<<
>>

Органы городского управления и полиция

Городскому управлению и в материалах Особых совещаний, и в прак­тической деятельности местного руководства, уделялось гораздо больше внимания. Города были оплотом русского влияния на Квантуне, здесь нахо­

дилась гражданская администрация, командование войсками, а в Порт- Артуре - еще и флотом.

Первый начальник Квантуна генерал Д. И. Субботич использовал опыт молодых городов российского Дальнего Востока, где перед введением городского самоуправления создавались временные комитеты или комиссии по обустройству города. Например, подобный Комитет по приказу военного губернатора Приморья был создан в марте 1880 года в Хабаровке, которой предстояло стать сначала центром Приморской области, а затем - столицей Приамурского генерал-губернаторства1.

Для обустройства Порт-Артура приказом от 12 июня 1899 года была создана Комиссия, которой поручалось ведение городского хозяйства в со­ответствии с «Городовым положением» 1892 года. В состав комиссии во­шли представители от военного, морского и финансового ведомства, от Государственного контроля, от гражданской администрации Квантуна и 2 представителя от «городских обывателей». Помимо распорядительных полномочий, которые, согласно ст. 62 «Городового положения» (1892 г.), имела Городская Дума, за Комиссией были закреплены исполнительные функции, принадлежавшие по закону Городской управе[883][884][885]. Городская ко­миссия Порт-Артура не оставила заметного следа в развитии города. Ее состав был таковым, что члены комиссии, обремененные прямыми обязан­ностями, могли собираться не чаще двух в неделю. Главный недостаток был в том, что Комиссия, совмещая распорядительную и исполнительную функции, могла быть только распорядительным органом. У лиц, входив­ших в ее состав, не было ни времени, ни отдельных финансовых средств

3 для приведения в исполнение всех постановлений .

В городах, в соответствии с российскими законами, создавались по­лицейские управления с полицмейстером во главе. Последнего назначали из офицеров, подчиненных гражданскому комиссару (ст.ст. 58-62). Назна­чение и увольнение его со службы осуществлял главный начальник по представлению комиссара. Объем полномочий полицмейстера соответст­вовал правам и обязанностям уездного исправника. До введения в городах самоуправления полицмейстеры заведовали хозяйством и благоустройст­вом городов. Введение на Квантуне Судебных уставов 1864 года избавило чиновников полицейских управлений от ведения следственных дел.

Охрану порядка осуществляла конная полицейская стража, куда на­бирались вольнонаемные или низшие воинские чины. Городскую полицию финансировала казна, но низшую полицейскую стражу, набиравшуюся из городских обывателей, содержало торговое сословие1. «Городовое поло­жение» на Квантуне не вводилось, поэтому высшее заведование делами городского хозяйства, все сборы и контроль расходования финансовых средств, принадлежали главному начальнику на тех же основаниях, на ка­ких они принадлежали министру внутренних дел в городах центральной России[886][887][888].

Столицей Квантунской области стал город Порт-Артур. Учитывая его стратегическое значение, а также большой объем казенных средств, отпущенных на обустройство, главный начальник Е. И. Алексеев лично следил за постройкой «Нового города», а с 1903 года возглавил и Город-

3 ской совет .

В декабре 1900 года Е. И. Алексеев утвердил «Временные правила о городском управлении Порт-Артура»[889], введенные в действие с 1 января 1901 года. Правила разрабатывались в соответствии с российской системой управления хозяйственными делами городов, где не вводилось городское самоуправление. Разработчики учли опыт деятельности Комиссии и управления городом на начальном этапе существования колонии.

Для заведования делами «о пользах и нуждах» Порт-Артура учреж­далось особое Городское управление[890], которое, как юридическое лицо, с соблюдением правил для казенных управлений, могло приобретать и от­чуждать имущество, вступать в обязательства, заключать договоры и т.

д. Главным административно-хозяйственным учреждением в городе стал порт-артурский Городской совет под председательством комиссара по гражданской части (с 1903 года - главного начальника). В него входили товарищ председателя, по одному представителю от военного, морского и финансового ведомств, городской врач и 2-4 «городских обывателя». От горожан в качестве кандидатов в члены Совета могли присутствовать еще несколько человек. Представитель от Государственного контролера участ­вовал в заседаниях при обсуждении в Совете смет городских доходов и

расходов, а также при ревизии денежной отчетности. Впоследствии в Го­родской совет вошли представитель от КВЖД (Д. Д. Покотилов) и полиц­мейстер Порт-Артура. Все эти лица назначались в Совет приказом главно­го начальника и трудились на благо города, за исключением товарища председателя Совета, абсолютно безвозмездно. Чтобы не выделять кого- либо из представителей ведомств, «Правила» не определяли председатель­ствующего при отсутствии главы. В реальной практике этот пост занимал старший по возрасту. Периодичность заседаний в «Правилах» не опреде­лялась, их созывал председатель по мере необходимости, обычно 2-3 раза в неделю.

Вопросы к заседанию готовил товарищ председателя. Помимо пред­писаний главного начальника, предложений председательствующего и членов Совета, на заседание могли выноситься заслуживающие внимания просьбы и горожан. При надобности дополнительного изучения создава­лась комиссия под руководством одного из членов Совета. Дела решались простым большинством голосов. Городскому совету по «Правилам» при­надлежала общая распорядительная власть и надзор за исполнительными органами (применительно к ст. 10 «Городового Положения»), т.е. функции Городской думы. Различия заключались только в том, что члены Совета назначались, а не избирались.

Исполнительной частью городского хозяйства заведовал товарищ председателя Совета, который одновременно был секретарем и вел дело­производство. После занятия должности председателя Совета главным на­чальником, гражданский комиссар стал его заместителем (товарищем председателя).

Для управления городом это было даже удобнее, т.к. ко­миссар, соединивший исполнительные функции по области и по городу, имел гораздо больше административных возможностей для поддержки и развития городского хозяйства. При необходимости, главный начальник назначал товарищу председателя помощника. Организация исполнения решений Городского совета очень напоминало Городскую управу. Служа­щие нанимались председателем (его товарищем) и содержались за счет бюджета города[891]. Как и во всех российских городах, исполнение решений Совета осуществлялось через полицию.

Во главе полицейского управления Порт-Артура стоял полицмей­стер. Ему в помощь, по распоряжению главного начальника, назначался один из офицеров местного гарнизона. Город делился на два участка, ко­торыми заведовали двое полицейских и четыре околоточных надзирателя. Для надзора и в качестве посредника между китайцами и русской админи­страцией из местного населения выбирались старшина и два помощника. Они утверждались гражданским комиссаром, но утверждение было фор­мальным. Каждый из помощников ведал китайским населением одной из частей города. Для их содержания был введен особый общественный сбор. Староста получал 50 рублей, помощник - 20 рублей в месяц 1.

В отличие от Порт-Артура, где главная роль отводилась военным, Дальний планировался исключительно, как коммерческий порт. Основы системы управления городом были заложены в Указе императора минист­ру финансов от 30 июля 1899 года «О сооружении города «Дальнего» и о предоставлении сему городу прав порто-франко». Высшее заведование строительством и управление городом, согласно данному документу, пере­ходило под контроль министра финансов[892][893]. Поэтому в административной системе Дальнего необходимо было разделить гражданское и военное управление, четко согласовать начала русского административного зако­нодательства с теми основами устройства городской жизни, которые исто­рически сложились в благоустроенных центрах Юго-Восточной Азии. При разработке основ управления город Дальний в Министерстве финансов ис­ходили из назначения города: коммерческий порт и конечный пункт Транссиба и КВЖД. Именно с устройством порта и началом работы доро­ги начнет развиваться жизнь в городе. Главным инженером по сооруже­нию порта и города стал петербургский военный инженер В. В. Сахаров. В дальнейшем, архитектором К. Г. Сколимовским был разработан генераль­ный план и проект детальной планировки города[894]. Проект развития города разделил Дальний на три части: административный городок, европейский город и китайский город. К 1903 года строительство административного

городка было почти закончено. Он включал главные мастерские КВЖД, станцию, большое количество домов для служащих дороги и администра­ции. Европейский город делился на три части: коммерческую, граждан­скую и часть для домов-особняков1.

Для обустройства городской жизни Дальнего был использован опыт управления российскими портовыми городами (Одесса, Севастополь и др.), которые выделялись из общего состава губернского управления и об­разовывали особые градоначальства во главе с градоначальником.

Выработанные комиссией И. П. Шипова при Министерстве финан­сов «Временные положения об устройстве и управлении Талиенванем»[895][896] в июле 1899 года передали непосредственное устройство и заведование де­лами города Обществу КВЖД, под высшим надзором министра финансов. Однако «Временные положения об управлении Квантунской областью» подчинили городское управление главному начальнику Квантунской об­ласти. Исключение для Дальнего сделано не было. Но назначение и уволь­нение градоначальника осталось в ведении министра финансов по предва­рительному согласованию с главным начальником Квантуна. Особый ста­тус градоначальника подчеркивался назначением на должность Высочай­шим приказом. В работе градоначальник руководствовался статьями 996-1000 «Общих Учреждений Губернских», предоставлявшими ему пол­номочия губернаторов центральных российских губерний.

Структура городской администрации была такой же, как в Порт- Артуре. Отдельными частями управления заведовали полицмейстер, по­датной инспектор, городской судья и заведующий санитарной частью го­рода. Городское хозяйство находилось в ведении Городского совета, со­стоящего из 5 членов и 3 кандидатов, избираемых на год, и 1 постоянного представителя от КВЖД. Совет действовал на тех же основаниях, что и в Порт-Артуре. Членами Совета от горожан были представители иностран­ных торговых фирм. Обязательным условием было наличие в составе Со­вета не менее двух русских подданных. Участвовать в выборах могли как жители, без различия подданства, так и существующие в городе учрежде­ния, имеющие в Европейской части города земельные участки или уплачи­вающие определенные главным начальником области налоги и сборы. Для

производства выборов ежегодно созывалось Избирательное собрание под председательством градоначальника. Выборы были тайными1.

Несмотря на то, что определяющими факторами благоустройства и управления городов Квантуна были внешнеполитические, предполагавшие необходимость учитывать возможные требования экстерриториальности для подданных европейских государств, разработчики проектов, участники ведомственных комиссий и Особых совещаний рассматривали будущее устройство Порт-Артура и Дальнего как «в значительной мере типичных российских городов»[897][898].

В результате «боксерского восстания» и последовавшей за ним воен­ной интервенции великих держав (в том числе и России), Российская им­перия расширила свое присутствие в Китае. Русские войска заняли погра­ничную с Квантунской областью полосу, и российское гражданское управ­ление в самом упрощенном виде было введено в трех городах Южной Маньчжурии: Сеньючене, Хайджоу, Хайчене.

31 июня 1900 года комиссар по гражданской части Б.Л. Громбчев- ский был командирован в Южную Маньчжурию для устройства городско­го управления. В каждый город из обер-офицеров был назначен полицмей­стер, в помощь которому для несения полицейской службы, выделялся от­ряд из 20 стрелков. Посредниками между русской администрацией и мест­ным населением в каждом городе, как и во всей Квантунской области, ста­ли староста с двумя помощниками из китайцев. Полицмейстерам, помимо исполнения обязанностей по поддержанию порядка в городах, было вме­нено препятствовать мародерству в отношении припасов и другого имуще­ства, оставленных местными жителями[899]. 14 июля 1900 года под руково­дством Б. Л. Громбчевского была проведена операция по занятию русски­ми войсками Цзиньчжоу, который, хотя и находился в пределах Квантун­ской области, но до той поры сохранял автономию[900].

В результате военных действий летом 1900 года у Российской импе­рии появилась еще одна колония на Дальнем Востоке, просуществовавшая

4 года, - порт Ньючжуан (Инкоу). Выгодное положение этого порта в устье р. Ляохэ давно привлекало внимание держав, имеющих интересы в Китае. Тяньцзинским трактатом 1858 года было оговорено открытие порта для иностранной торговли и назначение консулов с общей юрисдикцией.

Долгое время Инкоу оставался вне сферы интересов России, и только получение железнодорожной концессии выдвинуло порт на первый план в политическом и экономическом отношении. Российское консульство было там открыто в 1899 году. Сразу же стало понятно, что управлять полуост­ровом и эксплуатировать железные дороги в Маньчжурии без Инкоу очень трудно.

Причины, по которым открытый порт должен перейти под полный контроль России изложил накануне боксерского восстания первый русский консул в Инкоу А. Н. Тимченко-Островерхов: «Нью-чжуан... важен для нас как опорный пункт для войск, оперирующих в Маньчжурии. Но для того, чтобы мы могли воспользоваться этим портом, следует иметь его в своих руках. Во-вторых, Нью-чжуан важен как значительный торговый порт, мо­гущий давать нам в будущем значительные доходы... если мы ничего не предпримем в самом ближайшем будущем, то или китайцы выставят нас отсюда, или город займут японцы»1.

Во время боксерского восстания Инкоу подвергся серьезной опасно­сти, но пришедшие с Квантунской области российские войска и отряд Ох­ранной стражи КВЖД к вечеру 22 июля 1900 года полностью взяли город под контроль[901][902].

27 июля 1900 года главный начальник Квантунской области Е. И. Алексеев подписал «Положение о временном Императорском Рос­сийском управлении портом Нючжуана»[903], разработанное А. Н. Тимченко- Островерховым и И. Я. Коростовцом. Из города, с прилегающей к нему территорией, за исключением иностранных концессий и русского желез­нодорожного поселка, было образовано особое градоначальство. Ино­странцам были даны гарантии неприкосновенности, согласно положениям

Тяньцзинского трактата, и консульской юрисдикции1. Инкоу планировался как ключевой пункт строящейся южной ветки КВЖД. Здесь была резиден­ция начальника строительства и командира Южных участков Охранной стражи КВЖД полковника П. И. Мищенко[904][905]. Из дипломатических сообра­жений гражданскую власть в городе решили отделить от военной, в виду негативных высказываний в иностранной прессе Дальнего Востока, ста­равшейся настроить общественное мнение против России.

В Инкоу, в общих чертах, создавалась система управления, уже су­ществовавшая в городах Квантунской области. Во главе города стоял гра­доначальник. Как и в других городах, он назначался главным начальником и утверждался высочайшим приказом. Но в отличие от Порт-Артура, где во главе города стоял представитель военного ведомства, и от Дальнего, главу которого утверждали после консультации с министром финансов, градоначальника Инкоу рекомендовало руководство МИД. На эту долж­ность получил назначение представитель дипломатического корпуса, кон­сул А. Н. Тимченко-Островерхов, ставший посредником между высшей русской властью в крае (наместником на Дальнем Востоке) и местными иностранными консулами. По мнению российских властей, совмещение одним чиновником дипломатических и административных полномочий подтверждало отсутствие у них намерений распространить на открытый порт российскую юрисдикцию в том объеме, в каком она действовала в Квантунской области[906].

При градоначальнике учреждался совещательный орган - Городской совет. В него входили представители консульского корпуса, комендант го­рода, представители китайских торговых палат, иностранных торговых фирм, заведующий санитарной частью города и таможенный комиссар. При градоначальнике образовывалась Дума из местного купечества «для выяснения нужд городского и торгового населения». В штате городской администрации были два секретаря, полицмейстер (из обер-офицеров), податной инспектор (он же казначей), городской судья, санитарный ин­спектор и переводчик. Градоначальник имел право, как и в других городах

Квантунской области, издавать обязательные постановления, облагать ки­тайцев налогами и сборами, распоряжаться китайским государственным имуществом. В «Положении об управлении Инкоу» отмечалось, что в ос­новании решений судебных учреждений в городе, должны лежать нормы Кодекса смешанных судов в Китае. Китайцы, обвиняемые в тяжких пре­ступлениях, подлежали ведению русского военного суда.

Русская полиция в Инкоу, как и в Квантунской области, набиралась из чинов действующей армии и состояла из полицмейстера, участковых приставов и полицейских надзирателей. Численность ее в разное время со­ставляла от 70 до 100 человек. Для поддержания порядка на реке Ляохэ в пределах города была создана специальная речная полиция, подчиненная полицмейстеру. Основной ее задачей стала борьба с пиратами и контра­бандой оружия 1 . Финансирование полиции в Инкоу осуществлялось из средств КВЖД[907][908][909].

Управление Морской таможней Инкоу осталось без изменений. Оно осуществлялось Китайским таможенным управлением, но под контролем русских властей и Русско-Китайского банка. Речная таможня, в виду бег­ства всех китайских чиновников, была передана под контроль российской администрации. Доходы с нее (18 тыс. рублей в неделю) поступали полно­стью в распоряжение градоначальства, подобно тому, как при китайском

3 управлении они шли в руки даотая .

Результаты русского управления Инкоу были неоднозначны. Неко­торые, например, улучшение санитарного состояния и борьба с инфекци­онными заболеваниями, вызывали одобрение даже в Европе. Самыми больными вопросами стали полицейская служба и проблема правопорядка в городе. А. Н. Тимченко-Островерхов писал русскому послу в Пекин, что неудачный выбор полицейских, которые вымогали деньги у китайцев, сильно подорвали престиж русских властей не только среди иностранцев, но даже среди привыкших к взяткам чиновников-китайцев. В скором вре­мени возникла необходимость в китайской полиции, особенно в сельской округе. За счет торгового сословия создали особую конную и пешую ки­тайскую милицию, подчиненную полицмейстеру. Состав милиции был многочисленным: 3 старшины, 6 помощников, 234 вооруженных милицио­

нера и 150 безоружных сторожей1. Однако, по мнению В. Г. Дацышена, пользы от китайской полиции было мало, т.к. она сохранила все пороки китайской администрации. Кроме того, полицейские чаще всего были в

2 прошлом хунхузами .

Возможностей развивать военную инфраструктуру в порту у русской администрации не было. Малейший повод к сомнениям в отношении мир­ных намерений и временного присутствия России в Инкоу мог вызвать со­вместные протестные меры со стороны иностранных консулов. Однако с открытием военных действий 27 января 1904 года вопрос о статусе порта встал уже с международно-правовых позиций. Если Инкоу - открытый ки­тайский порт, состоящий под охраной иностранных консульских юрисдик­ций, то подобно другим китайским портам, открытым для иностранной тор­говли, он, безусловно, должен быть нейтральным. Если Инкоу - русский порт, то на него в полном объеме распространяются военные действия.

Первая позиция, при поддержке ее всеми заинтересованными сторо­нами (в том числе и Японией) предполагала России отказаться от достиг­нутых преимуществ в Инкоу. Тем самым устранялась необходимость от­влекать с основных театров военных действий дополнительные силы на его защиту, что в момент объявления войны, в виду недостаточности имеющегося контингента русских войск, было существенным.

Вторая позиция - признать порт русским с обязательством защищать его от Японии, при благоприятных обстоятельствах предоставляла России основания окончательно утвердиться там. Но подобное решение влекло за собой огромные затраты и было сопряжено с риском навсегда потерять то, что с большим трудом было достигнуто.

Высшее российское руководство в Маньчжурии склонялось сохранить нейтральный статус Инкоу. Однако японское правительство через несколько дней после начала войны отозвало из Инкоу консула, признав, таким обра­зом, российскую юрисдикцию в порту и обозначив свое право завладения им военными средствами. Наместник, предварительно уведомив руководство МИД и посланника в Пекине, приказом от 13 марта 1904 года объявил Инкоу на военном положении[910][911][912]. В соответствии со ст. 9 «Положения о местностях,

объявленных на военном положении» от 18 июня 1892 года1, градоначаль­ник (даже являясь чиновником МИД), в отношении управления и в отно­шении сношений с представителями иностранных держав, переходил в не­посредственное подчинение наместника с обязанностью оказывать полное содействие военным властям.

Неудачный для России ход войны вынудил русский гарнизон 12 ию­ня 1904 года покинуть Инкоу. 14 июля русский консул и градоначальник В. Ф. Гроссе, оповестив официально консульский корпус о передаче дел и имущества под охрану французского консула, выехал в Мукден для лично­го доклада наместнику[913][914]. Российское управление в Инкоу закончилось за несколько дней до истечения четырехлетнего срока.

Приобретение новых территорий, как свидетельствует мировой ко­лониальный опыт, на определенном этапе может превратиться в самодов­леющий процесс и стать неуправляемым. По мнению В. Г. Дацышена, ка­ждое последующее приобретение территорий в Маньчжурии обусловлено необходимостью развития и защиты предыдущего: «Чтобы развить КВЖД, Российской империи понадобилась Квантунская область, для обеспечения последней - Инкоу, а далее последовала оккупация всей Маньчжурии вплоть до Великой Китайской стены»[915].

Особенности административного развития Квантунской области оп­ределялись статусом временно арендованной территории, важным страте­гическим значением и наличием большого числа местных жителей - подданных другого государства. Три ведомства (военное, морское и фи­нансов) имели свою точку зрения на будущее Ляодунского полуострова. Для моряков Порт-Артур - это, прежде всего, незамерзающий военный порт и военно-морская база для эскадры на Тихом океане. Остальные уч­реждения, по их мнению, предназначались для обеспечения интересов флота. Для сухопутных генералов гораздо важнее была Порт-Артурская крепость. Военно-морскому флоту отводилась лишь вспомогательная роль

ее защитника. Иного мнения придерживалось Министерство финансов, для которого Ляодунский полуостров был конечной точкой КВЖД. Его пред­ставители отрицательно относились к преобладающему влиянию военных (морских и сухопутных), выступали за активное параллельное (военным структурам) развитие гражданских учреждений. В этом стремлении Мини­стерство финансов имело мощного союзника в лице Министерства ино­странных дел.

Ведомственные взгляды на перспективы административного управ­ления арендованной территории стали предметом изучения различного ро­да Совещаний и комиссий, проходивших на правительственном уровне с осени 1898 года по август 1899 года. Единства во мнениях достичь не уда­лось, но большинство участников согласились взять за образец админист­ративного развития организацию русской власти в Туркестане и конкретно в Закаспийской области. Саму систему местного управления предлагалось построить по типу генерал-губернаторского при высшем заведовании Во­енного министерства. Итогом деятельности совещаний стало «Временное положение об управлении Квантунской областью», утвержденное импера­тором 16 августа 1899 года. С введением его в действие развернулась це­ленаправленная работа по формированию всех частей управления Кван­тунской области.

История создания административной системы на Квантуне дает воз­можность проследить варианты в развитии российской системы управле­ния окраинами. Однако отнести полностью административную систему Квантунской области (как и Китайской Восточной железной дороги) к од­ной из уже действовавших форм имперского местного управления было бы неверно. Скорее всего, это была очередная попытка, каких в истории раз­вития российской администрации немало, приспособить привычные фор­мы, опробованные опытом и временем, к местным условиям.

<< | >>
Источник: Казанцев Виктор Прокопьевич. Формирование системы гражданского управления на арендован­ных Россией территориях: полоса отчуждения КВЖД, Квантунская об­ласть (середина 1890-х годов - февраль 1917 года) : монография / В.П. Казанцев. - Санкт-Петербург,2015. - 587 с.. 2015

Еще по теме Органы городского управления и полиция:

  1. § 2 Формирование и деятельность губных учреждений.
  2. § 2. Органы и должностные лица, уполномоченные рассматривать дела об административных правонарушениях, предусмотренных законами субъектов Российской Федерации
  3. § 3. Административные комиссии в субъектах Российской Федерации как органы административной юрисдикции
  4. Библиографический список
  5. § 2. Этап чрезмерной зависимости полиции от местной власти (1840-1930 гг.): приоритет реализации интересов локальных политических лидеров по отношению к обеспечению конституционных прав человека
  6. § 3. Этап профессионализации деятельности полиции (1930–1980 гг.): приоритет подавления преступности по отношению к соблюдению конституционных прав человека
  7. § 4. Этап демократизации деятельности полиции (1980 г. – н. вр.): приоритет охраны, защиты и соблюдения конституционных прав всех членов общества
  8. Анализ деятельности зарубежной полиции в сфере реагирования на общественную критику
  9. Взаимодействие воеводской власти с органами общинного самоуправления и различными социальными группами
  10. ГЛАВА I. Становление и развитие сыскной полиции в Российской империи
  11. § 1. Организация деятельности по борьбе с уголовной преступностью (вторая половина XIX в. - 1908 г.)
  12. §1. Правовые основы организации и деятельности сыскной полиции
  13. § 2. Екатеринодарское сыскное отделение: структура, функции и формы деятельности
  14. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
  15. § 2. Полиция в механизме государства: природа, место, функции
  16. § 3. Исторический аспект становления правовых основ деятельности полиции(милиции) России
  17. § 4. Современное состояние системы законодательства, регламентирующего деятельность полиции
  18. § 7. Перспективы совершенствования мониторинга реализации полицейского законодательства
  19. § 2.2. Роль качества закона в правоприменительной деятельности орга­нов государственной власти по обеспечению прав человека
  20. КРИТЕРИИ ОЦЕНКИ ЭФФЕКТИВНОСТИ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЮСТИЦИИ И АДМИНИСТРАТИВНОЙ ЮРИСДИКЦИИ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА КАЧЕСТВО ГОСУДАРСТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИКИ И РЕГУЛИРОВАНИЯ БИЗНЕС-СТРУКТУР
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -