<<
>>

К вопросу различения категорий: «текст и контекст»

Юридический текст — унивепсальная форма объективации права в раз­личных культурно-исторических контекстах его существования и прояв­ления. Это и устное, и письменное право, это совокупность юридических жестов и знаково-символических систем, юридический ритуал и процеду­ра. Факт существования юридического текста определяется пересечением онтологических, аксиологических, эпистемологических и прагматических оснований права — социально-правовых коммуникаций и переживаний права; правовых идей и ценностей; правовых понятий и определений; пра­вовых конструкций и фикций.

Категория юридические текст заключает в себе все возможные аспекты юридического отношении к действитель­ности — внешнюю среду обитания права или его культурно-исторический контексти внутренние глубинные проявления нормативности сущего или метаправо[216]. В этом плане юридический текст — эго одновременно юри­дический концепт и конструкт, образ и символ должного или недолжного порядка социального общения.

Юридический текст — производная социокультурных контекстов и коммуникаций, выраженных в системе определенного юридического языка каждой исторической эпохи существования права. Но это также и демонстрация конкретно-исторической дискурсивной практики рассуж­дения о нормативных границах, юридических гарантиях и ограничениях различных форм социального общения — экономических, политических, культурных. Любой юридический текст в его ментальной, вербальной, концептуальной или институциональной форме является результатом общественного консенсуса или конфликта в рамках признанных данным обществом представлений о должном или недолжном, правильном или неправильном поведении в практиках социального общения. А это уже предмет различных культурно-исторических практик и конкурирующих юридических техник интерпретации права.

Система интерпретации права одновременно контекстуальна и конвен­циональна. В границах совмещения контекстуальных и конвенциональных оснований и условий производства и воспроизводства права определяется его юридическое содержание и структура. Интерпретации права протекают в пространстве между Формально-догматическим значением явления и его культурно-историческим смыслом[217]. Отсюда, собственно, и складываются две базовые стратегии в интерпретации права - формально-догматический и ценностный подход, две практ ики се концептуализации — формально-дог­матическая и культурно-историческая юриспруденция, две системы норма­тивной аксиоматики догматики права и науки права — формальная и соци­окультурная (ценностно-символическая).

Каждая версия интерпретации права характеризуется своей философией понимания природы права, своей техникой интерпретации права, своими классическими текстами, определяющими ее логику и аргументацию, свой юридический язык и юридический дискурс.

Для отечественной правовой науки имя Е. В. Васьковского является эталоном формально-догматической топики толкования права. Ключевые подходы и определения догматической техники толкования права были изложены в работе «Учение о толковании и применении гражданских за­конов», опубликованной еще в 1901 г.[218]

Дальнейшее развитие проблемы толкования права в ее формально­догматическом варианте нашло свое логическое продолжение в трудах советских правоведов[219]. Для постсоветской юриспруденции концептуаль­ным завершением данного подхода является исследование, представленное в монографии Н.

А. Власенко «Язык права»[220].

Культурно-историческая топика толкования права в своих базовых определениях была заложена в работе англоязычного культуролога и ан­трополога Клиффорда Гирца «Интерпретация культур»[221], в которой рабочая концепция интерпретативной теории культур была сфоомулицована уже в самом наименовании главы первой монографии «В поисках насыщенного описания...»

Насыщенное описание — одновременно метафора и метафизика пони­мания Феномена культура, в том числе и такой структурной составляющей исторического процесса развития и интерпретации культуры, как право. Право как функция множества переменных — социальных интересов, по­

литических решений и ценностных представлений II < ши їх концепт у­альных и практических измерениях может цыть предметам только К’рО|?з-

культурныхопределений и интерпретаций, нс ограниче...... х формальным

толкованием одной из исторических форм его проявления п объектива ции — письменного юридического текста. Я’ык юридическою текста не ограничивается его формальным словарем, используемым и процессе его подготовки и выраженным в системе санкционированных нормативных определений — норм-дефиниций. Юридический язык - эго и способ мышления, и система ценностей, и образ мира, заключающие в себе на­стоящее и будущее право, его действительную форму и содержание в ретро­спективной и перспективной онтологии и эпистемологии существования и развития права. Формальный юридический текст существует в рамочных определениях социокультуры или наличной картины мира.

