<<
>>

§1. Роль Интернета в формировании правовой культуры личности

Современные информационные, интеллектуальные и телекоммуникаци­онные технологии вносят существенные изменения в производство продуктов и услуг, содержание и формы досуга, открывают новые возможности личности в реализации своих гражданских прав. Но что более важно - они оказывают решающее воздействие на трансформацию института права. Представляется целесообразным проанализировать влияние сети Интернет на правовую культуру личности, как процесс модификации последней. При этом следует учитывать, что Интернет, будучи основой информационных и телекоммуникационных технологий, в то же время не является единственным способом хранения, передачи и обработки информации в современном мире.

На сегодняшний день Интернет представляет собой достаточно динамично развивающийся организм, быстро реагирующий на текущую ситуацию, что объясняется двумя основными факторами - жесткая конкуренция за посетителя WEB-страниц и возможность сверхоперативного обновления размещенной информации.

Влияние - процесс и результат изменения индивидом или социальной группой поведения других людей, их позиций, оценок и установок[126]. В рамках данной диссертационной работы представляет интерес исследование влияния Интернета на правовую культуру личности, то есть исследование процесса и результатов изменения Интернетом правовой культуры личности, а именно правовых знаний, правовых установок, социально-правовой активности личности.

Рассматривая социокультурные процессы, Питирим Сорокин под процессом понимает любой вид движения, модификацию, преобразование, перестройку или «эволюцию», любое изменение данного логического субъекта во времени,

касается ли оно изменения его места в пространстве, или речь идет о модификации его количественных или качественных аспектов. Причем любой процесс, чтобы называться таковым, должен включать в себя следующие составляющие: 1) логическое подлежащее (unit) — единицу, то есть то, что изменяется (в рамках данного диссертационного исследования таким подлежащим является правовая культура личности); 2) временные отношения; 3) пространственные отношения; 3) направление[127]. Представляется возможным использовать данные теоретические положения в рамках настоящего диссертационного исследования.

Направления процесса могут быть разнообразными. Их можно свести к четырем видам: направление во времени, в пространстве, качественное направление (в смысле перехода из одного качественного состояния в другое), количественное направление (процесс может возрастать, уменьшаться или оставаться постоянным; он указывает на количественную модификацию правовой культуры личности как таковой).

Применительно к любому процессу можно выделить ряд закономерностей. Во-первых, в одной и той же социальной, правовой системе или разных, процесс достигает своей «точки насыщения», после чего зачастую идет в обратном направлении. Во-вторых, чем более резкое изменение происходит в данном направлении, тем сильнее модификация процесса в этом направлении.

Влияние может быть прямым и косвенным. Критерий его полезности — реализуемые в нем социальные ценности.

Все влияние, которое оказывает Интернет на процесс формирования правовой культуры, можно разделить на шесть составляющих. Следует отметить, что некоторые из них характеризуются наличием ярко выраженной обратной связи, позволяющей говорить о взаимовлиянии Интернета и правовой культуры.

В качестве первой оставляющей этого влияния можно назвать формирование культуры информационного общества. Данная составляющая подробно освещена

в диссертационном исследовании Е.В. Пахомова, посвященном социокультурным основаниям и механизмам формирования современной правовой культуры[128].

Вторая составляющая связана с процессами изменения взаимоотношений между государством и обществом, государством и личностью; изменения функций государства, демократии в современном обществе.

Третья составляющая основана на появлении новых общественных отношений, возникающих в связи с функционированием Интернета, трансформации общественных отношений в основных сферах общественной жизни (в сфере производства, потребления, развлечения, образования, общения). Интернет существенно влияет на становление информационного образа жизни, который требует правового регулирования, а это, в конечном счете, ведет к изменению и правовой культуры.

Четвертая составляющая влияния Интернета связана с изменениями в способах хранения, передачи и использования правовой информации. В этом случае изменение правовой культуры связано с процессом функционирования Интернета как источника правовой информации.

Пятая составляющая характеризуется изменениями в сфере правового образования.

Проанализируем более подробно данные составляющие.

На процесс формирования правовой культуры, в первую очередь, влияет становление информационного общества. К сожалению, авторы концепции «информационного общества», как правило, не уделяли достаточно места для рассмотрения вопроса о том, какие последствия его наступление принесет для культурной жизни человечества. Отдельные фрагменты, позволяющие прояснить образ новой культуры, можно встретить в работах О. Тоффлера, А. Этциони, Х.Сколимовски и др.

О.Тоффлер одним из первых подметил произошедшие за последнее время коренные изменения в культуре общества, особенно западного. Нарастающая

сила информационных потоков между людьми породила новый тип культуры, в которой все подчинено необходимости классификации, унификации с целью наибольшей компрессии и повышения эффективности при передачи от человека к человеку, будь то лично или через средства массовой информации[129].

Согласно О. Тоффлеру, люди информационного общества чувствуют себя свободнее, именно сталкиваясь с «блипами» информационными сообщениями, отрывком из песни или стиха, заголовком, мультфильмом, коллажем и т.д.. Человек поглощает огромное количество информации, но при этом он стремится найти новые понятия и метафоры, которые позволили бы систематизировать или организовать «блипы» в более широкое целое.

В связи с грядущим наступлением «информационного века», основной задачей становится максимальное ускорение и упрощение передачи информации между людьми и повышение ее усвоения. Этот процесс воздействует на культуру двояко: с одной стороны, максимально сближаются духовная и материальная стороны жизни человека, ибо в культуре необходимым образом присутствует подвергающийся вышеописанным трансформациям информационный элемент, а с другой стороны, происходит резкое разграничение эмоционального и информационного аспектов культуры.

Развитость информационных систем, в том числе Интернета как международной текоммуникационной информационной сети, приводит к тому, что новости практически мгновенно становятся достоянием больших масс людей, оказывают серьезное воздействие на формирование обыденного сознания. Доступность и одновременно отстраненность потребителей информации, не предполагающая сопереживания, приводит к тому, что грань между реальностью и вымыслом в восприятии и осознании стирается.

Воздействие этих эффектов на психику приводит к изменению психологического строя личности.

Будучи особой формой бытия, виртуальная реальность формирует новые потребности, игровые образы собственного Я. Возникает параллельная квазижизнь со своими критериями реальности, что порождает своего рода

раздвоенность сознания, ценностно-смысловую, экзистенциальную децеитрацию, перед которой пасуют обычные компенсаторные способы рецентрации. В итоге нарастает состояние неопределенности не только на уровне оценки текущей информации, но и происходит резкое снижение критериальных регистров определености. Данное обстоятельство дает повод ряду ученых рассматривать информационные технологии, в том числе Интернет, в качестве «консциентального оружия», под которым понимается такая технология работы с сознанием, которая нацелена на поражение и уничтожение определенных форм и структур сознания, а также некоторых режимов его функционирования[130]. Это предполагает: 1) понижение общего уровня сознания людей, живущих на определенной территории; 2) разрушение у них устойчивой системы мировоззренческих ценностей, и как следствие - уничтожение родовой и культурной памяти людей, психотизация и невротизация общества; 3) разрушение традиционных механизмов самоидентификации, внедрение в общество специально конструируемой матрицы ценностей, норм поведения и реакций как единственно возможной модели жизнедеятельности населения; 4) уничтожение способности ставить глобальные и стратегические цели.

Другое характерное для информационного общества явление - это возникшее явление «контркультуры» как реакции на технократизацию общества. Как справедливо отмечает Е.В. Пахомов, движение контркультуры еще глубже подорвало рациональное мышление западного человека и легитимизацию его деятельности в целом, в особенности правовой. Контркультура поставила вопрос о ценности высокого уровня жизни, достоинства потребления, упорного труда и бережливости. В любой из своих форм: движение хиппи, культура наркотиков, новые религиозные культы, - контркультура видела в непосредственном удовольствии, в свободном проявлении порывов, в нерациональном или иррациональном поведении, в заботе, скорее о личностных, чем производственных нуждах, именно ту жизненность, которую люди теряли в конце

длинной цепи рационально скомбинированных средств, составляющих основу материалистских усилий. Эти явления также сказались как на правовой системе, так и на правовой культуре. Последние стали более либеральными по отношению к различного рода социальной девиации и культурным меньшинствам. Жесткость наказания за отступления от социальных норм сменилась терпимостью: наркомания - болезнь, гомосексуализм — субкультура и т.п.1.

Так или иначе, функционирование Интернета влечет глобализацию массового потребления информации, что, в свою очередь, приводит к становлению единого социокультурного пространства. Масуда отчасти прав, отмечая, что «на основе глобальной информационной инфраструктуры, включающей линии связи, спутники связи, компьютерные сети формируется глобальное информционное пространство.... Информация не имеет национальных границ: усилятся связи, инфообмен между индивидами, взаимопонимание станет глубже и глобальные проблемы будут решаться с глобальной точки зрения. Когда это случится, дух глобализма, перекрывая конфликтующие национальные интересы и различия, станет глубже и шире укореняться в сознании людей»[131][132].

В информационном обществе сочетаются две противоположные тенденции. C одной стороны, глобализация информационного рынка приводит к унификации массовой информации, к тому, что общезначимые события становятся объектом повышенного внимания, активно предлагаются, даже навязываются большим массам людей. C другой стороны, есть тенденция прямо противоположная - диверсификация информационных услуг по национально-региональным или культурно-содержательным признакам. Небольшие сообщества или националь­ные образования получают возможность не только развивать свою культуру, но и поддерживать собственную нормативную систему, которая в некоторых случаях

даже не прошла процесс общественной легитимизации (например, кодекс поведения хакера).

Благодаря глобализации компьютерных сетей возникает глобальная мода, особенно среди подростков, на определенную музыку, стиль одежды, поведение, отношение к праву, законодательству, юридическим учреждениям и т.п. Это позволяет говорить об интенсивном формировании новых моделей и норм культурного и юридически значимого поведения. Символическое содержание, представленное в Интернете, оказывает глубокое воздействие на процесс социализации, в том числе правовой социализации, способствуя формированию определенных ценностей и образцов поведения.

Более сильные в информационном плане государства начинают доминировать и в области формирования общественного сознания, навязывая свои культурные ценности, образ жизни, стереотипы поведения, а также, в конечном счете, и свою систему права.

Таким образом, культура нового общества представляет собой весьма неоднородную массу, так как находится в процессе формирования, а завершение этого процесса произойдет, возможно, в середине XXI века.

Проблема существования и бытия человека в информационном обществе не могла не занимать философов, что вызвало к жизни различные концепции, посвященные взаимоотношениям между государством и обществом, государством и личностью. Так, Масуда стал автором концепции «информационных свободных сообществ» - совершенно нового типа свободных сообществ, основанных на компьютерных сетях - которые будут основной организационной единицей в информационном обществе.

Характеристиками данных свободных сообществ являются следующие. Во- первых, они не будут утопическими коммунами (хиппи и т.д.), а будут обладать реальными возможностями. Во-вторых, они будут связаны информационным пространством (через сети), что означает глобализм, совместные достижения,

функциональный кооперированный труд. В третьих, будет наблюдаться возрастание рассредоточенности и сложности связей.1

Граждане этих сообществ будут принадлежать и к другим группам. Более того, группы и индивиды, составляющие каждое сообщество, будут в то же время участниками других сообществ так, что будет возможен переход в другое сообщество, так как невозможно связывать жизнь только с одним сообществом.

Таким образом, это многомерные, многосвязные сообщества, граждане которых обладают качеством множественной принадлежности.

Правительственный сектор будет значительно упрощен по сравнению с современными непомерной величины правительственными организациями, а все важнейшие направления политики государства будут реализовываться через прямое участие граждан. Доминирующая форма поддержания общественного порядка через обращение к помощи закона будет заменена автономным ограничением, осуществляемым самими гражданами (от закона - к самоорганизации).

Такие изменения частного и государственного секторов уподобят их свободному сектору.

Свободный (добровольный) сектор станет лидирующей социетальной формой, и человеческое общество будет превращено в добровольное гражданское общество, которое есть то, что мы называем «High muss futurisation society» (футуризированное общество)[133][134].

Добровольные сообщества могут быть разделены на два типа: 1) местные информационные сообщества (local); 2) информационные добровольные (voluntary) сообщества.

Фундаментальная характеристика таких сообществ - свобода от привязанности к конкретному месту. Люди, объединенные в таких сообществах, связаны общей философией и целями повседневной жизни. Компьютерные сети,

представляют собой материальную базу, делающую возможным такое единство. В рамках данного диссертационного исследования такой материальной базой является Интернет. Предшественники такого типа сообществ - группы по интересам (например, Римский Клуб).

Другая фундаментальная характеристика - интернациональная и политическая ориентированность.

Несмотря на то, что изложенная выше концепция в целом носит утопический характер, она содержит ряд разумных положений, отражающих изменения взаимоотношений между государством и гражданами.

В настоящее время наметилась тенденция изменения характера информационного взаимодействия общества и государства, выражающаяся в расширении прав граждан путем предоставления моментального доступа к разнообразной информации, увеличении возможности людей участвовать в процессе принятия политических решений и следить за действиями правительств, предоставлении возможности активно производить информацию, а не только ее потреблять, обеспечении средств защиты частной жизни и анонимности личных посланий и коммуникаций. Уже сейчас существует широкое разнообразие методов для повышения участия граждан в управлении на всех уровнях. В их числе проявление инициативы, проведение референдумов, участие в голосовании на дому и др. Данные изменения стали возможны во многом благодаря международной телекоммуникационной сети Интернет, позволяющей организовать прямую и обратную связь между государственными органами и населением на качественно ином уровне, приблизить органы государственного управления к гражданам, улучшить работу с населением, повысить внутреннюю эффективность и сократить затраты на содержание госаппарата.

Общественно-политическая деятельность обретает новую глубину с испо­льзованием Интернета. Гражданин, имеющий доступ к Интернету имеет возможность реагировать на текущие события политической жизни, задавать вопросы различным органам государственной власти, принимать участие в анкетировании, голосовании. Это делает общественное мнение более

динамичным как в плане изменения взглядов на тот или иной предмет, так и в плане скорости их изменения.

Информационные и коммуникационные технологии как нельзя лучше подходят для задач децентрализации, удешевления и сокращения госаппарата, обеспечения непрерывности его действия1.

Кроме того, осуществляется переход к «электронной демократии» как форме обеспечения полной прозрачности во взаимоотношениях «гражданин - государство», «избиратель - депутат», внедрение системы электронного голосования, «электронному производству» во взаимоотношениях общества и государства (электронное декларирование доходов юридических и физических лиц в целях налогообложения, регистрация новых юридических лиц, внесение электронных платежей, изменение в составе персональных данных). Кроме того, как отмечает А. Серго, использование систем электронного документооборота позволяет добиться огромного экономического эффекта, а применительно к России такое снижение издержек с учетом территориальной протяженности может быть колоссальным[135][136]. ,

Таким образом, с одной стороны Интернет способствует повышению эффективности государственной деятельности, большей открытости политичеких процессов и формированию более широкого общественного согласия благодаря укреплению обратной связи между государственными органами, политической системой и избирателями. C другой стороны, ряд исследователей считают, что в результате усиления позиций исполнительной власти возрастает контроль административного аппарата и экспертов, нарушится баланс различных ветвей власти, усилится контроль бюрократии над гражданами, в целом коренным образом изменятся отношения парламента и правительства.

В частности, Ричард Девис, исследуя влияние Интернета на американскую политическую систему, отмечает, что политики будут продолжать использовать сеть лишь как инструмент для удержания и усиления имеющейся власти наряду с

другими механизмами общественного воздействия. Что касается перспектив, то сеть приспособится и будет поддерживать существующие властные отношения, но не станет революционной силой, создающей прямую демократию1.

Что касается голосования через Интернет, то, по мнению Р. Латейна, оно имеет свои плюсы и минусы. Оно способно стимулировать политическое участие: в ходе эксперимента в Орегоне в 2000 г., когда голосование производилось исключительно посредством электронной почты, «явка» избирателей превысила 80%. Потенциальная опасность состоит в том, что упрощение процедуры подачи гражданами петиций сделает возможным появление целой волны политических инициатив, идущих от населения. Некоторые считают, что «электронные городские собрания» - это и есть демократия в ее лучшем проявлении. Оппоненты настаивают на том, что повседневная вовлеченность в процесс управления не соответствует принятому на западе идеалу представительской демократии, когда ответственность за принятие решений лежит на избранных народом лидерах. Таким образом, кибердемократия в сочетании с упрощенной системой электронного голосования может вернуть нас в далекое прошлое - к прямой демократии Древних Афин, выродившейся во власть толпы. На данный момент невозможно с определенностью утверждать, как развитие Интернет-технологий скажется на нашем политическом процессе. «Информация может стать властью, а история учит нас, что властью можно злоупотреблять»[137][138].

Кроме того, Б.П. Пружинин, отмечает, что перед «СМИ открываются теперь практически неограниченные возможности манипулирования сознанием индивида, такие возможности создания потребных политических альтернатив и придания им соответствующе эмоционально-нравственной окраски, что сегодня уже довольно трудно сказать, что это за власть такая - выборная демократия?»[139].

П. Кевенхерстер1 указывает, что факторами, способствующими укреплению «информационного превосходства» правительства по отношению к парламенту,’ являются стремительный рост функций современного государства, благосостояния и процесс автоматизации административной деятельности. В условиях возрастающей специализации политики и взаимопереплетения сфер принятия политических решений центр тяжести в управленческой деятельности смещается от подготовки проектов решений по отдельным вопросам к разработке долгосрочных комплексных программ. Таким образом, депутаты представительных органов власти оказываются все менее способными осуществлять контроль за деятельностью государственной администрации во всем ее многообразии. Разрыв между компетенцией государственной администрации и парламентом становится центральной структурной проблемой современных демократий.

Характерной чертой современного западного государства, учитывая его многообразные функции и требующиеся для этого гигантские массивы информации, является то, что в основу принимаемых решений политики требуют закладывать как можно больше данных, информационное содержание которых они не в состоянии оценить самостоятельно. Вследствие этого возрастает опасность усиления влияния со стороны экспертов, владеющих этими данными и методами их обработки, но не несущих политической ответственности, в то время как политическое руководство в лице парламента и правительства теряет способность самостоятельно ориентироваться.

Кроме того, Интернет может способствовать возрастанию контроля за общественностью со стороны спецслужб. Так, Приказом Минсвязи РФ «О порядке внедрения системы технических средств по обеспечению оперативно­розыскных мероприятий на сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и персонального радиовызова общего пользования» от 25.07.2000 N 13 O[140][141]

оператором связи предписано осуществлять приобретение и установку на электронных телефонных станциях, центрах коммутации систем подвижной и беспроводной связи, на сетях электросвязи, входящих в состав Взаимоувязанной сети связи Российской Федерации, независимо от форм собственности и ведомственной принадлежности постоянно действующего оборудования, позволяющего органам ФСБ России получать содержимое сообщений электросвязи и информацию о них в любое время. При этом в соответствии с п. 2.6. первоначальной редакции данного приказа, информация об абонентах, в отношении которых проводятся оперативно - розыскные мероприятия, а также решения, на основании которых проводятся указанные мероприятия, операторам связи не предоставлялись. Данное положение по жалобе П.И. Непутского было признано незаконным и не подлежащим применению решением Верховного Суда РФ от 25.09.2000 N ГКПИ 00-1064.1

В связи с этим актуальной становится проблема влияния технических требований на гарантии обеспечения прав граждан и юридических лиц, тем более что требования, изложенные в указанных актах не могут обеспечить контроль за получением компетентными органами информации только на основании судебного решения[142][143][144].

Что касается зарубежного опыта, то следует отметить закон о регулировании следственных действий (The Regulation of Investigatory Powers Act (RIPA))[145][146]в Великобритании, которые были одобрены 28.07.2000 и поэтапно вступили в силу в течение осени 2000/ весны 2001. Они отменяют ранее действовавший Акт

контроля и перехвата сообщений The Interception of Communications Act (IOCA) (1985) и регулируют деятельность различных юридических агентств (что отсутствовало в ЮСА) в части получения доступа к средствам связи и использования персональных данных. RIPA также предусматривают контроль и блокировку сообщений и, что наиболее спорно, раскрытие ключей шифрования.

Многие считают, что RIPA угрожают частной жизни человека (гарантированной Актом о правах человека 1998 года, который стал частью правовой системы Великобритании 2 октября 2000 года) и возлагают необоснованные обязанности на компании. В частности, они предоставляют Государственному Секретарю (Министру иностранных дел - в США) право требовать от компаний связи, таких как Служба Предоставления Интернет-услуг Internet Service Providers или коммуникационных компаний устанавливать оборудование, облегчающее контроль и блокировку сообщений (к примеру, электронной почты), обязывать поставщиков коммуникационных услуг осуществлять блокировку сообщений, а также подключаться к любому виду связи. Любая компания, получившая такое предписание, может обратиться в Техническую Консультативную Палату, для рассмотрения технического задания и определения размера денежного вознаграждения. Государственный Секретарь обязан контролировать предоставление вознаграждения1.

Согласно RIPA городские власти имеют право требовать у определенных лиц предоставления доступа к данным средств связи. «Данные средств связи» - это любой адрес или данные, необходимые для передачи сообщений, не включающие содержание самого сообщения.

Против введения RIPA выступали бизнес-компании, считая, что это ограничит или исключит е - (электронную) торговлю в Великобритании. Издержки, связанные с введением RIPA, а также беспокойство клиентов по [147][148][149]

поводу безопасности и секретности их данных, могут заставить поставщиков Интернет услуг закрывать свои фирмы на территории Великобритании. Учитывая подобные проблемы, Правительством Великобритании была предусмотрена определенная система защиты сообщений. Гражданам предоставляется возможность ходатайствовать о возбуждении дела по факту разглашения конфиденциальной информации вследствие халатности должностных лиц. Была введена должность Независимого Уполномоченного по Перехвату Сообщений The independent Interception of Communications Commissioner, который контролирует исполнение предписаний RIPA. А также создан независимый суд, рассматривающий жалобы граждан[150].

В США создано Федеральное Бюро Расследования «Хищник», аналогичное системе «Черный ящик», предусмотренной RIPA. Несмотря на короткий срок действия «Хищника», он вызвал значительные разногласия. Палатой представителей был подготовлен проект, согласно которому необходимо затребовать отчет у юридических агентств о том, что преступление произошло до прослеживания адреса электронной почты. Проект, разработанный Сенатом, запрещает раскрывать персональную информацию пользователей без их согласия.

Представляется возможным использовать данный опыт по созданию системы защиты сообщений в Российской Федерации.

Пока трудно утверждать, что с помощью Интернета граждане оказываются более вовлеченными в политический процесс, так как данная сеть используется государствами скорее как средство информирования, чем учета общественного мнения.

Тем не менее, доступная в электронном виде информация от государства может способствовать развитию диалога государства с общественностью. Государство как инструмент, призванный служить интересам общества, людей, с внедрением в органы государственной власти информационных и телекоммуникационных технологий, получает новые возможности для

информирования своих граждан, учета их мнения по ключевым вопросам, повышения эффективности своей деятельности. В информационном обществе государственные органы используют Интернет для реструктуризации, повышения эффективности своей работы, открытого информационного взаимодействия с общественностью. Те негативные проявления, которые могут иметь место в результате использования сети в качестве средства обеспечения взаимодействия государства и личности, не умаляют указанных выше преимуществ, тем более что существуют возможности по их предупреждению.

«Сетевая» культура перестраивает внутренние взаимоотношения, устраняет иерархические барьеры, как между подразделениями, так и между различными уровнями управляющих. Если этот процесс тормозится или данные последствия не принимаются в расчет, ценность информационной системы резко снижается, она не выполняет одну из своих главных функций - повышать эффективность деятельности всей организации. В целом можно утверждать, что Интернет это не только средство выполнения государственных функций, но и способ их преобразования, а, следовательно, и элемент новой управленческой культуры.

В информационном обществе не просто качественно меняется характер организационно-управленческих систем, но резко возрастает значимость самого управления. Действительно, в условиях информационных - быстрых - коммуникаций актуальная информация столь же быстро устаревает, все время обновляется, требуя принципиально изменить характер принятия решений (управления), которое должно быть быстрым и точным, иначе управленческие решения окажутся неадекватными, не отвечающими текущей ситуации. То есть в подобных условиях либо управление управляет информацией, либо общество неуправляемо. Иными словами, в нынешних условиях реально формирующегося информационного общества организационно-управленческие системы, именно такие, в которых осуществляется управление информацией, приобретают значение основного стратегического общественного ресурса.

Влияния Интернета на правовую культуру личности проявляется и в изменениях в характеристиках современной демократии. В информационном

обществе любой человек де-факто имеет возможность, через использование Интернет-технологии, самостоятельно выстраивать приватную организационно­управленческую политику, не испрашивая на это санкцию у статусных структур и «типовых ролей». Проще говоря, в информационном обществе существенную, если не решающую, роль начинает играть нестатусная демократия — «нанодемократия»11: демократия индивидов, а не традиционная демократия организаций. О реально наступающей, и во многом уже наступившей, эпохе «нанодемократии» как демократии индивидов пишут и российские исследователи[151][152], например, А.С. Панарин, который считает, что «сама демократия утрачивает прежний облик, связанный с требованиями «массового общества». «Демократия равенства», ассоциируемая с «равной доступностью» благ и услуг, с насаждением стандартных эталонов и норм, уступает место новому образу демократии - «демократии свободы». Она предполагает синхронность двух процессов; все более свободное осознание специфики различных групповых интересов (вместо былого «монолитного единства») и более интенсивную культурную стратификацию населения (вместо былого тяготения к «единым образцам поведения»). Все более дефицитными, престижными и социально значимыми выступают такие ценности, как автономия, самобытность, самоопределение, самодеятельность»[153].

Вхождение мирового сообщества на рубеже XX-XXI вв. в координаты «нанодемократии» - это в том числе и некие новые риски для человечества, связанные с тем, что в условиях «нанодемократии» (которая, в качестве информационной демократии, глобальна) всегда будут находиться личности, настроенные решительно осуществлять без всякой на то общественной и

официальной санкции свои глобальные проекты, не обязательно безупречные с точки зрения морали.

Во всяком случае, упомянутый «информационный повод» ясно показывает — впредь человечеству со всеми его статусными институтами придется считаться с разномасштабными нестатусными инициативами частных лиц, в том числе претендующих и на глобальные эффекты. На наш взгляд, именно этот «нанодемократический» вызов статусному устройству (в рамках государства и права) социальной жизни и побуждает традиционные статусные организационные формы общества к соответствующему изменению.

Подобным образом, как справедливо отмечает В.И. Сарафанов, перед вызовом «нанодемократии» все статусные организационные формы общества, и прежде всего оргструктуры госуправления, обязаны становиться эффективными PR-субъектами - чтобы управлять «нанодемократией», иначе мир ожидает перспектива разрушения самого феномена государства и права[154]. При этом под PR понимается функция управления по установлению благоприятной для организации внутренней и внешней социальной среды.

Поэтому представляется, что, прежде всего, современное Госуправление (главная в обществе социально-организующая сила) должно осуществляться в корпоративной организационной форме, наиболее приспособленной к ведению эффективной PR-работы. Корпоративные оргструктуры госуправления — это уже даже не теория, но мировая практика, которая не случайно получила в 1990-х годах мощный импульс к своему развитию на уровне национально­правительственных программ демократизации системы госуправления в рамках развития федерализма.

В «нанодемократических» условиях - появления нестатусных субъектов социального управления (наряду со статусными: профсоюзами, политическими

партиями, общественными объединениями, госуправлением) — беспрецедентно возрастает значение PR-функции управления. И это происходит потому, что у нестатусных субъектов нет иного средства воздействия, как только PR-средство, и именно они превращают его в высокую технологию социального управления. Так что если этой высокой технологией не будут пользоваться статусные субъекты, и, прежде всего, госсубъект, их ожидает утрата эффективности и деградация.

Таким образом, согласно экспертным свидетельствам, сегодня к «наиболее статусному» субъекту социального управления - госсубъекту — предъявляются два требования: (1) оптимальная оргструктура госуправления - корпорация; (2) госуправление должно быть эффективным.

Если объединить обе эти современные политико-институциональные тенденции, то они складываются в доктрину госуправления как, прежде всего, эффективного PR-субъекта. Действительно, во-первых, в информационном обществе - в любых его секторах - выигрывают организационно-управленческие системы, которые наилучшим образом способны управлять информацией, а такими зарекомендовали себя корпоративные оргструктуры, быстро реагирующие сетью своих структур на новую информацию, где бы она ни появилась. Во- вторых, сама доктрина эффективного государства определенно указывает на потребность госаппарата в информационном обеспечении своей деятельности.

Особенно же потребность публичной государственной политики в PR- самообеспечении возрастает, естественно, в реформационные периоды, когда госсубъекту приходится принимать «реструктуризационные» решения, непопулярные по определению. На данное обстоятельство — повышения значения госпиара в реформирующемся обществе - специально указывают эксперты, подчеркивая, что «важнейшим фактором обеспечения успеха реформ является доверие общества к политическому руководству. Оно особенно необходимо в том случае, когда реформа связана с немалыми добровольными экономическими жертвами. Здесь обществу, помимо доверия, нужны и определенные гарантии, что жертвенность не будет напрасной. Гарантии эти заключаются не только в принятии и контроле за выполнением определенных

законов и постановлений, но и в демократизме самого реформаторского действия. Новое административное насилие, хотя бы с лучшими намерениями, обречено на неудачу. Оно упрется в явное или скрытое сопротивление одной части общества, в непонимание и пассивность - другой. Чем сложнее задачи, стоящие перед властными структурами, тем надежнее должен быть механизм прямых и обратных связей между ними и обществом.

Между тем, отмечая повышенную востребованность госпиара именно в периоды реформационных общественных кризисов, исследователи тем самым вольно или невольно констатируют исторически устойчивое основание, по которому современная цивилизация, называемая индустриальной, является обществом, где публичное (PR-обеспечиваемое) поведение социальных акторов востребовано постоянно. Этим исторически устойчивым основанием, дают понять экспертные наблюдения, выступает реформационная ментальность индустриального общества — особое состояние общественного сознания, характеризуемое постоянным «недовольством» наличной реальностью, постоянным ощущением ее как кризисной, проблемной, что и оказывается сильной мотивацией к непрерывному реформированию общества (уходу от «общественного застоя») в координатах «устойчивого развития».

Таким образом, очевидно, что отдельное и ключевое обязательство в этом отношении ложится на российское госуправление, которое должно быть в авангарде процесса, демонстрируя сильный и эффективный госпиар[155], иначе (не обеспечиваемый механизмом прямых и обратных связей между госуправлением и обществом) исчезнет сам реформационный импульс.

Однако, что касается России, исследователи говорят о типичном (как и для стран бывшего соцлагеря) явлении - информационной ассиметрии, вызываемой дефицитом информационного обеспечения, т.е. недостаточной публичностью организационно-управленческих систем. В то время как в США планируется

построить для государственных нужд специальную сеть (Government Network), необходимость создания которой («второй сети») сами ее проектировщики объясняют следующим образом: «Наша экономика, наша национальная оборона и во все большей степени сам образ нашей жизни зависят от эффективности, надежности и защищенности важнейших инфраструктур, которые, в свою очередь, зависят от кибернространства... Поэтому... все существующие государственные сети, а также подобные им будут интегрированы в новую инфраструктуру»1. Что же касается Европы, то, начиная с 2000 г. там проводятся конкурсы на лучший сайт правительственных структур, и, например, по итогам такого конкурса в 2001 г. «лучшими оказались сайты Швеции и Великобритании, худшими - Бельгии, Дании и Люксенбурга... Россия не участвовала но если бы и участвовала, похвастаться перед европейскими коллегами нам было бы нечем... притом, что даже самым передовым странам еще очень далеко до настоящей интерактивности. Но все попытки ведутся в правильном направлении»[156][157].

В настоящее время в России органы государственной власти создают свои сайты[158], в структуру которых входят в числе прочих специальные разделы, предназначенные для обратной связи и оперативного обмена информацией с посетителями. Например, сайт Министерства юстиции России - www.minjust.ru- содержит в своей структуре «Вопрос министру», являющийся формой открытого письма Министру юстиции, отсылаемого по e-mail. Ответ Министра юстиции направляется по адресу заявителя, а в случае его отсутствия размещается на сайте Министерства[159].

Информационные обязанности государства перед гражданами возрастают. Информация, собранная на средства налогоплательщиков, должна быть им доступна. Так, в целях обеспечения реализации прав граждан и организаций на

доступ к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти 12 февраля 2003 г. Правительство Российской Федерации приняло Постановление № 98 «Об обеспечении доступа к информации о деятельности Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти»1. Согласно п. 2 данного Постановления Федеральным органам исполнительной власти необходимо:

1) обеспечить доступ граждан и организаций к информации о деятельности федеральных органов исполнительной власти, за исключением сведений, отнесенных к информации ограниченного доступа, путем создания информационных ресурсов в соответствии с перечнем[160][161], утвержденным данным Постановлением;

2) своевременно и регулярно размещать указанные информационные ресурсы в информационных системах общего пользования, в том числе в сети Интернет;

3) систематически информировать граждан и организации о деятельности федеральных органов исполнительной власти иными способами, предусмотренными законодательством Российской Федерации.

Органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органам местного самоуправления рекомендуется принять меры по обеспечению доступа граждан и организаций к информации о своей деятельности с учетом положений указанного Постановления.

Необходимо отметить создание российского сегмента сети Интернет для органов государственной власти Российской Федерации - Russian Government Internet Network (далее по тексту - сеть RGIN) - на базе домена GOV.RUсети Интернет, который является совокупностью территориально распределенных сетей и серверов доступа, принадлежащих организациям, имеющим статус органа

государственной власти Российской Федерации. Иерархически структурированная сеть RGIN предоставляет пользователям доступ к информационному пространству сообщества сетей Интернета и размещает на своих серверах только официальные материалы, относящиеся к деятельности органов государственной власти Российской Федерации. В настоящее время на сервере органов государственной власти Российской Федерации «Официальная Россия»1 содержаться лишь общие сведения как о федеральных, так и региональных органах государственной власти. Более подробную информацию можно получить используя ссылки на официальные сайты указанных органов государственной власти. Таким образом, объем размещенной информации и система навигации требует значительных доработок.

В настоящее время значительная часть государственных информационных ресурсов не предусматривают какой бы то ни было интерактивности. Причиной этого является отсутствие административных ресурсов даже для того, чтобы поддерживать форум (например, портал Минтруда России (www.mintrud.ru), который задуман как главный информационный ресурс страны, посвященный социально-трудовой сфере). Вместе с тем, существуют официальные сайты, например Верховного Суда Российской Федерации (http://www.supcourt.ru/), Высшего Арбитражного суда Российской Федерации (http://www.arbitr.ru/), Министерства юстиции Российской Федерации (http://www.minjust.ru) и др., поддерживающие интерактивные конференции, содержащие ссылки на различные органы государственной власти, специализированные серверы по законодательству. Особо ценно наличие в структуре данных сайтов в числе прочих специальных разделов, предназначенных для обратной связи и оперативного обмена информацией с посетителями.

Следует отметить, что уровень взаимодействия судебной власти и СМИ, в том числе Интернета, пока не соответствует потребностям общества: «...складываются настороженные, а иногда и конфликтные отношения».[162][163]C одной

стороны, это объясняется позицией судов, склонных к информационной закрытости, а с другой — наличием поверхностных материалов, вытесняющих серьезные материалы, ориентированные на анализ вопросов правосудия, развитие гражданского оборота. Непрозрачность работы судов для СМИ и граждан, которые не всегда могут оперативно и беспрепятственно ознакомиться с решениями и приговорами, вынесенными и публично провозглашенными в судебном заседании, нарушает важные конституционные принципы публичности и гласности правосудия.

Вступление России в Совет Европы накладывает на страну обязательства, связанные с достижением международных стандартов по обмену правовой информацией (включая судебную) в электронном виде по сети Интернет. В целях реализации принципа гласности судопроизводства. в Европейских странах все судебные процессы транслируются в Интернете в режиме реального времени («в прямом эфире»). Любой желающий может следить за ходом разбирательства через персональный компьютер. Причем европейцы активно пользуются такой возможностью, особенно если это касается дел, получивших общественный резонанс. Очевидно, что о скорой реализации этой программы в России говорить пока не приходится. Но ориентироваться нужно на уровень, достигнутый в этом направлении в наиболее развитых странах.

Конечно, чтобы реализовать эти задачи, государству необходимо обратить внимание на то, как и с какой целью используются информационные и телекомуникационные технологии в его структурах. Для обеспечения гармоничного перехода к информационному обществу государство призвано обратить особое внимание на правовое обучение, правовой механизм предос­тавления государственных услуг электронным образом, создание по возможности равноправия в доступе всех слоев населения к информационной инфраструктуре. В данном случае необходимо отметить, что эксперты журнала Economist, уже в четвертый раз проводившие исследование готовности рынков 60 стран к использованию возможностей Интернета, особо подчеркнули, что ни одна страна не двигается назад, их правительства прилагают существенные усилия для

развития электронных технологий. Однако, «е-готовность» России в 2003 году уменьшилась по сравнению с прошлым годом, что дает серьезные основания для совершенствования механизмов развития Интернета в России.

Третья составляющая влияния Интернета на правовую культуру личности характеризуется возникновением новых общественных отношений, возникающих в связи с функционированием сети и нуждающихся в правовой регламентации.

Действующие в настоящее время нормативно-правовые акты* не всегда дают ответы на возникающие вопросы. Внедрение Интернета приводит к изменению механизма осуществления торговых операций. Сегодня уже значительная часть коммерческих сделок проходит в форме электронных торгов, получила развитие сеть интернет-магазинов, но правовой механизм осуществления этой деятельности остается не отрегулированным. В частности, Федеральный закон «Об электронной торговли» пока не принят, но находится на рассмотрении в Государственной Думе Российской Федерации.

В области организации труда и производственных отношений важное значение имеет появление так называемого гибкого рабочего места и развитие надомничества, когда работник остается дома, работает на персональном компьютере, а его рабочее место называется гибким. Как отмечает Г.В. Белов, такое современное надомничество в англоязычной специальной литературе определяется термином «телекомьютинг». Телекомьютинг повышает производительность труда, по некоторым оценкам, на 25%, однако может приводить к ряду нежелательных проблем социально-психологического и административного характера[164][165].

Существуют также процессуально-правовые проблемы обнаружения и доказывания фактов нарушения авторских прав при размещении информации в Интернете, проблема правового регулирования исключительных прав на доменное наименование, которое идентифицирует сетевой информационный ресурс, и соотношение этих прав с правами на товарный знак и фирменное наименование; проблема защита персональных данных, обеспечения права граждан на получение информации из Интернета, в том числе правовой информации и информации о деятельности государственных органов; предотвращение распространения сведений, несоответствующих действительности, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию граждан[166] либо юридических лиц, оскорбительных и клеветнических сведений, а также пропаганды, направленной на разжигание национальной, расовой и религиозной розни, насильственное изменение конституционного строя C использованием Интернета; электронного документооборота, электронной цифровой подписи, налогообложения, проблема осуществления безналичных платежей с использованием телекоммуникационных сетей, информационной безопасности государства и граждан в сфере несанкционированного доступа к компьютерной информации с использованием телекоммуникационной сети, внесение несанкционированных изменений или уничтожение информации, распространение вредоносных программ, вопросы юрисдикции для юридических фактов, связанных с пользованием трансграничной телекоммуникационной сети Интернет, проблемы применения телекоммуникационных сетей для судопроизводства.

Обилие поставщиков информации и возможность их активного выбора со стороны потребителя порождает проблему правовой регламентации взаимоотношений на рынке информационных услуг. На первый план, соответственно, выходит правовая культура личности, поскольку в инфор­

мационных потоках, окутавших сегодня человека, далеко не все отвечает высоконравственным стандартам, является идеологически нейтральным, способствует творческой самореализации, дает объективное знание.

Все эти вопросы требуют скорейшего разрешения путем принятия соответствующих нормативно-правовых актов или внесения изменений и дополнений в уже действующие. Так, отсутствие до недавнего времени закона «Об электронной цифровой подписи», то есть подкрепление своих торговых операций электронно-цифровой подписью, практически сводило на нет достоинства Интернет-торговли. Отсутствие соответствующих правил и ответственности за их нарушение отрицательно сказывается на правовой культуре как общества в целом, так и личности в частности, поскольку создает предпосылки для неправомерного поведения[167]. Однако с другой стороны, подобная ситуация стимулирует гражданскую активность в вопросах саморегулирования сети, создания специальных норм морали и этических стандартов. Так, Национальный кодекс деятельности в области информатики и телекоммуникации содержит этические стандарты саморегулирования, созданный на основе законодательства России и международного права. Тем не менее, последний аспект влияния на правовую культуру значительно слабее.

Существенное влияние на правовую культуру личности оказывает Интернет в качестве источника информации. Однако, поскольку наше внимание сосредоточено на взаимодействии Интернета и правовой культуры личности, то интерес представляет именно правовая информация, размещенная в международной телекомунникационной сети. Тем более что такая информация занимает одно из первых мест по ее значимости для общества, а также по объему в составе информационного ресурса.

Определение сущностной характеристики и содержание термина, «правовая информация» даны как в широком, так и в узком смысле. Иногда под правовой

информацией понимается только информация, которая содержится в нормах права. Более широкое понимание предполагает понимание правовой информации как совокупности сведений о праве, всех процессах и явлениях с ним связанных. Наблюдается тенденция использовать этот термин в еще более широком значении. Им, наряду с имеющимся информационным фондом, обозначается также и совокупность норм, знаний и информации, определяющих поведение личности и различных социальных групп в правовой сфере. Здесь уже правовая информация рассматривается под углом социального механизма действия права, который зависит от многих факторов. Такое расширенное понимание правовой информации представляется обоснованным в рамках настоящего диссертационного исследования.

И.А. Ильин справедливо отмечал, что «народу необходимо и достойно знать законы своей страны; это входит в состав правовой жизни. Право говорит на языке сознания и обращается к сознательным существам; оно утверждает и отрицает, оно формулируется и требует — для того, чтобы люди знали, что утверждено и что отринуто, и сознавали формулированное требование»[168].

В юридической литературе используется понятие «презумпция знания закона». Правовые презумпции - это обычно выражение того, что происходит или имеет место. Их как общее правило можно опровергать. Презумпцию знания закона как общее правило опровергать нельзя. При этом презумпция знания закона имеет фиктивный и реальный аспекты. Реальный аспект соответствует объективному уровню правовой информированности общества, повышение которого увеличивает реальность данной презумпции. Фиктивный же аспект презумпции знания закона должен быть обеспечен созданием самых разнообразных условий и предпосылок получения индивидами доступной информации о законодательстве, и в этом смысле доступность законодательства для личности представляется явлением не менее важным, чем знание права.

В настоящее время противоречие между презумпцией знания закона и реальной действительностью углубляется. «Единственным решением проблемы,-

как отмечает И.П. Сидельников,- следует признать обеспечение доступности законодательства, которую можно рассматривать и как результат совершенствования правовой информированности личности (определенный уровень правовых знаний) и как сам процесс правового информирования (создание условий и предпосылок для знания права)».[169]

Не следует забывать и об экономической стороне доступности законодательства, поскольку для любого общества, а тем более формирующегося как правовое, актуальной является задача экономного расходования сил и средств. Повышение уровня правовой информированности общества, создание необходимых условий для ознакомления с юридическими установлениями обеспечивают экономию бюджета личного времени граждан, освобождают государственные учреждения от необходимости разбирать необоснованные заявления граждан, снижают материально-имущественные потери, связанные с нарушениями законности и правопорядка.

Таким образом, уровень доступности правовой информации, в частности законодательства, - один из важнейших показателей правовой культуры любого общества, способный влиять на функционирование всех элементов механизма социального действия права. Он определяется не только состоянием правовых норм, их систематизированностью и т.д., но и факторами, находящимися в сфере правовой культуры личности, функционирования каналов правового информирования граждан, в том числе Интернета.

Понятие доступности правовой информации может быть охарактеризовано и в широком смысле. В этом случае в его содержании следует различать два аспекта: предпосылки знания личностью содержания юридических норм и результат реализации этих предпосылок, определенный уровень знания права, достигнутый в обществе.

Обеспечение доступности правовой информации, контроль за ее состоянием - это обязанность государства. К этому его обязывает необходимость

формирования статуса гражданина демократического общества, предполагающего информированность по всем важнейшим вопросам общественной жизни.

Представляется возможным выделить следующие факторы доступности правовой информации1 с использованием Интернета.

1. Качественный уровень правовой информации. К числу факторов, влияющих на качество информации, В.М. Боер, относит следующие[170][171].

- научность и объективность. Научность предполагает ее соответствие требованиям объективных закономерностей развития общества, обобщенности, систематичности, скоординированности ее потоков и каналов. Научность, объективность правовой информации должна быть неразрывно связана с жизнью, практикой создания гражданского общества, реализацией современных задач;

- достоверность. Данное качество воспитывает чувство ответственности.

Условиями достоверности являются плюрализм мнений, критика правовой реальности устаревших законов.......................... Достоверность — предпосылка доверия

личности к государству, необходимое средство формирования правовой культуры, повышения социальной активности членов общества;

- конкретность (информация должна иметь конкретного адресата);

- полнота (сведения должны отличаться своим разнообразием);

- достаточность - возможность из данного информационного сообщения уяснить суть, сформировать определенные навыки, неоднократно воспроизвести некоторые положения для лучшего усвоения, разъяснить термины;

- актуальность и новизна. Своевременное поступление к гражданам информации позволяет быстро и эффективно решать необходимые задачи, формировать общественное мнение. Ее отсутствие влечет отсутствие возможности в полной мере реализовать права гражданам.

Эффективному управлению правовыми процессами может служить только систематизированная, комплексная правовая информация, которая сочетает в себе различные сведения, исторически и логически увязанные, поступающие в определенном порядке и последовательности. Соблюдение этого требования позволит личности видеть явление во всей его сложности и многообразии, в общей системе права, коррегировать его функционировнание и развитие соответственно каждой конкретной ситуации;

- оптимальность, точность, лаконичность.

Теперь представляется целесообразным оценить качество и практическую полезность размещенной в Интернете информации.

П. Шер в ряде своих публикаций[172] привел примеры использования Интернет для повышения правовой культуры. Анализ этих публикаций позволяет выделить следующие возможности современных информационных и телекомуникационных технологий: 1) электронные библиотеки правовой информации; 2)

информационные сайты министерств и ведомств; 3) юридические консультации; 4) дискуссионные клубы; 5) поисковые системы правовой информации; 6) юридические Интернет-журналы.

Наибольшее количество правовой информации сосредоточено в электронных библиотеках, которые могут быть общими и специализированными. Примером, специализированной библиотеки может служить официальный сервер разработчиков справочных правовых систем: «Гарант-Сервис», который находится по адресу http://www.garant.ru; АО «КонсультантПлюс» http://www.consultant.ru. Информационное наполнение таких специализированных библиотек составляют от нескольких десятков до сотен тысяч нормативных актов. Как правило, все документы размещаются в свободном доступе, и любой посетитель может бесплатно поработать с ними в режиме on-line или загрузить тексты документов непосредственно на свой компьютер. Для облегчения поиска документы систематизированы в тематическом классификаторе. Однако,

эффективное использование электронных библиотек возможно только в случае, если пользователь одинаково хорошо владеет предметной областью и навыками работы с компьютерами. Кроме того, можно бесплатно подписаться на бесплатную рассылку материалов сервера.

На сегодняшний день в России не существует общепринятой методики, по которой определялась бы популярность того или иного www-сервера. Каждая фирма, специализирующаяся на оказании информационно-правовых услуг, ведет собственную статистику обращений на свой правовой сервер. Так среднее количество обращений к серверу www.garant.ruсоставляет около 3000 уникальных посетителей в день; запросов к серверу КонсультантПлюс - 8000 в день1. Если сравнивать эти цифры с данными сервера LEXIS-NEXIS (всемирно известной американской системы, работающей с 1969 года), который объявляет о 300 000 запросов в день, то можно сделать вывод, что отечественные правовые системы еще не стали повседневно необходимы.

Однако существуют некоторые ограничения доступа к определенной правовой информации, размещенной на данных серверах. Так, часть правовой информации можно получить только предварительно оплатив доступ к последней, цены на который варьируются от 1000 до 12000 рублей[173][174].

Кроме того, необходимо отметить, что особую сложность представляет получение информации о международных правовых актах, в том числе составляющих часть правовой системы Российской Федерации. Такого рода информацию, причем, как правило, на английском языке, можно получить на сайтах соответствующих международных организаций[175].

Отдельные государства, вступая в международную организацию, например Евросоюз, берут на себя обязательство осуществлять перевод всех документов организации на родной язык. Для осуществления данной функции, создаются

109 специальные департаменты, разрабатывается многоуровневая система перевода и проверки его правильности, требующая больших финансовых вложений.

Решением проблемы создания русской версии сайтов международных организаций, или, по крайней мере, отдельных их страниц могло бы стать учреждение специального федерального фонда, который бы финансировался как за счет государства, так и из любых иных законных источников. Деятельность данного фонда должна быть согласована с соответствующими международными организациями.

Кроме библиотечных ресурсов в Интернете имеется большое количество информационных сайтов различных министерств и ведомств. Если человек не имеет четкого представления о предметной области, то логичнее всего начать поиск с информации официальных сайтов государственных служб. На первой странице такого сайта обычно можно обнаружить ссылку на правовую регламентацию деятельности соответствующей государственной службы. Если посетитель обнаруживает, что его деятельность попадает в сферу компетенции данного министерства или ведомства, то он может получить практические рекомендации по правовым вопросам.

Однако у посетителя могут остаться вопросы по каким-либо особенностям правовых отношений. Тем более, если проблема, связанная с правовыми вопросами, не является распространенной, то есть не существует правового прецедента, то в этом случае юридические консультации в Интернете, содержащие подборку консультаций по самым сложным коллизиям отечественного права, становятся полезным источником информации.

Другой формой контактов по юридическим вопросам являются интерактивные телеконференции (дискуссионные клубы), которые представляют собой такое место, где любой юридически грамотный человек может найти разрешение самых сложных правовых проблем. Возможности свободного и открытого обсуждения права формируют своеобразный коллективный разум, частью которого может стать каждый человек. Именно коллективный разум, сконцентрированный в дискуссионных интернет-клубах типа on-line, даст

практически на любой вопрос ответ, найдет разрешение любого противоречия в законодательстве, несмотря на то, что взгляды разных специалистов на толкование и порядок применения одного и того же закона могут разниться столь значительно, что предлагаются решения, прямо противоречащие друг другу. Но в подобных спорах и рождается истина.

Все эти преимущества организации интерактивного обсуждения юридичес­ких вопросов уже обретают реальное воплощение. Например, по согласованию с Правовым управлением Государственной Думы на сервере компании «Гарант- Сервис» проводилась акция «Ваш голос в Государственной Думе», целью которой был сбор предложений и анализ замечаний пользователей о проекте Налогового кодекса РФ. Впоследствии Гарант-сервис создал специализированную базу данных по результатам обсуждения и передал ее в правовое управление Аппарата Государственной Думы. Данный опыт оказался полезным, о чем свидетельствуют повторные просьбы о проведении подобных интерактивных телеконференций.

Другая возможность обсуждения юридических вопросов предоставляется организаторами выпусков сетевых версий таких юридических журналов как «Российский бюллетень по правам человека» (Москва), «Академический юридический журнал»1 или «Правоведение» (Санкт-Петербург)[176][177]. Эти журналы основываются либо правозащитными организациями («Российский бюллетень по правам человека»[178], «Академический юридический журнал»), либо вузами, готовящими специалистов в области юриспруденции («Правоведение»).

Но даже самый высококлассный специалист, как в области юриспруденции, так и в области информационных технологий в существующих информационных потоках не может обойтись без поисковых систем, позволяющих за несколько минут обнаружить накопленные человечеством знания, по интересующему вопросу.

Необходимо также отметить, что с помощью Интернета можно получить доступ и к сетевым ресурсам по зарубежному праву[179].

Таким образом, информационные и телекоммуникационные технологии позволяют даже далекому от законодательства и нормативных актов человека быстро получить все необходимые ему сведения и узнать свои законные права и обязанности.

2. Другим фактором доступности правовой информации является количественный уровень правовой информации в Интеренте.

В данном случае можно обратиться к сведениям, представленным в Rambler's ToplOO. Регистрируя свои ресурсы в рейтинге, владельцы относят их к тому или иному тематическому разделу. Объединение для наглядности 56 разделов ToplOO в тематические группы, позволило получить следующее распределение интернет- ресурсов по темам.

Таким образом, очевидно, что доля специализированной правовой информации, даже не выделенной в отдельный тематический блок, является минимальной. Естественно, это не исключает наличия определенной правовой информации в рамках иных тематических групп, предлагаемой пользователям как бы «попутно» или параллельно с основным информационным блоком. Данная ситуация способствует формированию «мозаичных» правовых знаний у личности, не позволяющих ему в полной мере получить представление о праве в целом, свободно ориентироваться и применять его в повседневной жизни.

3. Третьим, не менее важным фактором доступности правовой информации, размещенной в Интернете, является эффективное функционирование последнего как канала правового информирования личности.

Анализ данного фактора доступности правовой информации позволяет отразить процесс влияния Интернета на правовую культуру личности во времени и пространстве.

Так, в соответствии с ФЦП «Электронная Россия», представляющая собой стратегический план развития страны, предполагается создать по всей стране широкую сеть пунктов доступа в Интернет до 2010 г. Таким образом, временным ориентиром эффективного функционирования Интернета является 2010 год.

Что касается распространения Интернета как источника правовой информации в пространстве (имеется в виду территория России), то в настоящее время сложилась следующая ситуация.

В октябре 2002 г. были проанализированы процессы развития информатизации Российской Федерации за последние годы[180]. Цель исследования заключалась в том, чтобы определить общие показатели развития ИТ-технологий в стране и получить аналогичные данные по регионам. Исследование позволило сравнить уровень развития республик, краев и областей, выявить лидеров и аутсайдеров. Каждый регион получил общий коэффициент по уровню информатизации. Параметры оценки степени информатизации, компьютеризации и уровня внедрения Интернета учитывали количественные (демонстрировали степень проникновения новых технологий) и качественные критерии (определяли степень развитости информатизации во всех 89 субъектах РФ). По каждому критерию рассчитывался свой коэффициент, а затем получалось общее значение, т.е. коэффициент информатизации каждого региона. Для определения количественных показателей, отражающих интенсивность проникновения ИТ- технологий, отбирались такие критерии, как совокупный

инфокоммуникационный показатель процессов информатизации и уровень освещения региона в Интернете, т.е. учитывалось количество сайтов и порталов.

Первый из выбранных критериев оценивал количественные показатели, отражающие интенсивность региональных процессов информатизации. Для формирования репрезентативного коэффициента в рамках выбранного критерия учитывались такие показатели, как количество Интернет-пользователей, пользователей электронной почты, число провайдеров, объем инвестиций в развитие индустрии связи, доля Интернет-аудитории (показатели посещаемости Рунета) по каждому региону и число абонентских терминалов сотовой связи.

Второй критерий предусматривал оценку развития Интернета и ИТ- технологий в конкретном регионе как по количественным, так и по качественным признакам. При этом учитывались показатели общего числа WEB-ресурсов и разработанность сайтов местных властных и административных органов; количество региональных сайтов экономической тематики, электронной коммерции, число образовательных сайтов и порталов регионального значения, качественная дифференциация ресурсов Интернета (число участников, представляющих различные отрасли региона), сайтов госучреждений, партий, и общественных организаций.

Для оценки степени развитости процессов информатизации за основу брались наличие в том или ином регионе проектов и программ информатизации, участие в процессах информатизации регионов государственных, общественных и коммерческих организаций, а также спонсоров. Положительным фактором было признано наличие финансирования программ информатизации в бюджете региона. Кроме того, анализ СМИ и других открытых источников показывает, что внедрение программы в конкретном регионе способствует росту интереса к Интернету и ИТ-технологням.

При расчете итогового коэффициента информатизации использовались все количественные показатели каждого региона. За единицу взят средний по России уровень проникновения информационных технологий. Следовательно, отклонение в большую или меньшую сторону от этого показателя

свидетельствует об уровне активности того или иного региона. Основным источником информации о состоянии информатизации в регионах стали Интернет и региональная пресса (в т.ч. федеральная), что позволило расширить количество выбранных критериев.

Исследователи убедились в том, что все проблемы, связанные с информатизацией конкретных регионов, носят сугубо локальный характер. Главные из них при этом связаны со схемами финансирования или экономическими проблемами краев и областей, особенно регионов-аутсайдеров. В целом в большинстве регионов РФ популярны проекты, связанные C образовательными программами. Активно ведутся работы и по использованию ИТ в сфере услуг, электронной коммерции, при создании баз данных финансовых, юридических и библиотечных систем, а также регистров граждан. Общая картина такова: Центральный Федеральный округ в целом отличается достаточно высоким по общероссийским меркам уровнем развития информатизации, причем лидирует в нем — Москва, которая намного опережает все без исключения субъекты РФ. Среди лидеров также Калужская и Воронежская области. Слабая степень развития информатизационных процессов — в Ивановской, Курской, Орловской, Тульской и Тверской областях.

Таким образом, • влияние Интернета на правовую культуру личности существенно отличается в зависимости от степени распространения данного явления в пространстве, то есть на территории Российской Федерации. Бесспорно, что в регионах, характеризующихся высоким уровнем распространения Интернета, влияние последнего на правовую культуру личности значительно сильнее, чем в регионах с низким уровнем информатизации. Однако в последнем случае сама по себе недоступность Интернета как источника правовой информации может рассматриваться как негативный фактор влияния.

В современном обществе выбор и отыскание нужного правового установления среди большого числа нормативных актов, усвоение его конкретного содержания во многих случаях представляют большую сложность. На доступность правовой информации, а, следовательно, информированность

общества о содержании правовых норм негативно влияют и определенные процессы, которые являются неизбежным следствием развития законодательства, а также обусловливаются определенными недостатками правотворческой, правоприменительной и правовоспитательной деятельности. К ним относятся низкий уровень правосознания отдельных граждан, недостаточная эффективность правового просвещения, рост количества нормативных актов, усиление противоречивости их содержания, постоянное внесение изменений в действующее российское законодательство, за которыми порой трудно уследить даже опытному юристу. Кроме того, довольно часто обнаруживается отсутствие правовой нормы при разрешении конкретных жизненных случаев, которые охватываются правовым регулированием и должны быть разрешены на основе права. Особо необходимо выделить усложнение системы законодательства и терминологии правовых актов, что создает дополнительные сложности в восприятии и переработке правовой информации личностью.

Доступность правовой информации с помощью Интернета зависит не только от государства, но и от самих граждан, уровня их правовой и политической культуры, социальной активности, желания познать и усвоить требования законодательства.

Основная часть людей привыкла быть пассивными потребителями правовой информации. Но сегодня доля интерактивных услуг значительно возросла, что приводит и к постепенной переориентации потребительской культуры с пассивной на активную форму. Интерактивность новых средств массовой коммуникации, прежде всего, глобальных компьютерных сетей, предполагает поиск информации по своему вкусу. Интернет дает новые возможности, автоматизируя индивидуализацию информационных потребностей и услуг. Человек становится более свободен от того, что ему пытаются навязать производители аудиовизуальной продукции. Это не означает его полной независимости, но монополия на информацию разбивается обилием ее источников. Как следствие, потребительский рынок в информационно-правовой сфере перестает быть однообразным, становится более фрагментарным.

Граждан необходимо обучать умению самостоятельно получать нужную информацию о законодательстве по следующим причинам: острой потребности в знании (постоянной), тенденции возрастания интереса к праву с увеличением возраста, динамичности законодательства, невозможности воспользоваться услугами юриста в определенных ситуациях, кроме того, наиболее эффективно усваиваются нормы, имеющие непосредственное значение для личности. Правовые знания не самоцель для правового просвещения. Они должны способствовать высокой социально-правовой активности личности, которая рассматривается как важный элемент правовой культуры.

Пятая составляющая влияния Интернета на правовую культуру личности связана с изменениями в сфере правового образования, появлением дистанционного образования.

Под дистанционным образованием понимается комплекс образовательных услуг, предоставляемых широким слоям населения в стране и за рубежом с помощью специализированной информационно-образовательной среды, базирующейся на средствах обмена учебной информацией на расстоянии (спутниковое телевидение, радио, компьютерная связь и т.п.). Дистанционное образование представляет собой целенаправленный интерактивный, асинхронный процесс взаимодействия субъектов и объектов обучения между собой и со средствами обучения, причем процесс обучения индифферентен к их пространственному расположению.

Являясь следствием объективного процесса информатизации общества и образования и, вбирая в себя лучшие черты других форм, дистанционное образование войдет в XXI век как наиболее перспективная, синтетическая, гуманистическая, интегральная форма получения образования.

Внедрение дистанционного образования способно помочь в решении следующих задач: реализации потребностей населения в образовательных услугах; удовлетворении потребностей страны в качественно подготовленных специалистах; повышении социальной и профессиональной мобильности

населения, его предпринимательской и социальной активности, уровня самосознания, расширении кругозора.

Дистанционное обучение стало развиваться в конце XX века, и в его основе лежат идеи открытого образования. Речь идет, конечно же, в большей мере о системе профессионального образования, преимущественно высшего, когда главным становится интерактивная работа студента со специально разработанными учебными материалами.

В России внедрение ДО началась с 1992 г. На федеральном уровне задача развития ДО была поставлена решением коллегии Комитета по высшей школе от 9 июня 1993 №9/1 «О создании системы дистанционного образования в Российской Федерации», отметившим, что сеть образовательных учреждений дистанционной формы, обеспечивающая использование новейших технических средств и информационных технологий для доставки учебных материалов и информации потребителю независимо от его местопребывания, должна стать неотъемлемым элементом системы высшего образования Российской Федерации. Развитие инфраструктуры дистанционного образования предусмотрено приказом Министерства общего и профессионального образования Российской Федерации от 30.01.98 N 253 «О мерах по созданию единой системы дистанционного образования в России». Развитие, разработка и реализация информационных образовательных технологий и методов обучения, в том числе дистанционных, признано одним из основных приоритетов развития системы образования в России Федеральным законом от 10 апреля 2000 г. N 51-ФЗ «Об утверждении Федеральной программы развития образования»1. Приказом Минобразования РФ от 16 июня 2000 г. N 1791 предусмотрено создание объединенного проекта по разработке нормативно-правовых документов и отраслевых стандартов дистанционного образования. Приказами Минобразования России от 20.03.2001 № 1066 и от 17.04.2001 № 1725 предусмотрена реализация программы создания системы открытого образования в России, на Российский государственный институт открытого образования возложены функции головной организации по

Собрание законодательства РФ.-2000.-N 16.-Ст. 1639

118 данной программе. Следствием всех этих импульсов стало быстрое развитие системы дистанционного образования в практике деятельности высшей школы. Резко активизировались работы по обеспечению захвата образовательного пространства Сети многими российскими вузами и организациями.

Естественно, что подобные процессы идут не только в России, но и за рубежом. Как отмечалось на крупнейшей мировой конференции в области образовательных технологий «Educause 2000», основной задачей преподавателей США и Европы в последние годы стало внедрение новых информационных технологий в процесс образования1. Особо актуальными здесь также являются системы дистанционного образования, которым уделяется все большее внимание такими традиционными крупными вузами, как Калифорнийский государственный университет, Висконсинский университет, Университет Линкольна, Университет Новой Англии, Восточно-Орегонский университет, Техасский университет. В США реализуется национальная программа по развитию дистанционного образования «Learning Anytime Anywhere Partnership» («Обучение в любом месте и в любое время»). Создана Федеральная комиссия Конгресса США по дистанционному образованию[181][182].

Кроме того, в мировой практике в сфере дистанционного образования получили бурное развитие учебные заведения нового типа: дистанционные мега­университеты, в которых число обучающихся студентов исчисляется сотнями тысяч: Открытый университет Великобритании, Открытый университет Нидерландов, Балтийский университет в Швеции, Китайский телеуниверситет, Национальный университет дистанционного образования Испании, Университет Южной Африки, Национальный открытый университет имени Индиры Ганди и др.[183] В каждом из них обучается порядка 200 тыс. студентов. Крупнейший в мире, по числу студентов, Анатолийский университет из 504 тысяч своих студентов 260

тысяч обучает на базе 81-го своего филиала, 200 тысяч обучаются дистанционно с использованием кейсовых технологий. Еще 40 тысяч студентов Анатолийского университета обучается через Интернет1.

Появление Интернета стало одним из факторов изменений, переживаемых системой образования под влиянием цифровых технологий. Появляются Интернет-университеты в виде добровольных сообществ студентов и преподавателей, удаленных друг от друга географически, но связанных в киберпространстве[184][185]. Крупнейшими проектами в области Интернет-образования стали Global Distance Learning Network (Глобальная сеть дистанционного обучения) Всемирного банка[186], Универсальная информационная сеть поддержки дистанционного обучения Канады[187], работы корпорации Sprint в сфере создания беспроводной зоны Интернета для дистанционного обучения, разработки обучающего программного обеспечения корпорациями IBM и Microsoft.

По прогнозам аналитиков к 2004 г. общий объем мирового рынка Интернет- образования должен был превысить 2 млрд, долларов. А с 2005 г. ожидается начало взрывного роста в сфере Интернет-образования. Наиболее продвинутый вуз мира - Массачусетский Технологический институт объявил, что к 2010 году он сделает доступными для дистанционного образования 2000 курсов, причем основой для обучения станет обмен данными через Интернет[188].

Национальным консорциумом университетов Италии во главе с университетом Флоренции недавно открыта первая в мире дистанционная Интернет-аспирантура, в которой к настоящему времени обучаются соискатели из 20 стран. Так как в каждой аспирантуре учится, как правило, всего несколько аспирантов, очень накладно приглашать для их обучения первоклассных

специалистов с мировыми именами. Дистанционная аспирантура снимает эту проблему1.

Появление системы дистанционного обучения (образования) с помощью Интернета на базе соответствующих учебных программ создает конкурентную среду для образовательных структур, делает обучение, знания доступными широкому населению, поскольку полноценный рынок (немонополизированный и неолигополизированный) всегда работает на удешевление предлагаемых на нем товаров и услуг.

Дистанционное образование через Интернет позволяет расширить географию обучающихся, сократить время обучения благодаря быстроте телекоммуникационной связи преподавателя и студента. Все это делает процесс обучения более гибким и мобильным. Можно добавить и другие характерные особенности дистанционного образования - обучение может осуществляться без отрыва от производства. Создается возможность получения образования независимо от места жительства, состояния здоровья, социального статуса.

Кроме того, дистанционное обучение повышает творческий, интеллектуальный потенциал человека. Этому способствуют самоорганизация, использование новых информационных технологий и т.д.

Ученые отмечают, что с точки зрения когнитивной психологии взгляд на обучаемого как на пассивного реципиента информации сменился на видение его как самоопределяющегося агента, который активно избирает информацию из воспринимаемого окружения и конструирует новое знание в свете того, что он уже знает. Это является весомым основанием для сдвига в образовании от преподавания к обучению, в частности в направлении к «независимому» и «сосредоточенному на студенте» обучению.

Как справедливо отмечает А. Паливала[189][190], обучение посредством учебников не обеспечивает обратной связи, но и методология обучения с помощью

компьютера еще не создала эффективной обучающей системы, которая обеспечивала бы обратную связь согласно индивидуальным запросам конкретного лица.

Помимо преимуществ по сравнению с традиционными формами обучения система дистанционного образования с помощью Интернета имеет и недостатки. К последним можно отнести непосредственный контакт с объектом знаний, отсутствие личности педагога, а это ослабляет заинтересованность обучаемого в процессе познания. Психологи утверждают, что, прежде всего, нас интересует личность того, кто доносит знания, а затем уже само знание. По словам Лондона Виннера, недостаточно получить доступ к любой информации. Он утверждает, что спектакль с сотней студентов, сидящих в одном классе, смотрящих на мониторы и редко приходящих на личные встречи с умным человеком, кажется ему подделкой образования[191].

Теме не менее влияние Интернета на правовое образование очевидно, и осуществляется оно в четырех направлениях: посредством электронной информации, коммуникации, интерактивного обучения, воспроизводимой или активной практики.

Подводя итоги данного параграфа, отметим, что на процесс трансформации правовой культуры личности оказывает большое влияние новая правовая культура формирующегося информационного общества.

Интернет, будучи основой информационных и телекоммуникационных технологий, способствует изменению характера взаимодействия общества и государства. Эффективное использование телекоммуникационной сети приводит к повышению общей эффективности деятельности государственного механизма, формированию открытого информационного общества, становлению новых и трансформации старых правовых институтов.

Правовыми основами информационного общества являются законы и нормативные акты, регламентирующие права человека на доступ к Интернету как информационному ресурсу, защиту интеллектуальной собственности,

неприкосновенность личной жизни, свободу слова, информационную безопасность и др. Отсутствие соответствующих правил и ответственности за их нарушение, с одной стороны, отрицательно сказывается на правовой культуре, поскольку создает предпосылки для неправомерного поведения, а с другой стороны, - стимулирует гражданскую активность в вопросах саморегулирования сети, создания специальных норм морали и этических стандартов.

Интернет, как источник правовой информации, постепенно начинает играть важную роль в жизни всего общества, выступая в качестве средства повышения уровня правовой культуры.

Однако существую субъективные и объективные пределы такого влияния1. Субъективные пределы связаны с наличием у личности навыков пользования Интернетом, материальных ресурсов (особенно в тех случаях, когда услуги являются платными). Препятствовать влиянию может также свойственное человеку сопротивление новому, чем, в принципе является сеть Интернет для многих граждан России.

Объективные пределы обусловлены отсутствием возможности доступа в Интернет для значительного числа граждан, неразвитостью информационной инфраструктуры: большая часть России недостаточно охвачена коммуникациями, а в крупных городах технологии развиваются слишком быстро, скачками.

Внедряемые технологии изначально содержат в себе некие социальные и культурные возможности. Однако принципиально важно, что возможности эти - разные, и что они, как правило, реализуются в альтернативные социальные и культурные перспективы. Их реализация в значительной степени зависит от того, насколько активно государство, общество, личность на соответствующем уровне будут вмешиваться в происходящее на основе знания о происходящем, насколько будут противостоять одним тенденциям и поддерживать другие.

<< | >>
Источник: ЛЕБЕДЕВА НАТАЛЬЯ НИКОЛАЕВНА. Правовая культура личности и Интернет (теоретический аспект). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2004. 2004

Еще по теме §1. Роль Интернета в формировании правовой культуры личности:

  1. Информационное пространство сети Интернет как объект комплексного криминологического исследования
  2. Правовое обеспечение безопасности несовершеннолетних в сети Интернет: зарубежный и российский опыт
  3. 3.1. Общесоциальное предупреждение криминогенного воздействия информационного пространства сети Интернет на несовершеннолетних
  4. § 2. Цели и приоритеты правовой политики в сфере инноваций
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. §1. Понятие и содержание правовой культуры в теории права
  7. §2. Уровни и типы правовой культуры личности в информационном обществе
  8. § 3. Интернет как коммуникационная основа информационного общества
  9. §1. Роль Интернета в формировании правовой культуры личности
  10. § 2. Проблемы повышения эффективности влияния Интернета на правовую культуру личности
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. Правовое воспитание как условие формирования правовой культуры
  13. Модернизация целей и направлений правового воспитания по формированию правовой культуры
  14. Роль юридического образования в формировании правовой культуры
  15. § 3. Патриотическое воспитание в контексте формирования правовой культуры