<<
>>

§3. Правовая данность социально-духовной жизни человека

В чем смысл вопроса о правовой данности? Это не вопрос о сущности рава, а о том, как оно предстает, существует в правовом существе и для него, ано ему. Правовая данность отличена от правового существа и противопостав- ена ему.

Это право в явлении, но не в эмпирии отношений и действий, а в зна- ении, как осознанность поля жизнедеятельности правового существа.

Постановка вопроса о правовой данности неизбежна вследствие призна- ия самодостаточности и самоценности права. Чтобы проникнуть в право до онца, необходимо отказаться от признания за правом только служебной роли. Граво не может пониматься лишь как следствие чего-либо. Г. Тард писал: Удовольствие говорить хорошо являлось таковым само по себе, независимо от го большой полезности, чем именно и объясняется в некотором роде эстетиче­ский характер порождаемой им особой страсти"1. Принцип данного рассужде- [ия в полной мере применим и к вопросу о праве. Мы не отрицаем ни факта, ни важности служебной роли, социального предназначения права, фактической істории его становления и развития во всем многообразии его функций. Но мы

Tapd Г. Социальная логика. M., 1996. С.274

205 аняты постижением права на базе и в контексте рефлексивных актов правового ущества. В данном контексте утверждения о происхождении, зависимостях, олсзности права ничего не прибавляют к мысли о природе права. Правовой арактер порождаемых действиями людей отношений существен и независимо т их полезности, от способности выполнять какую-то общественную задачу. Іействовать правовым образом, реализовать право важно само по себе. Иначе феномена права не возникает, а в качестве права полагается то, что, по сути, им te является, но к чему оно лишь относится и на что направлено. Право развер- ывается в цельности социальных отношений и регулятивов, не составляя, од- ιaκo, их, не исчерпываясь ими, но выступая их смысловым основанием.

В ходе исторического развития общества, в ходе накопления социального >пыта право неизбежно становится средством, т.е. вплетается в многообразие :>орм жизнедеятельности социальных субъектов. И чем оно развитее, разнооб- >азнее по своим проявлениям, тем более проступает его функциональность. В юнце концов, действительное право и в самом деле оказывается возможным эписать через систему функций1. Вернее, через сумму функций, так как сис- емность функциям придает то, что является правовым в своей самодостаточ- юсти и цельности.

Когда право предстает только как средство, тогда оно далеко от своей сущности, но является формой выражения сущности совсем иного рода, напри­мер, сущности общественного характера бытия человека или чего-то иного. Бу- іучи порожденным, право противостоит реальности как то, что должно ее ор- анизовать, структурировать, изменить, усовершенствовать и т.д. Будучи :ам од остаточным, право только и становится реальностью, но реальностью :пецифической, очеловеченной, осмысленной, осимволизированной, означен-

Cm.,например: Венгеров А.Б. Теория государства и права. Часть 2. Теория права. Т. 1-2. M., 996, Колосова H. M. Интегративная функция правовой системы M , 1990; Лазарев В.В.Teo- >ия государства и права (актуальные проблемы) M., 1992, Луковская Д.И. и др. Введение в 'еорию права (историко-методологический аспект) СПб., 1996; Радько Т.Н., Толстяк В.А. функции права. Нижний Новгород, 1995, Халфина P.O.Право как средство социального ^правления M, 1988.

206 ой. И поскольку решающим источником права является само правовое суще- тво, постольку право предстает как распредмеченность правового существа в оциальную реальность.

Таким образом, природа и сущность права могут быть раскрыты полно- тью только на основе принципа "право ради права".

Право развертывается на основе правовых данностей, т.е. того, что не яв- яется реальным или логическим следствием некоторых условий, факторов, >актов и т.п., а содержит смысл в самом себе.

Как бы мы ни пытались реконст­руировать становление права до момента, в котором его данности еще нет, все- да оказывается, что попытка безуспешна: в любом звене, на любом этапе раз- ития общественных отношений эта данность все равно уже обнаруживается, [ибо мы просто не узнаем эту данность, перенося на прошлое современное со- тояние и понимание права.

Наш тезис состоит в следующем: вне данности права нет права. Фило- офский анализ права, как мы уже говорили, требует признания его самодос­таточности. Но каков характер этой самодостаточности? Исчерпанность са- 1им собой, нахождение всех детерминант в самом праве? Если ограничиться олько этим, то нам не удастся выйти за пределы причинно-следственных свя- ей и избавиться от исчерпывающего реальность детерминизма. И тогда, рано їли поздно, снова актуализируется проблема обусловленности правовой реаль- юсти, - и мы опять вынуждаемся переходить в плоскость научного анализа, даляясь от философского понимания права. Поэтому единственный способ выдержать принцип самодостаточности до конца и органически связать его с іризнанием правового существа - это указать на избыточный характер не толь- го права, но и общественного бытия в целом. Право должно быть понято как Ьорма избыточности. Вне избыточности самодостаточность не может быть юнята и принята. Если, например, свобода является условием существования ірава, то она должна быть понята исключительно как сверхнеобходимость, іаднеобходимость человеческого бытия. Свобода - сфера избыточного дейст- (ования правового существа Право, в данном случае, предстает и как утвер-

207 :дение избыточности этих действий, и как ограничение их избыточности. А аковы формы и природа этих ограничений, мы уже выяснили.

Право нельзя вывести из требований действительности и свести его к оддержанию, простому воспроизводству условий собственного существова- ия. Иначе мы, на самом деле, объясняем не право, а то, из чего оно выводится чему подчиняется. Оно всегда связано с тем, что находится как бы сверх ре- пьности, сверх наличности условий существования человека. Эта сверхреаль- ость — идеальный момент в праве. Но выводить право исключительно из иде- льного момента, к чему, в частности, оказался склонным Ю.В. Тихонравов1, о же нельзя.

Таким образом, первым отправным моментом в постижении природы рава становится признание его избыточности. Вторым моментом является ризнание фактора недетерминированности правовых связей. В основе право- тношения (и правовой реальности в целом) лежит внутренний конфликт2. Си- уация внутреннего конфликта является фундаментальной в праве. Вне этого евозможно понять природы права, его напряженности. Как известно, спор- [ость ситуации является зародышем конкретного права или обязанности, пра- снованием состязательности конфликтов и специфической искусственности ыхода из конкретной ситуации. Источником внутреннего конфликта может, онечно, служить столкновение интересов, но сама эта различность интересов [роистекает из внутренней конфликтности правового существа. Оно - не ра­циональное, последовательное, целесообразованное существо, а существо, объ- млющее все, целокупное, вмещающее в себя все возможное, а потому и прин­ципиально до конца (или достаточно) несогласованное, хотя, конечно, не

См/ Тихонравов Ю.В. Основы философии права M., 1997.

См. об этом: Bepzacoea В.И. Правоотношение: философский и юридический подходы. M., 991; Гревцов Ю.И. Правовые отношения и осуществление права. Л., 1987, Дудин А.П. Диа- іекгика правоотношения Саратов, 1983; Жеребин В.С. Правовая конфликтология. Курс лек­ций. 4.1. Владимир, 1998; Запрудскіт ЮГ. Социальный конфликт. Ростов, 1992; Юридиче- кая конфликтология - новое направление в науке // Государство и право. 1994 №4; Оридический конфликт: сферы и механизмы. (Юридическая конфликтология. Часть 2) M., 994 и др.

208 шенное внутренней скоординированности. Внутренняя противоречивость іавового существа делает всякое его действие избыточным, но также и одно- Оронним, недостаточным. И эта недостаточность, какой бы парадоксальной і казалась данная мысль, тоже самодостаточна; она - условие возможности ;быточного.

На признании недетерминированности, самодостаточности и избыточно- и прав, правовых идеалов и правил покоится идея естественности прав и ес- :ственности самого права[LIII]. Только эти фундаментальные характеристики по- юляют прояснить природу права человека, ибо оно начинается именно там, ІЄ заканчивается податливость человека обстоятельствам, влияниям, силе, деологии и т.п. Почему человек, рано или поздно, перестает поддаваться дав- ению и настаивает на своем как на собственном достоинстве, становится яс- ым только при допущении, что он не детерминирован (т.е. не сплошь детер- іинирован) этими обстоятельствами и давлениями. Где человеческий материал гановится неподатливым, там начинается правовое существо, да и вообще че- овеческое существо, там обретает смысл правовое бытие, высвечивается не- редназначенность" права.

В свете сказанного, и сама регулятивность права должна быть представ- іена несколько иначе, чем это привычно для нашей теории. Правила, которые щедписывают людям право и которые составляют содержание правовой дея­тельности (а вовсе не конкретные предметные цели), с одной стороны, всегда )граничены в степени достижения результата; они оформляют собой диапазон !риемлемых средств. C другой же стороны, они всегда избыточны, во-первых, тотому, что нацелены на типичное, а не на индивидуальное действие, на сред­ний, а не на уникальный правовой опыт, всегда задают условие, лишь частично выполнимое, сохраняют свою интенцию независимо от того, насколько полно

209 їй реализованы. А во-вторых, - потому, что являются самодельными.

Право самодовлеюще. В понятии самодовления подчеркивается настоя- !JibHOCTb самодостаточности, тогда как сама по себе самодостаточность ассо- иируется лишь с тем, что право как цель и право как результат не обусловлены ичем внешним (по крайней мере, не только внешним). Самодовление права элжно пониматься как заряженность, интенция идеи права в целом в его цель- эсти. Право является для правового существа непреодолимым желанием, гремлением, "невынужденностью обязательного”.

Далее. Данность права должна пониматься в двух различных смыслах: їк фактическая данность, т.е. как социальная реальность, объективность пра­вого существа, и как смысловая данность, т.е. как форма социальной реаль- эсти, ее правовое содержание, значение, универсальная характеристика соци- іьной реальности. Нетрудно прийти к мысли, что философский анализ требует >средоточения на смысловой данности права.

C точки зрения правового существа, правовая реальность самоочевидна, иеет само собой разумеющийся характер. Она не нуждается в какой-то спе- и аль ной проверке, не требует специального удостоверения в себе, но просто :ть, как фактически непреодолимое, неустранимое и потому вполне естест- ;нное состояние. Конечно, не ставить вопрос об основаниях этой реальности ы не можем, точно так же, как не можем ответить на этот вопрос однозначно, опрос об основаниях (т.е., фактически, о неочевидности права) имеет не по- іавательное, а инструментальное значение, направлен на подтверждение ре- іьности самого правового существа, его разумности. Неочевидность правовой дальности ставит вопрос о ее сущности как о том, что скрыто за очевидным, о тогда все обретает совершенно иной смысл. Поиск детерминант и законо- ерностей, причин и обстоятельств вводит нас лишь в такую реальность, в ко- )рой правовое существо не может не чувствовать себя посторонним, а потому ынуждаемым, невменяемым, несвободным, неответственным. Но повседнев- ость права и это необычайно важно с практической точки зрения - должна ыть самоочевидной, чтобы быть самодостаточной. И здесь важно решить во-

210 эс о единстве обыденности и одухотворенности смысла правовой реально-

і. Только раскрывая богатство правового существа, мы уходим от опрощен- сти обыденного восприятия права.

В своей самоочевидности право является самоподдерживающимся вслед- зие неоспоримой фактичности своего существования в данном обществе. По­ки оснований права и его рационализация начинаются тогда, когда оно пере- ает быть очевидным, становится проблематичным. Это, в свою очередь, юисходит тогда, когда символичность права отделяется от его фактичности.

Право, рассмотренное как этос1, т.е. как характер, свойство социальной альности и духовности, не может быть следствием чего-то. Оно поистине шжно быть понято как игра человеческих сил, постигаемая рациональным об- вом, но лишь относительно контролируемая2. Право, таким образом, в своей шности предстает как стихия человеческой жизни, а не ее рациональное регу- ттивное начало. Утверждение о стихийности права весьма важно при различе- ви общественного (содержательного, живого) и юридического (формального, законенного) права.

Обращение к правовой данности снимает проблему существенности не- бходимого и случайного, закономерного и уникального. Это означает, что по- гижение Природы и сущности права не обязательно зациклено на научном ло­пании явлений. Важным, существенным становится все, поскольку оно іактично. Но не все фактичное имеет рациональные начала, подчинено зако- іам. Поэтому постижение сущности права перестает связываться исключитель- ю с выделением наиболее общих и имманентных характеристик права, а выра- кение сущности права перестает связываться с поиском его определении. Вся юлнота содержания действительного права предстает в качестве моментов его сущности, поскольку Право существует только как целое и сразу. И ядром этого

См об этом, например; Ллексеев Н.И. Основы философии права. СПб., 1999; Ильин И.А. Путь к очевидности. M., 1998; Нерсесянц В.С. Философия права. M., 1997; Право, правосоз­нание мировоззрение // Вопросы философии. 1975. №12; Tapd Г. Социальная логика. M 1996; Тихонравов Ю.В. Основы философии права M., 1997; Тонн би А. Постижение истор M 1991; Трубецкой Е.Н. Энциклопедия права M., 1997 и др.

! См.: Хейзинга Й.Homo Iudens В тени завтрашнего дня. M., 1992.

21 1 одержательного богатства оказывается идея права, идентичная природе право- ого существа.

Данность пра«я есть, с одной стороны, его смысловая необусловленность, с другой стороны — его вынужденность (атрибутивность) для правового суще- тва. От этой вынужденности можно затем перейти к праву как к саморегуля­щи и далее - к самоограничению и самоопределению правового существа.

Подведем некоторые итоги.

1. Последовательное осуществление методологической установки, со- ласно которой адекватный взгляд на природу права возможен лишь при у сло­ми включения в познавательный процесс рефлексивных способностей право­сознания, заставляет обратиться к выявлению субъекта познания, которым дожег быть только само правовое существо. Только удерживая в ходе рассуж- іений мысль о необходимости выступать в них в качестве правового существа, лы снимаем проблему исчерпывающих рациональных оснований мысли о пра- se и получаем возможность обнаружить очевидности правосознания.

2. Поскольку правовое существо не может восприниматься иначе, нежели іанность для любого познавательного акта, постольку и правовая реальность не іредставляет в самых глубинных своих характеристиках ничего иного, кроме гакой же данности, заданности правовому существу. В этой "принципиальной координации", выступающей методологической предпосылкой теоретического познавания, только и возможен адекватный взгляд на предмет исследования.

3. Правовое существо и соответствующая ему, порождаемая им в мыслях и действиях правовая реальность, во взаимной связанности обретают универ­сальность, самоценность и самодостаточность. Эти характеристики превраща­ются из методологических условий постижения феномена права в непосредст­венную воспринимаемость его сущности и природы, в духовную очевидность.

4. В правовой реальности воплощено все многообразие человеческих спо­собностей и возможностей, устремлений и душевных импульсов. Правовая ре­альность выступает смысловым и деятельным полем, на котором может быть осуществлена социально-духовная жизнь человека в ее полноте и цельности.

212

<< | >>
Источник: Малахов Валерий Петрович. ПРИРОДА, СОДЕРЖАНИЕ И ЛОГИКА ПРАВОСОЗНАНИЯ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2001. 2001

Еще по теме §3. Правовая данность социально-духовной жизни человека:

  1. Религиозно-философские теории государства
  2. 3.1 Государственно-правовые идеи патриарха Фотия.
  3. §5. Психологическая социология права
  4. 4.2. Социологическая трактовка права
  5. § 1. Религиозно-нравственные основания как источник и содержание юридической ответственности в истории правовой мысли Древнего мира
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. §1. Противоположность и внутренняя связанность юридического и философского подхода к познанию права
  8. §2. Природа и свойства правового существа
  9. §3. Правовая данность социально-духовной жизни человека
  10. §3. Правовое пространство как форма социальной реальности
  11. §5. Понятие закона
  12. §1. Доминанты духовности и системообразующие идеи восточных правовых культур