<<
>>

Антропология права: фундаментальные темы и структура

1. Антропология права, как и любая научная дисциплина, прошла в своем концептуальном развитии ряд стадий, на каждой из которых были отработаны определенные подходы в понимании и объяснении корреспон­дирующих им аспектов и исторических форм существования и проявления права. Генетическая и эволюционная, структурная и функциональная ис­следовательская парадигма — это лишь неполный перечень методологи­ческих оснований, определивших предмет и категориально-понятийный аппарат отдельных направлений и школ культурно-исторически ориенти­рованной социальной науки, втом числе и юриспруденции[143].

Особое место в общем объеме исследовательских приемов антропологии права занимает использование в качестве метода исследования генезиса и развития права техники бинарных оппозиций. В структуре их базовых представлений, собственно, и протекал исторический процесс перехода от традиционных к современным фопмам и практикам юридической орга­низации социальных отношений. В литературе вопроса достаточно полно раскрыта данная логика описания и объяснения базовых изменений в си­стемах их нормативного регулирования.

В своих ключевых определениях антропология права в значительной степени обязана концептуализации стоукгурных влияний и социальных сдвигов, имевших место в культурно-исторической эволюции права, об­наруженных ведущими социологами, этнографами, религиоведами и исто­риками права своего времени Классическими концептами изменений юридических оснований социальных отношений являются, в частности:

— парадигмальная модель перехода от системы «сообществ к обществу» Фердинанда Тенниса[144], от коллективной личности (community) к ин­дивидуальной личности (society);

— социокультурная аналитика земного и небесного, «профанного и са­крального» Мирча Элиаде[145] или — на языке Макса Вебера — «раскол­довывания мира», его рационализации и позитивации;

— политико-правовая трансформация «от статуса к договору» Генри Мэна[146], от системы социальных иерархий к гражданскому состоянию[147],

определяемая переходом к сложным формам еоцікі-ііьію-ііраїїовой ответственности — от коллскі’иііііоіі отчетности перед предками и небом кперсональной отчетности перед, представителями сословий или гражданами как политической корпорацией;

— дуальная конструкция размытых.дни подвижных и агрегированных или застывших форм социального общения Виктора Тэрнера «коммунитас и структурам, а также концепт промежуточных форм социальной коммуникации — «лимипальность»', фиксирующий культурно-исторические границы, возможности и траектории перехода от старого к новому порядку отношений;

— различение двух глобальных антропологических ориентаций традиции и модерна, действие которых определило правовые основания существования сакральных и светских обществ[148] [149] и движение от

религиозно-традиционных форм легитимации к современным политико-правовым формам.

Введение в научный оборот концепции механической и органической форм социальной зависимости Эмиля Дюркгейма[150] также показало, что процесс социокультурной динамики человеческого существования связан с выработкой не только разнообразных, но и альтернативных и конкурирующих форм социального общения и их нормативных си­стем. Этот процесс не может бы гь завершен и продолжается на любой фазе исторического развития социальных систем и продуцируемого ими права.

Ими формируются новые и будущие перспективы нормативной, аксиологической и институциональной эволюции права, а также кон­цептуальной эволюции и самой научной дисциплины — антропологии права.

В составе базовых концептов антропологии права фундаментальное ме­сто занимает идея «пралогического и логического» мышления, предложенная французским этнографом и психологом Люсьеном Леви-Брюлем[151]. Осно­вание движения от первоначальных к современным формам юридической организации социальных отношений определяется культурно-историче­скими сдвигами в системах мышления. Переход от мифологического (во­ображаемого) к рациональному (логическому) способу восприятия, оценки и понимания права, т. е. от мифа к логосу, составляет необходимую и всегда актуальную линию развития правовых систем прошлого, настоящего и бу­дущего.

Фундаментальное значение в понимании культурно-исторической роли юридического восприятия и переживания действительности имеет концепт Макса Вебера «картина мира». Это конструкция, представляю­щая собой единство логических и ценностных определений, позволившая раскрыть в терминах нормативности и рациональности логику смены исторических форм социального общения[152]. Рассматривая изменения в системе базовых социокультурных ценностей через изменение их ра­циональности и нормативности, Макс Вебер заложил антропологическую перспективу развития социальных наук, в том числе и юридической на­уки. Эволюция права в ней рассматривается как культурно-историче­ский процесс периодически возникающих и преодолеваемых кризисов нормативности и рациональности в системах социальной организации и регулирования.

В ряду определений базовых оснований нормативности социального по­ведения следует выделить также принципы «взаимност и» (рсіі ппроніости) Бронислава Малиновского[153] и «дарообмена» (доверия и публичности; Мар­селя Мосса[154]. Данные принципы являются универсальными юридическими концептами действительности. Юриспруденция коллект ивной взаимности и публичного обмена (предметами, ценностями, статусами) нс только санк ■ интонирует каждое требование, предъявляемое сторонами конкретного соци­ального отношения, но определяет сеть юридических связей и обязательств актуальных и потенциальных участников процесса социального общения в целом. Это тотальные социокультурные императивы организации социаль­ных отношений или первичные формы репрезентации социального порядка как правопорядка, основных норм и ценностей человеческого существова - ния, его норматики и аксиоматики[155].

Антропологически ориентированная юриспруденция позволяет уйти от стандартных аналитических схем теоретизирования о праве в рамках либо эволюционной (стадиальной)[156], либо функциональной[157], либо струк­турной[158] исследовательской парадигмы или их комбинаций[159]. Антрополо­гия права, разумеется, признает их концептуальное и методологическое значение. Вместе с тем дисциплинарный статус антропологии права, как в плане содержания, так и в плане выражения своего предмета, а именно возникновение, функционирование и развитие систем нормативно-право­вой регуляции в различных историко-культурных контекстах и смыслах их существования, в первую очередь связан и определяется возможностью интеграции разнообразных исследовательских подходов.

Антрополог ия поава в этом отношении представляет собой сегодня, по существу, один из наиболее перспективных ваоиантов построения, соб­ственно, интегральной юриспруденции и сравнительной юриспруденции, ориентированной в своих определениях на поиск инвариантных оснований становления и развития права, а также влияния культурно-исторического контекста на требования модернизации существующих правовых систем.

Рецепция римского частного права в антропологической перспективе яв­ляется весьма показательным примером внедрения и освоения юридиче­ских практик, вьгоаботанных в совершенно иных исторических условиях

другого общества в новые социокультурные и политико-экономические реалии Средневековья и I Ювого времени'.

Борьба за новое право — это одновременно и борьба за новые социальные, экономические и политические ценности. Ценности, легитимирующие изме­нения в системах юридическом организации власти, собственности и управ­ления[160] [161]. В этом плане именно границы и масштабы инерции и сопротивления изменениям в разработке и использовании нового юридического языка и дис­курса составляют важнейший аспект предмета антропологии права

2. Антропология права как часть общего пцедмета и методологии юри­дической науки в целом имеет свой собственный предмет и структуру, опре­деляемую системой междисциплинарных связей с другими социальными и политическими науками. Поскольку структура предмета научной дисци­плины лежит в основании ее концептуальной структуры, первоочередная проблема антропологии права состоит в определении своего собственного предмета, который в самом общем виде может быть обозначен как изучение различных правопорядков в меняющемся социокультурном и историче­ском контексте. Принимая во внимание, что право в широком значении данного понятия — это система правовых норм и институтов, правовых доктрин и ценностей, правовых учреждений и процедур, антропологиче­ское видение правовой реальности предполагает собственное понимание и собственную аналитику ее содержательных и формальных характеристик.

По существу, антропология права стоит перед проблемой разработки теории самой себя, а именно: теории своего предмета, своей методоло­гии, своего категориально-понятийного аппарата[162]. Причем наименование дисциплины само по себе является концептуальной проблемой, посколь­ку предполагает собственные критерии самоопределения в общей системе юридических наук. А это, в свою очередь, связано с необходимостью вы­деления дисциплинарных кластеров в зависимости от исторического кон­текста возникновения, функционирования и развития права либо методо­логических оснований и междисциплинарных связей в исследовании права.

В данной двойной логике построения системы научных ди.цнпліііі, объединенных общим наименованием антропология нрава, се сої т щляют, во-первых, социальная антропология права, полиш іескан ти і ронолої ия права, экономическая антропология права, история науки апіропологня права. Формат истории дисциплины включает дна аспекта ее самоопре­деления — историю концептуализации и институционализации. И, во- вторых, эволюционная антропология права, структурная антропология права, функциональная антропология права. Список не исчерпывающий, поскольку отражает текущее состояние в предмет ной и методологической эволюции самой научной дисциплины.

На наш взгляд, наименование дисциплины антропология права является наиболее адекватным с точки зрения понимания ее общего внутреннего и предметного смысла — изучение исторических контекстов существования права, являющегося по определению функцией множества переменных, и прежде всего, социального общения, политического признания и понимания (восприятия и переживания) права. Антропология права акцентирует вни­мание на ценностном и ментальном измерении права — отношении к праву и понимании права как социальной, политической и культурной ценности А поскольку право — категория с исторически меняющимся юридическим содержанием и юридической формой, то, собственно, предмет антрополо­гии права — изменения систем социально-нормативного регулирования в связи с изменениями в системах социокультурных представлений о долж­ном или недолжном порядке общественных отношений.

С этой точки зрения, совмещающей в себе исторические и культурные аспекты существования и воспроизводства права, ее онтологию и аксио­логию, представляется возможным как в предметном, таки в методологи­ческом плане наименование означенной научной дисциплины — культур­но-историческая юриспруденция. Культурно историческая юриспруденция представляет комплекс дисциплин, объединенных общим подходом в опи­сании и объяснении феномена права. Ее концептуальное ядро — когнитив­ная юриспруденция, предмет исследования которой составляют юридические картины мира[163]. Ее инструментальное основание образует эпистемология антропологии права. Факультативные дисциплинарные разделы, соответ­ственно, включают историко-генетическую юриспруденцию и сравнительную антропологию права со своими предметами и подходами в изучении право­вой реальности. Сравнительная антропология права — это, прежде всего изучение юридических языков и дискурсов в их культурно-исторической специфике, сходстве и различиях[164].

Научная дисциплина антропологии права имеет также свое практико­прикладное продолжение в формате учебной дисциплины, включающей в со­ответствии с двухуровневой системой подготовки юридических кадров две учебьые дисциплины. Первый уровень (бакалавриат) предполагает препо­давание элементарного курса антропологии права — «Введение в элемен­тарные понятия антропологии права». На втором уровне (магистратуры) читается дисциплина с предметно и аналитически расширенной структу­рой под общим наименованием «История и методологии антропологии права».

Общим итогом процесса изучения дисциплины может стать, прежде всего, освоение методологической и понятийной базы для постановки, формулирования и исследования проблем формирования и развития пра­ва в современных и сегментарно (статусно) организованных сообществах; овладение навыками самостоятельного анализа различных юридических ситуаций и процессов, специфицирующих понимание места и роли чело­века в этнократических и бюрократических системах управления; вклю­чение опыта культурно-исторического подхода при обсуждении вопросов универсальных прав и свобод человека и гражданина в практическую юри­дическую деятельность.

Освоение комплекса знаний о историко-культурных основаниях и сдвигах в системах социально-нормативной регуляции в контексте ре­лигиозных и ментальных изменений человеческих сообществ позволит объективно оценивать разнообразие исторических практик нормативной регуляции[165]. Й частности, анализировать и сравнивать исторические и со­временные процессы развития правовых систем, обнаруживать в наличных формах и методах правового регулирования присутствие инвариантных моделей нормативной организации общественных отношений или архети­пические основания нормативности современного права. Антропологиче­ская парадигма позволяет предположить, что классическая квалификация правомерное и/или неправомерное в своих генетических истоках восходит к древнейшему и первичному архетипическому отношению чистое и/или нечистое[166]. Именно оно структурировало разнообразные практики соци­ального общения, превращая их в юридическое отношение — позитивное или негативное в зависимости от их реальной ценности и возможных по­следствий.

Базовый концепт антропологически ориентированной юриспруден­ции заключается в том, что право в своих первоначальных и современных формах генезиса, существования и развития подчиняется и универсальным моделям поведения, т. е. заключенным в биосоциальной природе человека и исторически мотивированным социокультурным паттернам, определяю­

щим основные тенденции и траектории развития конкрет но исторических форм юридической организации социальных отношений (отценнн).

Иначе говоря, право имеет антропологическое основание. Оно включе­но в самом процессе существования человеческих сообщест в. Это онтоло­гическая данность, представленная одновременно и как социокультурный факт, и как юридическое представление о должном порядке социальных отношений.

<< | >>
Источник: Грамматика правопорядка : монография / науч ред. В. В. Лазарев. — Москва,2018. — 232 с.. 2018

Еще по теме Антропология права: фундаментальные темы и структура:

  1. Основные теории возникновения государства
  2. Введение в предмет: право в антропологическом измерении
  3. Антропология права: фундаментальные темы и структура
  4. Культурно-историческая юриспруденция: время и структура
  5. К вопросу различения категорий: «текст и контекст»
  6. Конкурентные техники интерпретации права
  7. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ «КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ЮРИСПРУДЕНЦИЯ»
  8. Дополнительная литература
  9. ОГЛАВЛЕНИЕ
  10. СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  11. Правовая культура в общекультурном контексте
  12. 2,2, Деконструкция оснований правовой реальности и юриспруденции эпохи модерна.
  13. 3.4. Проблема представительства и плебисцита как юридических форм демократии.
  14. §3. Антропология права.
  15. § 1. Перспективы диалогической онтологии права.