<<
>>

5.4 Ликвидация особого наместничества на Дальнем Востоке и Квантунской области

Неудачное начало русско-японской войны и усилившаяся ведомст­венная несогласованность заставили Николая II приостановить действие власти наместника. После назначения 14 октября 1904 года А.

Н. Куропат­кина главнокомандующим на Дальнем Востоке Е. И. Алексеев отбыл в Пе­тербург, официально - для доклада императору[1106][1107].

По приезде в столицу Е. И. Алексеев не проявлял особой заботы о дальнейшей судьбе наместничества, с императором виделся редко, хотя по должности имел право постоянно бывать при дворе. К неудовольствию противников А. Н. Куропаткина, ожидавших, что наместник через прессу обозначит свое отношение к происходящему, Е. И. Алексеев не сделал громких заявлений и, по выражению Г. А. Плансона, «сидел в Европейской на высоте своего величия как сфинкс»[1108]. 5 ноября 1904 года в газете «Новое время» появился перевод интервью с адмиралом из «EchodeParis», изла­гавшего общее положение дел на Дальнем Востоке очень аккуратно, чтобы не «топить» ни А. Н. Куропаткина, ни Н. И. Скрыдлова[1109].

Капитуляция Порт-Артура 20 декабря 1904 года (2 января 1905 го- да)1 и ухудшающаяся обстановка на Маньчжурском театре военных дейст­вий отвлекли императора от деятельности Комитета ДВ. С начала 1905 го­да работа по реформированию системы управления наместничеством не велась. В мае 1905 года достоянием столичной прессы стали результаты деятельности военно-следственной комиссии по выяснению причин сдачи Порт-Артура, вскрывшиеся огромные хищения финансовых средств, со­путствовавшие освоению арендованной области, что привело к не завер­шению строительства военных укреплений. Заведующий дипломатической канцелярией наместника Г. А. Плансон, приехавший вместе с Е. И. Алек­сеевым в Петербург, в дневниковых записях за май 1905 года отметил по­стоянные нападки прессы с требованиями упразднить наместничество и не тратить казенные деньги, а также упорное нежелание адмирала как-то на них реагировать[1110][1111][1112].

В первой половине года Е. И. Алексеев просил импера­тора решить его дальнейшую судьбу вне связи с наместничеством, но до

3 конца мая император его не отпускал .

Вопрос о перспективах существования особого порядка управления Дальним Востоком встал после Цусимской катастрофы 15 мая 1905 года и в связи с ростом революционных настроений в стране. По данным А. В. Ремнева, 31 мая 1905 года император поручил главноуправляющему I отделением собственной Е. И. В. канцелярии А. С. Танееву совместно с Е. И. Алексеевым определить способ прекращения деятельности канцеля­рии Комитета ДВ. Танеев во всеподданнейшем докладе 3 июня отметил, что в сложившейся ситуации необходимо объединить порядок обсуждения вопросов административной реформы Дальнего Востока с общим поряд­ком прохождения дел в империи, и предложил упразднить Комитет ДВ[1113].

Император, прекращая деятельность Комитета, не планировал (во всяком случае - летом 1905 года) полностью упразднять само наместниче­ство. Примером опять стал Кавказ, где восстановление должности намест­ника 26 февраля 1905 года не повлекло воссоздания Кавказского комите­

та1. Указ 8 июня 1905 года закрывал Комитет по делам Дальнего Востока и его канцелярию с передачей всех завершенных дел в архив собственной е.и.в. канцелярии, а текущих дел управления - в высшие и центральные учреждения по принадлежности[1114][1115]. В тот же день был подписан указ о на­значении Е. И. Алексеева членом Госсовета и Комитета министров. Уво­ленный от должности управляющего Комитетом ДВ А. М. Абаза был ос­тавлен в Свите императора и числился по Гвардейскому экипажу[1116]. Но эти указы не решили вопрос о должности наместника и судьбе временных канцелярий наместнического управления.

В отечественной и зарубежной историографии вопрос о дате упразд­нения наместничества остается открытым. Участники событий в своих ме­муарах обходили его молчанием. Большинство современных исследовате­лей ошибочно связывают упразднение наместничества с указом 8 июня 1905 года[1117].

Ошибочно, потому, что в указе нет ни слова об упразднении особого наместничества на Дальнем Востоке и судьбе наместнической должности. Указ упразднил только Особый Комитет Дальнего Востока и его канцелярию. А. В. Умрихин в одной из статей ссылается на другой закон: «Указом императора Сенату от 28 июня 1905 года наместничество на Даль­нем Востоке было упразднено»[1118], однако никаких выходных данных указа, когда и кем объявлен, где опубликован, автор не приводит. Стало быть -

ссылка голословна. Возможно первым, кто обратил внимание на отсутствие именно закона о ликвидации наместничества, стал И. В. Лукоянов1.

По действовавшей на начало ХХ века законодательной и админист­ративной практике, административно-территориальное образование и го­сударственное учреждение создавались соответствующим законом, под­лежащим опубликованию в общеустановленном порядке. И наместничест­во, и Комитет ДВ были созданы отдельными нормативными правовыми актами, и правовые основы их упразднения должны быть соответствую­щими. Последние официально опубликованные законы о наместничестве (вошли в ХХѴ т. ПСЗРИ за 1905 год) - три логически связанных между собой нормативных правовых акта: именной указ Сенату 8 июня и два вы­сочайших повеления, объявленные военным министром - от 18 и 21 июня.

Первый документ - именной указ Сенату [1119][1120] - упразднял Комитет Дальнего Востока и состоящую при нем канцелярию и передавал подле­жащие ведению Комитета дела на рассмотрение высшим (Госсовет, Коми­тет министров и комитет Сибирской железной дороги) и центральным (министерства) государственным учреждениям. То есть данный закон от­менял - нормы ст. 5 указа 30 июля 1903 года «Об образовании из При­амурского Генерал-губернаторства и Квантунской области особого Наме­стничества на Дальнем Востоке»; указ 30 сентября 1903 года «Об образо­вании Особого комитета Дальнего Востока»; Высочайшее повеление 19 декабря 1903 года «Об учреждении должности Помощника Управляю­щего делами Особого Комитета Дальнего Востока».

Второй документ - Высочайшее повеление «Об упразднении со­стоящих при Наместнике Его Императорского Величества на Дальнем Востоке Походных Канцелярий и должностей, лично при нем, по званию Наместника, учрежденных»[1121] - упразднял походные канцелярии и должно­сти лиц, состоящих при наместнике, отменяя нормы высочайших повеле­ний 28 января, 18 июля и 16 октября 1904 года.

Третий - Высочайшее повеление, объявленное Военным министром 21 июня1, объединяя отдельные нормы первого и второго документов, ос­тавлял до замещения должности наместника порядок рассмотрения дел, прописанный в высочайшем повелении от 10 сентября 1903 года[1122][1123]; под­тверждал упразднение канцелярий с передачей дел «по всем делам граж­данского управления в наместничестве» по принадлежности в министерст­ва, главные управления и канцелярию Приамурского генерал-губернатора.

Буквальное толкование закона дает основание говорить, что передача дел дальневосточного управления на рассмотрение порядком, установленным повелением от 10 сентября, предполагалась до назначения нового намест­ника - «замещения должности Наместника на Дальнем Востоке» (ст. 1).

Возможно, у Николая II до заключения Портсмутского мирного до­говора с Японией[1124], решившего судьбу Квантунской области и ограничив­шего зону российского влияния в Маньчжурии полосой отчуждения КВЖД, было намерение сохранить отдельное управление для Дальнего Востока. Но условия договора, передавшего Японии не только права арен­ды Квантуном, но и часть российской территории (юг Сахалина) сущест­венно подорвали позиции России в регионе и сделали реализацию админи­стративной реформы на Дальнем Востоке в той форме, как ее планировали «безобразовцы», император и наместник, невыполнимой. Нормы Порт­смутского договора упразднили наместничество «по умолчанию», т.к. их реализация не предполагала дальнейшее существование Квантунской об­ласти и особого наместничества на Дальнем Востоке как административ­но-территориальных единиц Российской империи.

Создание наместничества не может рассматриваться как результат прожектерства исключительно «безобразовцев». Реформа дальневосточно­го управления - это попытка структурной перестройки, это реакция на то, что имевшийся арсенал средств и методов в рамках действовавшей на тот

момент в империи административной модели не позволял России достичь господства в Маньчжурии мирными средствами. Основной внутриполити­ческой административной задачей создания наместничества было укреп­ление государственной власти на местах. Ее решение виделось в передаче полномочий органов центрального управления непосредственно в регион. Однако Кавказское наместничество, чье «особенное управление» стало ос­новой для проектов А. М. Безобразова и Е. И. Алексеева, не было полно­стью выведено из-под верховного контроля царского правительства. Авто­номные начала власти наместника Кавказа были ограничены, поскольку существовавший при нем особый совет и канцелярия были подконтрольны императору и подотчетны Госсовету. Кавказский комитет в середине XIX века на правах особого министерства входил в состав Госсовета[1125]. Про­ектом Е. И. Алексеева предусматривалось полное выведение наместничест­ва из-под контроля министерств. В руках наместника планировалось сосре­доточить всю исполнительную власть с предоставлением права действовать самостоятельно, подчиняясь только императору. Такой самостоятельностью в начале XX века обладали только органы верховного управления.

В определенных условиях эти положения могли привести к приня­тию необоснованных управленческих решений и произволу, причем офи­циально санкционированному. Xотя нужно признать, что наместник в дан­ном случае следовал желаниям монарха. Николай II упорно хотел обосо­бить Дальний Восток во всех отношениях (в том числе и законодатель­ном), поставить под свой непосредственный контроль и лично заниматься его управлением. Отсутствие участия министерств в управлении Дальним Востоком лишало регион того административного ресурса, каким обладали ведомства в деле обеспечения нормального функционирования аппарата управления. Для территорий, имевших сложившиеся административные органы (Польша, Финляндия), этот момент был не столь существенным. На Дальнем Востоке система управления находилась в процессе становле­ния, структура ее была разнообразной и неустойчивой, зависящей от мно­гих факторов. Выведение ее из-под министерского контроля могло привес­ти в дальнейшем к отрыву и обособлению от общегосударственной адми­нистративной практики. Идея укрепления властной вертикали при одно­

временной децентрализации управления была в «духе времени», но решать ее нужно было в масштабах всего государства.

Постоянное расширение территории Российского государства сопро­вождалось появлением различных форм взаимоотношений между центром и окраинами. Создание дальневосточного наместничества было поиском оптимального варианта этих отношений. Однако судить о том, насколько целесообразна для Дальнего Востока форма такого управления, довольно трудно. Недолгий период его существования не позволил закончить работу по созданию закона об управлении Дальним Востоком как «особой ча­стью» империи, сформировать самостоятельную систему органов намест­нического управления, выработать чёткие принципы административно­управленческой практики, учитывающие местную специфику, а главное, увидеть результаты воплощения этих проектов.

<< | >>
Источник: Казанцев Виктор Прокопьевич. Формирование системы гражданского управления на арендован­ных Россией территориях: полоса отчуждения КВЖД, Квантунская об­ласть (середина 1890-х годов - февраль 1917 года) : монография / В.П. Казанцев. - Санкт-Петербург,2015. - 587 с.. 2015

Еще по теме 5.4 Ликвидация особого наместничества на Дальнем Востоке и Квантунской области:

  1. Стаття 212. Особа, відповідальна за перебування затриманих
  2. Стаття 293. Особи, на яких покладається обов’язок із сплати митних платежів
  3. Стаття 47. Особи, які несуть відповідальність за складення податкової звітності
  4. Стаття 171. Особи, відповідальні за утримання (нарахування) та сплату (перерахування) податку до бюджету
  5. Стаття 993. Перехід до страховика прав страхувальника щодо особи, відповідальної за завдані збитки
  6. § 3. Закрепление конституционного права на социальное обеспечение в законодательстве Российской Федерации
  7. § 1. Понятие и виды экологической политики
  8. § 1. Особенности реализации региональной экологической политики в условиях мегаполиса.
  9. § 1. Современная политико-правовая карта Европы
  10. § 1.1. Понятие северных территорий и их значение для социально - экономического развития Российской Федерации
  11. § 3.1. Учет требований обеспечения экологической безопасности в документах государственного стратегического планирования Российской Федерации
  12. Список использованных источников
  13. 1.1. Правовые основы функционирования
  14. 3.2. Политический розыск: наружное наблюдение
  15. 3.3. Политический розыск: работа с секретными осведомителями и перлюстрация
  16. Список литературы и источников
  17. ИСТОРИЯ ФЕДЕРАЛИЗМА И ФЕДЕРАТИВНЫХ ОТНОШЕНИЙ В РОССИИ
  18. ВВЕДЕНИЕ
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -