<<
>>

§2. Природа и свойства правового существа

До сих пор понятие правового существа2 намеренно употреблялось без яких разъяснений, принималось как очевидность. И наверняка для каждого [тающего настоящую главу это понятие не оказалось бессодержательным, у їждого уже успело сложиться свое понимание того, что такое правовое суще во", хотя бы под влиянием интуиции и вследствие разнообразия представлен­их контекстов, в которых фигурирует данное понятие.

И если, с одной CTOpo- а, это могло вызывать известные затруднения в отслеживании и связывании юретических рассуждений, затруднения во взаимопонимании, то, с другой гороны, как бы приучало к мысли о правовом существе, к требуемому спосо- у мышления о нашем предмете. Теперь мы непосредственно обращаемся к равовому существу как предмету теоретического анализа.

Что следует понимать под правовым существом? Слово "существо" имеет ва очевидно самостоятельных значения: существо как сущность и существо ак человек (т.е. индивид, особь и т.п.), который, однако, всегда больше чем че- овек: оно есть одновременно и что-то - специфическое единящее качество, войство, момент, - что к человеку прибавлено и задает ему глубинную, абсо- ютную характеристику. Кроме того, перед нами - не правовой субъект, ибо с

См. о данном феномене, в частности: Керимов Д.А. Методология права. M., 2000; Маркс FC C критике гегелевской философии права // Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.1, ерсесянц • Философия права. M., 1997; Философские проблемы государства и права. Саратов, 1988; Зерненко А. К Философия права. Новосибирск, 1997; Оксамытный В.В. Проблемы сравни­тельного правоведения // Право, культура, демократия. M., 1994 и др.

Это понятие довольно широко применялось в новоевропейской и особенно - в русской фи- юсофско-правовой теории XlX- начале XX вв , но затем незаметно вышло из научного о юта. В новейшей научных разработках оно употребляется, пожалуй, только В.С.

Нерсесян- 1ЄМ

188 інятием о субъекте связана совершенно иная смысловая нагрузка: субъект ть то, что противостоит объекту, существует и является только в отличенно- и от объекта. Иными словами, здесь первична гносеологическая характерн­ика человека. Такая характеристика человека была привычной для всей за- ідной философии. Но мы также не говорим и о правовой личности как о !которой социальной качественности, присущей не каждому человеку, а лишь :ловеку, поднявшемуся на определенный уровень социальной развитости и іциальной значимости1. Речь идет именно о правовом существе как о таком люмене, которому черты права присущи имманентно, для которого правовое >ітие является всеобъемлющим и самодостаточным. Оно — определенная ипо- ась" человека, наряду с его биосоциальностью, моральностью, боговдохно- !нностью, экономичностью, разумностью, историчностью и пр. Этими суще- гвами человек также никогда не перестает быть. Правовое существо - это ;лове к, бытующий в сетке координат правовой реальности и перестающий мть полноценным человеком, как только он за пределы этой сетки выходит їли выпадает). Правовое существо совпадает с человеком2. Правомеренность изни есть то, что имманентно присуще человеку. Право - свойство человека, а еловек - субстанция права. Это самое большее и самое изначальное, что может ыть сказано о правовом существе. И на этом уровне обнаруживается полная гкрытость человека содержанию правовой жизни.

Право представляет собой универсум только для правового существа, [равовое существо (или правовая сущность человека) должно приниматься как

Такая постановка вопроса представлена, например, в следующих работах: Кемеров В.Е. [роблема личности: методология исследования и жизненный смысл. M., 1977; Лукашева ',.А. Право, мораль, личность. M., 1986; Орзих М.Ф. Право и личность. Киев-Одесса, 1978; TempvxtiH И.Л. Человек как социально-правовая ценность //Государство и право. 1999. №10; Цербакова Н.В. Проблемы правовой установки личности.

Ярославль, 1992, - а также прак- ически во всех современных исследованиях по теории права и в учебных изданиях, в кото- ых рассматриваются проблемы правового статуса личности, отношения личности и госу­дарства и т.п. Правда, иногда понятие правовой личности, по сути, отождествляется с оциальностью человека вообще, а не ассоциируется с качеством социальности.

См. об этом: Нерсесяну В.С. Философия права. M., 1997.

189 інность. Рациональных оснований для признания человека правовым сущест- )м нет, равно как нет никаких рациональных оснований для отрицания этого ундаментального факта бытия человека.

Поскольку право как универсум может существовать только в принципи- тьной координации с правовым существом, постольку оно носит не чисто объ- стивный, бытийный характер, но характер символический (не в смысле "ус- эвный", а в смысле "многозначащий", способный выражать реальность, імеїцая ее собою). Будучи "символиконесущим" (обозначающим в этой реаль- ости человека, его духовное, знаковое присутствие), право может быть в своей эдержательной насыщенности и сути представлено как идея права. И как идея рава, универсум становится проекцией правового существа. Значит, чтобы онять природу права, каждому, занятому этим вопросом в теоретическом или рактическом аспекте, необходимо обратиться к себе как к правовому сущест-

V.

Говоря о том, что публичный закон позволяет определять для всех то, что їм по праву должно быть дозволено или воспрещено, И. Кант[XLIX], разумеется, был .алек от позитивистского толкования права, т.е. не понимал под правом то, что становлено, определено властью, государством, да хоть бы и обществом в це- [ом, и находит свое выражение (воплощение, закрепление) в совокупности за­те нов. Для И. Канта право остается лишь тем, что понятно и очевидно в интуи- 'ивном смысле не просто для разумного существа, но существа, проникнутого іухом права (т.е. правового существа). То, что должно быть дозволено или не юзволено, оказывается следствием идеи права, видением правового существа, >но может быть признано только в контексте существующей, наличной идеи ірава. Думается, у Г.В.Ф. Гегеля эта мысль затем нашла свое завершение в его троизведении "Философия права"

Различение правового и неправового на основании одного лишь собст- ієнногосуждения, независимо от того, идет ли оно вразрез с мнением других

190 и совпадает с ним, должно быть признано способностью человеческого су- ;ства, способностью не столько приобретенной, наработанной (а эмпириче- ий факт социализации отрицать нельзя), сколько присущей ему, принадле- ццей ему имманентно, составляющей то, что определяет его не как единичное случайное, а как родовое и необходимое существо.

Правовое существо (как и человек вообще) может быть представлено в ∣yx измерениях: эмпирическом и метафизическом. Как эмпирическое, право- ∣e существо определено совокупностью некоторых конкретных обстоятельств, ловиями жизни, сложившимися отношениями, отдельными людьми. Человек ляет собой существо, действующее в соответствии с практическими сообра- ениями, т.е. действующее целесообразно. Его бытие - следствие, ответ на вы- »в конкретной реальности (в терминологии А. Тойнби и Л. Гумилева ). Hanpo- 1в, как метафизическое, правовое существо не определено ничем внешним, но імоценно, самодостаточно. Оно не практично и не целесообразно, но движимо

2 юей предназначенностью; оно целеустремленно, но цель - оно само и есть .

В своем втором значении правовое существо может быть ассоциировано элько с некоторой линией жизни, с ее предначертанностью именно природой равового существа, а не природой тех отношений, в которые он "вброшен об- гоятельствами жизни как в свою экзистенцию. Это, по сути, имел в виду Ю. Хабермас, когда писал: "Прагматические дискурсы соотнесены лишь с возмож- ым применением. C фактическим же волеобразованием действующих людей ни связаны только через их субъективные целеполагания и предпочтения

Эмпирический срез правового существа - в компетенции юриспруденции, іетафизический срез правового существа - в компетенции философии права. Іравовое существо может быть понято только в единстве этих срезов.

См.: Гумилев ЛЯ. Этносфера история людей и история природы. M., 1993, Тойнби А. Ци- іилизация перед судом истории СПб , 1996

См 'Алексеев С.С. Самое святое, что есть у Бога на земле. Иммануил Кант и проблемы пра- ,aв современную эпоху. M., 1998; Бердяев Я. А. Творчество и объективация. Минск 2000, Caum И. Критика практического разума. Соч , т.4, ч. I M., 1965; Мамардашвили М./С Канти­анские вариации. M., 2000.

1Хабермас /О. Демократия. Разум Нравственность. M., 1995. C 21.

191

Если теперь исследователь изберет "объективную" точку зрения и ока- тся вне своего правового существа, то все говоримое в его предельном зна­нии приобретает характер фундаментальной тавтологии, логическим кругом, которого нет выхода в реальность, в содержательность.

Правовое существо, интерпретируемое обычным способом, в своей эмпи- ІИ, неизбежно предстает в психологическом аспекте. В основе мотиваций и маний такого существа с необходимостью лежат потребности. Попытка рас- .ыть природу права именно на основе исследования эмпирически толкуемого >авового существа воплотилась в теории Л.И. Петражицкого1. Знакомство с о концепцией приводит к убеждению: как ни старался ученый поднять уро- :нь своей теории до философствования, она, однако, не вышла за пределы риспруденции и философской не стала. Специфика правового существа скры- L в реальности и на избранном пути познания права выделена быть не может, реальности, по Л.И. Петражицкому, и находится то, что является правым и г правым. Правовой субъект лишь узнает (опознает) правовое, но не творит его

5 себя. Правовое существо лишено какого бы то ни было величия, одухотво- енности, призванности - словом, всего, что могло бы в нашей мысли о нем OT- ичить его от любого другого природного существа. Здесь уместно вспомнить

6 этологии, науке, которая изучает поведение и общежитие людей, опираясь а аналогии с поведенческими механизмами, характерными для сообществ жи- отного мира. Если смотреть на человека только как на продукт эволюции при­воды и животного мира, тогда методология этологии будет иметь полное осно- ание считаться способной выработать знание о человеке.

Но так смотреть на человека, т.е. видеть в нем только то, что роднит его ю всем остальным животным миром, нельзя. Конечно, основную "толщу" на- цего повседневного, "накатанного" бытия составляет то, что предпочитается сак цель действования в силу случайного стечения обстоятельств, под влияни- ;м сиюминутных, конкретных склонностей и побуждений, расположенностей и

См.: Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности 2∏6,2000.

192 требностей; все это - действование в эмпирическом срезе. В этом плане, как лагают ученые, человек отличен от животного не более чем на один процент. ) есть в нас и то, что мы предпочитаем, выбираем, к чему стремимся как к то- ς что тождественно нашему Я, нашему правовому существу, что отражает іше самосознание, имманентно нам. Эмпирические действия имеют свои объ- нения, так сказать, за своими пределами; метафизические действия (действия шцептуальные, сущностные) получают свои основания в пределах самих себя потому способны дать основания всему нашему бытию, придать ему разум­еть и одухотворенность

Одна из важнейших черт правового существа, принципиально вы дел яю- их его из мира природных, обусловленных существ и делающих его челове- )м в собственном смысле слова (как что-то таящееся в природном существе) - о негативная определенность. На эту черту обращали внимание многие мыс- ттели. Собственно человеческое в человеке — то, к чему он устремлен, но чем ринципиально не может стать и быть. Человек есть усилие быть человеком еловек, утверждал Ж.-Ж. Руссо, стремится к свободе - и несвободен", стре- ится к совершенству, благородству и т.д. - и всегда отличен, отрешен от ЭТО- ЭД Человеческое бытие есть "стремление без обретения". Внутренняя проти­оречивость, конфликтность человека - в этом стремлении и страхе перед остижением. Человек является проекцией человека, своеобразной платонов- кой "тенью" того, что составляет его духовную и душевную ткань, но не мате- иализуется в нем самом или в результатах его деятельности.

В предыдущем разделе мы уже рассматривали негативность как универ- альную характеристику правосознания. Поскольку в правосознании негатив­ен .■ Мамардашвили М.К. Кантианские вариации. M , 1998; Он же. Эстетика мышления. M., ООО.

Проблема несвободы человека получила свое развитие в трудах ряда современных отечест­венных ученых, например: Гаджиев КС. Размышления о свободе // Вопросы философии 993. №2; Капустин Б.Г. Современность - как принуждение и как свобода // Вопросы фило­софии. 1998. №4; Левин Г.Д. Свобода и покинутость. Методологический анализ // Вопросы философии. 1997. №1 и др.

См., например. Титаренко AJLАнтиидеи Опыт социально-этического анализа. M., 1976

193 >сть выражена непосредственно, постольку — логично заключить - правовое щесгво есть первое и непосредственное воплощение человеческого В челове- его наиболее естественная, простая и не искаженная идеалами характерн­ика. Сутью правового существа, в свете сказанного, может быть признана :трем ценность, интенциональность человеческого. Само право обретает смысл пенциональности правового существа.

Не сливаясь ни с одним из своих воплощений или даже со всей их сово­купностью (кантовский "субъект без предикатов"), правовое существо всегда ястанцировано от реальности, противопоставлено и ей, и своей собственной ?тории. Право в какой-то степени оказывается рефлексией правового сущест- 1, общим для всех людей контекстом жизненных проектов. Правовое существо рефлексирующий субъект и на рефлексивности строящий и понимающий раво; оно есть "внутреннее видение и слышание, бдение внутренних чувств"1.

Говоря о правовом существе, мы, тем самым, утверждаем о необхо ди мо­ги и возможности перемещения в специфическую реальность, которая суще- гвует наряду с множеством других реальностей и осознается как мир в целом: правовую реальность. Переход в правовую реальность переключает внимание а совершенно особенную совокупность ее свойств. Правовое существо мыс- имо только в связи с правовой реальностью, и наоборот: правовая реальность :е может быть ни выявлена, ни осмыслена, ни обоснована вне правового суще- тва

Обращение к человеку как к правовому существу кардинально меняет по- нянятельную и в целом духовную ситуацию. Мы, говоря о природе права, по­дключаемся с поисков первоначал, первопричин, исходных основании и т.п. на одержание правового бытия человека. "Человек нуждается в глобальной, уни- (ерсальной стимуляции, исходящей не от конкретной, а от абстрактной среды, і предполагающей универсальную стратегическую реакцию"2. Правовое бытие іеловека, право должно быть рассмотрено не только как эмпирически данная См..* Хоружий С.С. Заметки к энергичной антропологии "Духовная практика" и "отверза- ше чувств": два концепта в сравнительной перспективе // Вопросы философии. 1999. №3.

Тихонравов Ю. В. Основы философии права. M., 1997. С.150

194 іальность, не как совокупность некоторых явлений, но и как условие, предпо- ілка, стратегия правовой жизни человека, как абстракция правового существа, Б.Н. Чичерин, русский правовед и философ (что в XIX в, считалось не- !Зрывным в юристе), говоря о разуме как чистом сознании закона, указывает і универсальный характер правового существа - с одной стороны, и на разум­ей характер правового существа (концентрированный в разуме, в сознании ікона как права) - с другой1. Но разумность правового существа никоим обра- )м не должна отождествляться с рациональностью. Право, будучи формой ду- ) вного мира человека, формой его идеальной сущности, не может быть понято з всей своей глубине ни с помощью чувственного опыта, ни на основании рименения рационалистических методов. Разумность правового существа редставляет собой его внутренний, духовный опыт, в высших своих достиже- иях дающий знание совершенно иной природы, нежели знание о чувственно оспринимаемом мире.

Сказанное не означает, что право отождествляется лишь с некоторой иде- яьной сущностью, с внутренним миром человека. Мы просто хотим подчерк­нуть мысль, что, только начиная с самых верхних этажей сложной структуры, оторой является право, мы в состоянии увидеть его в целостности и содержа- ельном богатстве2. Только идя "сверху вниз", от фундаментальной очевидно- ти, каковой выступает для самого себя правовое существо, можно раскрыть раво как целое, т.е. увидеть его в его существовании, а не только в хотении, в ідеє. Идя же "снизу вверх", мы сможем лишь редуцировать сложное к просто­ту (выводя сложное в качестве следствия развития простого), отождествить [рироду права с некоторой элементарной формой.

Далее. Рано или поздно мы должны задаться вопросом о способности іравового существа творить право в его подлинности. В состоянии ли правовое

См.: Чичерин Б.Н. Философия права M., 1900.

Этот механизм рационального постижения целого был в свое время глубоко проанализиро- >ан И. Кантом (Критика способности суждения. Соч,, т.5. M., 1966), позже - И.А. Ильиным Путь к очевидности M,, 1998), а в последние годы - например, Библером В.С. (Кант - Гали- іей - Кант. M., 1991; От наукоучения - к логике культуры. M., 1991)

195 нество решить проблему человеческого бытия во всем ее объеме или ему под y охватить и творить лишь некоторые его Формы и средства? Вопрос о коче­не правового существа является, конечно, философским, а точнее - мировоз- гнческим. Марк Аврелий, указывая путь к достижению справедливости, на зивал на устранении воображения, на остановке влечения, на подавлении лонностей и предоставлении руководящему началу господствовать над судя- им’. Это значит, видимо, что правовое существо, реализующее себя во внеш- !M мире, должно предварительно очиститься и возвыситься, облагородиться и юникнуться духовными целями религиозной значимости. Если это так, тогда ы должны перевести анализ в иную плоскость, а именно - перейти к религиоз- э-этическому толкованию проблемы. Следуя ему, мы должны сказать, что рирода права в ее связи с правовым существом может быть адекватно раскры- 1 и истолкована, только если правовое существо реализует себя беспрепятст- SHHO, не искаженно (не извращенно), а по сущности. Это - первая проблема, ?зникающая при выявлении подлинности права, т.е, природы в ее подлинно- ти и незамугненности привходящими соображениями2.

Эмпирический человек, разумеется, не существует и не проявляет себя в терильных, идеальных условиях. Присущие ему черты и заданные ему цели он іеализует неполноценно, частично, не всесторонне. Реальное правовое сущест­во зажато условиями жизни, обстоятельствами, системой ограничений и обязы­ваний; оно конфликтно и потому осознает себя как неподлинное. Отсюда - по­пытки восполнить правовую жизнь средствами религии, морали, эстетики. Разумность, понятая как целесообразность, практичность, рассудочность, ра­циональность, перестает совмещаться с некоторыми духовными установками человека, со священными (великими, чистыми) целями жизни. Правовое суще­ство обретает функциональность, потеряв предназначенность, миссионерность, способность и необходимость переживать "совестный акт"[L] и отдаваться ему,

1 См ' Древнеримские мыслители. Киев, 1958 τ,a,αv ∏∏?R∩r∩iHa-

2 Проблема 'очищения- была нами поднята в главе о смыслообразующих идеях правосозна

196 отому проблема подлинности, чистоты правового существа - как его приро- [ - является философской проблемой. Раскрыть природу права - значит, рас- ыть природу правового существа; раскрыть природу правового существа - ачит, рассмотреть его в подлинности, в полноте, а не в односторонности.

Реальное правовое существо предстает как фрагментарное, функциональ- >е, односторонне-ролевое. Но как право в социальной регуляции должно >едставать в целом, дабы не опроститься до соображений разовой, временной >льзы, простой целесообразности и до средства для иных целей, так и право- >е существо должно представать и реализовывать себя в своей полноте, а не ілько фрагментарно. Подлинность связывается правовым существом с цель- бстью своего проявления в жизни, с полнотой выступания в жизни, перед ду- >вным взором других людей. Подлинность - личность, достоинство и право гловека.

Конечно, проявление правовым существом себя в полноте и цельности ожет быть признано лишь как предельный опыт человека. В таком качестве равовое существо выступает лишь в экстремальных, пограничных ситуациях, вязанных со смысложизненным выбором и решением, осознаваемых, может ыть, как переломный момент в жизни. Такая полнота имплицирует цели поис- ине смысложизненного масштаба и религиозного характера. И именно такие итуации, очищенные от случайного, неважного, дают наиболее правильное [редставление о сути правового существа. Разумеется, подобные ситуации, за ,едкими исключениями, могут быть только смоделированы. Поэтому виясне­не подлинности, а значит - и природы правового существа, неизбежно являет- ;я сугубо интеллектуальной операцией, теоретизированием, философствовани- Эту деятельность невозможно подменить наблюдениями, обобщениями, эмпирическими выводами.

Всякое конкретное правовое существо одновременно предстает обобщен­но, фрагментарно и индивидуально. Т е., во-первых, оно предстает как право­вое существо вообще (в абстрагированном, чистом виде), как носитель тех свойств, которые присущи И каждому другому правовому существу. Оно про-

197 ляет себя как ролевое существо, как тип, но отношению к которому уместны )рмы, законы и обычное понимание. Во-вторых, оно предстает и проявляется ішь в связи с конкретной ситуацией, целью, функцией, односторонне, ограни- :нно, так, что всегда за его реальностью чувствуется что-то не сводимое к эоявленному. Правовое существо всегда есть нечто большее, чем видимое, юявленное, действующее и т.п. Значит, оно рассчитано на большее, чем дела- в чем обнаруживает себя. Поэтому по отношению к нему уместны требова­ла и идеалы. В-третьих, правовое существо предстает и проявляется только нс индивидуальное, даже неповторимое, уникальное, что в полной мере в со- гоянии учитывать лишь мораль (для чего она, собственно, и предназначена, с зчки зрения морального существа). Конечно, до этой уникальности мы чело­чка достраиваем мысленно; иначе к человеку и нельзя отнестись как к полно- енному. Только при таком условии по отношению к правовому существу уме- гны и возможны оценки и соображения достоинства, ценности, тветственности.

В применении к правовому существу "дозировка" этих трех компонентов осприятия отличается преобладанием первого. А, например, для морального ущества преобладающим является третий компонент.

Таким образом, правовое существо в идеальном варианте представлено семи тремя компонентами; в реальности же оно проявляется ограниченно и безличенно, не "разово-индивидуально-ситуативно", а "стабильно-типично- юрмально".

Если говорить не о являемости правового существа, а о его природе, то ледует помнить, что оно не может отождествиться, исчерпаться, слиться ни C (дним своим деятельным или мотивационным актом. Оно всегда — некий оста- 'OK, субъект всех своих атрибутов и явлений, который связывает их, сводит во­щино и определяет. Любое проявление правового существа должно быть поня- '0 как результат такого его хотения (желания, устремления), которое не просто ιe совпадает с актом, противопоставлено ему, но и требует его. Способность іастояния и противопоставления, способность находиться на дистанции от ре-

198

ъности является индикатором природы правового существа.

Правовое существо должно быть, далее, понято как форма идентичности уювека'. Возникая из взаимосвязи общества и индивида, сама идентичность, >-первых, выступает формой обособления, выделения индивидуального пра­вого существа из общества, среды, обстоятельств, норм, давлений и т.п. Во горых, она выступает формой самоутверждения, достоинства, настояния на ;бе, на своих желаниях, запросах, целях. В-третьих, она выступает способом ротивопоставления правового существа, с одной стороны, текучести, индиви- уальности, случайности обстоятельств и актов жизни, т.е. способом стабили- ации себя в них, а с другой стороны - способом противопоставления правово- о существа тому, чем он оказывается в своих проявлениях, т.е. в действиях, ценках, мотивах и т.п., и отстранения от них. Идентификация есть способ сознания человеком себя в качестве правового существа, осознания того, что [редзадано реальности, предшествует всему конкретному, отдельному и проти­вопоставлено, отличено от всего свершающегося правовым существом. Право­те существо - то, чем человек должен и может стать в правовом смысле.

Важнейшая форма идентичности (самоидентификации) правового суще­ства - его незаменимость, самостоятельность (в этом - один из истоков полно- лочности субъекта). Право в этом контексте - не дар и не добыча, а то, что трисуще человеку как его естественное состояние и потому не может быть не признано. Но - существенное уточнение - такая идентичность возможна и не- эбходима лишь в том случае, когда человек оказывается способным осмыслить себя в системе жизненно важных ценностных решений, в этически- экзистенциальном дискурсе"2, и стремится к тому, чтобы обрести возможность и смелость предстать как лицо (личность) перед любой инстанцией.

1 См об этом например: Алексеев Н.Н Основы философии права. СПб., 1999, Кемеров В.Е. Проблема личности: методология исследования и жизненный смысл. М„ 1977; Малинова И.П. Философия правотворчества. Екатеринбург, 1996; Петровский А.В. Личность. Деятель­ность. Коллектив. M., 1982, Резвицкий И.П. Личность. Индивидуальность. Общество. M , 1984.

2 См.: Хабермас Ю- Моральное сознание и коммуникативное действие. М„ 2000.

199

Вопрос о возникновении правового существа, о его происхождении и пе­нсах не является областью рационального постижения. Оно появляется и су­ществует не в виду какой-то цели или предназначенности, а просто так, по сво- 4 природе, как существо самодостаточное. То, что человек - правовое /шество, равно как и нравственное, политическое, религиозное, следует про- го признать как факт. Это значит, в методологическом смысле, что в каждый онкретный момент теоретического анализа правовое существо должно быть оспринято как данность, заданность любой конкретной ситуации, не творимое ю и в ней, а творящее ее. Поэтому всякое конкретное (действительное) право сть то, что узнается правовым существом в реальности, ибо это право уже редзадано ему. Правовое существо - повторим - и источник, и творец права.

Рациональность правового существа сохранима до того момента, пока его ценности не становятся проблематичными. Но такая рациональность — лишь іьісленная конструкция или то, что осуществимо на самых низких, простых, [римитивных, ситуативных уровнях его существования. Правовое существо, ак человек практический, подвластно рассудку и движимо им. Оно не рефлек- ;ивно, а реактивно, отражательно.

Теория, которая исследует право и природу правового существа (право- юй личности, правового субъекта и т.д.) на основе и в пределах рационально­сти, выстраивая формальным образом логику права и правосознания, способна эыразить природу права и человека лишь в упрощенном, усеченном виде, реду­цировать их к чему-то внеправовому1. Но природа правового существа, как и природа человека в целом, "не поддается рассудочному произволу"[LI][LII]. Правовые вопросы возникают в человеке сами собой, проистекая не от реальности, а из глубочайших основ человеческого духа. Реальность дает лишь толчок этим во­просам.

Теория, которая стремится выразить природу права и правового существа в их полноте, полноценности, подлинности (а не в формальной сущности) и по-

200 иу не может обойти стороной их высшие уровни, их духовный состав, - такая зрия не в состоянии решать свои проблемы чисто рациональным способом и [Нуждена стать философией. Но тогда она должна стать теорией самого пра­вого существа, его мыслью и установкой, его мировоззрением и учением.

Правовому существу предзадана, конечно, не чистая идея, а то, что про­щено через "фильтр" конкретной культуры, эпохи, социальной истории, зедзадано не право вообще (как эссенция реальности), а реальное право. Эта гедзаданность - и есть сущность правового существа.

В силу сказанного, правовое становление человека не может быть ото- дествлено с социализацией, но может быть лишь ассоциировано с ней, хотя їханизм социализации всего непосредственнее воплощается в правовом ста- звлении. Правообразование человека являет собой качественный скачок в заво при условии правового единства субъекта (или - что то же самое - един- гва правового существа). Обретая, осознавая свою цельность, правовое суше- гво и оказывается в реальном праве. В противном случае, человек, находясь в равовой действительности, субъективно оказывается как бы вне ее, противо- оставленным ей, отличенным от нее принципиально. Его подлинность - как го реальность - переходит в идеальную плоскость, в которой происходит со­чинение с моральными, религиозными или иными духовными основаниями, олько осознание своей полноты, цельности, неразрушенности делает правовое ущество участником права, деятельным правовым лицом. Непосредственность роявления своего правового существа позволяет человеку оказаться в право- ом измерении социал ьно-духовного бытия, участвовать в этой правовой ре- льности.

Право, возникая как результат взаимодействия двух или более лиц (пра­вовых существ), одновременно становится и полем их действования. И общест- ю не может играть непосредственную активную, созидательную роль в кон­фетных человеческих делах. Существенная активность правового существа імеет не реактивную природу. Источник активности находится внутри челове- са. Конкретные индивиды и группы индивидов всегда, в конечном счете, ока-

201 ,іваются теми, кто определяет своими устремлениями и действиями правовую дальность.

Далее. Реальность права нельзя понять, различая только практически це- ?сообразную, принимающую простые, шаблонные формы деятельность лю- ей, сводя побудители их взаимодействия к влиянию элементарной нужды или обусловленности внешним давлением. Хотя отстраниться от этой плоскости равового бытия невозможно, да и не следует. Но поскольку природа права (и нцность конкретного права) может быть понята только при условии, что право ействительно лишь в своей полноте, цельности (а это так и есть), постольку ы должны пристально вглядеться именно в утонченные формы взаимодейст- ия людей не как носителей потребностей и интересов, но как носителей неких озвышающих (собственно человеческих) идей, целей, ценностей. Да, мы убе­ждаемся в волевой природе права, но не только воля является основой правово- о взаимодействия и действования, но и созвучие, глубинное родство правовых уществ.

Простые ситуативные взаимодействия конкретных правовых субъектов егко наблюдаемы, их практичность лежит на поверхности. Марксизм видел их ущность в том, что им обще, выступает для них закономерностью, повторяе- юстью, повсеместностью и связанностью с определенными факторами, усло- иями, причинами. Но сложные, утонченные взаимодействия правовых су­ществ как носителей духовного начала (разумности, моральности, елигиозности и т.п.), трудно различимы. Они невидимы, но предположимы, [редвосхитимы потому, что мы вступаем в эти взаимодействия как правовые ущества. "Человеческие действия переводятся в иную сферу, где господствует ιe воля, а утонченные посредники мысли, способные трансцендировать все раницы Пространства и Времени и проложить путь себе в Бесконечность"1. Іез этих взаимодействий не может быть полноты, а значит, и действительности грава. И если мы не замечаем в реальности "тонких материй", то это только 'сугубляет положение дел, создает ситуацию отчужденности, неподлинности,

Тойнби А. Постижение истории. М , 1991. С.277.

202

азорванности и т.п.

Необходимо находить источник права в правовом существе. Если этого ет, то мы, в частности, никогда не поймем, почему человек подчиняется зако- у. Т.е., конечно, мы в состоянии каждый раз указать на то, что принуждает его ледовать общественным требованиям. Это могут быть наличие (или предвку­шение) санкции, угроза наказания, лишения, ущерба, страдания и т.п., а также оображения целесообразности и практической пользы или еще что-нибудь по- юбного рода. Но убедительно объяснить, не упрощая и не огрубляя, феномен гравопослушания, способность подчинения закону невозможно, если не при­нять присущую правовому существу способность уважать закон как таковой келание иметь правовую защиту и жить в правовом пространстве (а не в сило- юм пространстве, наиболее развитая форма которого - политические отноше- 4Ия).

Послушание (смирение, подчиненность) можно рассматривать как усло­вие воспроизводства права. Что является основанием послушания? Его невоз- I иожно обнаружить и вывести рациональным способом. Остается только при­жать, что послушание — в природе правового существа. Именно оно лежит в основе самоограничения, которое западные мыслители полагали основным мо­ментом, способствующим пониманию природы права . И если правовая свобо­да возможна только при условии способности и склонности человека к самоог­раничению, то свобода оказывается и следствием послушания. Значит, в основе права лежит не способность к самоограничению, хотя этот факт несомненен, а зависимость от общества, от других людей, от внутреннего импульса. Отноше­ние зависимости - по природе своей правовое отношение. Если мы рассматри­ваем все другие формы социальной жизни в контексте зависимости, то рас­сматриваем их как формы права. А независимость — скорее политический

1См, об этом: ВеберM Легитимный порядок // Новое время. 1995. №26; Кант И. Критика практического разума. Соч., т.4, ч 1 M., 1965, Новгородцев П.И. Историческая школа юри­стов M., 1999; Синха Сурин JJpaxtnu.Юриспруденция. Философия права. M., 1996; Чистое учение о праве Ганса Кельзена. Выпуск 1. M., 1987 и др.

203 еномен.

Существуют материальные и духовные основы самоограничения. Mare- иальная основа самоограничения - соображения целесообразности, возмож- ость реализовать свой интерес, удовлетворять свои потребности с расчетом на ругих людей, только учитывая, что и они стремятся к тому же или к подобно- у. Взаимопонимание и взаимопризнание возникают на основе сходства усло- ий жизни и способов реализации интересов и потребностей людей. Духовная :е основа самоограничения состоит не в целесообразности, а проистекает из юбви к праву. Право живет не только вследствие возникающих потребностей, о и потому, что является неустранимым импульсом жизни правового сущест- а.

Самоограничение - это идеализированное выражение фактической огра- иченносги возможностей человека. Ограниченность выявляется тогда, когда нтересы и потребности человека превышают его возможности. Ограничен- юсть - очевидный факт. Она оседает в правовой мере и подпитывает право. )граниченность является основой послушания; послушание — основа самоог- іаничения; самоограничение — основа правовой свободы; свобода - условие действительного права.

Точно так же можно подводить любые основания и под наличие совести. Io рано или поздно мы приходим к необходимости признания того, что она [росто присуща человеку. Все, иначе говоря, сводится к пониманию того, что акое человек и почему он существует. Проблема метафизическая и не пред по- [агающая однозначного разрешения. Ее смысл — в самой ее постановке. Как юбудитель деятельности, совесть выступает в качестве долга. Будучи внутрен- шм позитивным состоянием, она выражена как достоинство; будучи внутрен- іим негативным состоянием, она предстает как стыд, страх, послушание, зави- шмость. Здесь мы еще раз сталкиваемся с негативной установленностью IpaRQFtorn существа, ибо негативное проявление совести заложено в природе ірава.

Наконец, за правовым существом следует признать и более утонченные

204 іижители к жизни в социальном пространстве. Например, таковым следует визнать правовое вдохновение, воодушевление. Вне этого эмоционально- рсовного механизма трудно себе представить, за счет чего преодолеваются эепятствия, реализуется достоинство, отстаивается честь, вообще крепится ве- 1 в справедливость, в неотъемлемость прав и т.п.

Таким образом, без обращения к природе правового существа вопрос о эироде права не решить. Природа правового существа не является самостоя- щьным предметом нашего исследования. Мы выявили ее лишь в основе, из- эжили наиболее убедительные решения эскизно и только с одной целью: на- гоять на мысли, что постижение природы права возможно только как бы ізнутри", чувствами, мыслью, духовным настроем самого правового существа.

<< | >>
Источник: Малахов Валерий Петрович. ПРИРОДА, СОДЕРЖАНИЕ И ЛОГИКА ПРАВОСОЗНАНИЯ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2001. 2001

Еще по теме §2. Природа и свойства правового существа:

  1. § 3. Институционально-правовой статус носителей собственнических интересов.
  2. § 1.2. Классификация гражданско-правовых договоров
  3. I. 3. Правовые основы деятельности региональных интеграционных образований и их компетенция в сфере правовой охраны изобретений, полезных моделей и промышленных образцов.
  4. 1.2. Понятие, сущность и признаки семейно-правового обязательства
  5. Понятие и сущность института правовых ограничений
  6. Роль и место в механизме правового регулирования общественных отношений социального и психологического аспектов
  7. § 3. Позитивная ответственность как составляющая часть естественно-правовой доктрины
  8. 2.1. Содержание и свойства информационной формы осуществления функций права
  9. §1. Понятие и содержание правовой культуры в теории права
  10. СОДЕРЖАНИЕ
  11. §2. Особенности правового суждения
  12. §1. Понятие природы права
  13. §2. Природа и свойства правового существа
  14. §3. Правовая данность социально-духовной жизни человека
  15. §1. Природа притязания
  16. §3. Правовое пространство как форма социальной реальности
  17. §4. Направления сравнительного анализа западноевропейской и российской культурных форм правовой духовности
  18. § 1. Понятие правовой презумпции, и её особенности.
  19. Понятие правового механизма защиты информационных прав и свобод человека и гражданина в России
  20. § 1.3. Права человека в системе правовых ценностей