<<
>>

Состав провинциальных и уездных воевод

С принятием в 1722 г. Табели о рангах произошли существенные пере­мены в бюрократической вертикали Российской империи. Табель вводила принцип личной выслуги, последовательного продвижения по служебной лестнице1.

По нему на высшей бюрократической лестнице воеводской адми­нистрации оказались воеводы, товарищи воевод и подьячие с приписью (сек­ретари). Они составляли «присутствие» воеводских учреждений и исполняли свои должностные функции в канцеляриях.

Для изучения состава воеводской администрации за 1727-1781 гг., управлявшей территорией Чувашии, использованы материалы провинциаль­ных и уездных канцелярий Алатыря, Свияжска, Симбирска, Чебоксар, Ци- вильска, Ядрина и Курмыша. Несмотря на то, что из указанного числа не все города находились на территории Чувашии, они частично (а провинциальные воеводские канцелярии контролировали уездные учреждения и являлись апелляционной инстанцией по судебным делам) управляли ее многотысяч­ным населением.

По нашим данным, на территории Чувашии прошли службу 104 воево­ды (см. приложения 8-14), 18 исполняющих обязанности (и.о.) воевод и 38 товарищей воевод[360][361], то есть всего 160 высших представителей воеводского

92 управления. Из них в уездах воевод было 57, и.о. воевод - 11, товарищей во­евод - 12. В провинциальном управлении нами их выявлено соответственно 47, 7 и 26. В процентном отношении провинциальная и уездная администра­ции составляли по 50 %.

Основная доля местных управленцев приходилась на воевод. Такая си­туация объясняется тем, что в 1727-1762 гг. заместители воевод несли служ­бу только в провинциальных воеводских канцеляриях, а в уездах они появи­лись лишь по Штатам 1763 г. В 1764 г. в некоторых городах, например, в Яд- рине, их не было в связи с упразднением воеводства и введением должности комиссара. Другая небольшая группа, представляющая высшие эшелоны об­ластных правителей, состояла из исполняющих обязанности воевод.

На са­мом деле их количество было намного больше, учитывая такие обстоятель­ства, как замещение должности в связи с приездом нового воеводы или про­ведением следствия по отношению правителей, служебные командировки в провинциальные и губернские города, болезни и т.д. Однако таких сведений сохранилось мало.

Отбор кандидатов и назначение их на воеводство были возложены на особую Герольдмейстерскую контору при Правительствующем сенате. Цен­трализованный учет кадров-управленцев должен был способствовать процес­су организации государственной службы и контроля в делах управления. Для этого была разработана законодательная основа, на которой, в частности, держалась система продвижения чиновников-управленцев по Табели о ран­гах 1722 г. Основной задачей, стоявшей перед герольдмейстерами, был поиск и утверждение по чину кандидата на соответствующую должность в государ-

ственных структурах. Не являлось исключением и определение потенциаль­ных управленцев на гражданскую службу в губерниях.

В Чувашии из 104 воевод, за исключением 22 (21,2 %), 78,8 % имели классные чины по Табели о рангах (см. таблицу 2.1). Обращает на себя вни­мание то, что воеводами из гражданских служащих назначались всего 29 чел. (35,4 %), а из военных - 53 (64,6 %). Выходцы из военных служб соответ­ственно были пожалованы рангами штаб- и обер-офицеров - 27 и 26 чел. К числу не имевших табельных чинов были отнесены 8 князей, 7 стольников и граф, у 6 воевод отсутствовала информация о чине и социальном происхож­дении. Приведенные сведения в основном совпадают с данными о ранговом составе уездных воевод на территории Марийского края[362].

Руководителями провинций чаще всего назначали чиновников VI-VII классов (соответственно 10 и 9 случаев из 47, то есть 40,4 %). Отдельно сле­дует отметить, что 7 воевод обладали VIII рангом по Табели о рангах. Остальные провинциальные воеводы имели следующие чины: IV класса - 1, V - 4, IX - 3 и XII - 2. Уездные канцелярии по статусу были ниже провинци­альных учреждений, поэтому из них 47,4 % находились в VIII-IX классах (27 из 57 чел.).

На уровне провинциальных воевод были 9 уездных воевод с чи­нами VI-VII классов. Другие 10 воевод числились в XII-XIV классах. Что ка­сается 16 воевод, имевших «старые» чины, то князей определили в уездах и провинциях одинаковое количество раз - по 4, стольников - 3 и 4 соответ­ственно. При этом в провинции воеводой также был граф.

Возраст вновь заступивших на свои должности воевод был неодинаков (см. таблицу 2.2). Из 47 воевод 28 чел. (меньше половины всех анализируе­мых) были от 51 до 65 лет, причем 50 % из них составляли категорию от 51 года до 55 лет. Эти сведения о среднем возрасте воевод имеют сходство с общероссийскими данными. Ю.В. Готье, обработав данные 185 провинци­

альных и уездных воевод, показал, что около 35 и 32 % областных правите­лей были в возрасте 50-60 и 40-50 лет соответственно1.

Таблица 2.1

Состав воевод Чувашии по Табели о рангах за 1727-1781 гг.[363][364]

Классные чины по Табели о рангах Провинциальные воеводы Уездные воеводы Итого
(1722 г.)
ГражДанские и генеральские чины
IV Действительный статский 1 - 1
советник
ГражДанские и штаб-офицерские чины
V Бригадир 4 - 4
VI Коллежский советник 4 1 5
Полковник 6 - 6
VII Надворный советник 5 5 10
Подполковник 4 3 7
Коллежский асессор 4 7 11
VIII Майор 3 3 6
Секунд-майор - 3 3
Премьер-майор - 1 1
ГражДанские и обер-офицерские чины
IX Титулярный советник - 2 2
Капитан 3 11 14
XII Поручик 1 3 4
Унтер-лейтенант флота 1 - 1
XIII Подпоручик - 3 3
XIV Прапорщик - 4 4
Без классных чинов 11 11 22
ВСЕГО 47 57 104

Возрасты воевод провинций и уездов отличались незначительно.

Сле­дует сказать, что 11 уездных воевод были назначены в возрасте от 30 до 50 лет. Средний возраст, например, царевококшайских воевод, как и на терри­тории Чувашии, составлял 48-49 лет1. Такое положение вещей можно объяс­нить тем, что в провинциальные учреждения старались утверждать более опытных воевод и с соответствующим высшим чином. Скорее всего, для начинающих управленцев уездные воеводские канцелярии становились свое­образной «площадкой» для приобретения опыта воеводского управления, что позволяло продвинуться дальше к вершинам губернской администрации.

Таблица 2.2

Возраст чиновников при поступлении на воеводство

в Чувашии в 1727-1781 гг.[365][366]

Возраст

воевод

Провинциальные воеводы Уездные воеводы Итого
от 30 до 35 лет 3 3
от 36 до 40 лет 3 3
от 41 до 45 лет 2 2 4
от 46 до 50 лет 1 3 4
от 51 до 55 лет 7 7 14
от 56 до 60 лет 4 4 8
от 61 до 65 лет 4 2 6
от 66 до 70 лет 1 3 4
от 71 года и выше 1 1
ВСЕГО 19 28 47

При выдвижении в кандидаты и назначении на воеводскую должность возраст, чины, даваемые за время службы, и другие составляющие имели определенное значение в процедуре отбора и утверждения воевод.

Она про­ходила в несколько этапов. Первоначально Герольдмейстерская контора Се­ната подбирала кандидатуры на вакантные должности воевод. Будущих управленцев выявляли при так называемых «смотрах», когда чиновники при­ходили на переосвидетельствование пригодности к службе. Например, в 1744 г. капитан флота Иван Новиков «в Герольдмейстерскую кантору явился и по смотру в Сенате написан к делам»1. Аналогичное сенатское заключение было вынесено по отношению отставного подполковника А.А. Ходырева, получившего в 1745 г. воеводскую должность в Симбирске[367][368].

Еще одним способом попасть в состав областных правителей была подача прошения об определении к службе. В 1738 г. воеводой Цивильска желал стать майор Рогинский[369]. В 1743 г. И.Т. Камынин, впоследствии сви­яжский воевода, «в Сенате просил, чтоб ево определить к делам»[370]. Иногда в роли ходатаев выступали губернаторы, лоббируя в пользу своего кандидата. В 1777 г. нижегородский губернатор Ступишин предлагал на пост алатыр- ского воеводы подполковника М.С. Белокопытова, указывая на его способ­ности в деле управления[371]. В исключительных случаях на воеводство утвер­ждали высшие сановники. Например, во время Крестьянского войны под предводительством Е.И. Пугачева назначение воевод зависело от графа и главнокомандующего войсками и карательными командами П.И. Панина. По его указанию в декабре 1774 г. полковник А.Я. Плюсков был определен симбирским воеводой[372].

В Герольдмейстерской конторе наводились различные справки о буду­щем воеводе. Например, в 1733 г. о вновь назначенном на цивильское вое-

водство князе М.М. Козловском были собраны следующие сведения. Он ро­дился в 1693 г., был «испомещен в Московском, Углицком, Костромском и Луховском уездах», владел 377 душами. Помещичья резиденция находилась в Московском уезде в сельце Архаповке, а также имелась квартира в Санкт- Петербурге на Васильевском острове в доме С. Свиньина1.

Далее узнаем, что его отец князь М.А. Козловский был стольником. В 1712 г. Михаил был «в службу написан из недорослей» в Устюжский пехотный полк, служил в Уг­личском пехотном полку, где и был зачислен в унтер-офицеры. В 1713­1714 гг. он награжден чинами подпоручика и поручика, в 1728 г. стал капи­таном. В 1731 г. М. Козловский «за ранами и болезньми» получил отставку от военной службы. У него были сыновья Михаил (20 лет) и Семен (6 лет)[373][374]. В документах 1771 г., адресованных в Герольдмейстерскую контору, находим сведения о воеводе Свияжской провинции И.Н. Гневашеве. На свияжское во­еводство он заступил в 1769 г. в возрасте 51 года[375]. Иван Никитич был выход­цем их дворянской семьи, владел имением в Вологодском уезде с 45 крестья­нами. Свою служебную карьеру начал в 1732 г. кадетом и завершил ее в 1768 г. в полковничьем ранге[376].

Такие биографические сведения собирались о каждом из кандидатов на пост воеводы, на который могли претендовать от трех и более лиц. Напри­мер, в 1729 г. на воеводство в Алатырскую провинцию рассматривались кан­дидатуры Я.Н. Остафьева, И.Д. Бахметева и Т.Ю. Суходольского. В конеч­ном счете выбор пал на майора Ивана Дмитриевича Бахметева[377]. После отбора на должность воеводы следовало издание сенатского указа. К примеру, капи­тан А. Заборовский в своем донесении писал, что велено было ему «быть в Свияжской провинции в городе Чебоксарех воеводою и апреля 27 дня про­

шлого 1727 г. дан мне о том из Высокого Сената печатной указ»1. В 1733 г. М.М. Козловскому был вручен указ, предписывающий управлять в Цивиль- ске. Свою новую должность он получил лишь после присяги[378][379] и утверждения в Кабинете Ее Императорского Величества[380].

При изучении воеводского управления нельзя оставить без внимания их и.о. воевод. Основная роль их заключалась в том, чтобы во время отсут­ствия воеводы или при иных обстоятельствах, временно исполнять воевод­ские функции. При огромном документопотоке и широких полномочиях зна­чение и.о. воевод возрастало, особенно в уездных воеводских канцеляриях, где должность заместителя воеводы отсутствовала до 1763 г. Как правило, на должности и.о. воевод назначала губернская власть или сами воеводы. Пово­дами являлись несвоевременное прибытие воеводы на место службы, регу­лярные служебные командировки и т.д.

В 1727-1728 гг. свияжский дворянин В. Бурцов и цивильский помещик Д.И. Завадский были «правящими должности воевод» в Чебоксарах и Ци- вильске и замещали воевод А.Е. и В.В. Заборовских[381]. В 1751 г. секунд-майор Д. Кайсаров принял от воеводы и надворного советника Ф. Шахмаметева управление уездом. Он, являясь и.о. воеводы, дожидался приезда на чебок­сарское воеводство князя А.А. Путятина[382]. В течение 1762 г. секунд-майор В. Юрлов и цивильский дворянин А.С. Арцыбышев неоднократно заменяли в Цивильске воеводу и коллежского асессора А. Всеволожского. Так, 29 января 1762 г. по заданию Камер-коллегии последний был вынужден оставить свою должность («для свидетельства за целовальниками, состоящих в Цивильском уезде к продаже при кабаках питья»)[383]. В июне и октябре 1762 г. А. Всево­ложский выезжал в Казань, к примеру, «для некоторых. необходимых

нужд»1. С 24 августа по 4 октября 1775 г. и.о. свияжского воеводы был това­рищ воеводы И.С. Ильин. В это время воевода А.П. Чириков проводил рас­следование в отношении козьмодемьянского воеводы Раславлева[384][385]. 10 июля 1779 г. скоропостижно скончался чебоксарский воевода А.Г. Копылов, и его функции перешли к товарищу воеводе П.Е. Троенкову[386].

Нередко и.о. воевод являлись следователи. Они проводили следствие в отношении отстраненного от дел воеводы и управляли уездом или провинци­ей. К примеру, с сентября 1730 г. по январь 1731 г. на И.Ф. Чирикова были возложены обязанности чебоксарского воеводы. Одновременно он руководил следственной комиссией о воеводе А.Е. Заборовском[387]. В 1733-1737 гг. обя­занности воеводы исполнял И.И. Немков - глава следственной комиссии о воеводе Симбирской провинции С.Д. Гурьеве[388].

Каков же был состав и.о. воевод? Исходя из того, что не всех и.о. вое­вод удалось выявить и общая картина выглядит неполной, для нас важно бы­ло выяснить общую тенденцию их назначения на должности (см. приложение 15). Из 18 и.о. воевод 10 (55,6 %) были в ранге VII-VIII классов по Табели о рангах, а 5 чел. состояли в чинах IX-XIV классов. Чиновничий статус и со­циальное происхождение 3 оставшихся и.о. воевод отыскать не удалось. В итоге при сравнении данных состава провинциальных и уездных воевод вид­но стремление губернской власти и центральных учреждений заменить вое­вод равными по статусу провинции и уезда чиновниками. Если в провинци­альных учреждениях воеводами становились служащие с чинами VI-VII классов, а в уездных - VIII-IX рангов, то, сопоставив их, можно заключить, что назначение на должности и.о. воевод было закономерной и соответству­ющей требованиям местной власти.

Заместители («товарищи») воевод и подьячие с приписью (секретари), как и и.о. воевод, занимали ключевые посты в местной бюрократической

вертикали власти. Их руководящее положение было закреплено законода­тельством, и лишь дворяне могли состоять в чиновниках. Регулирование в сфере гражданской службы ложилось на сотрудников Герольдмейстерской конторы Сената. Товарищи воевод и секретари проходили процедуру учета, отбора и утверждение на должности, аналогичную воеводам.

В 1776 г. в Сенат с челобитьем обратился капитан П.Е. Троенков с тем, чтобы после военной службы трудиться на чиновничьем поприще. Свое же­лание он мотивировал ухудшением материального положения1. Будущий че­боксарский товарищ воеводы П.Е. Троенков начал службу в 1761 г. рейтаром в рядах конного полка. За период с 1766 по 1771 гг. он дослужился от ранга «ефрейт-капрала» до чина поручика. 22 сентября 1775 г. был «от военной службы отставлен. с награждением капитанского чина»[389][390]. Просьба отстав­ного капитана П.Е. Троенкова была удовлетворена, и 19 декабря 1776 г. он вступил на должность товарища воеводы в Чебоксарах[391]. В послужном списке товарища воеводы А.Н. Меркозина, бывшего в Свияжской провинциальной канцелярии в 1764-1773 гг., указано, что он является выходцем из дворян и за ним числится 8 душ. А вступил на военную службу в 1740 г. и за 19 лет получил военный чин VIII класса по Табели о рангах - секунд-майора, а че-

4

рез год его наградили гражданским рангом коллежского асессора[392].

Определение на должности секретарей было в компетенции губернато­ров и воевод. Они, основываясь на указе Верховного тайного совета от 20 марта 1727 г., осуществляли порядок трудоустройства на должности руково­дителей канцелярий воеводских учреждений «по своему разсмотрению». Так, в 1728 г. в Чебоксары по указу казанского губернатора на секретарскую должность был определен И. Гривцов[393]. Губернская власть в 1747 г. сменила чебоксарского подьячего с приписью Ф. Перепечина из-за «подозрения и не-

101 порядочные поступки», отправив в Соликамскую канцелярию. На его место предполагалось поставить козьмодемьянского секретаря И. Сергеева1.

Должность секретаря была ответственной, поэтому кандидатуры проходили определенный отбор и процедуру утверждения. Секретари должны были иметь большой опыт на делопроизводственном поприще. Так, в 1747 г. в Казанскую губернскую канцелярию с челобитьем вышел канцелярист Цивильской воеводской канцелярии Н. Чеадаев. В заявлении он указал, что «прошлого [1]718 году со определения ево к делам был в разных городех в канцеляриях». За его плечами была работа канцеляр и­стом у судных и розыскных дел, «во многих годех» у прихода и расхода «прихотчиком и росхотчиком», у Генералитетской переписи и «по камисси у следственных дел». В связи с болезнью в 1746 г. Н. Чеадаеву пришлось бросить секретарскую должность и поселиться в родовом гнезде в Цивиль- ске. Через год после выздоровления он «просил, чтоб ево за оные ево при­казные труды определить. в Кузьмодемьянск с приписью подьячим» . Его просьба была удовлетворена[394][395].

За назначениями товарищей воевод и секретарей строго следил Сенат. Например, 23 апреля 1741 г. вышел сенатский указ, говоривший о смене за­местителя свияжского воеводы асессора Ф. Кухарского дворянином С.Г. Мякишевым[396]. В 1744 г. Сенат был обеспокоен тем, что губернские и воеводские власти не всегда ответственны при отборе на секретарские должности и не соблюдают существующие требования. В указе говорилось: «в губерниях. обретаютца протоколисты и нотариусы, которые те чины производятся только одними определениями губернаторов и воевод без до­кладу в Правительствующий сенат. Они ж определяются же и к правлению секретарской должности»[397]. Оказалось, что в Симбирской провинциальной канцелярии в секретари были назначены протоколисты В. Белоусов и

С. Попов. Они, согласно статусу должности, не имели права быть подьячи­ми с приписью («в губерниях и провинциях протоколистов, актуариусов и регистраторов не положено»)1.

Сенатская герольдмейстерская контора проводила учет руководителей канцелярий и их продвижение по служебной лестнице, а при определенных заслугах старались награждать чинами. К примеру, секретарь Свияжской провинциальной канцелярии Ф. Горемыкин, из дворян, в 1751 г. получил чин титулярного юнкера Коммерц-коллегии, а в 1757 г. - коллегии-юнкера. В 1758 г., получив ранг коллежского секретаря, был определен на вакантную секретарскую должность в Свияжске. Через 10 лет «за добропорядочную и беспорочную его службу награжден Правительствующим сенатом титуляр­ным советником»[398][399]. Коллега Ф. Горемыкина И.Г. Ильин (1730 г. р.) находился в должности секретаря в воеводских канцеляриях Алатыря и Ядрина. Он, как и многие канцелярские работники, начинал гражданскую службу с низших должностей. В 1741 г. его определили в копиисты, в 1746 г. он получил рабо­ту канцеляриста. Судьба была благосклонна к выходцу из приказных людей. В 1759-1776 гг. Ивана Григорьевича наградили очередными чинами реги­стратора (актуариуса), коллежского секретаря, титулярного советника[400].

Итоговым результатом деятельности местной администрации являлось время службы чиновника. Этот показатель вбирал в себя деловые качества, опыт, профессиональные, возрастные и другие составляющие. Следует ого­вориться, что законодателем сроки службы неоднократно менялись. В 1730 г. вышел указ о двухлетнем, в 1744 г. - при условии одобрения населения о бессрочном сроке службы воевод[401]. В 1760 г. было решено о пятилетнем ис­полнении должности провинциального или уездного управленца[402]. Поэтому здесь необходим дифференцированный подход. Следует отметить, что в Ма-

103 рийском крае, как показали в своих работах исследователи А.Г. Иванов и Е.П. Кузьмин, за 1728-1781 гг. воеводы служили от одного до десяти лет1.

В 1727-1760 гг. продолжительность службы провинциальных и уезд­ных воевод была устойчивой и в среднем доходила двух-трех лет. Например, в Алатырской провинции воеводами были П.Я. Левашов (1727-1729), И.Д. Бахметев (1729-1730), Д.Д. Лукин (1731-1732), Ф.Г. Ляпунов (1732­1735), А.В. Потемкин (1735-1737), Г.С. Фефилов (1737-1739), Н.П. Остафьев (1739-1741), И.А. Волчков (1741-1743), И. Новиков (1745-1747), Ф.Г. Шиш­кин (1746-1747)[403][404]. В Курмыше правили уездные воеводы И.В. Лачинов (1727­1730), И.М. Шипилов (1730-1731), В.М. Ресин (1731-1733), А.С. Извеков (1733-1736), Я.М. Долбилов (1736-1738), И.Ю. Бахметев (1738-1740), И.Т. Ергольский (1740-1742), Я.Б. Еропкин (1744-1745), А.А. Трегубов (1750-1754)[405].

Сроки прохождения прерывались в связи со смертью воеводы или про­длевались на следующее двухлетие ввиду ходатайства населения и согласно букве закона. Из приведенного выше списка, например, алатырские воеводы П.Я. Левашов (в «[1]729-м году умре») и Г.С. Фефилов (умер 4.01.1739) скончались на своих служебных местах[406]. Продление срока службы по прось­бе населения происходило очень редко, тем не менее, порядочные админи­страторы в Чувашии все же были. В их числе чебоксарский воевода П. Ма­тюшкин, который управлял уездом с 1742 по 1744 гг. Ему «по прошению обывателей велено быть воеводой до 1746 г.», и он находился на этой долж­ности до конца продленного срока[407]. Сенатский указ от 5 декабря 1744 г. гла­сил, чтобы воевод Свияжской провинции И.Т. Комынина и Ядринского уезда

А.И. Львова служить «еще по два года». Такое решение Сенат вынес на ос­новании челобитен жителей управляемых воеводами территорий1.

С 1760-х по 1780 г. воеводы находились у руля управления от пяти и более лет. К примеру, пятилетнюю службу несли симбирский воевода А.Я. Плюсков (1774-1778) и воевода Чебоксар Д.Н. Чуфаровский (1769­1773). Около шести-семи лет свияжскими воеводами являлись И.Н. Гневашев (1769-1774) и А.П. Чириков (1774-1780), чебоксарский и курмышский вое­воды А.Г. Копылов (1774-1779) и Д.Я. Насакин (1775-1780), ядринский ко­миссар И.Д. Стечкин (1768-1773)[408][409]. По девять лет Ядринским и Курмышским уездами правили комиссар Л.И. Лихутин (1773-1781) и воевода И.М. Зава­лишин (1765-1773), а Симбирской провинциальной канцелярией руководил воевода Н.В. Панов (1765-1773)[410].

Сенат, как и в случае с приемом на гражданскую службу, рассматривал челобитные чиновников об отставке. Например, в марте 1742 г. бил челом свияжский воевода и коллежский советник Б.И. Ярцов. Он просил, чтобы «от штатских дел оставить вечно, ибо чрез продолжительную. службу пришел в совершенную слабость»[411]. В 1773 г. комиссар Ядринского уезда И.Д. Стечкин в челобитной писал, что 21 декабря 1768 г. он был определен для несения

«воеводской должности». Далее указал: «за старостию и слабым... здоровьем правящеи воеводскои должности быть не желаю»1.

На протяжении существования воеводского управления сроки службы и.о. и товарищей воевод, секретарей были различными. Однако наиболее полную картину можно восстановить по документальным материалам 1760­1780 гг. По ним в Алатырской, Симбирской и Свияжской провинциальных канцеляриях товарищами воевод были от 1 до 2 лет четверо, 4 года служили трое, 9 лет - двое, 10 лет - один[412][413]. Секретарями трудились 1 год 3 чел., 2 года - 5, 3 года - 3, 6 лет - 3, 7 лет - 2, 10 лет - 1[414]. В уездных канцеляриях Чебок­сар, Курмыша, Цивильска и Ядрина заместители воевод и секретари работа­ли от 1 до 9 лет. При этом товарищей воевод со сроком службы 1 год насчи­тывалось 2 чел., 2 и 3 года - по 2, 6 лет - 2, 8 и 9 лет - по 1[415]. Секретарскую должность в уездах от 1 года до 2 лет занимали пятеро служащих, 6 лет - двое, от 7 и до 8 лет - по одному[416]. Исключением из общей канвы является

106 пример службы подьячего с приписью Александра Кудрявцова, посвятивше­го 18 лет жизни работе в Ядринской воеводской (комиссарской) канцелярии1.

При внимательном рассмотрении показателей видно, что наравне с те­ми, кто исполнял свои должности несколько лет, были и те, которые удержи­вались на высоких должностях всего год или два. Причинами, как и в случае с воеводами, выступали личные качества, непрофессионализм, переход на другую более престижную должность, болезни, смерть и т.д. Приведем сле­дующие примеры. В 1729 г. Казанская губернская канцелярия, основываясь на донесении чебоксарского воеводы А.Е. Заборовского о «подозрениях», сняла с должности подьячего с приписью И. Гривцова[417][418][419]. По приказу Герольд­мейстерской конторы от 13 августа 1729 г. на место товарища воеводы Сви­яжской провинциальной канцелярии Ф. Секерина определен капитан М. Ан- чиков. Увольнение первого было связано с «старостию и дряхлостию»[420]. В 1774 г. во время Крестьянской войны под предводительством Е. Пугачева че­боксарский и цивильский товарищи воевод Вельяминов и Колбецкий были отстранены от должностей «в силу повеления. графа П.И. Панина»[421].

Таким образом, процедура назначения, увольнения со службы, чино­производства руководящих должностных лиц провинциальных и уездных администраций проходила согласно общероссийским нормам. Чиновничий состав воеводских учреждений на территории Чувашии отличался неодно­родностью, зависящий от уровня управляемой территории - провинции или уезда. Соответственно, провинциальными воеводами становились 5 предста­вителей сановной бюрократии (I разряд - I-V классы по Табели о рангах) и 26 обладателей VI-VIII рангов (II разряд), а в III разряде (IX-XIV класс) бы-

107 ли всего 5 чел.1 В уездах на воеводство заступали только из II-III разрядов (по 23 раза соответственно).

На территории Чувашии управлять провинциями и уездами дворян направляли из различных уголков империи. Причиной такой необходимости служило и то, что на указанной территории дворян было мало[422][423], и они не мог­ли сформировать «местный» кадровый резерв управленцев, как это было в Сибири[424] или других великорусских регионах. В основе своей воеводы явля­лись отставными военными, нежели выходцами из гражданских чинов. Опытных воевод старше 50 лет старались назначать в провинциальные кан­целярии, а на уездное воеводство - в возрасте от 30 до 50 лет. Срок службы воевод, заместителей воевод, секретарей и и.о. воевод определялся деловыми качествами, опытом работы и различными критериями оценки служебной де­ятельности.

2.2.

<< | >>
Источник: Басманцев Дмитрий Викторович. ПРОВИНЦИАЛЬНОЕ И УЕЗДНОЕ ВОЕВОДСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ НА ТЕРРИТОРИИ ЧУВАШИИ В XVIII ВЕКЕ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Чебоксары - 2015. 2015

Еще по теме Состав провинциальных и уездных воевод:

  1. § 1 Генезис конституционных положений о социальном обеспечении; историко-иравовоЁя аспект
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. Административно-территориальные преобразования и становление губернской системы управления в 1708-1719 гг.
  5. Учреждение провинций и функционирование органов воеводского управления в 1719-1727 гг.
  6. Реформы системы местного управления и правовое регулирование деятельности воеводских учреждений в 1727-1781 гг.
  7. Состав провинциальных и уездных воевод
  8. Приказные люди: численность, состав и структура
  9. Условия службы воевод и канцелярских служителей
  10. 3.1. Административные, полицейские и военные функции
  11. Фискально-финансовое и хозяйственное управление
  12. Судебные и нотариальные функции
  13. Взаимодействие воеводской власти с органами общинного самоуправления и различными социальными группами
  14. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  15. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -