Задать вопрос юристу

Постановка вопроса

1. Традиционно в рамках юриспруденции, или юридической науки, выделяют ряд отдельных дисциплин и исследовательских направлений[1].

Это элементарная форма концептуализации знания, в основании которой лежит его дифференциация по предметам и методам изучения.

В мета­физическом смысле юриспруденция — это сознание права, данное в его символах, понятиях и представлениях. Уже в самом наименовании дис­циплины заключено определение ее места в общей системе социальных наук, ее логики мыслить социальную реальность в системе собственных категорий и понятий.

Правовая реальность обладает двойственной природой. В историческом времени и пространстве одновременно сосуществуют, взаимно определяя друг друга, мыслимая правовая реальность в терминах данной социокульту­ры (кониептах), и предметная правовая реальность, представленная в фак­тах и практиках (институтах) ее нормативной манифестации. Сознание права — составная часть явления права, его теоретического и практическо­го языка. В этом смысле юриспруденция — дискурсивная часть правовой реальности. Разнообразие культурно-исторических форм репрезентации права, выстроенных в систему мифологических образов, юридической дог­матики и аксиоматики, юридических понятий и конструкций, определяет разнообразие исторических форм процесса концептуализации права, его отображения в системе юридических представлений и мировоззрений[2].

Проблема первичности и игоричиости их взаимных отношений, или про­блема референции или соотнесенности объекта и предмета исследования (феноменологии и эпистемологии) в каждую историческую эпоху в рамках классической методологии, не вызывали вопросов. Юридическая наука как аналитическая система отражает объективную правовую реальность с той или иной степенью достоверности, доказательности и верифицируемости своих определений. Противоположный подход на данный аспект сосуще­ствования права и науки права выражается в представлении, согласно кото­рому процесс концептуализации права есть также и процесс моделирования и конструирования права. Юридическая наука как нормативная система порождает правовую реальность. Язык рассуждения о праве — означающее, является конститутивным основанием права — означаемого. В практиче­ском и теоретическом языке права (юриспруденции) заключены онтология, эпистемология и аксиология права, определения того, чем оно должно быть (философия права), определения того, чем оно является (социология права), и определения того, чем оно может быть (антропология права).

Правовая реальность такова, каков язык восприятия и рассуждения о правовой реальности[3]. Это воображаемая реальность — одновременно ментальная, когнитивная и языковая, воплощенная в разнообразных нор­мах и ценностях, правовых эмоциях и действиях, жестах и интонациях. Иными словами, это и юридический концепт, и юридический конструкт, и нормативный образ социально-правовой действительности. Юридиче­ский язык фиксирует и определяет социальные дистанции или норматив­ные границы внутри и вне наличных систем социального общения. Ре­альность права лежит в осознании языка права, развитой категориальной и концептуальной формой которого является юриспруденция, т. е. наука о праве. Юриспруденция и есть не что иное, как знаниевое, понятийное выражение юридических картин мира определенных исторических эпох существования и понимания нрава. То есть это одновременно и источник, и образ, и явление права. Нормативная грамматика правопорядка опреде­ляется нормативной грамматикой породившего ее языка социокультуры.

Юриспруденция — многоаспектная и многоуровневая категория, ста­новление и развитие которой протекает в контексте циклической истори­ческой и социокультурной динамики ее практического и теоретического языка. Эволюция юридического языка — составная часть эволюции юри­спруденции — ее предметной и ее дисциплинарной структуры[4]. Эволюция юридической науки выражается в преобразованиях ее языковых компе­тенций и их дифференциации на относительно автономные предметные области изучаемой реальности. Отсюда, собственно, и различают отдельные модусы репрезентации юридической науки как формы выражения логики и поэтики юридического текста в его мифопоэтических, религиозно-дог- матических или рационально-логических построениях и определениях.

Современная классификация практик концептуализации юридической науки различает широкий спектр возможных форм. Во первых, теорети­ческую юриспруденцию, связанную с разработкой основных, базовых кате­горий и понятий юридической науки в целом и по отдельным отраслевым юридическим наукам (или систему фундаментальных понятии и категории,
лежащихв основаниидисциплины). Во-вторых, догматическую юриспруден­цию, касающуюся языка нормативных определений и подходов к понима­нию, анализу и решению конкретных юридических проблем (или систему юридических аксиом, не требующих концептуальных обоснований и дока­зательств). В-третьих, доктринальную юриспруденцию, касающуюся проблем возникновения и развития правовых идеологий, теорий и концепций, санк ■ ционирующих различные политики государственно-правового развития и реформ государственно-правовых институтов (или систему идеологических и концептуальных обосновании политических и правовых практик и подходов в процессах государственно-правового строительства). И наконец, инсти­туциональную юриспруденцию, связанную с практико-прикладным анализом деятельности правовых институтов, обеспечивающих организацию и регу­лирование отдельных конкретных сфер и видов социальных отношений.

Особое место в составе дисциплинарных областей юридической науки занимает сравнительное право со своим комплексным предметом и метода­ми исследования институциональных, концептуальных и доктринальных оснований развития и построения исторических и современных правовых систем.

Познавательная ценность сравнительного анализа заключается в возможности обнаружить в организации и функционировании права как цивилизационного явления, социокультурной категории и юридического института и универсальные, и собственные, конкретно-исторические нор­мативные формы существования разнообразных человеческих сообществ[5].

2. Разумеется, в самой дисциплинарной и междисциплинарной архи­тектуре юридической науки, ее языке и дискурсе заключено множество иных возможных измерений и составляющих ее исторического предмета и метода. Явление права и понятие права — нетождественные категории. Эволюция института права и эволюция науки права обладают собственной логикой существования, развития и воспроизводства. В логике классической теории отражения явления в его понятии существование явления права до его определения в формате понятия права является эмпирическим фактом. Процесс институционализации ппава предшествует процессу его концеп­туализации. В логике неклассической теории отражения явления в поня­тии, представление о должном правопорядке предшествует процессу его превращения в правовой факт. В основании эмпирического правопорядка лежат базовые представления о должном праве того или иного культурно­исторического сообщества, т. е. присущие его историческому образу жизни и мыслей правообразующие концепты. В этом смысле правопорядок — во­ображаемый порядок социальных взаимодействий, обменов и отношений.

Культурно-историческая практика демонстрирует и совмещает различ - ные варианты отношений и пересечений социального и воображаемого мира, публичной сферы и частной сферы, публичного права и частного права1. Это может быть как синхронический, так и диахронический процесс перехода правовой реальности из одной юридической формы ее репрезен­тации (института) в другую юридическую форму (концепт), и наоборот. Очевидно другое. Явление права и наука права — взаимозависимые и пере­секающиеся категории, выражающие отдельные аспекты существования права. Каждой версии понимания права корреспондируют не только своя теория и аксиология права, но также и своя реальность права, в основании которой лежат как интересы, так и юридические концепты', т. е. первич­ные составляющие процесса правообразования. Они, определяя друг дру­га, конституируют право. Аналитике позитивного права корреспондирует нормативная логика позитивного права. Нормативная логика позитивного права воспроизводит себя в языке науки позитивного права, ее словаре и структуре ее предмета.

Деление юридической науки на отдельные дисциплины имеет своим следствием формирование в ее общей структуре междисциплинарных ком­плексов, обладающих своей собственной проблематикой и аналитикой[6]. Эволюция категории юридическая наука есть эволюция ее языка, ее системы и структуры. В конечном итоге это эволюция стиля правового мышления и эволюция исторических форм его логического и языкового выражения. То есть изменений словаря и аргументации языков фундаментальной и эмпирической, теоретической и практической юриспруденции, язы­ков публичного и частного права и корреспондирующих им юридических дискурсов и текстов. История юридической науки — это история смены базовых цивилизационных, кульгурно-исторических и концептуальных па­радигм в понимании и определении границ социально-правового общения в терминах определенного языка[7]. Наука права и право — составные части языковой реальности. Языковая реальность — производная ментальной и когнитивной реальности. Ментальная и когнитивная реальности — фор ■ мы существования социокультурной реальности. Право и наука права —
явления социокультуры определенной исторической эпохи. Они вырастают из общей цивилизационной и дискурсивной платформы' или нормативной культуры социально-должного (признанного и одобряемого) коллективно­го и индивидуального поведения.

Юридическая наука каждой исторической эпохи своей внутренней си­стемой фиксировала, выражала и обосновывала, исходя из собственных религиозных, метафизических, доктринальных оснований понимания, восприятия и оценки действительности, и определенный взгляд на право, и определенную политику преобразования социальных и политических институтов[8] [9]. Здесь лежит водораздел между различными версиями в по­нимании права и отношения к праву. То есть языками классической и не­классической юриспруденции, их собственной онтологией и аксиологией. Аналитика в границах позитивного правопонимания — один из возможных вариантов концептуализации права.

История концептуализация языков социального общения есть исто­рия формирования предметной (дисциплинарной) структуры социальной науки. Общий формат построения классической юридической теории определяется принципом подобия означаемого и означенного в процессах отражения правовой действительности, не исключающего разнообразие возможных некритических форм ее аналитического выражения. В основа­нии построения противоположного формата юридической теории лежит принцип различия означаемого и означенного в процессах интерпретации правовой действительности, предполагающий в первую очередь уже разно­образие собственно конкурирующих концептуальных форм ее определения, интерпретации и предметного содержания. Проблема концептуальной со­вместимости обоих подходов в осмыслении правовой действительности мо­
жет быть снята в рамочных определеї 1них си н і етического подхода, согласно которому юридический язык, отражая правовую реальность, одновременно порождает и производит и ее, и себя. Совместимость фактической реаль­ности и ее концептуального отображения в конечном итоге определяется общей ментальной средой их обитания или социокультурой, внутри кото­рой вырабатываются различные нормативные составляющие содержания и формы общей правовой реальности

2.

<< | >>
Источник: Грамматика правопорядка : монография / науч ред. В. В. Лазарев. — Москва,2018. — 232 с.. 2018
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме Постановка вопроса:

  1. $ 2. Избирательное законодательство субъектов Российской Федерации: понятие, основные этапы становления, вопросы теории и содержание.
  2. Проблемы ответственности Председателя Правительства Российской Федерации
  3. §2. Вопросы непосредственного применения государствами международных норм о правах человека.
  4. §2.«Соотношение правовых признаков статуса ТНК и статуса юридического лица. Сравнительный анализ»
  5. § 1. Права и обязанности внешнего управляющего
  6. Понятие обоснованности приговора суда
  7. Психологические основания оценки личности преступника при решении вопросов о его наказании
  8. Постановка вопроса
  9. Постановка вопроса
  10. Постановка вопроса