Насыщенное описание проблемы соотношения толкования и интер­претации права предполагает поливариантное разграничение этих двух способов существования и воспроизводства права — формального и соци­окультурного. Формально-догматическая юриспруденция ограничивается простым различением двух классических форм толкования права — уяс­нения догматического содержания позитивного права и разъяснения фор­мальных оснований и условий реализации и применения норм объектив­ного права. Интерпретация права — это не только и не столько составная часть юридического процесса и прием юридической техники. Это сложное культурно-историческое явление и категория. Интерпретация права об­ладает двойственной природой. С одной стороны, это элемент механизма правообразования (формирования и развития права) и правового регули­рования (реализации и применения права). С другой стороны, это элемент систем социальной и культурной (знаково-символической) коммуникации.

Интерпретация права как универсальный культурно-юридический про­цесс обеспечивает такие фундаментальные практики развития права, как рецепция права {социокультурное освоение чужого права), распространение своего права {культурно-исторический транзит), концептуализация права {ценностно-смысловая трансформация). В этом смысле интерпретация права понимается в качестве универсальной культурно-исторической функции и процедуры воспроизводства правовой системы. Это своего рода механизм саморазвития права, его онтологии и аксиологии[222].

Интерпретация права — это не только и не столько функция, прием, стадия юридического процесса. Это сквозная базовая составляющая меха­низма ценностно-правового регулирования, своего рода инфраструктура исторического, концептуального и практического самоопределения права. Интерпретация права охватывает с,поим воздействием как доктринальные

и политические, так и форма;.......... и догмат ические основания процесса

правотворчества и правоприменения. В этом аспекте своего бытования ин- терпоетация права составляет предмет и антропологии, и социологии права, и шире — предмет культурно-исторической юриспруденции. И наконец, самое главное, интерпретация права является одновременно и юридиче­ской; и культурно-исторической критикой наличного правопорядка.

Особую роль в практиках интерпретации права играет научное и доктри­нальное правосознание профессионального юридического сообщества. Для отдельных исторических правовых традиций (иудаизм, исламская религи­озно-правовая практика) доктринальное правосознание квалифицируется в качестве источника права.

Интерпретация права как культурно-исторический и юридический фе­номен, категория и институт является предметом научной рефлексии от­носительно различных аспектов и форм своего присутствия и воздействия на практики социального общения. Именно с этим эпистемологическим фактом связано формирование в составе юридического знания особой от­расли — правовой герменевтики. Правовая герменевтика — это самосозна­ние права. Ее предмет — понимание смысла и значения культурных ценно­стей и представлений о праве для существования самого права. Это система рассуждений об условиях и границах социальной, культурной и правовой коммуникации. То есть дискурсивные практики и их воздействие на про­цессы правообразования и правоприменения.

Если принять во внимание, что юридический дискурс существует в определенном культурно-историческом контексте и меняется вместе с ним, то отсюда, соответственно, проистекают и изменения в самой топи­ке — логике и технике рассуждения и интерпретации права. Новая гопика рассуждения о праве или интерпретации права образует и новое правопо­нимание (новый взгляд на право и новые подходы к праву) и, как следствие, новое право. Правовая реальность обладает собственной внутренней ло­гикой развития, заключенной в логике рефлексии на предмет самое себя, самоопределения своего человеческого смысла и культурно-исторического и символического значения. Процесс формальной кодификации правовых норм предваряют процессы социокультурной кодификации дискурсив­ных и институциональных практик социального общения. В этом смысле кодифицированное право есть не что иное, как воплощение культурной и нормативной грамматики социального порядка, представленной в виде официально признанного и санкционированного юридического текста.

2.

<< | >>
Источник: Грамматика правопорядка : монография / науч ред. В. В. Лазарев. — Москва,2018. — 232 с.. 2018

Еще по теме К вопросу различения категорий: «текст и контекст»:

  1. Понятие законности в уголовном процессе
  2. Границы логики и аргументация в праве
  3. О правиле признания
  4. Постановка вопроса
  5. Правовая реальность и юридический текст
  6. Правовая археология: между природой и культурой
  7. Антропология права: фундаментальные темы и структура
  8. Введение в поэтику юридического текста
  9. Культурно-историческая юриспруденция: время и структура
  10. К вопросу различения категорий: «текст и контекст»
  11. Конкурентные техники интерпретации права