей § 7 главы IX Закона о банкротстве,

поскольку не является лицом, привлекающим денежные средства и (или) иное имущество участников

строительства, к которому имеются требования о передаче жилых помещений или денежные требования.

Указанный товарищ не несет перед другими товарищами обязательств по передаче жилых помещений.

119 См., напр.: Соколовский П.Е. Договор товарищества по римскому гражданскому праву. Киев, 1893. С. 190;

ОаиЬе О. Бос1е1а$ а$ Сопзеп5иа1 Соп1гас1 // СашЬпс1§е Ьа\у ,1оигпа1. 1938. Уо1. 6. Р. 383 - 391 (вместе с тем автор

полемизирует с Р. 'Лчеаскег, отстаивая тезис о том, что договор товарищества порождал обязательство по

64

высказаны и альтернативные мнения. Так, А.А. Новицкая, опираясь на позицию

V. Агап§ю-Яш2 и ряда других романистов, мотивирует свое возражение против

ограниченного толкования асНо рго зосю тем, что «...данный иск относился к

числу исков по доброй совести (шсНаа Ьопае ГкМ) и принцип добросовестности

как генеральный принцип договорного права, формализованный в особом

исковом производстве, приводил к тому, что асПо рго зосю мог, кроме прочего,

выполнять функцию присуждения товарища к исполнению обязанностей и

лишь в крайнем случае к ликвидации товарищества»120.

В зарубежных правопорядках (во всяком случае в некоторых из них)

также допускается предъявление асНо рго зосю шапеШе зоаеШе (с сохранением

121 товарищества) .

Длительное время ориентиром для российской судебно-арбитражной

практики была правовая позиция Президиума ВАС РФ, согласно которой

«...сторона по договору (простого товарищества. - А.А.) не вправе требовать

взыскания в принудительном порядке с другой стороны в свою пользу суммы

внесению вклада в общее дело); СЛасШопе Р. ТЬеогу апё Орегайоп оГ РайпегзЫрз Шёег Ле Ьа1т-Атепсап Сос!ез

// Ти1апе Ьаш Кеу1е\у. 1941 - 1942. Уо1. 16. Р. 56; ТЬотаз ГА.С. 8о1иИо 8ос1е1аН$ Ех АсИопе апё Ишегаиз

Зоаогит // Ти1апе Ьа\у К.еу1е\у. 1974. Уо1. 48. Р. 1099 - 1110; Уап \Уаггпе1о Р. Азрейз оГ .1от1 0\упегзЫр т

Котап Ьа\у // ТудзсЬгШ у о о г К.ес1П5§е5сЬ!ес1ет5. 1957. Уо1. 25. Р. 164, 165. XV. Виск1апс1 отмечает, что идея

общности, имманентно присущая договору товарищества, лежала в основе правила, согласно которому

предъявление иска из этого договора (ас1ю рго зосю) прекращало товарищество (см.: Виск1апс1 ХУ.ХУ. Е1ешеп1агу

Рппар1ез оГЛе Кошап Рпуа1е Ьаш. СашЬпс1§е, 1912. Р. 281).

Вчинение асПо рго зосю не прекращало лишь товарищество откупщиков (зос1е1аз риЬНсапошт

(уесй§аНит)) (см.: Дождев Д.В. Римское частное право: учебник / Под общ. ред. В.С. Нерсесянца. 3-е изд.,

испр. и доп. М., 2008. С. 603; 31огу Огау Г С. ,1г. СотшеШапез оп Ле Ьа\у о Г РаПпегзЫр, аз а ВгапсЬ оГ

Сот те гаа1 апс1 М ап й те ,1ипзршс1епсе, \У11Н Оссазюпа1111из1га11опз Гг о т Ле СгуП апс! Рогещп Ьа\у. 611' ей. ВозЮп.

1868. Р. 3 7 9 -3 8 2 ).

Я. 2 1 т т е г т а п п обращает внимание на то, что если в классическом римском праве ас1ю рго зосю был

несовместим с сохранением товарищества, то в рамках изиз шос1егпиз рап

<< | >>
Источник: Алтухов Алексей Владимирович. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА ПРАВ УЧАСТНИКОВ ДОЛЕВОГО СТРОИТЕЛЬСТВА МНОГОКВАРТИРНЫХ ДОМОВ ПРИ НЕСОСТОЯТЕЛЬНОСТИ (БАНКРОТСТВЕ) ЗАСТРОЙЩИКА. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме § 3. Основания требований, предъявляемых участниками долевого строительства в деле о несостоятельности (банкротстве) застройщика:

  1. ОГЛАВЛЕНИЕ
  2. Глава I. Требования, предъявляемые участниками долевого строительства многоквартирного дома в деле о несостоятельности (банкротстве) застройщика: общая характеристика, виды и основани
  3. § 2. Виды требований, предъявляемых участниками долевого строительства в деле о несостоятельности (банкротстве) застройщик
  4. § 3. Основания требований, предъявляемых участниками долевого строительства в деле о несостоятельности (банкротстве) застройщика
  5. § 1. Способы гражданско-правовой защиты прав участников долевого строительства, получивших владение жилыми помещениями во введенном в эксплуатацию многоквартирном доме до возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве) застройщика
  6. § 2. Условия удовлетворения судом требований участников долевого строительства о государственной регистрации перехода права собственности на жилые помещения, расположенные в многоквартирном доме, в деле о несостоятельности (банкротстве) застройщика
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -