<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследовав механизм объективации содержания правосознания посред­ством развертывания его понятийного строя (т.е. исходя из логики самого же правосознания) и, тем самым, выйдя в поддающуюся эмпирической интерпре­тации и научному познаванию правовую реальность, мы с очевидностью за­вершили определенный познавательный цикл.

Поэтому, хотя проблема право­сознания осталась далеко не исчерпанной данным исследованием, у нас есть полное основание подвести общие итоги.

Теоретические выводы по каждому из поставленных вопросов были сде­ланы по ходу исследования. Поэтому в заключительной части нас должно ин­тересовать, главным образом, то, не является ли исследование самодостаточ­ным и самоисчерпывающим или, иными словами, имеет ли оно теоретическое и практическое значение. Диссертант полагает, что в исследовании удалось полу­чить целый ряд нетривиальных результатов, могущих иметь вполне определен­ное значение и в научном, и в прикладном аспекте.

Максимально четкое различение теоретико-правового и философско- правового подходов к проблеме правосознания являлось первым направлением всего исследования. Потребность в постановке такого вопроса обусловлена тем, что сегодня и общая, и отраслевая отечественная юридическая теория активно развиваются и изменяются. Эти изменения стимулируются отнюдь не интел­лектуальной мимикрией в ответ на новую государственную идеологию, а каче­ственными изменениями и в общественной жизни, и в способах познавания ре­альности. Изменения вызваны повсеместным осознанием ограниченных воз­можностей тех методологий, которые сложились еще в советский период. Как нам представляется, эта сверхзадача в необходимой степени осуществлена, и теперь с достаточным основанием можно утверждать, что теоретико-правовой и философско-правовой подходы к предмету качественно различны: один под­ход не может быть ни сведен к другому, ни выведен из другого; теоретико­правовой подход не представляет собой частного случая философско-правового

457 познавания, а философско-правовой подход не совпадает с методологическим основанием теоретико-правового познания.

Нельзя также считать, что теорети­ко-правовое понимание предмета является более поверхностным, а философ­ско-правовое понимание - более глубоким. Философия права дает не более глу­бокое, а иное видение предмета, чем теория права и государства.

А нуждается ли, в таком случае, общая теория права в философско- правовой интерпретации предмета; что последняя может привнести в общую теорию права, не изменив при этом ее принципиального видения предмета и не растворив, тем самым, в себе? Ясно одно: будучи изолированными одна от другой, они не могут выработать полноценного знания о предмете. Существуют такие проблемы, связанные с правом, которые можно раскрыть в должной пол­ноте и глубине только средствами философии права. То, что исследовалось на­ми, как раз относится к такому роду проблем. Мы имеем безошибочный крите­рий, который позволяет требовать от исследователя любой проблемы юридиче­ской теории ставить и решать ее на философско-правовом уровне. Этот крите­рий - рассмотрение сущности и природы явления. Ни эмпирическое содержание, ни функции, ни структуры, ни формы и уровни права и т.п. не ну­ждаются в философско-правовом анализе, если при этом непосредственно не решается проблема природы и сущности права.

В процессе исследования последовательно проводилась идея, что приме­нение философской методологии создает новые возможности для познавания феномена правосознания в его содержательной полноте и практической значи­мости. При этом исследование в каркасе философского смыслового аппарата требует, с одной стороны, преодоления склонности считать эти смысловые ин­терпретации раз и навсегда заданными, а с другой стороны - требует преодоле­ния установки на абсолютность разграничения объективного и субъективного моментов.

Таким образом, философия права и общая теория права должны быть восприняты как составные органические части такого комплекса интеллекту­альных усилий и знаний, которые объединены своим предметом. Этот предмет

458 - право в его целостности, а потому любая наука, любое учение, если право яв­ляется исчерпывающим их предметом, должны быть совершенно определенно восприняты как составные части единой, юридической теории.

И развитие юридической теории именно в таком направлении следует приветствовать.

Общетеоретический анализ был связан с созданием такой смысловой конструкции, которая позволяла бы отойти от простой теоретической интер­претации эмпирических фактов и сконцентрироваться на установлении самой связи понятий. Обращение к выработанной связи понятий позволяет обозреть реальность способом, который недоступен эмпирическому познанию. Фило­софско-правовой подход позволил проникнуть в движущие силы правовых от­ношений и практики более глубоко, посмотреть на них под новым углом.

В рамках данной проблемы было введено различение общей теории права и философии права как учений. В этой связи взаимодополнительность теорети­ко-правового и философско-правового подходов была рассмотрена как факти­ческая связанность и обусловленность двух качественно различных логик мышления: логики политического и правового мышления. Такая постановка вопроса позволяет выработать средства более адекватных оценок смысла и на­правленности идей, определяющих проблематику правовых учений в различ­ные исторические периоды и эпохи.

Таким образом, в проявленной различности двух указанных теоретиче­ских подходов к праву имплицитно присутствовала идея их органической свя­занности, неразрывности. И на протяжении всего исследования эта методоло­гическая установка неуклонно реализовывалась.

Вторым направлением было изучение права как содержания правосозна­ния. И в этом плане право представлено в качестве универсального феномена, т.е. как того, что способно ассоциироваться с социально-духовной реальностью в целом. Тем самым создается предпосылка выразить феномен права в катего­риальном каркасе фундаментальной теории. В данном аспекте право предстает следующим образом: как сущность социального бытия человека - и как кон­кретно-историческое, культурно-своеобразное явление; как действительность

459 социальных отношений - и как возможность реализации социальных притяза­ний; как содержание социальных отношений и ценностных установок общест­ва и человека - и как форма духовности и социального бытия, как организация социальной жизни; как внутренний смысл общественных отношений и целей, ценностей и установок - и как внешнее, поверхностное в общественных отно­шениях, как условие их существования и взаимной связи; как необходимость, выраженная в формах закономерностей общественной жизни, социальной целе­сообразности, социальных интересов, законности — и как случайность момен­тов социальной практики и общественных отношений, как разовое™ правовых актов; наконец, как система средств организации социальной жизни и выраже­ния духовности — и как элемент социальной организации общества. И самое главное - философско-правовое обоснование права является пониманием его не только как момента социальной реальности, но и как формы внутреннего, ду­ховного мира человека. Постановка вопроса о праве в предельном теоретиче­ском выражении становится, тем самым, постановкой вопроса о праве человека.

Третье направление исследования проблемы правосознания было связано с демонстрацией взгляда самого правового существа на социальную реаль­ность, на отношения с другими людьми. А для этого были выявлены способы, условия и формы актуализации правосознания. Будучи взятым в своей рефлек­сирующей, а не отражательной способности, оно закономерно оказалось источ­ником, творческим началом этой реальности, реализованной возможностью правового существа выразить себя в своей цельности, самодостоверности и са­модостаточности. По этой причине была выдвинута и последовательно раскры­валась концептуальная идея, согласно которой правовая реальность, правовое существо и правосознание содержательно, а не онтологически, тождественны. В силу этого, правосознание предстало как исходный пункт общетеоретическо­го анализа проблемы права в целом. Кроме того, решение проблемы логики правосознания не в традиционном формальном, а в содержательно­концептуальном аспекте позволило по-новому решить проблему связности всех элементов правосознания, раскрыть динамику его смысловых единиц.

460

Таким образом, правосознание было представлено не только как предмет исследования, но и как средство познавания. И именно такой подход позволил не просто выявить механизмы правового выражения и творения реальности, но и обнаружить способы, которыми эти механизмы можно целенаправленно при­вести в действие и тем самым актуализировать сознание правового существа.

Самостоятельным - четвертым - направлением исследования явился по­иск средств непосредственного практического применения полученных резуль­татов. Проблема целенаправленного, рационально подготовленного формиро­вания и совершенствования правосознания, развития индивидуальной правовой культуры, в том числе, и профессиональной культуры сотрудников правоохра­нительных органов, в явной форме не ставилась. Но в этом и не было необхо­димости, потому что, во-первых, в научный оборот были введены такие поня­тия, которые позволяют без особого труда трансформировать правовую теорию в программу и матрицу правового воспитания, а во-вторых, раскрытие пробле­мы правосознания средствами самого правосознания совершенно очевидным образом предстает как развертывание интеллектуально-духовных способностей правового существа.

Таким образом, диссертант полагает достаточно обоснованным утвер­ждение, что сформулированные и внедренные в исследование методологиче­ские установки и концептуальные идеи в целом реализованы, а стало быть, главная исследовательская цель достигнута.

Но к результатам теоретического исследования следует отнестись, преж­де всего, как к одной из интерпретаций сложнейшей и важнейшей для юриди­ческой теории проблемы. Исследование - не чисто научный трактат, требую­щий пробы исключительно на истинность, достоверность, эмпирическую про­веряемость. Одновременно оно является такой совокупностью идей, предполо­жений и рассуждений, которая, для того, чтобы быть принятой, признанной в качестве ценной, верной и необходимой, требует активного соразмышления, приверженности общей идейной позиции, вхождения в общий смысловой кар­кас. Поэтому в ходе исследования не могли не проявиться определенные пред-

461 почтения во взгляде на предмет. Наличие таких предпочтений и акцентов неиз­бежно и обязательно для исследователя, бытующего в одной с изучаемым фе­номеном форме, а именно - в форме правового существа, в качестве рефлекси­рующего правового субъекта. Кроме всего, из объема высказанных суждений невозможно элиминировать культурно-исторический слой смыслов.

В ходе исследования высказано немало утверждений обобщающего (кон­цептуального) и установочного (ценностного и регулятивного) характера. Дис­сертанту видятся три направления их применения, которые в своей совокупно­сти определяют теоретическую и практическую значимость результатов прове­денной работы и их перспективность.

Прежде всего, в каждом из утверждений с очевидностью присутствует тот смысловой слой, который непосредственно связан с вопросами организации правового воспитания, а именно - с вопросами формирования и развития пра­восознания как в его массово-обычном, так и в профессиональном, и в идейно­теоретическом выражении. В этих утверждениях заложены основания, по край­ней мере, для решения следующих воспитательных задач:

- задачи органического сочетания существующей практики развития ре­активно-отражательной способности правосознания человека, обеспечивающей его стабильное законопослушное поведение, с развитием способностей к ак­тивному участию в общественной жизни, к правовому творчеству, к социаль­ной самостоятельности, к позитивной социальной ответственности;

- задачи органического сочетания информационной базы индивидуально­го правосознания, содержащей знания о существующих нормах, требованиях, установленных формах дозволенных или обязательных действий в социально значимых ситуациях, с мировоззренческим, ценностно-ориентированным, вы­сокоидейным восприятием правовой жизни в целостности и в перспективе;

- задачи формирования профессионального правосознания не просто как более развитого и наполненного специальными прикладными и теоретическими знаниями о праве и об организации правовой жизни, а как такой формы обще­ственного правосознания, которая представляет собой особенное сочетание

462 элементов, образованных по логике правового сознания, с элементами, образо­ванными по логике политического и научного сознания;

- задачи развития у сотрудников правоохранительных органов способно­стей к идейному влиянию на граждан как средству утверждения их профессио­нального авторитета, как одному из главных средств создания здорового право­вого микроклимата в служебном коллективе, в быту граждан, в сфере юридиче­ской деятельности.

Далее, полученные теоретические результаты найдут (и уже находят) сво­ей применение в преподавании в высших и средних специальных учебных за­ведениях общетеоретических, мировоззренчески насыщенных юридических дисциплин. Развитая в исследовании идея о единстве теоретико-правового и философско-правового подхода к познанию права должна послужить основой для существенной трансформации учебного курса теории права и государства. Определенные диссертантом принципы сочетания разных уровней отражения и выражения природы и сущности права вполне согласуются, например, с той матрицей общетеоретической подготовки юристов, которую предложил, на­пример, С.С. Алексеев1.

Результаты диссертационного исследования в адаптированном к учебно­му процессу виде уже изложены в целом ряде учебных пособий по курсу фило­софии права, подготовленных диссертантом, изданных или находящихся в пе­чати и в течение нескольких лет полагаемых в основу преподавания указанного курса в некоторых вузах системы МВД России и иных вузах страны.

Наконец, результаты исследования, несомненно, найдут свое применение в сфере научной деятельности специалистов большого диапазона специально­стей: правоведов, философов, политологов, культурологов, историков, социо­логов, этиков, логиков и др. Иными словами, тот уровень постановки и изуче­ния проблем правосознания, который был выбран в настоящем исследовании, придает проблеме очевидный межпредметный, комплексный характер. Органи­зация междисциплинарных исследований правосознания не просто является

1См.: Алексеев ('.С. Право Опыт комплексного исследования. M., 1999.

463 неким предельным и допустимым уровнем научной работы с проблемой, но и необходимым современным подходом к непосредственной организации науч­ного исследования проблем такого плана и масштаба. Представленный матери­ал может послужить базой для глубоких и напряженных размышлений над предметом, в том числе - побудить отказаться от ряда переставших выражать действительность стереотипных решений и юридической теории, и социальной философии.

Диссертант уже отмечал, что проблема правосознания, в каком бы идей­ном и методологическом ключе она ни исследовалась, относится к роду таких проблем, исчерпать которые принципиально невозможно, точно так же, как не­возможно отыскать их абсолютные, окончательные решения. Поэтому последо­вательно реализованный общетеоретический, философско-правовой подход к предмету всегда в итоге оказывается лишь введением в дальнейшее содержа­тельное исследование. Философско-правовая интерпретация создает необходи­мые условия для существенного расширения исследования проблемы правосоз­нания; она придает юридической теории значительные перспективы, позволяет определить целый ряд направлений дальнейшего теоретического исследования права и правосознания. К ним в первую очередь следует отнести:

- дальнейшее обогащение методологии теоретико-правовых и философ­ско-правовых исследований за счет формулирования и включения в познава­тельный процесс новых концептуальных идей, за счет разработки и внедрения новых методологических принципов. Многообразие типов и характер внутрен­ней структуры принципов общетеоретического познания права и правосознания были в диссертации лишь обозначены;

- интерпретация всего массива теоретико-правовых вопросов с помощью выявленных средств правосознания, т.е. на базе его логики и понятийно- адейного аппарата, что означает, конечно, не ревизию достижений современ­ной теории права и государства, а более глубокое и разностороннее понимание гого, что составляет природу и сущность права и государства. Кроме того, та-

<< | >>
Источник: Малахов Валерий Петрович. ПРИРОДА, СОДЕРЖАНИЕ И ЛОГИКА ПРАВОСОЗНАНИЯ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2001. 2001

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. Заключение
  2. Форма договора о суррогатном материнстве, его участники и порядок заключения
  3. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  4. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  6. 73. Порядок заключения договора поставки. Урегулирование разногласий при заключении поставки. Периоды и порядок поставки товаров. Исчисление убытков при расторжении договора.
  7. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  8. Заключение
  9. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  10. Консультативные заключения Межамериканского суда по правам человека
  11. Заключение
  12. Получение заключения уполномоченного органа
  13. Заключение
  14. §2. Заключение под стражу и иные меры принуждения на стадии предварительного следствия
  15. § 3. Заключение эксперта и заключение специалиста: соотношение и роль в судебном доказывании
  16. Заключение
  17. Заключение
  18. Заключение.
  19. § 2. Заключение по аналогии как способ преодоления пробелов в законодательстве