<<
>>

§ 28. РАССТРЕЛЫ МАТРОСОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ

После Великой Октябрьской социалистической революции в печати был помещен ряд воспоминаний очевидцев о расстреле 19 матросов, осужденных по Кронштадтскому процессу. Описа­ние одновременной казни 19 человек исполнено такого ужаса, что могло породить сомнения в его правдивости, если бы же­сточайшие расправы дореволюционного офицерства с солдатами не научили нас верить в возможность самой бесчеловечной же­стокости царских сатрапов.

Я ссылаюсь на официальный доку­мент, который впервые воспроизводится нами из секретного архивного дела. С поразительным спокойствием, а вместе с тем и с откровенным цинизмом рапортует руководитель казни сво­ему начальству о том, как был выполнен приговор «по указу его императорского величества». Этот документ, заслуживаю­щий его дословного опубликования для всеобщего ознакомле­ния, гласил: «Генералу-от-инфатерии Водару. Рапорт. Доношу о подробностях совершения казни над 19 матросами.

В четверг 21 сентября около 3 часов дня я был вызван исполняющим должность коменданта генерал-лейтенантом Адлер- бергом, от которого получил приказание привести в исполнение приговор над 19 осужденными матросами.

Во исполнение сего к двум с половиной часам ночи отряд, под моим начальством, сосредоточился на Петербургской при­стани. В состав отряда вошли ио одной роте от следующих час­тей: от полков лейб-гвардии Егерского, Московского и Фин­ляндского и от 91 Двинского, 94 Кронштадтского крепостного ба­

тальона, Кронштадтской крепостной артиллерии и 18 флотского экипажа, сверх того, прибыло 10 безоружных матросов-рабочих от того же экипажа.

Осужденные отправлены были на форт № 6 заблаговремен­но под конвоем роты лейб-гвардии Егерского полка, которые, окарауливая арестованных, в то же время составили гарнизон форта, временным комендантом которого назначен был лейб- гвардии Финляндского полка полковник Турбин.

Отряд посажен был на пароходы «Минер», «Артиллерист» и «Пушкарь».

Отвалили в 3 часа и пошли за портовым парохо­дом, указывавшим путь между заграждениями.

Вследствие темноты, сильного ветра и крутой волны отряд подошел к форту только к 4*/г час. и нашел там пароход «Ижо­ру», на котором прибыл священник. Было совершенно темно. В ожидании рассвета отряд составил ружья, и люди по очереди находились в казармах. В 5 часов я предложил священнику на­путствовать осужденных. В это время на месте казни (батальон­ный дворик) между столбами натянули канат на высоте пояса и приготовлено было 19 веревок для привязывания ими осужден­ных. Затем, отсчитав 20 шагов, я поставил флотскую роту, а остальные войска расположил шпалерами от каземата до места казни. Зарядили ружья. В 6 часов священник вышел из каземата и доложил мне, что семь осужденных отказались от напутствия и святого причастия. Вслед затем я приказал вывести осужден­ных. Как только они вышли, то некоторые из них, махая шап­ками, обратились было к войскам с какими-то словами, но речь их была заглушена дробью всех наличных барабанщиков, забла­говременно сосредоточенных мною у выхода из каземата. По мере прохождения осужденных, войска поворачивались и шли в том же направлении и у места казни выстроились на три фаса, имея восточный фас открытым. Перед чтением приговора осужден­ные запели какие-то революционные песни, но я сказал, что, если пение не прекратится, я прикажу одеть немедленно на го­ловы мешки, и пение прекратилось. Затем священник с крестом обошел осужденных, и те же семь человек к кресту не прило­жились.

Прочитали приговор, и я приказал лейтенанту приступить к исполнению. После первого залпа (6 ч. 30 м. утра) все осуж­денные упали, но шевелились и раздавались крики и стоны, вследствие чего я приказал повторить залп. Затем из фронта матросов вызваны были унтер-офицеры, которые вместе с лей­тенантом и доктором обошли казненных и пристрелили пода­вавших еще признаки жизни. После этого принесены были мешки и рабочие уложили в них казненных; в каждый мешок

положены были камни, весом около І’/г пуда.

Затем тела сне­сены были на пароход и под конвоем полуроты Енисейского полка отправлены для потопления в море за Толбухин маяк Отряд вновь сел на пароходы и около 8 часов прибыл в Крон­штадт» *.

Этот рапорт полковника, распоряжавшегося исполнением казни, сообщил такие подробности, которые не были выявлены в описаниях казни, составленных со слов очевидцев этой страш­ной бойни, но в основных чертах нет противоречия между офи­циальным донесением полковника и частными воспоминаниями. Палачи в лице командного состава придумали заменить обыч­ные при расстрелах столбы привязыванием приговоренных к ка­нату, «нанизав» на него всех 19 революционеров. Должно быть, это было дешевле и проще, чем устанавливать 19 столбов. В результате же получилась картина, которую не описал в своем рапорте полковник и которую мы воспроизводим со слов оче­видца.

После залпа произошло нечто ужасное: одни из привязан­ных к канату были убиты наповал, другие лишь ранены, а третьи остались невредимыми.

«Те, которых не коснулись пули, рвались в стороны, но тщетно, так как были крепко привязаны... Стрелкам было вы­дано только по два патрона. Офицер, командовавший ротой, приказал выпустить по второй, последней пуле. Но стрелки, растерявшись, целились плохо, стреляли наугад. Когда, каза­лось, все было кончено, замерли стоны и крики,— привстала окровавленная фигура и слабым голосом говорит: «Братцы! — да как же я-то?.. Я ведь жив!» [152][153].

Мужественная смерть матросов не могла не повлиять на их товарищей. Она надолго осталась в памяти флота. Еще че­рез четыре года, в 1910 году, среди матросов ходило по рукам стихотворение под заглавием «Царские гости». В нем рассказы­валось, что потопленные трупы расстрелянных матросов прибило волнами к берегу против царской дачи «Александрия». Воспро­изводим из этого стихотворения несколько строк.

Трупы блуждают в морской ширине. Волны несут их зеленые... Связаны руки локтями к спине, Лица покрыты мешками смолеными...

Черною кровью запачкан мундир...

Это — матросы кронштадтские.

Сердца им пули пробили солдатские,

В воду их бросить велел командир...

Там над водою спокойно красуется Царский дворец — Петергоф.

Где же ты, царь? Покажись, выходи

К нам из-под крепкой охраны! Видишь, какие кровавые раны В каждой зияют груди?

Стихотворение кончается строками:

Трупы плывут через Финский залив.

Серым туманом повитый.

Царь Николай, выходи на призыв С мертвой беседовать свитой

Показателем глубокого сочувствия к жертвам царского тер­рора явились наряду с приведенным стихотворением и другие стихи, как, например, «Море в ярости стонало»:

Море в ярости стонало

Волны бешено рвались.

Волны знали, море знало.

Что спускалось тихо вниз.

Там в мешках лежат зашиты

Трупы юных моряков; Были пред зарей убиты Девятнадцать удальцов.

Море видело: косою

Шли спокойно моряки

С песней звучной боевою Вкруг солдатские штыки. Братья братьев привязали Крепко-накрепко к столбам... Братья братьев расстреляли... Ужас веял по волнам.

Небо сразу побледнело. Люди торопились скрыть Ими сделанное дело — Трупы в море опустить.

Чтобы жертвы их не всплыли

На трепещущих волнах, Люди с трупами зашили Камни тяжкие в мешках...

Море в ярости стонало, Волны бешено рвались, Волны знали, море знало, Что спускалось тихо вниз.

Окрестности Кронштадта стали для царского правительства местом казни матросов, солдат и некоторых гражданских лиц. По приговору военно-полевого суда 20 июля 1906 г. в Крон­штадте были казнены семь солдат минной роты.

Комендант крепости Адлерберг, заставив этих минеров рыть себе перед казнью могилу, издеваясь над ними, говорил: «Копайте, копайте, копайте! Вы хотели, ребята, земли, так вот вам земля, а волю найдете на небесах!..»1.

7 августа 1906 г. в 3 час. 45 мин. утра в Кронштадте на площадке у форта «Константин» были расстреляны еще семь человек минной роты.

Распоряжавшееся казнью начальство доносило, что часть приговоренных отказалась от напутствия священника.

Они успели крикнуть: «Долой самодержавие, смерть палачам!»[154][155].

Здесь уместно воспроизвести содержание одного документа, связанного с возложением на солдат и матросов обязанностей палачей при расстреле их товарищей по военной службе. Не может быть никакого сомнения, что исполнение таких обязан­ностей было очень тяжким.

Но высшее командование не избавляло матросов и солдат от обязанностей палачей. Наоборот, оно с каким-то садизмом отдавало свои приказы о расстрелах матросами и солдатами их товарищей по оружию. До каких невероятных размеров дохо­дила в таких случаях гнусность командного состава начиная с главнокомандующего, великого князя, показывает следующий документ:

«Ревельскому временному военному генерал-губернатору.

По соглашению с Морским министром его императорское высочество, главнокомандующий приказал вашему превосходи­тельству по окончании суда над мятежными матросами крейсера «Память Азова» принять к руководству следующие указания:

1. Тех мятежников, которых суд приговорит к смертной казни, по конфирмации таковых капитаном 1-го ранга Бостремом, расстрелять на указанном Морским министром острове Карлос. Приговоренных доставить туда под сильным пехотным конвоем

ночью, когда замрет городская уличная жизнь, а самый при­говор привести в исполнение на рассвете.

Для расстреливания назначить матросов того же крейсера «Память Азова» из числа приговоренных к другим наказаниям1.

Место казни должно быть оцеплено вышеупомянутым кон­воем с трех сторон силою, примерно, в батальон, причем, если матросы, назначенные для приведения в исполнение приговора, отказались бы, то эта пехотная часть должна заставить выпол­нить возложенную на них задачу силою оружия.

Место казни тщательно оцепить и вообще принять все меры, чтобы ни на самом острове Карлос, ни поблизости не было никаких посторонних лиц.

Тела расстрелянных похоронить на том же острове или предать морю, по усмотрению морского начальства, с тем, чтобы необходимые для сего рабочие были назначены из числа матро­сов крейсера «Память Азова», присужденных к другим нака­заниям.

Место погребения надлежит тщательно сравнять.

Рассчитать время так, чтобы известие о смертном приговоре и приведение его в исполнение стало общеизвестным уже тогда, когда все кончено и все прочие осужденные уже отправлены в Кронштадт.

О том, когда и сколько матросов казнено, донести теле­граммой.

2. Из состава эскадры капитана 1-го ранга Бострема, а в особенности из состава сохранивших верность присяге команды крейсера «Память Азова», никого ни к какому участию в экзе­куции не привлекать.

3. Тех мятежников крейсера «Память Азова», которые бу­дут приговорены к различным другим наказаниям, отправить немедленно по приведении смертной казни в исполнение на осо­бом транспортном судне в Кронштадт под конвоем роты от вве­ренных вам войск и сдать их там в распоряжение коменданта крепости. Подписал: окружной генерал-квартирмейстер свиты его величества генерал-майор Раух» [156][157].

Этот приказ был одним из проявлений продуманного про­извола и необузданной жестокости «его императорского высо­чества» и всех его адмиралов.

Суровые приговоры по делу кронштадтского восстания и по делам других восстаний во флоте были бессильны подавить революционное движение во флоте. Мы уже видели, как бес­страшно шли на смерть матросы. Показателем их настроения являются их письма, опубликованные в печати. Не известно, сколько этих писем смертников-матросов дошло по назначению. В архивном деле мы нашли указание на составление матросами с крейсера «Память Азова» предсмертных писем. Эстляндское жандармское управление уведомило департамент полиции о своем затруднении переправить эти письма 15 матросов по назначению ввиду того, что в них содержались «нежелательные фразы». Но ввиду нахождения в письмах завещательных распоряжений по хозяйству жандармское управление препровождало их в де­партамент полиции. Последний подверг письма цензуре, вы­черкнул недопустимые, по его мнению, фразы и разрешил от­правку писем 14 матросов адресатам. Одно же письмо было признано «по общей предосудительности содержания не подле­жащим вовсе отправлению»

Письма матросов, написанные в последние минуты перед казнью, свидетельствуют нередко о бодрости духа, но вместе с тем, конечно, эти предсмертные слова молодежи, обращенные к родителям и другим членам их семей, не могли не отразить на себе тяжести переживаний перед разлукой навсегда с теми, кого они любили.

Сделавшиеся известными письма казненных матросов напо­минают своим содержанием письма смертников в очерке В. Г. Ко­роленко «Бытовое явление». Они то трогают своей задушевной простотой, своими словами, идущими от сердца, то громко зву­чат призывом к продолжению борьбы за великое правое дело. Последние письма казненных прозвучали как завещание после­дующим призывникам в царскую армию и флот. Коротко и то­ропливо писал матрос Тимофей Глебко. Вот несколько строк из этого письма: «Дорогие родители, отец, мать, братья... простите меня за мой поступок, если вы его сочтете преступным, но я его не считаю преступным... я надеюсь, что после нас недолго оста­нется царствовать этим хищным зверям — царю и его помощ­никам... Прощайте! Сын ваш Тимофей Глебко».

Из письма матроса Николая Комарницкого от 18 сентября 1906 г.: «Скоро, скоро поведут нас на казнь, последние часы доживаем, но много еще в экипажах оставили мы крамолы, но не вернуть убийце утерянной властиі...»

Из письма квартирмейстера 5-го экипажа артиллерии А. Д. Кукарцева от 17 сентября 1906 г.: «Здравствуйте! По­следнее мое прощальное письмо, а я иду на смертную казнь через расстрел. Я пошел не один — нас пошло 19 человек. Я по­гибаю за народное дело, мы добивались свободы всего народа, который страдает всю жизнь, как и вы» *.

Авторы писем говорят о своей правоте, о бесстрашной го­товности отдать жизнь «за свободу всего народа», за избавление его от эксплуататоров в лице «хищных зверей — царя и его помощников».

Эти письма раскрывают перед нами психологию революцио­неров, и становятся понятными их торжествующие крики «ура» в момент расстрела.

По этому случаю вспоминаются яркие слова В. И. Ленина: «Но посмотрите на характер военных волнений, на требования солдат. Попробуйте взглянуть на солдат, идущих под расстрел за «неповиновение»,— как на живых людей с самостоятельными интересами, как на часть народа, как на выразителей назревших нужд известных классов нашего общества»[158][159]. Ленин подчерки­вал, что солдаты, которые были «всего ближе к наименее разви­тому политически крестьянству» и которые подвергались «сплош­ному забиванию, отуплению, муштровке со стороны начальства», выставляли политические требования, идущие «неизмеримо дальше»программ буржуазных партий.

<< | >>
Источник: М.Н. ГЕРНЕТ. ИСТОРИЯ ЦАРСКОЙ ТЮРЬМЫ. Том четвертый. ПЕТРОПАВЛОВСКАЯ. КРЕПОСТЬ. 1900-1917. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. 1962. 1962

Еще по теме § 28. РАССТРЕЛЫ МАТРОСОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ:

  1. Стаття 4. Особи, які мають право на пенсії нарівні з офіцерським складом, військовослужбовцями надстрокової служби та військової служби за контрактом і членами їх сімей
  2. Стаття 22. Мінімальні розміри пенсій по інвалідності
  3. Стаття 84. Матеріально-побутове та медичне забезпечення засуджених військовослужбовців
  4. Понятие терроризма в криминологии, его признаки и сущность.
  5. Причины терроризма в России
  6. Криминогенные и виктимогеныые факторы, способствующие терроризму
  7. Криминологическая характеристика личности террориста
  8. Организационно-тактические аспекты деятельности ОВД по предупрежде­нию терроризма
  9. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  10. ПРИЛОЖЕНИЕ Состояние терроризма на обслуживаемой территории (на момент проведения опроса)
  11. § 3. Виды законных участников вооруженных конфликтов
  12. § 2. Уголовная ответственность комбатантов за нарушение норм международного гуманитарного права
  13. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ источников
  14. Развитие уголовно-правовых норм, регламентирующих ответственность за вымогательство и шантаж в законодательстве России
  15. Биржевая торговля валютой в СССР. Последние годы перед распадом
  16. Монархическо-идеократические теории государства
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -