<<
>>

§ 2. Проблемы повышения эффективности влияния Интернета на правовую культуру личности

Анализ взаимодействия Интернета и правовой культуры личности позволил выявить ряд проблем, решение которых способно оказать позитивное воздействие на формирование правовой культуры личности.

В связи с этим особую актуальность приобретает рассмотрение способов их решения.

В частности, представляется целесообразным уделить внимание следующим вопросам:

- обеспечению доступа граждан России к общегосударственным информационным ресурсам на основе соблюдения прав человека, в том числе права на свободный поиск, получение, передачу, производство и распространение информации, а также права на обеспечение конфиденциальности любой охраняемой законом информации, имеющейся в информационных системах. Это позволит создать оптимальные условия для развития гражданского общества;

- контролю за содержательной стороной информации, размещенной в Интернете (цензуре в Интернете);

- проблемам соотношения и эффективности правового регулирования и саморегулирования Интернет-отношений;

- развитию дистанционного образования, основанного на Интернет- технологиях.

Внедрение Интернет-технологий в механизмы взаимоотношений правительства с гражданами и организациями стало сегодня одной из актуальных задач во многих странах мира.

В наиболее развитых странах процесс модернизации информационной инфраструктуры государственных учреждений является следствием крупномасштабных реформ системы государственного управления, нацеленных на повышение его эффективности, открытости, демократичности, преодоление ведомственных и бюрократических барьеров, повышение престижности государственной службы.

Вступая в Совет Европы, Россия обязалась реализовать европейские стандарты открытости официальной информации. Вместе с тем законодательное регулирование права граждан на доступ к официальной информации практически отсутствует: федеральные законы «О праве на доступ к информации», «Об обязанности органов государственной власти, государственных организаций и органов местного самоуправления предоставлять информацию гражданам о своей деятельности» находятся еще на стадии разработки.

В целях создания необходимых условий для открытости официальной информации представляется целесообразным исследование и использование опыта зарубежных стран, где существуют различные варианты законодательства относительно принципов общественного доступа к официальной информации. В частности, представляется целесообразным использование международного и шведского1 опыта обеспечения доступа к информации, изложенного X. Ядерблом Она считает необходимым следующее: во-первых, определить рамки законодательства (кто обязан предоставлять информацию, кто может пользоваться этим правом, какого рода информация должна подпадать под действие закона о доступе к информации, а также каким образом и для каких целей он может быть ограничен). Во-вторых, разрешить вопросы, связанные с запросами на получение информации и их подачу (речь идет о том, должен ли порядок подачи запросов быть формализован), и проблему закрытия конфиденциальной информации, пределов ее закрытия. И далее, рассмотреть вопросы о форме доступа, пересмотре случаев отказа в предоставлении информации, принятия поддерживающих правых норм и мер (например, правовых норм, обязывающих учреждения хранить и структурировать информацию должным образом), защиты информаторов СМИ[192][193].

В отношении проекта российского закона «О праве на доступ к информации» можно отметить следующее. Во-первых, данный закон регулирует отношения в

сфере электронного документооборота, что подтверждает осуществление перехода России к информационному обществу, основанному на международных телекоммуникационных сетях1. Во-вторых, закон ориентирован в основном на предоставление уже готовых официальных правительственных документов, в то время как законодательство зарубежных стран, например американский Закон «О свободе информации», дает возможность получать промежуточные решения и подготовительные материалы. Объясняется это тем, что американские журналисты, присутствуя на начальной стадии принятия решений, могут влиять на тех, кто готовит и разрабатывает эти решения.

Россия должна обеспечить предоставление в Интернете бесплатной информации о правовых актах федерального уровня, уровня субъектов Федерации и муниципальных образований. Сюда входят, материалы судебной практики, и многие другие документы, содержащиеся в разделе «Правовая информация». Второе направление - предоставление в Интернете различных реестров: собственности, юридических лиц и т.п. Третье - становление автоматизированного судопроизводства. Речь идет об использовании в суде информационных технологий, т.е. подсудимый, адвокат, прокурор, судья могут находиться, где угодно, и участвовать в судебном разбирательстве в электронной форме.

В России работа по обеспечению прав граждан на доступ к информации ведется в ходе реализации Федеральной целевой программы «Электронная Россия на 2002-2010 гг.» В свете этого изучение мирового опыта решения аналогичных задач приобретает большое значение. Международная консалтинговая организация «Accenture» провела исследование состояния электронных государственных служб в 22 странах мира[194][195].

Данное исследование проводилось в январе 2001 г. Перед исследователями «Accenture» стояла задача определить уровень развития электронных услуг для граждан и коммерческих организаций 22 стран, использующих Интернет для обращения в правительственные учреждения. В исследование было включено 165 видов услуг, предоставляемых государственными органами в девяти областях государственной деятельности: гуманитарные программы, юстиция и охрана порядка, государственный доход, национальная оборона, образование, административные функции, транспорт, самоуправление и демократия, почтовая служба. В этот список вошли услуги, обычно оказываемые при непосредственном общении, по телефону или почте. Данный перечень охватывает почти все поводы для общения с правительством, возникающие у граждан и частных фирм. Исследователи отмечают, что в настоящее время ни одно из правительств нс предоставляет все 165 услуг.

Были определены три качественных уровня присутствия государственных служб в Интернете: уровень публикаций информационных материалов, уровень интерактивного взаимодействия и уровень реальных операций. Для оценки развития электронных услуг использовалось два критерия: уровень развития самих услуг и уровень развития способов их предоставления. Первый из них отражает степень присутствия правительства в Интернете, и при его определении учитывалась доля услуг соответствующего правительства, представленных в сети (количество), а также полнота предоставления потенциала этих услуг (качество). Критерий уровня развития способов предоставления услуг использовался для оценки механизмов взаимодействия с потребителем, таких как унифицированные порталы, ориентированный на пользователя дизайн, повышение пропускной способности сайтов, предоставление дополнительных услуг. Совмещение показателей этих двух уровней позволило использовать еще один критерий - общий уровень развития электронных услуг. Основываясь на показателях именно последнего критерия, исследуемые страны были разделены на несколько категорий. Авторы выделили четыре качественных уровня развития стран:

1) уровень инновационного лидерства - страны, входящие в эту группу, отличаются большим количеством и высоким уровнем развития сетевых услуг;

2) уровень высоких ожиданий - к этой группе отнесены страны, находящиеся в начале периода интенсивного развития электронного правительства, они демонстрируют явные признаки улучшения способов предоставления услуг и имеют реальную возможность в ближайшее время совершить качественный скачок и переместиться в первую группу;

3) уровень умеренного роста - в эту группу вошли страны, правительства которых в целом достаточно широко представлены в сети, но им необходимо совершенствовать как сами услуги, так и способы их предоставления;

4) уровень создания основ - объединяет государства с недостаточным присутствием правительственных организаций в сети и большими неиспользованными возможностями.

Необходимость создания электронного правительства осознана политиками большинства стран. Но исследование показало, что, несмотря на наличие в ряде государств концепции развития электронного правительства, ее реализация на практике оказалась сложным процессом. Одним из факторов, сдерживающих осуществление подобных программ, является проблема обеспе­чения доступа к новым информационным каналам для всех слоев общества.

Как отмечает Л.В. Журавлева, исследование позволило выделить пять отличительных признаков, характерных для стран-лидеров в области создания электронного правительства[196].

1. Удачное сочетание замысла и способов реализации. Страны лидеры вовремя сформировали концепцию развития и привели в действие административные механизмы, способствующие реализации государственных программ. Правительственные службы перенесли центр внимания на потребности граждан и организаций, а также была установлена строгая отчетность за предоставление услуг. В этих странах был найден правильный баланс между политической инициативой и простотой административных схем.

2. Ориентация на потребителя. На первой стадии реализации программ электронного правительства страны обычно ограничиваются публикацией основной информации и расширяют свое присутствие в сети за счет использования традиционных организационных схем и услуг. Но практика показывает, что успешная деятельность в Интернете должна исходить скорее из пожеланий клиента, чем из особенностей собственной структуры. Подобный подход является теперь общепризнанным в практике стран-лидеров. Правительственные сайты этих государств построены с учетом типичных поводов для обращения граждан в государственные органы.

По принципам организации государственные информационные ресурсы могут быть структурно-ориентированнными, проблемно-ориентированными и синтетическими - совмещающими структурный и проблемно-ориентированный подходы. Зарубежные государственные информационные ресурсы, как правило, представлены на уровне проблемно-ориентированных либо синтетических порталов. В качестве классического примера проблемно-ориентированного государственного информационного ресурса А. Солдаткин[197] приводит сингапурский портал E-citizen. Портал начал функционировать в начале 2000 года и сразу был признан модельным в части организации взаимоотношений государства и общества. Достоинство этого подхода заключается в том, что от посетителей сайта не требуется знания специфических особенностей деятельности государственных институтов. Навигация построена по принципу «Путешествие по жизни». Регистрация рождения, вопросы здравоохранения, образования, социального обеспечения, обороны, организации бизнеса, налогообложения являются «узловыми точками» портала, предлагающего посетителю информацию и услуги в интуитивно понятных терминах навигационной модели. Введена единая процедура прохождения информационных потоков по государственным учреждениям, поскольку многие вопросы являются межведомственными по порядку регулирования.

3. Методы управления отношениями с клиентами. Еще одни фактором, позволившим ряду стран лидировать в сфере создания электронных правительств, является использование методов управления отношений с клиентами. Эти методы дают возможность обращаться к клиентам персонально и таким образом сводить к минимуму дублирование информации, а также систематизировать данные о поведении клиентов. Правительства могут значительно снизить затраты в результате внедрения систем управления отношениями с клиентами.

4. Сочетание количества и комплексности услуг. Характерной чертой политики инновационных лидеров является стремление не ограничиваться расширением сети правительственных сайтов, но и разрабатывать новые комплексные подходы к предоставлению услуг.

5. Сетевые порталы - единые центры доступа. На первом этапе реализации концепции электронного правительства во многих странах было создано большое количество сайтов государственных органов. Но такой подход не обеспечивал повышения качества услуг. Выходом из положения стало создание сетевых порталов, предоставляющих доступ к ресурсам нескольких государственных учреждений одновременно.

Основной целью государственных информационных порталов (крупных интегрированных информационных ресурсов, в совокупности образующих систему «электронного правительства», или E — Government)[198], является создание для посетителей условий, позволяющих, зайдя на один сайт, получить максимальные возможности по доступу к информации и услугам, относящимся к сфере компетенции государственных органов власти и управления. Предоставляется доступ к централизованным базам данных, обеспечивающим работу всех подразделенений государственных учреждений.

В рамках государственных информационных порталов создается электронный рынок товаров и услуг в интересах обеспечения государственных

структур в части эффективного выполнения государственных заказов[199], организации тендеров, привлечения заинтересованных сторон к реализации программ социальной поддержки нуждающихся слоев населения.

В ходе исследования было отмечено, что ключевым моментом перехода от констатации проектов по созданию электронного правительства к их конкретному осуществлению во многих странах стало повышение планов развития государственных сетевых услуг из общей массы правительственных программ в сфере информационных технологий. Так, в Португалии была принята программа «Информационное общество 2000-2006», в Нидерландах - План действий по созданию электронного правительства, в Австралии — программа «Правительство в сети».

Авторы исследования выделяют ряд общих черт, присущих успешным программам по созданию электронного правительства. Прежде всего, необходимо наличие активных лидеров в политическом руководстве и в административном аппарате правительства. Также очень важно создать необходимую инфраструктуру и четкую программу действий, предусматривающую ответственность за результаты. Программа действий должна основываться на адекватной стратегии, учитывающей все аспекты организационной модели и направленной на выявление деятельности, перенесение которой в Интернет будет максимально эффективным. Большую роль в успешном развитии электронных правительств играют специально созданные ведомственные структуры, отвечающие за реализацию программ правительственных услуг в Интернете. И опыт стран - инновационных лидеров, создавших такие структуры, подтверждает правоту этого тезиса.

В группу стран - инновационных лидеров входят Канада, Сингапур и Соединенные Штаты Америки. Отличительной чертой их концепций создания электронных правительств является четкая ориентация на потребности граждан.

В рамках данного диссертационного исследования представляется целесообразным рассмотреть также вопрос о цензуре в Интернете, так как не только наличие правовой информации в сети и доступа к ней, но и содержание информации сказывается на формировании правовой культуры личности.

Закон РФ «О средствах массовой информации» провозглашает недопустимость цензуры, но в тоже время запрещает использование средств массовой информации в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, для осуществления экстремистской деятельности, а также для распространения передач, пропагандирующих порнографию, культ насилия и жестокости. Запрещаются использование скрытых вставок, воздействующих на подсознание людей и (или) оказывающих вредное влияние на их здоровье, распространение сведений о способах, методах разработки, изготовления и использования, местах приобретения наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, пропаганда каких-либо преимуществ использования отдельных наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, за исключением рекламы наркотических средств и психотропных веществ, внесенных в списки II и III в соответствии с Федеральным законом «О наркотических средствах и психотропных веществах»[200], в средствах массовой информации, рассчитанных на медицинских и фармацевтических работников, а также распространение иной информации, распространение которой запрещено федеральными законами.

C начала 1995 года правительства многих стран указывают на проблему нелегального (по законам этих стран) материала, размещенного в Интернете, а также материала, который отрицательно влияет на несовершеннолетних. Особую

актуальность данная проблема приобретает и в России. Кроме того, как отмечает Д.И. Дубровский, произошедший благодаря Интернету слом экспертных барьеров на пути тиражирования информации привел к тому, что «публикуется что угодно - малограмотный лепет, бредовые идеи..., когда ничего нельзя ни доказать, ни опровергнуть»1.

Политику государств, касающуюся цензуры в Интернете условно можно разделить на четыре группы.

1. Государственная политика, направленная на поддержание самоуправления Интернета и добровольное использование пользователями фильтрующих (блокирующих) устройств. Этот способ был применен в Великобритании, Канаде, Новой Зеландии и ряде других стран. В этих странах законы признают нелегальным размещение в Интернете детской поргнографии и материалов, возбуждающих расовую ненависть и вражду. Содержание (content) сайтов «неуместное для несовершеннолетних» не является нелегальным для использования и не может контролироваться системой доступа. Поэтому правительства таких стран поощряют добровольное использование и развитие технологий, позволяющих пользователям сети контролировать свой доступ и доступ их детей к информации, размещенной в Интернете.

2. Устанавливается ответственность, в том числе уголовная, в отношении провайдеров, предоставляющих доступ к информации неуместной для несовершеннолетних[201][202], а также иной информации. Этот подход применяется в

некоторых австралийских штатах, в США (хотя в США пока нет ни федерального закона, ни закона штата, которые придавали бы этим действиям законную силу). В России также устанавливается уголовная и административная ответственность за злоупотребление свободой массовой информации. Статья 242 Уголовного кодекса РФ1 устанавливает ответственность за незаконное распространение порнографических материалов или предметов, ч.2 ст. 280 УК РФ - публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием средств массовой информации. Статья 13.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях[203][204] устанавливает ответственность за изготовление и (или) распространение относящихся к специальным средствам массовой информации информационных компьютерных файлов и программ обработки информационных текстов, содержащих скрытые вставки, воздействующие на подсознание людей и (или) оказывающие вредное влияние на их здоровье. Кроме того, ст. 16 Закона РФ «О средствах массовой информации» устанавливает, что деятельность средства массовой информации может быть прекращена или приостановлена судом в порядке гражданского судопроизводства по иску регистрирующего органа или Министерства печати и информации Российской Федерации. Основанием для такого прекращения являются неоднократные в течение двенадцати месяцев нарушения редакцией требований закона о недопустимости злоупотребления массовой информацией, по поводу которых регистрирующим органом или органом государственной власти в сфере печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Российской Федерации делались письменные предупреждения учредителю и (или) редакции (главному редактору), а равно неисполнение постановления суда о приостановлении деятельности средства массовой информации. Деятельность средства массовой информации может быть также прекращена в порядке и по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» от 25.07.02 г. №114-Ф3[205]. Статья 12 указанного

134 закона запрещает использование сетей связи общего пользования для осуществления экстремистской деятельности. В противном случае применяются меры, предусмотренные в данном законе, с учетом законодательства Российской Федерации о связи.

Несмотря на законодательное закрепление в России соответствующих мер ответственности за злоупотребление свободой массовой информации, проблема размещения в Интернете нелегальной информации остается актуальной. В связи с чем, представляется целесообразным наряду с установлением мер ответственности проводить политику стимулирования добровольного применения пользователями фильтрующих устройств.

3. Государственная политика, направленная на ограничение доступа к определенной информации для взрослых. Этот подход используется в австралийском федеральном законе (хотя он до сих пор не вступил в силу), в Китае, Саудовской Аравии, Сингапуре, Объединенных Арабских Эмиратах, Вьетнаме. Некоторые страны требуют от интернет-провайдеров блокировать подобную информацию, в то время как другие страны допускают ограниченный доступ в Интернет, контролируемый государственными органами.

4. Государство запрещает открытый доступ к Интернету. Отдельные страны требуют от пользователя зарегистрироваться или получить лицензию для того, чтобы получить доступ с ограничениями, перечисленными выше (см. П.З). Например, на Кубе пользование Интернетом ограничено и контролируется Правительством. Требуется официальное разрешение и необходимое оборудование, включая наиболее современное, которое ограниченно и может только быть куплено в специальных управляемых государством магазинах, снова только со специальным разрешением. Декрет 209 («Доступ к Мировой компьютерной сети из Кубы») июня 1996 говорит, что сеть не может использоваться «в нарушение моральных принципов Кубинского общества и законов» и что сообщения электронной почты не должны «подвергнуть опасности национальную безопасность»[CCVI].

Необходимость регулирования доступа к материалам, размещенным в Интернете признается во многих странах мира. Однако то, что является легальным в одной стране, может не быть таковым в другой стране. Например, во Франции запрещается размещение на веб-страницах нацистской тематики, в то время как Австралийские законы этого не запрещают1. Существуют и другие примеры неэффективности национальных законов, касающихся цензуры в Интернете. В данном случае представляется целесообразным приятие соответствующего акта на международном уровне.

Необходимо отметить, что чрезмерное регулирование содержания информационных ресурсов, размещенных в Интернете, может негативно сказаться на развитии правовой культуры, на формировании правовой активности личности. Вместе с тем, отсутствие минимально необходимых ограничений на доступ к определенной информации также может привести к подобному результату. В связи с чем, представляется целесообразным законодательное регулирование данного вопроса на основе сочетания интересов как личности, так и общества, и государства.

Знание гражданином права, как одна из составляющих правовой культуры личности, тесно связана с информационной функцией права и особенно его составляющей - законодательства. Как справедливо отмечал И.А. Ильин, «положительное право имеет единое и определенное содержание, которому свойственно особым образом «значить» в жизни и делах данного союза людей. Право берет на себя ответственную задачу указать людям «объективно лучший» способ внешнего поведения и «связать» их этим указанием»[207][208].

Среди форм воздействия права на социальные связи можно выделить информационно-психологическую, воспитательную, социальную и правовое

регулирование. В рамках данных форм осуществляется влияние правовой информации на мотивы субъектов, на их внутренний мир, на формирование в сознании людей ценностных представлений, на правовое воспитание личности, социальную среду действия права, общественные отношения, а в целом на общественную жизнь, сознание и поведение людей. Таким образом, право оказывает существенное влияние на формирование правовой культуры как общества, так и личности.

Информация, Интернет-технологии меняют и среду правового воздействия, и само право1. От информативности права зависит правовая культура общества[209][210], а значит и личности. Следовательно, одной из основ формирования правовой культуры личности является формирование информационной среды Интернета, широкомасштабная информатизация и формирование соответствующей правовой среды информационного общества и специально законодательно установленных для него правовых регуляторов и механизмов. Причем совершенствование последних позволит повысить эффективность функционирования международной телекоммуникационной сети Интернет в качестве средства развития правовой культуры, как личности, так и общества в целом.

Теоретико-правовое осмысление регулирования Интернет-отношений определяется необходимостью доктринальной разработки правовых понятий и установления методов, обеспечивающих возможность реализации права в виртуальном мире, который не признает национальных правовых систем и в котором отсутствует какой-либо орган централизованного контроля и принуждения.

Учитывая, что правовое регулирование и саморегулирование, право и мораль - это различные виды нормативных систем, то возникает вопрос об их соотношении в процессе регулирования Интернет-отношений. Этот вопрос может

означать, во-первых: каково фактическое соотношение между данными формами социального регулирования. А во-вторых, каким это соотношение должно быть.

Интернет до последнего времени представлял собой практически полностью саморегулируемую (автономно регулируемую) среду, в которой участники информационного обмена следовали стихийно сложившимся нормам поведения, некого «сетевого» этикета (netiquette). В основе саморегулирования Интернет-отношений лежат нормы морали (нравственности), этики, обычаев, обыкновений, традиций.

В связи с объективной сложностью регулирования общественных отношений в сети Интернет и постоянным развитием и совершенствованием информационных и коммуникационных технологий законодательство и правоприменение не всегда успевают отслеживать динамичное развитие информационного общества. В. Наумов отмечает, что «в такой динамичной и комплексной сфере как сеть Интернет внедрение в рамках действующего законодательства механизмов саморегулирования является приоритетным, поскольку таковые отвечают интересам субъектов соответствующих отношений, ликвидируют часть существующих пробелов в сфере регулирования использования сети Интернет и способствуют оперативному разрешению конфликтов между организациями, гражданами и государственными органами в связи с использованием информационных и коммуникационных технологий»[211].

Вместе с тем, как специалистами в области права, так и представителями Интернет-сообщества, справедливо отмечается явная недостаточность только саморегулирования применительно к отдельным «сетевым» отношениям. Во многом это объясняется динамикой взаимодействия права и нравственности, разграничением сферы действия правовых и моральных предписаний.

Представляется верной точка зрения Л. Гумпловича, считавшего, что право возникает при столкновении разнородных социальных элементов, когда коллективное уже не может быть сдержано простым обычаем, мораль одних не

является в тоже время моралью других1. Именно правом примиряется противоречие нравственных воззрений. В тоже время К.П. Победоносцев обращал внимание на противоречие между моралью и правом, углубляющееся по мере развития законодательства, всей юридической действительности[212][213]. Е.Н. Трубецкой отмечал, что «с одной стороны, нравственные предписания объемлют в себе часть права; с другой стороны, предписания правовые заключают в себе часть нравственности; но вместе с тем существует множество таких нравственных требований, которые не имеют правового значения, и много таких правовых норм, которые или вовсе не имеют нравственного содержания, или даже прямо безнравственны. Нравственность и право в их взаимных отношениях могут быть сравнены с двумя пересекающимися окружностями: у них есть, с одной стороны, общая сфера — сфера пересечения, в которой содержание их предписаний совпадает, и вместе с тем две отдельные области, в коих их требования частью не сходятся между собой, частью даже прямо противоречат друг другу»[214].

Развитие электронно-цифровой среды, безусловно, требует государственно­правового обеспечения. Центральным понятием в данном случае выступает правовое регулирование.

По мнению О.А. Степанова[215], необходима смена правовой парадигмы (или типа рациональности), что связано, во-первых, с определением места и роли человека в условиях дальнейшего развития информационно-электронной среды (определением идеологии выживания человека), а, во-вторых, с тем, что правовые средства, ориентированные на реальный (аналоговый) мир оказываются неадек­ватными для регулирования многих ситуаций, связанных с развитием виртуального (электронно-цифрового) мира.

Рассматривая первый из указанных аспектов, О.А. Степанов справедливо отмечает, что уже сегодня право призвано приобретать новое содержание в рам­

ках формирования новой информационно-электронной реальности, переключая общественное мировоззрение на общецивилизационные ориентиры, способные обеспечить устойчивое функционирование социума в условиях возмущающих воздействий (психокомпьютерные воздействия, хакерство и т.п.) информационно­электронной среды. В связи с этим становление новой правовой парадигмы должно быть связано не только с прагматическими, но и с гуманистическими началами, поскольку правовое регулирование, прежде всего, должно создать условия для безопасности и развития каждого индивида. Поэтому право следует рассматривать в качестве средства обеспечения свободы личности в условиях поддержания динамического равновесия между ее интересами и общественной необходимостью. Конечная цель права должна сводиться к поддержанию благоприятной для человеческой жизни внешней среды, а соответствие этой цели должно быть одним из основных критериев в оценке правовых явлений. Миссия права при данном подходе может сводиться к обеспечению гарантии свободы и справедливости в обществе, а также внесению стабильности в дальнейшее развитие социума. Вместе с тем на переломах цивилизационного развития стабильность права может оказаться негативным фактором, мешающим адаптации социума к новым условиям жизнедеятельности. Это предполагает необходимость анализа смыслового назначения права.

Вступление мира в фазу информационного общества позволяет говорить о расширении среды обитания человека за счет виртуального пространства в информационную сферу, влияние которой на качество жизни, здоровье и социальные параметры резко усиливается. Именно поэтому по аналогии с экологией материально-энергетической среды обитания человека Г.В. Белов вводит понятие «информационная экология». В данном случае речь, прежде всего, идет о влиянии информатизации на морально-нравственное, психофизиологическое, психологическое и психическое состояние как отдельного человека, так и общества в целом. В рамках данного подхода правовой идеал информационного права находится в сфере обеспечения прав и свобод личности в информационном обществе, в создании правовых основ «информационной

экологии», ориентированной на сохранение баланса в сложной системе информационных свобод и их ограничений. Распространение «информационно­экологической» идеологии может дать определенный прогресс в понимании разумных и целесообразных установок в обсуждении путей выхода из цивилизационного кризиса современной эпохи компьютерно-технологической революции1.

Формирование правовой основы безопасного развития информационно­электронной среды, Интернета в частности, обусловлено потребностью повышения регулятивных возможностей системы права. Такой подход предполагает необходимость постановки вопроса о наполнении правовых систем современности, которые должны быть совместимыми с новыми механизмами, стандартами, принципами, реализация которых обеспечит дальнейшее развитие социума. Правовые подходы к регулированию явлений, ориентированные на реальный (аналоговый) мир, оказываются неадекватными для регулирования многих ситуаций в рамках развития виртуального (электронно-цифрового) мира[216][217].

Однако на основе сложившихся правовых понятий осуществить концептуальную разработку правового регулирования отношений в области электронного взаимодействия сложно (поскольку наказание и поощрение в традиционном виде в виртуальном пространстве бессмысленно), поэтому необходимо формировать новую базу правовых знаний.

Принимая во внимание особенности виртуального мира, О.А. Степанов предложил гипотезу «квазиправового пространства», электронно-цифрового мира, обеспечиваемого общественным и частично государственным контролем, а также техническими (технологическими) средствами самозащиты пользователей. Эти средства предусматривают для них равноправную многостороннюю систему безопасности и дополняются определенными превентивными (прежде всего

уголовно-правовыми) гарантиями со стороны государства. Однако данная позиция представляется не совсем верной, так как предполагает наличие «мнимого» правового регулирования Интернет-отношений, что не соответствует действительности. Несмотря на то, что некоторые правовые аспекты Интернета еще находятся в стадии разработки, определенная их часть уже сейчас попала в сферу регулирования различных нормативно-правовых актов. С.В. Петровский отмечает, что «в отдельных моментах Интернет даже чересчур зарегулирован, одновременно попадая в сферу действия законов о связи, о средствах массовой информации, об авторском праве, об обязательном экземпляре документа и дру­гих. Просто в одних законах его называют «взаимоувязанная сеть связи», в других — «телекоммуникационная сеть», а в третьих ...никак не называют, но налагают на его пользователей какие-либо обязанности»1.

Кроме того, в настоящее время отмечается все более явная тенденция урегулирования различными государствами «сетевых» отношений посредством их четкой правовой регламентации, попытки изменить соотношение стихийно сложившихся норм сетевого этикета и собственно правовых норм в пользу последних.

Изначально правовое регулирование Интернета[218][219] осуществлялось на ведомственном уровне, поскольку основными пользователями сети были служащие Министерства обороны США. Затем, по мере расширения количества международных подключений к Интернету, возникла проблема правового регулирования трансграничной передачи данных, которая остается актуальной до настоящего времени и требует международно-правового регулирования вопросов сотрудничества государств по обеспечению ограничений и запретов на передачу определенных видов информации[220].

Среди наиболее актуальных проблем, возникающих в связи с использованием Интернет-технологий, можно назвать вопросы разграничения юрисдикции различных государств применительно к возникающим в Интернет отношениям, вопросы определения правового статуса «сетевых» средств массовой информации, в том числе вопрос о допустимости и пределах сетевой цензуры, многочисленные вопросы электронной торговли (электронного документооборота, электронно-цифровой подписи и др.), защиты интеллектуальной собственности, вопросы ответственности за правонарушения, совершенные посредством Интернета; вопросы обеспечения информационной безопасности, предотвращения распространения информации, создающей угрозу для прав и законных интересов физических и юридических лиц, а также создающей угрозу для государственной безопасности, экономического и социального развития страны. C включением отношений, связанных с использованием Интернета, в сферу предпринимательской деятельности, возникла актуальность в защите инвестиций, направленных на оказание услуг посредством сети Интернет, разработку информационных ресурсов и компьютерных программ.

Решение данных проблем должно основываться не только на разработке новых технологических решений, но также на значительной нормотворческой работе, создании нового законодательства и совершенствовании действующего. Причем проблемы нейтрализации негативных последствий использования Интернета должны решаться как международными, так и национальными правовыми средствами.

В настоящее время во многих странах только начинает формироваться национальное законодательство, касающееся использования Сети Интернет. Многие страны стараются решать правовыми способами как глобальные пробле­мы использования Интернета при шпионаже, терроризме, укрывательстве и отмывании доходов, так и более частные вопросы защиты детей от порнографии, защиты платежей и прав потребителей в Интернет-магазинах, предотвращения распространения опасной информации, развития электронного бизнеса и т. д. Как

отмечает И.М. Рассолов, в странах, где определенные нормы существуют, они представляют собой плохо систематизированный ряд правовых предписаний1. В США действует закон, разрешающий Интернет-провайдерам ограничивать или закрывать доступ к сайтам, владельцы которых нарушают законодательство или размещают там оскорбительную, непристойную информацию. В Германии блокировка подобных сайтов является прямой обязанностью провайдеров. Японское правительство регулирует Интернет так же, как обычные и электронные средства массовой информации. Китайские пользователи, особенно владельцы сайтов, обязаны даже вставать на учет по месту своего постоянного жительства или временного местонахождения, в то время как на территории Тайваня государство принципиально не вмешивается в «интернетные» дела.

Несмотря на различные походы к регулированию общественных отношений, возникающих в процессе функционирования Сети, большинство проблем Интер­нета носит глобальный характер и требует совместных усилий государств[221][222]. Связанные с Интернетом правоотношения носят «экстранациональный» характер. Применение локальных правовых норм к таким правоотношениям без учета и связи с законодательством других стран может быть неэффективным. Это требует приоритетного внимания к разработке правовых норм, направленных на регули­рование Интернета, на международно-правовом уровне, путем заключения и исполнения (в том числе инкорпорирования соответствующих норм в российское законодательство) универсальных международных соглашений. Однако специальных международных соглашений[223] по этому вопросу не так много.

Российская Федерация ратифицировала Федеральным законом от 30 марта 1995 г. № 37-Ф3[224] Устав[225] и Конвенцию Международного союза электросвязи,

подписанную в Женеве 22 декабря 1992 года1. Осуществление связи с помощью Интернета и других телекоммуникационных сетей подпадает под определение электросвязи, данное в Уставе Международного союза электросвязи. В его пункте 1012 зафиксировано, что электросвязь это «... любая передача, излучение или прием знаков, сигналов письменного текста, изображений и звуков или сообщений любого рода по проводной, радио-, оптической или другим электромагнитным системам».

Другим международным актом, определяющим принципиальный подход России к политике развития и правового регулирования процессов информатизации, среди которых ведущим следует признать процесс расширения доступности и информационной наполненности сети Интернет, является Окинавская хартия глобального информационного общества, принятая на совещании «Стран восьмерки» 22 июля 2000 года[226][227]. Участники данного договора подтверждают приверженность принципу участия людей во всемирном информационном процессе (ликвидации международного разрыва в области информации и знаний (цифрового разрыва)): все люди повсеместно, без исключения должны иметь возможность пользоваться преимуществами глобального информационного общества. Устойчивость последнего основывается на стимулирующих развитие человека демократических ценностях, таких как свободный обмен информацией и знаниями, взаимная терпимость и уважение к особенностям других людей.

Данная Хартия провозглашает также принцип содействия развитию конкуренции в телекоммуникационной сфере, защиты прав интеллектуальной собственности на информационные технологии, развития трансграничной электронной торговли в контексте жестких рамок Всемирной торговой организации (ВТО), продолжение практики освобождения электронных переводов от таможенных пошлин до тех пор, пока она не будет рассмотрена вновь на следующей министерской конференции ВТО, развитие механизма

защиты частной жизни потребителя, а также электронной идентификации, электронной подписи, криптографии и других средств обеспечения безопасности и достоверности операций.

Рядом международных соглашений предусматривается информационный обмен путем передачи данных. Это, в частности, заключенное в рамках Содружества Независимых Государств Соглашение об обмене экономической информацией от 26 июня 1992 г.1, Соглашение о межгосударственном обмене научно-технической информацией от 26 июня 1992 г.[228][229], Соглашение об обмене правовой информацией от 21 октября 1994 г.[230], Конвенция о сотрудничестве в области культуры, образования, науки и информации в Черноморском регионе, подписанная в городе Стамбуле 6 марта 1993 г.[231] и др[232].

Кроме этого, сотрудничество по развитию трансграничных коммуникаций предусматривается двухсторонними договорами Российской Федерации. Среди них Соглашения о сотрудничестве в области информации и вычислительной техники с Правительством Французской Республики от 15 февраля 1996 г.[233], Правительством Республики Беларусь от 27 февраля 1996 г.[234] и др.

В настоящий момент находится пока только на стадии формирования система нормативно-правовых актов[235], относящихся к электронной торговле,

налогообложению создания и использования ИТ, таможенному регулированию общественных отношений в области ИТ, а также предупреждению и пресечению монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции в сфере ИТ.

Нужно отметить, что предметных федеральных законов, регулирующих исключительно общественные отношения в области функционирования Интернета, в России не существует, а большинство норм сосредоточено в системе так называемого информационного законодательства, в которой проблемы ис­пользования Интернета и других информационных технологий не являются единственными и которая регулирует процессы, происходящие во всей информационной сфере общества.

Принятие нового закона всегда сопровождается множеством вопросов, относящихся к снятию естественных психологических барьеров, возникающих C переходом к новым граням правовых отношений, а также в связи с освоением новых правил. Очень часто новый закон, создавая условия инноваций в той или иной области жизни страны, обнаруживает и те сложности, которые неминуемо возникают в практике его применения, что требует внесения соответствующих изменений и дополнений.

Развитие информационного законодательства должно проходить не только на уровне Федерации, но и на уровне ее субъектов.

Указанная позиция не нашла еще окончательного одобрения ни на практике, ни в юридической науке. До сих пор, существует не совсем верное мнение, что в соответствии с п. «и» ст. 71 Конституции России правовое регулирование информационных отношений должно осуществляться исключительно на уровне федерации. Однако Конституция относит к ведению Российской Федерации федеральную информацию и связь.

Возможность правового регулирования информационных общественных отношений законодательством субъектов Российской Федерации должна определяться в каждом конкретном случае путем анализа правовой природы тех или иных отношений, того или иного информационного ресурса.

В настоящее время на уровне регионов уже принято определенное количество законодательных актов по вопросам информационных отношений1. Такие акты регламентируют как общие вопросы информационного права, так и частные аспекты.

Характеризуя нормативные акты субъектов Российской Федерации А. Ефремов отмечает, что «большинство из них в значительной мере воспроизводит положения федеральных законов «Об информации, информатизации и защите информации» от 20 февраля 1995 г. N 24- ФЗ, «Об обязательном экземпляре документов»[236][237] от 29 декабря 1994 г. N 77-ФЗ, «О библиотечном деле»[238] от 29 декабря 1994 г. N 78-ФЗ применительно к субъектам федерации. При этом в большинстве случаев наблюдается прямое заимствование норм»[239].

Необходимо также отметить, что в условиях обновления законодательства, в результате активной правотворческой деятельности значительно возросло количество, а вместе с ним и противоречивость нормативных правовых актов как федеральных, так и региональных. Типичными недостатками нормативно­правовых актов являются противоречия между новыми и действующими нормативными документами, между законами и подзаконными актами. Порой имеет место несоответствие нормативных положений одного и того же правового акта, искажение содержащихся в них основополагающих, исходных идей.

Как отмечает Н.Н. Литягин, «логическая противоречивость, пробельность и дублирование, отсутствие механизмов реализации правовых норм стали обычным явлением в правотворческой практике»[240].

В этих условиях особое значение приобретает ревизия законодательства, его систематизация. Со всей очевидностью проявляется также необходимость совер­шенствования правотворческой практики, повышения качественного уровня разрабатываемых законопроектов. Без осуществления этих мер, систематизация законодательства не даст желаемого результата.

В Российской Федерации очевидно отставание норм действующего права от реалий нового виртуального мира, следовательно, спорных ситуаций становится все больше, поэтому значительную роль начинают играть официальные разъяснения1 по поводу применения отдельных нормативных актов к отношениям, складывающимся в связи с использованием Интернета, постепенно формируется судебная практика[241][242] по данным общественным отношениям. В связи с этим не случайно ставится вопрос о придании нормативного характера решению суда по конкретному делу, касающемуся Интернет-отношений.

Реализация данной точки зрения имеет некоторые трудности. В частности, норма закона обязательна для судьи (он подчиняется только Конституции и закону), тогда как приговор или решение другого судьи ни к чему его не обязывают. О них судья просто не знает, потому что их - миллионы, и они нигде не публикуются. Реализация изложенных предложений может привести к нарушению законности, поскольку судьи по-разному будут понимать закон и можно будет сослаться на любое из противоречивых судебных решений. Среди наших судей есть еще немало юристов с низкой профессиональной подготовкой.

Система прецедентного права не может быть введена в России, без учета глубоких и стойких исторических традиций. К тому же даже в Англии - родине

общего (прецедентного) права все более обнаруживается тенденция к правовому регулированию на основе статутов. На континенте Европы веками складывалась статутная система права. Развитие шло по линии уточнения, детализации законодательства и ограничения сферы судейского усмотрения.

Сильные стороны судебного нормотворчества можно сохранить и в рамках статутного права: быстроту, гибкость законодательства можно обеспечить благодаря систематическому наблюдению за эффективностью правовых норм и их своевременной корректировке; можно добиться, чтобы закон усваивал только те социальные нормы, которые являются истинно правовыми, гуманными, защищающими права и свободы личности. Обобщения судебной практики, законодательная инициатива Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ могут сыграть неоценимую роль в развитии законодательства в указанных выше направлениях.

От результатов выполнения или игнорирования правил информационного пространства будет зависеть получение реальных благ и услуг субъектами виртуального взаимодействия или ограничение возможности их участия в рамках такого взаимодействия. Причем такое ограничение, направленное на достижение общего блага, опосредуется не только юридическими нормами, но и морально- этическими, создаваемыми субъектами Интернет-отношений.

На первый план, соответственно, выходит правосознание личности, поскольку в информационных потоках, окутавших сегодня человека, далеко не все отвечает высоконравственным стандартам, является идеологически нейтральным, способствует творческой самореализации, дает объективное знание. В частности, нет достаточных правовых возможностей для борьбы в Интернете с порнографией, проявлением неонацизма и т.д. Саморегулирование предполагает наличие определенного уровня правовой культуры, социально-правовую активность участников интернет-отношений, но вместе с тем и стимулирует их развитие.

В. Наумов считает, что деятельность, направленная на внедрение механизмов саморегулирования, должна базироваться на трех основных

принципах - принципе законности, принципе соблюдения интересов хозяйствующих субъектов и принципе диспозитивности. Первый принцип обязывает осуществлять соответствующие саморегулирующие инициативы только в случаях, когда они не противоречат действующему законодательству, а для определенных видов отношений - исключительно, когда таковые прямо указаны в законе. Второй - определяет необходимость саморегулирования в случаях, когда в этом существует потребность у лиц, развивающих и использующих информационные и коммуникационные технологии. Принцип диспозитивности проявляется в свободе определения субъектами отношений, складывающихся в сфере сети Интернет, содержания и характера саморегулирования таковых, а также способов и средств защиты прав и интересов участников соответствующих отношений[243].

Представляется целесообразным включить в число указанных принципов и иные: во-первых, принцип внутреннего единства и непротиворечивости правил, создаваемых в результате деятельности, направленной на саморегулирование Интернет-отношений; во-вторых, принцип сотрудничества субъектов саморегулирования сети Интернет с органами государственной власти, занимающимися вопросами правового регулирования сети.

При поддержке внедрения механизмов саморегулирования следует учитывать обширный иностранный опыт саморегулирования отношений в сети Интернет, наработки российских организаций и социальных групп.

Особого внимания заслуживает проект Глобальная Инициатива по Политике Интернет (GIPI)5являющийся международной общественной инициативой в области Интернет. Данный проект учрежден Intemews Network совместно с Центром демократии и технологий (CDT) при поддержке Института Открытого Общества, America Online, Фонда Markle5других фондов и корпораций и в настоящее время реализуется в 16-ти странах мира.

Основной целью проекта является оказание государствам с переходной экономикой содействия в деле построения открытого информационного общества, и преодоления так называемого цифрового разделения. Одной из основных задач проекта также является развитие политики государства, основанной на принципах децентрализованного, саморегулируемого и доступного Интернета, направленного на развитие гражданского общества.

Необходимо отметить Проект Саморегулирование (Selfregulation.info ∕ EU Номер 27180-IAPCODE), предполагающий трехлетнюю научно- исследовательскую работу, осуществляемую в рамках Программы Оксфордского Университета, посвященной сравнительному анализу законодательству

• I

политики государств в отношении средств массовой информации. Финансируется данный проект Европейской Комиссией в соответствии с Планом Действий в Интернете. Цель проекта заключалась в исследовании кодексов повеления, создаваемых ассоциациями Интернет-сервис-провайдеров (Internet service provider associations - ISPA), их оценке, с тем, чтобы затем рекомендовать минимальные стандарты для подобных кодексов поведения. Минимальные стандарты для ISP кодексов поведения - важная основа для любого успешного саморегулирования. Анализ и рекомендации в этом изучении представили основание для подхода к дальнейшему сотрудничеству национальных ассоциаций Интернет-провайдеров на уровне Европейского Союза.

Анализ кодексов поведения Интернет-провайдеров восьми стран (Австрии, Бельгии, Германии, Франции, Ирландии, Италии, Нидерландов, Великобритании, Норвегии и Австралии, показал, что их можно условно разделить на пять блоков[244]: 1) Подготовка кодекса в существующем законодательстве; 2) обеспечение открытости кодекса как членам организации, так и конечным пользователям; 3) блок, не связанный с вопросами содержания информационных ресурсов (защита данных, секретность, электронная почта, и (в некоторой степени) информация относительно бизнеса; 4) блок, посвященный проблемам защиты несовер­

шеннолетних от вредного содержания и регулирующий размещение информации, разжигающей ненависть и вражду; 5) вступление кодекса в силу и санкции.

Данная таблица отражает наличие норм, регулирующих те или иные

вопросы в анализируемых кодексах поведения Интернет-провайдеров.

Необходимо отметить, что при подготовке кодекса поведения не достаточно

установить ответственность ISPA членов за размещение незаконного материала в Интернете. Также необходимо определить механизм сотрудничества с органами государственной власти, а также третьими лицами.

В обеспечении открытости кодекса необходимо предусмотреть механизм обжалования, пересмотра и внесения изменений в кодексы. Несложный с формальной точки зрения механизм обжалования имеет преимущество, обеспечивая доверие пользователей сети, и стимулирует членство ISPA. То же можно сказать и в отношении санкций. В анализируемых кодексах установлен баланс между обеспечением формальных механизмов применения санкций с одной стороны и уходе от слишком сложных процедур, которые ограничивали бы пользователей и ISPA членов от использования существующих процедур.

C 1992 года координацию развития Интернета в мире, организацию сотрудничества международных и национальных организаций в области развития

мировой инфраструктуры Сети, межсетевого взаимодействия, разработки сетевых технологий и приложений Интернета осуществляет неправительственная международная организация Общество Интернет (Internet Society ∕ ISOC)1. Данная организация призвана обеспечивать потребности возрастающего глобального Интернет-сообщества и способствовать возможности и эффективности использования Интернета[245][246].

Эта профессиональная организация включает более 150 юридических и 6.000 физических лиц более чем из 150 стран. Международное Общество Интернет является лидером в решении технологических и архитектурных вопросов, связанных с будущим Интернета, и головной международной организацией, ответственной за инфраструктурные стандарты Интернета. В число задач Общества входят разработка, техническая поддержка, совершенствование и установление стандартов для Интернета, его межсетевых технологий и программного обеспечения; развитие и совершенствование архитектуры Интернета; техническая поддержка и совершенствование эффективности процессов администрирования, необходимых для успешного функционирования всемирного Интернета и других сетей; образование и научные исследования в области Интернета, систематизация различных видов деятельности на международном уровне, проводимая в целях развития Интернета и увеличения его доступности; сбор и распространение информации, относящейся к Интернету и сетевым технологиям, включая историю и архивы; оказание технологической поддержки странам, регионам и людям в развитии и практическом использовании собственных Интернет-инфраструктур.

Международное Общество Интернет принимает участие в ряде инициатив по технологиям, образованию, общественным аспектам, экономике, стандартам, политике, этике, а также юридическим аспектам, важным для развития Интернета. Общество осуществляет свою деятельность в области Интернет по следующим

154 направлениям: взаимосвязь и разработка стандартов; самоуправление в промышленности; юридическая защита термина «Интернет», электронная коммерция; защита от чрезмерного контроля; безопасность Интернета; образование и дети.

ISOC организует две ежегодные Интернет-конференции1, обучает людей со всех континентов технологиям организации сети, проводит симпозиумы для педагогов, издает журнал OnTheIntemet, обеспечивает международный форум, позволяющий обсуждать и реализовывать наиболее важные экономические, политические, социальные, этические и законодательные инициативы, влияющие на развитие Интернета.

Как справедливо отмечает В. Наумов[247][248], наиболее активно в иностранных сегментах сети Интернет развиваются процессы саморегуляции, координируемые общественными организациями, специализирующимися на защите прав граждан и потребителей в сети Интернет и создании условий для добросовестного ведения электронной коммерции. В частности, среди последних можно упомянуть Council OfBetter Business Bureaus и TRUSTe[249]. Первая разработала Code of Online Business Practices[250], включающий в себя требования для защиты privacy, а также поддерживает систему третейского разрешения споров. Вторая создала развернутую систему добровольной сертификации (лицензирования) ресурсов и коммерческой деятельности, информирующую пользователей сети Интернет о степени защиты их информационных прав при работе с теми субъектами, которые прошли добровольную экспертную оценку[251].

В некоторых случаях саморегулирование в сети может приобретать гипертрофированные формы. Например, в Китае саморегулирование стало даже более эффективным с точки зрения государства, чем непосредственный государственный контроль за содержанием Интернета.

В китайском Интернете, как известно, запрещены любые политические публикации, кроме полностью согласующихся с генеральной линией партии. Закрыт доступ к западным средствам массовой информации - к CNN, New York Times, частично ВВС. Политически не корректные, с точки зрения властей, высказывания, можно обнаружить либо в чатах, либо на досках объявлений, в форумах и других проявлениях интерактивности. При обнаружении высказываний политического толка, сайт будет немедленно закрыт. Поскольку такая ситуация может повлечь закрытие более половины сайтов, китайских сетевое сообщество предпринимает необходимые меры для сохранения веб­ресурсов. В число сотрудников, поддерживающих крупные сайты, в последнее время входят модераторы, в чьи обязанности входит уничтожение рискованных политических комментариев, нецензурных выражений и прочих политически некорректных высказываний в гостевых книгах, чатах, форумах и т.д. Модерирование китайских интерактивных проектов стало неотъемлемой частью сетевой деятельности. В большинстве чатов за неподобающее поведение пользователю могут закрыть доступ, однако постоянный мониторинг общения в чате - это новый подход.

Особенно настораживает деятельность организаций, устроенных по некоему подобию воинских подразделений, напоминающих штурмовые отряды. Например, созданная неким OverlorcToM («Верховным владыкой») CyberArmy («Киберармия») борется с детской порнографией методом хакерских атак на соответствующие сайты.

Необходимо отметить, что в мире активно развиваются и инициативы в сфере саморегуляции на «организационно-техническом» уровне. Так, предпринимаемые консорциумом W3C1действия по созданию форматов защиты персональных данных (Platform for Privacy Preferences Project - P3P) в рамках которого Веб-ресурс добровольно[252][253] вырабатывает и описывает свою политику в

области privacy, позволяют на техническом уровне обеспечивать должный уровень защиты интересов субъектов отношений.

В качестве одного из примеров можно привести также деятельность таких организаций, как Ассоциация производителей программных продуктов (ACSΛ, США) и Международный комитет по защите интеллектуальной собственности (EICAR, Бельгия), которые существуют на добровольные взносы. По мере появ­ления новых компьютерных вирусов они разрабатывают, а затем оперативно рассылают всем заинтересованным участникам Интернет-взаимодействия новые антивирусные программы. В России обращает на себя внимание деятельность Российского общества для мультимедиа и сетей (POMC), осуществляющего на коллективной основе сбор, распределение и выплату вознаграждения за использование объектов авторского права и смежных прав в Интернет.

В настоящее время большинство программ-браузеров оснащено системой фильтрования, позволяющей пользователям установить фильтры, которые работают или через распознавание слова, фотографическое распознавание, или в соединении с системой оценки. Словесные іґфильтрьі^фотографические фильтры стали общепризнанными.

Вопросами оценивающего и фильтрующего программного обеспечения занимается Ассоциация оценки содержания Интернета (the Internet Content Rating Association)[254]. ICRA - международная, независимая организация, которая предоставляет возможность обществу, особенно родителям, принимать решения в отношении электронных средств информации посредством открытой и объективной маркировки содержания.

Данная организация имеет своей целью защиту детей от потенциально вредного материала; и защитить свободу слова в Интернете.

Система фильтрации и оценки содержания информационного ресурса Интернета включает два элемента. Во-первых, авторы такого ресурса заполняют в диалогововом режиме анкету, описывающую содержание их участка сети в терминах того, что там представлено или не предствавлено. Затем'ICRA

присваивает ярлык в виде ’В-вид^ короткого компьютерного кода, который автор добавляет к его / ее участку. Во-вторых, пользователи, особенно родители несовершеннолетних, могут с помощью программы-браузера ограничить доступ к определенным участкам сети на основе информации, содержащейся в ярлыке, и субъективных предпочтениях пользователя. ICRA система может использоваться одновременно с Microsoft's Internet Explorer и с другими приложениями. (Существующие ярлыки могут использоваться и Internet Explorer, и Netscape Navigator, но будут постепенно удаляться. ^Данная система маркировки

~ -------------------------------------------------------------- -

подвергается критике, так как не применяется в достаточной степени инернет- провайдерами, является неэффективной и содержит ошибки.

Интересны инициативы в сфере саморегулирования сложных процессов оказания телемедицинских услуг. Так, в США ряд медицинских организаций создали Коалицию здравоохранения в Интернет (Internet healthcare coalition)1. Ее цель - качество медицинских ресурсов в Интернет. Основные методы, которые используются коалицией для достижения этих целей - информирование потребителей и профессионалов, саморегулирование и создание этических норм, воспитание сообщества в целях предоставления качественных услуг.

24 мая 2000 года Коалиция опубликовала Кодекс этики телемедицины (eHealth Code of Ethics), главной задачей которого является обеспечение людям всего мира возможности с доверием и знанием риска реализовать потенциал Интернета в помощи своему здоровью и здоровью своих пациентов[255][256]. В качестве другого примера рекомендаций по организации телемедицинских информационных ресурсов и систем можно привести «Кодекс поведения для медицинских сайтов Internet - HON КОДЕКС»[257], принятый авторитетной швейцарской некоммерческой организацией Health On the Net Foundation.

В России инициативы в сфере саморегулирования использования сети Интернет менее распространены и оказывают существенно меньшее влияние на

соответствующие общественные отношения1. Тем не менее, ряд организаций и сообществ, таких как Ассоциация Документальной Электросвязи (АДЭ)[258][259], Региональный общественный центр интернет-технологий (РОЦИТ)[260], ЕЖЕ - содружество периодических online-изданий[261], Союз операторов Интернет (СОИ)[262], Открытый Форум Интернет-Сервис-Провайдеров (ОФИСП), Российская академия Интернет[263], осознавая важность названной деятельности, предпринимают определенные предметные усилия.

Российская Академия Интернет является самостоятельным творческим общественным объединением, осуществляющим свою деятельность на территории городов Москвы и Санкт-Петербурга, а также в тех регионах Российской Федерации, где созданы Отделения Академии.

Академия призвана оказывать содействие становлению и развитию Интернета в России как новой среды для творчества, отдыха и профессиональной работы; пропагандировать лучших произведений российского Интернета; объединять российских работников науки, культуры, искусства и образования, работающих в области Интернета для поддержки и защиты их профессиональных интересов; осуществлять сотрудничество с российскими и зарубежными организациями и деятелями науки и культуры, работающими в области Интернет[264].

Некоммерческая организация «Союз операторов Интернет» (СОИ) осуществляет координацию деятельности организаций, работающих в российском сегменте сети Интернет, оказывает содействие федеральным и региональным

органам в разработке нормативно-правовой базы, связанной с развитием российского сегмента сети Интернет, в разработке и реализации проектов и программ, связанных с глобальными информационными,

телекоммуникационными сетями, в разработке и производстве средств связи, обеспечивающих устойчивое и качественное оказание услуг связи.

СОИ осуществляет поддержку операторов и иных юридических лиц, реализующих проекты, связанные с развитием российского сегмента сети Интернет, информационной инфраструктуры в обществе, внедрением новейших информационных технологий. В частности, с целью постепенного перехода к новой системе регистрации доменных имен в Российском сегменте сети Интернет, которая позволила бы решить накопившиеся проблемы и отвечала бы текущим международным требованиям (в том числе и сформулированным на последней конференции международной ассоциации ICANN в Каире), Союз Операторов Интернет и Российский НИИ развития общественных сетей договорились о создании опытной зоны по развитию института Регистраторов доменного пространства RU.

«Ассоциация документальной электросвязи» (АДЭ) представляет собой общественно-государственное объединение, образованное в соответствии с Распоряжением Правительства Российской Федерации № 77-р от 19 января 2000 года. В настоящее время данная организация занимается разработкой предложений по совершенствованию нормативной базы присоединения и взаимодействия сетей документальной электросвязи, правил предоставления услуг передачи данных и телематических служб, нормативного обеспечения добровольной сертификации услуг документальной электросвязи[265] и систем качества, типовых бизнес-моделей взаимодействия операторов связи, интернет- сервис-провайдеров и контент-провайдеров, РД «Нормы на качественные показатели IP-телефонии и методики проведения их оценочных испытаний»,

160 исследованием российского рынка услуг передачи данных и телематических служб и основных тенденций стандартизации в инфокоммуникациях.

Значительный вклад в развитие саморегулирования российского сегмента сети Интернет внес ОФИС (Открытый форум интернет-сервис-провайдеров). Так, 1 марта 1999 года, ОФИСП, созданный для «объединения представителей Интернет-Сообщества русскоязычной части Internet с целью совместного решения общих для всего Интернет-Сообщества задач» разработал «Нормы Пользования Сетью»[CCLXVI], являющиеся фактически шаблоном пользовательских договоров провайдеров. Суть и принципы документа описываются в его преамбуле:

«Сеть Интернет представляет собой глобальное объединение компьютерных сетей и информационных ресурсов, принадлежащих множеству различных людей и организаций. Это объединение является децентрализованным, и единого общеобязательного свода правил (законов) пользования сетью Интернет не установлено. Существуют, однако, общепринятые нормы работы в сети Интернет, направленные на то, чтобы деятельность каждого пользователя сети не мешала работе других пользователей. Фундаментальное положение этих норм таково: правила использования любых ресурсов сети Интернет (почтового ящика, персонального компьютера, виртуального или физического сервера, локальной вычислительной сети, канала связи и т.д.) определяют владельцы этих ресурсов и только они.

Настоящий документ представляет собой одно из возможных формальных описаний общепринятых норм сетевого взаимодействия, считающихся в большинстве сетей (как входящих в сеть Интернет непосредственно, так и доступных из сети Интернет тем или иным опосредованным образом) обязательными к исполнению всеми пользователями. Такие или аналогичные нормы применяются в отношении всех доступных сетевых ресурсов, когда заранее не известны правила, установленные владельцами этих ресурсов самостоятельно.

Как показывает практика, большинство пользователей сети Интернет ожидает от других пользователей исполнения общепринятых сетевых норм, т.к. их нарушение влечет серьезные затруднения работы в Сети, как технические, так и обусловленные человеческим фактором. При создании документа не ставилось целей формулировать универсальные правила работы в Сети, дублировать положения законодательства тех или иных государств и т.п. Документ охватывает исключительно внутрисетевые нормативы, сложившиеся в международном сетевом сообществе как проявление самосохранения сети Интернет».

В «Нормах Пользования Сетью» уделяется внимание, в частности, следующим аспектам: ограничение на «информационный шум» (спам1), запрет несанкционированного доступа и сетевых атак, соблюдение правил, установленных владельцами ресурсов, недопустимость фальсификации идентифицирующих пользователя сведений (в случае если использование таковых требуется от пользователя), настройка ресурсов пользователей, которая препятствовала бы недобросовестному использованию этих ресурсов третьими лицами, а при обнаружении случаев такого использования принимать оперативные меры по их прекращению. В настоящий момент ряд российских провайдеров включили нормы, разработанные ОФИСП, в свою договорную базу, что позволяет говорить об определенном успехе предпринятого начинания.

Необходимо отметить, что новая редакция «Норм пользования сетью» значительно расширяет толкование понятия «спам» и ужесточает меры противодействия несанкционированной рассылке[CCLXVII][CCLXVIII]. Так, если в прежней редакции Норм требовалось согласие пользователя на отправку ему каждого письма с вложенной картинкой или текстовым документом, то теперь требуется и согласие просто на получение писем «большого объема» (какого именно - должны устанавливать провайдеры). Также появилась строка о том, что «открытая публикация адреса электронной почты или другой системы персонального обмена

информацией не может служить основанием для включения адреса в какой-либо список для массовой рассылки сообщений». Эта мера, по идее, должна противодействовать предпринимателям, собирающим адреса электронной почты и затем перепродающим их. Наконец, появился пункт, запрещающий «осуществление деятельности по техническому обеспечению рассылки спама».

Вместе с тем, Нормы не устанавливают меры ответственности и механизм их реализации в случае нарушения установленных правил пользования Сетью. Неурегулированным остался также порядок рассмотрения жалоб на злоупотребления в Сети и совершения каких-либо действий на основании полученных жалоб.

В 2000 году получила известность инициатива, предложенная в «Рекомендациях по организации деятельности лиц в сфере Интернет-коммерции в Российской Федерации» (далее - Рекомендации), которые были представлены на слушаниях в Государственной Думе 22 мая 2000 года[CCLXIX], а затем в качестве проекта одобрены 15 сентября 2000 года рабочей группой по электронной коммерции Комитета по экономической политике и предпринимательству Государственной Думы Российской Федерации.

Согласно п. 1 раздела 1 Рекомендаций они предназначались «для гармонизации развития Интернет-коммерции в российском сегменте сети Интернет в условиях возрастающего интереса российского государства и общества к коммерции в сети Интернет и к сети Интернет в целом». Разработчики полагали, что посредством использования Рекомендаций могут быть решены учебные, организационно-методические и научные задачи и указывали при этом, что «рекомендации не имеют никакой юридической силы до той поры, пока принципы и положения из них не будут использованы лицами при организации процессов Интернет-коммерции» (п. 5).

В разделе 2 документа приводились принципы и подробные рекомендации по организации деятельности лиц в сфере Интернет-коммерции. В качестве

первых указывались принципы соблюдения суверенитета Российской Федерации, законности, анонимности пользователей в сети Интернет, равенства субъектов Интернет-коммерции, обязательной индивидуализации оператора Интернет- коммерции, открытости и достоверности совершения коммерческих операций в сети Интернет, факультативной индивидуализации потребителей товаров и услуг в сети Интернет, разумной свободы информационного обмена, разумной ответственности информационных провайдеров, добровольного обеспечения доказательств в связи с использованием сети Интернет.

Заслуживает внимания проект РОЦИТ «Этический кодекс интернет- торговли»[CCLXX], устанавливающий общие положения по этическим нормам, которыми должны руководствоваться участники электронной коммерции, подписавшие Декларацию по присоединению к Кодексу. Присоединившись к Декларации, участник подтверждает, что готов повышать свое качество работы в электронной коммерции, помогать в пропагандировании принципов Кодекса, нести ответственность в соответствии с добровольно принятыми на себя обязательствами Кодекса.

Этика профессионального поведения участников Кодекса определяет моральные ценности, которые участники обязуются защищать способами, не нарушающими права и свободы других участников. Данный Кодекс содержит критерии, которые позволяют принять решение о признании действий участников электронной коммерции неэтичными, что может служить основанием для требования участниками принятия возможных мер по воздействию на нарушителя.

Высшим органом по контролю за соблюдением правил Кодекса является Экспертный Совет, исполнительным органом - Координатор Проекта.

За нарушение Кодекса могут быть приняты различные меры порицания, одобренные большинством участников Кодекса, утвержденные Экспертным Советом и не нарушающие существующее законодательство. В свою очередь каждый участник Кодекса может настаивать на исключении из членов Кодекса

другого участника и требовать защиты своих прав. Целями объединения участников Кодекса является преодоление любого отрицательного отношения потребителя к Интернет-торговле и защита от недобросовестной конкуренции. Задача объединения - достижение гарантированного качества Интернет-торговли на основе высокого доверия потребителя.

Участники Кодекса намерены защищать сектор Интернет-торговли от негативных действий со стороны недобросовестных потребителей Интернет- торговли; участвовать в подготовке нормативных актов по саморегулированию Интернет-торговли, которые позволит избежать необоснованного участия государственных органов в спорах в тех случаях, когда они могут разрешиться самими участниками электронной коммерции.

Автор абсолютно согласен с В. Наумовым, отмечающим, что «в России идеи саморегулирования постепенно начинают восприниматься в качестве одного из основных механизмов стимулирования развития экономики, государства и общества, особая роль возлагается на специальные организации саморегулирования»[CCLXXI]. При этом под саморегулируемой организацией понимается некоммерческая организация, образованная на добровольной основе и дополнительно к государственному регулированию той или иной предметной сферы устанавливающая обязательные для своих членов правила и стандарты осуществления деятельности. Все это имеет свое целью обеспечение добросовестного осуществления профессиональной деятельности членами саморегулируемой организации, защиту прав и интересов юридических и физических лиц, пользующихся услугами последних, защиту интересов самих членов саморегулируемой организации.

Несмотря на то, что для сети Интернет и ИКТ на законодательном уровне отсутствует упоминание о саморегулируемых организациях, создание организаций и объединений владельцев информационных ресурсов и систем, провайдеров, организаций электронной коммерции, предназначенных для

реализации целей, сходных с целями саморегулируемых организаций, абсолютно законно. Причем в утвержденной распоряжением Правительства Российской Федерации от 10 июля 2001 г. N 910-р «Программе социально - экономического развития Российской Федерации на среднесрочную перспективу (2002 - 2004 годы)»[CCLXXII] подчеркивается необходимость поддержки формирования гражданско- правовых институтов, которые обеспечат качество и безопасность товаров, работ и услуг на потребительском рынке, для чего, в частности, требуется разработать правовые основы деятельности организаций саморегулирования, устанавливающих высокие стандарты поведения хозяйствующих субъектов - членов этих организаций на рынке (п. 3.1.4.).

Деятельность подобных организаций может быть направлена на разработку системы стандартов и рекомендаций по развитию Интернет-ресурсов и сервисов, совершенствование программного обеспечения, технической поддержки и совершенствование процессов администрирования Сети, разработку проектов в сфере электронной коммерции, сетевой цензуры, в том числе систем фильтрации и оценки содержания информационных ресурсов, электронного документооборота и обеспечения доказательств, распространения массовой информации, спама, в сфере взаимодействия сетей различных собственников и определения ответственности собственников ресурсов и систем за действия пользователей или третьих лиц.

Особое значение имеет участие таких организаций в национальном законотворческом процессе, в частности через проведение экспертизы проектов нормативно-правовых актов в сфере информатизации, использования ИКТ и сети Интернет, а также взаимодействие с международными организациями, осуществляющими свою деятельность в сфере саморегулирования Интернета.

Создание третейской системы разрешения споров (создание третейского суда, рассматривающего, в частности, споры, связанные с использованием ИКТ и сети Интернет). Это направление в связи с совершенствованием третейского законодательства представляется весьма перспективным и важным, однако оно же

является наиболее сложно реализуемым, поскольку доверие к третейскому разбирательству и конкретному суду формируется очень медленно и является огромной ценностью, которую очень легко потерять.

Существующие в настоящее время положения и регламенты третейских судов, например «Положение о Третейском суде по информационным спорам при СОИ»1, в большей степени дублируют законодательство о третейских судах в Российской Федерации, не отражая специфики деятельности третейских судов, разрешающих именно информационные споры.

Представляется целесообразным создание специализированного третейского суда по разрешению споров, возникающих в связи с использованием сети Интернет между физическими лицами, организациями, имеющими и не имеющими статус юридического лица, предоставляющими и (или) получающими соответствующе услуги.

Деятельность третейского суда может осуществляться в рамках какой-либо организации[CCLXXIII][CCLXXIV]. В этом случае целесообразно установить правило, согласно которому любой спор, возникающий между членами данной организации, находящихся в договорных или иных правоотношениях, должен быть рассмотрен в данном арбитражном суде. Вместе с тем, если спор между членами организации возник исключительно из договора, содержащего условие о применении иного способа разрешения спора, то по требованию любой из сторон может быть использован способ, указанный в договоре.

Кроме того, целесообразно включение правила, предоставляющего возможность осуществлять третейское разбирательство в режиме on-line, что способствовало бы доступности и эффективности данного способа защиты нарушенного или оспоренного права. Например, согласно п.7 Проекта Закона Правил Арбитража Интернета (Draft of The Law of the Internet Arbitration Rules)[CCLXXV]предварительное или окончательное решение арбитра должно быть отправлено в

форме сообщения по электронной почте каждому из арбитров и сторонам спора. Подобное решение считается совершенным в письменной форме и подписаиым арбитрами. По запросу любой из сторон арбитры в течение семи дней должны изготовить бумажную копию решения, если это необходимо для реализации последнего. В таком решении указывается место рассмотрения дела - Лондон, а также дата рассмотрения дела.

Темп происходящих перемен столь велик, что люди смогут адаптироваться к условиям информационного общества только в том случае, если оно станет обществом, в котором обучение происходит в течение всей жизни.

Активно развивающаяся педагогическая информатика занимается проблемами создания и реализации концепции образования людей, которым предстоит жить в информационном обществе. Например в Великобритании, в законе об образовании гарантируется право учащихся с 6 лет пользоваться новыми информационными технологиями в учебном процессе.

Среди целей информатизации образования, наряду с универсальными (развитие интеллектуальных способностей, гуманизация и доступность образо­вания) определяется и ряд специфических - компьютерная грамотность, информационное обеспечение образования (базы знаний и данных), индиви­дуализированное образование на основе новых компьютерных технологий. Это говорит о том, что у индивида необходимо сформировать определенный уровень информационной культуры, то есть культуры обращения с информацией и информационными технологиями, в том числе Интернетом.

В области открытого образования и в реализации его основных идей существует ряд проблем. В частности, это касается нормативно-правовой и научной базы, которая необходима для внедрения технологий дистанционного обучения в России, оценки и экспертизы проектов и программ в этой области, выработки механизмов более полного использования научно-педагогического и целевого расходования выделяемых для этого средств из федерального бюджета и много другого. Проделана определенная работа в этом направлении. Есть хороший результат. Но, как отмечает В.М. Филиппов «Министр образования РФ),

«еще предстоит ускорить темпы развития дистанционного образования в России, сделать этот процесс более конструктивным и результативным»[CCLXXVI].

Сегодня за рубежом, и особенно в США, учреждения образования пользуются услугами различных коммерческих и общественных сетей. Представляется, что любые попытки построения архитектуры образовательной компьютерной сети в нашей стране без учета этого опыта будут не вполне успешны.

Отечественный и зарубежный опыт создания таких сетей показывает, что образовательная компьютерная сеть должна принципиально рассматриваться как развивающаяся техническая система. Быстрое развитие в последнее время компьютерных телекоммуникационных сетей остро ставит вопрос их содержательного использования и методического обеспечения. На фоне интенсивного использования учебных телекоммуникационных проектов за рубежом отечественная практика использования телекоммуникаций очень бедна

успешными примерами применения компьютерной телеконференций учащимися в образовательных телекоммуникации - интенсивно развивающийся вид информационных технологий, использующий глобальные компьютерные сети, - обещают совершить переворот в методах и формах обучения. Простейший вид телекоммуникаций - электронная почта - уже сейчас, с минимальными затратами, с успехом может быть использован в учебном процессе каждой школы. Учебное значение электронной почты состоит в том, что она стимулирует и облегчает обмен опытом преподавателей различных предметов; повышает интерес учащихся к учебному курсу, в котором используется; расширяет коммуникативную практику учащихся, помогает в совершенствовании письменной речи; делает возможным использование новых методических приемов, основанных на сопоставлении собственных данных учащихся и тех, которые получены по электронной почте.

электронной почты и

целях. Компьютерные

Использование электронной почты в обучении обычно протекает в форме телекоммуникационных проектов. Учебный телекоммуникационный проект посвящается определенной теме, включает разнообразные виды деятельности учащихся по подготовке и передаче, а также получению и анализу учебной информации с помощью средств компьютерных телекоммуникаций, и охватывает по времени от нескольких дней до нескольких месяцев.

Компьютерное дистанционное обучение (КДО) применяется для решения широкого спектра образовательных задач, например: 1) в университетах, специализирующихся на заочной форме обучения (например, в British Open University при изучении курса "Введение в информационные технологии"); 2) в университетах, использующих как очную, так и заочную форму обучения (New Jersey Institute of Technology и New York Institute of Technology (США)); 3) в программах для лиц, желающих получить дополнительное образование (Connected Education и Nova University (США), Deakin University (Австралия), Tele-Universite du Quebec (Канада)); 4) в учебных заведениях, где студенты могут выбирать очную или заочную форму обучения по отдельным курсам (Ontario Institute for Studies in Education); 5) в традиционных учебных заведениях, где КДО может по желанию студента являться одной из форм общения с преподавателем или методистом (University of Guelph (Канада), Lancaster University (Великобритания); 6) в международных проектах, объединяющих учащихся средних школ или студентов высших учебных заведений (например, Kidnet); 7)при проведении социальных программ, связанных с образованием (например, National Telecomputing Network, Big Sky Telegraph (США))[CCLXXVII].

В России учебные компьютерные сети еще не развиты, и в настоящий момент российское образование делает первые шаги к учебному использованию компьютерной электронной почты - как средству управления учебной мотивацией. Особенно перспективные формы телекоммуникационного обучения в режиме on-line.

Очевидно, что на начальных этапах внедрения образовательных технологий на основе компьютерных телекоммуникаций, могут возникнуть существенные трудности и помехи, среди которых: недостаточно насыщенный компьютерный парк учебных учреждений и индивидуальных пользователей; недостаточное развитие компьютерных телекоммуникационных сетей в России, их нестабильность; недостаточная компьютерная грамотность и информационная культура населения, что создает дополнительные психологические барьеры в развитии телекоммуникационных методов обучения, языковая проблема при экспорте (импорте) образования, выработка приоритетов в ситуациях, когда национальные интересы и культурные традиции могут существенно различаться; проблема стратегического планирования, например, решение вопроса о том, кому, какие и где предоставить курсы, проблема коммуникаций и стандартов, разница во времени на больших территориях, вопрос качества курсов и программного обеспечения, образовательных стандартов.

Однако главной проблемой развития телекоммуникационного обучения являются создание новых методов и технологий обучения, отвечающих телекоммуникационной среде общения. В этой среде ярко проявляется то обстоятельство, что учащиеся - не просто пассивные потребители информации, в процессе обучения они создают собственное понимание предметного содержания обучения. На смену устаревшей модели должна прийти новая модель обучения, основанная на следующих положениях: 1) в центре технологии обучения - учащийся; 2) в основе учебной деятельности - сотрудничество; 3) учащиеся играют активная роль в обучении; 4) суть технологии - развитие способности к самообучению. Эта модель напрямую связана с формирование социальной активности личности.

Интересным является исследование, проведенное канадскими специалистами в области компьютерного дистанционного обучения[CCLXXVIII]. Ключевым понятием, исследуемым в данной работе, является стратегия обучения. Под стратегией обучения понимается совокупность действий, предпринимаемых

обучаемым для того, чтобы собрать, осмыслить и возвратить полученную информацию таким образом, что она становится значимым для него знанием. Еще одно определение стратегии обучения - совокупность методов обработки информации, используемых обучаемыми и включающих в себя процессы получения, постижения, осмысления и возвращения информации. Стратегии обучения делятся на две категории - первичные и вторичные. Первичные стратегии обучения используются для реализации когнитивных функций: вспоминание, интеграция, организация, детальная разработка информации, а также выработка активных навыков обучения, ведение записей и чтение печатных материалов. Вторичные стратегии обучения используются для реализации метакогнитивных функций: управление собственным сознанием и восприятие методов обучения.

Среди трудностей, связанных с совместной работой, называются отсутствие немедленного отклика или ответ, который не стимулирует дальнейшую дискуссию. Многие воспринимают информацию, поступающую по сети как волну, которая вот-вот их захлестнет. Чрезмерное дробление тем дискуссий и, соответственно, обилие параллельных телеконференций приводит к тому, что обучаемому трудно следить за ними, трудно выделить для себя наиболее важные. Проблемы, связанные со временем, как негативным фактором, включают в себя необходимость быстрой обработки поступающих сообщений и ответа на них. Некоторые анкетируемые выразили желание, чтобы взаимодействие происходило в реальном времени.

Среди когнитивных стратегий выделены усваивание информации, выбор, отсылка сообщений, выражение результатов размышления или новой информации, взаимодействие с другими обучаемыми, организация информации. Психологическими стратегиями обучения являются выработка уверенности в себе, внутренней организованности, способности к сотрудничеству, нацеленности на успех. Однако пока нет количественных данных, позволяющих связать эффективность обучения с характеристиками личности.

Отдельно рассматривается понятие контроля, как возможности обучаемого воспринимать информацию, отделять представляющую ценность инфрмацию, связывать информацию с реальной жизнью и существующими научными схемами, ощущать результат в виде внутреннего убеждения или новой информации и выражать его. Другая потребность обучаемого - включенность. Под включенностью понимается связь с окружающими, желание привлечь к себе внимание и быть идентифицированным как часть какой-то общности. Контроль и включенность взаимосвязаны. Если обучаемый утрачивает контроль над процессом обучения, это может привести и к проблемам с включенностью.

В качестве причин утраты контроля называются чрезмерная перегруженность информацией; постоянная необходимость принятия решений относительно участия в дискуссии и отслеживания ее хода; отсутствие своевременных и конструктивных откликов участников; чувство оторванности от основного потока дискуссии; боязнь пропустить ценные идеи.

Чтобы развивать дистанционное обучение в будущем, надо облегчить двухстороннюю мультимедиа систему коммуникаций и предложить образовательную среду и инфраструктуру более дешевую, чтобы все большее количество институтов смогло участвовать в проекте. И тогда высококачественное высшее образование может быть предложено большому количеству студентов без дорогого университетского оборудования.

Таким образом, представляется целесообразным активизировать положительные стороны влияния Интернета на правовую культуру личности посредством создания эффективного «электронного правительства», совершенствования правового регулирования и саморегулирования интернет- отношений, определения их оптимального соотношения, развитием системы дистанционного обучения.

На основе изложенного представляется возможным сделать следующие выводы.

Влияние Интернета амбивалентно по своим социальным и культурным последствиям. C одной стороны Интернет как телекоммуникационная сеть общего пользования является действенным инструментом реализации творческой роли права и дает возможность более полному использованию демократических прав и свобод гражданами. Кроме того, будучи агентом правовой социализации, Интернет обладает потенциальной возможностью воспитывать уважение к пра­вовому закону, развивать правовое мышление, участвовать в формировании правовой культуры личности и обеспечивать социально активное поведение в правовой сфере. C другой стороны, нельзя отрицать, что Интернет в определнной степени разрушает или чреват разрушением социокультурных оснований, на которых он возник. В результате, вокруг него может складываться совершенно новая социальная и культурная среда.

В конечном итоге социокультурный результат зависит от соответствующих усилий общества, государства и личности. В связи с чем, представляется необходимым использовать позитивные возможности Интернета и совершенствовать их воздействие.

Главным ориентиром для развития и совершенствования элементов конкретных механизмов регулирования, повышения их эффективности являются интересы человека и общества. Осуществляемая в России правовая реформа должна быть направлена на наиболее адекватное закрепление в юридических установлениях требований оптимального учета интересов личности, социальных групп и общества в целом в условиях информационного общества, функционирования международных телекоммуникационных сетей связи, в частности Интернета.

В деятельности по регулированию Интернет-отношений должны участвовать и государство, которому принадлежит приоритет в правовой сфере, и общественные организации, которые могут и должны определять характер морально-этических мер, и частный сектор, наиболее эффективный при создании и распространении технологических средств.

<< | >>
Источник: ЛЕБЕДЕВА НАТАЛЬЯ НИКОЛАЕВНА. Правовая культура личности и Интернет (теоретический аспект). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2004. 2004

Еще по теме § 2. Проблемы повышения эффективности влияния Интернета на правовую культуру личности:

  1. Библиографический список
  2. Заключение
  3. Правовое обеспечение безопасности несовершеннолетних в сети Интернет: зарубежный и российский опыт
  4. 3.1. Общесоциальное предупреждение криминогенного воздействия информационного пространства сети Интернет на несовершеннолетних
  5. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  6. 2.1. Содержание и свойства информационной формы осуществления функций права
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. §2. Уровни и типы правовой культуры личности в информационном обществе
  9. §1. Роль Интернета в формировании правовой культуры личности
  10. § 2. Проблемы повышения эффективности влияния Интернета на правовую культуру личности
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. Введение
  13. Правовое воспитание как условие формирования правовой культуры