<<
>>

1.3. Соотношение процессуальных и материальных норм права.

Правовые нормы принято делить на материальные и процессуальные. Используемые термины являются условными, так как материальные нормы не имеют материального эквивалента, его не существует.

Норма пра­ва, как предусмотренное поведение человека, не может считаться материали­зованным даже в материальных последствиях несоблюдения нормы, по­скольку несоблюдение - противоположный результат тому, которого требо­вала ситуация. Нельзя сказать и о том, что соблюдение нормы права, при­ведшее к материальным последствиям, будет материальным воплощением правомерного поведения. В этом случае между нормой права и результатом поведения конкретного индивида можно проследить связь, однако при бли­жайшем рассмотрении она окажется опосредованной различными момента­ми. Если поставить задачу - выявить материальный эквивалент нормы пра­ва, необходимо определить регулирование общественных отношений. Пра­вовой регулятор нельзя представить себе в виде указателя или иного мате­риализованного объекта. Сами нормы проявляются вовне, оформляются в виде нормативного акта, а сборник законов и является внешним проявлением нормы права. Действия, которые регулируют нормы права, могут иметь более реаль­ное отношение к понятию материальности, так как способны проявиться в последствиях, имеющих непосредственное отношение к объектам окружаю­щей действительности. Однако правовые нормы воздействуют не на объекты правоотношения, а на их субъектов, активное поведение которых приводит к изменению окру­жающего, возникновению или устранению из бытия конкретных материаль­ных вещей. Несмотря на определенную логическую связь правовых норм и объектов мира, опосредованную поведением субъектов права, правовая наука признает порождающими правовые последствия не любые отношения между элемен­тами правовой системы, а только те, которые признаются юридически зна­чимыми. Все другие, имеющие различные взаимообусловленные аспекты, значения не имеют.
Это объясняется огромным количеством связей и логических зависимо­стей, в которых существует человек. Он в каждый отдельный момент време­ни является участником нескольких сложных взаимодействующих систем, ни одна из которых не находится в состоянии статики. Системы существуют по своим собственным законам, развиваются, проникают одна в другую и чело­век одновременно оказывается участником нескольких общественных отно­шений, связанных и не связанных между собой, другим отношением или не­зависимым от него, признаваемым правовым или нет. Учесть абсолютно все взаимодействия невозможно, а потому законода­тель вынужден в целях упорядочивания регулируемых явлений проводить отбор, определяя, что значимо для него, а что следует опустить, дабы рас­сматриваемое явление не загромождалось неопределенным количеством не влияющих на основное. Материальное проявление регулируемого общественного отношения может вообще отсутствовать, так как воздержание от неправомерных дейст­вий будет результатом действия норм права, выражающимся в отсутствии действий. Возможно и наличие чего-то, например, результатом действия норм права может стать действие по передаче вещи. Однако вещь существовала до урегулирования отношения сторон, и даже если она возникла как результат правового предписания, повторим, что норма права воздействует не на вещь, не на процесс ее появления, а на волю субъекта права. Иными словами, термин «материальные» используется как общеприня­тое допущение, наполняемое известным смыслом. Наименование другой части норм права более приближено к их факти­ческому содержанию, но и здесь возникают трудности, на которые ниже бу­дет обращено внимание. В научной литературе есть ряд работ, в которых предпринимались по­пытки обосновать существование целых процессуальных институтов в рам­ках многих отраслей - земельного, государственного, трудового, финансово­го и так далее. Наличие в различных отраслях норм, отличающихся от материальных по содержанию, обосновывали с помощью высказывания бессмертного клас­сика о том, что "материальное право...
имеет свои необходимые, присущие ему процессуальные формы... процесс есть только форма жизни закона, сле­довательно, проявление его внутренней жизни".[29][30] Системой права признаны многие отрасли права, каждая из них должна иметь свою форму жизни, следовательно, свои процессуальные нормы. Общепризнанно, что материальные нормы первичны, они устанавлива­ют правило, стремясь воздействовать на поведение участников правоотно­шения, само содержание отношения. Материальные нормы: а/ предусматривают права и обязанности субъектов права в области мате­риальных и нематериальных благ; б/ закрепляют юридические факты, образующие, изменяющие и прекра­щающие правоотношения; в/ дефиниции; г/ определяют компетенцию различных органов в области применения за- 32 конодательства. Процессуальные нормы выполняют служебную роль, являются средст­вом проведения в жизнь предписания материальных, должны обеспечить ре­ зультат, к которому направлено установление закона, определяют порядок реализации прав и обязанностей участников отношения. Процессуальные нормы: а/ фиксируют цели и задачи правоприменения; б/ определяют пути достижения цели; в/ в общей форме, а в ряде случаев вполне конкретно устанавливают луч­шие средства достижения цели; г/ указывают сроки, в которые цель должна быть достигнута; д/ содержат указание на возможность и пределы использования материаль­ных, социально-политических, идеологических, организационных и собст­венно юридических средств обеспечения эффективности правоприменитель- 33 ных актов. Таким образом, можно привести вывод, сделанный О.В. Яковенко[31][32]: процессуальные нормы вне норм материальных не имеют смысла, их суще­ствование детерминировано потребностью реализации норм материальных. Нормы материального права составляют содержательную, сущностную сторону правового регулирования, а нормы процессуальные устанавливают порядок, процедуру реализации норм материальных. Соотношение между материально-правовыми и процессуальными нор­мами можно выразить формулой: если норма материального права, опреде­ляя содержание прав и обязанностей субъектов права, отвечает на вопрос, что надо сделать для реализации этих прав и обязанностей, то норма процес­суальная отвечает на вопрос, как, каким образом, в каком порядке названные права и обязанности могут и должны быть реализованы.
Иначе говоря, сущ­ность процессуальных норм в одном - в том, что они всегда регламентируют порядок, формы и методы реализации норм материального права. Несмотря на вышеизложенное, возможно существование и смешанных норм, когда в правотворчестве или правоприменении принимают участие сложные (коллективные) субъекты. Критерием разграничения субъектов правотворчества или правоприме­нения является их правовая природа. Субъекта следует считать простым, если его функциональное назначе­ние однородно, например, предоставляет право реагировать на какие-либо ситуации с помощью мер только государственного или только общественно­го характера. Если в компетенцию правоприменителя входят меры как госу­дарственного, так и общественного характера, следует говорить о нем как о сложном субъекте правоприменения.[33] Принадлежность субъекта правоприменения может определить характе­ристику нормы как материальной или процессуальной, так как материальные нормы называют именно состав правомочий обязательств, а их воплощение через действия каких-либо органов возможны в рамках установленных про­цедур. Как правило, присутствие сложного субъекта говорит именно о процес­суальной принадлежности правовой нормы, так как сама возможность для общественной организации участвовать в правоприменении устанавливается законодателем с помощью формулирования материальной нормы. Однако возможны случаи, когда для наилучшего и более целесообразно­го, экономичного регулирования возникших отношений допускается делеги­рование права создавать правовые нормы таким субъектам права, для кото­рых нормотворческая функция является нехарактерной. Обычно такое деле­гирование имеет место на уровне создания локальных норм права, не имею­щих широкой сферы распространения и не обладающих фундаментальной значимостью. Подобные ситуации могут возникать лишь в тех отраслях права, кото­рые во внутренней структуре имеют достаточно большие правовые институ­ты, допускающие существование общественных формирований со специфи­ческими полномочиями.
Это, например, можно сказать о трудовом праве в отношении профессиональных союзов или о жилищном в отношении това­риществ собственников жилья. Сложные субъекты правоприменения отличаются от простых по ряду особенностей: 1. по юридической природе; 2. по способу формирования; 3. по способу выражения воли; 4. по характеру правоприменительного акта; 5. по порядку реализации правоприменительного или правотворческого акта. Соотношение материальных и процессуальных норм принято считать отношениями содержания и формы, но есть и другие мнения. Так, В.Н.Скобелкин считает, что это не соответствует характеру взаимодействия названных норм. Он рассматривает вопрос в двух аспектах: применительно к единому и к разным явлениям и пишет, что нормы материального и процес­суального права не могут выступать в качестве единого явления, поскольку они издаются и прекращают действие в разное время, и существуют нередко порознь. Материальные же в свою очередь не могут выступать содержанием 36 процессуальных. Вместе с тем, имеют место случаи, когда использование материальных норм возможно без вмешательства извне сторонами правоотношения добро­вольно, то есть содержание существует без формы. В.С. Основин писал, что процессуальные нормы в государственном пра­ве устанавливают порядок осуществления предписаний тех норм государст- [34] венного права, для реализации которых требуется особая процедура. Напри­мер, норм, закрепляющих право вступления в гражданство и выхода из него. Именно наличие такого рода норм в государственном праве обуславливает потребность в специальных процессуальных (процедурных) нормах.[35] Следует подчеркнуть, что инициировать процесс реализации установ­ленных специальных правил (процедур) в отмеченных случаях должен имен­но гражданин, а не управомоченный специализированный государственный орган. Вместе с тем определенный нормативно порядок начала юридически значимых действий по вступлению в гражданство регламентирован быть не может, ибо гражданин, решивший начать определенный процесс, может дей­ствовать любым правомерным способом.
Достаточно отметить, что возможно первоначальное устное обращение, оно может быть и письменным; собственноручным или с применением орг­техники. Таким образом, самые начальные действия гражданина в принципе невозможно регламентировать, потому что гражданин знакомится с установ­ленными правилами именно в ходе реализации отношения, а не на стадии подготовки к нему. Вместе с тем, ничто не мешает гражданину сначала вы­яснить существующий порядок, а затем приступить к его реализации. В этом случае первоначальное обращение гражданина за информацией нельзя рас­сматривать как начало действий по реализации предоставленных ему право­мочий, но тогда совершенно неясно, каково правовое значение обращения к специальным органам. Сам факт обращения за информацией предполагает дальнейшее использование полученных знаний, следовательно, это и нужно считать начальным этапом развития отношений. Случаи добровольного исполнения материального предписания без об­ращения к специально установленному порядку их осуществления не зависят от того, имеется ли этот порядок. Он может быть установлен в качестве об­ щих правил выполнения каких-либо действий или как предписание о совер­шении ограниченного, четко определенного круга действий. Даже тогда, когда процесс реализации правоотношения предписан, его стороны могут действовать по своему усмотрению, если оно не выходит за рамки дозволенного. Таким образом, для цивилистических, частных отраслей права само существование установленного порядка не является безусловным мотивом поведения субъектов права. Если допустить, что в периоды изменения социальных и экономических условий нормотворчество иногда не синхронизировано, то вполне вероятна ситуация, при которой законодатель создает материальное предписание, но не успевает урегулировать порядок его процессуального обеспечения. Рассматриваемая ситуация характеризуется отсутствием процессуальной формы, следовательно, субъекты отношения должны принять решение о спо­собе поведения в каждой конкретной ситуации. Наиболее часто это примене­ние общего правила поведения, присущего данной отрасли. Можно сказать, что отсутствие процессуальной формы порождает аналогию методологиче­ских моментов в правоотношении. Гораздо реже усмотрение сторон позволя­ет реализовать правоотношение способом, который неизвестен данной от­расли