<<
>>

§ 2. Понятие «позитивная ответственность» и ее соотношение с ретроспективной ответственностью

В теории юридической науки проблеме юридической ответственности посвящено огромное количество исследований, и тем не менее ученые ДО CHX пор не пришли к единому пониманию этого многогранного социально­правового феномена.

В правовой литературе существуют разнообразные трактовки юридической ответственности, что отражает сложность и неодно­значность проблемы.

Этимологически слово «ответственность» восходит к глаголу «вещать» и относится к старославянскому понятию «вече». Также ответственность тесно связана с понятиями «долг» и «совесть», именно в них находит свое отражение позитивный характер любой юридической ответственности. Под долгом можно понимать обязанность личности перед кем-то или перед своей совестью, а под совестью - осознание и переживание ответственности. В процессе эволюции ответственности возникает внутренний механизм кон­троля и отчета за свои действия вначале перед самим собой, а затем перед кем-либо другим. Субъектом контроля может выступать как сам человек, так и его социальное окружение. Этот тезис подтверждает и определение ответ­ственности, данное в русском языке как обязанность, необходимость дать от­чет в своих действиях, поступках; как необходимость, обязанность отвечать за свои действия, поступки, и «привлечь к ответственности» - значит заста­вить отвечать за плохой ход дела, за проступки[195].

В российской юриспруденции можно выделить три основных направ­ления научных исследований понятия юридической ответственности: социо­логическое направление; формально-юридическое, институционально­функциональное. Понятие позитивной ответственности и ее соотношение C ретроспективной лежит в рамках первого направления изучения юридиче­ской ответственности в целом. Главный вопрос первого направления: всегда ли в юридической ответственности, во всех ли ее отраслевых видах присут­ствует государственно-правовое принуждение? Инновационные процессы, проникающие во все области общественной жизни, предъявляют к субъекту права все более высокие требования, повышающие его ответственность пе­ред обществом.

Социологическое направление основывается на социальной ответственности личности, обладающей относительной свободой воли. Наличие у членов общества личной свободы представляет собой необходи­мую предпосылку социальной ответственности в целом, так как большая часть тех действий, которые совершает человек для реализации своих лич­ных целей, потребностей и интересов, осуществляется в рамках обществен­ных отношений, регламентированных социальными нормами, в том числе и правовыми. Есть и иная позиция, высказанная В.А.Тарховым, который счи­тает, что юридическая ответственность - это обязанность, но всегда сопро­вождающая какую-то другую обязанность. Поэтому она носит дополнитель­ный характер и не может существовать без основной обязанности субъекта в том или ином правоотношении, в силу чего такая дополнительная обязан­ность самостоятельного значения не имеет. Юридическая ответственность, таким образом, входит составной частью в обязанность подчиняться закону как непременный признак правосубъектности[196].

Особенностью системы социальной ответственности служит тот факт, что каждый ее элемент обладает специфическими чертами, обусловленными конкретными общественными отношениями, послужившими базой для их возникновения и эволюции. Несмотря на подчас существенные различия, все

виды социальной ответственности - юридическая, морально-нравственная, политическая, экономическая и др. - взаимосвязаны. Так, Н.А. Стручков, утверждая, что существует определенное тождество при применении мер юридической и морально-нравственной ответственности, объясняет этот фе­номен взаимопроникновением норм морали и правовых норм[197]. Автор дис­сертации разделяет научную позицию, заключающуюся в том, что правовые нормы регламентируют в том числе и отдельные нормы морально- нравственной и политической ответственности[198].

Диссертант утверждает, что тесная взаимосвязь моральной и правовой ответственности особенно прослеживается в ее позитивном аспекте, подчер­кивает ее субъективный характер и применима к любому субъекту правовых отношений, в том числе и к органам государственной власти.

В.П. Тугаринов отмечал, что статутная юридическая ответственность представляет собой «способность человека предвидеть результаты своей деятельности и опреде­лять ее, исходя из того, какую пользу или вред она может принести обще­ству»[199]. В советской юридической литературе, когда общечеловеческие цен­ности не имели столь важного значения по сравнению с политическими и классовыми ценностями, считалось, что в классовом обществе всякая ответ­ственность по своим целям и природе имеет политический характер, ибо здесь социальные нормы выражают волю определенных классов[200].

Сущность понятия «ответственность» выражена в толковом словаре русского языка под редакцией Д.Н. Ушакова, а именно: «Это положение, при котором лицо, выполняющее какую-нибудь работу, обязано дать полный от­чет в своих действиях и принять на себя вину за все могущие возникнуть по­следствия в исполнении порученного дела, в выполнении каких-нибудь обя­

занностей и обязательств»[201]. Эта трактовка ответственности ближе всего стоит к социальному (социологическому) ее пониманию. Таким образом, со­циальная ответственность личности выражается в объективной зависимости индивида от общества и подотчетности гражданина государству и заключа­ется в комплексе нравственных, политических и юридических требований, обязывая его к их соблюдению.

Впервые вопросы социальной ответственности личности были разрабо­таны в советском социалистическом праве. Ее понимали как обязанность ин­дивида поступать в соответствии с нормами советского общежития и в первую очередь действовать в силу коллективных, а не индивидуальных ин­тересов. Причем отмечалось, что «если сущность социальной ответственно­сти состоит в обязанности личности подчинить свое поведение обществен­ной необходимости, то содержанием этой ответственности является реальное поведение личности в соответствии с общественными потребностями»[202]. Из этого, на взгляд автора диссертации, следует вывод, что все вышеизложенное о социальной ответственности личности относится к ее позитивному содер­жанию.

В современной теории права в определении социальной ответственно­сти определяющей служит научная позиция, в соответствии с которой она представляет собой совокупность общественной и личной форм ответствен­ности, причем первая представляет собой реакцию социума на деяния инди­вида. По мнению Р.Г.Ягутяна, «общественная ответственность заключается в том, что лицо, совершившее общественный проступок, обязано ответить пе­ред общественной организацией, претерпеть общественное воздействие. Са­ма необходимость держать ответ перед коллективом по труду или учебе при­чиняет в некоторых случаях гораздо больше моральных страданий, чем

необходимость отвечать перед органами государства»[203]. Кроме того, личная ответственность включает в себя самооценку индивидом собственных дей­ствий и предположение о возможной положительной или негативной ответ­ственности со стороны коллектива[204].

В большинстве своем юристы, занимающиеся исследованиями в обла­сти юридической ответственности, зачастую сводят все содержание юриди­ческой ответственности только к ретроспективной, что содержит, по нашему убеждению, серьезную ошибку. Такой подход обусловлен тем, что позитив­ная ответственность непосредственно связана с обязанностью, в связи с чем некоторые юристы подвергли критике концепцию позитивной ответственно­сти, утверждая, что она представляет собой исключительно понятие обязан­ности, что влечет за собой некоторую искусственность в ее выделении как самостоятельного вида ответственности. Однако они не учитывали, что пози­тивная ответственность не тождественна обязанности и представляет собой более сложное отношение. Прежде всего, с юридической обязанностью от­ветственного субъекта корреспондирует его право на государственное содей­ствие, поддержку и охрану той деятельности, которая ему поручена и кото­рую он правомерно и добросовестно осуществляет. Далее, позитивная ответ­ственность имеет субъективную сторону, выраженную в способности осо­знавать требования других индивидов, общества или государства, признавать их значимость и желании исполнить ее с наибольшим положительным коэф­фициентом, обеспечив при этом достижение общественно полезных резуль­татов. В нравственном аспекте позитивная ответственность характеризуется как осознание долга перед обществом и государством[205].

Таким образом, советская юридическая наука в основном исследовала правовую ответственность в ее традиционном, то есть ретроспективном смысле (как ответственность за уже совершенное действие, акт поведения индивида)[206]. Помимо ретроспективной ответственности, то есть определения вины нарушителя и меры его наказания, авторы выделяли негативную ответ­ственность, то есть отрицательные последствия деятельности субъекта, тот реальный вред, который причинен обществу актом безответственного пове­дения человека. Ретроспективная ответственность может выражаться в изме­нении социального, политического или правового статуса личности (лише­нии или ограничении субъектов в каких-либо правах, либо возложении на него дополнительных обязанностей).

Следует присоединиться к точке зрения Г.А. Прокопович[207], что стрем­ление рассматривать юридическую ответственность с общих позиций и по­родило ее разделение на два вида - позитивную, перспективную (за будущие действия)[208] и ретроспективную (за уже совершённые действия)[209]. Под пози­тивной (перспективной) юридической ответственностью понимают правиль­ное активно-сознательное выполнение человеком своих социальных обязан­ностей, обусловленных необходимостью соблюдения общественных интере­сов. Позитивная ответственность может быть нарушена сознательно, вслед­ствие чего наступает ретроспективная ответственность[210].

Различные точки зрения на юридическую ответственность всего лишь отражают реальные общественные процессы в сфере правового регулирова­

ния, ту сложность ответственности, которая присуща социально-правовым явлениям. «Люди поступают ответственно, если не нарушают действующих социальных норм; с сознанием своего гражданского долга и чести выполня­ют соответствующие требования и соблюдают интересы общества, государ­ства, коллектива»[211]. Многие ученые, понимая ответственность в ее ретро­спективном измерении, абсолютизируют ее негативный аспект, трактуя ее как наказание за проступок, за невыполнение личностью своей роли по со­блюдению правопорядка. В частности, О.Э. Лейст, выделяя в юридической ответственности такие разновидности, как функциональная (персональная ответственность, возложенная на субъект права по выполнению его функ­ций), ретроспективная (меры наказания за нарушение предписанных норм) и конститутивная (подотчетность и подконтрольность деятельности одних ор­ганов другим), не считал возможным выделять отдельно позитивную ответ­ственность. При этом только функциональная ответственность является лич­ной социальной ответственностью, в то время как при исполнении ретро­спективной и конститутивной особую роль играет общество и государство[212]. Разделяя предлагаемую О.Э. Лейстом классификацию форм ответственности, автор диссертации убежден, что требуется уточнение, а именно, дополнение в виде позитивной ответственности как основы для исполнения остальных трех ее видов.

Одним из первых советских авторов, кто стал рассматривать юридиче­скую ответственность в ее позитивном смысле, был Б.Т.Базылев, который в своей монографии «Юридическая ответственность: теоретические вопросы» наряду с другими учеными обосновал позитивный аспект юридической от­ветственности в правовой науке. «В позитивном своем значении юридиче­ская ответственность представляет собой особую связь, особое отношение гражданина с государством. В указанной связи государство налагает на гражданина ряд юридических обязанностей и требует их исполнения (равно

как и соблюдения запретов)... Большая часть общеюридических запретов и предписаний содержится в Конституции (Основном Законе) государства. Указанные правовые предписания имеют предельно общий характер и рас­пространяются на всех субъектов права»[213].

В то же время Б.Т. Базылев связал сущность позитивной и социальной ответственности: он указывает, что социальная ответственность - это «обя­занность личности действовать в интересах общества, обусловленная правом общества требовать соблюдения общих интересов, выраженных в социаль­ных нормах. И если сущность социальной ответственности состоит в обязан­ности личности подчинить свое поведение общественной необходимости, то ее содержанием является реальное поведение личности в соответствии с об­щественными потребностями»[214].

На диалектическую связь социальной и юридической ответственности указывается в одном из фундаментальных трудов современности, посвящен­ных категории «ответственность»[215]. Так, профессор Д.А. Липинский небез­основательно считает: «Юридическая ответственность, как и любой другой вид социальной ответственности, едина и включает в себя как ответствен­ность за будущее поведение (позитивную, добровольную) ответственность, так и ответственность за прошлое противоправное поведение (негативную, государственно-принудительную ответственность). Отличительные черты и свойства, которые выделяют юридическую ответственность среди других ви­дов социальной ответственности, не вступают в противоречие с общими свойствами социальной ответственности. Утверждать об отсутствии у юри­дической ответственности добровольной формы реализации равнозначно признанию юридической ответственности не разновидностью социальной

ответственности, а неким особым «несоциальным видом» и исключению ее из системы регулирования общественных отношений»[216] - пишет Д.А. Ли­пинский.

Из этого следует сделать вывод, что позитивная юридическая ответ­ственность имеет вполне объективные основания, обладая социальной сущ­ностью и собственной субстанцией, она базируется на отношениях, имеющих объективную социальную природу. Более того, многие ученые отмечали, что без исследования «позитивной» ответственности нельзя понять и ответствен­ность «негативную»[217]. Эту взаимосвязь двух аспектов юридической ответ­ственности в позитивном и ретроспективном единстве отразил в своих рабо­тах советского периода академик Г.В. Мальцев: «При социализме быть юри­дически ответственным гражданином - это значит: а) честно, добросовестно, аккуратно выполнять все, что предписано законами государства или осно­ванными на них актами государственных органов; б) быть способным к юри­дической оценке своих действий, в той или иной определенной законом фор­ме отвечать за последствия своих поступков»[218].

Остановимся более подробно на анализе представлений о соотношении позитивной и ретроспективной ответственности в теории государства и пра­ва. Необходимо, по нашему мнению, обратить особое внимание на рассмот­рение юридической ответственности в свете теории позитивной, перспектив­ной (за будущие действия) и теории ретроспективной (за действия уже совер­шенные) юридической ответственности. Однако отметим, что нет единого определения позитивной юридической ответственности, так, в трактовке ис­следователей юридической ответственности она выступает как: перспектив­ная; интроспективная (В.А. Якушин и Л.И. Шаталова); правовая (М.Д. Шин- дяпина); умеренно-позитивная и активно-позитивная (А.П. Чирков); надле­

жащее исполнение обязанностей (И.Н. Тихоненко) или поощрительная (Б.Т. Разгильдяев)[219]. Таким образом, если позитивная ответственность выступает одним элементом, то второй аспект ответственности называют «негатив­ным», «ретроспективным», «пассивным» и т.д.

В разработку теории позитивной юридической ответственности еще в 60-х гг. XX столетия внесли вклад такие ученые, как В.С. Маркова, А.П. Че­репнина, Р.И. Косолапов, а в современное время - Н.А. Боброва, Н.В. Вит­рук, Т.Д. Зражевская, Б.М. Лазарев, Е.А. Лукашева, Н.И. Матузов, П.П. Сер­ков, Б.С. Эбзеев, Л.С. Явич и многие другие. Перед тем как привести основ­ные теоретические взгляды на теорию позитивной юридической ответствен­ности, полностью соглашусь с авторами, которые верно считают, что направ­ление исследования, сводящее юридическую ответственность только к ее негативному аспекту, является тупиковым. Оно обедняет социальную цен­ность данной категории, оставляя без внимания ее истоки, усилия, направ­ленные на активизацию человеческой деятельности, развитие самостоятель­ности и инициативы, повышение действительно ответственного отношения граждан к правовым предписаниям. «Традиционное» направление исследо­вания не может претендовать на незыблемость и непогрешимость. Не дает оно ответа и на практический вопрос: почему юридическая ответственность нередко не только неэффективна, но и вообще не срабатывает. Поэтому, не отрицая существования ретроспективной ответственности, полагаем, что она является лишь частью общей проблемы юридической ответственности, при­чем не определяющей, которую нельзя выдавать за целое[220]. Таким образом, «традиционность понятий не может быть весомым аргументом в их пользу и «вовсе не означает их «вечности». Они, как и все право в целом, олицетво­

ряют социальную действительность, развиваются, видоизменяются, напол­няются качественно новым содержанием»[221][222].

Так, Д.А.Липинский и Р.Л. Хачатуров определяют позитивную юриди­ческую ответственность как юридическую обязанность по соблюдению пра­вовых норм, реализующуюся в правомерном поведении субъектов права. Та­ким образом, позитивная юридическая ответственность в добровольной фор­ме ее реализации основывается на правовых нормах и, как следствие, норма­тивна, общеобязательна, обеспечивается государственным убеждением, по­ощрением или принуждением, реализуется в регулятивных правоотношени- 222

ЯХ .

Максимально широко толкует позитивную ответственность Б.Т. Базы­лев, полагая, что это есть всеобщая обязанность, адресованная законодателем ко всем субъектам, - соблюдать юридические обязанности[223]. Позитивный аспект юридической ответственности Н.И. Матузов видит в добросовестном (надлежащем) исполнении субъектами возложенных на них обязанностей. «Позитивная ответственность, - пишет он, - в отличие от негативной, не вре­менная и не принудительная, а постоянная (перманентная), добровольная и глубоко осознанная ответственность за принимаемые решения и результаты этих решений в настоящем и будущем, за надлежащее исполнение своих юридических обязанностей»[224].

Сторонники отнесения к понятию юридической ответственности толь­ко ретроспективной ответственности предлагают определить последнюю как претерпевание лицом, совершившим противоправное деяние, негативных по­следствий, связанных с материальным, физическим, морально-нравственным

положением субъекта права в рамках санкции правовой нормы[225]. М.И. Бай­тин в своей работе «Сущность права» пишет о невозможности смешения по­зитивной ответственности с ретроспективной ответственностью, утверждая, что ее содержание заключается не столько в наступлении материальных и физических последствий для правонарушителя, сколько в нравственном или психическом плане[226]. В силу данного утверждения делается вывод о невоз­можности определения позитивной ответственности как отдельного элемента статутной юридической ответственности вследствие того, что выделение та­кого аспекта не способствует пониманию правовой ответственности «как одного из эффективных регуляторов поведения»[227]. На современном этапе государствен­но-правового развития, исходя из особенностей реализации административно­правовой и конституционно-правовой ответственности, даже былые сторонники позитивной ответственности начинают отступать от ранее занимаемой позиции. Так, например, Н.А.Боброва полагает, что применение лишь мер позитивной от­ветственности влечет за собой не просто умаление роли ретроспективной ответ­ственности, а в некоторых случаях и неприменение ее норм[228].

Давая оценку авторского видения вопросов позитивной составляющей юридической ответственности, буду утверждать, что до сих пор в юридиче­ской науке не выработано единого подхода к пониманию позитивного аспек­та юридической ответственности, тем более в такой сфере, как государствен­ная власть. Кроме того, даже во взглядах на разделение ответственности на по­зитивную и негативную нет единства в понимании такого разделения. Так, по мне­нию Б.А. Страшуна, такое деление невозможно, просто исходя из понятия органа государства. Как известно, любой орган играет в механизме государства опреде­ленную роль, выполняя возложенные на него полномочия, связанные с реализаци­ей функций государства. Поэтому не может быть прямой зависимости между от­

ветственностью государственных органов и должностных лиц за добросовестное исполнение их прямых обязанностей и применение к должностному лицу в случае его неисполнения или недостаточного исполнения неблагоприятных мер в рамках ретроспективной ответственности[229]. Поэтому на сегодняшний день довольно сложно вести речь о позитивных аспектах юридической ответственности ор­ганов власти, в том числе и правительства.

Во-первых, это связано со сложностями в правовом закреплении пози­тивных аспектов юридической ответственности. Так, по мнению П.П. Серко­ва, «субъективизм восприятия правового регулирования, непредсказуемость результатов его воздействия на формирование моделей поведения объектив­но не могут выступать объектом правового регулирования»[230].

Во-вторых, высказанное в литературе мнение об «увеличении позитив­ной ответственности, которая приводит к безответственности власти»[231], к сожалению, выступает только лишь общим посылом, не имея под собой ни одного аргумента, а соответственно, до сих пор нет доказательств того, что с помощью позитивной ответственности органы исполнительной власти, в том числе и правительство, каким-либо образом будут более ответственны не только перед парламентом, но и перед кем бы то ни было.

В-третьих, в отношении правительства позитивная ответственность наступает не за совершенное деяние, а является отложенным во времени воз­даянием за поступки, совершенные в будущем. О таких действиях возможно вести речь в отношении индивида (человека), но никак не в отношении пра­вительства, которое само может определять (в том числе как орган по изда­нию подзаконных правовых актов) юридически значимые действия. Кроме того, положительные действия правительства не представляется возможным

зафиксировать, так как, получив положительный результат от политики, про­водимой правительством России, следует вести речь не о позитивной ответ­ственности, а о выполнении лежащих на нем функциональных задач, имею­щих определенный показатель, выраженный в положительных результатах. Основываясь на данном тезисе, диссертант выражает свое согласие со многими ав­торами, полагающими, что «позитивная ответственность является необходимым условием и предпосылкой ретроспективной ответственности и как бы продолжает- ~232 ся в ней .

В-четвертых, реализация позитивной ответственности не имеет каких-либо четких рамок (критериев), попытки в юридической науке сформировать такие кри­терии также не увенчались успехом, а были сведены к субъективным представле­ния тех или иных авторов. Отсутствие каких-либо критериев позитивного аспекта юридической ответственности органов исполнительной власти вообще, а Прави­тельства Российской Федерации - в особенности и невозможность их сформулиро­вать и юридически оформить на практике приводит к невозможности закрепить «законопослушное» поведение правительства, нацеленного на четкое исполнение всех юридических предписаний.

В-пятых, в методологическом плане рассматриваемые проблемы уходят корнями к общему пониманию ответственности, к вопросу о том, зачем нам вооб­ще требуется данная категория, а также к тому, надо ли различать собственно от­ветственность государственных органов в целом и правительства, в частности, в перспективном и ретроспективном аспектах и что предпринимается для исправле­ния положения. А именно, соблюдение любой установленной правовой нормы яв­ляется проявлением «позитивного аспекта» юридической ответственности в целом, а поэтому, как верно замечает П.П. Серков, «данный аспект отражает даже не меж­отраслевой, а общеправовой критерий уровня правопорядка, в том числе конститу­ционного. Это означает, по его мнению, позитивный аспект юридической ответ­ственности является «интернациональным» по отношению к какой-либо законода- [232]

тельной отрасли. Он вообще «равнодушен» к разделению правовых норм по отрас­левому признаку2 3 3.

В.А. Тархов считает, что конституционная ответственность не может содер­жать позитивные и негативные аспекты, так как с методологического подхода по­зитивный аспект ответственности присутствует в поведении субъекта во всех слу­чаях при исполнении любых юридических норм любых отраслей законодатель­ства, кроме того, ни одному из общепризнанных видов ответственности не удалось сосредоточить в своих рамках позитивные и негативные аспекты ответственности. Поскольку правоотношения различных отраслей российского права имеют разное содержание, то проявление аспектов как перспективной, так и ретроспективной от­ветственности могут отличаться и фактически отличаются, поэтому «нельзя ответ­ственность по одной отрасли права квалифицировать ответственностью по другой отрасли права»[233][234]. Однако с данной трактовкой довольно сложно согласиться в си­лу того, что конституционно-правовая ответственность как один из видов юриди­ческой ответственности представляет собой наступление негативных последствий за нарушение норм права, представляющих в совокупности предмет ведущей от­расли российского права - конституционного права, меры которой изложены в со­ответствующих статьях конституционного законодательства[235]. «Круг органов и должностных лиц, на которых она распространяется, основания, меры и про­цедуры ее применения требуют тщательного и детального анализа», - отме­чает Д.Т. Шон[236].

Таким образом, круг теоретических проблем, связанных с реализацией ответственности, и такого ее вида, как конституционная ответственность, чрезвычайно широк и масштабен. На наш взгляд, именно в конституционно­правовой ответственности наиболее наглядно представлен как ретроспектив­

ный, так и позитивный аспект статутной юридической ответственности. Как абсолютно верно отмечает Т.Н. Радь ко, позитивная и ретроспективная ответ­ственность «существуют как диалектическое единство противоположно­стей»[237]. Автор диссертации признает методологически верным утверждение

B. В. Бутнева о том, что «позитивная ответственность без негативной не смогла бы выполнять свои регулятивные функции, носила бы формальный характер. Точно так же невозможно представить негативную ответственность без позитивной. Если к человеку не предъявляется никаких требований, то и невозможно его осуждение за несовершение общественно полезных дей­ствий»[238].

На основании изученных в юридической литературе подходов, концеп­ций и мнений выделим основные отличия ретроспективной и позитивной от­ветственности. Так, ретроспективная ответственность представляет собой от­ветственность лица, нарушившего правовую норму перед государством. Также это отношение закреплено в нормах права. Наступает она в результате нарушения формально определенных юридических правил, где фиксируется нарушенная правовая норма, а мера наказания определяется в рамках уста­новленной для данного случая санкции. Ретроспективная юридическая ответ­ственность материализуется в специфическом государственном воздействии и реализуется, как правило, посредством применения мер государственного принуждения, выражается через комплекс отношений процессуального ха­рактера. Нормы ретроспективной ответственности устанавливаются и при­меняются определенными компетентными органами и должностными лица­ми от имени государства.

В основе позитивной (перспективной) юридической ответственности лежит осознание субъектом социальной значимости своего поведения и кон­

троль за его правомерным характером. Современные правоведы обуславли­вают возможность существования подобной ответственности «интерактив­ным характером структуры правовой жизни общества, необходимостью со­гласования различных, порой противоречащих друг другу интересов на осно­ве формализованных и общеобязательных правовых установлений»[239]. Ряд теоретиков права полагают, что позитивное понимание ответственности яв­ляется единственно верным, антиподом же юридической ответственности выступает юридическая безответственность, выражающаяся вовне в виде не­правомерного поведения[240]. Автор диссертации поддерживает точку зрения о том, что позитивная юридическая ответственность имеет в своей основе не только социально-нравственную, но и юридическую природу[241]. Компонен­тами позитивной ответственности являются правомерное поведение, субъек­тивное право, юридическая обязанность, поощрение, социальный интерес, которые также могут быть закреплены в юридических нормах.

Сторонники отрицания позитивной юридической ответственности апеллируют к тому моменту, что за правонарушение следует санкция, а за правомерное поведение - позитивную юридическую ответственность - не следует мер поощрения или одобрения со стороны государства. Однако необходимо отметить, что, совершая правомерные поступки, человек сам награждает себя свободой и в конечном счете - поощрением. Позитивная от­ветственность в отличие от негативной - постоянная, добровольная и глубоко осознанная ответственность личности за свое надлежащее поведение.

Д.А. Липинский считает, что позитивная юридическая ответственность - это одна из форм реализации юридической ответственности. По его мне­нию, юридическая ответственность едина, но в отличие от ретроспективной

обладает одновременно как добровольной, так и репрессивными (принуди­тельными) формами их реализации. При этом мерой позитивной ответствен­ности служит прежде всего поощрение, которое представляет собой стимул правомерного поведения, выступая как способ реализации такого аспекта юридической ответственности субъекта. Особенностью такой реализации права является то, что она обычно происходит в форме применения права, когда поощрение или одобрение правомерного поведения субъектов осу­ществляется уполномоченными на то субъектами права[242]. Как подчеркивает Д.А. Липинский, содержанием позитивной ответственности может служить закрепление в нормах права обязанностей, полномочий и прерогатив субъек­тов права, реализуемых в добровольной форме и одобряемых или поощряе­мых государственными или муниципальными органами, а также должност­ными лицами. C этим тезисом трудно не согласиться. В теории государства и права четко разделяет ретроспективную и позитивную ответственность про­фессор С.А. Комаров. Под ретроспективной юридической ответственностью он понимает «исполнение правонарушителем обязанностей на основе госу­дарственного принуждения, правовое отношение, возникающее между госу­дарством и личностью, на которую возлагаются обязанности претерпевать неблагоприятные последствия и лишения за совершенное правонарушение», в то время как под позитивной ответственностью им понимается «осознание и воспроизведение личностью в своем поведении необходимости выполне­ния долга»[243].

По мнению Ф.Н.Фаткуллина, «позитивная ответственность - это осо­знание правовых свойств своих действий (бездействия), соотнесение ИХ C действующими законами и подзаконными актами, готовность отвечать за них перед государством и обществом»[244]. Подобная научная позиция разделяется

в юридической литературе Л.Б. Смирновым[245] и М.С. Строговичем[246]. Так, по мнению последнего исследователя юридической ответственности, главным для ее реализации служит именно ответственное отношение человека к сво­им обязанностям, то есть позитивная ответственность. Подобное видение сущности позитивной ответственности не получило широкого распростране­ния в научной литературе, но нашло законодательное закрепление в Основ­ном Законе Российской Федерации, когда исполнение гражданами России обязанности в виде службы Отечеству признается в соответствии с ч. 1 ст. 59 Конституции Российской Федерации долгом.

Немного иной подход демонстрирует Н.И. Матузов, определяя пози­тивную ответственность как статусную, исходя из того, что каждый человек выполняет возложенные на него обязанности в соответствии с собственным общим статусом, закрепленным в статьях Конституции Российской Федера­ции, как гражданин страны[247]. Поэтому все граждане изначально реализуют позитивную ответственность, представляющую собой надлежащее исполне­ние своих юридических обязанностей, основанное на понимании морально­правового долга. В силу такого подхода роль позитивной ответственность крайне важна, так как именно она придает устойчивость всей правовой си­стеме страны и роли отдельного индивида в утверждении режима законности и правопорядка. Закрепление в нормах права позитивного обязывания позво­ляет достичь высокого уровня правового воспитания, оказывая на субъекты правоотношений общее организующее и дисциплинирующее воздействие, «провоцируя» их на ответственное, глубоко осознанное поведение[248].

Для А.С. Мордовца позитивная ответственность неразрывно связана с понятием категории «правовой долг». «Долг - это своего рода объективная

обязанность. (...) Позитивная юридическая ответственность предполагает са­мостоятельное, добросовестное, активное выполнение обязанностей, добро­вольное следование предписаниям норм права. Правовой долг также подра­зумевает добровольное следование требованиям закона, принципам права. И в этом плане активная юридическая ответственность как бы сливается с пра­вовым долгом. Вместе с тем нельзя сводить юридическую ответственность к понятию долга. (...) В этом аспекте она служит как бы показателем социаль­ной активности личности, осознающей мотивированность действий в соот­ветствии с долгом. Следовательно, сознание ответственности в известной степени умножает требование долга, активизирует исполнение обязанно­стей»[249]. Соглашаясь с подобной научной концепцией, автор полагает, что кате­гория правового долга является определяющей для понимания позитивной от­ветственности, так как от осознания его зависит и характеристика поведения субъектов права в предлагаемых условиях действительности.

В юридической литературе отсутствует четкое, однозначное и сколько- нибудь распространенное понятие позитивной юридической ответственно­сти. Даже с методологической точки зрения сформулировать это понятие до­статочно трудно, поскольку смысловые характеристики такой ответственно­сти разнообразны и фрагментарны, что исключает терминологическую общ­ность. В то же время автор диссертации утверждает, что статутная (единая) юридическая ответственность структурно состоит из таких элементов, как позитивная и ретроспективная юридическая ответственность, которые не мо­гут существовать друг без друга, так как представляют собой диалектическое единство форм и мер реализации. Особенно следует подчеркнуть, что сущ­ность позитивной юридической ответственности состоит в стимулировании правомерного поведения социальных субъектов. Эта точка зрения нашла

свое отражение в разработанной профессором А.В. Малько концепции сти­мулов и ограничений в праве[250].

Суть юридической ответственности не может состоять только в при­нуждении к исполнению наказания, она явно проявляется и в состоянии при­нуждения к правомерному, а следовательно, и ответственному поведению. Позитивная ответственность - это внутреннее качественное состояние субъ­екта правоотношений, отражающее его отношение к праву, государству, об­ществу и исполнению своих обязанностей. В этом суть позитивной ответ­ственности, как отмечает П.Е.Недбайло, основой для реализации юридиче­ской ответственности является правомерное поведение, к которому обязыва­ет правовая норма. Именно поэтому основным видом ответственности явля­ется «позитивная» ответственность, содержание которой составляет добро­вольная деятельность субъектов права по правомерной реализации право­мерной диспозиции норм права в целях достижения общественных и госу­дарственно-правовых идеалов[251]. Несмотря на то, что в юридической литера­туре есть мнение, что негативному аспекту вообще нет места при анализе юридической ответственности, а антиподом юридической ответственности выступает юридическая безответственность, выражающаяся вовне в виде не­правомерного поведения[252], автор диссертации все же придерживается той точки зрения, что сущность юридической ответственности состоит в един­стве ее негативного и позитивного аспектов.

Как уже было показано, становление концепции позитивной ответ­ственности приходится на советский период развития юридической науки, до сих пор ученые предлагают разные трактовки этого понятия. Так, Ф.Н. Фат- куллин определяет позитивную ответственность через «осознание правовых

свойств своих действий (бездействия), соотнесение их с действующими за­конами и подзаконными актами, готовность отвечать за них перед государ­ством и обществом»[253]. Подобная трактовка не раз подвергалась критическо­му анализу из-за сведения существа позитивной юридической ответственно­сти не к юридическому, а к морально-нравственному и психическому содер­жанию.

Достаточно интересная точка зрения, мало распространенная в юриди­ческой литературе, представлена Е.А. Цишковским. Он считает, что и пози­тивная, и негативная юридическая ответственность - ретроспективны, так как наступают post factum, то есть после совершения правового деяния. Раз­личия между ними состоят в том, что «за позитивную юридическую ответ­ственность субъект поощряется за поведение, квалифицируемое как заслуга, а правоотношение, в котором он участвовал, продолжает беспрепятственно осуществляться»[254]. Е.А. Е(ишковский предлагает юридическую ответствен­ность за правомерное поведение делить на позитивную и перспективную, по­скольку оба этих вида ответственности реализуются в правомерном поведе­нии, но один вид проявляется в уже совершенном (поощряемом и заслужен­ном) правомерном поступке, а другой, направлен и осуществляется в буду­щем правомерном поведении[255].

На взгляд автора диссертационной работы, концепцию юридической ответственности нельзя рассматривать только с ретроспективного ее аспекта. Неправильно утверждать, что она направлена лишь на взгляд в прошлое. В

отличие от юридической ответственности за правонарушение, которая воз­никает по факту совершения неправомерного деяния, позитивная юридиче­ская ответственность должна осуществляться беспрерывно, потому как чело­век постоянно находится в различного рода правоотношениях и его право­мерное поведение напрямую связано и является результатом реализации по­зитивной ответственности. Таким образом, основное ее отличие от ретро­спективной заключается во временных рамках реализации. Так, позитивная ответственность представляется постоянным, добровольным и глубоко осо­знанным желанием личности осуществлять правомерное поведение, в то время как правонарушение представляет собой временное поведение, влеку­щее за собой наказание, что доказывает принудительный характер исполне­ния возложенных на субъекта обязанностей. Поэтому, по словам В.В. По­хмелкина, «позитивная ответственность» и «ретроспективная ответствен­ность» есть не что иное как добровольная и принудительная формы реализа­ции единой юридической ответственности, выступающей в качестве закреп­ленной в праве меры должного поведения (...) форма уголовной ответствен­ности - это способ ее реализации в общественных отношениях посредством соответствующего ее требованиям поведения людей»[256].

Сведение в конечном счете всего существа статутной юридической от­ветственности к ретроспективной ответственности неверно и потому, что ос­новой для правопорядка в социуме является правомерное поведение субъек­тов права независимо от политического строя. Ведь преступное поведение и наказывается обществом и государством именно из-за того, что оно выходит за рамки принятых норм общежития, ставя других индивидов в неприемле­мые для них ситуации. Как верно отмечал академик Д.А. Керимов, индивид, будучи гражданином государства, не совершает преступлений не только вви­ду морально-нравственной, но и политико-правовой ответственности перед

собой и перед обществом и государством в целом[257]. Таким образом, пози­тивная ответственность является необходимым элементом статутной ответ­ственности и предваряет собой ретроспективную ответственность как санк­цию за совершенное правонарушение.

Основным недостатком в проблеме ответственности как раз и является отождествление ее с мерами воздействия, применяемыми к правонарушите­лям, но тут мы забываем о том, что применение мер воздействия должно за­висеть от исполнения лицом обязанности дать отчет в совершенных действи­ях, а также о воспитательно-предупредительной сущности ответственности, связанной непосредственно с правомерным поведением субъекта.

Впервые подобная связь между позитивной ответственностью и право­мерным поведением была раскрыта в трудах Б.Т. Базылева, определяющего позитивную ответственность через соблюдение индивидом законности и право­порядка, существующих в конкретном государстве, то есть через правомерное поведение субъекта права. Поэтому позитивная ответственность заключается, по его мнению, в реализации установленных или санкционированных государством норм права в поведении человека и гражданина[258]. Подобная научная позиция разделяется Д.И. Бернштейном и Б.JI.Назаровым, которые утверждают, что обязанность соблюдать предписания правовых норм есть сущность позитив­ной юридической ответственности[259]. Как мы видим, определение позитив­ной ответственности через возложенную на субъект права юридическую обя­занность находит своих сторонников среди современных правоведов. Ведь даже лексически понятия ответственности и обязанности сходны между со­бой, и одно понятие в словарях определяется через другое, как, например, в словаре С.И. Ожегова[260] или Юридическом словаре[261]. Такая же точка зрения

существует и в зарубежной юридической литературе261 [262]. При этом отсутству­ет законодательно закрепленное определение ответственности только как обязанности, должного поведения, обеспеченного силой государственного принуждения. Сам термин «возникновение юридической ответственности» может употребляться как в смысле нормативного возникновения юридиче­ской ответственности, под которой понимается совокупность правовых норм, в соответствии с которыми устанавливается и применяется юридическая от­ветственность, так и в смысле фактического применения юридической ответ­ственности - совершение правонарушения. Как верно замечено исследовате­лями института правовой ответственности, позитивная и ретроспективная юридическая ответственность представляет собой единую статутную ответ­ственность, при этом позитивная ответственность первична по отношению к негативной (ретроспективной), так как для ее исполнения необходимо только наличие правовой нормы, в то время как последняя может быть реализована только при доказательстве фактического нарушения нормы права[263].

C учетом вышеизложенного следует считать, что позитивная ответ­ственность как социальное явление находится в неразрывной связи с общей социальной ответственностью, а следовательно, не только может, но и долж­на использоваться в правовой деятельности, характерной для государствен­но-правового развития общества, как перспективная форма статутной юри­дической ответственности. В то время как ретроспективная сторона юриди­ческой ответственности состоит в ответственности за уже совершенное дей­

ствие в прошлом, поэтому в ней изначально заложен только негативный смысл - претерпевание лицом негативных последствий за социально вредные поступки. Именно поэтому, по нашему твердому убеждению, позитивная от­ветственность для обеспечения правопорядка и законности является не толь­ко перспективной, но и желаемой формой ответственности в социуме. В по­зитивной ответственности выражается ее социально-демократический харак­тер, творческая созидательная роль, она сопровождается предоставлением лицу или органу соразмерных ей правомочий, требует активной деятельности субъекта права, направленной на достижение определенного результата. В связи с эти субъект осознанно может выбирать варианты поведения в соот­ветствии с требованиями правовых норм.

Бесспорно, соглашаясь с позицией Д.А. Липинского об отсутствии тождественности между позитивной ответственностью и требованием систе­мы права и системы законодательства от субъектов права соблюдать предпи­сания правовых норм, автор диссертации полагает необходимым отметить, что понятие юридической ответственности едино в ее позитивном и ретроспек­тивном понимании, а ее характер раскрывается через одноименные формы реа­лизации юридической ответственности, а именно через позитивную (перспек­тивную) форму реализации и ретроспективную (негативную) форму реализации. «Понятие позитивной юридической ответственности является более широ­ким, чем одна лишь обязанность, это правоотношение, состоящее из не­скольких элементов, а всякое правоотношение имеет, по меньшей мере, двух субъектов, права и обязанности которых обычно корреспондируют друг дру­гу»[264]. Поэтому, на наш взгляд, категория «ответственность» включает в свое содержание понятие «обязанность», но не ограничивается им, так как, по определению Н.И. Матузова, «обязанность есть конкретная (нормированная) форма выражения ответственности»[265]. Настоящее диссертационное исследо­вание исходит из научной позиции Д.А. Липинского, полагающего, что нор­

ма права одновременно включает в себя как запрещаемый вариант поведе­ния, так и поощряемый, поэтому позитивная ответственность всегда имеет нормативный характер, определяя субъект права либо как ответственного и нуждающегося в поощрении, либо как безответственного, подлежащего наказанию со стороны государства[266].

На основании изученных концепций юридической ответственности в це­лом и позитивной ответственности, в частности, автор диссертации сформулиро­вал новое определение понятия «позитивная юридическая ответственность». По­зитивная юридическая ответственность - это разновидность социальной ответ­ственности и форма реализации юридической ответственности посредством пра­вомерного поведения субъектов права, реализуемая в виде обязанности по со­блюдению требований общества, имеющая отражение в нормах права и одобря­емая и поддерживаемая государством.

Юридическую ответственность невозможно представить и реализовать, не рассматривая ее в двух аспектах - позитивном и ретроспективном, как не­возможно понять сущность права без субъективной и объективной его сто­роны.

<< | >>
Источник: ЧЕПУС АЛЕКСЕЙ ВИКТОРОВИЧ. ТЕОРИЯ ПОЗИТИВНОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва-2016. 2016

Еще по теме § 2. Понятие «позитивная ответственность» и ее соотношение с ретроспективной ответственностью:

  1. § 3. Юридический механизм осуществления ответ­ственности в социалистическом обществе
  2. § 1. Механизм реализации юридической ответственности за воинские преступления в контексте эволюции системы уголовного законодательства Республики Казахстан
  3. СОДЕРЖАНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. § 3. Позитивная ответственность как составляющая часть естественно-правовой доктрины
  6. § 1. Методологические основы позитивной юридической ответственности органов исполнительной власти
  7. § 2. Понятие «позитивная ответственность» и ее соотношение с ретроспективной ответственностью
  8. § 2. Современное состояние российского законодательства в контексте позитивной юридической ответственности органов исполнительной власти
  9. Ответственность личности и ее участие в политике и управлении