<<
>>

§3. Методологические принципы исследования природы, содержания и логики правосознания

Теперь обратимся к описанию одной из существеннейших составных час- :й философско-правовой методологии, а именно - к принадлежащим ей мсто- элогическим принципам. А среди них выделим лишь те, которые характери- лот специфику философского подхода к феномену права, но, конечно, не аскрывают сами механизмы философствования. Эти методологические прин- ипы, как было сказано, являются формами выражения философско-правовых онцептуальных идей, их воплощениями в познавательном процессе.

Но если это так, то необходимо хотя бы штрихообразно обозначить эти амые концептуальные идеи философии права, хотя концептуальное значение мест - к этой мысли нетрудно прийти - не только некоторая часть философ- ких суждений, но и вся их совокупность.

Правда, те идеи, о которых мы здесь іудем говорить, обращены на организацию самого философствования о пред­аете, тогда как остальные философские суждения играют концептуальную роль ю отношению к областям более конкретных знаний.

Первая идея состоит в следующем: в процессе познания права ответы на іаши вопросы зависят не только от самого предмета, но и от нашего способа !остановки вопросов. Чтобы постичь природу И сущность права, необходимо зайти адекватный предмету язык (понятийный и категориальный инструмента­рий, действующий по определенной логике)[XXXI]. Философское понимание права раскрывается посредством универсальных категорий, таких, как деиствитель-

92 эе право, возможное право, абстрактное право, конкретное право, содержание рава, форма права и т.д1.

Вторая идея', философско-правовое понимание права раскрывается в ка­лориях и идеях правосознания. Правосознание можно исследовать, только гыскивая его в себе, пробуждая его, только становясь сознательным и актив- ым правовым существом.

Третья идея', действующее правосознание тождественно идее права. Идея рава составляет смыслообразующий фон правосознания. Если в понятии права акрепляется исторически конкретное содержание наших знаний о праве, то дея права выражает обращенность правосознания на себя и указывает на то, то лежит (пока или принципиально) за границами познанного. Указание на эту [дею, "взывание" к ней и есть тот механизм пробуждения правосознания, с ко- орым связано философствование о праве.

Четвертая идея', философия права должна приниматься как своеобразная методология правосознания, т.е. как такая совокупность интеллектуально- IVXOBHbIX условий и допущений, при которых только и можно привести в дей­ствие само правосознание (как форму выражения и способ организации соци- ільного материала в определенные ценности, установки, регулятивы и знания), і главное — пробудить его рефлексирующие способности и, тем самым, опреде- шть горизонт, масштаб и спектр видения действительности самим правовым ;уществом. Правовой мир должен быть выстроен по логике самого правосозна- зия.

Пятая идея', философия права представляет собой такую направленность правосознания на само себя, на свои структуры и потенции, которая позволяет как учебная и научная дисциплина Материалы Всероссийской научной конференции. Рос­тов-на-Дону, 1999.

1См,: Гегель Г.В.Ф. Философия права. М , 1990; Денисов Ю.А., Спиридонов Л.И. Абстракт­ное и конкретное в советском правоведении. Л., 1989, Керимов Д.А. Основы философии пра­ва M 1994, Maτnv3θβ Н.П. О праве в объективном и субъективном смысле, гносеологиче­ский аспект’// Правоведение 1999.

№4; Нерсесянц В.С. Философия права. M., 1997; Таллер Р.П. Философия как логика и методология познания права. Саратов, 1989 и др

93 унять механизмы и средства его самообоснования. Все условия существова­ли права и правосознания должны быть осмыслены как внутренние и самодос- іточньїе; источник права должен быть найден в самом праве; правосознание элжно быть понято как заданность всякому правовому опыту, всякому акту зфлексии.

Шестая идея\ философия права должна выступать совокупностью усло- ий для формирования личностного правового бытия в его духовном плане, 'на не должна быть системой категорических утверждений, но являть собой роцесс размышления о социальном и духовном мире, быть принципиально от­рытой индивидуальному и общественному опыту человека.

Седьмая идея-, действительное право всегда конкретно. Все конкретное меет свое начало. Только диалектика в состоянии разрешить проблему начала рава в философском смысле, т.е. указать начало права в нем самом, в том нутреннем импульсе, который оживляет право. И только живое, а не абстракт­ов правосознание в состоянии выразить сущность права во всей ее полноте.

И восьмая идея', право должно быть понято как универсальная характери- тика реальности. Только в этом случае становится актуальной способность равосознания к рефлексии, становится уместным и адекватным философский одход к праву.

В дальнейшем мы еще вернемся к обоснованию этих и других концепту- льных идей и к развертыванию их в содержание философско-правового зна­мя.

Каковы те методологические принципы, фундаментальные допущения, огорые только и способны создать возможность философского постижения [рава? Далее мы рассмотрим некоторые из принципов, которые, по нашему гнению, позволяют решить поставленную познавательно-мировоззренческую адачу наиболее адекватно. Это принципы предзаданности, калейдоскопично­ти, парадоксальности, безусловности, самодостаточности, самоценности, не- шиверсальности и компенсации. Ясно, что они не исчерпывают всего методо- югического аппарата философско-правового анализа, но, тем не менее, дают

94

іолне четкое представление о характере этой формы теоретического анализа.

1. Принцип HpediadaiiHocmu.В любом отдельном акте размышления о раве исследователь застает идею права как наличную, уже данную, очевид­цю, хотя и не развернутую. В этом плане познание права предстает как интел- гктуальный поиск того, что является содержанием идеи права, и наилучших эедств полноценного выражения данного содержания.

C научной точки зрения, вопрос о том, откуда появляется сама идея пра- а, может иметь теоретический и практический смысл. Однако ответ на него вязан с таким определением набора оснований, который не имеет четких кри- гриев достаточности или полноты, а потому принципиально произвольным. |

Поиск оснований идеи права вне права может идти двумя путями. Один з них - указание на отдельные факты, события, процессы, отношения, дейст- ия и т.п. как на проявления права (по принципу "Вот это есть право, и это есть раво"). Тогда идея права (если вообще в данном случае корректно говорить об дее) оказывается суммой всех этих моментов реальности, итогом их обобще- гия. Другой путь — нескончаемое погружение в анализ идеи права, в не знаю­щую пределов детализацию ее содержания, а затем - поиск живых аналогов по­ученных смысловых нюансов.

Иными словами, на вопрос "Почему определенная совокупность общест- енных отношений получает правовую форму, становится правовой?" вполне (пределенно можно дать только один ответ, пройдя любой из указанных путей: і отому что это так.

C философской точки зрения, такой подход к идее права івляется тупиковым, а результаты его осуществления - мнимыми. На самом іеле, идея права не является ни следствием абстрагирования от реальности, ни іезультатом бесконечного обобщения опыта, ни следствием воплощения раз- юобразных условий социально-духовной жизни в специфическую форму. Единственный выход из этой тупиковой ситуации — радикально изменить само условие познавательной задачи. Прежде всего, необходимо отказаться от поис- ыть выводной, формальной и начинает пониматься как существенная связан- юсть явлений не в детерминистском, а в системном смысле.

C научной точки зрения, правосознание отражает правовую реальность; с философской точки зрения, правосознание находит правовую реальность как о, что может обнаружить, различить и устремлено именно на это.

В своей совокупности эти требования к пониманию идеи права и состав- іяют принцип предзаданности. Будучи предзаданной, а значит, и исходной, ідея права есть самое простое, неделимое, непосредственно схватываемое, а ютому могущее быть определением через самое себя, без ссылок на свои бес- шсленные свойства концептуальное образование[XXXII]. Эта простота - впрочем, іростота мнимая, хотя и легко принимаемая - может служить аналогом корен- іой идеи категориального синтеза как "субъекта без предикатов".

Необходимо исходить из положения, что идея права выступает принци­пом организации наших восприятий социальной реальности, пробужденных интуитивными представлениями о праве. В идее права заложен принцип его самообоснования и, как следствие, — ею определена вся совокупность принци­пов связи права с другими элементами реальности.

2. Принцип килейдоскопичносппк Название данного принципа, конечно, условно, но его содержание вполне понятно всякому, кто когда-либо держал в

96

аве не зависит от степени существенности или несущественности выявляе- аіх свойств, отражаемых процессов, связей, событий и пр. Кроме того, вопрос полноте понимания и выражения феномена права является принципиально 'крытым, потому что данный феномен в историческом и культурном аспектах шенчив, а также потому, что всегда возможны и новые повороты теорети- ;ского анализа права.

В-третьих, данный принцип позволяет совместить факт постоянства ха- іктеристик, входящих в содержание мысли о сущности права, с фактом из- енчивости - в сетке исторического времени, разумеется, - сущности действи- ;льного права. Это означает, в частности, что исследование права в его диверсальности является необходимым условием для постижения сущности рава в его конкретности, а вовсе не является самодостаточной абстракцией. В вою очередь, изучение права в конкретности его форм и историко-культурных нпов создает возможность формировать идею права как универсальную смы- повую единицу правосознания. Тем самым, право одновременно становится остижимым и в идее, и в эмпирии. Причем, отношение этих двух форм суще- TRpдания права отнюдь не подобно отношению между должным и сущим. И раво в идее, и право в эмпирическом выражении - две стороны одной и той же сальности, а именно - правовой реальности.

В-четвертых, принцип калейдоскопичности позволяет допускать любые очетания не только (и не столько) различных методов и средств исследования феномена права, но и различных концепгуальных идей и даже различных мето-

98 !Логических подходов в целом. Условие для этого одно: эти сочетания долж- ы поддерживать целостное видение предмета1. Поскольку же в своей целост- эсти предмет внутренне противоречив, постольку концептуальные столкнове- ия в рамках философского исследования лишь способствуют получению аиболее полного представления о феномене права.

Как следствие, в-пятых, данный принцип требует считать каждую из из- ираемых на конкретном этапе исследования точек отсчета принципиально (а е фактически, конечно) равноценной любой другой точке отсчета. Например, ысль об определяющей роли материальных (политико-экономических) отно- іений в появлении, воспроизводстве и развитии права не только не должна от- ицать утверждение о призванности права реализовать в присущих ему формах елигиозность человека2, но и не должна получать преимуществ в толковании рироды и сущности права. При этом следует учесть, что данное требование вляется вовсе не констатацией фактического положения вещей, а методологи- еской установкой, познавательным предположением, способствующим адек- атному пониманию феномена права.

В-шестых, данный принцип требует сопротивляться введению в исследо- ание какого-либо неизменного и единого алгоритма целостного видения пред- ιeτa как такого предпочтения (если не предубеждения и идеологической уста- овки), которое создает опасность замутнения и искажения понимания

Такой подход, в частности, присущ следующим работам: Алексеев С.С. Самое святое, что сть у Бога на земле. Иммануил Кант и проблемы права в современную эпоху. M., 1998, Ty- шлевЛ.Н. Этносфера: история людей и история природы. M., 1993; Историческое в теории рава. Тарту, 1989; Историческое и логическое в познании государства и права. JI., 1988; крымский С.Б. Культурно-экзистенциальные измерения познавательного процесса// Bonpo- ы философии. 1998. №4; Невважай И.Д. Типы правовой культуры и формы правосознания ' Правосознание. 2000. №2; Синха Сурия Прахаш. Юриспруденция. Философия права. M., 996; Тойнби А. Постижение истории M., 1991.

О данном аспекте раскрытия природы права можно судить по следующим исследованиям: \хиезер А.С. Об особенностях современного философствования III (взгляд из России) ∕∕ Bo- |росы философии. 1999. №8; Исаев И.А. Метафизика власти и закона. M., 1998; Лейст О.Э. Сущность и исторические типы права // Вестник МГУ. Серия 11 Право. 1992. №1.№2; Пра- ю, правосознание, мировоззрение // Вопросы философии. 1975. №12; Русская философия ірава: философия веры и нравственности Антология. СПб., 1997; Тихонравов Ю.В. Основы философии права. M., 1997; Тойнби А. Постижение истории. M., 1991 и др.

99 1

I гномена права. Исследование должно осуществляться на основе свежего гляда на предмет, а не на основе сложившихся стереотипов. Конечно, "све- есть" взгляда на предмет не должна быть следствием невежества ученого в | !иной области, а должна оказаться результатом такого глубокого знания мате- ∣мала, которое ведет к видению ограниченности существующих знаний о пред- ете. j

В-седьмых, принцип калейдоскопичности в полной мере совместим C ребованием связывать специфику философского подхода с индивидуальным идением предмета, а точнее - является логичным следствием понимания фи- ософии как формы индивидуального духовного бытия. Хотя, конечно, при гом и возникает известная проблематичность взаимопонимания исследовате- ей.

В данном пункте анализа непосредственно обнаруживается смысловая вязь принципа калейдоскопичности с принципом парадоксальности.

3. Принцип парадоксальности. Данный принцип призван снять ограни- іенность как формально-логического познания и теоретического выражения феномена права, так и недостаточность только диалектического подхода к его юстижению, который не вполне оправданно отождествляется с философским тостижением реальности.

Формально-логическое (узко-рациональное, позитавно-научное) позна­ние основано не просто на согласованности элементов содержания нашего зна­ния о праве, но и на их взаимонепротиворечивости. Формальная целостность нашего знания воплощается в рациональной процедуре определения, как уста­новления формы предмета, т е. понятия о предмете и его ограниченности свя­зями с другими предметами. В формально-логическом смысле познавательный процесс расширяет границы знаний о предмете, позволяет накапливать согла­сованные с помощью теории знания.

Диалектика имеет отношение к такой форме мышления предмета, кото­рая позволяет выразить полноту его содержания, понимаемого как следствие динамики и направленных изменений предмета. Диалектическое познание

IOO редполагает противоречивость разных определений одного и того же предме- а как характеристик моментов его реальности. Целостность предмета предста- г как конкретное тождество противоположностей[XXXIV]. Интеллектуальное пости­жение содержания предмета достигается не на основе дедуцирования, а осредством интерпретации конкретного содержания в системе фундаменталь- ых понятий (категорий). Диалектика предстает универсальной схематикой іьісли, формой, безотносительной к содержанию, свободной от него, что и де- ает познание качественно иным, творческим актом, мысленным конструиро- .анием реальности. Таким образом, только выход на универсальность и создает озможность рационально представить предмет как внутренне противоречивый , своих проявлениях.

Парадокс - это и крайность противоречия, и нечто большее, чем проти- юречие. Столкновение противоречий в процессе познания предмета требует 'Смотрения их единства на новом уровне, ведет к постижению целостности іредмета и динамической связи с другими предметами. Возникновение же па- іадоксальной ситуации требует не просто пересмотра представлений о предме­те, но и изменения в целом познавательной задачи. "Сброс" старой установки o культуру общества, смысловой каркас правовой жизни.

Во-вторых, безусловное представляет собой предел "воображения" прод­ета как внеположного теоретическому познанию, а также и предел обосно- інности всех претензий разума на продуктивное познание предмета. Безус­ловное - не просто ориентир для теоретического постижения, но и то, что эинципиально находится за пределами теории и не может быть ею, в ее собст- ;нных рамках, воспроизведено. В своей безусловности право не может быть эедставлено как область знаемого о нем. Безусловное, скорее, понимается как Орма и поле незнания о предмете. А поскольку безусловное также выступает ормой определения того, что я не могу знать о предмете, оно является и самой іубокой основой для постановки познавательной философской проблемы; оно гановится движителем бесконечного расширения области "знаемости" пред- ета.

В-третьих, вплетение идеи безусловности в интеллектуальное освоение редмета требует кардинальной переоценки возможностей опыта. В контексте деи безусловного начинается иное видение предмета, которое И. Кант называл обращенностью к вещам в себе". Иными словами, ставя вопрос о безусловно- ти предмета познания - в нашем случае это право, - мы фактически переходим рефлексивному постижению предмета, понимаемого уже как момент, харак- еристика самого познающего субъекта. Указание на безусловность предмета вязано с поисками его основания в самом процессе рефлексирования.

В-четвертых, право в своей безусловности перестает быть предметом, ущность которого является совокупностью связей с другими элементами ре- иіьности, и преображается в идею как в чистую интенцию нашего познавания >еальности. По-другому эту мысль можно выразить '∣aκ. определение права как

103 [XXXV]

I зусловного означает понимание его не как предмета (совокупности общест- | иных отношений), а как формы деятельности1. Интерпретируя феномен как ятельность, мы неизбежно приходим к мысли о его универсальности, о про­чности всей совокупности материальных, социальных и духовных отноше ІЙ правовым содержанием и смыслом.

Наконец, в-пятых, безусловное должно быть понято как целокупность >ава, т.е. как синтез всего того, что мы узнаем об этом феномене, и того, что жа (или принципиально) находится за пределами нашего познания. Именно ;л окупи ость опытного и внеопытного, познаваемого и непознаваемого, вос- эинимаемого и мыслимого позволяет "предчувствовать" то, что еще находится пя нас в области формально возможного; именно она задает фундаменталь­но, философскую интенцию нашему мышлению права.

Но безусловность характеризует право не только как взятое в целом. Без- словность проглядывает и в каждом моменте правовой реальности, в каждом лементе целокупного. В любом моменте права - частично как проявленные, астично как скрытые в сущности - присутствует все многообразие и бесчис- енность его характеристик, атрибутов. Видеть в каждом отдельном акте право . целом - это и есть знание его сущности, ибо эта сущность тождественна це- юкупности права, а не является лишь рациональной выжимкой из реальности. Сущность права растворена во всем мыслимом объеме правовой реальности, іеятельности, духовности.

Целокупность снимает момент неопределенности и абсолютной открыто- 1ТИ права, делает возможным знанием о праве.

Таким образом, принцип безусловности требует видеть основание права в

104 ем самом, а проблему сущности права представлять как проблему самообос- ования права. Тогда философское постижение права, с одной стороны, стано- ится вполне автономным познавательным процессом, необходимо не связан- ым с другими плоскостями познавания права. C другой стороны, оно тановится постижением права в его универсальности, а значит, - спенифиче- ким постижением социально-духовной реальности в целом.

5. Принцип самодостаточности. Этот принцип требует подходить к пра- ;у как к феномену, который полностью содержит в себе источник всех своих определений Привычка рассматривать право в его отличиях от других форм юциально-духовного бытия (прежде всего, от политики и морали) приводит к інутренне противоречивой ситуации: чем более детален анализ особенности ірава, тем менее четкими оказываются разграничительные линии между фор­мами общественного бытия и тем более право сливается с "общим фоном". Ча- це всего, при знакомстве с научной литературой по данному вопросу ощуще- іие своеобразия феномена права сохраняется только благодаря произвольной ірерванности аналитической работы с материалом.

Признание самодостаточности права означает, прежде всего, признание !го недетерминированности. Эмпирически право, разумеется, детерм инирова- 1о, и отрицать данный факт было бы глупо. Но что даст нам признание детер­минированности права, если мы поставим задачу изменить его сообразно тому лли иному разумению о более эффективных, совершенных его воплощениях? Эго будет означать, что следует менять систему детерминант, менять, конечно, те принципиально (заменять), а содержательно (изменять). В таком случае мы отказываем праву во внутреннем импульсе развития и само его существование связываем лишь с его обслуживающим предназначением. Например, с маркси­стской точки зрения, назначение права состоит в оформлении и защите отно­шений частной собственности1.

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии Соч., х 4 :, Маркс К., Эн­гельс Ф. Немецкая идеология. Соч., т.ЗЭнгельс Ф. Происхождение семьи, частной собст­венности и государства// Маркс К , Энгельс Ф Соч , т.22

105

Однако подлинное понимание сущности права начинается лишь с того эмента, когда право предстает как самодостаточное, т.е. заключающее свои ггерминанты в себе же самом. Самое важное тогда - увидеть, как право суще- гвует по своим собственным законам. Какова ценность знания того, что право эгда-то возникло, подобно джинну, выпущенному из бутылки? Разве эта бу- ллка" определяет содержание и характер действий "джинна”? Детерминиро- знность действий "джинна""бутылкой" состоит лишь в их ограничении, но гнюдь не в формировании способностей, потенций самого "джинна”.

Право необходимо рассматривать не как порождение социального бытия, лишь как существующее в социальности и ограниченное многими другими ее торонами. Содержание права должно рассматриваться как обусловленное са- (ой природой данного феномена.

Далее. Принцип самодостаточности требует отказаться от понимания сущности права как абстракции, эссенции из реальности, как результата обоб- цения сходств моментов его историко-культурного существования. Если кон­фетные правовые феномены по своей сущности не различимы, то разнообразие :истем права может быть объяснено только внешними детерминантами, не по­рожденными самим правом (например, экономическими или социально­классовыми характеристиками конкретного общества). Самодвижение права оказывается лишь способом отражать реальность в специфических формах и способах действования людей’

Но если бы право являлось в действительности только следствием и фор-

1См например: Венгеров А.Б. Теория государства и права. Часть 2. Теория права. Тт.1-2. M., 1996^>α

<< | >>
Источник: Малахов Валерий Петрович. ПРИРОДА, СОДЕРЖАНИЕ И ЛОГИКА ПРАВОСОЗНАНИЯ. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора юридических наук. Москва - 2001. 2001

Еще по теме §3. Методологические принципы исследования природы, содержания и логики правосознания:

  1. § 1. Генезис теоретико-правовых представлений о принципе публичности (официальности)
  2. § 1. Функциональная природа юридической ответственности в системе правового регулирования
  3. Теоретические исследования цели государства
  4. Религиозно-философские теории государства
  5. Деформация правосознания сотрудников органов внутренних дел как причина нарушения законности в их деятельности
  6. Содержание коммуникативной формы осуществления функций права
  7. СОДЕРЖАНИЕ
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. §1. Сущность и структура методологии исследования правосознания
  10. §2. Связь предмета и методологии в познании природы и сущности правосознания
  11. §3. Методологические принципы исследования природы, содержания и логики правосознания
  12. § 1. Контексты содержания и базовые установки правосознания
  13. §4. Идейные основания логики правосознания
  14. §2. Природа и свойства правового существа
  15. §1. Природа притязания
  16. §3. Правовое пространство как форма социальной реальности
  17. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  18. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  19. 1.1. Понятие «системы» в теории права: прошлое и настоящее
  20. ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА: