<<
>>

§ 3. Правоприменительная (государственно-принудительная) реализация субъективной юридической ответственности

Обозначенные в § 1 настоящей главы особенности «принудительной» модели механизма реализации юридической ответственности дают нам возможность обратиться к проблемам ее правоприменительной динамики.

Как справедливо заметил М.В. Новиков: «На определенном этапе развития у юридической ответственности проявляется процессуальный аспект»[376]. В этом смысле осуществление субъективной юридической ответственности, хотя и обладает ярко выраженной процессуальной природой, все-таки обеспечивает развитие субъективной обязанности (составляющей содержание ответственности), без которой она не может самостоятельно воплотиться в общественной практике.

Такой аксиоматический симбиоз материального и процессуального воплощения ответственности проявляется, в частности, в том, что от юридической процедуры зависит - будет ли возложена юридическая ответственность

(материальная субъективная обязанность лица претерпеть лишения за противоправное деяние) и какая будет назначена форма ее реального претерпевания. Вдобавок, окончание процесса исполнения субъективной ответственности будет одновременно и прекращением материального правоотношения ответственности.

Следует заметить, в литературе достаточно часто упоминается, что одним из признаков юридической ответственности является ее воплощение в процессуальной форме[377]. Б.Т. Базылев особо отмечает: «Постадийное движение и развитие отношения юридической ответственности внешне проявляется через комплекс отношений процессуального характера»[378]. То обстоятельство, что принудительная реализация (развитие) юридической

ответственности имеет место в рамках правоприменительного процесса, в

379

научных кругах практически не оспаривается[379].

«Действительно,- рассуждают Р.Л. Хачатуров и Д.А. Липинский,- следует согласиться с тем, что... с момента совершения правонарушения... возникает и юридическая ответственность. Однако процессуальные отношения не являются юридической ответственностью, поскольку регламентируют сам юридический процесс привлечения к ней субъекта»[380].

«Юридическая ответственность показывает согласованность действия норм материального и норм процессуального права. Юридический состав правонарушения конструируется в нормах материального права, а управомоченные субъекты, собирающие доказательства, соблюдающие порядок доказывания, совершающие другие действия, в том числе назначение вида и меры неблагоприятных последствий, определяются нормами процессуального права»[381],- замечает Г.А. Борисов.

Выше уже отмечалось, что одним из юридических фактов, необходимых для возникновения материального правоотношения ответственности и его реализации является специальное процессуальное охранительное правоотношение. Это процессуальное отношение по своей структуре является сложным и охватывает собой целую систему процессуальных правоотношений. Возникновение такого правоотношения связывается с фактическим составом, включающим в себя два юридических факта: противоправное деяние и акт применения права, инициирующий юридический процесс. Близкой к истине выглядит позиция Л.М. Володиной, которая обуславливает возникновение уголовно-процессуальных отношений (правореализационных) фактом, когда «информация о преступлении станет достоянием соответствующих правоохранительных органов.»[382]. Мнение А.А. Гогина основано на том, что «в основе возникновения правоотношения юридической ответственности лежат два равнозначных юридических факта: правонарушение и первоначальное процессуальное решение, выражающееся в акте применения права.

недостаточно лишь одного факта противоправного деяния без активного применения положений процессуального закона»[383]. При этом А.А. Гогин не делает оговорки, что данное правоотношение является процессуальным, и это дает основания усомниться в последовательности и непротиворечивости авторской позиции.

Следовательно, вынесение правоохранительным органом акта применения права, возбуждающего производство по делу о привлечении к ответственности свидетельствует не о возникновении негативной юридической ответственности (как полагают некоторые правоведы[384]), а о возникновении процессуальных правоотношений, необходимых для конкретизации и реализации субъективной юридической ответственности.

Обозначим наиболее специфические характеристики принудительной реализации юридической ответственности как разновидности процесса по применению правовых норм:

• начало реализации юридической ответственности связывается с возникновением охранительного процессуального правоотношения на основе противоправного деяния и акта применения права, инициирующего процесс;

• реализация юридической ответственности происходит в ходе правоприменительного процесса в особом процессуальном порядке;

• результат конкретизации обязанности лица претерпеть наказание находит свое выражение в итоговом акте применения права, возлагающем ответственность;

• порядок (процедура) реализации юридической ответственности определяется механизмом возложения юридической ответственности.

Как представляется, наиболее содержательная категория, позволяющая в комплексе рассмотреть правоприменительную сторону реализации юридической ответственности - процессуальный механизм ее возложения (наступления). Мы намеренно обращаемся к этому феномену, поскольку объективированное воплощение юридической ответственности в принудительной форме обуславливается деятельностью властных органов и вынесением соответствующих актов, т.е. применением правовых норм[385].

«Специфика правоприменения,- пишет Н.А. Власенко,- состоит в том, что права и обязанности, юридические последствия не возникают "напрямую", непосредственно. Законодатель для наступления определенного правового эффекта использует соответствующий юридический механизм... необходимы проявление воли компетентного органа, государственного или муниципального, либо такие юридические последствия, которые возникают в связи с осуществлением. правомочий полномочного субъекта»[386].

Масштабный межотраслевой институт юридической ответственности с позиции К.В. Шундикова заключает в себе особый правовой механизм, позволяющий на практике восстановить нарушенное право и наказать преступившего закон. Подобный механизм в содержании института юридической ответственности, выступает основополагающим регулятивным звеном[387]. К.В. Шундиков предлагает следующее определение правового механизма: это необходимый и достаточный для достижения конкретной юридической цели (или системы целей) комплекс юридических средств, последовательно организованных и действующих поэтапно по определенной нормативно заданной схеме (процедуре)[388].

В.Н. Протасовым особо отмечалось, что «в любом случае использования понятия "механизм" акцент должен переноситься на структуру и динамику изучаемого явления. Элементы (состав) изучаются лишь постольку, поскольку это объясняет их свойства, определяющие структуру и динамику механизма»[389]. Например, С.Г. Соловьев, разбирая механизм муниципально-правовой ответственности глав муниципальных образований, увидел в нем определенный порядок (процедуру) привлечения соответствующего должностного лица к ответственности.

Основные усилия профессор сконцентрировал как раз на стадиях, основаниях и средствах (юридических фактах) механизма ответственности[390].

Элементами механизма возложения юридической ответственности в достаточной мере раскрывающими эту категорию по нашему мнению являются его цель (предназначение), стадии (этапы) и элементы (средства).

Цель как идеальный образ будущего явления отражает главное предназначение и суть явления, в нашем случае - механизма возложения юридической ответственности. В частности, М.К. Маликов обратил

внимание на взаимозависимость эффективности различных механизмов

391

права и цели - рассматривал их в единстве .

Рассуждения о содержании и особенностях правовых целей отдельных авторов (Д.А. Керимова[391] [392], С.К. Стрункова[393], И.Н. Зуева[394] и других) приводят к мысли о соответствии цели тому материальному или духовному результату (следствию) для достижения которого это явление предназначено.

Следуя позиции В.Н. Протасова, механизм возложения юридической ответственности являет собой особую процедуру, которая обеспечивает действие процессуальных отношений. Правовед называет и две основные цели такой процедуры: выявление (установление существования)

охранительного правоотношения; непосредственная реализация этого

395

правоотношения[395].

Таким образом, главная цель механизма возложения юридической ответственности заключается в создании необходимых условий для того, чтобы обязанность правонарушителя (составляющая содержание субъективной ответственности) была установлена, конкретизирована и исполнена в соответствии с действующим законодательством, то есть правомерным способом, обеспечивающим реализацию, а также защиту прав и законных интересов всех участников процесса.

Жизнь любого процесса как специального порядка последовательных целеположенных действий (процедур) состоит в поэтапном развертывании и продвижении.

Мы полагаем, что одной из ключевых проблем в реализации юридической ответственности является проблема стадий ее возложения (процессуальных стадий). Поэтому мы соглашаемся с Н.В. Вантеевой в том,

что изучение процесса развития юридической ответственности, складывающегося из ряда этапов деятельности компетентных органов, в настоящее время имеет высокую актуальность, и позволяет обнаружить недостатки, пробелы в процессуальном порядке оформления указанных этапов, возможные способы (пути) совершенствования законодательства[396].

Принимая во внимание указанные обстоятельства, рассмотрим стадии правоприменительного процесса, как этапы поступательного развития юридической ответственности - это позволит глубже понять суть процессуальных стадий ответственности, которые, определяют динамику механизма возложения юридической ответственности.

Содержание правоприменительного процесса подобно большинству теоретических проблем носит дискуссионный характер. Основные противоречия по этому поводу заключаются в том, что именно понимается под процессом применения права и какие стадии он проходит. Устраняясь от сторонних размышлений, автор настоящей работы считает целесообразным назвать следующие стадии: стадия возбуждения юридического дела, стадия подготовки материалов юридического дела, стадия рассмотрения дела и принятия по нему решения, стадия исполнения принятого по делу решения, стадия контроля над исполнением решения по делу.

Наша точка зрения обуславливается тем, что стадии применения права

397

можно рассматривать с разных сторон: с внутренней стороны[397] (характеризует стадии применения права, исходя из их логической последовательности) и с внешней стороны[398] (процессуальная характеристика применения права с позиции юридической процедуры).

Понимание логической компоненты в развитии юридической ответственности, хотя и не несет явного процессуального оттенка, тем не менее, не должно упускаться из виду, так как непротиворечивость и последовательность действий правоприменительных органов - основа эффективности и результативности их работы.

Более важными и имеющими стержневое значение для нашего исследования являются процессуальные стадии правоприменительной деятельности, характеризующие последнюю с внешней стороны и выступающие в качестве процесса движения конкретного юридического дела, как «последовательность и порядок совершения процессуальных действий»[399]. Именно на этих этапах правоприменительной деятельности и базируется механизм возложения юридической ответственности.

В.А. Новицкий в числе основных черт правоприменительной деятельности называл процессуальную форму ее осуществления, видел в ней процесс, имеющий ряд сменяющихся стадий, закрепленных процессуально, имеющих начало и конец[400]. Еще в 1957 году П.Е. Недбайло утверждал: «Процессуальная форма присуща всякой деятельности по применению правовых норм»[401]. И.В. Глазунова пишет: «Для соблюдения законности в процессе применения норм права необходимо, чтобы оно осуществлялось в рамках, строго очерченных законом. Вследствие этого можно сказать, что признак наличия особой процессуальной формы является имманентным по отношению к применению правовых норм»[402].

В связи с этим примечательно, что А.А. Иванов определяет стадии юридической ответственности в качестве установленных этапов развития процесса ответственности как правоотношения, характеризующиеся особыми целями, на достижение которых направлена деятельность юрисдикционных

органов; это этапы юридической ответственности, отличающиеся своим субъектным составом и специфическим правовым статусом его участников[403]. Следуя за мнением Н.Н. Вопленко, - это соответствующие требованиям юридической процедуры, процессуально оформленные

действия и операции, свидетельствующие о законченности определенных

404

циклов деятельности по применению правовых норм[404].

По верному, на наш взгляд, мнению М.В. Новикова каждому виду юридической ответственности, несмотря на совпадающие моменты, присущ особый порядок процессуальных производств[405]. Это подтверждает и С.Л. Кондратьева: «Процессуальные формы стадий юридической ответственности обладают рядом особенностей, которые выражаются в наличии соответствующих процессуальных производств, процессуальных стадий и процессуальных режимов. Процессуальная форма различных видов юридической ответственности (уголовной, гражданской, административной, конституционной), несмотря на наличие общих черт, обладает сугубо специфическими особенностями, которые вытекают из характера конкретного вида юридической ответственности»[406]. Как обоснованно

заметил М.А. Гурвич, стадии процесса не должны отрываться от

407

процессуальных правоотношений и от единого основания деления[407]. Однако, нами учитывается и тот факт, что «в правовой действительности различные виды юридической ответственности часто взаимосвязаны, а нередко и переплетаются»[408].

Мы различаем категории «стадии реализации юридической ответственности» и «стадии возложения юридической ответственности» (процессуальные стадии юридической ответственности), вкладывая в первый

термин развитие ответственности в общем контексте реализации права, во второй - динамику правоприменительных (процессуальных) отношений.

Чтобы разобраться в вопросе и подтвердить сделанный вывод об этапах правоприменительного процесса (и их частной разновидности - стадиях возложения юридической ответственности), рассмотрим каждую из обособленных стадий, сделав акцент на базовых видах ответственности.

1. Стадия возбуждения дела о юридической ответственности.

На этом этапе уполномоченный орган или его должностное лицо фиксирует уже совершенное противоправное деяние, о котором ему стало известно из надлежащих источников, в акте применения права и, тем самым, инициирует процесс разбирательства по делу. Здесь происходит первичная оценка обстоятельств дела, и имеет место предположение о действительном совершении противоправного деяния и необходимости возбудить процесс для установления истины по делу.

Акт применения права возбуждающий процесс может иметь различные формы: постановление следователя/дознавателя о возбуждении уголовного дела, протокол об административном правонарушении, приказ работодателя о формировании дисциплинарной комиссии, определение суда о принятии искового заявления к производству и т.д.

Практически все законы России, содержащие процессуальные нормы и регламентирующие порядок привлечения к ответственности (УПК, АПК, ГПК, КоАП), предусматривают наличие стадии возбуждения дела. Известная специфика отличает уголовный процесс (где стадии возбуждения уголовного дела может предшествовать этап проверки сообщения о преступлении - ст.ст. 144-145 УПК РФ) и дисциплинарное производство (в котором четко выделить стадию возбуждения дела не всегда представляется возможным[409]). Привлечение к конституционно-правовой ответственности также достаточно сложно разграничить по стадиям, на что указали, в частности, В.В.

Яковлев[410] и С.В. Песин[411]. О.Е. Кутафин заметил, что «характерной для конституционно-правовой ответственности особенностью является то, что не существует единой процедурной формы ее применения. Почти каждой мере конституционно-правовой ответственности соответствует свой особый порядок ее назначения и исполнения»[412]. Однако, даже в случае с конституционной ответственностью можно выявить обстоятельства, свидетельствующие о возбуждении дела (например, принятие избирательной комиссией к своему рассмотрению жалобы о нарушении законодательства о выборах).

2. Стадия подготовки материалов дела о юридической ответственности.

На данном этапе правоприменительный орган или должностное лицо, устанавливает фактическую основу дела, совершает действия по определению предмета доказывания и сбору (обработке и закреплению) доказательств, определению лиц, причастных к делу и иные необходимые действия. Стороны по делу также имеют право и возможность собирать доказательства и, тем самым, способствовать подготовке материалов юридического дела. Но решение вопроса о признании дела подготовленным (последнее слово) всегда остается за правоприменительным органом.

Возможные акты применения права, оформляющие начало данной стадии: письменное указание прокурора о передаче уголовного дела для предварительного следствия, определение суда о подготовке дела к судебному разбирательству, решение уполномоченного субъекта о проведении административного расследования, обращенное к работнику требование работодателя о даче письменных объяснений и т.д.

В уголовном процессе деятельность по подготовке материалов уголовного дела подчеркнуто-выражена на этапе предварительного расследования (раздел VIII УПК РФ), в административном процессе

подготовке дела к рассмотрению посвящена специальная статья (29.1 КоАП РФ). Подготовке дела к судебному разбирательству отведена отдельная 14-я глава в ГПК РФ и АПК РФ. В дисциплинарном производстве подтверждением подготовки дела к рассмотрению выступает обязанность работодателя затребовать письменное объяснение от работника[413] (ст. 193 ТК РФ). Одной из стадий конституционного правосудия, по мнению Н.В. Витрука, является подготовка дела к судебному разбирательству[414].

3. Стадия рассмотрения юридического дела о привлечении к юридической ответственности и принятие по нему решения.

После подготовки материалов дела (установления первоначальной фактической основы) правоприменительный орган приступает к рассмотрению имеющихся доказательств с целью производства официальной юридической квалификации и вынесения итогового акта применения права, конкретизирующего меру ответственности для правонарушителя.

Переход к рассматриваемой стадии так же традиционно оформляется актами применения права. Это могут быть: постановление о назначении судебного заседания в уголовном процессе, решение о начале рассмотрения дела об административном правонарушении, определение о назначении дела к судебному разбирательству и др.

УПК РФ в разделе XI закрепляет нормы, относящиеся к рассмотрению дела и провозглашению приговора. Нормы о рассмотрении дела об административном правонарушении и постановлении по делу содержатся в гл. 29 КоАП РФ. Специально обособляются нормативные положения о рассмотрении дела и вынесении по нему решения в гражданском и арбитражном процессе (гл.гл. 15, 16 ГПК РФ, гл.гл. 19, 20 АПК РФ). Рассмотрение дела и наложение взыскания в трудовом праве как часть дисциплинарного производства разделяют: В.М. Лебедев, А.А. Абрамова,

В.Д. Сорокин, Е.В. Додин. Ю.С. Адушкин замечает неверность в разграничении этапов рассмотрения дисциплинарного дела и вынесения по нему решения, так как «изданием акта, которым постановляется решение, как раз и завершается рассмотрение дела, юридически оформляется его результат»[415]. Рассмотрение дела и принятие по нему решения выступает отдельной стадией конституционного судопроизводства.

4. Исполнение принятого решения по делу о привлечении к юридической ответственности.

Вынесение итогового акта применения права, конкретизирующего меру ответственности для правонарушителя, порождает материальное правоотношение ответственности, которое, в свою очередь, является необходимым условием для реализации субъективной юридической обязанности понести наказание. Стадия исполнения принятого по делу решения показывает процесс претерпевания наказания, и именно здесь мы констатируем начало процесса реализации субъективной юридической ответственности.

Исполнение принятого решения невозможно без итогового (основного) акта применения права - результата рассмотрения компетентным субъектом юридического дела. К наиболее распространенным итоговым актам применения права (устанавливающим меру ответственности) относят: приговор суда, постановление по делу об административном правонарушении, решение суда, приказ работодателя, решение компетентного органа о возложении конституционно-правовой ответственности (указ Президента о досрочном прекращении полномочий главы субъекта РФ, постановление избирательной комиссии об аннулировании регистрации кандидата и т.д.).

Формы и порядок исполнения актов применения права может быть различным в зависимости от отраслевой принадлежности ответственности и характера санкции. Длящиеся наказания (лишение свободы,

административное приостановление деятельности, лишение специального права, запрет заниматься определенной деятельностью и т.п.) подразумевают непосредственное участие компетентных органов в их осуществлении, например: администраций исправительных колоний, уголовно­

исполнительных инспекций, судебных приставов-исполнителей. Наказания единовременного характера (выговор, предупреждение о неполном служебном соответствии и т.п.) считаются возложенными на лицо уже в силу вынесения акта применения права и, как правило, не требуют какой-либо продолжительной процедуры их осуществления, особого контроля.

5. Контроль над исполнением решения по делу о привлечении к юридической ответственности.

Обязательность слежения уполномоченными органами за надлежащим исполнением наказания, созданием условий для этого обосновывает бытие такой стадии как контроль над исполнением принятого по делу решения.

Вывод о наличии стадии контроля над исполнением принятых по делу решений можно сделать, исходя из отдельных норм законодательства. Так, согласно ч. 1 ст. 20 Уголовно-исполнительного кодекса России[416] суд контролирует исполнение наказаний при решении вопросов, подлежащих рассмотрению судом при исполнении приговора. Положение об уголовно­исполнительных инспекциях[417] возлагает на эту систему органов функции по осуществлению контроля над исполнением осужденными обязанностей и соблюдением запретов, возложенных судом и инспекцией (подпункт «е» п. 7 Положения).

Кодекс об административных правонарушениях прямо указывает на осуществление контроля при исполнении наказания только в отношении одного из способов выдворения за пределы России иностранных граждан и лиц без гражданства - путем контролируемого самостоятельного выезда

лица, подлежащего административному выдворению за пределы Российской Федерации. Но это не означает, что исполнение иных разновидностей административных наказаний не подразумевает контроля над их исполнением - поэтому мы отмечаем несовершенство правового регулирования административных процедур[418]. Планируемое принятие Федерального закона РФ «Об административных процедурах», который мог

бы оптимизировать основы осуществления административного процесса, не

419

состоялось до настоящего времени[419].

Контроль над исполнением решения по делу может быть двух видов: судебный и внесудебный (административный). В подавляющем большинстве случаев судебный контроль (проверка законности) осуществляется по заявлению стороны, имеющей отношение к делу. Административный контроль, как правило, производится со стороны органов исполняющих (реализующих) наказание. К ним относят: службу судебных приставов, органы и учреждения уголовно-исполнительной системы, полицию и др. Контроль над эффективностью дисциплинарных взысканий организуется работодателем (его представителями).

После исполнения наказания (меры ответственности) реализация юридической ответственности и ее материального правоотношения автоматически завершается.

Существенная специфика правоприменительной формы реализации юридической ответственности заключается в том, что после вынесения итогового акта применения права иные (специальные) решения властных органов не подразумеваются, так как идет закономерный процесс

претерпевания нарушителем назначенной меры ответственности. Создание компетентным субъектом условий для осуществления ответственности (например, содержание лица в исправительной колонии) скорее относится к режимным вопросам (контролю над исполнением акта применения права). Как таковое, производство по делу о привлечении к ответственности здесь не проявляется, поскольку нарушитель самостоятельно несет субъективную ответственность, конкретизированную для него на предыдущих стадиях. Вместе с тем, выделение двух последних стадий в процессуальной схеме реализации ответственности представляется нам оправданным - они характеризуют итог и смысл всей процедуры, заключают в себе «исполнительный» аспект и имеют большое значение для практики.

Отметим, что первые три процессуальных стадии юридической ответственности можно условно назвать конкретизационными (определяют процесс индивидуализации меры ответственности для правонарушителя), оставшиеся две стадии - исполнительными (относятся к процессу исполнения уже установленной меры ответственности).

Обоснованность выделения названных стадий правоприменительного процесса - возложения субъективной юридической ответственности подтверждается как в общеотраслевых[420], так и в частных отраслевых

исследованиях[421], обуславливается единством деятельности по применению

422

правовых норм[422].

Недостаток законодательного регулирования процедур юридической ответственности проявляется, в частности, в том, что далеко не всегда представляется возможным отграничить процессуальные стадии ответственности друг от друга. Это особенно наглядно проявляется в отношении конституционно-правовой и дисциплинарной ответственности.

Для преодоления соответствующих проблем ввиду большой специфичности и объемности института конституционно-правовой ответственности мыслится обоснованной разработка и принятие консолидированного законодательного акта «О конституционной ответственности РФ», в котором необходимо закрепить основы процессуального порядка реализации ответственности[423]. Нормы ст. 193 ТК РФ (порядок применения дисциплинарных взысканий) следует подчинить общей схеме процессуального механизма возложения ответственности.

Завершающий элемент механизма возложения, юридической ответственности, который мы обозначили - его средства.

Представляя правовой механизм в виде комплексного правового средства, следует учитывать, что. «от правильного выбора правовых средств зависит, в конечном счете, достижение целей правового регулирования, а значит, эффективность права в целом. Недооценка, неверный выбор юридических средств, приемов, заложенных в нормативной основе правового регулирования, приводят к сбоям в реализации права, снижению правового эффекта»[424]. Общая для большинства правоведов точка зрения выражается в обозначении средств как предметов (объектов) или явлений с точки зрения их функционального назначения, потенциала применения для решения тех или иных задач или же, как пути, приемы и способы достижения целей, чем и является процесс обеспечения[425].

Общетеоретическая проблематика правовых средств весьма обширна и неоднозначна по своему содержанию. Так, достаточно часто в литературе встречается подход, согласно которому понятие правовых средств раскрывается с позиции юридических институциональных явлений,

выражающих внутреннее предназначение права как регулятора

общественных отношений[426]. Но встречаются и более специфичные

427

мнения[427].

Представляется обоснованным включение в состав правовых средств так называемых средств-деяний (действий и актов, влекущих определенные правовые последствия). Данного мнения придерживаются, в частности В.М. Горшенев[428], А.В. Малько[429], Н.А. Пьянов[430]. В.С. Толстой, замечает, что

содержание правоотношения составляет совокупность прав и обязанностей его участников. А в силу того, что права и обязанности представляют собой своеобразные возможности, осуществление их означает совершение соответствующими субъектами определенных действий[431]. Важной составляющей правоприменительной деятельности В.А. Сапун считает своеобразный юридический инструментарий в виде процессуальных правовых средств, которые приводят к достижению результата в разрешении юридического дела[432]. И.В. Глазунова полагает, что механизм правоприменения складывается из правомерных действий субъектов и правомерного поведения участников индивидуально-регламентированных отношений (индивидуальных правовых актов)[433]. Процессуально-правовые средства с позиции С.К. Стрункова образуют механизм процессуально­правового регулирования, изучение которого дает возможность исследовать сущность и природу процессуального права с новой стороны - в процессе

действия и реализации поставленных целей, достижении запланированного в

434

процессуальном праве результата[434].

Как справедливо отмечал Гегель, цель «смыкает себя через некоторое средство с объективностью. мы обладаем средствами и орудиями, деятельность которых мы определяем соответственно этим целям»[435]. В таком смысле процессуальная (процедурная) природа и цель механизма возложения юридической ответственности обуславливает и соответствующие средства.

Представляется, что в составе механизма возложения юридической ответственности можно выделить множество различных по своему предназначению, содержанию и объему правовых средств (правовые процедуры, производства, промежуточные акты реализации права, средства доказывания, иные процессуальные институты, принципы и т.д.). Попытка изучить и классифицировать все правовые средства, составляющие механизм возложения юридической ответственности сродни задаче объять необъятное, поэтому мы остановимся лишь на наиболее важных из них: процессуальных нормах права и правоотношениях, актах применения права.

1. Процессуальные нормы права как элемент механизма возложения юридической ответственности.

Немецкий мыслитель XIX века - представитель социологической школы права Р. фон Иеринг утверждал, что «процесс - есть сестра-близнец

свободы; процессуальные нормы создают гарантии для реализации

436

материального права»[436].

До настоящего времени в правовой науке ведутся серьезные дискуссии о том, что есть процессуальные нормы и какова их сущность[437]. В таком

438

понимании мы, в отличие от некоторых исследователей[438] не выделяем в особую группу процедурные нормы (правоотношения). «Телеологическое единство» процессуального и процедурного права при осуществлении юридического процесса вполне допускает употребление обобщенного термина: процессуальные нормы. Поэтому использование термина

«процессуальная процедура» как основного способа реализации

439

материального охранительного правоотношения[439] не выглядит методологической ошибкой. В.Н. Баландин и А.А. Павлушина, выражая несогласие с такой позицией, полагают нужным использовать понятие юрисдикционного (негативного) юридического процесса[440]. При этом, в числе видов юридического правоприменительного процесса (производств) ученые называют уголовный, гражданский, арбитражный, конституционный и административный процессы[441], минуя дисциплинарное производство. В.Н.

Протасов сводит весь юридический процесс к обслуживанию исключительно

442

охранительных правоотношений[442].

Отстраняясь от остродискуссионных моментов, выскажем свою приверженность широкому подходу, согласно которому процессуальное право понимается как система норм, регулирующих процедуру правоприменительной деятельности уполномоченных субъектов[443]. Мы соглашаемся с тем, что «совокупность процессуальных норм образует

процессуальное право, которое реализуется через такую динамическую

444

категорию как юридический процесс»[444]. Для научных и правоприменительных потребностей понимание процесса принудительной

реализации ответственности в качестве разновидности юрисдикционного (негативного) юридического правоприменительного (охранительного) процесса мы считаем удобным способом избежать возможных затруднений в терминологии.

Будучи нормативным инструментарием механизма возложения юридической ответственности процессуальные нормы, в частности, определяют:

• цели и задачи механизма (промежуточные и итоговые);

• юридические факты (в т.ч. акты применения права и требования к ним), с которыми связывается начало процесса привлечения лица к юридической ответственности, его движение и прекращение;

• содержание процессуальных правоотношений по привлечению к юридической ответственности;

• стадии процесса привлечения лица к юридической ответственности и их содержание (стадии механизма возложения ответственности);

• иные подобного рода аспекты, которые имеют значение для

445

динамики механизма возложения юридической ответственности[445].

2. Процессуальные правоотношения как элемент механизма возложения юридической ответственности.

В движении юридической ответственности процессуальные правоотношения, с одной стороны выполняют служебную функцию: развитие, изменение и прекращение процессуальных правоотношений зависит от развития материального правоотношения ответственности. Но в то же время следует отметить, что процессуальные отношения, обладая

государственно-властным характером, обеспечивают динамику лежащего в

446

их основе материального правоотношения[446].

Процессуальные правоотношения в качестве элемента механизма возложения юридической ответственности представляют собой особые правовые связи между различными субъектами, вся совокупность которых нацелена на выявление, конкретизацию и последующую реализацию обязанности правонарушителя претерпеть меры принуждения в виде лишений за совершенное противоправное деяние. В качестве особенностей такого рода правовых связей мы называем следующие:

• они сопровождают весь процесс материализации юридической ответственности, начиная со стадии возбуждения юридического дела до окончания стадии исполнения принятого по делу решения (завершения контроля над его исполнением);

• начало и завершение соответствующих процессуальных стадий юридической ответственности в большинстве случаев обуславливает смену одних правоотношений другими, появление новых правоотношений (стадия предварительного следствия после решения прокурора о направлении уголовного дела в суд переходит в стадию судебного разбирательства, происходит смена досудебных правоотношений судебными);

• достижение задач (завершение внутренних фаз) правоотношений зачастую оформляется актами применения права (после подготовки гражданского дела к судебному разбирательству судья выносит определение о рассмотрении дела в судебном заседании);

• в отличие от материального правоотношения ответственности субъектами некоторых процессуальных правоотношений могут быть исключительно субъекты правоприменения (отношения между дознавателем и прокурором в уголовном процессе);

• процессуальные правоотношения возникают раньше, чем материальное правовое отношение ответственности (последнее возникает одновременно с изданием итогового акта применения права);

• невозможность дальнейшего развития процессуальных правоотношений влечет невозможность развития материального отношения ответственности (истечение срока давности при рассмотрении уголовного дела исключает реализацию юридической ответственности).

В производстве по привлечению к юридической ответственности необходимо различать процессуальные правоотношения на: основные (определяющие непосредственное движение дела о привлечении к юридической ответственности) и вспомогательные (сопровождающие юридический процесс и содействующие обеспечению процессуальных прав и интересов лиц в деле). К последней группе правоотношений можно отнести отношения судебного представительства, по применению обеспечительных мер, по применению мер процессуального принуждения, отношения, связанные с осуществлением прокурорского надзора и другие.

Процессуальные правоотношения юридической ответственности складываются на основе норм процессуального права и в абстрактном виде играют роль своеобразной дороги, по которой от одного отрезка пути до другого (по стадиям) движется и материализуется обязанность правонарушителя претерпеть меры ответственности. Конечный пункт назначения - исполнение итогового акта применения права, возлагающего ответственность, то есть завершение исполнения обязанности лица претерпеть наказание (субъективной юридической ответственности).

3. Акты применения права как элемент механизма возложения юридической ответственности.

В соответствии с наиболее распространенной точкой зрения акты применения права - выносимые в процессе правоприменительной деятельности уполномоченными на то лицами официальные документы, содержащие индивидуально-определенные правовые предписания и представляющие собой особые правовые средства[447].

С позиции Ф.А. Григорьева акты применения права не являются

реализацией права: это юридическое средство (способ), при помощи

448

которого государственный аппарат организует реализацию права[448].

Степень взаимозависимости института юридической ответственности и акта применения права даже побудила отдельных ученых включить в

дефиницию последнего признак «определение меры юридической

449

ответственности»[449].

По тексту работы большее внимание было уделено итоговому акту применения права, конкретизирующему субъективную юридическую ответственность и актам, инициирующим производство по делу о привлечении к юридической ответственности. Тем не менее, как было отмечено при характеристике процессуальных правоотношений ответственности, динамика их развития позволяет говорить об опосредовании указанных отношений вынесением актов применения права (примеры которых приводились в ходе рассмотрения процессуальных стадий юридической ответственности).

Совершенно справедливо указание Р.Р. Палеха на то обстоятельство, что «акт... применения права, являясь своеобразным выразителем государственной воли, средством ее осуществления, представляет собой результат специфической юридической деятельности уполномоченных на то государственных органов, должностных лиц, выступая закономерным итогом мыслительных и фактических операций в плане подготовки и вынесения решения»[450]. При этом мы не забываем, что акты применения права могут быть выражены как в виде документов (постановление следователя о назначении экспертизы), так и в форме действий[451] (устное замечание судьи).

Таким образом, на основе изложенного, сформулируем главные признаки механизма возложения юридической ответственности:

1) Это система специальных правовых средств;

2) Это система правовых средств, которые предназначены для постадийного (последовательного) их использования;

3) Это система правовых средств, использование которых подчинено определенной цели;

4) Это система правовых средств используемых преимущественно в процессуально-процедурном порядке уполномоченными субъектами;

5) Это система правовых средств, необходимых для установления и конкретизации обязанности нарушителя права, претерпеть меры государственного принуждения в виде определенных лишений за противоправное деяние.

Как уже было замечено правоприменительная реализация юридической ответственности - сложный, объемный и многогранный процесс, объективно проявляющийся в процедуре возложения этого правового явления на конкретного правонарушителя. Рассмотренный в настоящем параграфе механизм возложения юридической ответственности характеризует главную часть и базовые элементы проблематики принудительной реализации ответственности.

Обобщим вышеизложенное:

1. В результате издания уполномоченными органами акта применения права, возбуждающего процесс по факту совершенного противоправного деяния возникает процессуальное правоотношение ответственности, которое по своей структуре является сложным и охватывает собой целую систему сопутствующих процессуальных связей (отношений);

2. Наиболее содержательная категория, позволяющая в комплексе раскрыть правоприменительную сторону реализации юридической ответственности - механизм ее возложения. Основными составляющими

такого механизма являются: цель (предназначение), стадии (этапы) и элементы (средства);

3. Цель механизма возложения юридической ответственности заключается в создании необходимых условий для того, чтобы обязанность правонарушителя (составляющая содержание субъективной ответственности) была установлена, конкретизирована и исполнена в соответствии с действующим законодательством;

4. В механизме возложения юридической ответственности поэтапно обособляются и проявляются следующие стадии: стадия возбуждения юридического дела, стадия подготовки материалов юридического дела, стадия рассмотрения дела и принятия по нему решения, стадия исполнения принятого по делу решения, стадия контроля над исполнением решения по делу. Осуществление базовых видов юридической ответственности происходит в соответствии с названными стадиями;

5. В составе механизма возложения юридической ответственности выделяется множество различных по своему предназначению, содержанию и объему правовых средств. Наиболее важные из них: процессуальные нормы права, процессуальные правоотношения, акты применения права;

6. Механизм возложения юридической ответственности - система специальных правовых средств, которые в процессе своего постадийного и целеположенного использования устанавливают и конкретизируют для нарушителя права обязанность претерпеть меры государственного принуждения в виде определенных лишений, возникшую в результате совершенного противоправного деяния (субъективную юридическую ответственность) и создают необходимые условия для исполнения такой обязанности в процессуально-процедурном порядке уполномоченными лицами.

<< | >>
Источник: Кузьмин Игорь Александрович. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ПОНИМАНИЯ И РЕАЛИЗАЦИИ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Санкт-Петербург - 2012. 2012

Еще по теме § 3. Правоприменительная (государственно-принудительная) реализация субъективной юридической ответственности:

  1. § I. Юридическая ответственность как система
  2. § 3. Юридический механизм осуществления ответ­ственности в социалистическом обществе
  3. § 2. Требования социалистической законности при осуществлении юридической ответственности
  4. § 3. Нормативная модель частноправовой ответственности
  5. § 2. Реализация юридической ответственности в динамике правового регулирования
  6. § 3. Юридическая ответственность в механизме правового регулирования
  7. § 2. Основные подходы к пониманию негативной (ретроспективной) юридической ответственности
  8. § 3. Обоснование безвиновной юридической ответственности
  9. § 1. Реализация юридической ответственности в общем контексте реализации права
  10. § 2. Непосредственная (добровольная) реализация субъективной юридической ответственности
  11. § 3. Правоприменительная (государственно-принудительная) реализация субъективной юридической ответственности
  12. § 2. Эволюция содержания теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  13. § 2. Место института административной ответственности в обеспечении законности в сфере таможенного дела Российской Федерации.
  14. § 1. Механизм реализации юридической ответственности за воинские преступления в контексте эволюции системы уголовного законодательства Республики Казахстан
  15. § 2. Правоприменительная деятельность в сфере реализации юридической ответственности за воинские преступления
  16. 3.2. Соотношение юридического процесса и юридической процедуры