<<
>>

Понимающая юриспруденция

Юридическая наука в различных форматах своего существования — и теоретическом, и эмпирическом, предметно и методологически осваивая исторически приписанную ей область исследования — государственно-пра­вовую реальность, на определенной фазе своей концептуальной эволюции и логикой собственного развития должна обратить критическое внимание и на самое себя. Иначе говоря, она может и должна стать для себя самой предметом саморефлексии в части собственных теоретико-методологиче­ских оснований. Изучение в различных аспектах и модусах своего концеп­туального существования — это и свидетельство зрелости самой научной дисциплины.

Но это также и одновременно аналитическая возможность обнаружить новые актуальные и перспективные области собственных на- учньїх исследований, прежде всего возможность выявить новые смыслы и значения в различных версиях понимания и, как следствие, определения понятия государства и определения понятия права.

В этом отнощении весьма актуальной и перспективной становится задача определения теоретико-методологического статуса теории госу­дарства и права не столько в рамках классической постановки вопроса о месте и роли этой дисциплины в системе социальных и юридических наук, сколько в аспекте разработки концептуальных определений самой теории государства и права, или метатеории. Теории государства и права уже пора, размышляя о государстве и праве, посмотреть и на себя как на объект и предмет собственной теоретической рефлексии с точки зрения и онтологических оснований, и эпистемологических границ, и структуры научной дисциплины.

Разумеется, юридическая наука па различных фазах своего становле­ния и развития как научной, так и учебной дисциплины включала в свой

предмет изучения проблематику средст в и приемов теоретического анализа государства и права. Само выделение в общем корпусе юридической науки теории государства и права в различных форматах ее самоопределения — энциклопедия государства и права, общая теория права, общая теория го­сударства и права, общая теория права и государства — не оставляет сомне­ний в существовании длящейся традиции и практики поиска адекватной системы организации юридических знаний'.

Различение в рамках дисциплины собственно теоретической и эмпири­ческой составляющих ее общей структуры, введение в научный оборот ка­тегории интегральная юриспруденция и других теоретико-методологических конструкций свидетельствуют о понимании необходимости расширения предмета исследования теоретической юриспруденции[59] [60]. Причем не толь­ко в плане углубления и детализации отдельных аспектов существования и изучения государства и права в их взаимных отношениях и опоеделениях, но также и в плане включения в сферу аналитических определений и по­строений исследования системы и структуры юридического знания как со­ставной части правовой системы в целом, ее онтологии и феноменологии.

Предметно-методологический статус теории государства и права тради­ционно рассматривается через выявление набора характеристик и функций, которые она выполняет в общей системе юридической науки. В рамках об­щепринятого стандарта понимания роли и места теории государства и права в системе социально-гуманитарного знания она определяется в качестве фундаментальной научной дисциплины политико-правового профиля, изучающей базовые основания и условия жизнедеятельности государства

и права в системе их институтов и функций.

Динная квалификация не­посредственно вытекает из понимания соцпалыюп природы изучаемых явлений. Отсюда и содержание теории государсі на н права: эго сущностные качества и свойства государства и права, их ноли гик> правовое назначение и форма, составные элементы и связи, выраженные или представленные в системе категорий, понятий, определений, юридических конструкций и концепций.

Очевидно, что научное исследование любого социального явления пред­полагает одновременно и разработку категориально-понятийного аппарата, посредством которого и в рамках которого осуществляется познавательная деятельность. Поэтому в составе функций теории государства и права в ли­тературе вопроса различают две основные функции: содержательную, или предметную, и эпистемологическую, или методологическую. Обе функции взаимодополняют и определяют друг друга. Таким образом, обший предмет теории государства и права включает в себя две составные части, а именно государство и право в их взаимных отношениях и определениях и, соответ­ственно, категориальный и понятийный аппарат разрабатываемой теории.

Вместе с тем представляется, что и содержательные, и формальные гра­ницы теории государства и права могут и должны быть расширены. И не только за счет систематического накопления знаний о государстве и праве, но также и в части разработки теории предмета, теории структуры и теории функций теории государства и права, теории междисциплинарных связей с другими юридическими и социальными науками.

Очевидно, что не любое суждение о государстве и праве является юриди­ческим. Государственно-правовая реальность входит в сферу интепесов, на­пример политической теории и социологии, располагающих собственным теоретическим языком анализа, описания и объяснения государственно­правовых явлений и процессов. Политическая и социологическая теории государства и права занимают свое собственное место наряду с юридиче­ской теорией в общей системе обществоведческого знания. Поэтому пер­вой эпистемологической проблемой теории государства и права выступает проблема определения собственного предмета теоретико-методологиче­ской рефлексии, различения и разгоаничения собственно социальных, по­литических и юридических оснований организации и функционирования государства и права, т. е. построение теории предмета теории государства и права.

Столь же очевидно и другое. Не всякое юридическое суждение о го­сударстве и праве является теоретическим суждением. Поскольку методы рассуждения о государстве и праве лежат в основании процесса концепту­ализации или превращения эмпирических суждений в теоретические, то отсюда проистекает и вторая эпистемологическая проблема теории государ ства и права. А именно проблема методов или концептуальных подходов, аналитических схем, теоретического юридического дискурса в целом, т. е. построение теории методов теории государства и права.

Предмет теории связан с содержанием научной дисциплины; метод тео рии — с теоретическим языком научной дисциплины или языком говорения

о предмете научной дисциплины. Опп также дополняют и взаимоопреде- ляют друг друга, поскольку нредмег конкретной теории существует только в рамках определенною теоретического языка. Преобразование в системе теоретического языка юриспруденции влечет за собой изменения как в со­держании, так и в структуре предмета теории государства и права. Иначе говоря, различие в категориях «обьект» и «предмет» теории государства и права состоит в том, что объект теории существует до и за рамками какого бы то ни было языка, а предмет теории обнаруживает себя только в кон­цептуальных рамках опоеделенного языка определенной дисциплинарной области.

Таким образом, третья проблема теории государства и права — это проблема разработки адекватной сложности своего предмета и методов ис­следования языка теоретической юриспруденции.

Каждая историческая эпоха существования государства и права рас­суждает на своем языке о государстве и праве — мифопоэтическом, мета­физическом, религиозном, логическом. Язык, на котором говорит и ко­торым располагает историческая эпоха, не только определяет государство и право, но также выражает или конституирует отношение к государству и праву. Образные конструкции и метафорические определения — столь же значимый элемент юридического дискурса, как и теоретический язык в собственном смысле данного явления. Иначе говоря, процесс исследова­ния государства и права — это одновременно познавательный и оценочный процесс.

В рамках теории государства и права параллельно сосуществуют их юридический образ и юридическое понятие. Истинное или неистинное государство и право (в определениях и конструкциях), действительное или воображаемое (в оценках и восприятиях) образуют концептуальные рамки любой юридической теории. Каждое историческое государство и право живут в системе и структуре определенного конкретного исторического языка, являющегося основанием и условием юридического дискурса. Язык говорения о государстве и праве — это не что иное, как данная в восприятии и понимании объективная среда обитания государства и права напяду с со­циальными, экономическими, политическими и культурными факторами и условиями их развития и воспроизводства.

Проблема состоит в том, что многослойный по своим смыслам и значе­ниям язык теории государства и права не только отражает и фиксирует госу­дарственно-правовые явления, описывает и объясняет различные аспекты их существования, но также замещает и маскирует реальность государства и права, а самое главное — ее конституирует и производит. Отсюда необхо­димость различения в общей структуре языка юриспруденции собственно научного языка теории, доктринального языка и перформативного языка.

По существу, язык юридической науки имеет и гносеологический, и аксиологический, и нормативный статус. Одновременно и отражает, и оценивает, легитимирует и обосновывает государственно правовые яв­ления и категории. Я іьік юриспруденции — инструмент концеп гуализации и институционализации государственно правовых процессов и событий. Это исторический комплекс представлений о должном порядке социаль-

НЫХ отношений. Это одновременно ЭНИСГЦМЫ СІІИІІІ.СІІІІОГО II мирского, и культурный этос, и юридический концепт, її формальный конструкт. Язык юриспруденции, выражая собственное понимание и отношение к государству и праву, является условием и формой их и іст птуциональ ного и ментального существования. Реальность государства и права — это и языковая реальность в ее культурно-историческом измерении[61]. Отсюда проблема различения институционального^ языкового, доктринального и ментального плана или модуса существования государства и права (или фактического и воображаемого государства и права).

Язык юриспруденции, обладая когнитивным, эмотивным и конструк­тивным значением в процессах развития и воспроизводства государства и права, непосредственно связан с правопониманием. Именно правопо- нимание лежит в основании дискурсивных юридических практик (про­цедур). Каждой версии понимания государства и права корреспондирует свой юридический язык. Правопонимание задает предмет аналитического языка (функция категоризации государственно-правовой реальности), его концептуальные рамки, эпистемологические границы и структуру (функ­ция дифференциации и кодификации языков описания и объяснения го­сударственно-правовых явлений).

Взаимные отношения между правопониманием и языком юриспру­денции построены на принципах взаимозависимости и субсидиарности. Правопонимание, являясь, по сути, формой существования и выражения доктринальной юриспруденции, обосновывает условия и границы исполь­зования той или иной версии языка описания и объяснения государствен­но-правовых явлений.

В зависимости от контекста существования государства и права фунда­ментальную функцию и предмет правопонимания составляют, во-первых, поддержание или критика общепринятого юридического дискурса, обо­снование или отрицание нормативного статуса нового языка юриспруден­ции — во-вторых.

Язык юриспруденции — функция правопонимания, производная, де­риват обшей картины мира или юридического переживания и восприятия действительности. Это эпистемологическая и социокультурная форма, план, модус его выражения и существования.

Правопонимание кодифицирует стиль правового мышления, его образы и метасрорику, определяет концептуальное ядро конкретно-исторической теории государства и права. Поэтому фундаментальная проблема языка юриспруденции — его исследование на предмет соответствия или несо­

ответствия критериям объект ивности, достоверности и валидности. Это проблема совмещения или вчаимопаложепия действительного и мнимого в институтах государства и права, их понимании, категориях, понятиях и образах юридической реальност и как одновременно ментальной, кон­цептуальной и формальной реальности.

По существу, правопонимание образует метатеорию государства и пра­ва, его базовый социокультурный концепт. Последний находит и утверж­дает себя уже в рамках определенной нормативной онтологии государства и права, ее теории и метафизики. Являясь основанием разработки теории права, само правопонимание также должно быть предметом теопетико-ме- тодологической саморефлексии. Это историческая категория. Первичное понимание, предпонимание, постпонимание — все эти Фазовые состоя­ния дискурсивной эволюции категории «правопонимание» сами являются процессом и продуктом эволюции права и науки права. Различные версии понимания права образуют собственные аналитические и юридические пространства, выстроенные в логике породившей их социокультуры, свою онтологию, аксиологию и эпистемологию. Каждой из них корреспондирует свой собственный теоретический и практический язык, свое собственное право и определение права. Это место встречи официального, т. е. санк­ционированного системой юридического образования понимания права, и практической и концептуальной критики его структурных оснований.

3.

<< | >>
Источник: Грамматика правопорядка : монография / науч ред. В. В. Лазарев. — Москва,2018. — 232 с.. 2018

Еще по теме Понимающая юриспруденция:

  1. Понимающая юриспруденция
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ
  3. 1.3.3. Общая теория права
  4. § 3.1. Использование электронного переводчика в следственных и процессуальных действиях
  5. 2.3. Особенности рецепции римского права в дореволюционной России.
  6. Понятие, структура, функции и виды правосознания
  7. §2. Природа и свойства правового существа
  8. §1. Основные юридические подходы к пониманию государства
  9. § 3. Патриотическое воспитание в контексте формирования правовой культуры
  10. § 1. Формирование понятий «источник» и «форма» права в истории правовой мысли
  11. §3. Антропология права.