<<
>>

§ 25. НА ПУТИ ИЗ ШЛИССЕЛЬБУРГСКОЙ В ПЕТРОПАВЛОВСКУЮ КРЕПОСТЬ

ТРЕТЬЕМ томе «Истории царской тюрьмы» я дал спи­сок узников Шлиссельбургской крепости с 1884— 1906 гг., т. е. за весь период существования так назы­ваемого «старого Шлиссельбурга».

В списке даны све­

дения о времени поступления в крепость каждого из заключен­ных и о времени его выбытия из нее с указанием оснований выбытия.

Мы показали, что заключение в эту твердыню самодержа­вия было для очень многих узников замаскированной смертной казнью. Выход из этого склепа в ссылку или на поселение был редким событием.

Закрытие в 1905 году тюрьмы Шлиссельбургской крепости привело к событию, небывалому во всей истории Шлиссельбург­ской крепости. 28 октября 1905 г. крепостные ворота раскрылись с тем, чтобы выпустить из тюрьмы сразу восемь ее давних за­ключенных. Из них трое провели в крепости каждый по 21 году, т. е. пробыли в ней время со дня открытия крепости и до дня ее закрытия. Остальные пятеро освобожденных провели в зато­

чении каждый по 18 лет. Их заточили сюда молодыми, а выхо­дили они старыми. Однако их спины не были согбенными, а го­ловы склоненными. Духовно они были почти такими же моло­дыми, как за два десятка лет перед тем. Они доказали это своей последующей жизнью, и особенно те из них, которым судьба дала счастье прожить хотя бы несколько лет после свержения царизма. Среди них оказалась освобожденная в 1904 году Вера Фигнер, которая была узницей не только Шлиссельбургской, но и Петропавловской крепости. В Трубецком бастионе этой крепости, превращенном Советской властью в государственный музей, особо отмечена одиночная камера, где была заточена Фигнер перед тем, как она провела 20 лет в Шлиссельбургской крепости. Второй раз она была заключена в Трубецкой ба­стион после перевода из Шлиссельбурга, перед тем как ее отпра­вили в ссылку на Север.

По общему правилу, узники Шлиссельбургской крепости перед их отправлением в ссылку перемещались из казематов этой крепости в одиночные камеры пересыльной тюрьмы или Дома предварительного заключения.

Исключение из этого пра­вила составили узники, освобожденные из Шлиссельбурга в 1905 году, и освобожденная в 1904 году Вера Фигнер. Царское правительство не решалось переместить своих врагов в какую- либо тюрьму, кроме Петропавловской крепости.

Перед историком Петропавловской крепости встает необхо­димость остановить внимание читателей и на этих ее узниках, которые за 18—21 год перед этим были заточены то в казематах страшного Алексеевского равелина, то в камерах Трубецкого бастиона, то в обеих этих тюрьмах Петропавловской крепости.

Таких случаев в истории Петропавловской и Шлиссельбург­ской крепостей было немного. За шесть лет XX века (1900— 1905 гг.) в Шлиссельбургской крепости перебывало 27 человек. Из них шесть погибли на виселице, десять были перед их пере­водом на каторгу или на поселение перемещены в пересыльную тюрьму или в Дом предварительного заключения и 11 человек перед их освобождением или ссылкой вторично стали узниками Петропавловской крепости.

Из этих 11 заключенных, перемещенных из Шлиссельбург­ской крепости в Петропавловскую, надо сбросить со счета Ка- чуру, осужденного в 1902 году за покушение на убийство Харь­ковского генерал-губернатора князя Оболенского. Он оказался предателем. Жандармы использовали его откровенные показания и не один раз вывозили его из Шлиссельбургской крепости в Петропавловскую для всяких допросов. В Петропавловскую

крепость в течение полутора лет он поступал четыре раза, пока не был в 1904 году помилован и освобожден из Шлиссельбурга. Его переживания при этих сменах одной крепости на другую, конечно, совсем не походили на переживания тех узников, кото­рые безысходно провели в крепости по 18—21 году.

Один из этих заключенных. Стародворский, хотя и провел в крепости 18 лет, но его освобождению из Шлиссельбурга пред­шествовала кратковременная отлучка из крепости для добро­вольных бесед в департаменте полиции. Он был освобожден в 1905 году на два месяца раньше, чем остальные восемь узни­ков Шлиссельбурга.

За 11 месяцев до освобождения восьмерых узников Шлис­сельбурга (Морозова, Новорусского, Фроленко, Лукашевича, По­пова, Лопатина, Иванова, Антонова) была переведена 19 сентяб­ря 1904 г.

за истечением срока заточения в Трубецкой бастион Вера Фигнер. Ей более чем кому-либо другому из числа узни­ков Шлиссельбурга история царской тюрьмы обязана за ее воспоминания о пребывании в царских тюрьмах. Один из ее талантливых очерков знакомит читателей, в частности, и с пере­ездом из Шлиссельбургской крепости в Петропавловскую. Есть все основания думать, что переживания этой женіцины были очень сходны с переживаниями ее товарищей. Подтверждение этого мы находим на страницах мемуаров, оставленных Ново­русским, Поповым и др.

В. Н. Фигнер остановилась в своих воспоминаниях на опи­сании оставления Шлиссельбурга, перевоза ее на пароходе в Петропавловскую крепость и пребывания в этой последней. Она вспоминала, как последний раз при выходе из своей тю­ремной камеры она проходила по тому самому мосту тюремного коридора второго этажа, который она называла «Мостом вздохов». Она пишет: «Уверенным, привычным шагом иду я по привычным местам, как ходила раньше, тысячу раз ходила; иду, как будто меня ждет обычная прогулка или работа в ма­стерской, а не великий перелом жизни — возвращение в «мир». Но как только я переступаю за рубеж, вхожу в новую непри­вычную обстановку, мне делается дурно: тело теряет равнове­сие, пол, как вата, подается под ногами, а стена, за которую я тщетно стараюсь ухватиться рукой, быстро, как декорация, убегает вперед.

— Я не могу идти! — с плачем восклицаю я.— Я не могу идти — стена двигается!

Сопутствующие жандармы подхватывают меня, не давая упасть.

— Это от свежего воздуха,— успокоительно объясняет вахмистр» *.

Такое же состояние при оставлении крепости испытывал и М. В. Новорусский. Он вспоминал: «Еще два шага — и мы за воротами крепости. Моим глазам открылся простор, невидан­ный 18 с половиной лет. Сколько раз ранее я живо представлял себе этот моменті Но действительность превзошла все мои ожи­дания: у меня захватило дух, закружилась голова, я пошат­нулся и, кажется, готов был упасть и потерять сознание» [131][132].

Фигнер и Новорусский, оставившие Шлиссельбургскую крепость не одновременно и опубликовавшие свои статьи также в разное время, как будто сговорились между собою: они оба вспоминали о том своем низком поклоне, который они отвеши­вали Шлиссельбургской тюрьме при выходе из нее.

Это был поклон, конечно, не самим стенам крепости, не ка­зематам, где было так много пережито. Это было преклонение перед памятью всех здесь умерших, всех здесь замученных. Без­вестные или широко известные, вписавшие свое имя в историю русской революции, они были особенно дороги тем, кто были их товарищами по этой страшной тюрьме и кто теперь выходил из нее на свободу.

М. В. Новорусский вспоминал: «В первые минуты, очутив­шись на палубе, мы устремляли свои взоры не столько на ши­рокое раздолье вольного мира и темную зыбь красавицы Невы, сколько на ту каменную твердыню, где мы оставили лучшую часть своей жизни. И не мудрено. Там, именно там, было похо­ронено нами столько друзей и столько гордых дум, горячих сердечных порывов, бескорыстных стремлений и пережито еще более тяжких, неизгладимых страданий!

Да, как прекрасен божий свет, если взглянуть на него дев­ственными очами в первый день своего второго рождения! Как все в нем прелестно, жизнерадостно и гармонично! И какой вос­торг и раздолье очутиться снова на лоне этой природы, ее вольным сыном, способным двигаться и двигаться тут и там по собственному произволению» [133].

Такие же чувства испытывал и М. Р. Попов: «Жалкие кра­соты природы Шлиссельбурга нам казались чем-то удивитель­

ным после столь долгого прозябания в стенах крепости, во дворе тюрьмы, где, кроме старых крепостных стен сырых, наш глаз ни на чем не останавливался... Нам казался расстилав­шийся перед нами горизонт, не скрытый от наших глаз кре­постными стенами, чем-то необычайным, что только может при­сниться во сне» *.

Несколько иными были впечатления Веры Фигнер. Когда она была выведена за стены крепости, перед нею предстал огромный простор, которого она не видела 20 лет.

Она увидела красоту раскрывшейся перед нею картины, но не восхищалась ею. Она писала: «Все красиво. Я сознаю эту красоту, но не чувствую ее, не радуюсь ей, не восхищаюсь, и сама дивлюсь, что остаюсь холодной и только наблюдаю» 2. Вспоминая свои чувства при виде берегов Ладожского озера и Невы, она отме­тила, что эти картины напоминали ей иллюстрации из журнала «Нива». Она забыла живую природу, но помнила ее по изобра­жениям в иллюстрированном журнале...

Через два года после освобождения из крепости Вера Фиг­нер выехала за границу, побывала в Швейцарии, Франции, Голландии и других странах. Время несло ей выздоровление, и она останавливается в своих очерках на описании тех или других картин природы. В одном из таких очерков она красочно описывала природу в месте своего пребывания на берегу моря, среди развесистых пальм и лимонных деревьев. Она прямо го­ворила о своей радости от всего увиденного: «Душа ликует: как чудесен мир, какая красота открыта человеку, и даже скажешь про себя: «как хороша жизнь»

Мне самому пришлось видеть В. Н. Фигнер вскоре после ее освобождения из Шлиссельбургской и Петропавловской кре­постей, когда в 1906 году после архангельской ссылки она про­живала в Нижнем Новгороде. Ее нервность и впечатлитель­ность были развиты до крайней болезненности. Она вздраги­вала при звуке раздававшегося колокольчика у входной двери, болезненно реагировала на воспоминания об обращении тюрем­ной стражи с узниками крепости. Припоминая такое ее настрое­ние, я понимаю и удрученное состояние при перевозе ее из од­ной крепости в другую.

При моих последующих неоднократных встречах с Верой Николаевной Фигнер перед революцией и после нее я видел

1 М. Р. Попов, Мечты о свободе. М.. 1929, стр. 78.

2 В. Н. Фигне р. Запечатленный труд, ч. 2-я, «Когда часы жизни остановились», т. II, М„ 1932, стр. 247.

3 Там же, стр. 174—175.

перед собой здоровую и бодрую женщину, крепкую нервами и сильную духом.

Если перед глазами этих «выходцев с того света» вставали картины природы, то в их мозгу вихрем неслись одни за дру­гими политические вопросы. В этом нет ничего удивительного. Ведь политика была скрыта от узников стенами крепости еще больше, чем сама природа. Одной из самых крупных особенно­стей пребывания в Шлиссельбургской крепости, как мы уже не раз указывали в предшествующих томах нашей работы, была эта полнейшая оторванность заключенных от общественно-поли­тической жизни родной страны. Вот почему уже на пароходе начались их расспросы о политической жизни России.

<< | >>
Источник: М.Н. ГЕРНЕТ. ИСТОРИЯ ЦАРСКОЙ ТЮРЬМЫ. Том четвертый. ПЕТРОПАВЛОВСКАЯ. КРЕПОСТЬ. 1900-1917. ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ЮРИДИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ. 1962. 1962

Еще по теме § 25. НА ПУТИ ИЗ ШЛИССЕЛЬБУРГСКОЙ В ПЕТРОПАВЛОВСКУЮ КРЕПОСТЬ:

  1. Глава 2. Состояние н пути совершенствования развития профессио­нал мю-личностных качеств будущих психологов в процессе обучении к высших образовательных учреждениях Минюста России
  2. 7.1. Устранение финансовых (материальных) барьеров на пути торговли
  3. 7.2. Устранение нефинансовых барьеров на пути торговли
  4. 1. Реализация положений о свободе перемещения компаний путем принятия директив
  5. 4. Недостатки гармонизации права путем постановлений и директив
  6. Монархическо-идеократические теории государства
  7. ПРАВО ВОЗВРАЩЕНІЯ И ПРАВО ВЫКУПА ГОСУДАРСТВОМЪ ЖЕ­ЛЪЗНЫХЪ ДОРОГЪ (ANFALLS UND ANKAUFSRECHT). ПРАВО СОБСТВЕННОСТИ НА РЕЛЬСОВЫЕ ПУТИ АКЦІОНЕРНЫХЪ КОМПАНІЙ.— УСПЪХИ ОГОСУДАРСТВЛЕНІЯ ЖЕЛЪЗНЫХЪ ДОРОГЪ.
  8. ДОБАВЛЕНІЕ. Къ вопросу о правѣ собственности на рельсовый путь желѣзнодерожныхъ компаній.—Желѣзнодорожныя Поземельныя КНИГИ (Eiseiibahiigriindbuch).
  9. ГЛАВА 3. ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННО- ПРАВОВЫХ ОСНОВ ОБЩЕСТВЕННОГО КОНТРОЛЯ
  10. § 1. Концепция монархической государственности Л. А. Тихомирова
  11. ГЛАВА 3. СОВРЕМЕННЫЕ ПРАВОВЫЕ, ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ И МЕТОДИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ СУДЕБНО-ЭКСПЕРТНЫХ ОРГАНИЗАЦИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ПУТИ ИХ РЕШЕНИЯ
  12. Пути оптимизации судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации
  13. Правовые проблемы деятельности негосударственных судебно-экспертных организаций и пути их решения
  14. Глава 3. Пути повышения эффективности реагирования на критические материалы о деятельности полиции
  15. 3.3. Политический розыск: работа с секретными осведомителями и перлюстрация
  16. Глава III. РЕСУРСЫ ПРАВОВОЙ ПОЛИТИКИ В СФЕРЕ ИННОВАЦИЙ И ПУТИ ЕЕ ОПТИМИЗАЦИИ
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -