<<
>>

2.1 М.А. Бакунин о происхождении государства

Обращение к вопросу о происхождении государства для М.А. Бакунина имело не академический, а политико-прикладной характер. Взгляды мыслителя на социальную природу государства, его сущность, характерные черты, а также причины возникновения и перспективы дальнейшего развития взаимосвязаны.

М.А. Бакунин воспринимал государство как историческое зло, происхождение которого обусловлено рядом причин. Государство со всеми его формами, процедурами, атрибутами, учреждениями выступало объектом критики.

Философ полагал, что целью, к которой непреодолимо стремится человечество, является единство. Он может быть направлено на благо, а может оказаться фатальным, разрушать просвещение, достоинство и процветание отдельно взятого человека и в целом народов. Последнее имеет место тогда, когда единство возникает без свободы, с помощью насилия, а также под влиянием определенной теологической, метафизической, экономической, политической идеи[226].

Государство, по М.А. Бакунину, выступало той силой, которая разъединяла людей, лишала их свободы. Он обращался к вопросу о том, почему люди оказались от своей свободы в пользу государственной организации, однако, по сути не давал развернутого анализа теорий происхождения государства - мы находим лишь отрывочные характеристики.

Отметая саму идею творца, создателя физического и человеческого мира, мыслитель не мог не критиковать взгляды представителей теологической теории. Идею божественного вмешательства, которое привело к созданию государства, он рассматривал исключительно как удобную для

правителей и очень неудобную для управляемых. Человеческое общество, - в этом М.А. Бакунин был убежден, - развивается в соответствии с определенными закономерностями и является непосредственным продолжением органической природы. Несмотря на все многообразие составляющих ее существ, природа не есть хаос, ее части находятся в логической связи с остальными частями этого великолепно организованного мира.

Вмешательство бога, творца, устроителя мыслитель не признавал, поскольку естественное устройство могло быть лишь испорчено его произволом[227]. Бог - это абстракция, лишенная реального содержания, продукт человеческой психики, склонной к фантазии. Он, по мысли М.А. Бакунина, не может ничего создавать, устанавливать. Идею государства человек «одолжил» Богу, он нашел ее в себе самом[228].

Философ задавал закономерный вопрос о том, верили ли представители аристократии и духовенства в священный характер государственной организации. И отвечал, что они и верили, и лицемерили одновременно, поскольку иное не соответствовало бы их интересам. Речь шла о тех, кто сделал «из политики ремесло», преуспел в несправедливости, лжи, насилии, не останавливался перед массовыми и одиночными убийствами. М.А. Бакунин не допускал мысли, что эти люди могли искренне верить в искусство политики, государственную мудрость, рассматривать государство как источник общественного благополучия[229]. Священник и правитель всегда и везде оказывались сознательными противниками народа, его систематичными, неумолимыми и кровожадными палачами[230].

Критикуя теологическую теорию, М.А. Бакунин преследовал практические цели. Он опровергал главное утверждение о том, что

государство вечно, предрекая его близкую гибель, предлагал возможные пути избавления от его тирании.

Разбору и критике теории договорного происхождения государства мыслитель уделил гораздо больше внимания, обращался к ней практически во всех своих крупных работах. Идею, согласно которой первобытное общество имело в своем основании свободный договор, он считал ошибкой, критиковал и Ж.-Ж. Руссо, и своих современников - юристов и публицистов.

«Молчаливый договор», положенный в основу государства, у М.А. Бакунина предстает как «возмутительная бессмыслица», «абсурдная фикция», «недостойное надувательство»[231]. Последствия общественного договора являются пагубными, приводящими к полному доминированию государства, при всей кажущейся либеральности исходного принципа.

Мыслитель не поддерживал идеализацию догосударственного состояния человека, которую допускали некоторые представители договорной теории. Свободу одного человека он рассматривал как отрицание свободы остальных. Встреча, этих «свобод» приводит к взаимному ограничению, уменьшению, уничтожению. Он подвергал сомнению договор, явный или молчаливый, как способ избежать уничтожения людьми друг друга, обеспечить возможную часть свободы[232].

Пессимистичный взгляд на роль государственных учреждений довершал созданную картину государства как исконно порочного явления. Оно, по мнению М.А. Бакунина, подобно церкви, основано на уверенности в том, что люди по своей сущности дурны, а задача государства состоит в том, чтобы ограничивая естественною свободу, спасти их от анархии, когда бы сильный эксплуатировал и убивал слабого[233]. Однако, вышеприведенная характеристика в полной мере относилась не к безгосударственному обществу, а, наоборот.

По М.А. Бакунину, социальное назначение государства не могло быть сведено к обеспечению защиты граждан от нападения извне, во внутренней жизни следовало защищать людей друг от друга и от самого себя. Основная черта любого государства - оно основано на допущении мысли о том, что человек, по своей сущности, зол и плох. Концепция государства, созданная сторонниками общественного договора, этого не исключает. В рассматриваемом нами государстве, - писал М.А. Бакунин, - добро начинается только после заключения общественного договора, выступает и его порождением, и содержанием, но не является порождением свободы[234].

С.Ф. Ударцев обращал внимание на существование у М.А. Бакунина представления о двух видах власти - власть положительная (общественная) и отрицательная (насильственная, принудительная). Одна следует из объективной необходимости организации общественной жизни, вторая - есть власть искусственно навязанная, имеющая своим высшим проявлением государство, для обозначения которого Бакуниным использовались не только логические характеристики, но и специфические образы: кнут, спрут, раковая опухоль общества, смирительная рубашка, тюрьма и т.д.[235] Действительно у М.А.

Бакунина философия и наука, философия и публицистика были неразделимы, научные категории перемежались с ярчайшими литературными эпитетами. Государство - это не только «исторически необходимое зло», «переходная форма общества»[236], но и «детище богов», «бессмысленное хвастовство насилием»[237].

Видеть в государстве представителя общественного блага, всеобщего интереса, М.А. Бакунин отказывался. Условия договора, положенного в основу создания государства, не способны обеспечить индивиду свободу - только безопасность, да и то с определенными оговорками. Он отвергал

взгляд на общество, «как на механический и искусственно созданный агрегат индивидов», случайно соединившихся «в силу какого-нибудь формального или безмолвно принятого договора»[238]. М.А. Бакунин считал, что люди могут соединиться в общество при условии отрицания своей прирожденной независимости и предварительно отрекшись от всех своих интересов, как личных так и групповых. Он полагал, что в подобном самоотречении и самопожертвовании должно быть тем более величия, чем многочисленнее общество и чем сложнее его организация; и в этом смысле М.А. Бакунин определял государство как «выражение всех жертв личности»[239]. Общее счастье, к которому якобы стремится государство, - это благоденствие господствующего класса. Таким образом, заключал М.А. Бакунин, в результате государство является систематическим отрицанием и могилой всякой свободы, всех интересов, как индивидуальных, так и общественных[240].

У М.А. Бакунина тесным образом оказывались связаны договорная теория происхождения государства и теория насилия. Существование одного ограниченного государства, по его мысли, предполагало и с необходимостью провоцировало образование других государств. Совершенно естественным М.А. Бакунину представлялось, что люди, оказавшиеся за пределами первого государства, существованию и свободе которых оно угрожает, объединялись против него. Итог этого пути - человечество, разбитое на неопределенное количество государств, враждебных и чуждых друг другу[241].

Каждое из этих вновь образованных государств, чтобы быть абсолютно независимым, как полагал М.А. Бакунин, должно было иметь свой общественный договор и собственное право. Обратное привело бы к созданию некоего великого Государства, которое должно было охватить все человечество, чтобы избежать вражды с другими великими федеративными

Государствами. Мыслитель приходил к выводу о том, что существованию человечества всегда будет свойственна война как верховный закон и как необходимость[242].

Рассматривая теорию общественного договора, М.А. Бакунин ставил вопрос о том, кто будет исполнять государственные функции. Сторонники данной концепции исходили из того, что это будут наиболее умные, добродетельные люди, способные понять общие интересы. Саму возможность беспрерывной последовательной смены таких граждан во главе государства М.А. Бакунин отвергал[243]. Провозглашая себя врагом всякой власти, он неоднократно обращал внимание на ее развращающее действие, которое распространяется и на наделенного властью, и на подвластного[244].

По мнению М.А. Бакунина, в договорной теории не было места для общества, в ней присутствует только государство, полностью поглотившее общество[245]. Он отвергал и возможность договора, как фундамента, основания не только государства, но - более широко - самого человеческого общества. Государство, по М.А. Бакунину, не предшествует, подобно обществу, пробуждению человеческой мысли, не может рассматриваться в качестве создания природы. Философ вновь ставил перед собой цель доказать, что в среде естественного общества государство создается сознанием человека[246].

Предпринятый анализ позволил прийти к выводу о том, что определяющую роль в процессе возникновения государства мыслитель отводил инстинкту. М.А. Бакунин прослеживал историю развития человеческого сознания и общества и связывал ее непосредственно со свойствами человеческой природы, врожденными характеристиками человеческого сознания. Само слово «инстинкт», наряду с «государством» и «свободой» было одним из самых употребляемых М.А. Бакуниным. Не

берясь судить о правильности использования с точки зрения биологии и психологии, укажем, что эта категория встречается у М.А. Бакунина в различных сочетаниях: инстинкт возмущения, инстинкт общественности, коллективный инстинкт, противосоциальный, исторический, народный.

Применительно к возникновению государства инстинкт - это то, что предшествует сознанию. Инстинкт общественности М.А. Бакунин разделял на два противоборствующих, но в тоже время сочетающихся инстинкта, а именно: рабский инстинкт повиновения во что бы то ни стало, смирного и мудрого подчинения себя торжествующей силе под предлогом послушания так называемым законным властям; и господский инстинкт систематического подчинения себе всего, что слабее, командования, завоевания и систематического притеснения[247].

Инстинкт, еще не превратившийся в сознание и четкое мышление, как отмечал М.А. Бакунин, можно легко ввести в заблуждение, извратить и обмануть[248]. Именно этим пользуются представители государства. Инстинкт, который привел человека к созданию государственной организации, вступает в противоречие с инстинктом свободы. Антиномия эгоизма и общественности, индивидуализма и стремления к социализации устраняется, по мысли М.А. Бакунина, с уничтожением государства.

Для завоевания свободы необходимым является «противосоциальный инстинкт»[249]. Философ был убежден, что «народные массы носят в своих, более или менее развитых историею инстинктах, в своих насущных потребностях и в своих стремлениях, сознательных и бессознательных, все элементы своей будущей нормальной организации», вот почему он не видел смысла в навязывании народу какого бы то ни было идеала общественного устройства, выдуманного или взятого из книг. Он был уверен, что этот идеал следует искать в самом народе. Считал, что всякая государственная власть, всякое правительство, поставленное вне и над народом, всегда будет

стремиться подчинить последний совершенно чуждым порядкам и целям. Народ способен стать счастливым и свободным лишь при условии, что свою жизнь он определит и создаст самостоятельно. Это путь виделся М.А. Бакунину в образовании самостоятельных и свободных соединений снизу вверх вне какой-либо официальной опеки[250]. Именно инстинкт должен был привести к созданию народной федерации, в которой только и можно найти спасение от государства[251].

В своих теоретических построениях Бакунин вышел за рамки распространенных взглядов своего времени. Признавая в целом оригинальность инстинктивного подхода к объяснению причин возникновения государства, необходимо вместе с тем отметить перекликающиеся идеи у других представителей анархической мысли. У М.А. Бакунина государство возникает в сознании человека, оно его детище, которое в итоге лишает его свободы и порабощает. Для М. Штирнера реально существовал лишь «эгоист», «единственный» - отдельный, конкретный человек, окруженный ирреальным социальным миром, порожденным его сознанием. Государство, власть, церковь, право, бог и т. п. - все это мысли или духи, они - тот злой рок, который препятствует самоутверждению «эгоиста», задача которого состоит не в реализации общечеловеческого, а в удовлетворении самого себя[252].

Призраки, духи, иллюзии трансформируются, по М. Штирнеру, в отчужденные и командующие людьми категории по вине самих же людей, по причине их слабоволия, конформизма, неразумия. Вследствие этих человеческих недостатков «общее» превращается в скопище идолов- фантомов, окруженных ореолом святости и повелительно требующих от индивида безропотного служения им, полного самоотречения. Ни одна вещь не свята сама по себе, а становится таковой благодаря тому, что человек признает ее таковой: «чем истовее человек верует в святость всевозможных

призраков, абстракций, понятий, чем угодливее раболепствует перед ними, тем более грубо и цинично подминают они его под себя»[253].

П.-Ж. Прудон также считал, что исторически государство возникает как порождение невежества, спонтанности и суеверия, а не разума, рефлексии и просвещенности индивидов. «В человеческом обществе равным образом проявляются инстинкт и разум. Проявления инстинкта создают правление провидения, проявления философии - царство свободы. Старые религии, империи, поэмы и памятники выступают творениями социального инстинкта, которые беспрерывно обновляются и улучшаются разумом»[254]. Власть - это плод человеческого невежества, а главная причина всех тех бед, от которых страдают люди, - их темнота и невежество. По П.-Ж. Прудону, религиозные, политические и судебные институты, являются ничем иным как зримыми знаками господства инстинкта над разумом, слабыми, но сохраняющими остатками кровавых обычаев, сопутствующих юности человеческого рода. Государственная власть вообще и монархическая в особенности имеют стихийное, «физиологическое происхождение»[255].

П.-Ж. Прудона можно считать сторонником патриархальной теории происхождения государства. Принцип авторитета, который складывается сначала в семье, продолжается затем в патриархальном устройстве, системе магистратов, монархии, теократии, оборачиваясь иерархией, централизацией, поглощением общества государством. В итоге семья выступает «эмбрионом государства», в котором воспроизводятся его существенные категории: король - в отце, министры - в матери, подвластные - в детях[256].

Полагаем, что М.А. Бакунина нельзя рассматривать в качестве представителя какой-либо из широко распространенных теорий происхождения государства. Его подход к генезису государства был назван «интуитивным». Если К. Маркс «упрощает» историю, сводя ее к ряду

схематических моделей, утопий, построенных на началах «прибавочной стоимости», «борьбы классов» и т.д., то «М.А. Бакунин берет историю во всей ее живой осязательности, и ключом к ее пониманию служат не понятия и схемы, но часто еще неясные, и тем не менее ярко-жизненные, томления, искания, надежды и действия творящих свою историю и свободу порабощенных трудовых масс. Его гениальные провидения - результат такого «интуитивного» подхода к истории»[257].

Действительно, М.А. Бакунин неоднократно обращался к психологической составляющей, в его учении справедливо отмечали «значительную струю психологизации»[258], попытки обнаружить «биопсихологическую основу возникновения государства»[259]. На то обстоятельство, что М.А. Бакунин усиленно искал истоки и сущность государства в таких факторах, как воля, различные эмоциональные состояния и т.п., обратил внимание Л.С. Мамут[260]. Понятно, - писал исследователь, - что бытие государственности всегда сопряжено с определенным содержанием и настроем мыслей, чувств, переживаний индивидов; отрезанным, изолирован­ным от их психики оно невозможно. Однако у М. А. Бакунина речь о другом. Для него известный ряд психических явлений составляет не субъективную реальность существования политических институтов, но их первопричину. Подобный взгляд закономерен для того, кто полагает скрытыми, внутренними импульсами, движущими силами истории три основополагающих начала: человеческую животность, мысль и бунт[261].

Мыслитель не упускал из виду то обстоятельство, что стремление к власти и подчинению коренятся в самой природе человека. Однако, не

смотря на это мы не можем вписать его концепцию в рамки психологической школы государства и права.

В индивиде М.А. Бакунин усматривал наличие двух инстинктов: социального и индивидуального, именно их столкновение приводит к непреодолимому противоречию. Философ «с редкой глубиной прочувствовал и поразительно ярко изобразил картину иррациональных оснований власти общества над личностью»[262]. Требования общества адресованы к социальной природе личности, оно требует от индивида стать «вещью», покорным орудием для своих целей, а индивид, сознавая себя личностью, подчиниться не хочет, это противодействие выражается в бунте против общества[263].

Государство проповедует дисциплину - автоматическую, рутинную и слепую, пассивное повиновение становится основой всякого деспотизма[264]. Народ, у М.А. Бакунина, - коллективное существо, которое обладает индивидуализирующими его физиолого-психологическими, а также политико-социальными характеристиками. Однако, это отнюдь не единое и неделимое существо, Бакунин не допускал уподобления народа индивиду: «Ни один народ, каким бы единым он себя ни чувствовал, никогда не может сказать: я хочу! Он должен всегда говорить: мы хотим. .если говорят от имени всего народа: он хочет! - будьте уверены, что за этим скрывается какой-нибудь узурпатор, человек это или партия»[265].

В литературе подчеркивалось то, что государство, по М. А. Бакунину, «замешано» на дурных инстинктах и страстях, на предосудительных свойствах ума и характера людей, более того, оно к тому же еще и рождается в делах неправедных. Симбиоз столь мрачных обстоятельств ничего позитивного дать не может. Образующийся в точке их скрещения общественный институт может быть лишь сгустком всяческого социального зла. Именно таким выступает государство в произведениях М.А. Бакунина[266].

Власть обладает совершенно особым развращающим воздействием, все люди, ею облеченные, неизбежно подвержены чрезвычайным искушениям. Предположим, - писал М.А. Бакунин, - что в идеальном обществе в каждую эпоху есть достаточное число людей равно умных и добродетельных, которые могут достойно выполнять основные государственные функции. Но кто их будет искать, кто их найдет, кто их различит, кто вложит в их руки бразды правления? Два возможных ответа на этот вопрос - захват власти посредством убеждения или посредством силы - М.А. Бакунин подвергал сомнению. Идея приобретения власти посредством убеждения представлялась философу неосуществимой в силу психических качеств: лучшие люди скромны, они не стремятся навязывать себя, не нуждаются в отличие от дурных в самопрославлении. Нет уверенности в том, что эти лучшие будут приняты народом и предпочтены честолюбивым, красноречивым и ловким интриганам. Приход к власти с помощью силы, а не убеждения потребует в дальнейшем постоянного удержания несогласных в повиновении. Таким образом, заключал М.А. Бакунин, «это будет уже не свободное общество, а основанное на насилии деспотическое общество, в котором вы, быть может, найдете много заслуживающих восхищения вещей, но никогда не найдете свободы»[267].

Сохранение фикции свободного государства, рожденного общественным договором, М.А. Бакунин связывал с предположением, что большинство граждан всегда обладают необходимыми благоразумием, прозорливостью и справедливостью, чтобы поставить во главе правительства самых достойных и самых способных людей. Но для того, чтобы народ проявлял прозорливость, справедливость, благоразумие постоянно требуется достижение высокой степени нравственного развития и культуры. Однако, М.А. Бакунин обращал внимание на то, что народ, обладающий такими характеристиками, по сути не нуждается ни в правительстве, ни в государстве. Достижение такого уровня развития исключает потребность в

государстве-опекуне, воспитателе, регулирующем отношения в обществе, в том числе с помощью принуждения[268].

М.А. Бакунин не оставлял без внимания вопрос о возникновении и судьбе российского государства[269]. Подлинными создателями Московской империи он считал дворянство и духовенство[270]. В основе любого государства (и Россия не исключение) лежит порабощение народа. М.А. Бакунин не признавал за русским народом прирожденной покорности, которая присуща немецкому народу, и считал народ «единственным истинным революционным социалистом в России»[271].

Российское государство, в определении М.А. Бакунина, - это московский и санкт-петербургский империализм, «Государство без фраз», идеал всех централизованных военных и бюрократических держав»[272]. По его мнению, московские цари, ставшие потом санкт-петербургскими императорами, торжествовали победу над народным сопротивлением, только благодаря политической, административной, бюрократической и военной науке, которая была заимствована у немцев, принесших к нам «протестантско-германский культ государя», лично воплощающего государственный разум, философию дворянского, буржуазного, военного и бюрократического раболепства, возведенного в систему. Это было, с точки зрения М.А. Бакунина, величайшим несчастьем для России. Восточное рабство, варварское, хищническое, оплот дворянства и духовенства, явилось несомненно жестоким, но совершенно естественным следствием неблагоприятных исторических обстоятельств, неблагоприятного экономического и политического положения и глубокого невежества. Это рабство не представляло собой системы и вполне могло было измениться под

влиянием либеральных, демократических, социалистических и гуманитарных идей Запада[273].

М.А. Бакунин неоднократно повторял, что вольная славянская федерация - это единственный исход для России, Польши и всех славянских народов мира[274]. В его представлении, Россия - насильственно, уродливо сплоченная, неуклюжая монархия, централизация которой должна потеряться в славянской федерации[275]. Многие немецкие демократы смешивали взгляды М.А. Бакунина с позицией казенного, петербургского, реакционного панславизма[276]. Как указывал Ю.М. Стеклов, здесь «зародышевая анархическая система» имела еще антифеодальный характер: она предполагала борьбу крепостного крестьянства с рабовладельческим дворянством и полицейским абсолютизмом. Впоследствии анархическая система выводилась М.А. Бакуниным из борьбы пролетариата с буржуазией в капиталистическом обществе[277].

Предпринятое исследование показало, что М.А. Бакунин не принимал ни доводы представителей теологической теории происхождения государства, не разделял взглядов сторонников общественного договора. В обоих случаях «государство - создание человеческой воли» и «государство - творение Бога» оказывалось над индивидом, над обществом, стремилось к полному поглощению последнего. Государство неизбежно уничтожает естественное устройство общества - к этому, по мнению М.А. Бакунина, приходят обе рассматриваемые школы. Таким образом, исследуя вопрос о происхождении государства, М.А. Бакунин делал акцент на сознании человека, в нем искал первопричины, оставляя без внимания экономические, духовные, культурные закономерности. И возникновение государства и его эволюцию, имеющую закономерным финалом уничтожение этого

социального института, мыслитель связывал с человеческими и общественными инстинктами. Вышеизложенное позволяет прийти к выводу о том, что М.А. Бакуниным была создана оригинальная концепция, которую можно обозначить как «инстинктивная теория происхождения государства».

<< | >>
Источник: ЧЕРЕПАНОВА Валерия Валерьевна. ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВЫЕ ВОЗЗРЕНИЯ М.А. БАКУНИНА. ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Белгород - 2014. 2014

Еще по теме 2.1 М.А. Бакунин о происхождении государства:

  1. § 1 Понятие теократического государства
  2. Основные теории возникновения государства
  3. Плюралистические теории государства
  4. МЕЖДИСЦИПЛИНАРНАЯ БИБЛИОГРАФИЯ
  5. § 2. Развитие идеи права в политико-правовой мысли России
  6. § 3. Структура теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  7. Библиография.
  8. СОДЕРЖАНИЕ
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. Вклад М.А. Бакунина в развитие теории анархизма
  11. Оценки творческого наследия М.А. Бакунина в политико-правовой доктрине
  12. 2.1 М.А. Бакунин о происхождении государства
  13. 2.2 Понятие, сущность и форма государства в представлениях М.А. Бакунина
  14. 3.2. Межгосударственная система и международное право в представлениях М.А. Бакунина
  15. Идеи М.А. Бакунина о социальном регулировании в безгосударственном обществе
  16. ЗАКЛЮЧЕНИЕ