права. Возможен и промежуточный вариант, когда стороны на основа­нии собственного опыта, знаний используют иные возможности, прибегая к аналогии. Наиболее интересным в рассматриваемой ситуации является то, что в юридической литературе термин «аналогия» используется применительно к материальным отношениям. В подтверждение можно привести ст.6 Граждан­ского Кодекса Российской Федерации, которая определяет понятие, виды, условия применения аналогий. Гражданский Кодекс является федеральным законом, устанавливающим именно материальные предписания. В некоторых случаях он содержит элементы процессуальных отношений, например, глава 11 «Сроки. Исковая давность». Следует отметить, что юридическая природа сроков в праве крайне сложна и до настоящего времени однозначно не опре­деляется. В исключительных случаях и форма существует без содержания. Это наблюдается, когда законодатель отменяет нормативный акт, содержащий нормы материального права и ничего не говорит о порядке, с помощью кото­рого они реализовывались. Чтобы не возникало неопределенности, изменение формы должно быть связано с изменением содержания, однако изменение содержания не всегда приводит к изменению формы. Некоторые авторы полагают, что структура процессуальных норм имеет особенности.[36] Это отсутствие у многих из них санкций, что снижает эффек­тивность норм, порой приводит к тому, что такая норма перестает действо­вать, становится неработающей. Мертвая служебная норма в свою очередь может привести к неисполнению материального предписания. Существование недействующих законов не только обременяет систему права, но и ведет к снижению авторитета права в целом, вызывает негатив­ные последствия в правосознании. Видимо, это высказывание продолжает полемику по вопросу о структу­ре норм права в целом. Как отмечалось выше, можно сделать вывод о том, что любая норма права, независимо от того, является она материальной или процессуальной, остается властным государственным предписанием, а пото­му сохраняет все присущие ей как явлению признаки, в том числе свою структуру. Иными словами, вряд ли можно согласиться с тем, что процессу­альные нормы представляют собой такое специфическое явление, которое образует собственную структуру, отличную от общетеоретических представ­лений о правовой норме. Другое дело, что санкции процессуальных норм не только могут, но и имеют особенности в применении. Интересна гипотеза указанных норм, которая определяется содержанием соответствующих материальных норм и может быть связана с реализацией материальной нормы, ее разрешением или применением санкции. Это об­стоятельство еще раз подчеркивает приоритет материального предписания, свидетельствует о том, что процессуальный закон вызван к жизни матери­альным. Традиционные деления норм права на материальные и процессуальные уже не в должной степени отражают потребности сегодняшнего дня. Многие авторы высказывают мнение, что в рамках такого деления существуют раз­личные разновидности норм права. Например, М.С. Поройко отмечает, что существуют определенные кри­терии, по которым следует проводить деление правовых норм. При этом следует помнить, что автор приводимой классификации ориентируется на традиционное деление правовых норм по отраслям. Можно выделить следующие основания деления норм права на виды: - предмет правового регулирования; - метод правового регулирования; - место в системе права; - предмет непосредственного регулирования; - объем регулируемых отношений; - основные сферы общественных отношений; - место в жизнедеятельности общества; - содержание правового предписания. Большое значение имеет нижеприводимая классификация, отражающая степень формализации правового предписания: - форма нормы права; - характер предписаний, которые выражены в правовой норме; - форма вербализации нормативного требования. 39 Поройко М.С. Обязывающие и управомочивающие нормы в уголовном праве. Дис. на соиск .учен. степени канд. юрид. наук. - Ярославль, 2000. с.38. Последнее классификационное предписание должно рассматриваться именно как требование, независимо от того, какой уровень самостоятельно­сти субъекта права предполагает норма права. Даже наиболее демократичные правовые регламентации следует рассматривать именно как веление управо­моченного субъекта правотворчества о должном поведении. Авторы, выде­ляющие поощрительные нормы права, также приходят к выводу о том, что независимо от классификационной принадлежности норма права в любом случае относится к четко установленному общественному явлению, которое однозначно имеет свою структуру. Структура правовой нормы до настоящего времени остается дискуссионной, однако вид нормы права не определяет ее структурного построения. Возможно деление норм права и по такому критерию, как их действие. В данном случае выделяют традиционные действия: - по кругу лиц; - по времени; - в пространстве. Существует классификация, учитывающая юридическую силу правовых норм: - по субъекту, издавшему норму права; - по месту в системе правовых актов; - по способу законодательного закрепления; - по степени обязательности. Степень обязательности нормы права можно не выделять в самостоя­тельный классификационный критерий, так как она напрямую зависит от первых трех оснований и находится в диалектическом единстве с ними. Можно сказать, что это последнее основание является только подтверждени­ем первых трех и закрепляет общее положение, определяющее структурный состав приведенной классификации. Указанный автор выделяет одну нетрадиционную группу критериев или оснований деления норм права, которые характеризуются разнородностью и не могут быть объединены каким-то признаком или свойством. Это следую­щие: - специфика социального назначения; - особенности содержания функций ориентации и оценки; - роль в укреплении правопорядка; - специфика структуры.[37] В теории права отмечаются и следующие основания деления: - способ правового регулирования; - способ юридического воздействия на поведение субъектов права; - способ социального регулирования; - способ регулирующего воздействия на волевое поведение субъектов права. Особое место в системе классификации занимает деление норм права по отраслевой принадлежности, однако такое основание не является бесспор­ным. Так, например, Ф.Н. Фаткуллин полагает, что одна отраслевая класси­фикация не может полностью и четко выявить искомое, так как самым точ­ным основанием деления является предмет правового регулирования.[38] Ос­новным моментом является возможность распределения норм не только по отраслям, но и по более мелким структурным образованиям - по подотрас­лям и институтам. По поводу деления норм права на основании таких критериев как способ правового регулирования и предмет правового регулирования можно отме­тить, что они оба присутствуют в работах наших современников. Предмет правового регулирования как критерий классификации позволяет определить однозначно только отраслевую принадлежность, но не дает возможности проводить дальнейшее деление в рамках одной отрасли. Между тем в каждой отрасли права присутствует необходимость установить дальнейшие, более дробные признаки, которые позволят ориентироваться в том многообразии правовых отношений, которые регулируются каждой отраслью права. Метод правового регулирования, как классификационный критерий, вы­полняет важнейшую функцию именно на уровне внутриотраслевом, когда иные критерии себя исчерпали. Он позволяет максимально конкретно уста­новить количество видов норм права не только на внутриотраслевом уровне, но и в рамках правовой системы. Таким образом, метод имеет двойное на­значение - и частное (внутриотраслевое) и общее (в пределах правовой сис­темы). Кроме того, различными авторами предлагаются и такие классификаци­онные построения, которые отличаются высоким уровнем оригинальности, но анализ классификаций норм права не является предметом рассмотрения настоящей работы. Так, неоднократно отмечалось, что в системе правовых норм выделяют­ся такие нормы права, как специальные. И.Н.Сенякин раскрывает понятие специальных норм через их роль в ре­гулировании общественных отношений. Он пишет, что специализация и дифференциация общественной жизни с необходимостью ведет к специали­зации норм права, которые регулируют эти общественные отношения.[39] Все нормы права предлагается разделить на генеральные и специальные. Генеральные нормы права - это пределы регуляции родовых общественных отношений, на них построены общие части всех отраслей права. Специаль­ные нормы отражают конкретизацию общественных отношений, из них со­стоят все особенные части отраслей права. Занимая ту же позицию, А.Ф. Черданцев писал, что не все просто, потому что специализированные нормы делятся и в зависимости от предмета правового регулирования, и от того, ка­ кую роль они играют в регулировании общественных отношений, каким спо­собом их регулируют.[40] Внутри специальных норм, по мнению указанного автора, выделяются регулятивные, охранительные, запрещающие и другие нормы. Взаимосвязь генеральных и специальных норм проявляется в том, что генеральные обладают большой степенью абстрактности, они сформулиро­ваны как общие положения, предусматривающие некоторое число вариантов, прямо в норме не указанных. Специальные же рассчитаны именно на конкре­тизацию общего предписания, на более глубокое отражение особенности ка­кого-то одного случая, состава. В рассматриваемой работе проводится серьезный анализ специальных норм права и предлагается определение. Специальная норма - это общегосу­дарственное предписание-результат правовой специализации, устанавливае­мое с целью конкретизации и детализации, учета своеобразия и особенностей какого-либо вида (подвида) общественных отношений, род которых регули­руется общей правовой нормой. И.Н. Сенякин полагает, что достоинством данного им определения явля­ется отсутствие указания на то общее, что характерно для всех норм права, и подчеркивание именно существа специальных норм. С этим можно согла­ситься, но почему норма права, тем более такая, которая отличается весьма значительными особенностями, называется общеобразовательным предписа­нием - непонятно. Вряд ли можно говорить о том, что какая-то норма права может рассматриваться как общеобразовательное нечто. Ведь для понимания правовых предписаний зачастую требуется если не специальная подготовка, то определенный уровень как общего, так и социального развития. Для озна­комления неподготовленной аудитории с правом необходима адаптация, по­этому трудно согласиться с данным термином. Видимо, имеет место опечат­ка, и удобнее было бы говорить не об общеобразовательном предписании, а об общеобязательном, несмотря на то, что это привело бы к наличию в фор­мулировке тех общих признаков правовых норм, которые не устраивают И.Н.Сенякина. Это как раз подчеркнуло бы, что специальные нормы явля­ются видом норм права и занимают только им присущее положение в систе­ме правовых норм. О специальных нормах, как особой разновидности норм права, говорили и другие авторы. Так, специальные нормы в уголовном праве исследовались В.Н.Кудрявцевым, Н.М.Свидловым, в гражданском - О.Н.Садиковым, в го­сударственном - В.С.Основиным, в трудовом - А.И.Шебановой, в административном - А.П.Кореневым. Специальные нормы права возможны и как материальные, и как про­цессуальные. Отнесение того или иного правоустановления к специальному зависит не от того, устанавливает оно правило поведения или способ его во­площения в действительность, а от соотносимости с другими нормами.
<< | >>
Источник: Борисова Людмила Николаевна. Общая теория процессуальных норм права. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Ростов - на - Дону - 2004. 2004

Еще по теме 1.3. Соотношение процессуальных и материальных норм права.:

  1. Стаття 152. Порушення державних стандартів, норм і правил у сфері благоустрою населених пунктів, правил благоустрою територій населених пунктів
  2. Стаття 168-1. Виконання робіт, надання послуг громадянам-споживачам, що не відповідають вимогам стандартів, норм і правил
  3. Глава 1. Общая характеристика оценочных понятий, содержащихся в нормах права
  4. Классификация оценочных понятий, содержащихся в нормах права
  5. ГЛАВА 1. СТАНОВЛЕНИЕ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ ВЗАИМОСВЯЗИ НОРМЫ ПРАВА, ПРАВООТНОШЕНИЯ И ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКТА В ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ
  6. § 3. Структура теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  7. ГЛАВА 2. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СООТНОШЕНИЯ НОРМЫ ПРАВА, ПРАВОВОГО ОТНОШЕНЯ И ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКТА
  8. § 2. Эволюция содержания теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  9. § 3. Сопутствующие элементы теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  10. § 3. Функционально-генетическая связь материальных и процессуальных норм права в правовых отношениях
  11. ГЛАВА IV. СОСТОЯНИЕ ВЗАИМОСВЯЗИ НОРМЫ ПРАВА, ПРАВОВОГО ОТНОШЕНИЯ И ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКТА: ОБЩИЙ И ОТРАСЛЕВОЙ ПОДХОДЫ
  12. § 3. Соотношение материальных и процессуальных норм права в обеспечении правовой защиты осужденных к лишению свободы